Текст книги "Укрощение строптивого студента (СИ)"
Автор книги: Мила Ваниль
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)
– Да, госпожа, – бодро отчеканил Ярик. – Что за тест?
– Я этого не планировала. Но если ты настаиваешь, то… вот.
Барби положила перед ним какую-то тряпочку, выглаженную и аккуратно сложенную. Полотенце, что ли?
– Это твоя одежда на ближайшие два дня, – сказала Барби, нехорошо улыбнувшись. – Естественно, в таком виде на улицу не выгоню, но дома – только так. Иди, переодевайся.
Ярик развернул тряпочку, и уши запылали от прилившей к ним крови.
Передник! Передник с оборочками и аппликацией: зайчик с морковкой!
– Это тест, – напомнила Барби. – Если не пройдешь, за ошибку не посчитаю.
И никакого секса. Блять… Как же стыдно!
Глава 11
= 23 =
Отправив Ярика переодеваться, Даша взглянула на часы. На раздумья – десять минут. Вполне хватит, чтобы переступить через стыдливость. Или понять, что секс с госпожой – награда только для послушных.
Откровенно говоря, Даша не сомневалась, что Ярик испугается. Она придумала фокус с передником, чтобы он сам отказался от мысли о сексе. Убеждать молодого парня, что такой экстрим не для всех – гиблое дело. Наоборот, еще сильнее любопытство разыграется.
В ванной комнате зашумела вода. Однако… Не топиться же он там надумал? Прислушиваясь к звукам, доносящимся из-за стены, Даша изучала маршрут до ближайшего леса. Скрипнула дверь. Ярик, крадучись, вернулся на кухню.
Даша подняла взгляд… и уронила челюсть.
Нет, серьезно?! Вот же…
Губы плотно сжаты, почти до синевы. На щеках – красные пятна, а уши – и вовсе, как помидорные дольки. А в глазах – отчаянная решимость.
Ага, значит, на кураже…
– Тебе идет, – сказала Даша, отмерев.
И поправила оборочку на переднике. А что? Стратегические места прикрыты… Правда, ткань чуть топорщится, но на это пока не стоит обращать внимание.
Ярик молча сжимал кулаки. Даша с удовольствием потрепала бы его за щеку. Или ущипнула бы… за ягодицу. Но нельзя торопить события.
– Убери со стола. И посуду вымой, – велела она.
И, как ни в чем не бывало, уткнулась в экран смартфона. Притворилась, что изучает пробки. Потому что вид Ярика сзади был куда любопытнее какой-то там карты.
Ярик передвигался по кухне боком. Не хотел демонстрировать тылы, паршивец. Но сколь веревочке не виться… Когда пришлось встать к мойке, Даша вдоволь налюбовалась и спиной, к слову, широкой, и милыми ямочками на пояснице, и поджарым задом.
Черт, а ведь это засада! Ведь Даша пообещала эротические ласки, если Ярик разденется. Кто ж знал, что он такой прыткий!
Ничего… После порки, может, сам передумает. Даша фыркнула себе под нос. Ага, как же! Обычно наоборот. Если Ярик прирожденный сабмиссив, то порка его лишь возбудит. Ведь Даша не собиралась сдирать с него шкуру. В планах лишь легкий массаж ягодиц. Правда, не факт, что Ярику он покажется легким.
С уборкой юный раб справился на четверочку. Даша решила не придираться по пустякам: воды набрызгал на пол, со стола вытер абы как. Пол он чуть позже сам вымоет. А скидку можно сделать, все же первое задание, и руки у раба до сих пор дрожат.
– Хорошо, – сдержанно похвалила Даша, когда Ярик, закончив уборку, замер рядом с ней. – Теперь надо вытереть пыль, пропылесосить и вымыть пол. Квартира маленькая, должен управиться за полчаса.
Она разрешила ему включить музыку, чтобы дело шло веселее, и перебралась на диван в комнате. Все же за Яриком еще глаз да глаз: с его характером, да не выкинуть нечто этакое? Не верится.
