Текст книги "Укрощение строптивого студента (СИ)"
Автор книги: Мила Ваниль
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)
Глава 1
= 1 =
Дашу уронили в кусты.
Спасибо, что не в терновые, но на этом положительные моменты заканчивались. Зато отрицательных хватало с лихвой.
Во-первых, она поцарапалась. Ветки самшита хорошо пружинили, но подстриженные кончики больно впивались в кожу.
Во-вторых, ее унизили. Вместо того чтобы помочь ей выбраться, студенты гоготали.
В-третьих… Нет, это главное! Ее перепутали. Детское лицо в очередной раз сыграло с ней злую шутку. Студенты приняли Дашу за однокурсницу. А она, на минуточку, преподавательница!
– Хватит ржать! – рявкнула она, выбираясь из кустов. – Марш на старт! Живо!
– А ты чего командуешь? – лениво прищурился парень в белой футболке. – В старосты метишь?
– Фамилия! – потребовала Даша, скрещивая на груди руки.
Своего главного обидчика она запомнила хорошо. Это он предложил дружкам бросить ее в кусты. Шутки ради! Холеный, слащавый… Весь-из-себя чей-то-там сынок!
– Чего? – Он опять захохотал, а вместе с ним и вся компания. – Если контактами хочешь обменяться, так и скажи.
Кто-то достал телефон и стал снимать происходящее.
– Выключи камеру! – вспылила Даша. – Если не хочешь, чтобы тебя отчислили!
Плохо. Нет, отвратительно! Это же надо было так вляпаться…
То, что бэби-фейс хорош только для инстаграма, Даша знала давно. С тех самых пор, как ей исполнилось восемнадцать. Детское личико – это мило. Это даже модно! Но в реальной жизни от него сплошные проблемы.
Сверстники не воспринимают тебя всерьез. Продавцы отказываются продавать алкоголь. Работодатели сомневаются в квалификации. Коллеги снисходительно интересуются, как удалось получить диплом в шестнадцать лет. И чуть ли ни в любом мужчине мерещится педофил.
Даша окончила институт в двадцать четыре года, и уже пару лет преподавала русский язык для иностранцев. Испанцы и французы не обращали внимания на внешность, но Даша старалась соответствовать: макияж и строгие костюмы прибавляли ей лет. А недавно подвернулась хорошая подработка: латынь для студентов-медиков. Несколько пар дважды в неделю отлично вписались в график.
И черт бы побрал того энтузиаста, что придумал проводить спортивный марафон в первый день занятий! Присутствовать обязали всех – и студентов, и преподавателей. В узкой юбке и на каблуках далеко не убежишь, а макияж бессилен, когда на тебе тренировочный костюм и кроссы.
В парке, где проходил марафон, Дашу все принимали за первокурсницу. И студенты, отлынивающие от бега, тоже. Не по своей инициативе она подошла к компании, устроившей перекур за бордюрным кустарником, а по просьбе заведующей кафедрой. Но, конечно же, у студентов даже мысли не возникло, что перед ними преподаватель.
Собственно, Даша и не пыталась давить авторитетом.
– Ребят, вас на старте ждут, – миролюбиво сказала она, морщась от сигаретного дыма.
– Подождут, – хмыкнул один из парней.
Тот самый, в белой футболке. Красивый, как модель, сошедшая с обложки модного журнала. Идеальные черты лица, густые брови, карие глаза в обрамлении длинных ресниц. Модная стрижка, небрежно взъерошенная челка, ухоженная небритость над верхней губой и по абрису лица. И вещи брендовые. Этакий мажор-с-иголочки.
Остальных Даша описать не смогла бы, а этот…
Наглец!
Он одарил ее снисходительно-презрительным взглядом и выпустил в лицо струю дыма.
– Предлагаю эту тоже в кусты, – сказал он, пока Даша таращилась на него в негодовании.
В густом самшите уже барахталась девочка, чем-то неугодившая компании курильщиков.
– Только попробуйте…
Договорить Даша не успела. Ее подхватили… и уронили. Под дружный хохот, конечно же. И вот теперь она пытается отстоять авторитет, а студенты, естественно, не верят, что перед ними преподаватель. Еще и видосик снимают, идиоты…
– А ты пожалуешься? – Парень в белой футболке приподнял бровь. – Рили?
