Текст книги "Пышка для отца бывшего. Он мой босс! (СИ)"

Автор книги: Мира Белл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 8 страниц)

Глава 19

Глеб заезжает за мной ровно в восемь. Я слышу сигнал машины и выглядываю в окно – он стоит у подъезда, прислонившись к дверце, и смотрит на мои окна. На нём тёмно-серый костюм, без галстука, и он выглядит так, будто только что сошёл с обложки журнала. Я задерживаюсь на секунду у зеркала, поправляя платье – тёмно-синее, с открытыми плечами, которое я купила несколько месяцев назад, но не решалась надеть. Волосы распущены, на губах – лёгкая помада. Я смотрю на себя и вижу женщину, которая идёт на свидание. Не на тайную встречу, не на случайный ужин после работы. На свидание. Я спускаюсь, и когда я выхожу из подъезда, его взгляд находит меня. Он не говорит ни слова, просто смотрит, и я чувствую, как этот взгляд согревает меня.

– Ты прекрасна, – говорит он, когда я подхожу, и его голос звучит как выдох.

– Я знаю, – я улыбаюсь, и он открывает передо мной дверцу машины. Его рука касается моей спины, когда я сажусь, и это прикосновение отдаётся мурашками по всей коже.

Мы едем в ресторан. Дорога проходит в лёгком молчании – он держит меня за руку, его большой палец гладит мою кожу, и я чувствую, как этот жест говорит больше, чем любые слова. Я смотрю на огни города, проплывающие за окном, и чувствую, как внутри меня разливается спокойствие. Этот вечер кажется мне началом чего-то нового. Мы не говорим о работе, не говорим о проблемах – мы просто есть друг у друга. Я смотрю на его профиль, на то, как его руки лежат на руле, и я понимаю, что я хочу запомнить этот момент. Каждую деталь. Каждый миг.

Ресторан – один из лучших, с панорамными окнами и видом на ночной город. Глеб заказал столик у самого окна, и я сажусь, чувствуя, как его рука касается моей спины, помогая мне сесть. Мы смотрим друг на друга – и между нами нет напряжения, только тёплая уверенность. Свечи на столе мерцают, отражаясь в темных глазах Глеба. Я чувствую, как моё сердце бьётся ровно и спокойно, словно оно наконец нашло свой ритм.

– Я хотел поговорить с тобой, – говорит Глеб, когда нам приносят вино. Он наливает мне бокал, и я беру его, чувствуя прохладу стекла под пальцами.

– Я слушаю.

– Я не хочу, чтобы мы прятались, – он смотрит мне прямо в глаза, и я вижу в них твёрдую решимость. – Я не хочу тайных встреч, случайных прикосновений, когда никто не видит. Я хочу, чтобы все знали, что ты со мной. Не как сотрудница, не как тайна. Как моя женщина.

Я чувствую, как сердце начинает биться быстрее. Его слова падают в тишину, и я слышу, как они отдаются в моей груди.

– Я тоже этого хочу, – говорю я, и я удивляюсь тому, как легко произносятся эти слова. Я не чувствую страха, не чувствую сомнений. Я чувствую только уверенность.

– Я не обещаю, что будет легко. Будут трудности, будут люди, которые будут говорить о нас. Но я готов к этому. Я хочу быть с тобой открыто. Я хочу, чтобы ты знала: я не прячусь. Я не стыжусь тебя. Ты – лучшая часть моей жизни.

– Я тоже готова. Я знаю, что мы справимся.

Глеб поднимает бокал, и я поднимаю свой. Мы пьём за нас, и вино согревает меня изнутри. Взгляд Глеба не отпускает, и этот вечер становится чем-то большим, чем просто свидание.

Глеб рассказывает о своей жизни, о своих планах, и я слушаю его голос, наслаждаясь тем, как он звучит. Он смеётся над моей шуткой, и его глаза теплеют. Каждое движение наполнено вниманием, заботой, и я чувствую, что я – центр его мира. И это чувство – самое прекрасное, что я испытывала за последние годы.

После ужина Глеб везёт меня к себе. Мы подъезжаем к его дому – большому, элегантному, с тёплым светом, пробивающимся сквозь окна. Я выхожу из машины, и он берёт меня за руку, ведя к входу. Внутри пахнет деревом и тишиной. Я снимаю туфли, и он снимает пиджак, вешает его на спинку стула. Я вижу, как его рубашка натягивается на плечах, как он смотрит на меня с той же теплотой, что и в ресторане.

