Текст книги "Укрощение строптивого студента (СИ)"

Автор книги: Мила Ваниль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

Глава 15

= 31 =

«Вот и правильно. Вот и молчи», – мысленно одобрила его поведение Даша, опускаясь на одно колено.

Двусмысленная поза, но удобная. И вроде Даша снизу, но крепко держит Ярика за яйца. Он шелохнуться боится, чувствуя, как острое лезвие скользит по паху в опасной близости от члена.

Кайф! Чистое наслаждение! Аж мурашки бегут по коже…

Даша сосредоточенно сбривала волосы, оставляя дорожку от пупка к паху. Ярик затаил дыхание. И едва заметно вздрагивал время от времени – от напряжения. А его отчаянно изумленный взгляд вполне компенсировал усилия от грязной, по сути, работы.

Ничего, Ярик научится следить за собой. Потом. Если, конечно, захочет.

Даша тщательно вытерла остатки мыла мокрым полотенцем и нанесла на кожу увлажняющий крем. Ярик судорожно всхлипнул. И навряд ли от страха. Даша старалась не касаться члена, но эрекция, конечно же, усилилась. А ждать разрядки Ярику придется долго.

– Нельзя трогать без моего разрешения, – напомнила она строго. – И кончать тоже нельзя. Понял?

– Да, госпожа, – тоскливо отозвался Ярик.

Даша достала эрекционное кольцо и разорвала упаковку.

– Примерял когда-нибудь такое украшение?

– Нет…

У нее сегодня праздник какой-то! Абсолютно невинный мальчик?

– А женщины у тебя были? – поинтересовалась Даша.

Пить боржоми, как говорится, уже поздно, но…

– Да.

На щеках Ярика вспыхнул румянец, а она почувствовала ревность. Ничему жизнь не учит! А вдруг он… в отношениях?

– Мы расстались, – добавил он.

Сердце забилось чаще. Навряд ли обманывает. Значит, свободен. И только ее! Все же прав Демон, она собственница.

Кольцо плотно обхватило член у основания.

– А теперь лезь на антресоли, за раскладушкой, – велела Даша.

Как ни крути, а это самая удобная вещь в доме, чтобы зафиксировать Ярика. К дивану, конечно, тоже можно, если постараться, но с раскладушкой проще.

Под чутким руководством Даши Ярик установил конструкцию посередине комнаты. И, как прилежный мальчик, застегнул на лодыжках поножи. Наручи она затянула сама.

– Ложись на спину, Яр.

Какую бы сессию не планировала Даша, приготовления всегда настраивали ее на нужную волну. Демон, конечно же, был исключением. Он всегда сам все контролировал, и теперь понятно, почему. Если разобраться, Демон доверял ей исключительно спину и зад. И соблазнял своими особенными ласками, ведя игру по своим правилам.

К черту Демона!

– Я могу спросить… – подал голос Ярик.

– Нет, зайка, не можешь. – Даша пропустила веревку через металлическое кольцо кожаного браслета и обмотала ее вокруг ножки раскладушки. – Даже если в туалет захотелось. Терпи.

Ярик шумно вздохнул. Пусть привыкает. Сам напросился…

– Я завяжу тебе глаза.

Он не возразил. Только облизнул губы.

Даше нравилось его поведение. Он и во время наказаний больше комплексовал, чем боялся, а сейчас и вовсе расслабился и принимал ее власть без усилий, как должное. Пусть неопытный, пусть неумелый… но подчинялся он красиво, не теряя достоинства.

Она завязала ему глаза плотным шарфом и провела подушечкой большого пальца по губам. Ярик потянулся за пальцем, хотел поцеловать, но промахнулся.

– Лежи смирно, Яр. Будет… по-разному. Приятно, щекотно, горячо, холодно, даже больно. Но ты должен остановить меня, когда станет невыносимо. Это твое задание. Понятно?

– Да, госпожа.

Перьевой стек, бельевые прищепки, подтаявший лед в чашке, свеча и спички, колесо Вартенберга – нехитрый, но эффективный набор для первой сессии. В идеале хорошо бы лишить Ярика и слуха, но Даша опасалась последствий. Все же для него это впервые, а сенсорная депривация хоть и проста в осуществлении, но требует особенного доверия между партнерами.