– Изи, – буркнула Даша. – Вы устав не подписывали, что ли?
– Дарья Степановна! – окликнули ее издали. – Поспешите, начинаем! И вы тоже, молодые люди!
Появление замдекана избавило ее от необходимости объяснять болванам, что за нарушение субординации можно схлопотать наказание, а видеозапись станет доказательством их вины.
– Я тебя запомнил. – Проходя мимо, парень в белой футболке задел Дашу плечом. – Барби…
Она предпочла бы, чтобы забыл. А еще лучше, чтобы этой встречи не было вовсе.
= 2 =
Ярик опаздывал на первую пару. Он предпочел бы остаться дома и отоспаться после ночного кутежа, но препод по анатомии, получивший от студентов прозвище Тихий-мирный, из-за фамилии, не отличался кротким нравом. За каждое пропущенное занятие полагалась отработка с обязательной сдачей зачета по теме. А отец ясно дал понять, что проблем с анатомией у сына быть не должно. Это же «основа всех основ»!
Обнаружив, что мест на студенческой парковке нет, Ярик повернул туда, где стояли машины преподавателей. Разделение, кстати, чисто условное – ни шлагбаума, ни сторожа в будке. Только табличка, информирующая о том, что студентам въезд запрещен.
Ярик уже выходил из машины, когда позади него остановилась раздолбанная «Нива». Водитель посигналил, но Ярик захлопнул дверцу и нажал кнопку на пульте, блокируя двери.
– Эй, ты! Убери машину! Это мое место!
Возмущенный женский голос ударил в спину. Ярик притормозил, услышав знакомые нотки. Нарываться в первые дни учебы не хотелось, но еще сильнее не хотелось опаздывать на занятие к Тихому-мирному. Может, удастся договориться по-быстрому?
Вежливая улыбка сползла с лица, едва Ярик понял, кто перед ним. Та самая выскочка! Строгий брючный костюм, высокие каблуки, волосы собраны в высокий пучок. Но тени, подводка и губная помада смотрятся чужеродно на кукольном личике Барби. Без макияжа она красивее – ярче, нежнее…
Так, стоп! Ярик тряхнул головой, отгоняя наваждение. Девчонка понравилась ему с первого взгляда, но стоило ей открыть рот…
– А ты дочка ректора? – насмешливо произнес он. – Если да, занимай любое место, никто слова не скажет. А нет – отвали.
Ответа ждать не стал – развернулся и помчался к проходной.
К концу первой пары встреча на парковке забылась. Тихий-мирный устроил опрос по строению костей позвоночника, и оказалось, что латинские названия всех отростков, впадинок и выемок надо учить наизусть. Полный трындец! Кто бы еще объяснил, как читать по-латыни, чтобы не выглядеть идиотом. «Фациас артикулярис супериор»? «Процессус мамилярис»? Лол!
С третьей пары Ярик намеревался смыться: по расписанию значилась латынь. Однако в свете открывшихся «перспектив» с анатомией, он понял, что язык хоть и мертвый, но при сдаче предмета жизненно необходимый. Так что в аудиторию он явился и место за задней партой занял.
– Яр, сигаретки не найдется?
Вадим бросил рюкзак на соседний стул. С ним Ярик сразу поладил. У них, как минимум, есть кое-что общее: отцы, озабоченные тем, чтобы медицинская династия не прерывалась. Другими словами, и Ярика, и Вадима засунули в мединститут, потому что «так решил папа».
– Держи.
Ярик протянул ему пачку.
– Может, вместе? Го?
Он взглянул на часы. До начала занятия десять минут, а курить на территории института строго запрещено. Значит, нужно пробежаться длинным коридором в другой конец здания и выйти на улицу, за забор. О, точно! Заодно можно глянуть, что там с машиной. Вдруг Барби эвакуатор вызвала.
– Го, – согласился Ярик. – Только быстро.
Они все же опоздали, но преподаватель еще не пришел. Зато у кафедры стояла Барби.
Капец! Настырная девчонка… Ярик не сомневался, что она явилась по его душу. Навряд ли перевелась в их группу.
– Не меня ищешь? – ухмыльнулся он, проходя мимо.
И только потом заметил, что в аудитории тихо, а одногруппники сидят по местам.