– Я хочу, чтобы ты чувствовала себя желанной. Я хочу, чтобы ты знала, что ты красивая.

– Я чувствую. С тобой я чувствую себя красивой.

Глеб поднимает мою руку и целует её. Его губы касаются моей кожи, и по телу пробегает дрожь. Потом подходит ближе, и его горячее дыхание касается кожи, а сильные руки находят мою талию, притягивают к себе и сжимают меня в объятиях.

– Я хочу, чтобы ты позволила мне показать тебе, – говорит Глеб, и его голос становится глубже. – Как я вижу тебя. Как я чувствую тебя.

Мы поднимаемся в спальню. Он останавливается у кровати и смотрит на меня. Свет лампы мягко освещает комнату, делая атмосферу еще более интимной. Я подхожу к Глебу, и он касается моей щеки, большим пальцем проводит по губам, словно пробуя их на ощупь.

– Ты не обязана этого делать, – говорит он, и я слышу, как он сдерживает себя. – Я подожду, сколько нужно. Я никогда не буду торопить тебя.

– Я хочу этого, – я смотрю ему в глаза. – Я хочу тебя. Всего тебя.

Он начинает медленно расстёгивать моё платье. Ткань скользит по моей коже, и я остаюсь в белье. Я не чувствую стеснения – я чувствую его взгляд, и он не осуждает. Его глаза проходят по каждому изгибу моего тела, по каждому сантиметру кожи, и я вижу, как в них загорается огонь. Я чувствую, как моё тело откликается на его взгляд, как моя кожа покрывается мурашками.

– Ты – потрясающая, – говорит он, и я верю ему. Я не слышу в его голосе фальши. Я слышу только искренность.

Я касаюсь его руки и чувствую, как напрягаются его мышцы, как его кожа становится горячей под моими пальцами. Глеб ведёт меня к кровати, садится на край и усаживает меня к себе на колени, обнимая за талию. Его лицо оказывается на уровне моей груди, и я чувствую его дыхание на своей коже. Он проводит губами по моей ключице, спускается ниже, и я чувствую, как его поцелуи оставляют на моей коже дорожку из огня. Я провожу руками по его волосам, перебирая их, и он стонет в ответ на моё прикосновение.

– Ты сводишь меня с ума, – шепчет он, и я чувствую его голос у своей груди.

Он опускает меня на кровать, и я чувствую его тело рядом с собой. Он касается меня везде, медленно, изучающе – так, будто впервые видит моё тело. Его пальцы скользят по моему животу, по бёдрам, по внутренней стороне ног, и каждый раз, когда касается меня, я чувствую, как моя кожа покрывается мурашками. Он проводит рукой по моему животу, и его пальцы задерживаются на той самой линии, которую я ненавидела годами. Он смотрит на неё, потом поднимает взгляд на меня.

– Ты даже не представляешь, как я хочу тебя, – говорит он. – Каждую часть тебя. Ты – совершенство. Несмотря на то, что ты думаешь о себе.

Он поднимается и нависает надо мной, его тело накрывает моё. Я чувствую, как он скользит внутрь меня, и я выгибаюсь навстречу ему. Его движения медленные, глубокие, он заполняет меня собой. Я закрываю глаза и позволяю себе раствориться в этом моменте. Я чувствую его дыхание на своей шее, его руки, сжимающие мою талию, его губы, касающиеся моего лица.

– Ты – моя, – шепчет он, и я чувствую, как его голос вибрирует у моего уха.

– Я твоя, – я цепляюсь за его плечи, и он ускоряется. Мы сливаемся в одном ритме. Внутри меня нарастает волна, я теряю контроль над собой. Он тоже держится из последних сил, и спустя несколько минут, мы падаем в эту волну вместе.

После Глеб обнимает меня, и я лежу у него на груди, слушая его размеренное дыхание. Внутри меня – тишина, которую я не испытывала никогда. Я не думаю о прошлом, не думаю о будущем. Я просто здесь, с ним. Я провожу пальцами по его груди, рисуя незатейливые узоры.

– Хочу провести вот так всю жизнь, с тобой, – голос Глеба хриплый, на грани со сном.