С пылью он справился неплохо, с пылесосом – тоже. Правда, пришлось напомнить о том, что после уборки пылесос надо чистить, но это сущие мелочи.
– Швабры нет? – спросил Ярик, выглядывая из коридора.
Даша поманила раба пальцем.
– Спроси, как полагается, – попросила она, едва Ярик подошел.
Он сообразил быстро.
– Госпожа Дана, где мне взять швабру?
– В магазине, – ответила она, одобрительно кивнув. – Но у тебя осталось мало времени.
– То есть, швабры нет? – уточнил Ярик.
– Руками чище получится.
Пробурчав что-то себе под нос, он отправился греметь ведром.
– Перчатки там возьми, – крикнула Даша. – И средство для мытья полов в воду не забудь добавить.
Ведро громыхнуло особенно яростно.
«Ненадолго же тебя хватило, малыш», – ехидно подумала Даша.
Ярик притащил в комнату мокрую тряпку и шваркнул ее на пол.
– Э, нет, – возразила Даша. – Тряпку надо отжать.
– Я отжал!
– Плохо отжал. Дай сюда.
Даша не поленилась встать и показать, как надо отжимать тряпку.
– Повтори.
Скрипя зубами, он скрутил тряпку в жгут.
– Умница. Поторопись, тебе еще анатомию учить.
Ярик потоптался посередине комнаты, вроде как прикидывал, с какого угла начать. А потом выдал:
– Госпожа Дана, не могли бы вы уйти на кухню?
– С чего бы? – Даша нахмурилась.
– Я… я не буду при вас…
Ярик злился: глаза сверкали, брови сошлись в одну линию.
– Бунт? – Она сладко потянулась. – До трех считать умеешь? Один уже был. Скажи еще раз, что не будешь мыть пол. И я тебя накажу.
– Буду! – процедил он. – Просто прошу выйти…
– Объясни, зачем.
Ярик должен понимать, чем чревато открытое неповиновение. Интересно, почему его так переклинило именно сейчас?
Даша догадалась, в чем дело, когда Ярик присел на корточки. Нагота! Это она любуется мужским телом в разных ракурсах. А он едва смирился с неизбежным… и должен выпячивать зад, чтобы мыть пол руками. Слишком откровенно для невинного мальчика.
Ярик поелозил тряпкой у стены: старательно, но одной рукой.
– Двумя удобнее, – мстительно заявила Даша.
Тут его и прорвало.
– Да блин! – Тряпка полетела в другой угол комнаты. – Не буду! Я лучше швабру куплю!
Даша мысленно досчитала до десяти. Что ж, это было неизбежно.
– Хорошо, одевайся, – велела она.
– К-как? – удивленно спросил он.
– Желательно молча, – ответила она сухо. – Посчитаю это уточнением.
– А пол?
– Вымоешь, когда вернемся. Еще вопросы?
Ярик мотнул головой и скрылся в ванной комнате, где оставил свои вещи. Даша быстро натянула джинсы и свитер, сняла с крючка брелок с ключами от машины.
– Мы куда-то едем? – Похоже, Ярик забыл все, что она ему говорила. – Я могу сам сбегать. За шваброй.
Даша одарила его строгим взглядом.
– Твоя задача – держаться рядом. Молча, – напомнила она. – И делать все, что прикажу.
– Простите, госпожа, – смутился он.
Все же не безнадежен. Но его еще воспитывать и воспитывать. Даже жаль, что у Даши всего два дня.
Маршрут до леса она выбирала не зря. Эта поездка планировалась ею заранее. Ярик сидел, как мышка, пока они ехали по городу. И определенно заволновался, когда свернули с шоссе на проселочную дорогу.
– Страшно? – усмехнулась Даша. – Боишься, что в лесочке закопаю?
– Вы не сможете, – сдержанно ответил Ярик.
– Потому что слабее?
– Потому что у нас договор.
Умница, помнит. Значит, паники нет.
