Текст книги "Жена на год (СИ)"

Автор книги: Милена Кушкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц)

Милена Кушкина
ЖЕНА НА ГОД

1.

– Вы никогда не сможете ходить! – голос врача был будничным и официальным, когда он озвучивал приговор.

Костик был рядом со мной и крепко держал за руку. Но стоило врачу выйти, жених аккуратно расцепил наши пальцы.

– Ты должна понять, Катюш, – начал он, отводя взгляд.

Костя всегда был рассудительным и не терял самообладания даже в сложных ситуациях. У него обязательно имелся план. Наверное, поэтому он сумел сколотить огромное состояние.

Я улыбнулась.

Сейчас Костя наверняка расскажет о планах по реабилитации и новых обследованиях.

Возможно, за границей.

Будет сложно, но ради нашего будущего я справлюсь.

Костик не жалел никого. И даже себе никогда не позволял опускать руки.

– Ты же знаешь, как мои родители ждут внуков. Отец уже не молод, и мне хотелось бы его порадовать и обзавестись первенцем в ближайший год, – продолжил жених, поглядывая на экран беспрерывно пиликающего телефона. – А у тебя с этим делом теперь будут некоторые сложности.

Внутри все оборвалось.

– Но врач сказал, что эти органы не задеты, и я смогу родить ребенка! воспротивилась я и попыталась подняться.

Жалкая попытка окончилась неудачей. Тело было неспособно даже на это простое движение.

– Да, возможность зачать у тебя все еще есть, – продолжил Костик все тем же деловым, холодным тоном.

Будто он на переговорах!

– Но насколько здоровым будет ребенок, которого произведет на свет неходячая мать? —слова Кости били наотмашь, как пощечины. – Подумай, что будет с психикой ребенка, который будет с рождения видеть это?

Жених окинул брезгливым взглядом мои ноги, заботливо завернутые нянечкой в одеяло.

Я подавила всхлип.

Костя терпеть не мог женских слез. Считал их дешевой манипуляцией, о чем не раз говорил.

А я не хотела его расстраивать еще сильнее. Он и так настрадался, пока я была в реанимации.

– Конечно же, я тебя не брошу, – мужчина поднялся со стула и подошел к окну. – Оплачу уход сиделки, медикаменты, помогу купить коляску.

Он говорил так буднично, будто надиктовывал список дел.

– Ортопедическая кровать будет стоить недешево, ты сама не сможешь ее себе купить. Я дам денег, отдашь, когда-нибудь.

– Отдам, – эхом повторила я.

Я смотрела на его ссутулившуюся спину и все еще не понимала, почему вообще мой жених, который был далеко не бедным человеком, говорит о каком-то долге.

– На выходных надо заняться сбором твоих вещей и переездом, – продолжил он задумчиво.

– Куда? – спросила я, совершенно не понимая, о чем он.

Может, решил отправить меня сразу на реабилитацию или на операцию в заграничную клинику?

Костик обернулся.

Посмотрел так, будто сомневался в моей адекватности.

– Как это куда? После выписки из больницы переедешь к себе, – заявил он тоном, не терпящим возражений.

Я все еще не понимала, почему должна уезжать из нашего дома в старую родительскую квартиру.

– Ты же видела, какие снобы живут в моем жилом комплексе! Привыкли, чтобы их окружала красота, и совершенно не терпят несовершенств. Тебе будет неуютно ловить на себе их взгляды, – продолжил жених. – К тому же, у вас в доме есть широкий пандус, для таких…

Костик поджал губы, глядя на мою нижнюю половину. Подбирал слова.

Как же больно они звучали! Так жестоко!

Это было намного страшнее переломов.

У меня непроизвольно задрожала нижняя губа. Я прикусила ее и чуть не взвыла от боли.

Отеки и ссадины после аварии еще не прошли.

– Ты меня бросаешь? – наконец, я смогла произнести вслух слова, которые звучали страшнее, чем приговор.

Костик нахмурился.

