Текст книги "Измена. Я твой новогодний кошмар (СИ)"
Автор книги: Милла Мир
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)
Глава 35
Тишина в машине была насыщенной, как воздух после грозы, Саша понял глубину образа любимой, мажор был не просто ее возлюбленным, он стал связующим звеном между миром Ольги сотканным из стали, легенд, громких фамилий, и новым, теплым, интеллектуальным пространством, которое представляла семья Рево. Это была огромная ответственность и честь.
Влюбленные вернулись в люкс, они не бросились сразу собирать чемоданы, сели у окна на том же самом месте, где две недели назад началась их любовь. Оля и Саня смотрели на ночной Париж, Эйфелева башня подмигивала им вдали на прощание.
– Страшно?.. – задала вопрос Ольга.
– Немного, – честно признался Санек, – не за меня. Я хочу, все сделать правильно.
– Любимый, ты уже всё делаешь правильно. Ты не играешь роли. Ты просто… есть. Для меня этого достаточно.
Саша повернулся к любимой, в его глазах была взрослая, сосредоточенная серьезность:
– Оль, я хочу, чтобы у нас было так всегда. Не только в Париже. Чтобы были тихие вечера, чтобы люди вокруг любили нас не за что-то, а просто так. Чтобы мы могли быть просто собой. Дома, в Москве, везде, – слова малыша звучали больше, чем обещание.
Видение идеального будущего малыша совпало с ещё не до конца оформившимися мечтами Ольги:
– Да, я тоже этого хочу. Но… Саня… Москва другая. Там Артём. Там Олег Волынский с его обидой. Там сплетни, бизнес, наша история. Там всё сложнее.
– Любимая, мы будем усложняться вместе, – Санек улыбнулся возлюбленной знакомой бесшабашной уверенностью теперь подкрепленной чем-то более весомым, – любимка, у нас есть твой дед. Есть мой отец (хоть он и ворчун). У нас есть Софи и её родители, тыл в Европе. И, самое главное, у нас есть мы. Команда.
Слово «команда» прозвучала так естественно, что Ольга улыбнулась. Малыш был прав. Любимки больше не были двумя одинокими островами нашедшими друг друга в бурном море. Они строили архипелаг, свою собственную, новую карту мира.
Молодые люди молча, созидательно собрали вещи, каждая вещь укладываемая в чемодан, была не просто предметом их гардероба, а воспоминанием. Шёлковый шарф, о прогулке по набережной в тумане. Книга, купленная в букинистической лавке, – о споре о сюрреалистах с Софи. Обертка макарона с лавандой, безделушки были их трофеями, доказательством того, что сказка была реальной. Перед отъездом, когда чемоданы стояли у двери, Саша достал из внутреннего кармана пиджака маленький, плоский футляр. Внутри на черном бархате лежали две идентичные пары запонок, простые, из матового белого золота, в форме… стилизованных мостов, с едва заметным узором в виде переплетённых линий:
– Чтобы мы помнили о том, что мы – архитекторы.
Ольга посмотрела на запонки, потом на любимого, слова не потребовались. Это был их первый, негласный символ. Не помолвка, не клятва. Знак. Знак общего пути, общей ответственности, общего будущего, которое влюбленные только начали проектировать.
По дороге в аэропорт влюбленные проехали мимо площади Согласия, Париж проводил их тихим утром. Отъезд домой был не бегством из рая обратно в реальность. Это было возвращение домой с чертежами нового мира, с твердым ощущением, что самое интересное ждет роднулек впереди. Личный самолёт ждал их, чтобы отвезти не просто в Москву, а в следующую главу. Главу, которая начиналась не со слов «однажды в Париже», а с более весомых и прочных:
'Теперь мы дома.
Вместе'.
Глава 36
Особняк семейства Титовых на Рублёвке сиял, как отдельно взятая планета не холодным, выставочным блеском, а тёплым, живым светом из сотен окон, огней в саду и фонарей ведущих к парадному входу. Внутри кипела жизнь, не шумная тусовка, а скорей, изысканный прием в честь возвращения из Франции сына хозяина дома, в воздухе витал аромат дорогого табака, духов и чего-то празднично-сладкого.