– Вылезай. – Даша остановила машину на берегу озерца, заприметив раскидистую иву. – Возьми секатор. Он в сумке, на заднем сидении.
Не то чтобы она часто занималась заготовкой ивовых прутьев, но… приходилось. Рабу полезно участвовать в приготовлениях: это прочищает мозги лучше порки.
– Нашел? – Даша поманила Ярика за собой. – Я покажу, какие ветки надо срезать.
– Зачем вам ветки?
– Мне? – хмыкнула она. – Нет, Яр, это для тебя. Из ивы получаются хорошие розги.
= 24 =
Ро… Что-о?!
– А чего сразу розги?! – возмутился Ярик.
И сник под насмешливым взглядом… госпожи Даны. Назвать ее Барби, даже про себя, у него сейчас не повернулся бы язык.
Блять… А это, оказывается, затягивает!
Ярик пытался отрешиться от происходящего, напомнить себе, что на самом деле он – не раб, все это игра, а ему нужен зачет, только зачет, и ничего кроме зачета. Это получалось легко, но вызывало противоречивые чувства. Он испытывал желание продолжить игру, а не выйти из нее. Потому что это было похоже на быструю езду, на прыжок в ледяную воду, на полет на дельтаплане. Кровь кипела, адреналин бил в голову. Ярик получал какое-то особенное удовольствие, подчиняясь своей госпоже.
Вот опять! Своей?! Нельзя же всерьез тащиться от такого?
Нет, не госпожа, а Барби!
«Расслабься и получай удовольствие…» – томно звучал чей-то голос в голове.
«И зачет», – добавлял Ярик из упрямства.
«И зачет», – соглашались с ним.
– Розги – прекрасное средство для обучения, – говорила тем временем Барби, перебирая ветки ивы. – Слышал о таком? Вот эту срежь. И эту тоже.
– Не слышал, – цедил в ответ Ярик, тоже из упрямства.
– Раньше в школах ленивых учеников секли розгами, – продолжила она экскурс в историю. – И не только в школе. И не только за неуспеваемость.
Ярик щелкал секатором, нервно оглядываясь по сторонам. Еще не хватало, чтобы кто-нибудь увидел, как он срезает ивовые прутья для собственной задницы! А госпожа не спешила, как будто нарочно.
– Пожалуй, хватит. – Она сморщила носик, осматривая внушительных размеров пучок в руках Ярика. – Жаль, крапивы уже нет.
– Блять! – вырвалось у Ярика.
Он и сам испугался того, что выругался вслух, а Барби и вовсе закаменела лицом. И тут Ярик, вместо того, чтобы извиниться, закусил удила. Швырнул на землю прутья и помчался к машине, рванул дверцу, сел внутрь. В висках стучало, силуэт Барби, оставшейся у ивы, расплывался.
Вдох. Выдох.
Никто не учил Ярика, как справляться с такими приступами. Он действовал по наитию, пытался восстановить дыхание, как во время тренировки.
Вдох. Выдох.
Так нельзя. Надо подчиниться, если он хочет зачет.
Вдох. Выдох.
К черту зачет! Доказать Барби, что он – не истеричка, вот что главное. Он сам принял решение, сам сделал выбор. Нельзя распускать перед ней нюни! Иначе она никогда не будет его уважать.
Вдох. Выдох.
Плюнуть, растереть, забыть… Это легко. Но это не его путь. Он перестанет уважать себя, если не сможет добиться девушки, которая ему нравится. Она предпочитает коленопреклоненных мужчин? Но она говорила, что это не слабость! Только по-настоящему сильные могут подчиниться женщине. То есть, довериться…
Ярик схватил бутылку с водой и жадно напился, обливаясь. А потом отправился сдаваться Барби.
Он не придумал ничего лучше, как встать перед ней на колени, прямо на пожухшую траву.
– Простите, госпожа.
И взгляд – вниз. Несмотря на то, что до смерти хочется понять, злится она или нет.