– Я. Тебя. Не бросаю, – отчеканил он. – Наоборот, я, помня обо всем, что нас связывало, возьму на себя заботу о тебе. Помогу адаптироваться к новой реальности...

– Но есть нюанс, да? – я улыбнулась, чтобы скрыть слезы.

– Мы больше не будем вместе. Как мужчина и женщина, – закончил мысль Костик. – Тебе самой будет неприятно, когда ты будешь мучиться и каждый день сомневаться, по любви я с тобой или из жалости.

Мужчина замолчал.

В его взгляде не было ни того, ни другого. Только едва уловимая брезгливость. С таким взглядом он всегда проверял срок годности на упаковке йогурта. И каждый раз выкидывал еще годный продукт за два дня до указанной даты. На всякий случай.

Молчание было красноречивее любых слов.

Я уже не могла сдерживать слезы.

– Уходи, – попросила я тихо.

В глубине души я все еще надеялась, что сейчас он начнет оправдываться, просить прощение и мы помиримся.

Но Костик с нескрываемым облегчением повернулся к выходу:

– Видеть тебя не желаю! – я сорвалась на крик. – Вместо того, чтобы поддержать, ты вот так заявляешь мне! Прямо в больнице, на следующий день после того, как я очнулась.

Костик пожал плечами. Мои слезы не тронули его.

– В этой больнице хороший уход. Врачи, если что, успокоительный укольчик сделают. Я уточнил, здесь даже психологи есть. Не первая же ты здесь... такая. Так что у них все отработано, – он говорил спокойно, решение уже было принято.

И мое мнение значения не имело. Как всегда.

– А к моменту выписки смиришься, освоишься. Будешь без иллюзий, – закончил мой уже бывший жених.

– Мог бы хотя бы дать мне надежду, с бесполезным упреком произнесла я.

Но Костя был непробиваем.

– Зачем давать ложную надежду? Чтобы забрать тебя к себе и потом уже сообщить о решении? Или промучить тебя год, и только потом разойтись? – сыпал он доводами. – Все же у меня пятнадцатый этаж. А мне не хочется брать грех на душу. Подумай и обо мне!

Я приложила все усилия, чтобы дотянуться до чашки, стоявшей на тумбочке. А потом швырнула ее в Костик.

– Истеричка! – бросил он на прощание и выскочил из палаты.

После ухода Костика я погрузилась в мучительный вязкий сон. Наверняка это он попросил врачей меня немного успокоить.

Позже меня навестила единственная подруга.

Едва сдерживая слезы, я рассказала ей о разговоре с Костей.

– Он, конечно поступил подло, – сказала она, подавая мне воды. – Но ты должна его понять, он же мужчина! К тому же он так хотел полноценную семью. Другой бы и вовсе не пришел на его месте.

Слова были правильные, но от них так и веяло чем-то ненастоящим.

Я смотрела на ту, что стала мне ближе, чем сестра.

С ее приходом в больничной палате отчетливо запахло парфюмом Костика. Тем самым, который оставался на подушке по утрам.

Я даже подумала, что он тоже пришел и вот-вот войдет в палату.

С каждым вдохом в груди становилось горячо, будто этот любимый аромат стал для меня ядовитым.

– Тебе не следует мешать Костику. Позволь ему построить семью со здоровой, полноценной женщиной, – продолжала подруга, поправляя мою подушку.

Запах парфюма стал невыносимым, когда она приблизилась.

И я все поняла.

– Вы вместе? – спросила я тихо. – Неделю я была без сознания, а ты уже успела утешить его! Может, и вещи мои уже перевезла?

На честный ответ ей не хватило смелости. Единственная подруга позорно сбежала из моей палаты и из моей жизни, оставив за собой шлейф Его парфюма.

За окном сгущались сумерки, но некому было включить свет.

Я была совсем одна. Никому не нужная.

Когда меня выпишут из больницы, то и вовсе стану невидимкой, про которую никто и не вспомнит.

Я дала волю слезам, но облегчения не наступало. Огонь разгорался в груди все сильнее.

