Текст книги "Укрощение строптивого студента (СИ)"
Автор книги: Мила Ваниль
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)
Когда очередь дошла до Ярика, он впал в ступор.
– Ярослав Сергеевич? – обратилась к нему Барби. И, не дождавшись ответа, сказала: – Следующий.
– Брэчум, – брякнул Ярик, разозлившись.
Группа грохнула. Нет, серьезно?! Всего лишь из-за того, что он пропустил одно занятие и не умеет правильно произносить чертовы буквы?
– Брахиум, – невозмутимо поправила его Барби. И добавила: – Замолчали все! Давно ли сами узнали, как правильно?
Неожиданная поддержка разозлила Ярика еще сильнее.
– Вы не позволили мне присутствовать на прошлом занятии, а теперь издеваетесь? – выплюнул он в лицо Барби.
Она закаменела лицом, а на щеках выступили красные пятна.
«Так тебе и надо! – злорадно подумал Ярик.
Видно было, что Барби хочет что-то сказать, но сдерживается из последних сил.
– Вот теперь вы извиняйтесь, – нахально добавил он.
Взгляд у Барби стал каким-то нехорошим. Ярик даже пожалел о последней фразе. Такое впечатление, что ему вот-вот врежут. И одновременно он вдруг испытал… стыд. Все же папа внушал ему, что женщин обижать нельзя. А Ярик только и делает, что цапается с Барби… то есть, с Дарьей Степановной. И это как-то его не красит.
Он даже набрал в грудь воздуха, чтобы извиниться, но услышал хлесткое:
– Прошу прощения, Ярослав свет Сергеевич, что не поцеловала вас в попку, как только увидела. И предположить не могла, что вы не догадаетесь прочесть параграф самостоятельно. Или читали? Сложно написано? Ах, какая жалость…
– Белов, что тебе неймется! – проворчала Алка, поправляя на носу очки с толстыми стеклами. Вылитая заучка! – И сам не занимаешься, и другим мешаешь.
– Да идите вы все… – вспыхнул Ярик, схватил рюкзак и вылетел из аудитории.
В коридоре он завертел головой, высматривая, не караулит ли опять его мама. Но, нет, пронесло. Зато у лестницы он наткнулся на замдекана.
– Что, опять? – спросил он, после того, как Ярик поздоровался.
– Что «опять»? – не понял Ярик.
– Выгнали?
– А, нет. Я сам ушел. – И сообразив, кому влетит, если замдекана в курсе, добавил: – Живот скрутило. Простите, мне б добежать…
– Ну, беги, беги, – отпустил его замдекана, похлопав по плечу.
Пронесло? Ярик выдохнул и взглянул на часы. Похоже, в Коломенское он все-таки успевает.
Глава 3
= 7 =
Демон пропал на целую неделю. Выжидал, когда Даша успокоится. Гад! Поначалу она мучилась, придумывая, как бы послать его, не теряя достоинства. Потом злилась, что он так быстро от нее отказался. А когда тот все же позвонил, не ответила.
Во-первых, сегодня, как назло, ее опять довел Белов. И Даша совсем не гордилась тем, что не сдержалась и унизила студента перед всей группой. Надо было поступить иначе: отшутиться, а потом поговорить с ним наедине. Хотя бы попробовать! Понятно, что он – редкостный засранец, но… Даша все же старше. И, по идее, должна быть мудрее.
Да и лишние деньги на дороге не валяются. Не такой уж она крутой специалист, чтобы не нашлось, кем ее заменить.
Во-вторых, Даша не знала, что ответить Демону. Она, конечно, не ясновидящая, и что он скажет, предвидеть не могла. Но в любом случае, не представляла, как с ним разговаривать.
Сделать вид, что ничего не было? Или, наоборот, поставить точку в их отношениях?
Главное, Даша не понимала, чего хочет! То ли чтобы Демон извинился, то ли, чтобы он сгинул…
После трех неотвеченных вызовов пришло сообщение.
«Ты, оказывается, трусиха».
Даша фыркнула. На «слабо» она не велась с пяти лет, после того, как провалилась через крышу в сарай. Это случилось у бабушки в деревне. Соседские мальчишки развлекались тем, что залезали на крышу и прыгали с нее в огромный стог сена. И Дашу подначили, дразня за трусость.
