Текст книги "Заброшенный в природу"

Автор книги: Милен Русков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)

Сидящие в зале рассмеялись. Да, действительно, бывает досадно. Мне это чувство знакомо. Иногда не получалось закурить сигариллу, если под рукой не было огонька, хотя ее-то разжечь намного легче, чем трубку. Но испанцы уже давно нашли выход. Как говорится, куда англичане только направляются, мы оттуда уже возвращаемся. Он сказал: Нормандия? Не был ли Пелетье из Нормандии? Пелетье, откуда ты родом? Из Мана. А Ман где находится?

– Я бы сказал, джентльмены, – продолжил доктор Чейнелл, который вызвал в моей душе гордость за избранную мной профессию, – если табак использовать природосообразно и благоразумно, то нет на свете медикамента, который мог бы с ним сравниться. В табаке абсолютно все может быть лекарством: корень, стебель, листья, семена, дым и даже пепел. Но особенно сок, который, по мнению одного из моих оппонентов, несет гибель всему сущему. Этот человек пал так низко, что стал приводить примеры с лондонскими бедняками. Я в таком случае спрашиваю: почему бы не привести пример с муравьями, крокодилами, овцами или навозными жуками? Что за странная идея, высокоуважаемые джентльмены!

– А как вы даете пример с индейцами? – послышался голос из публики. – Они даже не христиане, в отличие от лондонских бедняков.

– О нет, между ними огромная разница, – возразил доктор Чейнелл. – Мы приводим в пример индейцев, потому что они – все еще невинные дети природы и среди них нет таких разграничений, какие имеются между нашими старыми нациями. Индейцы еще пребывают в единении с природой, как первые люди после Адама и Евы. Это совсем другое дело, – повторил доктор Чейнелл. – Но вернемся к табачному соку. Он обладает чудесными пищеварительными, очистительными и кровоостанавливающими свойствами, в силу чего это растение можно использовать для лечении любой раны или пореза, разного рода язв, струпьев и прочего, поэтому табак очень ценен. Но сейчас я бы хотел остановиться на свойствах дыма, который попадает из трубки прямо в рот, а оттуда некоторые выпускают его через ноздри, а другие втягивают прямо в желудок и грудную полость как лекарство от всех болезней, особенно тех, которые вызваны холодным и влажным воздухом. Я рекомендую табачный дым людям, в телесном составе которых есть повышенное содержание холодных и влажных компонентов, а также в холодный и влажный сезон при условии, что употребление табака будет уместным и умеренным, потому что только тогда он, благодаря своим согревающим и подсушивающим свойствам, поможет мозгу, испытывающему в такое время влияние холода и влаги, сохранить нормальную температуру. Табак излечивает насморк и простуду и помогает избавиться от всех болезней тела и мозга, причиной которых является влага и холод. Это происходит потому, что табак высушивает и поглощает лишний воздух и другие грубые материи в голове. Он действительно изгоняет меланхолию (по крайней мере, в начале), пробуждая застывшие животворные энергии; помогает при зубной боли, отеке десен и боли в суставах. Он предотвращает порчу четырех главных телесных жидкостей и весьма полезен не только при простуде, но и при лечении всех болезней желудка, легких и груди, вызываемых холодными и влажными условиями. Он, в конце концов, – великолепное средство от переедания, поскольку, как на это указывает и наш оппонент, вызывает быстрое опорожнение (эвакуацию – на нашем медицинском языке) желудка и избавляет от газов, изгоняя их из желудка и кишечника, чем облегчает страдания больных. Я хочу закончить, джентльмены, словами о том, что табак может использоваться как средство для общей поддержки организма, а кроме того, для достижения и более специфических эффектов. Ибо индейцы, у которых мы позаимствовали этот способ употребления табака, сначала прибегали к нему, чтобы заснуть, когда их тела были истощены работой и какими-либо другими усилиями, или когда хотели увидеть грядущие события, потому что сначала дым вызывал у них в голове легкость, а потом – сон с разными видениями и откровениями. В силу этой причины, пробудившись от сна, они чувствовали себя отдохнувшими и бодрыми, а также могли в результате видений, вызванных табаком, предсказывать, как они считали, многие важные события.

