Текст книги "Жена на год (СИ)"

Автор книги: Милена Кушкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

Я лежала так, что не видела его лица. Только ноги, облаченные в мягкие кожаные туфли.

– Знаешь, почему сбежала невеста Ксаврена? – спросил Николас.

Я промолчала. Ответа на этот вопрос я действительно не знала. Почему женщина сначала сбегает от жениха, бросив все: деньги, титул, даже имя, а потом возвращается и соглашается на роль простой любовницы?

– Потому что она узнала, что на том обряде, что был на источнике, она погибнет. У нее магия искры, как и у меня. Мы не можем принимать силу напрямую от первородного источника.

Для этого нужны изначальные маги либо те, в ком вообще нет дара. Поэтому я выбрал тебя, —последние слова Николас буквально выплюнул. – Ты – лишь проводник между источником и амулетом. Жалкий передатчик, не обладающий собственной силой. Ну, а если бы что-то пошло не так, то иномирянку и жалко не было!

Как можно одним словом ударить больнее, чем кулаком?

Николас смог.

Они не тронул меня и пальцем, но меня скрутило от боли. В глазах потемнело, а шум в ушах отгородил меня от происходящего.

Ксаврену всего лишь нужна была замена.

Та, кого не жалко будет убить вместо настоящей невесты. И то, что я все еще жива – лишь досадное недоразумение, которое всемогущий маг скоро исправит.

Я всхлипнула.

Слезы потекли из глаз, заливаясь в нос и уши.

Николас молча ушел. Оставил меня, сломленную, дожидаться своей участи.

Я равнодушно смотрела на то, как он продолжил подготовку к обряду. Риану было жалко, а Ксаврен, наверное, заслужил все это, раз сам решился на подобное.

В бедро упиралось что-то острое. Казалось бы, какая разница, ведь жить мне осталось не более получаса. Но этот мелкий камушек, который почему-то лежал в моем кармане, доставлял ужасный дискомфорт, он будто горел и зудел.

*Ксаврен Тарукс*

Поведение Николаса было возмутительным! Даже если десятая доля того, что рассказал мне Кайл, окажется правдой, я должен буду казнить своего учителя!

Как он посмел проворачивать такое у меня под носом? Зачем?!

'Непонятное беспокойство нарастало.

– Где этот храм?! – рявкнул я.

Парнишка попятился.

– Это заброшенное святилище. Оно применялось еще в те времена, когда первородная магия не начала угасать и доминировала, – сбивчиво объяснил Кайл.

– Первородная магия угасает? – переспросил я. Большего бреда не слышал.

– Конечно! Отсюда болезни в старинных семьях, – со знанием дела пояснил Кайл. – Это как с деревом: чем знатнее и старше род, тем более трухлявый он внутри. Поэтому мистерлинг находит тех, кто изначально заражен, и очищает от них этот мир.

Помощник учителя говорил с абсолютной уверенностью, будто это была общеизвестная истина.

Почему же Николас не говорил мне об этом именно в этом ключе? Почему отговаривал от свадьбы с девушкой с искрой и настаивал, что ее магия должна быть первородной? Говорил, что мои дети должны быть рождены женщиной из сильного древнего рода?

Вопросов к учителю становилось все больше.

Надо было срочно его искать.

– Ты знаешь, где это место? – спросил я.

Бледный, словно лист бумаги, Кайл весь затрясся. Того и гляди чувств лишится.

– Я никогда там не был, господин! – захныкал он. – Возможно, ваш секретарь знает?

Я с сомнением посмотрел на парнишку. Он сказал слишком много, но еще больше утаил от меня. Но даже этого будет достаточно, чтобы Николас наказал его за непослушание. Уж я-то знал, каково это!

Пришлось возвращаться к себе. Беспокойство все нарастало. Меня трясло.

Я перешел на бег, потому что боялся, что упускаю что-то важное.

– Олин! – крикнул я так, что стены в комнате пошли мелкими трещинами.

Лакей тотчас появился. Лицо его было испуганным, а вид едва ли лучше, чем у Кайла.

– Вэ-эйр Тару-укс, – проблеял он.

– Чего мнешься? – рявкнул я. – Позови немедленно Анагара!