Она не выдержала, залезла на крышу по шаткой лестнице, а потом наступила на какую-то трухлявую доску… и полетела вниз. Хорошо, упала удачно – в стойло к свинье, которую держали в сарае. Мягко, хоть и грязно.
В деревне детей особо не балуют, а за такую шалость Дашу и вовсе выпороли. Вот с тех пор она и не велась на подначки.
«Госпожа Дана, простите, что разочаровал Вас. Мы можем поговорить? Хочу извиниться лично».
Выждав минут десять, Даша набрала номер Демона. Она же не Белов, чтобы вести себя, как обиженная школьница.
– Я в душе была, – соврала она. – Ты что-то хотел?
– Встретиться.
От знакомого бархатного голоса внутри все завибрировало.
«Черт бы тебя побрал… Демон! – беззлобно подумала Даша. – По всему выходит, что я все равно тебя хочу».
– Нет настроения, – ответила она. – И я устала.
– Поужинаем вместе? – предложил Демон. – Только ужин, Дана. Может, мне удастся тебя развеселить.
– Ты женат?
Повисло неловкое молчание.
– То есть, как драть мне задницу, так тебе все равно, женат я или нет? – наконец фыркнул Демон. – А как в ресторан, так жена мешает?
– Нет. Мне никогда не было все равно. Просто в прошлый раз я поняла, что зря это скрываю.
– Предлагаю продолжить этот разговор за ужином, – сказал Демон. – И нет, Дашенька, я не женат. Девушки у меня тоже нет. И молодого человека…
– Хватит! – перебила его Даша, сообразив, что над ней смеются. – Хорошо, давай поужинаем. Надеюсь, это будет ресторан.
– Обижаешь, – недовольно произнес Демон. – Я не вожу девушек по забегаловкам.
– Да мне все равно, хоть бы и забегаловка. Лишь бы не оказалось, что ужин готовится на кухне твоего дома.
– Нейтральная территория? – догадался он. – Да, это ресторан. Тебе понравится.
Даше в ее теперешнем настроении понравилось бы что угодно, лишь бы отвлечься и забыть о паразите Белове. Чует сердце, наплачется она еще из-за этого мальчишки. И позиции сдавать не хочется, и собственные нервы жалко.
После глотка холодного шампанского – настоящего шампанского, а не просто игристого вина, – Дашу немного отпустило. Не то чтобы она нервничала, просто не могла решить, как вести себя с Демоном. А сейчас вдруг поняла – надо быть собой. Если твое – останется, а нет – не стоит переживать.
– Дана, мне действительно жаль, – сказал Демон, глядя ей в глаза. – Я должен был предупредить. Поверь, хотел, как лучше…
– А получилось, как всегда? – Даша усмехнулась. – Да, должен был. Я растерялась.
– Думал, ты накажешь меня за это… – вздохнул он. – Посильнее. Точно выпустишь пар.
– А я думала, что я у тебя единственная. – Признаваться в этом было на удивление легко. – Вернее, надеялась.
– Черт… – пробурчал Демон себе под нос. – Я не хотел, чтобы ты привязывалась.
– Я замечала все знаки. Просто… предпочитала их не замечать. Ты не виноват. Прости, я еще не привыкла… вот так просто… – Даша отвела взгляд. – И не уверена, что хочу привыкать.
– И все же это я облажался. Ты наказала меня, но не так, как я рассчитывал. Прости, мне придется кое в чем признаться…
– Ты все же женат? И соврал, чтобы вытащить меня из дома? – Даша посмотрела на него с интересом. – Обожаю каминг-ауты.
– Серьезно? Обожаешь? – удивился Демон.
– Нет, конечно. Это сарказм. Кто же любит, когда его водят за нос?
– Надеюсь, ты поймешь. – Демон подлил в бокал Даши шампанского. – Не хотелось бы оставаться в твоей памяти мерзавцем.
– Почему? – искренне удивилась она. – Ведь я же одна из многих.
– В некотором роде, ты – единственная…
«Ага, только в некотором, – подумала Даша. – Что ж, хоть узнаю, в каком».
Шампанское приятно кололо язык, оседало на нёбе ароматным букетом. И пьянило – легко, в меру.
