Текст книги "Укрощение строптивого студента (СИ)"

Автор книги: Мила Ваниль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Глава 13

= 27 =

И чего добилась? Стало еще страшнее и… неприятнее. Все же взаимодействие в Теме должно приносить удовольствие обоим партнерам. Ярик восхитителен, но он ввязался в это не по своей воле.

– Я же мог… получить зачет иначе, – произнес Ярик, так как Даша молчала. – Так почему… не веришь?

Видимо, чувства отразились на ее лице, потому Ярик и сделал такой вывод.

– Нет, Яр, я не сомневаюсь, что ты хочешь остаться. Тебе любопытно, как минимум. Но ты не понимаешь, что Тема – это наркотик. А я чувствую, что подсаживаю тебя на иглу.

– Я попробовал… лет в пятнадцать.

– Что? – нахмурилась Даша.

– Наркоту, – пояснил Ярик. – В летнем лагере. Родители обычно отправляли меня в другую страну на все лето. Учить язык. Вроде и польза, и под ногами не мешаюсь.

– И как же…

Даша прикусила губу. Ей совершенно не хотелось знать подробности.

– Как я не подсел? – Ярик усмехнулся. – Мне глюки не понравились. Настоящий мир гораздо интереснее.

– А если начистоту? – спросила Даша, вопреки собственному желанию.

– Если начистоту, то мне стало плохо. Больница, реанимация… Скрыть от родителей не удалось. Отец забрал меня домой и организовал экскурсию… в наркологическое отделение психиатрической больницы.

– Впечатлило?

– Не то слово. – Ярик повел шеей. – Так что…

Иными словами, хочешь, чтобы я отстал, дай мне с головой окунуться в Тему. Что ж, разумный подход, если любопытство пересиливает страх. Только жестить Даше не хотелось так же сильно, как и отпускать Ярика.

И чего она упрямится, если он сам хочет остаться? Можно же продолжить, ведь у них неплохо получалось.

– Ну, хорошо, – решилась Даша. – Выбирай сам. Если уйдешь сейчас, то получишь то, о чем просил. То есть, зачет. Если останешься, в силе прежние договоренности. Дам тебе время подумать. Доедай, потом убери тут все. А после либо возвращайся в комнату, либо одевайся и уходи.

Возможно, ей снова показалось, но во взгляде Ярика промелькнуло что-то, похожее на радость.

Даша забралась на диван с ногами и закрыла глаза. Что-то она расклеилась. Устала? Наверное… И Демон на неделе все нервы измотал, и за Ярика теперь переживай… Он, безусловно, сладкий мальчик, но и ответственность на нее ложится немалая. А отдачи пока мало, больше сопротивления и страха.

На кухне загремели посудой, полилась вода. Интересно, уйдет или нет? Даша невольно улыбнулась. Как же, уйдет… Посуду вымоет и ручкой помашет, ага. Нет, если делает уборку, значит, останется. Жаль, что он ничего не умеет. Даша не отказалась бы сейчас от хорошего массажа.

– Кхм… – кашлянули под ухом.

Даша вздрогнула и открыла глаза.

– Я закончил, – буднично сообщил Ярик, пряча руки за спиной.

– Угу… – Он зевнула и потянулась. – Только учти, хороший раб не будит хозяйку, если нет приказа.

– А со всеми правилами где можно ознакомиться? – вежливо, но дерзко поинтересовался Ярик.

– Жизнь научит, – хмыкнула Даша. – Ладно, садись. Пиши… Кружок, гребень, железа… По-латински пиши, бестолочь.

Она не поленилась, погоняла его по всему списку слов. И насчитала семь ошибок.

– Что ж, зайчик мой… – Даша вздохнула. – Подай розгу и наклонись.

Ярик отнесся к наказанию спокойнее, чем в первый раз. Понимал уже, что это не так страшно, как кажется. И напросился сам, отказался от возможности получить зачет без унизительной порки.

– На стол обопрись, – велела Даша. – Носом в учебник. И учи слова, пока пороть буду.

Она больше не щадила его чувства. Пусть ощутит, что такое БДСМ, если приперло, на собственной шкуре.