– Да, господин! Хорошо, господин! – пробормотал слуга, но из комнаты никуда не делся

– Что? – спросил я, устало потирая виски.

Адски болела голова.

– Господин, ваша сестра…

Я поднял голову. Олин сжался, будто ему было физически больно переносить мой тяжелый взгляд.

– Она пропала... и ваша жена тоже.

На Олина было жалко смотреть.

– В каком смысле?! – взревел я.

– Ни той ни другой нет в их комнатах, – пробормотал лакей.

Я не понял, что необычного было в этом факте.

– Наверное, опять гуляют в саду, – сказал я.

– Я не совсем понял, вэлорд, – лицо Олина пошло пятнами. – Это какие-то женские штучки... Но служанка сказала, что ваша сестра ушла в одной нижней рубашке и босиком.

У меня онемели ноги. Я едва совладал с ними, когда бросился к двери.

Риана могла спрятаться в своем тайном месте, о котором почти никто не знал. Но ей могло стать плохо.

– А что с моей женой? Кто-нибудь видел ее? – спросил я на бегу.

– Нет, волорд, – ответил лакей. – Я был занят другой... Хелесией.

Сердце подпрыгнуло и упало.

Что, если моя бывшая успела сделать гадость иномирянке?

– Я в сад, а ты беги за Анагаром – приказал я и побежал так быстро, как еще никогда в жизни не бегал.

Сердце подсказывало, что все события сегодняшнего дня как-то связаны.

Я умирал от беспокойства за жизни самых дорогих мне людей и понимал, что если придется выбирать, кого спасать первой, то я могу не успеть.

А положиться мне было больше не на кого. Тот, кто казался другом и учителем, слишком далеко зашел в своих опытах.

До заветной дыры в стене я не бежал. Летел!

Риана думала, что это секретное место ее уединения, но я-то давно заприметил его, но виду не подал. У сестры было ощущение чего-то запретного, а мне было спокойно, что я знаю о ее тайне.

Но если она уж не вышла на зов нянюшки, которая голосила в саду от ужаса, то случилось что-то нехорошее. Да еще и эти слова про то, в каком виде она ушла... Верить в это не хотелось.

Я так торопился, что времени не было даже на то, чтобы затормозить перед заветным отверстием.

В секретное укрытие сестры я просто влетел. Лишь в последний момент затормозил, чтобы не упасть с крыши.

Никого!

Своим шумным появлением только напугал детвору, которая играла под стеной цитадели в куче сена. Увидев меня, они затаились, словно мышки.

Со вздохом развернулся назад.

В саду тем временем собирались обеспокоенные слуги. Никто из них не видел ни моей сестры, ни жены, словно они в портал провалились!

Вот только в цитадели порталы не работают.

Я был сбит с толку.

Почему самые нужные мне люди пропали в один момент? Еще и Николас устроил какие-то темномагические эксперименты.

Я был уверен, что мистерлинг сможет в два счета отыскать обеих пропавших девушек. Вот только как я обращусь к нему за помощью, а позже прикажу наказать за совершенные злодеяния?

Но о том, где он находится, я хотя бы имел представление, а вот куда запропастились Риана и Вианель? Вместе ли они или у каждой своя история?

Ответов не было.

Я метался, словно раненый зверь, чувствуя опасность, но не понимая, откуда она исходит.

Наконец, взгляд мой выцепил секретаря.

Я вспомнил, что еще несколько минут очень хотел его увидеть.

– Анагар! – крикнул я.

Секретарь вытянулся по струнке и побледнел.

– Вэлорд, я в чем-то провинился?

Проклятие! Всех так скоро перепугаю своим видом!

Я мотнул головой.

– Где старый храм? Мне срочно нужно туда.

Секретарь побледнел.

– Зачем, мой господин? – пробормотал он.

– Там Николас. Он мне срочно нужен, – сбивчиво пояснил я. – А Риана..

– Так, вы знаете?! – уставился на меня секретарь.

– Знаю о чем? – переспросил я.

Анагар замялся, глаза забегали.

Казалось, будто он сказал что-то, чего мне не стоило слышать. А теперь пожалел об этом.

Сколько же еще людей что-то от меня скрывают?!

– Не увиливай и говори мне правду! – приказал я.