– Я не саб, Дана.
Она все же поперхнулась вином. Не так, чтобы закашляться, но шампанское попало в нос, и от этого из глаз брызнули слезы. Демон молча подал ей платок, и, воспользовавшись им, Даша спросила:
– Ты свитч?
– Нет. – Демон поморщился. – Я доминант и мазохист.
Ну, приехали! И такие бывают?
– Бывают. – Он повел плечом. – Я же есть.
Ох, это она вслух ляпнула? Даша решительно отставила бокал. Подошедший официант поставил перед ней тарелку с едой.
– Ты поешь, – попросил Демон. – Прежде чем убегать. Но если очень хочется, можешь запустить этой тарелкой в меня.
Даша хмыкнула и взяла нож и вилку. Не дождется! И поест она с удовольствием – назло Демону. Пусть подергается в ожидании. Доминант хренов…
– Что-то тут не сходится, – заметила она, прикончив стейк. – Если ты маз, то какого хрена ублажал меня, как саб?
– Не хотел, чтобы ты догадалась, – мрачно ответил Демон.
И от его тона внутри опять все завибрировало. Вот уж действительно… демон! Искуситель…
– Но… разве это не…
– Подло, – подсказал он, так как Даша замялась. – Есть такое. Но у меня есть и оправдание.
– Какое же?
– Я искренен в своих чувствах. Конечно, мне хочется, чтобы ты была нижней. Но найти сабу-садистку трудно. А ты похожа… внешне…
– Так, остановись! – Даша кивнула официанту, чтобы он убрал пустую тарелку. И продолжила, когда тот отошел: – Знаешь, как я себя сейчас чувствую? Как будто мой муж оказался геем. Вроде бы у нас прекрасный секс, но он – гей. Не би, а гей. И заявляет, что женился на мне, потому что я похожа на мужика. Понимаешь?
– Иначе говоря, лучше бы я был свитчем, – усмехнулся Демон.
– Лучше бы хоть кто-нибудь меня пожалел. – Она бросила на стол салфетку. – Спасибо за ужин. Я не сбегаю. Но мне надо это как-то переварить.
Демон догнал ее на улице. Даша не успела далеко уйти – выясняла, в какой стороне метро.
– Можно тебя пожалеть? – спросил он, обнимая ее. – Доверься мне, м?
– Довериться… доминанту? – Вырываться ей определенно не хотелось.
– Это нестрашно. Я не садист. Но ты доверься… мужчине.
= 8 =
– Нет, Дмитрий Львович. – Даша собралась с духом и отстранилась. – Я не из тех, кто ищет утешения в постели.
– Даша! – воскликнул Демон несколько возмущенно. – Я предлагаю выслушать тебя. Может, советом помочь. Какая постель?
Даша молчала, прикусив губу.
– И вообще, – добавил он уже раздраженно. – Если бы я захотел, то переспал бы с тобой еще в первую сессию.
– Так ты не хочешь? – вырвалось у Даши. И тут же, сообразив, что ляпнула глупость, она добавила: – Прости.
– Кофе? – предложил Демон. – Тут недалеко есть отличное местечко, где варят потрясающий кофе. И там обычно тихо. Мне не хотелось бы отпускать тебя… в таком состоянии.
Что ж, в этом есть какой-то смысл. И Даше не хотелось опять напиваться в одиночестве. Лучше уж кофе в компании Демона. Первый шок прошел, и проснулось женское любопытство.
Кофейня, оформленная в восточном стиле, Даше понравилась. Здесь даже музыка звучала как-то умиротворяюще, не резала слух, а кофе подавали со сладостями.
Потолстеть Даша не боялась, когда-то ее прозвали ведьмой, за способность есть все, что угодно, и не набирать вес. Так что она отдала должное и рахат-лукуму, и халве, и чак-чаку.
Демон пил кофе молча, не спуская с Даши внимательного взгляда. И это не раздражало, из чего она сделала вывод, что все же простила наглеца. Тем более, у нее рыльце тоже в пушку.
– Так почему именно я? – спросила Даша наконец. – На кого я похожа?
– На мою мечту, – вздохну Демон, аккуратно отставляя пустую чашку. – Но я думал, мы поговорим о тебе.