Даша взмахнула рукой, и розга впилась в ягодицы. Ярик по-девчоночьи взвизгнул и присел, схватившись руками за зад. Она дождалась, когда он отдышится, и сказала:

– Еще раз так сделаешь, и количество ударов удвоится. Потом утроится. И так далее.

Ярик взглянул на нее с обидой, но молча наклонился над столом.

– Это за ошибку в слове «ушко», – объявила Даша. – Повтори, как пишется это слово.

– Auricula, ae, f… – пробормотал Ярик

– По буквам, зайка.

Пока он старательно выговаривал буквы, Даша похлопывала розгой по напрягшимся ягодицам.

– Отлично, переходим к следующей ошибке…

Всего семь ударов. Меньше, чем в прошлый раз. Однако к концу этой порки Ярик не скрывал слез. То есть, он и не мог, просто сдерживать их не получалось. Даша специально дала ему прочувствовать боль, но все же руку и теперь сдерживала. На попе вздулись полоски, но кожу до крови розга не просекла.

Доведя урок до конца, Даша погладила Ярика по спине, между лопаток.

– Еще одно усилие, Яр, и отпущу умыться. Пиши диктант заново.

Он не стал садиться, опустился возле столика на колени. И справился с заданием, к Дашиной радости. Похоже, боль не мешала Ярику сосредоточиться. А то и вовсе помогала.

Упорный парень. Или упрямый…

– И тюбик захвати, – крикнула Даша ему вслед. – Из холодильника.

Ярик вернулся минут через пять: умытый и хмурый.

– Похоже, ты о чем-то хочешь спросить, – предположила Даша.

– Зачем это?

Он положил тюбик с гелем от синяков перед ней.

– Чтобы заживало быстрее. Не знаешь, от чего лекарство?

– Знаю. Зачем сначала пороть, а потом лечить?

– А, это… – Даша усмехнулась. – Во-первых, как я уже говорила, за наказанием всегда следует прощение. А, во-вторых… чем быстрее заживет, тем быстрее можно пороть дальше.

– Э-э… – завис Ярик, вытаращив глаза.

– Да ладно тебе, шучу же. Ложись сюда животом.

Она похлопала себя по бедру.

– Чего? – растерялся он.

– Живо! – прикрикнула Даша. – Иначе останешься без сладкого.

Какая прелесть! Ее зайка совершенно очаровательно краснеет. Будет жаль, если со временем он привыкнет и перестанет смущаться.

Видимо, Ярик быстро просчитал, что лежать на коленях у госпожи хоть и позорно, но не так больно, как получать розгой по попе. Потому как послушно подставил под руку зад.

Даша коснулась воспаленной кожи. Ярик вздрогнул.

– Сам виноват, – сказала она, выдавливая на пальцы гель. – Мог бы учить все постепенно. А ведь это еще не все…

– Не все?! – прохрипел он.

– Зайка, ты учебник хоть бы ради интереса открыл, – пожурила его Даша. – Ты прогулял, как минимум, четыре блока лексического минимума.

– И все сегодня?

– Нет, не все. Сегодня разберем еще одну тему, построение анатомических терминов. И ты выучишь существительные второго склонения.

Он едва слышно застонал.

– А ты как хотел? Гулял больше месяца…

Даша давно растерла гель и поглаживала Ярика по пояснице, раздумывая, как он отнесется к «сладкому». Тонкая ткань передника, единственная преграда между ее бедром и членом, ничуть не скрывала его возбуждения. Поощрить мальчика на подвиги по изучению латинского языка или…

Звонок в дверь раздался неожиданно.

– Я никого не жду, – растерянно произнесла Даша.

Звонок повторился. Ярик скатился на пол и испуганно на нее уставился.

– М-можно… одеться? – лязгнул он зубами.

– Нет, оставайся здесь. – Даша поднялась с дивана. – Кто бы это ни был, я не пущу его в комнату. Не переживай.

Она на цыпочках подошла к двери и прислушалась. И в этот момент зазвонил телефон, лежащий в заднем кармане шортов.