– А вы, сэр, в качестве курильщика не могли бы предсказать важные события, касающиеся Англии? – спросил король, вызвав этими словами смех в зале. – Потому что, если это действительно так, я мог бы распустить свой совет и назначить вместо него вас. А если вам не позволит занятость, я мог бы удовлетвориться каким-нибудь индейцем.

Хотя доктор Чейнелл мог бы не отвечать, он, однако, встретил слова короля улыбкой и, выждав, пока смех утихнет, уверенно ответил:

– Это, Ваше Величество, я предсказать не могу. Но моя интуиция подсказывает, что среди нас находится сам доктор Монардес, открыватель табака. И если, Ваше Величество позволит, я напомню, что Испания расположена не так уж близко к нам, и тем не менее, он здесь, в этом зале.

– Неужели, сэр? – удивленно поднял брови король.

– Я так полагаю, Ваше Величество, хотя прежде я никогда не видел этого прославленного человека, однако всегда горячо желал с ним познакомиться еще с начала моей карьеры, когда с восторгом изучал его труды.

В этот момент мой учитель поднялся с места и сказал:

– Именно так, Ваше Величество. Я действительно здесь. Мое имя Николас Монардес, и я – доктор из Севильи. в

Его слова произвели на всех неописуемый эффект. Присутствующие были так ошеломлены, что и даже не догадались поприветствовать доктора Монардеса аплодисментами, как того требует элементарная вежливость. Исаак Уэйк перестал записывать и смотрел раскрыв рот на доктора. Мне показалось, что и доктор Чейнелл был удивлен, хотя это странно, ибо он-то не должен был удивляться. Но как он узнал о докторе Монардесе? Наверное, от мистера Фрэмптона, потому как вид самого доктора Монардеса свидетельствовал, что для него это представление публике было неожиданным.

Первым пришел в себя король. Он любезно сказал:

– Всем нам известно ваше имя, сэр. И вашим сторонникам и вашим противникам.

После этих слов раздались аплодисменты. Часть публики неистово рукоплескала, вскочив с мест. Доктор раскланивался со всеми, подняв ладонь в приветственном жесте. Некоторые, сидевшие поблизости, спешили пожать ему руку.

– Сэр, пожалуйте на трибуну, – пригласил его король.

– Нет необходимости, Ваше Величество. Я буду говорить с места, как мой высокочтимый коллега доктор Чейнелл. Для меня большая честь познакомиться с ним. – При этих словах доктор Монардес поклонился доктору Чейнеллу. – Кроме того, мое высказывание будет совсем кратким, поскольку каждый, кто желал бы узнать больше, может прочитать мои сочинения, которые сидящий рядом со мной мистер Фрэмптон столь любезно перевел на чудесный английский язык. Прошу заранее извинить некоторое несовершенство моего английского. Разумеется, я мог бы говорить на латыни, но боюсь, это затруднит понимание некоторой части публики.

– Да, да, – согласился король. – Как ученые мужи мы все знаем латынь, но, действительно, в ней нет необходимости.

– Именно так, – кивнул доктор Монардес.

Здесь необходимо кое-что пояснить. Читатель, быть может, удивится, как я, Гимараеш, столь быстро выучил английский, что даже смог вести стенограмму. Я выучил его еще на корабле «Игиена», когда мы плыли сюда. Дело в том, что у меня необычайный талант к иностранным языкам. Можно даже сказать, что я – прирожденный лингвист. Разумеется, мои таланты не исчерпываются только этим, и по правде сказать, уважаемый читатель, я сам удивлен, но в данном случае речь идет именно о способности к языкам. Нельзя забывать, правда, и об уроках, которые целый год давал мне мистер Фрэмптон, пока был узником Инквизиции до своего побега. У него не было особого желания давать мне уроки и согласился он лишь тогда, когда я пообещал ему в качестве вознаграждения семь сигарилл в неделю, впоследствии я увеличил это число до десяти. Конечно, успех никак нельзя объяснить лишь количеством сигарилл. Они помогут добиться многого, но никак не смогут обучить тебя иностранному языку и умению пользоваться им. Для этого, сеньоры, нужен талант.

Но вернемся к выступлению доктора Монардеса.