– Мы обо мне и говорим, – усмехнулась она. – Ты же не о девочке-школьнице мечтаешь?
Демон чуть не поперхнулся воздухом и мгновенно преобразился. Дашу озноб прошиб от его взгляда, полного ярости и негодования.
– Прости, – поспешно произнесла она. – Я с тобой именно потому, что ты никогда не вел себя, как… как…
– Педофил, – процедил Демон, подсказывая.
– С такой внешностью, как у меня, трудно найти нормального мужика, – неожиданно пожаловалась Даша. – Все пытаются примерить на себя роль папочки.
– Поэтому я с тобой и не спал. – Он выдохнул и перестал сверлить ее взглядом. – Понимал, что рано или поздно ты узнаешь. И подумаешь… черти что.
– Я уже извинилась, – напомнила она. – А почему сразу не сказал?
Демон кашлянул и оттянул ворот пуловера пальцем, как будто шею что-то сдавливало.
– Тогда у нас ничего не получилось бы. Ты мне очень понравилась, Дашенька. С тобой я впервые смог совместить… Боль и иллюзия твоего подчинения – потрясающая смесь. Но я не позволял себе ничего по-настоящему унизительного.
– Ты меня использовал, – кивнула она. – Кстати, почему Демон? Ты такой могущественный?
– Кхм… – Даша заметила, что он спрятал улыбку. – Это от имени. Дмитрий, Дима, Димон. Демон. Не я придумал.
– Бурная молодость, – понимающе улыбнулась она. – Тебе подходит.
– Я дьявольски очарователен? – захохотал Демон.
– Искушаешь умело, – отрезала Даша. – Мне было хорошо с тобой.
– Было? – Он заметно огорчился. – Точно, Даш? Может, передумаешь?
– Я тоже должна кое в чем признаться. Понимаешь, я не садистка.
– Чего? – Лицо у Демона вытянулось. – Но… не мазохистка же?
– Нет, конечно. – Даша чуть не рассмеялась. – Ты притворялся сабом, чтобы получить порку, а я притворялась садисткой, чтобы получить твое внимание. Думаю, мы квиты.
– Пожалуй… Но удар у тебя поставлен.
– Умею, практикую, – повела плечом Даша. – Но кайф от этого не ловлю.
– Так мы… не сможем повторить?
Она отрицательно качнула головой.
– Сам же понимаешь, что нет. У нас… несовместимые интересы. К тому же, у тебя есть… другие.
– Ты собственница, – признал Демон. – Я всегда это чувствовал.
– И пришел ко мне с поротым задом? – возмутилась Даша.
– Устал врать, – вздохнул он. – Подумал, что к лучшему. Ты или выдерешь меня… или пошлешь.
– Жаль, что не выдрала.
– Так я всегда готов, госпожа Дана, – усмехнулся Демон. – Отведи душу.
– Не надо, – попросила она. – Не ёрничай. Мне и так…
Она замолчала, отведя взгляд.
– Есть же что-то еще? – спросил Демон. – Из-за чего ты так расстроена? И неделю назад, и сейчас…
– Да так… На работе… проблемы, – призналась она нехотя.
– Помочь? – предложил он. – Что надо сделать?
– Ничего. – Даша невольно улыбнулась. Уж больно серьезно прозвучало это предложение. Как будто Демон, и правда, мог все. – Я должна сама. И я справлюсь. Просто… минутка слабости.
Она сделала рукой неопределенный жест.
Вообще, договориться с Беловым проще, чем найти нового партнера. Даша даже не пробовала, гордость мешала. В конце концов, можно плюнуть на принципы и нарисовать паршивцу зачет, как велел замдекана. Нервы целее будут. Пусть с него спрашивают на кафедре анатомии. Или физиологии. Или гистологии… Да мало ли нужных врачу предметов!
На самом деле Даша расстроилась из-за того, что опять осталась одна. У Демона точно кто-то есть: саба для подчинения, садистка для боли. Может, их даже несколько. А где ей найти того, кто разделит ее увлечения? Мужчины постарше ищут садистку, ее ровесники предпочитают опытных женщин.
Демон накрыл ее руку, лежащую на столе, своей и слегка сжал пальцы. Даша подняла удивленный взгляд. Что еще? Неужели продолжит уговоры?