– Дашка, ты дома! – раздался из-за двери голос Демона. – Я слышу твой телефон. Открывай!

= 28 =

Едва Барби закрыла за собой дверь, Ярик заметался по комнате. Одежда осталась в ванной, рюкзак – в прихожей… Блять, у него даже трусов нет, чтобы прикрыть поротый зад!

Обещание не пускать посторонних его совершенно не успокоило. Они с Барби еще не в тех отношениях, чтобы безоговорочно доверять друг другу. Вдруг это часть ее плана?

Спрятаться за занавеской не удалось, в шкафу – тем более. Ярик сдернул с дивана плед, завернулся в него и перевел дыхание.

Интересно, что там происходит…

Он подкрался к двери и прислушался.

– …ни в какие рамки! – возмущенно отчитывала кого-то Барби. – У меня есть право на личную жизнь!

– Дашуль, не злись, – ворковал мужской голос. – Я ж думал, ты из вредности…

– Дима! Прости, конечно… Но иди в жопу!

Эти слова прозвучали так яростно и, одновременно, холодно, что Ярика передернуло. Он шагнул назад, запутался в пледе и грохнулся на пол.

Бля… Больно!

– Ты не одна, – заметил мужчина.

– Естественно! Догадливый ты мой…

– Ладно, Даш, прости. Я не хотел мешать. Честное слово.

Голос показался Ярику смутно знакомым.

– И ты меня прости. Уходи, пожалуйста.

Хлопнула дверь. Наступила тишина. Ярик кое-как встал, машинально замотался в плед, как в тогу. Интересно, и что за хрен приходил? Неужели у Барби кто-то есть? Это мысль как-то не приходила ему в голову раньше.

– Яр, выходи! – громко позвала Барби. – Здесь никого нет!

Он с опаской открыл дверь и, убедившись, что в прихожей пусто, отправился на кухню.

– Это еще что? – нахмурилась Барби, едва его увидела.

Ярик запоздало вспомнил, что плед надо вернуть на место.

– Это случайно… я сейчас… – засуетился он.

И замер, уставившись на стол. Там стояла коробка из дорогой кондитерской и лежал букет орхидей.

– Это что? – спросил Ярик, медленно переводя взгляд на Барби.

– Где? – Она заинтересованно приподняла бровь.

– Здесь! – Он ткнул пальцем в сторону букета.

– А, это… Зайчик, принеси вазу из комнаты. Она на подоконнике.

Барби смотрела на него как-то странно, с усмешкой, и Ярику бы насторожиться, но он уже закусил удила.

– Ты с кем-то встречаешься?!

Он позабыл обо всем: о том, что он раб… о том, что Барби – не его собственность… о том, что за такое поведение последует неминуемое наказание…

– Хоть бы и так, – довольно спокойно ответила Барби. – Тебе-то что?

– А как же…

Ярик осекся, все же сообразив, что он – никто. Для Барби он не парень, не любовник… даже не друг. Так… раб на два дня. Жертва прогулов.

– Это ревность, что ли? – поинтересовалась Барби. – Яр, неси вазу! Пока я не разозлилась по-настоящему. И немедленно сними себя все, кроме передника.

Внутренности скрутило в тугой узел. Ярика затошнило, но он пошел за вазой, на ходу срывая с себя плед. Обидно, но сам виноват. Размечтался о том, чего нет. Думал, если подставит зад, то понравится женщине? Ха-ха! Такие, как он, нужны для удовлетворения извращенных фантазий.

Ярик грохнул вазу на стол и, развернувшись, хотел сбежать в комнату.

– Яр, остановись! – велела Барби сердито. – Что происходит?

– Ничего, госпожа, – выдохнул он, избегая ее взгляда.

– Ничего? Тогда зачем ты мне тут характер показываешь?

– Простите, госпожа.

– Поставь цветы в вазу и свари мне кофе. И подай в комнату, с пирожными.

Жестокая… Но ведь он сам захотел остаться. Прежние договоренности в силе. Значит, он должен постараться, чтобы Барби его не выгнала.

Черта с два!

