Текст книги "Невольница Восточного Ветра (СИ)"

Автор книги: Мирая Амброва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

7

Я прижала связанные руки к груди в мнимой попытке защититься. Неужели Ильстан хочет надругаться надо мной? Здесь и сейчас, когда скоро меня начнут искать, а ему надо бежать? В такой холод?

– Снимай одежду или я сдеру ее с тебя силой, но тогда назад будет нечего надеть.

– Я… я не могу, – голос мой слегка охрип, и я произнесла это с трудом.

– Снимай!

Он сделал шаг в мою сторону, и я отпрянула. Голос вернулся ко мне.

– Я же сказала: не могу! – рявкнула я. – Ты мне руки связал!

Ильстан замер на секунду, словно раздумывая. Затем подошел ко мне. Я почувствовала, как его пальцы дернули завязки, и плащ соскользнул с моих плеч, упал на землю бесшумно. Я стояла перед ним в одной ночной рубахе. Хорошо, что ночь сегодня безлунная, но это мало меня утешало. Я была почти голой перед ним, тонкая ткань – не великая преграда. Моя голова сама опустилась, когда меня охватил стыд.

– Рубаху тоже нужно снять, – негромко сказал Ильстан.

Он развязал мои руки, и я на секунду обрадовалась – вот он, шанс! Но не успела я даже подумать о том, куда попытаться бежать, как он резко сдернул с меня рубаху. Я охнула, машинально потянулась руками, чтобы прикрыть некоторые части тела, но айневец мгновенно перехватил мои запястья. Пару витков, и веревка была вновь на моих руках.

– И что, вот так просто возьмешь меня? Здесь и сейчас?

Страх и волнение ушли, осталась только ненависть. Я смотрела на своего похитителя со злостью, не отводя глаз. Вряд ли он видел, насколько я сейчас презираю его, но мне было все равно.

Он усмехнулся, и это разозлило меня еще больше.

– Грязное животное. Все вы на востоке такие.

Ильстан начал раздеваться. На нем были лишь рубаха и штаны, в которых он был в постели, так что много времени это не заняло. В ночи я видела как высвечивается его рельефное тело.

Я все стерплю, мне не привыкать. То, что делал со мной Ровах, укрепило меня, я выдержу что угодно. Одно меня пугает – я ничего не знаю о Ильстане, быть может он еще более жестокий, чем мой супруг.

– Пошли, – айневец дернул за веревку. – Возьми одежду в руки и подними их как можно выше.

– Что ты задумал? – опешила я.

– Нам нужно реку перейти. Ты ведь не хочешь намочить одежду?

Я и так дрожала от холода, но когда взглянула на воду, меня просто затрясло.

– Идем, – повторил Ильстан. – У нас нет времени.

Он подтолкнул меня вперед, заставляя идти первой. Вода обожгла ноги, и я стиснула зубы. Нет, это невозможно… Но мне пришлось делать шаг за шагом, пока похититель подталкивал меня. Хотелось кричать, кожу охватила невыносимая боль.

– Вот, молодец, – спокойный и тихий голос Ильстана раздался позади. – Главное – дыши.

Я сделала судорожный вдох, стараясь не вскрикнуть от обжигающего холода. Когда мы оказались на другом берегу, я чуть не заплакала. Упала на землю, сжалась в трясущийся комок.

– Вставай, если хочешь жить.

Рывком айневец поднял меня на ноги. Я дрожала не в силах справиться с холодом. Руки мужчины легли на мои плечи и он начал быстрыми движениями растирать их. Он опускался постепенно ниже, тер мою грудь, живот, бедра. Мне было уже плевать на то, где он касается меня – от этих манипуляций я согревалась, становилось легче.

– С-спасибо, – выдавила я, когда он закончил и одернула себя: не укради он меня, я бы и не оказалась в реке. За что я тогда благодарю его?

Мы оделись, но лучше особо не стало. Я уже сотню раз мысленно прокляла себя за то, что не надела что-нибудь потеплее. Но кто знал, что этой ночью я окажусь на улице.

– Пройдем немного вверх по реке и найдем укрытие.