– Друзьями мы можем остаться? – Демон погладил тыльную сторону ладони подушечкой большого пальца. – Позволишь мне помочь тебе?
– Зачем? – тоскливо протянула Даша. – Надеешься, что передумаю?
– Откровенно говоря, нет. И ты никогда не пожалеешь о принятом решении. Есть в тебе что-то такое… – Демон сделал паузу и поиграл бровями. – Но я все же чувствую вину за то, что использовал тебя. Хочу взять над тобой шефство. Если ты не против.
– Шефство?
– Да. Походим по клубам, поищем вместе… саба твоей мечты.
– Боже… Ты себе найди сначала! – фыркнула Даша.
– Не Боже, а Демон, – поправил он невозмутимо. – Мне труднее. Сабочек полно, садисток – тоже. А два в одном… Увы!
– Хорошо, – согласилась Даша. – Только с одним условием. Нет, двумя.
– Хоть десять. Я весь внимание.
– Ты не будешь представлять меня, как свою сабу. Даже в шутку!
– И в мыслях не было.
– И не будешь манипулировать мной. Никогда.
– Черт… – пробормотал Демон себе под нос. – Не прокатило…
Но, несмотря на вполне серьезную физиономию, Даша прекрасно поняла, что он шутит. Просто, очертив границы дозволенного, она почувствовала себя увереннее. А с Демоном, и правда, будет веселее.
Кто сказал, что мужчина и женщина не могут дружить?
Глава 4
= 9 =
В субботу из Сан-Тропе вернулась Ася. Официально она считалась статусной девушкой Ярика, но он никогда не заблуждался на ее счет. Ася – кошка, гуляющая сама по себе. Она, не стесняясь, оценивала мужчин по размеру их кошелька, вела себя независимо и делала, что хотела.
Роскошная блондинка с красивой внешностью и безупречной фигурой могла позволить себе все, что угодно. Например, провалившись на вступительных экзаменах, спокойно улететь на Лазурный берег с очередным ухажером.
Ярику льстило, что Ася всегда возвращалась к нему, как корабль в родную гавань. Да и вообще, такие отношения его устраивали. Легкая воздушная Ася умела радоваться жизни, не тянула из него деньги, не заморачивалась обязательствами. Он даже считал ее своей музой: Ася парила на фотографиях, танцевала на холсте, угадывалась в карандашных набросках.
Познакомились они в школе. То есть, в престижном лицее, куда родители перевели его в пятом классе. Кажется, с тех пор Ярик и осознал, что его желания – ничто против стремления родителей сделать «как лучше». Ему нравилась старая школа, там остались его друзья. В новом коллективе авторитет пришлось завоевывать заново. Тогда он и распрощался с детскими иллюзиями, сообразив, что в клетке со львами выживает только сильнейший.
И Ася ему в этом помогла. Она научила Ярика «держать лицо» и «соответствовать статусу».
– Если не хочешь выделяться, будь как все, – наставляла она. – Если хочешь, чтобы тебя уважали, стань крутым.
Степень крутизны в лицее для детей богатых родителей измерялась, естественно, в денежном эквиваленте и соответствующем поведении.
В институте это правило практически не работало. То есть, помериться крутизной с однокурсниками Ярик мог бы, если бы захотел. Но преподаватели плевать хотели, какой у него статус. Хотя тут, конечно, папа постарался…
– Ты где вообще? До-ома? – щебетала Ася по телефону. – Ты в окно выглядывал, бестолочь? Палитра красок! Свет! Немедленно приезжай. Мне нужны осенние фотки. Срочно!
И попробуй, объясни, что Ярик уже намотался по паркам, а в выходные намеревался выучить все, что скопилось. В том числе, долбанную латынь! Это же Ася, она мертвого поднимет, если приспичит.
Впрочем, Ярик легко позволил себя уговорить. Погода, вопреки прогнозам, все еще стояла теплая и сухая, грех не воспользоваться. К тому же, Ася – единственная, с кем он мог поделиться всем, чем угодно. И вообще… он соскучился.
– Обязательно возьми что-нибудь красное, – сказал он Асе. – Платок, шарфик, берет, сумочку, зонт… Что угодно.
– Не учи ученого, – хмыкнула она в ответ.