Почему же я снова оказалась такой тряпкой и даже не смогла высказать ни жениху, ни подруге все, что о них думала?

Я била, царапала бесчувственные ноги. Но они не отзывались.

– Все бы отдала, только бы снова встать, – прохрипела я.

Стоит мне подняться на ноги, и я все смогу изменить!

Внезапно от стены отделилась фигура. Пожилой мужчина в сером одеянии, которое я сначала приняла за больничный халат. Но приглядевшись, поняла, что это больше похоже на рясу.

Я готова была поклясться, что в палате все это время я была одна, и дверь не открывалась.

Тогда откуда здесь человек? Может, это галлюцинация? Тогда почему я слышу его шаркающие шаги и тяжелое дыхание?

На мгновение я даже подумала, что Костик решил обставить все так, чтобы я и вовсе не вышла из больницы. Денег у него хватило бы, чтобы закончить мои мучения.

– Ты точно все готова отдать за возможность ходить? – спросил мужчина вкрадчиво. – Есть один способ, но тебе не понравится.

Слезы моментально высохли.

Мне было неважно, кто этот мужчина: чудаковатый профессор или экстрасенс. Если он сможет мне помочь, то я готова заплатить любую цену!

Незнакомец будто угадал мои мысли.

От его улыбки мне стало не по себе.

– Врач сказал, что шансов нет – сказала я с вызовом.

Не хотелось, чтобы он давал мне ложную надежду.

Мужчина понимающе кивнул.

– Врачи... – скривился он презрительно. – Они работают с плотью. А я тебе предлагаю другой вариант.

Я опустила взгляд. Это было не то, что я хотела. Наверняка, психолог какой-нибудь. Будет мне рассказывать про принятие себя. А я хочу другого!

Незнакомец провел рукой над моими бесчувственными ногами, и по ним разлился жар.

Кости ломило от боли, будто они раскололись на тысячи осколков.

Я вскрикнула, зажав рот рукой.

Это было первое телесное ощущение в ногах после того, как я очнулась. Пусть, больно! Зато мои конечности снова со мной.

Я готова была смеяться и плакать от радости.

Незнакомец убрал руку, и боль ушла. Я снова не ощущала конечностей.

Восторг сменился досадой и разочарованием.

А еще я поняла, что соглашусь на любые условия, чтобы снова стать собой.

– Что вы предлагаете? – спросила я дрожащим от переполнявших меня эмоций голосом.

–Мне нужен год твоей жизни, – ответил мужчина. – Такова плата.

– На восстановление уйдет год? – переспросила я. – Наверное, это логично, при таких травмах.

Мужчина отступил в тень.

– Ты не поняла, – прервал он мои рассуждения. – Мне нужен год твоей жизни. Ты будешь жить под чужим именем, делать то, что я скажу. Если согласишься, то ходить ты сможешь уже утром.

Что-то пугало в голосе старика. В тусклом свете уличных фонарей он казался фантомом.

Искусителем, который предложил продать душу и тело ради здоровья.

– А что будет через год? – спросила я.

Казалось, что незнакомец вот-вот уйдет. Решит найти кого-то посговорчивей. А таких наверняка в больнице найдется много.

– Ты сможешь снова стать собой, – ответил мужчина.

Времени на размышления не было. Силуэт незнакомца с трудом просматривался в тени.

Уверена, что я позже пожалею о своем решении. Но не воспользоваться шансом я не могла.

– Постойте! – окликнула я его, из последних сил поднимаясь на подушках. – Я согласна!

Не успела я и глазом моргнуть, как мужчина уже стоял возле моей постели. В руках его было небольшое старинное зеркало.

– Загляни в него, – приказал мужчина, сунув мне его в руку. – И не отрывай взгляда, пока я не разрешу,

Стоило мне взглянуть в зеркало, как реальность вокруг подернулась дымкой.

Все вокруг кружилось, будто я летела на огромной карусели.

Мужчина нараспев читал что-то на незнакомом языке. А я завороженно смотрела на зеркальную гладь.

Мое отражение стремительно менялось.