Я улыбаюсь в темноте и тоже закрываю глаза. Я чувствую, как его рука гладит мои волосы, и я знаю, что я хочу запомнить этот момент навсегда. Завтра будет новый день. Будут новые трудности, новые вызовы. Но я не боюсь. Потому что я знаю, что я не одна. Мы справимся. Вместе.

Глава 20

Комнату наполняет тёплый золотистый свет. Лучи скользят по паркетному полу, по белым простыням, по плечам Глеба, которые я видела уже много раз, но как будто бы всегда вижу в первый. Я открываю глаза и чувствую его руку на своей талии – тяжёлую, тёплую. Ощущение, как будто бы мы просыпаемся так всегда. Дыхание Глеба ровное, и я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него. За время, прошедшее с нашего знакомства, я изучила каждую линию его лица – морщинки у глаз, которые становятся глубже, когда он улыбается, седину на висках, которая стала чуть заметнее, шрам на подбородке, который он получил в юности, маленькую родинку за ухом, о которой он сам, кажется, даже не догадывается. Я знаю, как он дышит во сне, как он иногда бормочет что-то, как его рука ищет меня, даже когда он не просыпается. И каждый раз, когда вижу его таким, я чувствую, что я на своём месте.

Даже не верится, что с тех пор, как мы решили стать парой, прошел целый год.

Я не двигаюсь, чтобы не разбудить его. Просто лежу и слушаю тишину. За окном щебечут птицы, где-то внизу слышно, как работает кофемашина – я запрограммировала её на автоматическое включение, потому что Глеб любит просыпаться под запах свежего кофе. Я смотрю на потолок и вспоминаю, как год назад стояла на пороге этого дома впервые. Боялась, что это будет временно, что он передумает, что я не впишусь в его жизнь. А теперь я просыпаюсь здесь каждое утро, и мне кажется, что я всегда здесь жила.

На подоконнике стоит фикус, который я принесла из своей старой квартиры. На стене висят фотографии с нашей поездки на море – мы ездили в Испанию прошлой осенью, и он уговорил меня попробовать паэлью, хотя я не очень-то люблю морепродукты. В коридоре – его старая гитара, на которой Глеб обещал научить меня играть, но мы оба знаем, что это вряд ли случится, потому что он каждый раз смеётся над моими попытками. На кухонном столе – мои любимые винтажные чашки: разноцветные, нелепые, но Глеб сказал, что они поднимают настроение. Всё здесь – наше. Каждая мелочь, каждый уголок – напоминание о том, что мы строили это вместе, шаг за шагом.

Я тихо выскальзываю из кровати, накидываю его рубашку, которая висит на стуле, и иду на кухню. Пол под ногами тёплый, и я слышу, как за окном просыпается город. Я наливаю себе чашку кофе, сажусь за стол и открываю ноутбук. Сегодня у меня встреча с инвесторами, и я хочу ещё раз проверить цифры. Я прокручиваю отчёт, вношу правки, добавляю примечания. За год я стала тем, кого уважают в компании. Мой отдел – лучший в финансовом департаменте, сотрудники приходят ко мне за советом, и я чувствую, что выросла в этой роли. Я не просто «девушка босса» – я настоящий руководитель. Глеб никогда не давал мне поблажек, и я благодарна ему за это. Я сама проходила собеседования, сама защищала проекты, сама доказывала, что достойна занимать свое место.

Я смотрю на экран и улыбаюсь своим мыслям. Вспоминаю, как впервые вошла в кабинет будущего босса, как он посмотрел на меня с таким презрением, что я почувствовала себя ничтожеством. Но затем он узнал меня, и теперь я – та, с кем он хочет строить будущее. Это кажется невероятным. Я бы ни за что не подумала, что та встреча превратится в то, что мы сейчас имеем.

Через час я слышу шаги Глеба на лестнице. Он спускается босиком, в одних брюках, и сонно щурится, едва свет касается его лица. Он останавливается на нижней ступеньке, смотрит на меня и улыбается – той улыбкой, от которой у меня до сих пор перехватывает дыхание. Даже спустя год.

– Доброе утро, малышка, – говорит он.

Это прозвище стало частью нашего ритма, как дыхание, как сердцебиение.

– Доброе утро, – я поднимаю голову и улыбаюсь. – Кофе на столе.