А она… ничего не ответила. Ярик почувствовал, как ее рука легла на затылок. Он даже зажмурился, ожидая то ли подзатыльника, то ли пощечины. Но Барби лишь запустила пальцы в волосы, перебирая их.
Ярик судорожно перевел дыхание.
– Собери прутья и иди к машине.
Там ему вручили нож и велели срезать с прутьев неровности. Он прощен? Хотя какое, к черту, прощение… С таким количеством розог ему достанется за все прегрешения.
Руки дрожали. Ярик едва справлялся с заданием. Как только пальцы не порезал… А госпожа так и молчала до самого дома.
Прутья из машины до квартиры Ярик нес сам, старательно делая вид, что ничуть не переживает из-за этого. Подумаешь, прутья… Мало ли зачем они!
Швабру они так и не купили.
– Пол вымой, – напомнила Барби, едва Ярик переоделся.
Вернее, разделся и повязал дурацкий передник с зайчиком. Мальчик-зайчик, блять…
Пол? Внутри опять засвербело. Но не подчиниться теперь…
Ярик умел считать. В лесу был третий залет. Еще один – и его выставят за дверь. Он стиснул зубы и надел перчатки.
А Барби, прихватив прутья, отправилась на кухню. Вскоре там зашумел чайник. Потом полилась вода, и раздался крик.
Ярик уронил тряпку и бросился в кухню. Барби яростно трясла рукой. От прутьев, торчащих из мойки, шел пар.
– Ничего страшного, – ответила она, опережая вопрос Ярика. – Палец ошпарила.
Он метнулся в ванную комнату, схватил зубную пасту. Мятная? Отлично!
– Можно?
Барби удивилась, но руку протянула. А он выдавил немного пасты на покрасневшую кожу и аккуратно размазал.
– Легче?
– Да. – Барби перестала морщиться. – Больше не жжется. Не знала, что так можно. Вообще, у меня в аптечке пенка есть, от ожогов.
Ярик смутился. Хотел, как лучше… и опять накосячил.
– Где? – спросил он. – Я…
– Не надо, прошло же. Не думаю, что будет волдырь.
– Ментол… охлаждает, – пояснил Ярик. – Бабушка так делала.
– Спасибо. Иди, работай.
– А это…
Ярик запнулся. Возможно, его вопрос покажется госпоже глупым или неуместным. Стоит ли рисковать?
– Это? – Она кивнула на прутья. – Надо обработать их кипятком. Лучше бы замочить, но ванны у меня нет.
– Может… я сам?
Охренеть! Серьезно? Он это сказал?!
– Нет, уже почти все. Иди, иди. Я буду осторожнее.
Полы Ярик кое-как домыл. Не сказать, что Барби осталась довольна, но и не ругалась. Прошлась по квартире, заглянула в углы, покивала…
– Яр, иди на кухню, выбери три прута.
Что за… Сердце ухнуло куда-то в пятки. Нет, он понимал, что в лес они ездили не просто так. И прутья не для плетения ивовых корзин, а конкретно для его зада. Но все же…
– Яр?
– Д-да… госпожа.
Прутья лежали на полотенце, расстеленном на столе. Длинные, гладкие, мокрые… Его будут сечь ими? Какая-то девчонка…
Позорище!
– Яр, ты выбрал? – крикнула из комнаты Барби.
Он схватил первые попавшиеся и вернулся к ней. А теперь что? Встать на колени? Просить о наказании?
– Дай сюда. – Она отобрала у него прутья. – Ложись на диван. На живот. Руки вперед.
Ярик открывал и закрывал рот, как рыба, выброшенная на берег. Может, молить о прощении? Нет, бесполезно…
– Да не трусь ты так, – вздохнула Барби. – Это всего лишь порка. И ты прекрасно знаешь, за что.
Ее слова напомнили Ярику, что он решил вести себя, как мужик. Поэтому он растянулся на диване и замер в ожидании первого удара.