– Иногда допустимо курить табак и вдыхать табачный дым в превентивных целях, – сказал доктор. – Например, если кому-то приходится путешествовать в туманную, ветреную или дождливую погоду, особенно в зимний сезон, даже если он не страдает болезнями слизистой оболочки, ревматизмом и неплохо переносит низкие температуры, ему полезно втянуть в себя несколько раз табачный дым сразу после возвращения домой или в гостиницу, чтобы воспрепятствовать образованию слизи в носу или предотвратить иной вред, который может нанести ему пагубный воздух. Следовательно, курить табак рекомендуется в основном после путешествий в промозглую погоду. Тогда курение имеет благоприятное воздействие на все тело, кроме случаев, когда в составе мозга мало жидкости. Этот пример благотворного действия табака трудно оспорить даже убежденным скептикам. Здесь следует также напомнить, что есть два способа курения: первый – задержать дым во рту, а потом выдыхать его через ноздри для согреванияи освобождения мозга от лишней холодной жидкости и лишнего воздуха, которые в нем находятся.

– В чем находятся? – послышался одинокий голос из зала.

– В мозгу, – ответил доктор Монардес. – Другой способ – это впитывать его легкими и желудком для очистки их от засорений и блуждающих газов, которые раздражают эти органы. Следовательно, если хочется узнать, полезен или вреден табачный дым для твоего тела, ты должен решить, будет ли он полезен для твоей головы, ибо, если твой мозг слишком холодный и влажный или наполнен лишней материей, задержание дыма во рту и выпускание его через ноздри будет для тебя полезно. Мой опыт, досточтимые сеньоры, показывает, что почти у всех людей мозг переполнен лишней материей, и это удивительно, так как в их мозгу явно не хватает некоторых важных веществ. Как такое происходит? На первый взгляд, это большая тайна, но, по сути, как это бывает со всеми большими тайнами, никакая это не тайна, а просто необъяснимый природный феномен. При этом вы можете спросить, как объяснить этот феномен, почему происходит именно так, а не иначе, однако ответ, как и во многих других случаях, будет следующим: объяснения нет, и этот феномен таков, просто потому что он таков. Мы зачастую думаем, что природа должна давать нам разъяснения по любому поводу. На самом же деле, она ничего нам не должна, и меньше всего – давать разъяснения. Одним из замечательнейших свойств табака, сеньоры, является то, что он тоже без всяких объяснений – ни природе, ни нам – определенным образом регулирует действие природы. Поистине могучие субстанции никогда ничего не разъясняют, они просто функционируют определенным образом, и их свойства мы можем фиксировать, но не более того. Именно в этом их отличие от прочих вещей. И именно в этом – сила нашей жизнеспасительной науки.

Столь глубокие сентенции наиболее проницательная часть публики встретила аплодисментами. Действительно, способность доктора Монардеса смотреть на вещи широко удивляет, и это резко выделяет его из числа других ученых представителей медицинской профессии, которые, из-за своей привычки копаться в деталях, не видят дальше собственного носа. Они, например, могут годами спорить друг с другом, обсуждая какое-нибудь незначительное свойство табака и приходя к абсурдным по своей ничтожности конфликтам, но так и не оценить место, которое это чудесное растение занимает в широком спектре явлений. Но все это не относится к доктору Монардесу.

– Следовательно, наша медицинская наука, как и любая другая наука, – продолжил доктор Монардес, – должна просто регистрировать факты, не задумываясь особо, чем их можно объяснить, почему случается так, а не иначе. Слишком долгое размышление, как правило, приводит к ошибке. Наверное, это можно объяснить излишеством материй в мозгу. Я не могу убедительно доказать, но могу привести достоверный факт: табак является эффективным диуретическим средством при водянке и затрудненном мочеиспускании. Я установил, что крепкий отвар из стебля табака с добавлением ревеня и квасцов помогает при лечении кожных болезней, особенно при борьбе с чесоткой. Для этого некоторые варят табачные стебли в урине. Этот же отвар надежно помогает и при лечении коросты у собак.

– А в какой урине его варят для собак? В собачьей? – послышался голос из зала, вызвавший смех у половины собравшихся.