– Нужно развести костер, иначе мы замерзнем.

– Разведем уже там. Мы слишком близко к крепости. Идем.

Ильстан тащил меня за собой, тянул за веревку. Я едва поспевала за ним. Идти по ночному лесу было страшно, в любой момент мы могли столкнуться со зверем или упасть в яму-ловушку.

– Молю, не так быстро, – попросила я.

– Нет, чем быстрее ты идешь, тем теплее. Шевелись, если хочешь жить.

Не знаю, как долго мы шли. Когда Ильстан объявил привал, я была уже без сил.

– Соберу веток на костер.

После этих слов он привязал меня к дереву, а сам исчез в темноте. Мне вновь стало страшно. Я попробовала развязаться, но не могла достать до узлов. Дергала руками – веревка была привязана крепко. Так я и осталась всматриваться во тьму, молясь о том, чтобы айневец вернулся. Я и подумать не могла, что буду так рада появлению врага, когда он вынырнул откуда-то из чащи с охапкой дров.

Ильстан развел костер, отвязал меня от дерева и позволил сесть у огня. Я с наслаждением протягивала связанные руки вперед, согреваясь теплом. Мои пальцы окоченели и плохо гнулись, но теперь им становилось лучше. Холод отступал, но вместо него пришел голод.

Словно почувствовав мое состояние, айневец повернулся и сказал мне:

– Нужно лечь спать, чтобы скорее наступило утро. Найдем какой-нибудь еды и в путь. Может повезет и мы раздобудем одежду потеплее.

– В путь? Куда ты поведешь меня?

Ильстан не хотел отвечать. Он подкинул пару веток в огонь, и тот вспыхнул ярче, на миг выкинув высоко сноп искр.

– Прошу, скажи мне.

Вздохнув, мужчина ответил:

– Для начала доберусь до своих, до ближайшего лагеря. А потом на восток.

Я понимающе кивнула.

– Ты хочешь использовать меня для переговоров? Хочешь выдвинуть требования в обмен на мою свободу?

– Не только твою, – Ильстан поднялся. – Ты носишь наследника Сайдеха, ты еще ценнее, чем могла быть. Ровах сделает все, чтобы освободить тебя. Да и твой отец не обрадуется твоему плену.

– О, тут ты ошибаешься, – шепнула я так, что мужчина не услышал.

– Пора спать.

– Где мы ляжем?

– Прямо здесь, у костра.

Айневец сгреб прошлогодние листья в охапку и жестом приказал мне подняться. Он расстегнул мой плащ, снял его и указал на импровизированную постель.

– Ложись.

Я не стала спорить или задавать вопросов.

Мужчина лег рядом, накинула на нас плащ. Его тело плотно прижалось ко мне, рука крепко обхватила, не давая и шевельнуться. Сбежать ночью от него не выйдет, но был и несомненный плюс – холод в его объятиях мне не страшен.

Пригреваемая теплом его тела и остатками костра, утомленная трудным днем, я уснула.

Долго спать не вышло. Несмотря на подстилку из листьев, было слишком твердо, и мое тело начало болеть. Я попыталась перевернуться, но тяжелая рука пригвоздила меня к месту. Я открыла глаза. Осторожно повернула голову, посмотрела на Ильстана. Он спал, спокойно дыша во сне. Но как бы я не пыталась выбраться из кольца его рук, все было напрасно.

– Боги тебя покарай, – яростно шептала я, ерзая, чтобы выпутаться.

Мои движения дали совершенно другой эффект: что-то твердое уперлось мне ниже спины, и я замерла, осознав, что это за часть тела Ильстана. Мужчина шумно выдохнул, притянул меня ближе, и его вставшая плоть потерлась о мои ягодицы. Губы мужчины оказались у самой моей шеи, и тяжелое дыхание опалило кожу. Наглая рука легла на мою грудь, сжала ее.

– Ильстан, – тихо позвала я.

Он не отозвался. Рука нахально продолжала гладить и сжимать мою грудь, и, к своему стыду, внизу живота что-то шевельнулось.

Да будь он проклят!