Исчезла повязка на лбу. Бордово-синие гематомы светлели и исчезали. Пропал шов на губе, а вместе с ним и кровоподтеки и ссадины.

От метаморфоз, что происходили со мной, захватывало дух.

– Не отводи взгляда, иначе ничего не получится! – предупредил мужчина.

Да я и сама была не в силах посмотреть в другую сторону.

После того, как в отражении пропали все последствия от аварии, мое преображение не закончилось. Волосы стали гуще и длиннее, больничная сорочка сменилась на платье, а позади меня была уже не больничная стена с капельницей, а тяжелые шторы и кровать с балдахином.

Странная иллюзия!

Я жадно всматривалась в отражение, пока реальность еще сильнее раскручивалась вокруг меня, наполняя комнату странным, раздражающим звоном.

Напряжение стало невыносимым, и в какой-то момент я отключилась.

Очнувшись, я с трудом разлепила веки, но реальность вокруг продолжала вращаться.

– Файре Вианель, очнитесь, – произнес кто-то над самым ухом.

С трудом я сфокусировалась на лице человека, который склонился надо мной.

Старик.

Я слабо улыбнулась. Это все не было сном!

– Я Николас, вы меня узнаете? – спросил он.

– Николас? – переспросила я пересохшими губами.

Кажется, мужчина не называл себя.

– Вот и хорошо! – он ласково улыбнулся и подал мне руку. – Попробуйте сесть.

Я хотела возразить, что сделать этого не смогу. Но, вспомнив наш странный разговор, решила попытаться.

Рука Николаса была сухой и довольно жесткой. Будто за сук дерева ухватилась.

К моему удивлению, я смогла сесть. Осмотрев себя, я заметила, что на мне вместо сорочки надето красное платье с пышной юбкой. Комната вокруг замедлила вращение, и я поняла, что больше не нахожусь в больничной палате.

– Где я? спросила у Николаса.

Старик помог мне подняться на ноги.

Я едва не запрыгала от восторга и не расцеловала своего спасителя. Я снова могла стоять!

– Правильным вопросом будет не где вы, а кто вы, – ответил Николас, загадочно улыбаясь.

Вместе мы подошли к огромному, во весь рост зеркалу.

Из него на меня смотрела совсем незнакомая мне девушка. Общее сходство угадывалось, но я никогда не была столь аристократичной и утонченной.

– Теперь вы – Файре Вианель Трейгард, – произнес Николас, указывая на отражение в зеркале. – Вы замените сбежавшую герцогиню. Будете послушно играть ее роль, как мы и договорились. Целый год.

Внутри все сжалось.

Кажется, я не учла всех условий сделки и слишком поспешно на нее согласилась.

– А что будет потом? – спросила я.

Николас протянул мне то самое зеркальце, которое было в больнице. Там была я. Стояла растерянная в серой комнате и озиралась по сторонам.

– Вернете свою внешность, – ответил старик. – Пока храните это зеркало у себя.

– Что мне нужно будет делать в качестве этой... фейри? – спросила я, прижимая к груди волшебное зеркальце.

– Сущая безделица, – улыбнулся Николас. – Выйти замуж за Ксаврена Тарукса. Фиктивно, разумеется. От него сбежала невеста, герцогиня Трейгард, и вот ведь незадача – прямо накануне бракосочетания! Народ ждет праздник, гости уже съехались.

Я пожала плечами.

Актриса из меня так себе, но посидеть во время церемонии рядом с женихом большого труда не составит.

Дверь отворилась.

Я обернулась на звук.

В комнату вошел мужчина. Стоило ему появиться, как вокруг будто на несколько градусов холоднее стало.

Он прошел вперед. Его чеканные, неспешные шаги выдавали человека, привыкшего контролировать все и всех.

Высокая фигура в идеально скроенном костюме, прямая осанка и скрытая сила в каждом движении подчеркивали его властную натуру. Здесь он был вершителем судеб.

Его лицо – резкие черты с четко очерченным подбородком и уверенно изогнутыми губами —было словно высечено из мрамора. Вчерашняя щетина только добавляла ему притягательности, а слегка растрепанные волосы подчеркивали магнетизм.