Ольга стояла в центре бального зала одетая в платье от одного молодого московского дизайнера которого она открыла для себя в Париже благодаря Софи. Это был темно-зеленый, почти изумрудный бархат облегающий фигуру, струящийся просто и безупречно мягкими складками. Рядом с ней твердой, уверенной опорой стоит Александр. Мажор смотрел на возлюбленную так, как будто кроме неё в зале никого не было. Влиятельные, сдержанные гости из мира большого бизнеса и старой аристократии общались друг с другом, их взгляды тянулись к великолепной, неожиданно образовавшейся паре. Слухи о парижском побеге юного Титова с внучкой Ивана Бигфут обросли легендами, олигархи жаждали увидеть их вместе.
Александр сделал шаг вперёд, в зале понемногу стихли голоса, малыш взял возлюбленную за руку:
– Олюша, – голос мажора прозвучал тихо, но отчётливо в наступившей тишине, – мы построили мост от моего мира к твоему, – Саня опустился на одно колено, в зале прокатился единый, приглушенный вздох. Малыш извлек из смокинга маленький, вырезанный из темного дерева футляр, щелкнул застежкой. Внутри, на чёрном шёлке, лежало кольцо, не традиционный солитер. Это было кольцо-бриолет: крупный, каплевидный, неограненный жёлтый сапфир редчайшего оттенка «падпараджа» (цвета заката над тропическим морем), оправленный в неровное, словно выкованное вручную белое золото. От оправы вверх и вниз по ободку расходились тончайшие, почти невесомые золотые нити сплетающиеся в ажурный узор, напоминающий архитектурные чертежи моста. Это было дерзко, необычно, бесконечно красиво. Алекс сам, с помощью парижского ювелира-друга Софи, придумал дизайн, вложил в кольцо смысл их недавнего разговора, – Оль, ты мой самый прочный мост к настоящему. Я не прошу тебя выйти завтра за меня замуж. Я прошу… разрешить мне строить наше общее будущее. День за днём, камень за камнем. Стань моей женой, когда ты будешь готова. Любимая, будь моей навсегда.
Ольга замерла, она ждала чего угодно – продолжения праздника, новых сюрпризов, все, что угодно, но точно не продолжения руки и сердца. Не здесь, не сейчас при практически незнакомых ей людях. Сердце девушки колотилось так, что казалось, его слышно в тишине зала, она увидела в глазах любимого не порыв, а осознанное, глубокое желание. Увидела в кольце не просто драгоценность, а символ. Символ их любви, символ всего, о чём влюбленные говорили в Париже.
Тишина в гостиной стала звенящей, гости ждали ответ суженой Титова. Ольга смотрела на юношу который за несколько дней перевернул ее мир, на кольцо – обещание строить, а не разрушать. Затем её губы тронула медленная, светлая улыбка, девушка протянула руку возлюбленному:
– Да. Любимый, нам некуда спешить, впереди у нас долгая счастливая жизнь, я хочу построить ее с тобой. Я согласна в скором будущем стать твоей женой.
Слово «да» прозвучало не как восторженный крик, а как тихое, прочное соглашение между двумя людьми, которые знают цену своим словам. Саша, руки мажора слегка дрожали, надел сапфир на безымянный палец любимой. Кольцо село идеально, камень вспыхнул в свете люстр, отбрасывал золотистые блики.
Влюбленные поцеловались всепоглощающим нежным, торжественным поцелуем, сдержанные, уважительные аплодисменты разорвали тишину приема. Для Ольги и Александра в момент их истинной любви больше никого не существовало, только обручальное кольцо на пальце девушки и бесконечный горизонт совместного счастливого будущего…
Глава 37
Пока в центре зала разворачивалась тихая, сияющая драма обручения, в одной из арочных ниш, полускрытый тенью массивной драпировки стоял Олег Волынский, он присутствовал на вечеринке по долгу светского протокола – семья Волынских и Титовых поддерживала видимость дружеских отношений. Парень с яростью сжал бокал, его коварный, изощренный план рассчитанный на то, чтобы отравить молодое счастье ядом сомнений, с треском провалился, лопнул, как мыльный пузырь, не успел даже толком начаться.