– Про Николаса. Я думал, что вы не одобряете это, – произнес секретарь.

– Чтобы что-то одобрить, я должен об этом хотя бы знать – рявкнул я. – А тут, оказывается, все в курсе, кроме меня! Ар-р-р!

Я сжал кулаки. Магия заискрила, опутывая руки.

Ярость и беспомощность переплелись внутри меня, образуя смертоносный коктейль.

Анагар весь сжался, ожидая заслуженной расправы.

– Старый храм на заброшенном кладбище, мой господин! У северной стены! – выпалил секретарь, зажмурившись и выставив руки перед собой для защиты от удара.

И в это время я почувствовал покалывание прямо под ребрами. Сначала не придал этому значения, но колющее чувство усиливалось, будто в меня иголкой тыкали. Тоненько и неприятно.

Выругавшись, пошарил рукой в поисках причины неудобства.

В нагрудном кармане обнаружился маленький артефакт связи. Я недоуменно уставился на находку.

Маленький камешек алел и искрился, готовый прожечь дыру в моей ладони.

А ведь его пару я накануне отдал Вианель для экстренной связи. И сейчас она им воспользовалась.

Сердце сжалось от беспокойства. Если от Рианы я постоянно ждал какого-то подвоха и сквозь пальцы смотрел на ее ребячества, то иномирянка не стала бы беспокоить меня по пустякам. Да и из дворца сама бы не сбежала.

Кажется, мне не нужен Николас для того, чтобы найти Вианель.

Значит, можно отправиться сначала за ней, а потом уже вместе наведаться к Николасу.

Сжав в кулаке артефакт, я позволил его магии слиться с моей. Перемешавшись, золотые потоки переплелись в тонкую нить, которая протянулась от меня к Вианель. Мгновение, и я переместился, ведомый этой нитью без использования всяких порталов.

14.

*Вианель”.

Жалеть себя было удобно. Я всегда находила в этом выход и оправдание своей слабости.

Будто пряталась от всех в этом чувстве.

Мол, это не я где-то недоработала, а жизнь такая, все кругом плохие и обижают меня, маленькую и беззащитную.

Куда мне, крохотной песчинке, тягаться с бурей испытаний, что свалились мне на голову?!

Пусть лучше придет кто-то сильный и спасет меня, унесет подальше от всех этих бед.

Так было всегда, сколько я себя помнила: сначала я навязалась однокласснице, назначив ее своей лучшей подругой и почти сестрой, сделала ее хранительницей всех моих тайн и главной защитницей. Я всегда прибегала к ней за помощью и поддержкой, но платила ли я ей взаимностью? Едва ли.

А потом был Костик. Я вцепилась в него мертвой хваткой и забралась на ручки, превратив взрослого мужика в няньку для инфантильной девицы, которая боялась даже собственной тени.

Видимо, они оба предвидели тот вал жалоб и нытья, который как лавина обрушится на них, стоит лишь мне очнуться. Потому и сбежали.

Первым человеком, с кем я подружилась совершенно бескорыстно, была Риана. Я тянулась к этой девочке и ничего не просила в ответ.

И вот я связана на полу, а моя подруга в лапах сумасшедшего старика.

А я так ничего и не сделала, чтобы ее спасти. До последнего я надеялась на чудо и ждала, что кто-то придет на выручку. Как всегда. И ведь я могла бы сама позвать на помощь, спрыгнуть с экипажа и бежать к людям, кричать, колотить в двери. Кто-то бы и ответил мне.

Но я лишь трусливо наблюдала за происходящим, ничего не пытаясь сделать, чтобы предотвратить беду. Снова разрешила себе быть слабой в тот момент, когда от меня так много зависело.

Мне стало противно до тошноты. От себя самой мутило так, что хотелось содрать с себя кожу.

Сама себя ненавидела за эту слабость. Презирала за инфантильность.

Сейчас похотливый старик обманом женится на Риане, а я так ничего и не сделаю, чтобы помочь девочке.

Из глаз текли обжигающие слезы. Кожа от них горела так, будто они состояли из кислоты.

В груди что-то давило и рвалось наружу, словно под ребрами заперли дикого зверя, который требовал свободы. Оно росло и крепло, питаясь моей болью и яростью.