Цветы ломать жаль, они ни в чем не виноваты. Ярик принес вазу с орхидеями в комнату, демонстрируя кротость и послушание. Барби наблюдала за ним, морща лоб. Подозревает в неискренности? Что ж, он оправдает ее ожидания.

Дождавшись, когда кофе закипит, Ярик перевернул коробку с пирожными на пол.

– Ой, бли-и-ин… Как же так-то… – фальшиво причитал он, размазывая по кафельным плиткам то, что уцелело.

Убежавший кофе зашипел на плите, по кухне пополз противный запах гари.

Барби появилась в дверях, взглянула на безобразие и удалилась, не произнеся ни слова. Ярик поморщился. Кажется, он перестарался. Да и пусть! Пусть выпорет… Но ведь не выгонит же?

Он потер внезапно зачесавшийся зад и достал из рюкзака телефон, чтобы заказать доставку из той самой кондитерской. А потом взялся за уборку.

О том, сколько пришлось заплатить, чтобы заказ принесли через полчаса, Ярик старался не думать. Дорого ему обошелся репетитор, однозначно. Но оно того стоило. Когда Барби заглянула на кухню с коробкой, забрав ее у курьера, ее взгляд уже не метал молнии.

– Думаешь, выкрутился? – спросила она, наблюдая, как Ярик сервирует стол: кофейник, молочник, сахарница и блюдо с пирожными.

– Прошу прощения, госпожа, – смиренно произнес он. – Не смог сдержаться.

– Серьезно? – Она отпила глоток кофе. – Так это все же ревность?

– Да, госпожа.

«Правду говорить легко и приятно». Ярику всегда казалось, что это несусветная глупость. «Мастера и Маргариту» он читал не единожды, ему нравился сюжет, и каждый раз удавалось понять что-то новое. Но не со всем, что звучало из уст героев, он соглашался. Как, например, с этими словами Иешуа.

И вот только что Ярик на себе испытал – правду говорить легко и приятно. Особенно когда тебя смотрят таким наивно-искренним изумленным взглядом.

Забавная… Он уже сказал, что сверкает тут голым задом не ради зачета. Она так и не поверила?

– Он просто друг, – сказала Барби. – Но я все равно тебя накажу.

Ярик в этом и не сомневался.

– Позже, после занятий, – добавила она. – Чтобы ничего тебя не отвлекало… от анатомии.

– Как скажете, госпожа, – вздохнул он.

– А сейчас открывай учебник на странице…

Кофе ему она так и не предложила. И пирожные тоже. Зато о розгах не забыла, когда дело дошло до очередного диктанта. Правда, Ярик сделал всего три ошибки. Удивительно, как прорезывается память, когда хочется сберечь собственный зад!

– На сегодня хватит, – решила, наконец, «мучительница». – Можешь готовиться к анатомии. Надеюсь, теперь будет легче.

Еще бы! Латинские названия в анатомическом атласе больше не казались Ярику китайскими иероглифами. А метод Барби по запоминанию сложных слов работал и тут. В смысле, ассоциации, а не порка.

Розги так и остались лежать на столе. Ярик проявил инициативу: собрал их и воткнул в напольную вазу, стоящую в углу комнаты. Получилось… зловеще. Хорошо, что Барби не сообразила наполнить эту вазу соленой водой.

Он мог бы остаться в комнате и отдохнуть, сделав вид, что еще занимается анатомией. Но Барби возилась на кухне с ужином, и Ярик, наверняка, мог ей хоть чем-то помочь. Возможно, даже удастся выяснить, какое наказание его ждет.

– О, ты закончил? – Барби определенно обрадовалась его появлению. – Овощи нарезать умеешь? Садись, стругай салат.

А, может, и вовсе пронесет? Госпожа вроде бы в хорошем настроении.

– Яр, я не уточняла, потому что не было необходимости… Но все же, подумай, какие у тебя табу.

– Если б я понимал, что это такое…

– То, что вызывает однозначное отторжение, панику.

Хм… У него все вызывает отторжение и панику. Та же порка…

– Будет проще, если вы расскажете подробнее.

– Как ты отнесешься к обездвиживанию?