– Нет, – ответил доктор Монардес с ледяным спокойствием, выждав, пока смех стихнет. – Отыскивают самого остроумного человека поблизости и варят табак в его урине. Иногда, – здесь доктор повысил голос, чтобы заглушить смех, вспыхнувший среди другой половины публики, – вместе с самим человеком. Но я слышал, что это только портит состав. Однако не могу с достоверностью утверждать, что это так. Мне стали известны несколько бесспорных фактов, связанных с употреблением табака индейцами, и я буду говорить о них, не пытаясь мудрствовать и искать объяснений. Я узнал о том, какой эффект производит это растение. И если я захочу добиться такого же эффекта, мне нужно будет повторить ту же самую или подобную процедуру. В таких случаях не стоит долго раздумывать, так как это может только навредить. Вполне возможно, что мы логическим путем придем к убедительному заключению об абсолютной неэффективности этой субстанции, но, несмотря на наше убедительное заключение, она de facto все же эффективна. Есть вероятность, что мы ошибочно трактуем свойства табака, и когда кто-нибудь после нас опровергнет наше объяснение, он сможет увериться, что и описанных нами свойств на самом деле не существует, но это, однако, совсем не так. Я могу привести убедительный пример – индейцы курят табак, чтобы прогнать усталость, о чем говорил и мой высокоученый коллега доктор Чу… Че…

– Чейнелл, – подсказал мистер Фрэмптон.

– Да, доктор Чейнелл. Сеньоры, это бесспорный факт. – Индейцы в Западных Индиях употребляют табак, чтобы прогнать усталость, чтобы им легче было работать. Они настолько устают во время своих ритуальных плясок, их организм настолько истощается, что они практически не могут двигаться. И для того, чтобы иметь силы работать на следующий день, и а потом заниматься своими глупостями, они носом и ртом вдыхают дым табака, после чего спят как убитые. И сон настолько их ободряет, что, проснувшись, они вовсе не чувствуют усталости. Они всегда такпоступают, потому что такой сон восстанавливает их силы и делает тела выносливыми, хотя и спят они всего три-четыре часа, по крайней мере, с тех пор, как испанцы открыли эту часть света.

И ни слова о так называемых «видениях» или предсказаниях будущего. Ох и умен же доктор Монардес, ох и умен!

А еще индейцы используют табак против голода и жажды. И это тоже доказанный факт. Когда им приходится долго ехать по безводным местам, где, к тому же нет никакой еды, они закладывают в рот щепотку табака, между нижней губой и зубами, и жуют его, вернее, мнут, сглатывая слюну. Так они обходятся три-четыре дня без еды и воды и нисколько не устают. Вы спросите, как это происходит. Все просто. Жевание табака способствует образованию слюны, которую они, сглатывая, возвращают в желудок. Желудок, таким образом, не перестает работать и под держивает жизнеспособность организма. То же самое мы наблюдаем у многих животных, которые впадают в зимнюю спячку и вообще не выходят на поверхность из своих нор и пещер и все это время они не имеют возможности питаться. Конечно, они должны расходовать свой собственный жир, который накопили летом. Например, медведь – огромный и свирепый зверь – зиму проводит в пещере без пищи и воды, только сосет лапу, возможно, по той же причине, что индейцы – табак. Вот почему, досточтимые сеньоры, я призываю всех ученых, особенно медиков, учитывать факты, недвусмысленно свидетельствующие о том, что табак обладает исключительными лечебными свойствами и сильно напоминает панацею древних. В силу этого я позволил себе в своих сочинениях назвать его «herba panacea». Для панацеи совсем необязательно обладать приятным вкусом и запахом. Важно, чтобы она действительно была универсальным лекарством. Для других целей используйте ароматические палочки, которые, кстати, привозят не из Западной, а из Восточной Индии, для вкуса – финики из Берберии и Ливана. А вот для поддержания отменного здоровья вам понадобится табак.