Горячие губы коснулись моей шеи, опустились чуть ниже, к надплечью. Я прикрыла глаза, внезапно поддавшаяся этой простой ласке. Неужели так бывает? Без болезненных засосов, без укусов, без страдания? Или сейчас он возбудится сильнее, и я буду молить богов о пощаде, как и всегда?

Губы на моей коже сжались чуть сильнее, и я ощутила, как внутри меня поднимается волна страха. Я дернулась, резко оттолкнула руку от своей груди.

– Пусти меня! – закричала на айневца.

Он замер, чуть отодвинулся назад. Руки его разжались, и я вскочила на ноги. Холодный воздух обжег кожу.

– В чем дело? – спросил Ильстан, потягиваясь.

– Ты домогался меня пока спал!

– Я не спал.

Я на миг опешила от такого заявления, но тут же разозлилась:

– Чудовище! Животное!

Под плащом в объятиях было куда теплее, и теперь я дрожала. Обхватила себя руками, чтобы согреться.

– Ты слишком чопорная для замужней госпожи, – мужчина поднялся, протянул мне плащ. – Даже странно, что вы с Ровахом успели зачать дитя.

– Не твое дело, – я отвернулась.

– Уже мое. Ведь твой ребенок поможет мне выиграть эту войну.

Самоуверенный кретин! Я мысленно ругала его на чем свет стоит, но то и дело возвращалась к мысли о том, на кого я все же злюсь: на него или на себя? Ответ был очевиден.

– Пора уходить, – Ильстана ни капли не волновали мои гневные взгляды в его сторону.

Мы продолжили идти вверх по реке, двигаясь на восток. До границы с Айневией было очень далеко, но я знала, что айневцы проникают на территорию Сайдеха и разбивают в укромных уголках небольшие стоянки. Оттуда они ведут нападения, что и случилось, наверняка, с южными торговцами.

Несколько часов мы были в пути. Желудок сводило от голода, но жаловаться я не хотела. К тому же я видела, что мой похититель начинает и сам уставать – недавняя болезнь давала о себе знать. Темп наш все сбавлялся и сбавлялся, и когда мы оба уже вымотались, впереди показалась небольшая избушка.

– Отлично! – обрадовался Ильстан. – Здесь мы и найдем все, что нужно.

Даже отсюда я понимала, что в доме кто-то есть. Горел слабый огонек внутри, поднимался дымок. Кто бы не жил здесь, он явно любит одиночество и гостям не обрадуется.

– Что ты собираешься делать? – спросила с беспокойством.

– Не я, а мы. Ты войдешь в эту хижину и попросишь еды и теплой одежды. Скажешь, что мы заблудились. Я – твой муж, и мы ехали на праздник в крепость Сайдеха, когда на нас напали и ограбили.

– И часто мужья связывают своих жен?

Я глазами указала на свои запястья. Не говоря ни слова, Ильстан развязал веревку.

– Не боишься, что сбегу?

– Мы в лесу, где достаточно опасно. У тебя больше шансов погибнуть, чем вернуться назад. И еще – я убью всех, кто живет в этом домишке, если ты хоть попытаешься мне помешать. Хочешь взять на себя вину за их смерти?

– Чудовище, – процедила я.

Мы пошли к дому. Я лихорадочно соображала, как мне быстро намекнуть хозяевам, что мне нужна помощь. Может там живет пара крепких мужчин, и они с легкостью намнут бока айневцу.

Дверь вдруг открылась, и на гнилое крыльцо вышел дряхлый старик. Спина его была скрючена, и он с трудом разогнулся, когда увидел нас. Внутри меня все оборвалось – надежды на помощь нет.

– Давай, госпожа, твой выход, – шепнул за спиной Ильстан.

Я глубоко вдохнула, натянула приветливую улыбку и махнула старику рукой:

– Здравствуй, отец. Нам нужна помощь.

– Кто такие? – скрипуче спросил он.

Мы подошли ближе, и я рассказала выдуманную Ильстаном историю. Старик выслушал нас, кивнул.