– Вы хотите меня связать?

– Зафиксировать.

– Ну… – Ярик прислушался к ощущениям. – Это не пугает.

– Зажимы на коже.

– Э-э… Приемлемо.

Навряд ли они страшнее, чем порка.

– Пытки члена.

– Чего? – вытаращил глаза Ярик. – Не-не…

– А если касания? И эрекционное кольцо, если ты знаешь, что это такое.

– А-а… Да, – выдохнул он. – Так можно.

– Анал.

Блять! Рука дрогнула, нож соскочил, и острое лезвие полоснуло по пальцу.

Глава 14

= 29 =

Вот же бестолочь!

Из пореза, естественно, полилась кровь. Пришлось срочно доставать аптечку и оказывать первую медицинскую помощь.

Даша тоже хороша… Нашла тему для расспросов, вручив парню острый нож!

– Простите, госпожа, – пробормотал Ярик, когда кровь, наконец, остановилась, и Даша замотала пострадавший палец пластырем.

И чего это он так скис? Уж точно не из-за вопроса об анальных играх. Даша убедилась, что говорить твердое «нет» он умеет.

– За что извиняешься, зайчик? – поинтересовалась она, убирая аптечку.

– Никогда не думал, что я такой безрукий, – ответил он с досадой. – Навряд ли вам понравится такой бесполезный раб, как я.

Ого! Такого Даша не ожидала. Вернее, надеялась… Но не так быстро.

– Уверена, есть что-то, что ты умеешь лучше других, – сказала она ободряюще. – А порез – это случайность. Я сегодня ошпарилась, но безрукой себя не считаю.

– Кстати, как? – спохватился он. – Не болит?

– Забыла уже, – отмахнулась Даша и заметила, что Ярик опять взялся за нож. – Эй, положи. Я сейчас закончу и сама дорежу.

– Я могу, – возразил он. – Мне не больно.

Но неудобно…

Даша хотела отобрать нож, но передумала. Похоже, Ярику важно доказать свою «полезность». Или он пытается заслужить снисхождение перед наказанием.

Она украдкой улыбнулась, вспоминая приступ ревности. Надо же… Выходит, и правда, Ярику не зачет нужен. Демон, конечно, учудил… Заявился без приглашения, с цветами и пирожными. Неудивительно, что Ярик сорвался. Даже опытному мужчине тяжело бороться с ревностью, а он…

Даша украдкой взглянула на Ярика. Новоявленный Отелло старательно кромсал огурец. Умилительная картинка! Ярик на ее кухне… делает салат к ужину. Возмутитель спокойствия… Наглый и бестактный. И ведь сколько она натерпелась! А вот поди ж ты, жаль паршивца. Но наказать все равно придется…

– Зайка, положи нож.

Ярик хотел возразить, но посмотрел на Дашу и передумал. А она продолжила, убедившись, что в руках ее подопечного нет ничего опасного.

– Ты не ответил на мой вопрос о табу.

Ярик насупился, и ничего удивительного в этом не было. И Даша не покушалась бы сегодня на его «невинность», если бы он не накосячил с телефоном.

– Не знаю, – наконец выдавил Ярик. – Я смогу отказаться? Если…

– Конечно, – согласилась Даша. – Но ты должен понимать, что наказание не должно быть приятным. И я несу ответственность за все, что происходит между нами.

– Ты? – Он так удивился, что опять позабыл о субординации. – Только ты несешь ответственность?

– Ну да, – кивнула она. – В этом смысл передачи власти. Раб доверяет себя хозяйке, а она несет ответственность.

– И в чем тогда удовольствие?

– Да во всем. – Даша села за стол и отобрала у Ярика нож и доску. Самоутвердился уже, хватит. – Раб выполняет любой приказ, угадывает желания, угождает. Приятно, когда к тебе относятся, как к богине.

– Но я ничего не умею, – напомнил Ярик.

– Тебя я хотела проучить. – Даша перемешала салат. – Заправим, и можно садиться ужинать.