Сказав это, доктор поблагодарил за внимание и сел. После его выступления в рядах приверженцев табака наступило заметное оживление. У меня появилось ощущение, что король понемногу начинает терять власть над аудиторией, и дискуссия идет не в том направлении, в каком ему бы хотелось. Хотя он и продолжал улыбаться, на его лице появились признаки тревоги и раздражения. Они еще больше усилились, когда с места поднялся человек по имени Тобиас Венер и сказал:

– Джентльмены, будущие поколения не простят и будут презирать нас, если мы не признаем важное, жизнеспасительное свойство табака, о котором не сказал ни доктор Чейнелл, ни доктор Монардес. Но я бы хотел остановиться именно на нем, ибо в числе медицинских свойств табака особое место занимает его способность защищать от чумной заразы. Я лично был свидетелем того, как в городе Бирмингеме, где из-за плохих гигиенических навыков его жителей чума вспыхивает гораздо чаще, чем в других местах земного – как в последнее время принято говорить – «шара», продавцы на рынках предлагали свои товары, не переставая жевать табак для предохранения от инфекции. Они постоянно жевали табачные листья, а некоторые так плотно набивали рот табаком, что я не мог понять, о чем они мне говорят. Конечно, этому немало способствовал и их отвратительный диалект, абсолютно непонятный жителю центрального Лондона вроде меня. Мне бы хотелось особо отметить, что, несмотря на ложные утверждения, почти все эти люди остались живы, а чума обходила стороной дома табачных торговцев. Например, в одном из своих «Дружеских писем» от 1 января, уже не помню, какого года, мистер Хауэлл пишет, что табачный дым – один из самых полезных запахов, который имеет способность очищать зараженный воздух, так как перебивает все остальные запахи. Мне рассказывали, что наш высокопросвещенный король Яков имел возможность убедиться в этом, когда однажды разразившийся во время охоты ливень заставил его искать убежище в близлежащем свинарнике, и там ему пришлось разжечь трубку, чтобы заглушить отвратительный запах.

Зал изумленно выдохнул: «Аа-ах!»

– Эта информация, сэр, отчасти правдива, – согласился король. – Действительно, однажды случилось нечто подобное: нам пришлось прятаться от дождя в свинарнике местного епископа Престона. Но трубку курил не я, а лорд Лонсдейл по моему приказу.

Кстати, Ваше Величество, упоминание о свинарнике преподобного Престона подсказывает мне, что необходимо дополнить рассказ и упоминанием о том, что во многих местах табак используют для дезинфекции церковного помещения, и это может заметить каждый, у кого хватит смелости и терпения совершить путешествие по английской провинции.

– Да, это так, – кивнул король. – Я могу подтвердить этот злополучный факт.

– И наконец, – продолжил Венер, – Ваше Величество, позвольте заметить, что многие отрицательные характеристики табака, упомянутые здесь, свойственны не конкретно ему, а тем веществам, которые обычно смешивают с ним. Широко известен так называемый бирмингемский табак, который смешивают с травой «мать-и-мачеха». Я вообще хочу подчеркнуть, что в Бирмингеме, хорошо известном своими фальсификаторами, некоторые из них, кстати, были повешены за подделку монет, так вот в нем абсолютно невозможно раздобыть чистый табак. Нигде в городе, джентльмены, вы его не найдете. Мой лондонский приятель Риджкол, которому довелось провести в этом городе целую неделю, рассказывал, что забыл взять табак с собой из Лондона и однажды вечером едва не умер, выкурив всего полтрубки. Табак он неблагоразумно купил в Бирмингеме. Когда впоследствии мы сделали анализ этого табака в моей лаборатории на Фэнчер-стрит – как вы знаете, джентльмены, я имею удовольствие работать аптекарем, – мы были поражены, сколько в нем содержится соли… Я думаю, что в Бирмингеме смачивают табак водой и посыпают его солью. Подобное нельзя заметить невооруженным глазом, но, разумеется, это делает табак значительно более тяжелым, что позволяет бессовестным торговцам выкачивать из вас деньги. Если вы станете курить такой табак, ваш организм серьезно пострадает, но не от табака, джентльмены, не от табака, а от соли. Поэтому хочу дать нашим курильщикам один совет. Большинство из вас, конечно, слышали от табакоторговцев такие слова: «Пусть Лунный человек насладится своей трубкой!» И на этикетках у таких торговцев нарисован курящий трубку человек, а клубы его дыма закрывают небо. И внизу надпись: «Кто сможет превзойти тебя в курении, Лунный человек?» Я вам рекомендую, джентльмены, покупать табак именно с таким знаком, ибо он – чистый и качественный. Никто не застрахован, конечно, от бирмингемских фальсификаторов, но пока еще они не научились подделывать этикетки.