Анонимные сообщения, которые должны были посеять семена недоверия в сознании Саши не дошли до адресата. Оказалось, у мажорного щенка была первоклассная, превентивная система цифровой безопасности отсекающая любой нежелательный контакт еще на подлете. Слухи, которые Олег пытался запустить через общих знакомых разбивались о каменную стену полного безразличия Александра ко всему, что касалось Ольги, о железную лояльность их нового круга, куда уже прочно вошла Софи Рево с ее аристократическими связями.
Олег наблюдал, как Саша опускается на колено, видел, как вспыхивает неограненный сапфир в необычном кольце. Услышал тихое, твердое «да», заострил внимание на основательном поцелуе, символе скрепления договора влюбленных.
Внутри мстителя что-то похолодело, окаменело, он ощутил полное, сокрушительное фиаско. Волынский – мастер манипуляций и интриг, проиграл вчистую. Проиграл не потому, что его план был плохой. А потому, что они были сильнее. Чувство Ольги и Александра оказалось прочнее его ненависти. Мир влюбленных – крепче его козней.
Парень видел, как отец Саши, суровый Роман Титов, с непривычной мягкостью в глазах пожал руку Ольге, видел, как свекровь обнимает будущую невестку. Видел, как любимок с искренним одобрением окружили гости. Стерва не просто вошла в влиятельную семью, она уже стала её частью, защищенной, признанной, любимой.
А он, Олег Волынский, сын прокурора, директор престижного клуба, так и оставался в тени, как жалкая, нелепая помеха, которую просто обошли стороной и даже не заметили. Месть обернулась против него, заключила в клетку бессилия и ярости. Парень поставил нетронутый бокал на поднос проходящего официанта, повернулся, и, не прощаясь, вышел в зимнюю ночь. Холодный воздух обжег легкие, но не смог потушить пожар унижения внутри.
Олег сел на лавочку, посмотрел на яркий свет из окон особняка, где праздновали любовь.
Я проиграл битву.
Но война…
Война только начинается.
Теперь это была уже не война за месть.
Это война за сохранение моего лица, статуса, репутации. Противниками в моей войне были не влюблённые, а мир, который теперь стоит за ними.
Мир, в котором для такого, как я, места оставалось всё меньше.
– Сука!!! – парень громко крикнул в пустоту.
– Согласен!
Олег повернул голову, на соседней лавочке с фляжкой в руках сидел молодой человек, сосед заливал стыд, унижение, грязную картину новогодней ночи которая теперь казалась ему не просто изменой, а глупейшей ошибкой всей жизни. Артем шапочно знал Олега по клубной тусовке, сегодня он увидел в товарище по несчастью, потерянную, злую фигуру на окраине праздника:
– Бро, Ольга Бигфут тоже тебя обидела?
– Обидела? – директор громко фыркнул, – она меня уничтожила, выставила шлюхой на весь город. А теперь… – Олег кивнул в сторону сияющего особняка, – преспокойно, как не в чем ни бывало, строит сказку с мажорным щенком. Мне противно…
Артём мрачно хмыкнул, сделал залпом глоток вискаря:
– Присоединяйся к моему клубу. Я не могу смотреть на то, во что я сам превратил мою бывшую. Холодная, мстительная стерва, я тебя ненавижу!!! Раньше ты была другой… А я… – изменник замолчал, проглотил слова вместе с коньяком, – бро, давай ей отомстим, – в глазах предателя вспыхнул дикий, нездоровый азарт, – вдвоём. Не каждый сам по себе. Вместе мы их сломаем. Ольга думает, что она выиграла?.. – Артем смачно плюнул, – мы покажем ей, как она глубоко заблуждается!!!