– Повторяю для опоздавших, – произнесла Барби таким тоном, что вдоль позвоночника побежали мурашки. Размером с кулак. – Меня зовут Дарья Степановна Морозова. Я ваш преподаватель по латинскому языку.
Упс!
Барби… преподаватель? Да гонит! Она вундеркинд, что ли? В десять лет школу закончила, в двенадцать – институт?
– А что, дипломы до сих пор в подземных переходах продают? – подал голос Ярик. – Папа рассказывал, в девяностых так было.
Кто-то захихикал, но смех быстро оборвался.
Барби… то есть, Дарья Степановна… одарила его таким взглядом, что захотелось спрятаться под столом. Зря она так. Это и заводило Ярика, заставляя его дерзить и нарываться.
– Фамилия, – потребовала она тихо.
– Ярослав Сергеевич Белов, – отрапортовал Ярик, отдав ей салют.
– Ярослав Сергеевич, извинитесь. Или покиньте аудиторию. С вещами.
Ярик несколько опешил от такого поворота. Вообще-то, он надеялся на пикировку, после которой Барби… то есть, Дарья Степановна… сбежит в слезах. Но извиняться? Перед ней?!
– Яр, ты чего? – шепнул Вадим, толкнув его в бок.
– Вы нас задерживаете, Ярослав Сергеевич, – добавила Барби, демонстративно взглянув на часы. – Крадете время у ваших… товарищей. Поторопитесь сделать выбор.
Ярик вспомнил, как отец предупреждал его, что выгонит из дома, если имя Беловых будет опозорено. Навряд ли он осуществит угрозу, но денег лишит, машину отберет и за отдельную квартиру неподалеку от института платить не будет. Значит, нарываться и дальше – себе дороже. Но и извиняться перед Барби он не намерен.
– Всего хорошего! – сказал Ярик, подхватывая рюкзак.
И, покинув аудиторию, громко хлопнул дверью.
= 3 =
Закон Мёрфи, больше известный, как закон подлости, безжалостен. Если неприятность может случиться, она случится. Даше дали всего несколько групп, и в одной из них оказался Он! Ярослав Сергеевич Белов, собственной персоной…
Хотя впору задуматься о том, что случайностей не бывает. Сначала Даша столкнулась с Ярославом в парке, потом на стоянке… И вот, пожалуйста! Он в ее группе!
Увы, сразу стало понятно, что договориться не получится. Ярослав мог бы сделать вид, что они незнакомы. Мог бы извиниться после того, как нахамил. Но он предпочел хлопнуть дверью. Отлично! За зачетом – к завкафедрой.
Даша с трудом провела занятие. Стычка с Ярославом задела ее сильнее, чем она предполагала.
Наглец! Мерзавец! Обормот!
К счастью, другие студенты вели себя прилично. Во всяком случае, слушали внимательно и шуточек в лицо не отпускали. Эта пара была последней, и Даша поспешила покинуть институт.
Ярослав уже уехал – место Даши на парковке пустовало. «Если еще раз… точно пожалуюсь», – решила она твердо. И, вернувшись домой, поняла, что сбросить напряжение, похоже, удастся только в клубе.
Демон ответил после пятого гудка, Даша уже собиралась дать отбой.
– Занят? – выпалила она, опустив традиционное приветствие.
– Что вы, госпожа. Для вас – всегда свободен, – произнес он мягко. – Что-то случилось?
«Да… Да. Да!» – хотелось выкрикнуть Даше, но она сдержалась.
– И сегодня вечером тоже свободен?
Затянувшееся молчание получилось красноречивым.
Демон, он же Дмитрий Львович, обычно сам назначал свидания. Даша не знала точно, где он работает, но догадывалась, что не простым клерком. Скорее всего, занимает какой-то руководящий пост. Возможно, он даже женат. Они не обсуждали личную жизнь. Их встречи можно назвать чисто деловыми. Услуга за услугу, к общему удовольствию обоих.
– Ладно, поищу кого-нибудь другого, – сказала Даша, скрывая разочарование. – Прости.
– Дана, прекрати, – велел Демон. – Ты не побеспокоила бы без нужды. Так плохо?
– Да, – призналась она. – Но я понимаю…
– Я думаю, как все устроить, – перебил он. – Это не отказ. Я перезвоню.
– Не надо, я…
– Я перезвоню, – повторил Демон прежде, чем раздались короткие гудки.