– Кричать можно, но… звукоизоляции здесь нет, сам понимаешь.

– Да, госпожа…

Она еще ничего не сделала, а дыхание Ярика уже стало поверхностным и прерывистым.

– Розги и имбирь… больнее.

И это последний намек. Больше Даша не произнесет ни слова. Так задумано.

Чувственный… и сдержанный. Полностью в ее вкусе. Чертить перышком узоры на его теле – истинное наслаждение. Ведь неважно, какое тактильное воздействие. Самое сладкое – реакция саба.

Даша увлеклась, наблюдая, как мышцы напрягаются и перекатываются под кожей. А переходы к другим предметам? Чистой воды оргазм. Ярик вздрагивал всем телом, прислушивался к новым ощущениям, а после расслаблялся и принимал – и боль от «укусов» колеса, и холод льда, и жар от капель расплавленного воска. Даша украсила его соски прищепками, и время от времени оттягивала то одну, то другую, добавляя болезненных ощущений.

Член она не трогала, но иногда задевала рукой, как бы невзначай. Или перышком, не более того. И все же он налился так, что боль от неудовлетворенного желания причиняла Ярику страдания. Он то стонал, то хрипло рычал, но не просил о пощаде.

Все же болевой порог у него весьма и весьма…

– Зайка, ты о задании помнишь? – шепнула Даша ему на ухо.

И лизнула языком мочку, прикусила ее зубами.

– А-а-а… – всхлипнул Ярик.

Кто бы сомневался… Конечно, забыл!

– Просить не стыдно. Или будешь терпеть?

Даша погладила член пальцем, повторяя рисунок набухших вен.

Ярик дышал тяжело, жадно глотая воздух. По телу пробегала дрожь. Растаявший лед смешался с потом, и застывшие капельки воска блестели и слегка подрагивали.

Даша и сама чувствовала возбуждение. Внизу живота образовался тугой комок, и трусики слегка намокли. Но сегодня ей навряд стоит на что-то рассчитывать.

Ярик заскулил, когда она сомкнула пальцы на члене, пропустила его сквозь кулак.

– Ну? – подбодрила Даша. – Что-то хочешь сказать?

– Пожалуйста… – выдохнул он, облизывая пересохшие губы. – По… жалуйста…

– А конкретнее?

Еще одно движение – медленное, повергающее в агонию.

– Пожалуйста, разреши…

Даша улыбнулась. Ярик умудрялся краснеть от стыда даже в таком состоянии. Не может быть, чтобы он не захотел продолжить знакомство с Темой. Достанется же кому-то такое чудо…

Внутри что-то болезненно царапнуло. Почему «кому-то»? Разве он не ее? По праву!

Да, но надолго ли? Говорят, новички всегда уходят от первого наставника.

Даша сжала пальцы, и Ярик, застонав, выгнулся дугой. На шее дернулся кадык.

Подцепив силикон, Даша стянула кольцо.

– Можно.

Всего одно слово – и Ярика накрыл оргазм. Струя спермы ударила в живот. Даша сняла зажимы, усиливая эффект. Ярик взвыл так, что пришлось закрыть ему рот ладонью. Надо прикупить кляп…

Надо? Серьезно?

Наблюдая, как ее подопечный приходит в чувство, Даша поймала себя на том, что утирает ладонью слезы. Что-то передалось и ей? Если это топспейс, то какой-то… странный.

Отвязав Ярика, она сходила за водой. И дала ему напиться, придерживая за плечи. Он щурился от света, но пил жадно.

– Полежи, отдохни, – сказала она, отставляя чашку. – Потом можешь забирать раскладушку на кухню. Я дам тебе белье, подушку и одеяло.

– А как же… – Ярик дернулся, хотел сесть, но не смог. – Как же…

– Ах, да! Сейчас полотенце принесу.

У Даши кружилась голова, и она воспользовалась шансом улизнуть в ванную комнату, чтобы умыться холодной водой. Ей всегда было трудно найти партнера, но Демон – не первый и не единственный, с кем она играла. И еще никогда… никто… не вызывал таких ярких чувств, как Яр. Даша не понимала, в чем дело. В его неопытности? Или в особенной чувственности? В чистоте и искренности?