– У меня немного мяса вяленого есть, дам вам в дорогу. Вещами я не богат, но от моей жены осталось немного одежды, всяко лучше, чем ничего.

– Благодарим вас, дедушка, – слегка поклонился ему мой спутник.

–Ты хоть и тот еще громила, вон какой вымахал, – добродушно усмехнулся старик. – Но и тебе найдется, что надеть.

Отшельник пустил нас в дом, накормил пустым супом. Я никогда не ела бедняцкой еды. Признаться, есть то там и нечего было, но мне было все равно – я была так голодна, что готова была и очистки съесть. Из небольшого сундука, что стоял под крышей, старик достал для нас одежду. Платье, что мне было велико, старые прохудившиеся плащи. Мы были и тому рады.

– Может останетесь, отдохнете? – предложил он, когда мы собрались уходить.

– Времени нет, дедушка, – улыбнулся ему Ильстан. – Надо до города скорее добраться.

Мы вышли на крыльцо, попрощались, еще раз поблагодарили доброго старика. Уже когда отошли на расстояние от дома, он окликнул нас:

– Эй!

Мы обернулись.

– Сайдех в другой стороне.

– Я знаю, отец, – крикнул в ответ Ильстан.

Старик нахмурился. Он не отрывал от нас глаз, пока мы шли по тропе в лес, прочь от его дома. Я махнула ему рукой, жестом попыталась показать, что мне нужна помощь, но он не понял. Немного постояв, отшельник ушел с крыльца обратно в дом.

8

Двое суток мы шли по лесу, останавливаясь ночевать там, где нас настигала темнота. Питались мы вяленым мясом, что дал старик, но ели экономно, отчего всегда оставались голодными. Ильстан не говорил со мной, да и мне не хотелось. О чем нам беседовать? О погоде? О неурожае в прошлом году? О лучших способах похитить женщину из крепости?

Но несмотря на незавидное положение, я не могла особо жаловаться. Впервые за долгие месяцы я спала по ночам, позабыв о страхах и тревогах. Похитив меня, сделав своей пленницей, Ильстан дал мне больше свободы, чем у меня было.

К середине третьего дня мы вновь вышли к реке.

– Отлично, – сказал айневец и спустился по камням к воде.

Я осталась стоять на берегу, наблюдая за ним. Заметив это, он махнул мне рукой:

– Иди сюда, напейся. Вода отличная.

Я мотнула головой.

– У меня руки связаны. Боюсь, упаду.

Ильстан посмотрел на меня внимательно, поднялся с корточек. Подошел чуть ближе, протянул мне руку:

– Давай, я помогу. Я уцепилась своими замерзшими пальцами за его горячую ладонь. Тепло разлилось по моей руке, поднялось выше. Ильстан потянул меня на себя, помогая спуститься вниз. Взгляд его был прикован к моим глазам, он смотрел не отрываясь, и я, словно загипнотизированная, смотрела в его. Блики яркого весеннего солнца плясали на его голубых как небо глазах, и казались какой-то магией.

– Ты мог бы просто развязать меня, – тихо сказала я, оказавшись внизу.

– Не хочу потерять такой ценный товар. Вдруг сбежишь.

Товар. Это слово резануло по уху. Так и было, стоит ли обижаться? Но отчего-то слышать такое было ужасно неприятно.

Я отвернулась, присела на корточки у воды, зачерпнула горсть. Вода действительно была вкусной. И чем дольше нам приходилось идти, тем вкуснее она обычно была. Эта, например, казалась напитком богов.

– Пойдем вниз по реке. Если я не ошибся, то там будет рыбацкий заброшенный домик. Им больше не пользуются. Надо успеть до дождя.

Он посмотрела на небо. На горизонте собирались черные тучи – будет гроза.

– Уверен? Может там кто-то есть.

Не смогла скрыть в голосе надежду. Ильстан насмешливо глянул на меня.

– Уверен. Домик бросили из-за частых нападений в этих районах.

– Нападений? И кто же нападал?

– Мы.

Вот как. Значит мы, скорее всего, дошли до реки Стейра, что протекает на так далеко от восточной границы. Именно в этих землях айневцы нападали чаще всего, захватили восточнее некоторые участки.