С Демоном Даша познакомилась случайно. Можно сказать, он сам ее нашел на одной из БДСМ-вечеринок.
– Разрешите вас угостить, госпожа?
Даша чуть не поперхнулась вином, когда услышала за спиной бархатный мужской голос.
– Уверен, что госпожа? – поинтересовалась она, внимательно рассматривая незнакомца.
И здесь бэби-фейс вредил репутации. Ее обычно принимали за сабу, ищущую хозяина.
– Не думаю, что ошибся, – ответил незнакомец. – Так вы позволите?
Даша кивнула.
Он не был красавцем, но обладал тем, что называют харизмой, притягательностью. Он располагал к себе, едва появившись рядом.
– Дана, – представилась она клубным именем.
– Демон. – Перед ней появился бокал красного вина. – К вашим услугам, госпожа. Попробуйте это.
Даша попробовала вино. Кстати, оно оказалось превосходным. А после Даша попробовала и Демона. Или он ее? Да какая разница! Главное, им хорошо вместе.
Демон обращался с Дашей, как с богиней, слушался любого приказа. А сам любил жесткую порку. Они никогда не спали вместе, как мужчина и женщина, но нуждались друг в друге. Только встречу обычно назначал Демон. Даша впервые воспользовалась правом звонка, как госпожа.
Демон перезвонил через пять минут и сообщил время и место встречи. Даша взглянула на часы: она вполне успеет «почистить перышки».
Одно это успокаивало. Демон как-то сказал, что Даша не должна стыдиться своей естественной красоты, и прятать ее – преступление. Поэтому главное место в сборах занимала ванна с душистыми маслами. Даша обходилась без укладки и макияжа, надевала маленькое черное платье, чулки и туфли на высоком каблуке. Простота и элегантность нравились Демону. И Даша знала, что он не смотрит на нее, как на ребенка.
Идеальный союз.
– Что случилось, Дана? – спросил Демон, когда она села к нему в машину. – Поделишься?
– Новое место работы, – коротко ответила она. – И наглый мальчишка. Ничего такого… Я справлюсь.
Он кивнул, соглашаясь. Мол, конечно, справишься, ты же госпожа.
– Прости, что оторвала от дел.
– Я сказал бы, что не могу, если бы был занят, – отмахнулся Демон. – Ты всегда приходишь по моей просьбе. Хочешь, чтобы я сделал массаж, или…
– Как обычно.
Даша поежилась, и он включил обогрев. Вежливый, предусмотрительный… Он всегда угадывает ее желания.
– Ох, или ты не хочешь? – спохватилась она.
Демон рассмеялся – мягко, раскатисто.
– Будь увереннее, Дана. Ты же госпожа, – пожурил он. – Не спрашивай, требуй. Если хочешь поколотить кого-то, я к твоим услугам.
– Хочу, – призналась она. – Очень.
= 4 =
– Ты напряжена, – заметил Демон, приобнимая Дашу при входе в клуб. – Может, бокал вина?
– Твой массаж поможет лучше, чем алкоголь, – возразила она. – Если бы я хотела напиться, не позвала бы тебя.
– Простите, госпожа, не подумал, – мягко улыбнулся он.
Так всегда: стоит переступить порог клуба, и Демон превращается в кроткого и послушного саба. Даше льстило такое внимание.
Вообще, она долго пыталась понять, отчего Демон выбрал ее – молодую девчонку с небольшим опытом. Она не знала точно, сколько ему лет, но навскидку он старше годков эдак на пятнадцать, если не больше. В итоге Даша не выдержала и спросила прямо, что он в ней нашел.
– Ты не представляешь, какой это кайф, – ответил Демон, мечтательно закатывая глаза. – Принимать порку от такой девочки, как ты, наслаждение.
То, что мазохисты немного странные, Даша уже привыкла. Она и сама такая же. Правда, садисткой себя не считала. Умела, да. Но практиковала в основном с Демоном, и ее все устраивало. Возможно, позже она встретит того, кто согласится стать ее рабом. Однако такие нижние ей не попадались.
В привате Демон быстро переоделся. Даша привыкла видеть его в футболке и мягких штанах. Почти по-домашнему. Она ждала, сидя в кресле. Даже туфли не скинула. Раздевать ее – привилегия Демона.
Он, как обычно, начал с платья. Потянул вниз молнию, обнажил плечи и тщательно размял их, время от времени ныряя рукой под ткань, чтобы накрыть ладонью грудь.