По щекам текли слезы. Ее до сих пор потряхивало. А еще… выворачивало от неудовлетворенного желания.

Всхлипнув, Даша сдвинула в сторону ткань трусиков и коснулась пальцем набухшего клитора.

– Госпожа…

Ярик открыл дверь без стука. Даша отдернула руку, но поздно, он все заметил, судя по изменившемуся выражению лица. Сама виновата, забыла о задвижке. Во взгляде Ярика плескалось столько обиды, что Даша поежилась. А от вопроса, который он задал, и вовсе перехватило дыхание.

– Даш… Почему?

= 32 =

После ослепительного фейерверка эмоций, что подарила ему Даша, Ярик соображал туго. Оттого и ляпнул… что ляпнул. Позабыв, что увязался следом не для того, чтобы обижаться, а потому что показалось ему, что Даша расстроена.

Не показалось.

Она плакала. И дрожала, как будто замерзла. Так хотелось обнять ее… согреть… успокоить…

Только у него нет такого права. Даша, хоть и не произнесла ни слова, очень ясно дала это понять, одним только взглядом.

Даша? Ярик вдруг осознал, что Барби больше нет. Красивая кукла… умерла. Рассыпалась прахом, не оставив после себя ни следа. Осталась восхитительная женщина. Госпожа. Богиня…

И он ей совершенно не нужен.

– Прости… – пробормотал Ярик. – Простите, госпожа… Дана.

Она отвернулась. Наклонилась над раковиной, вцепившись в нее обеими руками.

И у него сорвало крышу. Не смог он просто повернуться и уйти. Оставить ее… в таком состоянии. Да пусть потом хоть убивает! Сажает на кол, режет на тонкие ремешки. Пусть оттолкнет… Но он уважать себя перестанет, если не попытается помочь.

– Даша, прости. – Ярик обнял ее сзади, зарываясь лицом в волосы. – Пожалуйста, прости. Если я сделал что-то не так, то лишь по незнанию. Я ничего не умею…

От нее пахло карамелью. Шампунь или духи с конфетным запахом? Он ощущал его, когда лежал на раскладушке с завязанными глазами. И ориентировался по нему, когда Даша двигалась бесшумно. Она ближе – и запах сильнее, ярче.

– Прекрати. Ты ни в чем не виноват, – отозвалась Даша. – Отпусти.

Она не пыталась вырваться, поэтому Ярик проигнорировал просьбу. Женщины так противоречивы… Говорят одно, а желают противоположное. Это он понял давно, наблюдая за матерью.

– Не плачь. Пожалуйста…

Осмелев, он коснулся губами обнаженного плеча, проложил дорожку из поцелуев к шее.

– Яр, меня просто накрыло. – Даша повернулась к нему лицом. – Как тебя. Так… бывает.

Она не врала, но явно недоговаривала. И уютно устроилась в его объятиях. Они идеально ей подошли. Если Ярик и испытывал неудобство, то от собственной наготы. Потому что не хотел, чтобы она расценила его жест, как домогательство.

– Это плохо? – спросил он, убирая прядь ее мокрых от воды волос за ухо. – Так не должно быть?

– Это прекрасно, – вздохнула Даша.

– Но ты расстроена.

Госпожа куда-то спряталась, уступив место обычной девушке. Она не сводила с Ярика глаз, и ее полные чувственные губы слегка подрагивали.

– Ты разочарована?

– Ничуть…

– Тогда почему… сбежала?

– Не от тебя, Яр. – Она усмехнулась. – А от себя в ванной не спрячешься. Да и вообще… нигде…

– Может, не надо? Не надо прятаться?

– Я не такая смелая, как ты…

Если бы женщины прямо говорили о том, чего хотят! Попробуй, догадайся… Даша льнет к нему, но неизменно уклоняется, когда он хочет поцеловать ее в губы. Недостаточно смелая для чего? Для секса? А то, что между ними уже было… Это как называется?

– Спасибо, Яр. Мне уже лучше.