– Это Стейра? – спросила я Ильстана.

– Верно, – он осторожно кивнул. – Как ты поняла?

Я не ответила. Пусть не думает, что я глупая и необразованная, географию земель я помню хорошо. Вниз по реке пару лет назад айневцы основали неплохой лагерь. Однажды его удалось разбить, но спустя месяц они отстроили его снова, укрепив свои позиции в приграничье северных земель. Поговаривали, что там теперь даже есть восточная крепость, отчего захватчиков и не могут выбить оттуда.

– Нужно добраться до домика до заката. Пойдем, – Ильстан помог мне подняться на берег, и мы зашагали дальше.

Всю дорогу я думала о том, что меня ждет там, на территории врага. Если Ильстан оставит меня со своими, то каковы шансы, что они будут хорошо обращаться со мной? С одной стороны, я важный заложник – дочь южного властителя, жена северного. С другой, этим дикарям может быть плевать, и я буду молить богов о пощаде. За все дни Ильстан не обидел меня ни разу, не попытался причинить вред. Но будут ли такими же его соотечественники? Как долго я пробуду среди воинов Айневии?

– Вон он, – обрадовался мой спутник. – Дошли.

На высоком берегу реки, что обрывок нависал над водой, среди густого кустарника и высоких ив стояла маленькая покосившаяся хижина. По ней было видно, что сюда давно никто не заглядывал, никто не ухаживал за домишком. Сети, что висели на перекладине крыльца, сгнили и теперь тряпьем болтались на сильном ветру. Черные тучи нависли над домом, отчего он казался еще более жутким и пугающим.

– Сегодня нас ждет приятный ужин, – улыбнулся мужчина.

– Правда?

Мы пробирались сквозь кусты к домику. Тропа заросла, стала непригодной для ходьбы.

– Видишь сети? Я наловлю рыбы на ужин.

– Но они сгнили.

– Ничего, мы найдем кусок поцелее, нам много и не надо. Быть может, тут и удочка есть.

Наконец мы добрались до крыльца. Ильстан дернул дверь, но она не поддалась с первого раза – одна петля оторвалась, и полотно просто опустилось вниз и разбухло от влаги.

– Ты умеешь рыбачить? Не думала, что наследник Айневии обучался такому.

– Я в первую очередь воин, а значить должен уметь многое, чтобы выжить. Не все отсиживаются в крепостях, как твои отец и муж.

Он глянул на меня как-то раздраженно и еще раз дернул дверь. Угол ее пропахал замшелое крыльцо, оставив дугообразный след. Ильстан удовлетворенно выдохнул и зашел внутрь.

Хижина была такой крошечной, что мало что могла вместить. У небольшого очага стоял столик, рядом одинокий стул. В другом конце стоял лежак, но солома в нем сгнила и теперь источала неприятный запах.

– Разведем костер и нагреем воды, если котелок цел.

Двумя широкими шагами Ильстан преодолел расстояние между дверью и очагом, снял котелок, что висел над кострищем.

– Цел, – резюмировал айневец и улыбнулся. – Нужны дрова, солома и вода. Размочим остатки мяса, всяко лучше, чем снова его грызть.

Я подумала, что будет неплохо немного изучить и оценить окружающую обстановку.

– Давай наберу воду, – предложила я.

Ильстан глянул с подозрением:

– Хочешь сбежать?

– На улице вот-вот начнется буря. Солнце клонится к закату, скоро наступит ночь. В лесу много зверья. И айневцев…

Ильстан кивнул, соглашаясь, протянул мне котелок.

– Только будь осторожна. Берег крутоват.

– А руки? – протянула я ему связанные запястья.

– Так справишься. Я за дровами.

Мужчина буквально всунул мне ручку котелка в пальцы и вышел. Вздохнув, я вышла следом.

Накрапывал первый дождь, крупными каплями разбиваясь о землю. Я глянула на чернеющее небо над головой, на танцующие кроны деревьев, и быстрым шагом пошла к реке. Дождь усилился.

Когда я уже была на самом берегу, влупил ливень.