Даша не заметила, когда он снял платье. Чудодейственный массаж отключал голову, зато обострялась восприимчивость к прикосновениям. Даша чувствовала себя куском пластилина, из которого Демон мог вылепить все, что угодно.
Но он всегда ограничивался массажем. Никогда не целовал и не снимал белье. Хотя, нет… целовал. Но только ноги, предварительно освобождая их от чулок.
– Госпожа, вы позволите?
От бархатного голоса по коже бежали мурашки. Кажется, Демон прекрасно об этом знал и специально дразнил Дашу, потому что никакой необходимости в вопросе не было. Она сразу позволяла ему все.
– Да, – выдохнула Даша, вытягивая ногу.
Демон осторожно снял туфельку и, медленно перебирая пальцами, стянул чулок. Теплые губы коснулись пальчиков.
– О-о-о… – протянула Даша, ныряя в нирвану.
Массаж ступней – вот это действительно кайф! А когда задействованы губы и язык… М-м-м…
Еще ей нравилось, когда Демон вылизывал подколенную ямку. От этого внизу живота растекалось тягучее тепло. К тому времени, как Демон добрался до трусиков, они промокли. Даша всхлипывала, часто дыша, и едва сдерживалась, чтобы не начать умолять.
Мольбы бесполезны. Секс между ними – табу. Демон гладил ее по влажной ткани трусиков, надавливал на клитор… и добивался разрядки. Но о большем – ни-ни! – просить было нельзя.
Отдышавшись, Даша потребовала, чтобы ее одели. Демон и с этим справлялся великолепно, тщательно натягивая чулки. Одернув платье, Даша сняла трусики и заткнула ими рот Демона. Еще один из его фетишей, оговоренных в самом начале знакомства.
А теперь можно представить, что на месте Демона – тот самый наглец Ярослав. Даша всегда так делала, пользуясь подсказкой Демона. Потому что всерьез злиться на него после чудесного массажа не могла.
– Дрянной мальчишка! – Она залепила Демону пощечину. – Как ты посмел так себя вести!
Ответить Демон не мог, этого сценарий не предусматривал. Он лишь смотрел на Дашу влюбленным взглядом, пока она лупила его по щекам.
Ярослав явно заслуживал большего!
К станку для порки Даша привела Демона за ухо. Лег он сам, привычно упираясь руками в перекладину. Даша застегнула кожаные браслеты на запястьях и щиколотках, а после приспустила штаны, оголяя мужской зад.
И замерла, уставившись на иссеченные ягодицы.
Вообще-то, она понимала, что Демон – не ее личный мальчик для битья. Скорее всего, у него есть и другие партнерши. Ведь он такой… особенный, что ли. Но Даша предпочитала не знать, чем Демон занят, когда они не вместе. Они встречались примерно раз в месяц, иногда – два. Но Даша впервые видела такие яркие следы порки от чужой руки.
– Розги? – спросила она ровным голосом.
Демон дернулся, и Даша сообразила, что ответить он не может. Она вытащила кляп.
– Кейн, – ответил он, поворачивая шею так, чтобы видеть Дашу. – Госпожа Дана, что-то не так?
Да все, блять, не так! Интересно, она хоть что-то решала в их паре? Демон назначал встречи. Демон диктовал условия. Демон… использовал ее?
Почему-то раньше это было неважно. Даша принимала его таким, какой он есть. Пока ее не ткнули носом в реальность.
– Простите, Дмитрий Львович, – вежливо произнесла Даша, расстегивая браслеты. – Надо было предупредить.
– Дана, не дури. – В голосе Демона появился металл. – Это ерунда, я могу принять больше.
– Верю, – усмехнулась она. – Это я так не могу.
– Как так?!
Он поднялся и натянул штаны. Отвечать не хотелось. Даша чувствовала себя уязвленной, но признаться в этом не могла. Как бы сбежать, не выставив при этом себя дурой…
– Дана, девочка моя… – Демон поменял тактику. Теперь его голос звучал мягко, успокаивающе. – Ты же знаешь, что я не твоя собственность, правда?
– Конечно, – нарочито бодро ответила она.
– Тебе нужна была помощь, и я пришел. Так?
– Да, – согласилась она. – Спасибо. Просто надо было сказать. Я не могу пороть… так.