Он вздохнул, но разомкнул руки. Так жаль, что не хватает опыта понять… И смелости, чтобы настоять…

– Ты меня испачкал! – возмущенно воскликнула Даша.

Блять… Из головы вылетело, что он так и не вытер…

А что, если…

– Я все исправлю, госпожа.

Черт его знает, позволено ли рабам предлагать собственный сценарий игры. Скорее всего, нет. Но вдруг получится?

Немного спермы попало на белье, и Ярик, не встречая сопротивления, быстро расстегнул бюстгальтер.

– Я постираю, госпожа.

Навряд ли это сложнее, чем стирка носков.

– Вы позволите?

Он подцепил пальцами ее трусики. Видимо, Даша ошалела от такой наглости, потому что и тут не возразила, позволила их снять. А Ярик, не дожидаясь, когда она опомнится, накрыл стиральную машину сухим полотенцем.

– Так вам будет удобно, госпожа.

Чуть приоткрыв рот, Даша взирала на Ярика, очевидно, размышляя о том, как накажет наглеца. Но послушно сидела там, куда он ее посадил.

Руки дрожали, так хотелось дотронуться до крупных сосков, похожих на вишню. И не только дотронуться… помять их, покатать межу пальцев. А после поцеловать каждый, втянуть в рот, пососать. Но, если он понял… если он правильно понял… то за это ему оторвут голову. Вернее, яйца, что определенно больнее.

Поэтому Ярик, наклонившись, поцеловал живот – то место, которое испачкал, прижимая к себе Дашу. Если он все правильно понял, это она позволит. Вылизать дочиста собственную сперму… и, возможно, кое-что еще…

Он не спешил, старательно работая языком. И медленно, очень медленно, спускался к лону. Даша молчала, но он чувствовал ее руку на затылке. Пальцы перебирали волосы. И в любой момент она могла его остановить.

Но… не останавливала.

И слегка развела ноги.

И застонала, когда Ярик коснулся языком влажной складочки.

Ася пыталась научить его делать куни. Ярик честно старался, ведь взамен он получал минет. Между прочим, весьма искусный. Заглатывала Аська, как удав. Но удовлетворить ее языком у него никогда не получалось. Откровенно говоря, Ярику это не особенно и нравилось.

Но сейчас…

Даша и здесь пахла… карамелью. И была такой же вкусной, как конфета. Ее набухший клитор, как леденец, удобно ложился на нёбо. Ярик посасывал его, и обводил кончиком языка, вычерчивая узоры. Слегка прижимал губами вершинку и опять втягивал в рот.

А Даша, откинувшись назад, так чувственно реагировала на каждое прикосновение, что у Ярика опять встало. Он ткнулся языком в горячую дырочку, слегка прикусил клитор… и почувствовал, как Даша содрогнулась, получив свой, пусть и не такой яркий, как у него, оргазм.

Блять! Неужели у него получилось?

Даша дышала рвано, слегка всхлипывая. И едва могла сфокусировать взгляд. И, главное, не злилась.

Она поманила Ярика пальцем, заставляя встать. А когда он выпрямился, потянулась к нему и поцеловала в губы. Сама. Долго и сладко. Так, что у Ярика закружилась голова.

– Устал? – шепнула она чуть позже, отдыхая на его плече.

– Немного, – признался он. – Но я помню, что обещал.

– Что? Я забыла.

– Постирать, – хмыкнул Ярик.

– О нет, не надо. – Даша выудила из ящика под раковиной щетку и резинку для волос. – Помоги мне помыться и уложи спать.

– Да, госпожа, – ровным голосом ответил он, наблюдая, как она собирает пучок на затылке.

– А после иди на кухню, как и договаривались.

– Да, госпожа…

Может, она и услышала, как скрипнули его зубы, но не подала виду.

– Завтра утром хочу кофе в постель. Разбуди меня в девять.

– Так… рано?

– Занятия латынью никто не отменял, – напомнила Даша. – Ну, чего застыл? Я жду.

Ярик шагнул в душевую кабинку, чтобы настроить воду.

Вот и пойми этих женщин! Но… слез больше нет. И она улыбается, глядя на него. Значит, он все сделал правильно.

Глава 16

= 33 =

Уснула Даша быстро. И сладко.