И это нечто делало меня в стократ сильнее. У меня больше не было причины оправдывать свое бездействие.

Во мне росла злость на Николаса, который все это устроил, на Ксаврена, который не защитил сестру, даже на Костика, который сначала поощрял мою беспомощность, а потом бросил.

Но в первую очередь я злилась на себя прежнюю.

Это было очищающее чувство, но прежде чем излечить раны, надо было выжечь все плохое из моей души.

Меня корчило от боли, будто наизнанку выворачивало.

А после я увидела, как начала дымиться веревка, что связывала меня. Она тлела, осыпаясь на грязный пол пеплом и мелкими волосками.

К счастью, Николас был слишком занят, чтобы заметить это. Он суетился вокруг алтаря и читал какие-то заклинания.

Я замирала от страха, но все равно не собиралась больше прятаться за чужими спинами.

Еще немного, и я буду свободна. Останется только из мешка выбраться.

Ладони уже чесались от магии, которая постепенно наполняла меня. И для нее больше не нужен был контакт с землей.

Теперь источник был внутри меня.

Внезапно вспышка мощного белого света озарила старый храм. Открылся мощный портал, каких я здесь еще не видела.

Хоровод служительниц замер и сбился, а Николас обернулся к источнику света. На лице его отразился испуг.

Значит, это не жрица прибыла так эффектно.

– Вианель! – из облака ослепительного света выпрыгнул взволнованный Ксаврен.

Выглядел он словно разгневанный античный бог спустившийся на землю вершить справедливость. Мощная фигура приводила в священный трепет, а глаза горели неземным огнем, отражая магический свет еще не закрытого портала.

*Ксаврен Тарукс*

Мгновения мне хватило, чтобы увидеть все, что происходило вокруг меня. Но на осознание происходящего времени потребовалось больше.

Я ожидал увидеть Вианель, которая нуждалась в моей помощи. Но портал перенес меня в старый, мрачный храм.

И то, что я увидел, заставило меня содрогнуться.

Риана, лежащая на алтаре в одной рубашке, беззащитная и бледная. Николас, что готовился к страшному обряду и хоровод молчаливых служительниц, что кружили в разноцветном круге.

А на полу, грязная и заплаканная – Вианель. От одного ее вида сердце сжалось и разорвалось на тысячи осколков. Что с ней сделали?!

Решать надо было немедленно – каждая секунда могла стоить жизни!

Вианель не выглядела как человек, которому грозила серьезная опасность.

А вот Риана...

Неужели именно ее старый плут решил использовать в качестве донора? Не для того ли он лечил ее все эти месяцы, чтобы в итоге употребить, как самый изысканный деликатес?!

Обернувшись к Николасу, я выставил вперед дрожащую от ярости руку.

– Ты – срывающимся голосом воскликнул я, задыхаясь от бешенства и не в силах подобрать слов. – Решил убить мою сестру?!

Грудь сдавило от гнева и отчаяния.

Учитель, наставник... тот самый человек, кто заменил мне отца, оказался не просто подлым мерзавцем, но еще и предателем самого гнусного сорта!

С моей руки слетел мощный вихрь, который раскидал женщин в ярких тряпках в разные стороны

– Безумец! Предатель! – я швырял в мага грозовыми тучами, которые жалили молниями.

Вспышки крушили храм, разя все вокруг.

Камень крошился, как детское печенье.

Но учитель даже не дрогнул. Он стоял, будто прикрытый невидимым щитом.

– Ксаврен, мальчик мой, неужели ты думаешь поразить меня тем заклятием, которому я сам тебя научил? – с насмешливой, презрительной улыбкой спросил он.

Старый плут был прав, и это приводило меня в еще большее бешенство! Как я мог совсем об этом не подумать?!

Я целился снова и снова в надежде пробить защиту. Использовал разные формы магии, чтобы запутать учителя и сбить с толку. Но с каждым ударом чувствовал себя, словно на экзамене.

– Ты слишком импульсивен, – назидательно произнес Николас, будто мы все еще были на уроке.

Не в силах больше терпеть его издевательские насмешки, я обрушил на него новую волну магических зарядов, вкладывая в них всю свою боль и ярость.

Силы моей магии хватило бы, чтобы сокрушить целую армию. Но только не того, кто научил меня всем этим приемам.