Глава 12
= 25 =
Даша и не предполагала, что ходить по грани с новичком так занимательно. Держать Ярика под контролем – чистой воды адреналин! Потому что юный, неопытный и импульсивный. Потому что рвануть может в любой момент. Потому что непонятно, подчинится или психанет. И каждая маленькая победа – фейерверк эмоций!
Сердечко ёкнуло, когда Ярик сорвался в лесу. Даше даже показалось, что она наблюдает паническую атаку. Чуть не бросилась спасать, но уговорила себя дать ему немного времени. И не ошиблась! Ярик не только вернулся, но и опустился на колени, и Дашу словно накрыло теплой волной удовлетворения.
Приятно играть с вышколенным рабом, который слушается с полуслова, понимает с полувзгляда и владеет всеми техниками массажа и кунилингуса. Но воспитать такого раба самостоятельно – особенное наслаждение.
Хотя… Все это лишь мечты. Ярик старается из-за зачета, а у Даши всего два дня, чтобы…
Чтобы что?
Наказать мальчишку? Воспитать его? Окунуться вместе с ним в водоворот острых ощущений? Или… начать новые отношения?
Нет, об этом она подумает как-нибудь потом. Может быть.
А сейчас от одного вида растянувшегося на диване парня перехватывает дыхание. Кончик прута касается кожи между лопаток и скользит ниже, вдоль линии позвоночника, к пояснице. Судорожный вздох жертвы ласкает слух. Ягодицы так сжаты, что напоминают два круглых камушка.
– Расслабься.
Даша легонько похлопала прутом по твердым полушариям. Такой смешной! И такой… мужественный. Ведь с ним это впервые. И это нелегко. Конечно, он сам виноват, но…
Ярик или проклянет ее, или… втянется. Третьего не дано. Ванильный мужчина никогда не забудет обиды от унижения, которому его подвергла женщина. Сабмиссивный – захочет испытать яркие ощущения снова.
Расслабиться Ярик не смог. И Даша с силой рассекла розгой воздух, не смогла отказать себе в удовольствии. Ведь ожидание наказания страшнее самого наказания.
Ярик ожидаемо вздрогнул. Белая кожа ягодиц покрылась мурашками. Розга снова свистнула и легла поперек попы. Ярик дернулся… и закрыл ладонями пострадавшее место.
– Руки! – строго прикрикнула Даша.
Он отдернул их и опять вытянулся, с шипением выпустив воздух сквозь зубы.
Да ладно! Не так уж это и больно. На попе осталась едва заметная розовая полоска. Может, зря она его жалеет?
Впрочем, и второй удар Даша нанесла, сдерживая руку. Наказание – это не только боль, но и стыд. А что может быть унизительнее для мужчины, чем порка? Пусть даже он совсем мальчишка…
Даша отмерила десять ударов – ни больше, ни меньше. Для первого раза вполне достаточно. Ярик получил представление, что его ждет в случае неповиновения, а она убедилась, что он вполне терпелив и вынослив. Конечно, она его щадила, розгами можно расписать попу до крови, а Ярик лишь обзавелся «штанишками» в томно-розовую полоску. И все же… розга жалит больно, а он так и не пикнул, не попросил о пощаде. Рычал что-то в диванную подушку… но и только.
Даша едва сдержалась, так хотелось погладить Ярика по ягодицам. Увы, они еще не в тех отношениях.
Еще?! Ха…
– Можешь умыться, – разрешила она. – И поломанную розгу заодно выброси.
Трех не понадобилось, Даша обошлась одной, потому что секла несильно.
Она отвернулась, чтобы Ярик мог уйти, не позорясь заплаканным лицом. Все же слышались ей и всхлипы. Но даже если она ошибается, пусть отдышится и немного придет в себя в ванной комнате.
Сзади завозились, завздыхали, зашлепали босыми ногами.
В ожидании Ярика Даша достала учебник по латинскому языку. И оставшиеся розги положила на журнальный столик, рядом с книгой. Возможно, они не понадобятся, но пусть будут под рукой.