Глеб подходит, наклоняется и целует меня в макушку, потом в висок, потом в щёку. Его губы задерживаются на моей коже на долю секунды, но именно этот момент для меня ценнее всего. Он садится напротив, берёт чашку и делает глоток.

– Ты уже работаешь? – Он смотрит на меня поверх чашки, и я вижу, как его глаза оценивают моё состояние. Он всегда замечает, когда я устаю.

– Проверяю отчёт к встрече. Инвесторы хотят увидеть цифры по кварталу.

– Ты слишком много работаешь.

Он отставляет чашку и тянется через стол, чтобы взять мою руку.

– Я люблю свою работу.

– Я знаю. Но иногда можно и отдыхать.

Наши пальцы переплетаются. Тепло разливается по груди, и я понимаю, что в присутствии Глеба не могу сосредоточиться на цифрах. Приходится закрыть ноутбук и отодвинуть его в сторону.

– Я отдыхаю, когда я с тобой. Что хочешь на завтрак?

– То, что ты приготовишь. – Он сжимает мои пальцы и подносит их к губам, чтобы оставить на них поцелуй. – Но сначала давай поговорим.

Его тон из сонного и нежного превращается в серьёзный, и я настораживаюсь. Я знаю этот голос – он появляется, когда Глеб хочет сказать что-то важное. Что-то, что он обдумывал.

Я поворачиваюсь к нему всем корпусом.

– О чём?

– О нас. Прошёл уже год, Алиса. Считаю, это доказывает, что мои намерения серьезны. И я хочу знать, что ты думаешь о нашем будущем.

Я смотрю на него и чувствую, как внутри меня поднимается волна – не страха, а чего-то другого. Спокойной уверенности. Мы пережили столько всего: слухи, подставы, недовольство его сына, мои сомнения.

И мне даже не нужно набираться смелости, чтобы честно сказать:

– Я хочу быть с тобой. Всё остальное – детали.

– Детали, – Глеб усмехается, и его улыбка становится чуть шире. – Ты знаешь, что я никогда не хотел детей? Кирилл родился, когда я был еще очень молод, и я думал, что этим все ограничится. Потом не было подходящей женщины. Но с тобой… я начинаю думать иначе.

Я замираю. Рука, в которой я держу чашку, застывает в воздухе. Мы никогда не говорили о детях. Эта тема всегда оставалась за рамками наших бесед, как что-то слишком важное, слишком хрупкое, чтобы касаться этого случайно.

– Что ты имеешь в виду?

Сердце начинает биться быстрее.

– Я хочу видеть детей в нашем доме, – признается он тихо. – Чтобы они бегали, разбивали коленки, рисовали на стенах. Чтобы они были продолжением нас. Не знаю, смогу ли я все же стать хорошим отцом, но я постараюсь. Вместе с тобой.

Я смотрю на него, и слёзы подступают к горлу. Я не ожидала этого. Наверное, даже думала, что он точно не хочет подобного.

– Ты серьёзно? – шепчу я, и мой голос дрожит.

– Я никогда не был так серьёзен.

Он протягивает руку и касается моей щеки.

Внутри меня столько всего, что я не могу выразить словами! Счастье, удивление, любовь.

– Я тоже хочу этого, – признаюсь я.

– Надеюсь, наши дети будут похожи на тебя. Такие же упрямые и сильные. И умели постоять за себя.

– И такими же глупыми, – смеюсь я сквозь слёзы.

Глеб встаёт, обходит стол, подходит ко мне и берёт меня за руки, чтобы поднять на ноги. Он смотрит на меня сверху вниз, и я вижу, как его глаза блестят в утреннем свете. Я поднимаю руку и касаюсь его лица, провожу пальцами по скуле, по губам, по щетине. Глеб закрывает глаза, наслаждаясь каждым моим прикосновением.

– Мой старый дурак, – говорю я, и мой голос почти теряется в щебете птиц за окном. – Я люблю тебя.

Глеб прижимает меня к себе и целует – долго, глубоко, с той же теплотой, что и в нашу первую ночь. Он притягивает меня к себе, и я таю в этом поцелуе, чувствуя, как его тепло проникает в каждую клетку моего тела. Кажется, наши сердца бьются в унисон.

– Я тоже люблю тебя, – шепчет он, отрываясь от моих губ. – Моя малышка.