– Что ты сделал с Рианой?! – прорычал я, срываясь на крик. – В ней проснулась сильная магия, и ты решил ее выпить, словно вино, а потом хладнокровно убить? Девочку, которая была тебе как родная дочь.

Николас дернулся, изменившись в лице. Наконец-то мне удалось увидеть его настоящие эмоции!

И только в этот раз мой снаряд впервые достиг цели, попав магу в плечо.

– Как ты мог подумать, что я способен причинить Риане боль, если я приложил все свои силы и умения для того, чтобы спасти ее от болезни! – гневно крикнул он мне в ответ, и в его толосе впервые прозвучала неподдельная обида.

Но я не верил ему.

Слишком многое говорило против мистерлинга.

– Тогда что это?! – я указал рукой на алтарь, где было распростерто бесчувственное тело моей сестры. – К какому обряду ты ее готовишь?!

Николас неожиданно улыбнулся и поднял руки, будто говоря о том, что его намерения абсолютно мирные.

– Ксан, мой мальчик, я всего лишь хочу, чтобы Риана поправилась и смогла жить полноценной жизнью. С мужем, который обеспечит ее достаточным запасом магической энергии, если таковой потребуется.

– С мужем? – удивился я, на мгновение опуская руку.

– Да, а здесь происходит не что иное, как бракосочетание, – снисходительно, почти отеческим тоном пояснил Николас.

Я растерянно обернулся в поисках жениха. Он ведь должен присутствовать на обряде?

Это и стало моей роковой ошибкой.

– Только нам с невестой свидетели совершенно не нужны. Как, впрочем, и назойливые родственники! – лицо Николаса угрожающе потемнело.

В грудь с чудовищной силой ударил мощнейший заряд темной магии, а я даже защитный блок выставить не успел. Все тело будто скрутило раскаленными клещами и наизнанку вывернуло.

Мир стремительно погрузился в беспросветную тьму.

*Вианель”

Ксаврен яростно бился. Я была уверена, что он камня на камне от храма не оставит и превратит вековые стены в пыль. Пришлось перекатиться подальше от эпицентра битвы.

Но и Николас был силен. Налет старости вновь слетел с лица мага. Теперь это был крепкий, опытный воин.

Я так увлеклась битвой, что совсем позабыла о том, чего сама хотела.

Тем временем веревки, что спутывали меня, окончательно истлели и больше не держали.

Спрятавшись за каменной статуей, у которой уже не было головы и одной руки, я освободилась от мешка.

В это время Ксан и Николас говорили о свадьбе. Новость о том, что учитель и наставник возжелал его сестру, вывела моего мужа из равновесия. На мгновение он потерял концентрацию, и этого хватило, чтобы получить предательский удар в грудь.

Как в замедленной съемке я наблюдала, как тело Ксаврена отлетело к статуе, за которой я пряталась. Та пошатнулась и завалилась набок.

Я неосознанно выставила руки вперед, будто могла удержать многотонную глыбу.

Руками бы я это сделать не смогла, но вот моей магии оказалось по силам удержать статую на весу прямо над распластавшимся на полу Ксавреном.

Николас, который с равнодушным спокойствием взирал, как кусок камня падает на его воспитанника, застыл в изумлении. Он смотрел на меня, выпучив глаза от ужаса.

Наши взгляды встретились. Маг поднял руку в предостерегающем жесте, а затем начал крошить статую, что я удерживала магией на весу. Каменная крошка и серая пыль сыпались на тело Ксаврена.

Меня переполняла ярость. Сердце болело за двух людей, что стали мне ближе, чем кто-либо в прошлой жизни.

– Больной ублюдок! – прошипела я.

Собрав все силы, я швырнула остатки статуи в Николаса. Злость стократно увеличила мою магию. Каменный вихрь обрушился на мистерлинга, сбив его с ног.

Бесчувственное тело мага упало на пол.

Из-за каменной пыли, что наполнила воздух, было сложно дышать.

Убедившись, что Николас больше не опасен, я бросилась к Ксаврену.

Упав на колени, принялась стряхивать с него каменную крошку, которая была везде: засыпалась в глаза, набилась в нос и даже в рот попала.