Он вздохнул и кивнул.
– Ладно. Хорошо. Я понял. Прости.
– Пока.
Даша подхватила сумочку и направилась к двери.
– Подожди, я вызову тебе такси.
Даже не «отвезу»? Какая же она дура…
– Обойдусь, – бросила Даша через плечо и тихо закрыла за собой дверь.
Глава 2
= 5 =
В тот вечер Даша напилась, чокаясь со своим отражением в зеркале. Хотелось забыть то разочарование, что она испытала в привате с Демоном. И пусть оно надуманное, ненастоящее, она все равно чувствовала неловкость, вспоминая о произошедшем.
Взрослые люди так себя не ведут. Доминатрикс – тем более! Все оговорено, никто никого не обманывал. Но почему же на душе так паршиво?! Как будто ее макнули лицом в дерьмо.
Действительно, Демон мог бы и предупредить… Так было бы честнее, чем подставлять ей поротый зад!
Демон позвонил. Он всегда звонил после сессии: интересовался, как Даша себя чувствует, все ли в порядке. Она дважды сбросила звонок, но после все же ответила. Ведь не отстанет!
– Мне жаль, – сказал Демон.
– Иди к черту, – буркнула Даша.
– Поговорим, когда ты успокоишься.
– И тебе всего хорошего.
Вот и все. Даша понимала, что ведет себя, как обиженный ребенок, но ничего не могла с этим поделать. Не сейчас. Не сегодня. Завтра она снова станет взрослой и рассудительной. И спокойно взвесит все «за» и «против» в отношениях с Демоном.
Это он у нее… единственный. Она просто… перепутала.
Утро началось с двух таблеток обезболивающего. Голова трещала, в глаза словно насыпали песок. С пары бокалов вина?! Ладно, с бутылки…
Даша еще поспала бы, занятия с иностранцами начинались после обеда, но утром надо было заехать в мединститут, подписать какие-то ведомости.
После таблеток в голове прояснилось, и организм даже принял первую дозу кофе, без угроз отторгнуть ее в отместку за вчерашние возлияния. Когда Даша припарковала машину у института, ее поташнивало, чуть-чуть, но мир уже не казался отвратительно неустойчивым и громким.
– Дарья Степановна, зайдите ко мне, пожалуйста. Сейчас.
Она чуть не выронила бумажный стаканчик с кофе. Мимо автомата прошествовал земдекана, приветливо кивая Даше.
Пришлось глотать обжигающий кофе на бегу, ибо отказаться от второй порции не представлялось возможным.
– Что-то случилось, Давид Гермогенович?
Даша прикрыла за собой дверь, так и не придумав, по какому поводу ее вызвали.
– А могло? – загадочно ответил вопросом на вопрос замдекана.
– Э-э-э… Ведомости я подписала, только что.
– Вот что, Дарья Степановна. Не буду ходить вокруг да около. Вы присаживайтесь, присаживайтесь. Кофе, чай?
– Н-нет, спасибо, – отказалась она.
Организм как-то странно реагировал на кофе из автомата: к щекам прилила кровь, сердце зачастило. Вроде бы некрепкий был напиток… Или это он волнения?
– Вы, конечно, слышали о Сергее Дмитриевиче Белове?
Даша покопалась в памяти, но безрезультатно.
– Нет. А должна? – осторожно поинтересовалась она.
Замдекана осуждающе покачал головой.
– Хотя, да… Вы же медицинский не заканчивали, – вздохнул он. – Лингвистический?
– Филологический, – машинально поправила его Даша.
– Так вот, Сергей Дмитриевич – известный хирург, светило, профессор.
«И-и?» – чуть было не спросила Даша, но вовремя прикусила язык.
Замдекана сделал патетическую паузу и продолжил, так и не дождавшись никакой реакции:
– В вашей группе есть студент. Ярослав Сергеевич Белов.
Опять пауза. Даша никак не могла уловить, чего от нее хотят. И при чем тут этот наглец Ярослав… Сергеевич Белов?!
– Он его сын? – догадалась Даша.
Так вот почему он так нагло себя ведет! Неужели нажаловался, гад?!
– Именно, – просиял замдекана. – И я хотел бы вас попросить… Но только между нами…
«Началось… – тоскливо подумала Даша. – Везде свой блат».