Ярик вернулся и застыл в дверях, старательно отводя взгляд. Хотелось приласкать его, похвалить за хорошее поведение во время наказания, но Даша опасалась, что он воспримет это не так, как настоящий саб. Может и взбрыкнуть, если это покажется ему проявлением жалости.
– Яр, иди сюда, садись рядом, – позвала Даша. – Полагаю, все же следует начать с латыни. Ты разобрался с правилами чтения?
– Ну… так… – выдавил он, осторожно опускаясь на диван.
Поморщился, поерзал, но все же расслабился немного.
– Попробуй прочесть это упражнение.
Ярик честно попытался. Даша слушала его, не исправляя ошибки. В итоге оказалось, что их не так уж и много, основные правила он уловил.
Учеником Ярик оказался сообразительным, схватывал, как говорится, на лету. Возможно, лежащие на столе розги не располагали к лени и капризам. Ярик косился на них, но помалкивал.
– Неплохо, – похвалила его Даша за старания. – Но дальше без словарного запаса никак. Ты хоть что-то учил?
Ярик поджал губы и отрицательно качнул головой. Вот же… бестолочь!
– На самом деле кое-что ты уже знаешь, – сказала Даша. – Из курса анатомии. Но начнем по порядку, с существительных.
Она открыла нужную страницу.
– Учи. Учти, целиком. То есть, с падежным окончанием.
– Сейчас? – удивился Ярик.
– Конечно. Тут дел на пятнадцать минут. Как закончишь, проверю. И пойдем обедать. Учи, лодырь!
Даша легонько шлепнула его по затылку и отправилась готовить обед. Если Ярик не умеет готовить, к плите его лучше не подпускать. И на стол накрыла сама, прислушиваясь к едва слышному бормотанию в комнате. Похоже, с техниками заучивания иностранных слов Ярик не знаком, зубрит по старинке.
Даша порезала салат, залила кипятком суп из пакетика. Обычно по выходным она готовила нормальную еду, но сегодня придется обойтись полуфабрикатами.
– Как успехи? – спросила она, вернувшись к Ярику.
– Так себе… – честно признался он.
– Давай, показывай, сколько успел.
– Э-э…
– Хорошо, рассказываю. – Даша села, скрестив на груди руки. – Способ первый – письмо. Пишешь каждое слово по три строчки. Или по столбику. Эффективно, но нудновато. Способ второй – придумываешь для каждого слова ассоциацию.
– Это как? – нахмурился он.
– Это просто, Яр, – хмыкнула Даша. – Например, ландыш. Как он по-латински? Можешь посмотреть.
– Convallaria, ae f.
– Кон-ва-ля-риа, – по слогам произнесла Даша. – Ничего не напоминает?
– Нет, – буркнул Ярик.
– Конь валяется, – фыркнула Даша. – Чтобы запомнить слово, достаточно запомнить фразу «Конь валяется в ландышах». Удвоенное «l», окончание и женский род – уже детали. Придумай такие ассоциации для каждого слова, которое сложно запомнить.
– Может, сначала пообедаем? – с надеждой спросил Ярик.
– Поучи еще, – велела Даша. – Я позову, как обед будет готов. И учти, после обеда устрою проверку. За каждую ошибку получишь удар розгой.
У Ярика вытянулось лицо. Даша довольно улыбнулась и ушла на кухню.
= 26 =
Зад саднил и зудел, но вполне терпимо. Пока Барби орудовала розгой, Ярику казалось, что каждый удар оставляет на его теле кровавый след. Но в ванной комнате, изловчившись, Ярик сумел рассмотреть на ягодицах лишь розовые полоски. Холодная вода облегчила жжение, страх отступил. Такое наказание вполне можно перетерпеть, хоть и стыдно до одури.
Ярик переживал, что Барби будет смеяться или язвить, однако она старательно делала вид, что ничего необычного не произошло. И все бы ничего, но это задевало. Как будто он ждал похвалы или одобрения. Трудно, когда не разбираешься в условиях игры. Невыносимо, когда не понимаешь собственные чувства и желания.