Я стряхивала мусор с лица Ксаврена, отмечая, как оно похолодело.

Слезы отчаяния текли по лицу и падали на его кожу, смешиваясь с пылью и растекаясь отвратительными грязными кляксами.

Храм осветила новая вспышка портала, но я даже головы не повернула. Я не могла оторвать взгляда от Ксаврена, судорожно пытаясь найти признаки жизни.

– Он не встанет, – равнодушный женский голос будто обдал ледяной водой.

Повернувшись, я увидела жрицу, которая так не вовремя прибыла совершить обряд бракосочетания.

– Нет! – то ли стон, то ли крик вырвался из моей груди и эхом отразился от равнодушных стен.

Жрица медленно подошла ближе. Казалось, ничто не могло нарушить ее спокойствия.

– Он уже не здесь, – равнодушно произнесла она. – Еще мгновение, и душа его окончательно потеряет связь с телом

Я посмотрела на нее снизу вверх. Из-за слез все казалось размытым.

– Можно ли что-то сделать?! – воскликнула я. – Пока еще не поздно!

– Точно ли хочешь спасти его? Мне показалось, что ваши отношения недостаточно близкие.

Едва ли ты будешь долго оплакивать эту потерю.

Слова жрицы звучали жестоко.

– Ксаврен должен жить, – уверенно проговорила я.

– Нужна жертва. Иначе никак, – продолжила жрица. – В этом деле нет места торгу. Жизнь за жизнь.

Я замерла. Как можно обменять жизнь одного человека на жизнь другого?

– Может быть, ее? – жрица указала на Риану.

У меня внутри все похолодело.

– Как жена лорда, ты можешь принимать такие решения. Уверена, что его жизнь намного ценнее, чем то, что едва теплится в этой больной девочке.

– Тебя не устраивает цена? – спросила жрица.

Голос ее был насмешливым, будто мы на рынке торговались, а не про человеческие судьбы говорили.

– Я не вправе отдавать чужую жизнь, – ответила я, стараясь унять дрожь в голосе. – Но, возможно... может быть, подойдет моя?

Помедлив, я дрожащими руками достала зеркальце и протянула его жрице. Там, внутри, была испуганная я из прошлой жизни.

Женщина приняла вещицу, повертела в руках, будто взвешивая. Затем заглянула внутрь.

– Узнаю свою работу, – произнесла она тихо. – Не знала, что Николас просил его для тебя.

Теперь все встало на свои места.

Жрица изучала меня, тщательно осматривая со всех сторон, затем еще раз заглянула в зеркало, провела над ним рукой. В воздухе запахло озоном, затрещали магические искры.

– Что ж, у тебя действительно две жизни, – наконец вынесла вердикт жрица. – Одна здесь, а вторая там. У одной срок отмерен, а вторая долгая... настоящая...

Женщина замолчала, давая мне время на размышление.

Так ли ценна моя жизнь? Кто будет горевать о том, что я не вернусь через год? А Ксаврен нужен Риане. Он необходим своему народу.

И он очень нужен мне. Живой. Дышащий. Даже если я навсегда покину его по окончании срока моего контракта.

– Та жизнь подойдет для сделки? Скажите же, подойдет?! – меня трясло так, что зубы стучали.

Магические искры жалили, словно иголки.

Жрица улыбнулась. Я не видела всего ее лица за маской, но заметила, как у ее глаз собрались тонкие ниточки морщинок.

– Это очень дорогой дар, девочка, – произнесла она. – Отдав свою жизнь, ты никогда не сможешь попасть домой, не вернешь своей внешности и вынуждена будешь остаться здесь до окончания срока своего контракта.

– А потом? – тихо спросила я.

Жрица промолчала. Но я и так все поняла. После будет только пустота.

Мой язык онемел, будто не хотел произносить заветные слова. Тело налилось свинцовой тяжестью.

– Я согласна, – через силу выдавила я.

Жрица повертела зеркальце, заглянула внутрь и еще раз посмотрела на маленькую фигурку в серой комнате. На ту девушку, которой я больше никогда не стану.

– Возьми амулет, – она кивнула в сторону Рианы.