– Латынь – это такой предмет…
– Сложный, – подсказала она.
– Нет…
– Нужный любому врачу.
– Ну-у… Сейчас не выписывают рецептов на латыни. И диагнозы не ставят. Это, скорее, дань традиции…
Блять! Даша чуть не выругалась вслух.
– Вы о чем-то хотели меня попросить, – напомнила она. – Естественно, между нами.
– Вообще-то, Сергей Дмитриевич просил поблажек сыну не давать. – Замдекана опять вздохнул, как будто поставить Ярославу зачет автоматом было проще, чем спрашивать с него, как со всех студентов. – Но Нора Арнольдовна намекнула, что ее фонд выделит гранты для наших студентов…
– Простите, я не понимаю. Кто такая Нора Арнольдовна, что за фонд и, главное, какое я имею ко всему этому отношение? – витиевато перебила замдекана Даша.
– Нора Арнольдовна – мама Ярика. – Замдекана картинно закатил глаза. – И она обещала… кое-что. В обмен на поблажки для сына.
– А-а… – Дашу опять охватила злость. – И как же вы решили эту… дилемму?
– Как могли. – Замдекана развел руками. – По основным предметам с Ярика будут спрашивать по всей строгости. А латынь, уж простите, к ним не относится. Так что я вынужден попросить вас хотя бы не выгонять Ярика с занятий.
Все же пожаловался! Или донесли? Даша прикусила губу, размышляя. Встать в позу? Она работает здесь по временному контракту, оставаться не планирует. Пусть убирают Ярика из ее группы! И целуют в попу, сколько угодно. Но и ссориться с начальством не хотелось. Деньги-то не лишние.
– Вы простите, Дарья Степановна. Но… я мог бы ничего этого не рассказывать, – добавил замдекана, видя ее замешательство. – Это просьба. Хотелось бы договориться… по-хорошему.
– Видите ли, Давид Гермогенович, Ярослав меня оскорбил. – Даша решила не скрывать правду. – Я попросила его извиниться или покинуть аудиторию. Он выбрал второе. Но я понимаю… ваше желание уладить конфликт. И постараюсь в дальнейшем не допускать подобных ситуаций.
О, как завернула… Не иначе, как кофе подействовал.
– Я рад, что мы поняли друг друга, – улыбнулся замдекана.
– Но рисовать Ярику оценки лишь за присутствие на занятиях я не буду, – закончила мысль Даша. – Это непрофессионально. Он должен сдать хотя бы необходимый минимум.
– Что ж, так будет справедливо, – внезапно согласился замдекана. – Тем более, если Ярик будет получать баллы, ничего не делая, это заметят его однокурсники. А это ни к чему. Но вы не сильно на него давите. Договорились?
– Я рада, что мы поняли друг друга. – Даша вернула ему улыбку. – Я могу идти?
= 6 =
Немного остыв, Ярик сообразил, что выбрал не достойное отступление, а позорное бегство. И кому лучше сделал? На следующей паре Тихий-мирный опять будет дрючить группу, а как учить термины, если прочитать их правильно – проблема? Лучше бы извинился…
А еще в тот день он так неловко подставился!
– Ярик, ты почему не на занятиях?
Он чуть не поседел, услышав за спиной знакомый голос. Хорошо, знакомых рядом не было, а то позору не оберешься.
– Привет, мам. – Ярик медленно повернулся. – Ты что здесь делаешь? Папа… тоже тут?
– Папа на работе. – Мама усмехнулась. – Ты не ответил на вопрос. Кажется, у тебя сейчас по расписанию латынь.
– Меня с занятий выгнали, – брякнул Ярик, расслабившись.
У мамы глаза на лоб полезли. А потом она решительно схватила сына за руку.
– Пойдем.
– Куда? – запротестовал Ярик. – Мам, прекрати! Я не ребенок!
Какое счастье, что все на занятиях! И этаж почти пустой. Только вдалеке кто-то сидит на батарее.
– Разбираться, – ответила мама, отпуская руку.
– Не надо! Я… я сам виноват.
Поджав губы, мама смотрела на него с немым укором. Сквозь землю провалиться бы!
– Мам, ты же знаешь, если папа узнает, будет только хуже, – зачастил Ярик. – Ничего там особенного нет, на первом занятии. И вообще, кому нужна эта латынь?!