Чтобы отвлечься, Ярик яростно набросился на латынь. Только не ожидал, что его будут пороть и за ошибки в учении. Ведь он сам напросился на уроки! Не подозревая, что Барби воспользуется ситуацией.
Выучить наизусть все слова Ярик, конечно же, не успел. С ассоциациями дело пошло веселее, однако розги, лежащие на столе, нервировали. Они и до этого раздражали, а теперь и вовсе выводили из себя. И обед не лез в глотку, хоть Ярик и проголодался.
– Невкусно? – спросила Барби.
Он отрицательно мотнул головой и быстрее заработал ложкой. Барби сказала, что за обедом Ярик не раб. И даже может одеться, если ему так больше нравится. Он остался в переднике – из-за необъяснимого чувства протеста. И что-то подсказывало, что натягивать джинсы на поротый зад – то еще «удовольствие». Не так уж это и стыдно, сидеть нагишом перед девушкой. Особенно когда знаешь, что девушка может поставить тебя раком и выпороть.
– Яр, ты… не хочешь уйти? – неожиданно поинтересовалась Барби.
Он чуть не подавился котлетой.
– В смысле? – выдохнул он, прожевав кусок.
– Нет, я тебя не гоню, – пояснила Барби, верно истолковав его удивление. – Просто…
Она замолчала, уставившись на Ярика как-то… вопросительно. Как будто он должен был догадаться, что ее тревожит.
– Что-то не так? – осторожно спросил он.
От мысли, что он, возможно, раздражает Барби, не оправдывает ее ожиданий, внутри все сжалось в тугой узел. Блять, да что с ним?! Он же радоваться должен. Это означает, что она быстрее отпустит его, прекратит дурацкую игру.
– Нет, все в порядке, – ответила Барби.
– Если я что-то делаю не так… Я не умею. Меня никто не учил, – выдавил Ярик, проклиная собственную мягкотелость.
– Скорее, наоборот, – загадочно произнесла она. – Яр, тебя никогда не интересовала Тема?
– БДСМ? – уточнил он. – Ну, я слышал, что это…
– Но не думал о себе, как о нижнем? – добавила Барби.
– А что, похож? – ощетинился Ярик.
– Нет. – Она вздохнула. – Потому я и решила преподать тебе хороший урок, заставив быть рабом. Ты мне все нервы истрепал!
Серьезно? Горло будто сжал колючий обруч. Это все… передник с зайцем! Это он виноват, что Ярик превратился в размазню. Надо же, ему жаль, что он огорчил Барби…
– И, ты знаешь, мне нравится происходящее, – продолжила она, не спуская с Ярика внимательного взгляда. – Ты нравишься. Твое поведение… нравится. Но чем дальше, тем сильнее я понимаю, что хочу большего. Ты же помнишь, что я доминатрикс, правда?
– Конечно, – едва слышно прошептал Ярик.
– Представляешь, хоть немного, чего я хочу?
Он отрицательно мотнул головой. Лучше не озвучивать то, что приходит на ум. Пороть до крови? Протыкать его тело иголками? Подвешивать или топить? Мало ли…
– Пожалуй, так даже лучше. – Барби отвернулась. – Лучше, что не представляешь. Видимо, мне кажется, что ты хочешь того же, потому я и размечталась, представляя тебя своим нижним.
Ярику показалось, что у нее дрогнул голос, и ему жгуче захотелось упасть к ее ногам и… целовать… целовать руки… успокаивать и уверять, что он… Он – ее?!
Внезапно стало трудно дышать. Ярик закашлялся, ловя ртом воздух, схватил стакан с соком, сделал глоток и закашлялся сильнее.
Блять! Гипнотизирует она его, что ли?! Как он мог вообще…
Что происходит?!
Барби подошла и взяла его за руку, крепко сжала пальцы.