На негнущихся ногах я побежала к девушке, отметив, что она, в отличие от своего брата, просто спит:

Цепочка порвалась, и кулон упал на пол. Я принялась шарить руками, разгребая каменную крошку, что была повсюду.

От охватившей меня паники сердце было готово выскочить из груди, убив меня раньше времени.

К счастью, магический отблеск позволил все же найти кулон.

Я схватила подвеску, зажала ее в ладони и метнулась назад к жрице.

– Я могу сделать для тебя одно послабление, – задумчиво произнесла она, и в ее голосе я впервые услышала сочувствие. – Считай это моим подарком. Ты можешь вернуться в свой мир и остаток года провести дома, в кругу близких.

Я отшатнулась, представив, что остаток своего последнего года я проведу одна, запертая в старой квартире.

– Они и есть мои близкие, – сказала я, указывая на Ксаверна и Риану. – Я отдаю свою настоящую жизнь за своего мужа Ксаврена Тарукса и прошу оставить меня в этом теле до конца моего контракта!

Повисла гнетущая тишина.

Я боялась, что магия не сработает, Мой муж не дышал уже несколько минут.

Что, если все будет зря?

Ладонь, что сжимала амулет, опутали тончайшие серебряные и золотые нити. По руке разлилось тепло, переходящее в жар. Оно стало медленно подниматься выше. К сердцу.

– Жертва принята! – голос Жрицы был таким могучим, будто исходил из недр земли.

Зеркало покрылось паутиной трещин, а маленькая испуганная девушка, что была в нем спрятана, забилась в угол и замерла.

Тепло от амулета достигло груди и на мгновение сжало ее. А потом я почувствовала, как из меня выходит воздух, будто невидимый шарик сдувался.

Я поняла, что это безвозвратно ушла моя жизнь. Разжав ладонь, я увидела, что она вся покрыта сажей.

Грудь Ксаврена судорожно поднялась. Он снова мог дышать.

*Ксаврен Тарукс*

Боль. Такая, что не помнишь себя и темнеет в глазах.

Я провалился в нее, словно в болото.

Думал, что мне пришел конец, даже дышать не мог Сознание держалось на тончайшей ниточке. Я знал, что нужен Риане и Вианель. Без меня они не смогут.

Новый приступ скрутил так, что вытеснил из головы все мысли.

Я уже ждал, когда все закончится. Только ледяная смерть могла прекратить мои страдания, и я молил ее о том, чтобы не задерживалась. Но она все не приходила.

Спустя целую вечность я смог сделать первый спасительный вдох.

Легкие разорвало от обжигающей боли, будто мне кипящей кислоты залили. Закашлялся Думал, что выплюну все внутренности на пол.

Но несмотря на все это, я чувствовал, что смерть отступила.

Грудь ходила ходуном, я через боль старался надышаться.

Сознание медленно прояснялось. Постепенно возвращались зрение и слух, но все было каким-то нереальным, будто я смотрел через толщу воды.

Первое, что я увидеп, когда с трудом разомкнул глаза, была Вианель. Она стояла возле меня на коленях, низко склонившись. По грязным щекам текли слезы, волосы спутались, а губа была разбита.

Но не было сейчас для меня женщины прекраснее. Ее глаза лучились теплом и нежностью!

Так может смотреть только любящая женщина!

Новое, неизвестное чувство наполняло меня изнутри, разливаясь по телу волнами эйфории.

У нас с Вианель будто был один источник тепла на двоих, он согревал и успокаивал.

Чуть в стороне стояла жрица, наблюдая за нами.

– Пусть свет войдет в ваши души, а тепло согреет сердца, – тихо сказала она.

Вианель слабо улыбнулась и взяла меня за руку. Я сжал ее горячие пальцы, не желая больше никогда их отпускать.

– Теперь все будет хорошо, – прошептал я.

Что именно будет хорошо, и когда наступит это ‘теперь’, я не знал. Просто так чувствовал.

Рядом со мной была предназначенная мне женщина, и я больше не хотел с ней расставаться.

Никогда.

Услышав мой голос, Вианель судорожно всхлипнула и утерла грязной ладошкой слезу.

Я попробовал шевельнуться, но боль все еще никуда не ушла, она лишь затаилась и стала немного тише.

– Надо вызвать лекаря и помочь Риане, – сказала Вианель устало.