Ярик – ее персональное чудо. Награда за все испытания. Он не только красивый, послушный, чувственный… но еще и настоящий мужчина. Идеальный!

Хотя… Конечно, это все эмоции. Наверняка, и у Ярика есть недостатки. Кроме того, что он – ее ученик…

Долго ждать не пришлось. Часа в два ночи обнаружилось… темное пятно на репутации идеального мужчины.

Даша проснулась от запаха сигаретного дыма. Увы, не впервые. Не повезло ей с соседями, вечно кто-то дымил в форточку или на лоджии, и запах проникал в ее квартиру, отравляя жизнь и портя настроение. Даша досадливо поморщилась… и вспомнила, что не открывала на ночь окно. Значит, тянет из кухни. Это Ярику, что ли, жарко?

Даша попыталась уснуть, но запах дыма усилился. Раздраженно отбросив одеяло, она отправилась на кухню.

Так как глаза привыкли к темноте, а фонарь во дворе хорошо подсвечивал знакомую фигуру, Даша сразу поняла, что застукала Ярика на месте преступления. Едва она щелкнула выключателем, как окурок полетел вниз, а мелкий пакостник, матерясь, шарахнулся от окна.

Даша нахмурилась и сложила на груди руки, сверля Ярика взглядом.

– Кхм… Э-э… Разбудил? – брякнул он виновато. – Я не хотел…

– Ты еще и куришь, – мрачно констатировала Даша. – Почему умолчал об этом?

– Я не…

Он смутился и опустил голову. Видимо, вспомнил, какой пункт договора нарушил. Ведь по-хорошему его спрашивали, есть ли вредные привычки!

– Ну? Я все еще жду, – напомнила о себе Даша.

– Я бросил. Думал, это неважно, потому что бросил.

– Бросил? И поэтому притащил с собой сигареты? Или ты успел смотаться за ними, пока я спала?

– Нет, я не выходил, – возразил Ярик. – Я… Да, я ношу с собой. Иногда… накрывает.

– Это не «бросил», Яр. Это «бросаю». И ты должен был сказать мне!

– Но зачем? Это же не травка…

Еще наркоты ей не хватало!

– Затем, что есть такое понятие, как доверие. Затем, что я должна знать, чем ты травишь свой организм. Затем, что я не выношу сигаретный дым.

– Простите, госпожа… – пробормотал Ярик.

– «Простите, госпожа», – передразнила его Даша, свирепея. – Думаешь, научился этой фразе и все сойдет с рук?!

– Это сильнее меня…

– Если бы ты сказал, что куришь, я позволила бы тебе выходить во двор, когда это необходимо, – отчеканила Даша. – Очень жаль, что ты такой… нетактичный. Курить в моем доме, это… Это полный зашквар!

– Даша, пожалуйста… – Кажется, теперь он испугался по-настоящему. – Пожалуйста, прости. Я… Накажи… Только прости!

– Да не нужно тебе мое прощение. – Даша внезапно почувствовала горечь во рту, как будто это она курила. – Зачет ты отработал. Пропущенный материал я объясню, если захочешь. И больше нас ничего не связывает.

– Ничего? – Ярик побледнел, как простыня, в которую он кутался из-за открытого окна. – Ничего не…

Он задохнулся и закашлялся, согнувшись чуть ли ни пополам.

– Окно закрой, бестолочь.

Нехорошо получилось. Даша хотела ударить побольнее – и ударила. Наотмашь. Какой, к черту, зачет? После того, что между ними было? Но обиженная и злая женщина – ведьма. Во всяком случае, Даша честно признавала, что водится за ней такой грешок.

– Я не буду встречаться с курящим мужчиной, – пояснила она.

Это не сгладит унижения, которое испытал Ярик. Но расставит все точки над «ё». И если он не сообразит, что ее «встречаться» – это чуть ли не откровенность…

– Даша, мне нужно твое прощение. – Во взгляде Ярика появилась надежда. – Я не буду курить. Я действительно пытаюсь бросить. Что мне сделать, чтобы ты простила?

Да, собственно, уже ничего. Он опять обезоружил ее – искренностью и способностью держать удар, как настоящий мужчина. Сейчас он не обязан терпеть, может и обидеться, и психануть, и уйти.