Взгляд пронзал, как лед. Светло-голубые глаза излучали холод. В их глубине читалась строгость и какое-то легкое отвращение или презрение.

Он глянул на меня так пренебрежительно, будто я была мебелью. Это ранило и одновременно интриговало. Мгновение, и он уже отвернулся, словно я не была достойна большего внимания.

– Не похожа, – сказал он низкими, рокочущим голосом.

Будто приговор огласил.

Меня будто льдом сковало изнутри, и охватила паника.

Вдруг этот Ксаврен откажется, и меня тотчас вернут в больничную палату?!

Бросят без шансов на исцеление, где впереди только боль и серые больничные стены!

Я сверлила мужчину взглядом, изо всех сил стараясь продемонстрировать уверенность в себе.

Но он не смотрел на меня, будто меня больше не существовало. Обернувшись к старику, он выжидательно смотрел на того.

Ксаврену даже не нужно было что-то говорить, а Николас уже весь сжался, руки его задрожали.

– Вэйр Тарукс! – пробормотал он. – Эта девушка идеально подходит по показателям крови.

Я просмотрел сотни миров, чтобы отыскать подходящую кандидатуру. Она станет ключом к приданому и землям герцогини.

Титул?! Земли?!

У меня дыхание перехватило.

Это ведь совсем другой уровень. Тут просто так не посидишь молча на церемонии. Если есть земли, то должны быть и подданные, которые могут знать свою госпожу.

Значит Ксаврен все же прав, и я не справлюсь?

Мужчина медленно повернулся ко мне, прошелся более придирчивым взглядом, словно отмечая малейшие изъяны.

Он колебался.

Еще мгновение, и откажется от моих услуг.

Что тогда сделает со мной Николас? Отправит назад?

На мгновение я представила, как снова окажусь в больничной палате. Без шансов на полноценную жизнь.

– Я сделаю все, что от меня потребуется! – воскликнула я, подавшись вперед.

Мой голос от волнения прозвучал слишком громко и показался таким высоким, словно мышь пропищала.

Ксаврен сжал губы в тонкую упрямую линию. Взгляд его стал тяжелым, давящим.

Я представила, как выгляжу в его глазах: несуразная в слишком шикарном для меня платье, ссутулилась, волосы растрепаны. Ну какая из меня герцогиня?!

Развернувшись, Ксаврен молча вышел из комнаты, так и не удостоив меня ответом.

Я задрожала.

Николас подошел ближе и взял меня за руку, в которой я все еще сжимала зеркальце. Там, внутри, была моя мечта, которой не суждено будет сбыться.

Зажмурившись, я приготовилась к возвращению в реальность. Приключение было захватывающим, жаль, что таким коротким.

– Вэйр Тарукс очень требователен к окружающим, – произнес старик, погладив мою ладонь.

– Но, в первую очередь, он спросит с себя: все ли он сделал, использовал ли предоставленный судьбой шанс.

Я осторожно открыла глаза и посмотрела на старика, пытаясь разгадать смысл его слов.

– Файре Вианель, я уверен, что смогу переубедить Ксаврена. До завтрашней церемонии я не смогу подобрать более подходящей кандидатуры, – произнес он.

– Свадьба завтра?! – опешила я, невольно отстранившись.

Мне представлялось, что я буду неспешно брать уроки этикета, обучаться танцам и прочим так необходимым для знатных дам вещам.

Но что я могу успеть выучить до завтра? Запомнить свое новое имя?

– Вы дрожите, – произнес Николас. – Не бойтесь, дитя. Доверьтесь мне. Я поговорю с

Ксавреном. Но…

Он сделал паузу и посмотрел на меня странно.

– Но я должен быть уверен, что вы не передумаете и не откажетесь в самый ответственный момент. Будет сложно только на свадьбе и позже, во время церемонии. Готовы ли вы пойти до конца?

У меня не было выбора.