День пролетел весело и незаметно. Они дурачились в парке, вместе выбирая локации для съемок. Рассматривали получившиеся фотографии, снимали снова. Когда стемнело, поужинали в любимом ресторане Аси, а потом она напросилась к Ярику на кофе.
– Небогато живешь, – заметила Ася, осматривая «холостяцкую берлогу» Ярика.
– Зато один, – ответил он, закуривая у приоткрытого окна. – Будешь?
Он протянул ей пачку сигарет.
– Не-а, – отказалась Ася. – Бросила.
– Да ладно? – не поверил он.
Курить его научила все та же Ася. И вот теперь… бросила?
– Времена меняются, – усмехнулась она. – Теперь в моде ЗОЖ. Кстати, и тебе советую. Ты же будущий врач!
Ярик поморщился и отвернулся к окну.
– Что, достали? – посочувствовала ему Ася. И тут же наступила на больную мозоль. – И чего ты их слушаешься, как дрессированная собачка? Ты фотограф от Бога! Точно будешь востребованным. Я б тебе клиентов искала…
– В армию ты за меня пойдешь? – глухо спросил Ярик, раздражаясь сильнее.
– Армия… – вздохнула Ася. – Прости, из головы вылетело. Увы… тогда терпи и не ной!
И прежде, чем он успел возразить насчет нытья, она прильнула к его спине, дернула вверх пуловер.
– Яр, я соскучилась…
Горячее дыхание опалило шею. Ярик наспех потушил сигарету и, повернувшись, поцеловал Асю.
– Ой, фу-у-у! Нет! – взвизгнула она, отстраняясь. – От тебя дымом… Иди зубы чистить!
Когда Ярик вернулся из ванной комнаты, Ася уже разобрала диван и, раздевшись, улеглась по диагонали, красиво подперев рукой голову. Белокурые локоны рассыпались по плечам. Дорогое белье, состоящее из ленточек, выгодно подчеркивало загар.
– Яр, почему ты никогда не снимаешь меня ню? – капризно поинтересовалась Ася. – Я некрасивая?
– Наоборот, – заверил он ее, сражаясь с молнией на джинсах. – Слишком красивая.
– Это как… – нахмурилась она. – Это разве плохо?
– Ась, тебе надо подавать себя в упаковке, – объяснил Ярик, освобождаясь от трусов. – Чуть больше тела – и исчезает эффект предвкушения. Бабы будут завидовать, мужики – дрочить. Тебе оно надо?
– Тю… Так я для себя! – возмутилась она.
– А это вторая причина. – Он достал из ящика пакетик с резинкой. – Если, не дай бог, фото попадет в сеть, твой отец мне яйца оторвет. Он не будет разбираться, кто слил. Ему будет достаточно того, кто сфотографировал.
– Аргумент, – согласилась Ася, спуская с плеча бретельку бюстгальтера.
Под весом Ярика диван жалобно скрипнул пружинами.
– Блин, не показалось, – сказала Ася минут через десять. – Яр, что случилось? Думала, ты от тоски по мне такой смурной. А ты…
Ярик, красный, как вареный рак, перекатился на спину и заложил руки за голову. Блять! Так он еще не позорился… Это все треклятая учеба! С вечным страхом разочаровать несоответствием…
– Да ладно тебе… – Ася положила голову ему на грудь. – Устал? Или первокурсниц окучивал с такой прытью, что на меня сил не осталось?
– Достало все! – процедил Ярик.
– М-м… А конкретнее?
– Все! – Он закатил глаза. – Гребаный институт, гребаная учеба, гребаные требования… И латынь, чтоб ее…
– Латынь? – заинтересовалась Ася. И потребовала: – Еще конкретнее.
– Да преподша… – поморщился Ярик. – Чисто ведьма.
Ася внимательно слушала, обводя пальцем соски и пупок, пока Ярик жаловался на нелегкую студенческую жизнь.
– Слушай, ты не прав, – сказала она наконец. – Ты хоть задумывался, отчего она к тебе так относится?
– Из-за того, что в кусты уронил, – буркнул Ярик. – Мстит.
– Не-е-ет… – протянула Ася. – Ты ей нравишься.
– Чего? – фыркнул он. – Ты просто не видела, как ее перекашивает, когда она на меня смотрит.