– А сейчас? – не успокаивался неугомонный Ярик. – Все еще злишься, что я… как я…

– Нет, не злюсь. – Похоже, каждый прием пищи у них превращается в задушевную беседу. – Но мы оба подписали договор, и я обещала позаниматься…

Даша замолчала, испугавшись. Ярик так внезапно и нехорошо изменился в лице, что казалось, он вот-вот потеряет сознание.

– Тебе плохо? – вырвалось у нее.

Все же довела мальчишку! А вдруг у него… давление? Или проблемы с сердцем? Надо было поинтересоваться заранее!

– Значит, только поэтому? – спросил он севшим голосом, не обращая внимания на вопрос. – Из чувства долга?

Тьфу, блин! Нет, он заслужил хорошую трепку! Так пугать…

Недаром новичков мало кто любит. Это не только чистый кайф, но и тяжкий труд. Даша знала, что сабмиссивы могут быть очень ранимы на эмоциональном уровне. Вот Ярик и истолковывает ее слова по-своему, сразу предполагая самое неприятное.

– Яр, какое чувство долга, а? – Даша улыбнулась. – Думаешь, я трачу на тебя свои выходные из чувства долга или благодарности? Нет, я не такая уж альтруистка, как может показаться.

– Тогда… почему?

«Потому что ты бестолочь!»

– Примерно потому же, почему ты не ушел с зачетом, когда предлагали, – ответила она, поднимаясь. – Накрывай на стол. Я сейчас…

Чем Ярик владеет виртуозно, так это талантом выбивать почву из-под ног. Особенно неосознанно, не задумываясь о последствиях.

Из зеркала на Дашу смотрела девочка с уставшим взглядом, взъерошенными волосами и пятнами на майке. И как Ярик польстился на такое чудо-юдо?

Даша плеснула в лицо водой, расчесала волосы и заплела косу. Чувство долга, чувство благодарности… Какая чушь! Люди тянутся друг к другу, потому что их что-то привлекает… что-то на уровне животных инстинктов… и часто вопреки здравому смыслу. И чем дольше сопротивляешься желанию, тем сильнее на нем клинит.

Выходит, она с самого начала мечтала увидеть Ярика у своих ног? А он… так же неосознанно провоцировал и нарывался?

Бред. Но пусть сегодня у них все случится. Возможно, получив желаемое, они успокоятся. Оба. И отстанут друг от друга.

Ужинали молча. Проголодавшийся Ярик уплетал за двоих, а Даша продумывала сессию. Она ничего не планировала заранее, но осуществить задуманное можно и с подручными средствами. Если Ярик стойко перенесет наказание, остальное ему точно понравится.

Пока повеселевший раб мыл посуду, Даша извлекла из холодильника корень имбиря. Валялся он там давно, приобретенный на случай простуды, и, скорее всего, жгучесть свою потерял. Оно и к лучшему, Ярику достаточно пробки в попе, а стыд сделает наказание эффективным. Не пороть же его опять…

– Знаешь, что это? – спросила Даша, когда Ярик закончил уборку.

– Похоже на имбирь.

Он определенно не понимал, что его ожидает.

– Верно. – Даша взяла нож, чтобы очистить корень и придать ему удобную форму. – А за что будешь наказан, понимаешь?

– Пирожные… – нехотя произнес Ярик.

– Нет.

– Ревность? – нахмурился он.

– Нет.

– Непослушание?

– Так и будешь гадать?

Пробка получалась ладная, как раз для новичка. Ярик поглядывал на нее с опаской.

– Простите, госпожа. Я не понимаю.

– Ты же договор внимательно читал.

– Э-э… да.

– И помнишь пункт о телефоне?

– Блять… Простите, вырвалось. Да, я… виноват. Но это же… форс-мажор?

– Форс-мажор, зайка, это угроза здоровью. Ты же хотел загладить вину, – сказала Даша. – Я могу простить ревность. Но не нарушение договора. Наклонись и разведи ягодицы.

А передник надо бы с сусликом поискать. Не зайка он, а суслик. Едва сообразил, как его накажут, так и замер… столбиком.