Главное – потерпеть немного в самом начале. Судя по всему, Ксаврена я не интересую как женщина. Сошлет в какую-нибудь глушь, чтобы глаза не мозолила.

Я решительно кивнула.

– Я сделаю все, что от меня потребуется, – пообещала я.

*Ксаврен Тарукс*

Николас, как и обещал, раздобыл девчонку на замену всего за два дня. Не нашел в нашем мире, притащил из другого.

Но мне одного взгляда хватило, чтобы понять, что она не подходит.

Да какая из нее герцогиня?!

Я вернулся в кабинет. Дверь хлопнула, выбив пыль из косяка. Ну и пусть.

Взгляд упал на портрет сбежавшей невесты, что все еще красовался на моем столе. Огонь от камина подсвечивал резную раму теплыми бликами.

Изменница!

Ледяная ярость наполнила меня.

В два счета оказался у стола и схватил портрет, с которого улыбалась мне та, кто еще совсем недавно клялась в верности. Посмотрел на изображение в последний раз и со злостью швырнул в камин.

Пламя зашипело, пожирая подношение.

Немного успокоив дыхание, опустился в кресло и нарочно отвернул его от рабочего стола.

Не хотел видеть сиротливой дыры между стопками бумаг, которая будто укоряла меня за излишнюю порывистость.

Запустил пальцы в волосы.

Откуда Николас притащил эту девчонку? Как она сможет заменить мою невесту?

Настоящая Вианель изящная и утонченная. И, пусть она взбалмошна и своевольна, но умеет подать себя.

А эта – сущее недоразумение. Выглядит, как испуганная дворняжка, которая случайно забежала на псарню и попыталась затесаться среди гончих.

В дверь кабинета тихонько поскреблись.

– Убирайтесь. – крикнул я, не поворачивая головы.

Видеть никого не хотелось.

Замок тихо щелкнул, и дверь отворилась.

Только два человека могли ослушаться моего прямого приказа: Николас и Риана. Но последняя лежала с приступом уже третий день.

Еще была Вианель... но она больше не войдет в эту дверь.

Вспомнив про ее поступок, стиснул руками подлокотники кресла.

Чтобы успокоиться, я откинулся на спинку и прикрыл глаза. Глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

Ярость – плохой советчик.

Мягкий ковер скрадывал звуки, но я все равно услышал тихие шаги.

– Николас, она нам не подходит, – сказал я, не открывая глаз.

– Возможно и так, мой господин, – донесся вкрадчивый голос старого плута. – Она не так изящна и не обучена манерам.

Я кивнул. Николас все понимал и сам, но просто так сдаваться не хотел.

– Ксаврен, я знаю тебя с малолетства, его голос стал уверенным и сильным, каким я его помнил с детства.

Он больше не был моим верным слугой. Теперь передо мной снова стоял мой учитель, который был мудр и всегда знал ответы на все вопросы.

– Подумай, ради чего затевался этот брак? Все приготовления завершены. Да и ключ к источнику остался у нас, – в руке старика сверкнула древняя вещица. – А теперь я нашел ту, кто будет принята древним артефактом и сможет пройти обряд вместо...

Я недовольно скривился.

– И что мне прикажешь делать с этой, как ее? – спросил я брезгливо.

– Зачем тебе ее имя? Для всех она будет Вианель Трейгард, герцогиня Гардии. Она готова сыграть ее роль от начала до конца.

Древний кулон на старинной цепочке притягивал взгляд. Дешевая с виду безделушка, а такая магическая мощь в ней заключена. Я невольно потянулся к руке Николаса.

Так много сулило обладание этим артефактом.

– Даже не хочу знать, что ты ей пообещал за такую работу.

Николас многозначительно улыбнулся.

– Поверь, мой мальчик, цена ее устроила, – сказал он, пряча артефакт. – Теперь главное и тебе не отступить только потому, что строптивая девчонка посмела сбежать с другим.

– Я не отступлю. Готовь ее к свадьбе.

Верховный маг глубоко поклонился.

– Это мудрое решение, мой господин, – с почтением произнес он.