Олег оценивающе посмотрел на собрата по несчастью. Парень увидел в Артёме не союзника, а скорее, орудие. Отчаявшегося, глупого, заряженного ненавистью мудозвона:
– Я пытался, – сквозь зубы процедил молодой человек, – у меня был красивый, сложный план. Я хотел отравить жизнь конченой Оторвы… У меня не получилось! Сукенция снова меня победила, ее щенок оказался не таким дурочком, как я предполагал. Титов не верит никому, если дело касается его любимой!!!
– Расскажи, – Артём подсел ближе к боевому соратнику.
Олег сжато, цинично, опуская свои провалы, тщательно расписал сложную многоходовку: анонимные намеки, подброшенные фото, попытку внедрить свою девушку. Он рисовал картину почти гениального замысла, который разбился о тупую, слепую веру мажорного ублюдка.
Артём внимательно слушал, по мере рассказа братана его оживленное лицо становилось всё более скептическим. Когда Олег закончил, злостный изменщик откинулся на спинку лавки и громко рассмеялся.
– И эта вся твоя многоходовочка?.. Зачем такие сложности, блядь?
Олег нахмурился, в его глазах мелькнула опасная искра:
– Если у тебя есть идея проще… эффективнее, я тебя слушаю…
Артём придвинулся вплотную, понизил голос до конспиративного шёпота, хотя вокруг заговорщиков никого не было.
– Бро, ты мыслишь как интеллигент. А надо, как мудак, которого только что выгнали из дома. Щенок и потоскуха строят мосты? Романтика? Чистая любовь? – изменщик язвительно усмехнулся, – Волынский, давай напомним грязной шлюхе откуда она на самом деле вышла. А ее мелкому пиздюку, кто он, и куда ему надо идти!!!
Олег замер, аналитический ум директора обрабатывал намёк:
– Конкретнее, – потребовал он.
– Давай обсудим детали, завтра, когда я протрезвею, – парировал Артём, в его глазах горел огонь четкого, грязного замысла.
Олег медленно кивнул, в голове директора сложились контуры нового, грубого, примитивного, но, возможно, куда более болезненного плана. Парень посмотрел на опустившегося, жалкого «товарища».
Михайловский идеальное тупое орудие, козел отпущения, если что-то вдруг пойдет не так…
– Приезжай ко мне в клуб.
Глава 38
Тень от неоновой вывески легла на бледное, осунувшееся лицо Михаила, известного в узких кругах по кликухе «Мэт-картежник». Мальчишка стоял в переулке около подпольного игрового клуба в окружении двух амбалов с широкими тупыми лицами не оставляющими сомнений в их профессии.
– Малой, босс дал тебе время до завтра, – шкаф огромной рукой ткнул в расписку с пугающей, астрономической суммой проигрыша юноши.
– Если ты не привезешь наличку, мы навестим твою мамашу и сестру, – сально ухмыльнулся второй имбицил, – я давно не трахался, – кабан почесал огромные яйца, – пока ты будешь искать лаве, мы продадим телок в бордель.
– Усек, пацан? – первый не обладал богатой фантазией братана.
В тяжелый момент переговоров темный переулок осветил яркими фарами черный Mercedes G-класса, двери авто открылись: Олег с аналитическим надменным лицом вылез первый, следом за ним с плохо скрываемым, мрачным удовлетворением семенил Артем.
– Мэтью, у тебя проблемы? – Волынский мастерски разыграл сочувствие к малолетке.
Кредиторы обернулись, агрессивные позы амбалов по мановению волшебной палочки сменились на осторожные, директора известного клуба знали в лицо.
– Олег Николаевич, все в порядке, – вежливо буркнул шкаф, – деловые переговоры.
– Переговоры, как я вижу, ведуться в одностороннем порядке, – парировал Олег, – сколько?
Цифра, названная вслух, заставила Мишу нервно сглотнуть. Волынский лишь кивнул, как будто речь шла о чаевых. Парень жестом подозвал водителя, седой мужчина тут же принес господину толстый конверт. Олег пересчитал купюры и протянул их «кредиторам»:
– Расписку, – бумагу нехотя вернули, Олег медленно, театрально разорвал лист на мелкие кусочки, клочки закружились в холодном московском воздухе, – друзья мои, вы свободны, срыгните в туман!