– Бестолочь, – фыркнула мама. – Если такое повторится…
– Не повторится, – заверил ее Ярик. И счел нужным возмутиться: – А ты что, меня контролируешь? Будешь проверять посещаемость?
Лучшая защита – нападение.
– Надо будет – буду, – отрезала мама. – А вообще я здесь по своим делам.
Ну да, так он ей и поверил. Как только Ярик начал учиться в меде, так у маминого фонда появились тут дела. Это, конечно, просто совпадение!
– Мам, мне в библиотеку надо. За атласом, – соврал Ярик. – Пойду, пока не закрылась.
– Иди, – милостиво разрешила мама. – Не забудь, в воскресенье ждем тебя на обед.
– Не забуду, – бросил он через плечо, улепетывая.
Черт бы побрал этот институт, анатомию, латынь и, заодно, папино желание сделать из сына врача!
Ярик, злой как черт, рванул со стоянки так, как будто за ним гнались.
«Хочешь самостоятельности, сынок? Вперед! Только учти, что я не намерен оплачивать твою самостоятельность. Пока ты от меня зависишь, будешь меня слушаться. Что-то не устраивает? Скатертью дорога!»
Бесит… Бесит. Бесит!
Ничего. Ярик потерпит. Выучится на врача, подарит папе диплом и будет заниматься тем, к чему душа лежит. Кстати, хорошо бы поумерить аппетит, как и собирался, и начать откладывать деньги, пока дают. Может, попозже удастся подработку найти. Второе высшее бесплатным не будет.
На второе занятие по латыни Ярик явился в мрачном настроении. Если Барби… то есть, Дарья Степановна, заставит его извиняться, то придется прогнуться. На воскресном обеде папа несколько раз подчеркнул: если до него дойдет, что Ярик ведет себя «как-то не так», то будут приняты соответствующие меры. И, в первую очередь, ему урежут содержание. То есть, придется жить дома и довольствоваться… Тьфу! Лучше вообще об этом не думать.
Однако Бар… Дарья Степановна, взглянув на Ярика, тут же отвернулась. Делает вид, что ничего не произошло? Отлично! Он сразу повеселел.
Занятие началось с проверочной работы. Писали словарный диктант, причем Барби заставила всех убрать со столов учебники.
Ярик, конечно же, не озаботился тем, чтобы узнать домашнее задание. Не до того было. Наступило бабье лето, деревья стремительно желтели, и в свободное от учебы время Ярик носился по паркам, в поисках освещения и ракурса. Терять навыки он не собирался, что бы там не говорил папа.
Так что все писали, а Ярик глазел в окно. Эх, жаль, сегодня занятия поздно заканчиваются. В Коломенское уже не успеть, а местный парк он излазил вдоль и поперек. Вообще, он попытался бы списать у Вадима, но Барби предусмотрительно поделила их на варианты. Так и диктовала:
– Первый вариант: ребро. Второй вариант: нижняя челюсть.
Кстати, Ярик знал, как по-латински нижняя челюсть. Эту хохму еще на первом занятии рассказал им Тихий-мирный. Мол, не надо ржать, когда слышите слово mandibula. Это не то, что вы подумали, а обозначение кости – нижняя челюсть.
Где-то на подсознательном уровне Ярик ждал, что Барби спросит, почему он не пишет диктант, но она продолжала играть в «невидимку». Как будто он – пустое место!
Собрав листочки, Барби обратилась ко всем:
– Баллы за работу выставлю через две недели. Вы впервые столкнулись с латынью, поэтому даю вам такую поблажку. Кто не выучил к этому занятию, учите к следующему. Но слова из лексического минимума доучить все. Существительные первого склонения, страница двадцать четыре.
«Ловко выкрутилась! – восхитился Ярик. – Вроде как поблажка всем, а меня носом ткнула».
– Достали учебники. Страница двенадцать, упражнение одиннадцать. Читаем по очереди: три слова, следующий, тоже три слова. Татьяна Владимировна, начинайте.
Толстушка с первого стола бойко зачитала первые слова. Как вообще можно разобрать эту тарабарщину?! Ярик таращился в учебник и свирепел.
– Пхарунх… – бормотал он едва слышно. – Зироидюс…
Вся беда в том, что читал он, используя английскую транскрипцию. По-латински эти слова звучали иначе: фаринкс, тироидеус.