– Окно закрой, – напомнила Даша. – Мне холодно.

– Бля…

Ярик поспешил захлопнуть раму.

Еще и мат! И ведь это он еще сдерживается…

– Ну… хорошо. – Даша моргнуть не успела, как Ярик набросил ей на плечи кофту. И когда притащить успел?! – Сигареты – серьезный косяк. Так что жалеть не буду. Но ты все еще можешь выбрать…

– Я выбрал, Даша, – перебил он ее нетерпеливо.

Она смерила его гневным взглядом. В принципе, этого хватило, чтобы он покаянно опустил голову.

– За курение получишь порку. И не щадящую, а такую, что надолго запомнится. А после… три километра бегом, вокруг дома.

– Э-э…

– Ты же спортом занимаешься. Тем более, стыдно курить!

– Но…

– Не голым, – успокоила его Даша. – Я, может, и ведьма, но не садистка.

Хотя с этим Ярик сейчас, наверняка, поспорил бы.

– И это еще не все. Силы воли не хватает, чтобы бросить курить?

– Ну…

– Значит, будем воспитывать силу воли. За каждую выкуренную сигарету – пять ударов. За каждое матерное слово – то же самое.

– Что?!

– Мне не нравится, как ты материшься. А если тебе что-то не нравится…

– Я понял. Понял, – поспешно произнес Ярик. – А как ты узнаешь, что я курил?

– Обнюхивать не буду, следить – тем более. Сам расскажешь, когда спрошу.

– А если совру?

– Если соврешь, Яр, я тебе поверю. – Даша усмехнулась. – Но рано или поздно узнаю правду. И тогда…

– Выгонишь?

– Забуду о твоем существовании, – отрезала она. – Без права прощения.

Жестоко, пожалуй. Но игры закончились. Это действительно принципиальный вопрос. Никому из своих партнеров Даша не выставляла таких условий. Никто не нравился ей так, как Ярик. И уже сейчас она чувствовала, что хочет серьезных отношений. Чем требовательней она будет, тем быстрее он поймет, подходит ли ему такая… ведьма. И если нет, расставание не причинит боли. Хуже, когда прикипаешь к человеку душой, а потом выясняется, что он… мягко говоря, не твой.

– Ясно. – Ярик сбросил простыню на раскладушку. – Здесь? Или в комнате?

Черт! Так нельзя! Или… можно?

Слишком много всего. Сразу.

Но он не сбегает в панике. Не смотрит зверем. Взгляд… почти спокойный. И уверенный. Это она опять сомневается. Боится ответственности? Личный раб – это не только удовольствие. Наказывать она не любила: злость улетучивалась быстро.

– Зубы почисти. – Даша вздохнула. – И приходи в комнату. Ремень свой захвати.

У нее и свои есть, но либо слишком мягкие, либо жесткие, как хлыст. А у Ярика в джинсах ремень подходящий – и широкий, и достаточно грубый.

Даша нашла в ящике с кухонным инвентарем деревянную ложку с длинной круглой ручкой, а в комнате убрала простыню с половины разобранного дивана.

– В коленно-локтевую, носом вниз, – скомандовала она, едва появился Ярик. – Ремень положи. Деревяшку возьми в зубы. Это вместо кляпа.

– Я справлюсь без кляпа, – возразил Ярик.

– А я проверять не буду! – рыкнула Даша. – Ночь, между прочим. И твои вопли на работающий телевизор не спишешь.

Он обиженно засопел, но зажал зубами ложку.

И почему она такая дура? Ведь жалко же паршивца! Действительно жалко… Попа уже расписана розгами. А она обещала, что эта порка запомнится надолго.

– Яр, послушай… – Даша коснулась спины, провела пальцами между лопаток. – Даже если ты принял решение, я повторю. Ты не обязан терпеть. Просто помни об этом.

Ярик промычал что-то вроде «угу», деревяшка мешала высказаться яснее. Даша взяла брошенный на диван ремень и сложила его пополам.