«Да, поистине полезная речь», – думал я. Хорошо, что дебаты от теории перешли к практике. А еще лучше, что в Испании такой проблемы не существует. Там, где продают табак в виде сигар и сигарилл, то есть, в виде свернутых в трубочку табачных листьев, такую подмену сделать трудно? Здесь же трубочный табак продается измельченным, и в него можно добавить что угодно. И неслучайно это придумали голландцы. Голландцы-торгаши всегда жульничают. Вот и придумали измельчать табак для трубок. Они, конечно, ссылаются на индейцев, якобы те делают так, но на самом деле имеют целью увеличить количество курительного табака. Если вы спросите в Испании, что там думают, например, о голландцах, вам много чего расскажут. Если б они не были такими мошенниками, дюк де Альба давно бы расправился с ними. Так нет же. Голландцы появляются в одном месте, наши бросаются туда, чтобы сразиться, а они атакуют совсем в другом месте. Голландцы хитрят, лгут. Отвратительные люди.

– Да, это так, – отозвался король, – продавец табака – единственный человек, который знает, что в нем намешано. Многие об этом говорят, но все без толку, а для торговца табак – это средство существования, это его еда, питье и одежда. В таком магазине большое значение имеет чуткий нос. Люди словно разговаривают носами, а дым становится их словами. И помимо прочего, это единственное место в стране, где славят Испанию больше, чем Англию… Итак, джентльмены, желает ли кто-нибудь высказаться, прежде чем я произнесу заключительную речь?

Поднял руку доктор Чейнелл и ему сразу предоставили слово. Он выпрямился, все так же держа трубку в левой руке, и сказал:

– Ваше Величество, достопочтенные джентльмены, я предлагаю закончить дебаты на более оптимистичной ноте, прибегнув к помощи искусства. И вправду, для чего служит искусство, если не для этого? Ведь наши литераторы открыли приятные для них свойства табака, о которых в солидных медицинских фолиантах нет ни одного упоминания. Я, например, вспоминаю одного писателя, остроумно заметившего в своей книге, что табак приводит в норму пьяницу после попойки. А наш поэт Марстон последовательно описывает, если я не ошибаюсь, все действия табака, которые делают нашу жизнь приятной и счастливой:

 
Музыка, вино, табак и сон
Прочь гонят грусти волны.
 

Как мне думается, достопочтенные джентльмены, он абсолютно прав, причем заметьте, табак у него идет после вина. Благодарю вас, благодарю, – раскланялся доктор Чейнелл в ответ на вспыхнувшие аплодисменты. – Итак, джентльмены, – вновь продолжил он, – здесь рядом со мной сидит мало кому известный поэт. Вскоре все будут говорить о нем, хотя сегодня, вероятно, вы впервые услышите его имя. Это мистер Бартон Холлидей. Он написал весьма остроумное стихотворение из восьми строф, воздавая восторженную хвалу табаку, при этом стихотворение выдержано в духе классического бурлеска. В нем столько соли, что, казалось, его долго вываривали в собачьей урине… спасибо, спасибо… В стихотворении автор изображает табак, величая его мистером Табакко, в роли музыканта, врача, юриста, путешественника, бродяги и хвастуна. Я что-нибудь упустил, мистер Холлидей? – обратился он к человеку, сидящему рядом.

– Да, ответил тот. – Табакко выступает еще и в роли критика.

– Ах, да, – кивнул доктор Чейнелл. – Я предлагаю, джентльмены, послушать самого мистера Холлидея.

С этими словами доктор Чейнелл уселся на место, а мистер Холлидей прокашлялся и сказал:

– Это стихотворение, джентльмены, следует читать в сопровождении арфы и хора. К сожалению, в настоящий момент я не располагаю ни тем, ни другим, из-за чего предлагаю вам удовольствоваться самим текстом.

– Мистер Табакко… Ах, да, добавлю еще, что я несколько сокращу хоровую партию, которая следует после каждого куплета.

Итак, «Мистер Табакко».