– Ох, боги, я вся промокну! – тихонько возмутилась я.

Ополоснув котелок, я зачерпнула воду и быстрым шагом пошла к хижине. Глинистая дорожка вмиг размокла под бешеными порывами дождя, стала скользкой. И только я подумала об этом, как мои ноги скользнули по грязи. Вскрикнув, я потеряла равновесие и стала падать с высокого обрывистого берега.

Ледяная вода обожгла все тело, когда я рухнула в реку, накрыла меня с головой. Я попыталась закричать, но не смогла – захлебнулась. Я билась, барахталась, пыталась бороться с потоком.

Бесполезно. Я никогда не умела плавать.

Раскат грома пронесся над водой, словно оповещая о моей гибели. Руки и ноги не слушались меня больше, я все сильнее захлебывалась и речной водой, и потоками дождя.

“Вот и все…”

Кто-то обхватил меня сзади, потащил в сторону. Я не сопротивлялась – не было сил. Отчего-то мне казалось, что так выглядит смерть: водяной или русалка тащит тебя к себе, чтобы утопить окончательно или съесть.

Но я оказалась на берегу.

– Проклятье, – прорычал рядом знакомый голос. – Да как ты умудрилась?

Я упала на мокрую землю, с хрипом откашлялась. В голове звенело, мир вокруг кружился. Ильстан, стоящий надо мной, с беспокойством спросил:

– Ты как?

Глупый вопрос. Я не ответила. Горло саднило, не было сил. Я даже не могла сейчас встать, настолько измотала меня эта борьба с течением и водой. Тело трясло от невыносимого холода, суставы выворачивало.

– Сейчас.

Он подошел ко мне, подхватил на руки. Я не сопротивлялась – безвольно обмякла, уткнувшись в его плечо. Ильстан нес меня к хижине, а я молилась о том, чтобы он не скользнул так, как я.

– Дрова принес, сейчас огонь разведу, согреешься.

Он опустил меня на стул возле очага. Меня колотило, все тело дрожало от переохлаждения и пережитого ужаса.

Мужчина разжег очаг. Стало теплее. Он ушел на какое-то время, вернулся уже с котелком, повесил его над огнем. Я молча наблюдала, привалившись головой к стенке очага.

– Выпей, – Ильстан протянул мне кружку с горячей водой, но я мотнула головой.

– Не могу, – еле слышно прохрипела.

– Тебе нужно согреться, иначе ты можешь заболеть.

– Мне уже жарко.

Я действительно согрелась, щеки горели от яркого огня. Так мне казалось. Истина пришла часом позже – у меня начался жар. Несколько дней в холодном северном лесу, голод, падение в реку сделали свое дело. Тело мое сдалось, поддавшись болезни.

– Ильстан, – шепнула я, глядя на него затуманенным взглядом. – Мне плохо.

Он кинулся ко мне и подхватил как раз в тот момент, когда я начала падать, теряя сознание. Я помню еще, как он отнес меня на лежак, как уложил, укрывая старым меховым одеялом, что пахло плесенью. Дальше – тьма.

Пришли кошмары. Страшные, изматывающие сны. Я пыталась проснуться, вырвать из плена сновидений, но все было тщетно.

Мне снилась моя мать. Она с презрением смотрела на меня и едко, зло, ругала за то, что я не могу зачать ребенка.

– Ты жалкая, гнилое чрево, – говорила она, поглаживая свой большой живот.

– Но ты сама не могла долгие годы родить, – оправдывалась я.

– Я родила двоих. А ты способна лишь врать о своей тяжести.

Мне снилась Катара. Она печально улыбалась, склонившись над моей постелью. Влажной прохладной тряпкой вытирала мой пышущий жаром лоб, и слезы текли по ее щекам.

– Все будет хорошо, моя Птичка. Северные ветра уйдут, подуют ветра с востока, и станет тепло.

Она обернулась резко, лицо ее исказилось ужасом, и я увидела в дверном проеме Роваха.

– Что ты делаешь здесь? – пыталась спросить, но вышел лишь сдавленный шепот.

Но он понял меня.

– Я пришел за ребенком.