– И она тебе тоже.
– Да щаз! Видеть ее не могу!
– Иначе ты не заметил бы, как она на тебя смотрит. Яр, поверь, все так и есть.
– Изыди, – попросил Ярик. – Меня и так все достало. И ты еще со своими бредовыми выводами!
– Не хочешь, не верь, – хихикнула Ася. – Но послушай добрый совет. Приударь за ней, пусть даже в шутку. И посмотришь, как все изменится.
– Аська, попросил же! – взмолился он.
– Ладно, ладно. – Она сползла вниз и устроилась между его ног. – Лучше попробую тебя реанимировать.
Влажный язычок скользнул по чувствительной коже жизненно важного мужского органа.
= 10 =
На ночь Ася не осталась. Выжав Ярика досуха, она отправилась в душ, где плескалась полчаса не меньше. А, вернувшись, собрала разбросанную по комнате одежду.
– Ты куда? – удивился Ярик. – Поздно уже.
– Детское время, – хихикнула Ася, надевая трусы. – Я еще погуляю.
Два часа ночи – детское? Блять, и точно! С этой учебой…
– Я с тобой, – заявил Ярик, поднимаясь. – Подожди.
– Нет, – резко ответила Ася.
– Что – нет? – не понял он.
– Со мной ты не пойдешь.
– В смысле?
– Яр… – Она вздохнула и повернулась к нему спиной. – Застегни.
Закусив губу, Ярик дернул молнию вверх. Похоже, Ася собиралась сказать ему что-то важное.
– В общем… – Она собрала волосы в пучок и проткнула его шпилькой с украшением в восточном стиле на конце. Ярик вспомнил, что она называется хираути. – Яр, я выхожу замуж.
– Чего? – Он вытаращил глаза. – Ты… и замуж? Ась, это шутка такая?
– Ты же не думал, что мы когда-нибудь поженимся, правда? – спокойно поинтересовалась она. – Я встретила мужчину, который мне подходит. Он сделал мне предложение.
– И ты его приняла? – хрипло поинтересовался Ярик.
Смеяться расхотелось. Ася права, о свадьбе с ней он не думал. Но холодная отстраненность, с которой она сообщила о женихе, отчего-то больно ударила по самолюбию. Это она… прощаться приходила? Все, он ей больше не нужен?
– Приму, – улыбнулась она. – И, как понимаешь, наши милые посиделки остались в прошлом.
– Будешь верной женой? – усмехнулся Ярик.
– Не уверен, что смогу? – Ася приподняла бровь.
– Полагаю, сможешь. Если захочешь. Ладно… На свадьбу пригласишь?
Он старался казаться безразличным, но внутри все клокотало от обиды. Неужели нельзя расстаться друзьями? Без подчеркивания, что он для нее лишь постельная игрушка?
– Наверное. – Ася повела плечом. – Правда, мы хотим выездную сессию где-нибудь на островах… Потянешь?
– А ты фотографом пригласи, – мрачно ответил Ярик. – Еще и в плюсе останусь.
– Яр, не ведись, – вдруг попросила Ася, шагнув к нему. – Я ж сейчас наговорю, потом стыдно будет. Ты меня знаешь.
И то верно. Как-то Ася призналась ему, что не умеет ни жалеть, ни страдать. Когда больно ей, лучшее лекарство – сделать так, чтобы кому-то было больнее.
– Ладно, Ась. Удачи. – Ярик сглотнул. – Надеюсь, у тебя все получится.
Она ушла, оставив после себя беспорядок и легкий аромат духов. К слову, Ярик не выносил этот запах – сладкий и тяжелый. Он не подходил Асе, легкой и воздушной, как фея. Но она говорила, что он ничего в этом не понимает.
Натянув штаны, Ярик открыл окно, облокотился на подоконник и закурил. Во рту горчило: то ли от никотина, то ли от расставания с Асей.
Блять! А курить, и правда, пора бросать. И прятаться от родителей надоело, и денег на сигареты уходит немерено, и вообще… это уже не в кайф.
Вслед за окурком в окно улетели смятая пачка с оставшимися сигаретами и зажигалка.
На следующий день Ярик едва не проспал семейный обед. Являться по воскресеньям в отчий дом его обязали родители, а мама еще и напоминала об обеде утром, чтобы сын не соскочил, сославшись на забывчивость.