 
Табакко – музыкант,
Но трубку свою обожает.
Он исполняет каденцию
Носом, и мелодия
Приобретает
Неповторимый вкус.
Табакко – адвокат
И всякий к нему стремится.
За пять-шесть пенсов
Получишь наставление
Ценою в целый фунт.
 

Дальше я не стал записывать, потому что мне показалось это неважным. Но сам стих не был лишен остроумия и вызвал в зале смех и аплодисменты, у этого поэта и вправду большое будущее. Конечно, до Пелетье дю Мана ему далеко, но тем не менее, стоило обратить на него внимание.

Затем король произнес короткое заключительное слово, предварив его приветствиями, длившимися не менее двух минут:

– Тот факт, что есть люди, которым табак приносит пользу, доказывает не столько достоинство табака, сколько их жалкое состояние, и совершенно очевидно, что их тела уподобились телам варваров, ибо для них становятся полезными те лекарства, которые полезны варварам-индейцам. Потому я и предлагаю им, а также тем докторам, которые верят в целебную силу табака, присоединиться к индейцам вместе со своим отвратительным лекарством.

На этом дебаты завершились. Как мне кажется, обе стороны пребывали в хорошем настроении и были удовлетворены. Во всяком случае, у нашей «партии» были все основания оставаться довольной. Я, мистер Фрэмптон, доктор Монардес, доктор Чейнелл, доктор Беркли, поэт Холлидей и аптекарь Венер засиделись допоздна в таверне при постоялом дворе «Тога и заяц», где провели необыкновенно приятный вечер. Меня устроили на ночлег в самой фешенебельной комнате из тех, в которых мне когда-либо приходилось останавливаться. При ней была даже облицованная камнем терраса. Поскольку я во время дебатов перевозбудился и мне не хотелось спать, я вышел на террасу и засмотрелся на звездное небо. Вот Венера, самая яркая звезда на горизонте. Сверху, над Луной, легонько подмигивает Марс, а если двигаться в обратном направлении – вниз и вправо, то можно увидеть Юпитер. Интересно, каково быть планетой? Пелетье часто говорит об этом. Несешься себе в безбрежном пространстве, в черных просторах Космоса, вместе с другими звездами и планетами, но всегда следуя собственным путем по своей устоявшейся орбите. Солнце вращается вокруг тебя. Хорошо быть Венерой или Марсом. Большим и круглым, словно огромный плод в небе или несущаяся по небу огромная птица. Если ты Земля, то будешь находиться в самом центре мироздания, а поверх тебя, словно надоедливые блохи, будут скакать разные людишки. И в каком это смысле говорят, что люди – живые, а планеты – мертвые? Сплошное недоразумение. Именно планеты и есть жизнь.

Интересно, каково это – жить, а точнее, существовать, не испытывая ни голода, ни жажды, ни тепла, ни холода, и при этом никогда не стареть? Никогда не испытывать ни в чем нужды и нести на себе так много разного. Например, Земля… Сколько на ней всего!.. Все планеты располагают бесчисленным множеством вещей, и, вместе с тем, так отличаются друг от друга.

Миры… Каждая из планет в отдельности – особый мир. Здорово быть планетой. Это и есть природа. И все они – ее большие, величественные дети. Они и есть сама природа. А может, наоборот? Они сами являются родителями природы. А ты, по всей вероятности, просто болтливое ничто, похожее на блоху. Но как добраться до этого золотого плода, который висит высоко в небе? Невозможно. Тебе не дано самой природой. Адам, вероятно, подпрыгивал бы бессчетное количество раз, пытаясь сорвать золотое яблочко, и до сих пор находился бы в Раю. Но оно ему оказалось не по зубам…

И тот идиот с его королевством, с его общественными нравами, с его помпезным самодовольством… Какое ничтожество! Индейцы, по его словам, – варвары! Как бы не так! Нет, конечно, то, что они – варвары, так и есть, но и он – тупое животное!

Я вынул сигариллу, затянулся ею и почувствовал огромный прилив энергии. Какая ветхозаветная мощь! Если, конечно, так можно выразиться. Табак, Пелетье… А сейчас что же мне делать?

 
Музыка, вино, табак и сон
Прочь гонят грусти волны…
 

Лягу-ка я спать. По крайней мере, попробую…