В руках супруга сверкнул нож, он наклонился надо мной, занес его.

– Остановись! – горло обожгло, но крика моего так и не было слышно.

– Я вырежу из тебя своего сына, заберу его. Мой наследник! Мой сын!

Я протянула руку, защищаясь. Слезы градом сыпанули по щекам, я мотала головой, пыталась встать, но не выходило. Я дергалась, но что-то тяжелое прижимало меня к тюфяку.

– Нет, нет!

– Успокойся же.

Разум уцепился за знакомый голос, и мне вдруг стало легче. Глаза открылись сами собой, словно кто-то разрезал магические путы, что удерживали меня от пробуждения.

Ильстан сидел на краю лежака, в руках его была тряпка. Он отжал ее над небольшим тазом, приложил к моему лбу.

– Наконец-то, очнулась.

Мутным взглядом я обвела помещение. За окном было светло.

– Уже утро? – голос дрогнул от слабости.

Мужчина усмехнулся.

– Что я не так сказала? – насторожилась я.

– Скорее, уже вечер.

– Я так долго спала?

Он снова усмехнулся, поднялся и подошел к котелку. До меня донесся приятный запах вареного мяса, и я поняла, что Ильстан что-то готовит.

– Ты не просто спала, тебя захватила лихорадка. Ты была без чувств больше пяти суток.

– Что?! – удивленная я приподнялась на постели. – Не может быть.

– Отчего же? Ты так долго болела, что я было подумал, что ты умрешь. Или потеряешь ребенка.

В глиняную миску Ильстан налил из котелка какую-то жидкость, подошел ко мне, протянул.

– Что это? – спросила, но миску приняла.

– Всего лишь мясной суп. Кроличье мясо и травы, какие смог найти неподалеку.

Я отхлебнула. Такое простое блюдо, но сейчас оно показалось мне невероятно вкусным. Обжигаясь, я быстро опустошила миску и с улыбкой протянула айневцу.

– Еще?

– Угу, – я смущенно кивнула.

Полученную добавку я уже ела неспеша.

– Я пойду к реке, хочу освежиться. Я почти не отходил от твоей постели, только ловушки проверить и сети да дров собрать.

– Ты можешь простынуть.

– Лето пришло – подул восточный ветер. Больше не будет холодно. Да и к границе ближе – погода теплее.

Он направился к двери, но не успел выйти, как я его окликнула:

– Ильстан.

Мужчина обернулся.

– Ты ухаживал все это время за мной?

– Да. Поил водой. Делал компрессы. Мыл.

Только сейчас я поняла, что под одеялом я полностью голая. К щекам прилил румянец, но я не отвела взгляда:

– Спасибо.

– Я не мог иначе. Если бы ты умерла, я потерял бы слишком многое.

– И все равно, спасибо.

Ильстан открыл дверь и почти уже перешагнул через порог, но остановился. Посмотрел на меня внимательно. Прядь темных волос упала на его лицо, и я, обратив на это внимание, только сейчас рассмотрела своего похитителя ближе. Черные круги залегли под его веками, лицо осунулось, щеки покрыла густая щетина.

Поймав мой взгляд, он вдруг спросил:

– Как тебя зовут?

– Тайта.

– Тайта… – повторил он, перекатывая слоги.

Ничего больше не сказав, он вышел. Я доела суп, поднялась с постели. Голова кружилась, меня покачивало. Осторожно подошла к окну, выглянула через мутное стекло. Яркое солнце светило так приятно, что мне захотелось как можно скорее оказаться на улице.

На стуле я обнаружила свою рубаху, накинула ее наспех. Нетвердыми шагами прошла к двери, вышла на крыльцо. В первое мгновение солнце ослепило меня. Но когда мои глаза привыкли, я охнула при виде того, что мне открылось.

Ильстан, полностью обнаженные стоял в воде. Солнце играло бликами на его влажной коже, отражалось в капельках на твердых мускулах. Я так и застыла, забыв как дышать, любуясь невероятно притягательным телом.

Айневец обернулся. Наши взгляды встретились, и я шумно выдохнула.