= 34 =

Даша не обманула, пообещав нечто особенное. Ярик сполна ощутил, какой невыносимой может быть боль. И деревяшка в зубах не спасла: когда зад ожег первый удар, Ярик чуть не захлебнулся от крика.

И откуда в миниатюрной женщине такая сила…

– Лучше не зажимайся. И дыши глубоко, размеренно, – донесся сквозь звон в ушах голос Даши.

Еще и советы дает! Ярик прикусил деревяшку так, что она затрещала. Он не обязан терпеть. Можно встать и уйти, остановить это безумие. Он свободный человек. И нет ни одной разумной причины для того, чтобы подчиняться спятившей извращенке.

Ярик даже испугаться не успел оттого, что плохо подумал о Даше. Очередной удар – и в глазах потемнело от боли.

Если кто и спятил, то только он сам. Потому что наказывают его за дело. И по его собственному добровольному желанию. И имя его безумию… Даша.

Может, и правда, от порки есть польза? Слова латинские выучил. Курить бросит. Точно бросит. Чтобы за каждую сигарету так драли… Да ни за что! Но не это главное. Даша ненавидит курящих…

Ярику показалось, что следующий удар ему нанесли огненной плетью. Он намертво вцепился в край дивана, чтобы не прикрыть горящий зад руками. Это невозможно терпеть! Бля…

Он застонал, сообразив, что не выругаться вслух ему помогла все та же деревяшка. Иначе это еще пять ударов. А он еле-еле выдержал три!

Что-то это уже не похоже на увлекательную игру…

– Вставай. – Даша тронула его за плечо. – И марш на пробежку.

Все? Уже все?!

– Хочешь сказать, плохо запомнилось? – каким-то странным тоном поинтересовалась Даша. – Могу повторить.

Ярик не заметил, как произнес что-то вслух. По взгляду она не могла ничего прочитать, он старательно прятал лицо, так как снова плакал, как ребенок.

– Не надо… – Ярик сполз с дивана. – Просто подумал… если за одну – пять…

– А это предупреждение, – сухо пояснила Даша. – И чтобы бежал веселее.

Он сердито стер слезы и, наконец, взглянул на нее, снизу вверх, щурясь от света. Как ни странно, желания придушить «мучительницу» так и не появилось. Наоборот… Даша, одетая лишь в шелковую пижаму, выглядела хрупкой и нежной, трогательно беззащитной. И грозный ремень, который она все еще сжимала в руке, казался чем-то инородным.

– Яр!

Ему даже отдышаться нельзя? Жестокая! И лекарство ему не положено? Хотя бы в виде поцелуя. Ведь за наказанием всегда…

Ну да, впереди марафон на три километра. Никакого прощения.

– А как расстояние отмерить? – хмуро спросил Ярик, натягивая штаны.

– Хочешь сказать, в твоих смарт-часах нет шагомера?

– Его легко обмануть. Если просто махать рукой…

– На ногу надень.

– Ногой тоже можно.

– Обманывай, Яр, – произнесла Даша раздраженно. – Ни в чем себе не отказывай. Можешь даже не утруждаться бегом.

Ярик ничего не ответил, чувствуя неконтролируемую злость. После порки начался откат. И Даша со своими воспитательными мерами достала, и сам хорош, мог бы и не дымить на чужой кухне. Ярик поспешил уйти, чтобы не наделать глупостей.

Каждый шаг отдавался болью во всем теле. Три километра? Да он сдохнет на первом же круге!

Выйдя из подъезда, Ярик задрал голову, считая этажи. И не ошибся, заметив в окне голову Даши. Не то чтобы он хорошо видел в темноте… Только силуэт. Но кто еще высунется в открытое окно посреди ночи? Только госпожа Дана, чтобы лично проконтролировать, как раб исполняет приказание.

Ярик фыркнул и потрусил вдоль дома. Браслет смарт-часов он закрепил на лодыжке еще в подъезде, там же и цифру запомнил. Обмануть Дашу легко. Но куда потом деваться от угрызений совести? Нет, он не дурью мается. Он борется за внимание женщины, которая ему нравится. А что они оба… немного со странностями… так это даже хорошо. Лучше будут понимать друг друга!