Разочарованные имбицилы с грустью покинули должника:
– Олег Николаевич, можно хоть разок въебать?..
– Нет!
– Легонечко, по ребрышкам…
– Я сказал нет!!! Исчезните!!! – Олег повернулся к Мэтту, ослеплённый неожиданным спасением малыш не смел пошевелиться, – Михаил, я не благотворительный фонд, – голос Волынского стал тише, но от этого не менее опасным, – ты мне должен. Не деньги. Услугу.
Мальчишка, как марионетка быстро кивнул:
– Всё что угодно, бро. Спасибо, я…
– Заткнись и слушай, – резко перебил мажора Артём, предателя переполняла злоба, молодой человек сорвался на том, кто был гораздо его слабей, – малыш-Мэтью, я доподлинно знаю о том, что дружишь с Александром Титовым.
– Саня? Да, мы… бывшие одноклассники – пробормотал Михаил.
– Отлично, – ухмыльнулся Олег, – у тебя с ним много общего, школа, все дела… Твоя задача, стать к Титову гораздо ближе. Выслушать там, посочувствовать, стать щенку «лучшим другом». Скоро вечер встречи с выпускниками, как мне кажется, это отличный повод собраться всем вместе дружной школьной компанией. Мих, ты организуешь вечеринку в квартире, где Санек счастливо живет с Ольгой Бигфут.
Мэтт замер, юноша был далеко не ангел, но… втягивать в грязные дела такого крутого парня, как Титов-младший это… другой уровень риска. Опасно.
– Олег… Саня глубоко влюблен в невесту, более того, он слишком правильный чувак. Братан никогда не был замечен в каверзных авантюрах.
– Мэтью, кто тебя заставляет грязно подставлять мажорного щенка?.. Я разве так тебе сказал? – в глазах Олега вспыхнул холодный, циничный огонёк, – друг мой, ты просто создашь для нас благоприятные обстоятельства… Подловишь Титова в нужный момент. Остальное… мы берём на себя. Мэтт, ты всего лишь… катализатор, – Олег положил тяжёлую руку на плечо малыша, – ничего криминального, услуга за услугу. Взамен, я забуду о твоем долге. В случае отказа ты довольно быстро вспомнишь про амбалов из клуба. Выбор за тобой.
Миша посмотрел на решительное лицо Олега, на полный ненависти взгляд Артёма, мысленно представил темный переулок, угрозы, страх. Выбора, по сути, не было:
– Я… я сделаю… – малыш позвонил однокласснику, – привет! Саш, давай в субботу устроим тусовку, мы давно не собирались… Хороший повод, вечер встречи… Ага. У тебя?.. Согласен, я обзвоню народ! До встречи!
– Умный мальчик, – улыбка Олега не сулила ничего хорошего, – жди инструкции, и помни, теперь ты наш человек. Мы не бросаем своих в беде пока они полезны.
Мерседес уехал, Миша прислонился к холодной кирпичной стене, парень явственно почувствовал, как долговая петля на шее сменилась другой, куда более страшной – петлёй зависимости перед новыми хозяевами…
Глава 39
– Любимый, как дела? – девушка по семейным обстоятельствам не смогла присутствовать на веселой тусовке малыша.
– Любимка, не переживай, все нормально.
– Гости перевернули наш дом? – лукаво спросила девушка мажора, – я не понаслышке отлично знаю о том, как происходят масштабные алкогольные мероприятия.
– Да нет… – Александр внимательно посмотрел по сторонам, огромная квартира влюбленных напоминала хаос, штаб штурмового отряда после удачной вылазки, – любимая, я скучаю… – хитрый малыш сменил опасную тему.
– Я вызову завтра клининг, – Ольга перестала ворчать, в конце концов Санек не так часто устраивает в ее доме бедлам.