Риана! Как я мог забыть о сестре!

– А Николас? – спросил я, через силу поднимаясь. – Он хотел…

Договорить я не успел. Увидел тело учителя, лежащее у алтаря без признаков жизни.

От боли снова потемнело в глазах, но я успел заметить Риану, которая уже сидела на каменной плите и удивленно озиралась по сторонам.

Меня унесло волной упокоения. Любовь к этим двум женщинам переполняла меня до краев.

Но каждую из них я любил по-своему, и одно другому никак не мешало.

В следующий раз глаза я открыл уже в своей собственной постели.

Было темно, комната едва освещалась теплым ночником, стоящим на прикроватной тумбочке.

Я осторожно пошевелился, прислушиваясь к своему телу. Все целое, боли нет. Наоборот, я был полон сил и энергии, словно заново родился.

Повернувшись набок, я увидел Вианель, что задремала на соседней подушке. Во сне ее локоны разметались по белоснежной подушке, ссадина на губе почти полностью зажила.

Значит, я здесь лежал уже не один день, а она была рядом.

Тихо звякнула цепочка на груди. Подняв руку, я нащупал амулет. Тот самый. Значит, на этот раз он питал энергией меня.

Но было и еще одно открытие. Чтобы удостовериться в своем наблюдении, пришлось заглянуть под одеяло.

Действительно. Кто-то заботливо меня раздел, прежде чем уложить в постель. И теперь я без труда мог убедиться, что мое тело полностью восстановилось, а некоторые части особенно полны энергией.

Вианель тихо заворочалась во сне и прижалась ко мне ближе. Ее дыхание стало глубже, рука непроизвольно легла мне на грудь. Даже сквозь сон она тянулась ко мне, и это открытие заставило мое сердце учащенно забиться.

Я осторожно накрыл ее руку своей, наслаждаясь этой простой близостью.

В полумраке лицо моей маленькой иномирянки казалось особенно нежным и беззащитным.

Я не мог отвести взгляд от ее слегка приоткрытых губ, от длинных ресниц, что отбрасывали тени на щеки.

– Вианель, – тихо позвал я, едва касаясь губами ее волос.

Она медленно открыла глаза, и в них сразу же отразилось беспокойство.

– Ксаврен? Ты... как ты себя чувствуешь? – она тут же попыталась отстраниться, но я удержал ее руку.

Больше не хотелось ее отпускать.

– Лучше, чем когда-либо, – искренне ответил я, глядя прямо в ее глаза. Особенно сейчас, когда ты рядом.

Легкий румянец окрасил ее щеки, но она не отвела взгляд.

– Я так испугалась, – прошептала она.

– Я никуда не денусь, – перебил я ее, приподнявшись и осторожно касаясь ее лица тыльной стороной ладони. – Не теперь, когда понял, что не могу без тебя жить.

Воздух между нами наэлектризовался. Вианель замерла, не сводя с меня глаз, и я понял, что она чувствует то же самое.

Но что-то все еще пугало ее.

– Ксан... – начала было она, но я мягко коснулся губами ее губ, прерывая слова.

Это был наш первый поцелуй – нежный, осторожный, полный нескрываемой любви.

Когда мы, наконец, оторвались друг от друга, Вианель прижалась ко мне всем телом, словно

боялась, что это всего лишь сон. Я гладил ее волосы, упивался легким цветочным ароматом.

– Ты нужна мне, – тихо сказал я, целуя ее в висок.

Ее ответ потерялся в новом поцелуе. Более страстном, более требовательном.

Откинув одеяло, я затащил ее к себе.

Вианель тихо ойкнула. Ее руки скользнули по моей груди, обвили шею. Взгляд затуманился, а губы так и манили.

Приподнявшись на локте, я принялся медленно развязывать шнуровку корсета, словно распаковывал самый главный дар в своей жизни.

*Вианель*

С каким чувством должна проснуться женщина после лучшей ночи, проведенной с любимым мужчиной?

Нега, разлившаяся по всему телу, имела привкус горечи. Я была счастлива и при этом точно знала, через сколько дней эта сказка закончится.

Я хотела сказать об этом Ксаврену с самого первого мгновения, как он очнулся. Но так и не нашла в себе смелости сделать это.