= 30 =

– Н-не надо… – лязгнул зубами Ярик. – П-пожалуйста…

Брови Барби поползли вверх, а взгляд ничуточки не смягчился.

– Я больше не буду, госпожа!

– Не стыдно? – усмехнулась она. – Канючишь, как ребенок.

Стыдно. А еще страшно. Ноги ватные, и ладони покрылись липким потом. Он может отказаться. Барби пообещала, никакого насилия. Но ведь она ждет… что он сам…

Ну почему в попу?! Лучше бы снова выпорола…

Она вздохнула. Как-то незаметно, не на показ. И грустно улыбнулась, опуская взгляд.

Странно… Разве ей не положено злиться? Он же…

Ярика окатила очередная удушливая волна стыда. Он плохой раб. Не выполняет, не угадывает, не угождает. Разочарование – вот что сейчас чувствует Барби.

– Жаль, но… у нас с тобой ничего не получится, – ровным голосом произнесла она. – Если захочешь продолжить, не ищи партнера в интернете, это опасно. Я могу…

– Почему?! – отмер Ярик. – Я не хочу другого… другую…

– Яр, у доминирующей стороны тоже есть предпочтения. То, что приносит особенное удовольствие. Если у тебя табу…

– Это не табу! – поспешно произнес он. – Барби, пожалуйста…

– Что? – У нее округлились глаза. – Как ты меня назвал?!

Ой, бля… Все. Теперь точно не простит. И выгонит.

– Госпожа, простите…

Ярик попытался опуститься на колени, но Барби не позволила. Было в ее взгляде что-то такое… парализующее. «Только попробуй шевельнуться!» – ясно читалось в ее глазах. Ярик и замер, даже дышать старался через раз.

– Барби, значит? – спросила она. – Кукла, да?

Он не знал что ответить, даже если мог бы произнести хоть звук. Прозвище ее обидело, несомненно. Оно и придумано с издевкой, чтобы подчеркнуть ее кукольную внешность. Это потом Ярик привык так называть ее про себя, и негативный окрас давно исчез. Барби – просто Барби. Потому что красивая. Но ведь не объяснишь теперь…

– Не табу, говоришь? Наклонился! Живо!

От увесистого шлепка по ягодице Ярик подпрыгнул. И взвыл от боли. В ушах зазвенело. Ослушаться после такого – подписать себе смертный приговор. То есть, не себе, а едва зарождающимся отношениям.

Кончик имбирной пробки ткнулся в задний проход. Ярик инстинктивно попытался увернуться.

– Стоять! – рявкнула Барби.

Колени дрожали. На глазах опять выступили слезы – от жгучего стыда. Кажется, он даже закричал, принимая имбирь…

«Наказание не должно быть приятным», – прозвучал в голове голос Барби.

Очнулся Ярик в углу, на коленях, рядом с вазой, из которой торчали розги. Как сюда попал, помнил смутно. Кажется, Барби привела. За ухо, судя по тому, как оно горит.

– Руки за голову, – приказала Барби. – Будешь стоять так, пока я не разрешу встать. Понятно?

– Да, госпожа, – сумел выдавить Ярик, судорожно переведя дыхание.

Повернуть голову он не посмел, но, судя по звукам, Барби ушла в ванную комнату. Неужели плакать? Он ее расстроил…

Вскоре зашумела вода. Барби действительно там или это тест на послушание? Ярик не рискнул проверять. Наоборот, спину выпрямил, локти развел в стороны. Попа горела. И в попе… припекало. Вполне терпимо, но неуютно. Он переступил коленями, покосился на розги. Мда… Столько открытий за один день…

И ведь сам. Все сам, по доброй воле. Мог уйти в любой момент, но остался. Из-за глупости?

Ярик прислушался к ощущениям. Болит, припекает, жжет – это все фигня. А что глубже? Ведь нет чувства протеста, отвращения, неприятия. Что есть? Стыд. Но он уже не душит, а обволакивает тело приятным теплом. Возбуждение. Себя не обманешь, член реагирует на «ласки» Барби, как на губы искусной проститутки. Предвкушение. Ведь после наказания всегда прощают? Ему пообещали что-то вкусненькое. Сладкое…

Ярик едва слышно застонал, чувствуя, как поджимаются яички. Он чертов извращенец! Однозначно…

Барби плескалась в ванной долго. Ярику показалось, что целую вечность. Ноги затекли, руки – тем более. По сравнению с этим какая-то пробка в попе – сущие мелочи.