Прохладный воздух остудил пыл, проветрил мозги. Боль притупилась. Или он просто к ней привык? И дыхание, сбившееся поначалу, выровнялось. Три километра – это немного. Ярик дважды обежал вокруг Дашиного дома, и ему надоело двигаться по кругу. Завернув за угол, он припустил по улице, задумав обогнуть квартал. Потом можно будет остановиться и проверить, сколько осталось. Жаль, наушники забыл…

– Яр! Ярослав!

Поначалу он подумал, что ему показалось. Возвращаясь к дому, Яр вроде бы услышал, как его зовут по имени…

– Яр!

А потом он увидел Дашу, в легком пальто и тапочках на босу ногу. Взъерошенную… потерянную… И рванул быстрее. А она, заметив его, вдруг развернулась и пошла в противоположную сторону.

Что за…

– Даш! – крикнул он. – Даша!

Ноль внимания… И не проверять же она вышла, в каких кустах Ярик дергает ногой, чтобы накрутить километры.

Пришлось догонять.

– Даш, что случилось?

– Ничего, – процедила она, не сбавляя шага.

Что-то в ее голосе не позволило Ярику поверить в «ничего».

– А говорила, врать нехорошо, – сказал он ей в спину. – Или только мне нельзя? Госпоже можно все?

– Дурак! – припечатала Даша, разворачиваясь. – Я испугалась!

– Чего? – вытаращился он.

И заметил, что в ее глазах стоят слезы.

– Сейчас ночь. Ты исчез. Я испугалась, что с тобой… что тебя…

Не договорив, Даша махнула рукой и поспешила к подъезду.

Бл… Блин! А он даже не подумал о ней, когда изменил маршрут. И что теперь? Опять «прости, я больше не буду»?

Ярик нагнал Дашу быстрее, чем она скрылась в подъезде. Схватил за руку, развернул к себе и обнял, не позволяя вырваться. Она пыталась. И кулаками по плечам молотила, и шипела в лицо, как разъяренная кошка. Но он все равно ее поцеловал. Только хотел нежно, а получилось грубо, напористо.

После поцелуя хотелось втянуть голову в плечи. Ярик ждал, что получит если не пощечину, то подзатыльник. А Даша как-то сразу… успокоилась.

– Пойдем домой, – сказала она.

– Не могу. – Он развел руками. – Надо проверить, сколько осталось…

– Домой! – повторила она строго.

– Как скажете, госпожа.

Значит, даже так… Не такая уж она и жестокая, если разобраться. Переживала. Пожалела.

«Ответственность, – вспомнил Ярик. – Она несет ответственность».

Настроение немного упало. Все же приятнее думать, что о тебе заботятся из-за любви. Даша, к счастью, этого не заметила. Снова загнала его в душ – смывать пот и греться, не слушая возражений. А он волновался, что это она может простудиться, ведь он двигался, а она выскочила на улицу почти раздетая.

Так что после душа Ярик согрел воду, заварил чай, добавил туда мед и, прихватив пару носков, – чистых, запасных, – набрался наглости и нарушил «границы личного пространства».

Даша не спала. И торшер не погасила. Ждала?

– Я это… – Ярик замялся. По всему выходило, надо извиняться, а Даша ясно дала понять, что ее достало слово «простите». – Мне жаль. Правда. Вот… – Он протянул ей чашку. – Выпей горячего. И носки… Не знаю, где твои. Но эти чистые. И новые. Почти…

– Дай сюда. – Даша выпростала руку из-под одеяла и забрала чашку. – Спасибо.

И ножку кокетливо выставила. Мол, надевай свои носочки.

Ярик довольно хмыкнул и присел на корточки, огладил ступню.

– Яр, носки, – напомнила Даша, дернув ногой.

– Согрею только. – Он обхватил ступню обеими руками. – Замерзла же. Может, в душ, погреться?

– Нет.

Он не стал спорить, растер холодные пальчики, натянул носок. Даша высунула другую ногу.

– Попку смазал?

Невинный, казалось бы, вопрос, чуть не выбил из Ярика дух.

В смысле?! Наказание еще не закончено? Опять… имбирь?! Или что похуже…

– А… надо? – осторожно спросил Ярик, набравшись наглости. – Может… хватит уже?