– Родная, мне без тебя одиноко…
– Я постараюсь приехать… – девушка положила трубку, Саня вернулся к одноклассникам, судя по гостям молодые люди закончили курсы выживания в апокалипсисе, школу андеграундных диджеев или факультет сомнительных предприятий. В квартире гремела громкая музыка, нечто среднее между боевым гимном и техно, в центре гостиной, на освобожденном от ковра месте, шло нечто вроде турнира по армрестлингу, где сошлись двое крепышей. Воздух был густ от пара алкоголя, дыма сигарет и всеобщего, немного наигранного, но искреннего веселья.
Счастливый Александр подхваченный потоком дружелюбия Михаила много пил, засланный казачек непрерывно подливал товарищу крепкий алкоголь:
– Мэтт, старик, кажется мне хватит… – малыш попытался сфокусировать взгляд на бутылке в руке друга, мир поплыл, язык отказывался слушаться, превращал слова в тягучую кашу, – я сейчас… отключусь…
– Да брось, жених, ты железный! – с неподдельным, ядовитым энтузиазмом воскликнул Михаил, мальчишка ловко налил «отраву» в почти полный бокал из припрятанной бутылки с чем-то мутным и крепким, – бро, давай выпьем за Оленьку! За ваше счастье!
– Моя любовь… – Саня с пьяной, блаженной улыбкой залпом осушил «бурду», как воду в пустыне. Эффект был мгновенным, его глаза закатились, тело обмякло, голова с глухим стуком упала на спинку дивана. Полное, беспробудное, алкогольное отключение.
– Ой, кажется, наш товарищ перебрал! – с фальшивой, слащавой заботой воскликнул Михаил, ушлый прощелыга сделал вид, что трясёт мажора за плечо, – ребята, помогите занести его в спальню отдохнуть!
Пьяные мальчишки с энтузиазмом подхватили бездыханное тело, с трудом, пошатываясь, занесли одноклассника в спальню, где аккуратно уложили его на ложе любви. Через пять минут дверь приоткрылась, в комнату бесшумно вошла высокая блондинка в облегающем черном платье, незнакомка отдаленно напоминала Ольгу вульгарной, кукольной версией.
– Привет! – Михаил радостно обнял девушку за талию, – ребята, Марго Асланова училась в параллельном классе, – ловко, нагло соврал хитрый жук, – первая любовь нашего Сани!
– Не будем мешать, – одноклассники так и не смогли вспомнить модель, на то и был расчет, – пошли бухать!
.– Я выполнил свою часть договора, – фальшивая улыбка слетела с лица Михаила, – твой выход.
Марго пошло усмехнулась, взгляд шалашовки скользнул по фигуре Александра с холодной, оценивающей похотливостью:
– Я обожаю маленьких кобелей, – приглашенная «актриса» сняла штаны с мажора.
– Мой друг крепко спит. Как ты собираешься с ним трахаться? – Михаил наблюдал, смесь брезгливости и азарта играла на его лице, игрок был подонком, но не насильником.
– На меня даже у мертвого стоит! – Марго продемонстрировала возбужденный член малыша, соска плавным движением скинула платье, нижнее белье упало на пол, губы вафлистки властно захватили в плен монпансье, – Мэтью, присоединяйся… – недвусмысленный знак указал на влажную киску, – возьми меня сзади…
Сцена была отвратительной и возбуждающей одновременно. Вид обнаженной, доступной женщины рядом с полностью беспомощным телом друга, наглая команда взбудоражили Михаила, переселили в мальчишке последние жалкие остатки совести. Алкоголь, азарт и грязный расчет сделали своё дело.
– Чёрт с тобой… – парень расстегнул ширинку, грубо притянул Марго к себе, развернул её спиной к кровати и, не церемонясь, вошел в сзади. Девушка громко, театрально стонала, упираясь руками в край матраса рядом с головой Саши, ритмично раскачиваясь в такт его грубым толчкам. Её взгляд был прикован к неподвижному лицу «жертвы», на губах играла веселая усмешка. Любовники двигались в такт тяжелому храпу Александра, создавали чудовищный, похабный контраст. Михаил, захлебываясь от азарта и пошлости ситуации, долбился в секси-щель, стояк затмил разум, он уже не думал о дружбе и о печальных последствиях генитального поступка.