– Вставай, Яр.

Барби появилась в комнате незаметно. Ярик пропустил момент, когда перестала шуметь вода. Стиснув зубы, он поднялся на ноги, почти не чувствуя онемевшие мышцы. Обернулся, чтобы взглянуть на Барби… и в очередной раз потерял дар речи.

Так вот что она делала в ванной комнате…

Чистые волосы рассыпались по плечам мягкими прядями. Макияж – не броский, но эффектный. Черное кружевное белье – не откровенное, скорее, целомудренное. Чулки на резинке. И все это… для него?

Ярик сглотнул, без стеснения облизывая взглядом соблазнительные формы. Барби не возражала, дала ему насладиться видом, снисходительно поглядывая из-под полуопущенных ресниц.

– Можешь привести себя в порядок, – милостиво разрешила она. – Только дверь не запирай.

Кажется, ему припомнят тот неожиданный визит в ванную комнату.

А жизнь налаживается!

– А-а?..

Ярик собирался спросить, можно ли извлечь имбирь, но вовремя заткнулся. Он и так только и делает, что косячит. Надо хотя бы попытаться стать для Барби… зайкой.

– Бестолочь, – фыркнула она. – Сам не справишься? Наказание окончено.

Она и мысли читать умеет?! Вот он попал…

Барби явилась в ванную комнату, когда Ярик яростно растирал по телу мыльную пену. Дверка душевой кабины плавно отъехала в сторону. Госпожа довольно улыбнулась и плотоядно облизнулась.

– Спинку не потрете? – пошутил Ярик, отчетливо осознавая, что ничего ему за это не будет.

– В следующий раз, – пообещала Барби, усмехнувшись. – Ты мойся, мойся. Я же не мешаю?

Если он правильно понял намек…

Свои сильные стороны Ярик знал, и было что показать… женщине. В качалку он ходил регулярно. Правда, с учебой почти забросил… Надо возобновить. Чтобы Барби любовалась «кубиками».

Наготы он уже не стеснялся. И о позорных полосках на ягодицах позабыл. И торчащий…

– Замри! – скомандовала Барби, едва он коснулся члена. – Эту игрушку без моего разрешения не трогать.

– Пену хотел смыть, – пояснил Ярик. – Нельзя?

– Лейку подай.

Он снял с держателя лейку душа, передал Барби, а она направила струю прямо в пах.

– Ноги расставь. Шире.

Черт! В этом действительно что-то есть… Слепо подчиняться приказам…

Струи били несильно, и Ярик испытывал легкое возбуждение. Но Барби на этом не успокоилась. Она открутила лейку, и вода ударила по внутренней стороне бедра. Стало тревожно. Если она так по яйцам…

Барби, закусив губу, водила струей вокруг мошонки. Ярик то замирал от испуга, когда казалось, что еще миллиметр, и… То жмурился от удовольствия, потому что такого массажа ему еще никто не делал.

– Выключай воду, – велела Барби, вдоволь наигравшись. – Вытирайся.

Она бросила ему полотенце и отошла к шкафчику, достала из него что-то. Ярик не приглядывался. И, как оказалось, зря.

Барби приоткрыла дверь, чтобы влажный пар быстрее выветрился из ванной комнаты, но Ярика не отпустила.

– Иди сюда, – поманила она его пальцем к свету. – Отлично. Твоя задача – не шевелиться. Справишься?

Смотря что она собирается делать…

– Да, госпожа, – ответил он с опаской.

Барби выдавила на ладонь немного пены для бритья. И откуда взяла? Неужели специально для него купила? Надо было самому побриться…

В паху?!

– Э-э…

– Что-то не так? – обманчиво ласковым голосом поинтересовалась Барби.

– А-а?..

Он заткнулся, заметив в ее руке бритвенный станок.