– Посмотри на меня, – велела она строго. – Дыши. Глубокий вдох. Выдох. Повторяй за мной.
Он послушался, и приступ отступил. Только противоречивые чувства никуда не делись: гнев на самого себя и какая-то щенячья нежность к девушке, стоящей рядом. Уточнить бы, что такое «быть нижним». Навряд ли только подставлять зад под розги. Может… еще и заботиться о своей госпоже?
– Яр, мне нравится, какой ты. – Барби взлохматила ему волосы. – Но твой страх… расстраивает. Прости, что поделилась с тобой мыслями. Надо было просто отпустить.
– Но почему? – выдавил Ярик. – Что я сделал не так? Я же…
– Старался, да. – Она опять коснулась волос, но на этот раз погладила, как котенка. – Поставлю я тебе этот зачет, не переживай.
Ярик сам не понял, как схватил ее за руку. Барби напряглась, но он прижался к ладони щекой, а потом и вовсе поцеловал, прямо в середку, шалея от собственной наглости.
– Но так нечестно, – сказал он. – Есть еще устный договор. Я надел дурацкий передник, прошел твой тест.
– Яр, тебе напомнить, зачем ты здесь?
Барби сердито отдернула руку и отошла к окну.
– Напомни, – согласился он. – Забываю, кто я, когда смотрю на тебя.
– Ты пришел ко мне за зачетом, – огрызнулась Барби.
– Разве?
Ярик не притворялся. Сейчас ему казалось, что он согласился стать рабом лишь для того, чтобы сблизиться с девушкой, которая ему нравится. Зачет? Так промежуточный же… У него достаточно времени, чтобы выучить проклятую латынь и все сдать. Если бы он хотел только зачет, то давно получил бы желаемое. Барби так удачно подставилась в клубе!
Неужели ему придется все это объяснять?
– Яр, не пугай меня, – попросила Барби. – Ты не можешь хотеть того же, что и я.
– А чего ты хочешь? – Ярик почувствовал, что готов сделать следующий шаг. Если не попробовать, то потом придется жалеть. – Чего вы хотите, госпожа Дана?
Она поманила его пальцем, заставляя встать. А после этим же пальцем указала на пол.
Ярик опустился на колени, не задумываясь. И даже в таком положении ему не пришлось сильно задирать голову, чтобы смотреть Барби в глаза. А она… запустила обе руки в его волосы, скользнула пальцами по плечам.
– Тебе неприятны прикосновения?
Она шутит?! Да по нему словно разряд тока прошел! А когда ее пальцы ласкают кожу за ухом, и вовсе…
– Отвечай!
Барби дернула его за ухо.
– Ай! Нет, госпожа. То есть, мне приятно.
– Встань. И обопрись руками о табурет.
Что, опять?! Ярик стиснул зубы, но выполнил приказ. Барби зачем-то открыла холодильник.
– Ох…
Ярик дернулся, когда что-то прохладное коснулось ягодицы.
– Стой смирно.
– Это то, чего вы хотите? – рискнул спросить Ярик, когда понял, что Барби смазывает ягодицы то ли кремом, то ли гелем.
– Представь себе, да, – ответила она неожиданно. – Хочу заботиться о своем рабе после того, как он наказан. Потому что наказание – это искупление вины.
– А чего сразу не…
– Яр, чего ты боишься?
– Неизвестности, – сказал он, подумав. – Я не знаю, чего ждать. Не знаю… всех ваших желаний.
– Представь себе, я тоже.
– Тоже не знаете?
– Тоже боюсь неизвестности. Ты не саб, и я не знаю, как ты отреагируешь на простое прикосновение. Не знаю, что ты испытываешь, кроме страха. Ненависть? Желание ударить? Или, может, хочешь сбежать, мечтая забыть обо мне, как о страшном сне…
– Я хочу… – Ярик сглотнул и выпрямился, хоть Барби и не позволяла этого. Просто такое нужно говорить, глядя в глаза. – Госпожа… Можно мне остаться?