– Кончаю!.. – рык Михаила, больше похожий на хрип торопящегося зверя, сорвался с губ, юноша вжал Марго в край кровати, сделал последний, яростный рывок, тёплая сперма оросила ягодицы и спину любовница, – ты круто ёбешься…
– Мэтью, мне с тобой было хорошо, – профессиональная оценка.
Михаил потянулся за штанами, возбуждение спало, на его место пришел трезвый, подлый расчет:
– Дорогая, наш секс был… великолепным… Но! Ты же помнишь о том, Олег Волынский дал нам другое задание…
Лицо Марго на секунду стало пустым, как будто она переключила внутренний тумблер:
«Олег Волынский».
Имя-пароль.
Заказчик.
– Да-да… Мэтт, прости, я немного увлеклась… Сам понимаешь… рабочий процесс…
Вафлистка снова повернулась к спящему Александру, взгляд упал на член, который, увы, для мажора, всё ещё сохранял полу возбужденное состояние благодаря рефлексам и ее недавним усилиям. В глазах актрисы снова вспыхнул профессиональный интерес, интерес ремесленника к недоделанной работе.
– Соси, – сухо приказал Михаил, – трахайся с ним всю ночь, если понадобится. Я установил в спальне скрытую камеру. Твои работодатели обязательно потребуют видеоотчёт. Наш сегодняшний… экспромт, – мальчишка кивнул на следы спермы на коже Марго, – я, разумеется сотру с записи. А вот всё остальное… – хитрый жук посмотрел на сосульку тяжёлым, понимающим взглядом, – ты знаешь, что делать… Не мне тебя учить… Чем натуральнее получится, тем лучше…
Марго без тени наслаждения, с чисто технической сосредоточенностью снова взяла в рот член Александра, ее движения стали методическими, как у массажистки, разминающей упрямую мышцу:
– Заходи на огонёк, если захочешь вторую серию…
Михаил в последний раз окинул взглядом нелицеприятную сцену: его беспомощный спящий друг и профессиональная шлюха усердно работающая над его телом для чужой камеры. На секунду в горле юноши встал комок брезгливости к самому себе. Усилием воли Мэтт проглотил отвращение, долги, давление Волынского, зависть к Титову взяли вверх над негативными эмоциями.
Моя роль окончена, я не буду больше рисковать на месте преступления…
В спальне воцарилась тишина, нарушаемая только храпом, приглушенной музыкой из-за стены и мягкими, влажными звуками, которые издавали губы Марго. Актриса работала без устали, её рот, губы, язык – отлаженный инструмент. Деваха знала, как обойти природные ограничения спящего тела, через несколько минут упорных, профессиональных ласк член Александра снова стал полностью готовым к «бою». Марго приподнялась, забралась на кровать, и, без лишних церемоний, опустилась на монпансье, мажор крякнул во сне, тело молодого человека слегка дернулось, но сознание так и не вернулось, для его нервной системы этот, с позволения сказать «интим», был просто странным, безболезненным, безликим сновидением.
Шлюха быстро двигалась, трахала Саню от души – если под душой можно понимать полное погружение в роль, профессиональную гордость за хорошо выполненную задачу и холодный расчёт. Её глаза были прищурены, взгляд направлен мимо лица любовника в угол комнаты, где, как она знала, была спрятана маленькая, безжалостная линза. Шлюха меняла позы, поворачивалась так, чтобы в кадр попадало ее лицо полное имитации страсти, иногда, деваха наклонялась, целовала в губы Александра, шептала что-то похотливое в микрофон встроенный в ее цепочку, она создала идеальный компромат, где мажор выглядел развратником устроившим оргию в отсутствие будущей жены.
– Олюшка, ты пришла… – пьяный мажор открыл глаза, Саня увидел в темноте светлые волосы любимой, проказница вытворяла с его телом невероятные вещи, – моя охуенная фантазерка, почему ты меня не разбудила?.. – блондинка страстно впилась в губы любовника, – я тоже тебя хочу!.. Трахай меня!.. Вот так!.. Да-да-да!..