– Ма, я сегодня, наверное, не смогу, – проворчал Ярик спросонья. – Много учить задали.
– Опять гудел всю ночь? – услышал он голос отца. – Ничего, следующую ночь посидишь, поучишь. И не смей опаздывать!
Блять! Звонок на громкой связи…
– Учил всю ночь, – зло ответил Ярик. – Мне гудеть некогда.
– Ярик, мы тебя ждем, – сказала мама и поспешила дать отбой.
Вот так и пришлось до вечера изображать послушного сына, а потом, чуть ли ни до утра решать задачи по физике, зубрить выемки и впадинки на головке плечевой кости, писать конспекты по биологии, оформлять лабораторные по химии, готовиться к коллоквиуму по гистологии…
В общем, на латынь времени не хватило. Ярик лишь взглянул на столбец из шестидесяти с лишним слов… и закрыл учебник.
На занятия к Барби явиться пришлось. Кое в чем Ася права, отношение к происходящему пора менять. Не выставлять себя идиотом, Ярику вполне по силам.
– Белов, может, сразу на выход? – поинтересовалась перед началом пары Алка. – А то страшно уже, что в очередной раз выкинешь.
– Отвали, – коротко ответил Ярик, усаживаясь на место.
– Белов, учти…
– Так, все собрались? – В аудиторию, стуча каблучками, вошла Барби. – Добрый день, рассаживайтесь. Ярослав Сергеевич!
Ярик напрягся.
– Мне выйти, Дарья Степановна? – спросил он.
– Нет, зачем же? – усмехнулась она. – Просто хочу попросить заранее, на тот случай, если вы все же нас покинете до конца пары… Подойдите ко мне после, будьте добры.
– Э-э… Зачем? – завис Ярик.
– Вот я все и объясню. И зачем, и почему. – Она поправила шарфик и добавила: – Это просьба.
Барби пытается заключить мир? Что ж, это неплохо. Ярик даже повеселел. Правда, ненадолго. Словарный диктант он опять не написал. И ничего не понял из того, о чем говорила Барби.
Все что-то конспектировали, работали с учебником, отвечали… Ярик же с независимым видом гонял по столу бумажку. Барби его не трогала. Вообще не замечала, как будто его нет. И это злило.
Пара на то и пара, что состоит из двух академических часов. И между ними положен перерыв. Барби дала группе пять минут, велев проветриться, и вышла.
– Яр, ты идешь? – спросил Вадим, толкнув его в бок.
– А? – Он поднял взгляд. – Куда?
– На перекур.
– Вадим, третий раз объясняю, я бросил.
– А я третий раз не верю, – хохотнул он. – Лады. Я тогда сумку оставлю?
– Да вали уже, – вздохнул Ярик. – Я здесь посижу.
Он сунул в ухо наушник, врубил музыку и закрыл глаза.
– Не, я его за вещами попросил присмотреть, а он спит! – возмутился Вадим, вернувшись.
– Украли чего? – поинтересовался Ярик.
– Нет, конечно.
– Вот и не бухти, – посоветовал он, потягиваясь.
Барби продолжила занятие. Теперь Ярик развлекался тем, что не спускал с нее глаз. Она ему нравится? Бо-оже… Эта длинная юбка – отстой. У его мамы и то короче. А лицо… лицо…
Он задумчиво рассматривал Барби, не замечая, что рука, сжимающая ручку, едва заметно скользит по чистому тетрадному листу.
Уже не по чистому… Набросок появился настолько неожиданно для Ярика, что он в сердцах перечеркнул его жирной линией.
– Разберем кое-что на доске, – продолжала тем временем урок Барби.
Она взяла губку, чтобы стереть рецепты, записанные там ранее, но едва коснулась ею доски, как, охнув, отступила.
Одного взгляда хватило, чтобы понять: какой-то «шутник» зарядил губку цветной «бомбочкой». Небольшая емкость лопнула от давления, забрызгав доску и руки Барби красной краской. Капли попали и на одежду, и на лицо.
– Омерзительно, – произнесла Барби, поворачиваясь к группе. – Выходка на уровне детского сада. Вам не стыдно?
И смотрела она при этом исключительно на Ярика.
