Текст книги "Укрощение строптивого студента (СИ)"
Автор книги: Мила Ваниль
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)
Глава 7
= 15 =
Барби не обманула, позвонила вечером. Но встречу назначила на послезавтра. Ярик до сих пор не мог поверить, что согласился стать ее рабом. Но что делать, если другого выхода нет?! То есть, он есть… Но лучше уж подыграть Барби, чем возвращаться под домашний арест.
Рабство – это же не всерьез? У Барби нет плантаций, так что рубить тростник не придется. Она имела в виду какую-то игру. Сексуальное рабство? Ну да, а что еще…
Откровенно говоря, это волновало Ярика куда меньше, чем тот факт, что ему пришлось унижаться перед девчонкой. Не воспринимал он ее, как преподавателя, хоть тресни! Да и не в том дело…
Ася оказалась права. Ярик запал на Барби. Она ему нравилась.
Блять… И почему он вечно вляпывается? Девчонок вокруг мало, что ли? Например, Петрова из параллельной группы. И красивая, и упакованная, и уже намекала, что не прочь… Да любую пальцем помани, в кровать прыгнет! Но нет… Ему нужна та, что недоступна и далека, как звезда на небе. Вот что он в ней нашел? Внешность приятная, а характер…
А характер такой, что искры летят. Барби на фантики не купится. Она знает себе цену. Это его и привлекает.
Потому и стыдно так, что аж тошно. Ярик для Барби – ничтожество. Его легко можно поставить на колени, сделать рабом. И он будет плясать перед ней на задних лапках ради зачета!
Будет… И плясать, и тапочки в зубах приносить.
Ладно, сам виноват. Но если отнестись к этому, как к игре… Не изнасилует же его Барби, в конце концов! И вообще… Это прекрасная возможность сблизиться. Ведь она сама его в рабы захотела. Чтобы унизить? Или…
На встречу с Барби Ярик явился в смешанных чувствах. Вроде как стыдно, но все же любопытство брало верх. Тем более, она ждала его в кафе. Тем более, отказалась и от длинной юбки, и от мешковатых брюк, выбрав наряд, который удивительно ей шел.
Легкомысленное синее платье с открытыми плечами, украшенное ловцом снов на спине. День выдался не по-осеннему теплым. Волосы распущены, и макияж лишь подчеркивает нежные черты лица.
Ярик представил Барби на осеннем фоне и пожалел, что оставил фотоаппарат в машине. Он редко с ним расставался вне института, но тут решил не рисковать. Барби и так подозревала его в скрытой съемке.
– Привет! – Она улыбнулась ему, как старому приятелю. – Присаживайся. Кофе будешь?
От нее так полыхнуло каким-то особенным женским флером, что у Ярика перехватило дыхание.
– Добрый день… Дарья Степановна, – пробормотал он. – Можно, я закажу? Что… вы будете?
Она слегка приподняла бровь, словно удивляясь, но удовлетворенно кивнула.
– Латте. И пирожное. На твой вкус.
Пока бариста колдовал над напитками, Ярик пялился на витрину с десертами, выбирая тот, что понравится Барби. Попробуй, угадай, что она любит… Воздушное безе? Сливочный крем? Горький шоколад?
В итоге он выбрал десерт по цвету: тыквенный маффин с оранжевой шапкой апельсинового крема.
– Однако… – произнесла Барби, когда Ярик поставил перед ней тарелку с пирожным.
Попробовала кусочек… и довольно улыбнулась.
– Вкусно. – И, без перехода, добавила: – Ты не передумал?
– Нет, – ответил Ярик, занимая место напротив нее. – У меня нет выбора.
– Выбор есть всегда, – заметила Барби. – Зачет можно сдать в следующем семестре. За латынь тебя никто не отчислит.
– Мне нужно сейчас.
– Понимаю. Просто хотела убедиться, что ты об этом знаешь. Что ж… – Она подала ему папку. – Прочти внимательно и подпиши. Если не согласен, сделки не будет.
Соглашение о неразглашении Ярик подписал, не раздумывая.
– Ты хоть прочел? – нахмурилась Барби, забирая свой экземпляр.
– Это и в моих интересах тоже, – пояснил он. – Не хочу, чтобы об этом кто-нибудь узнал.
– Логично, – согласилась она. – Теперь взгляни на это. И советую читать внимательно.
Следующий документ, тот самый договор, выглядел солидно – толще, увесистее. И волосы встали дыбом уже после первой страницы.
– Что-то непонятно? – ласково поинтересовалась Барби, уплетая пирожное. – Ты спрашивай, я объясню.
– Так ты… вы… мистер Грей? – спросил Ярик, с трудом выговаривая слова.
– Мистресс, – поправила его Барби. – И не Грей, а Дана. Госпожа Дана. Да, ты все правильно понял.
– И вам нужен раб…
– Для бытовых нужд, – кивнула она. – Работа по дому, служение. Никакого секса. Губу можешь закатать.
Ярик вчитался в текст. Там подробно описывалось, какие обязанности возлагаются на раба, какие на госпожу, и ответственность в случае нарушения соглашений.
– Беспрекословное подчинение? – выдавил он. – Передача… всех прав?
– Да, – подтвердила Барби. – На время. И у тебя есть право остановить игру.
– Стоп-слово?
– Да, все верно.
– И… телесные наказания?
– Не знаешь, что это такое?
– Вы будете меня… бить?
Ярику не верилось, что он обсуждает такое. Однако он испытывал отнюдь не негодование, а все то же любопытство. В голову ударил адреналин. Ярик и представить не мог, что такие игры его заинтересуют.
– Пороть, – сказала Барби. – Телесные наказания – это порка.
– Охренеть… – выдохнул Ярик. – Ой, прошу прощения.
– Ты боишься боли?
– Не знаю, – ответил он честно. – Наверное. Но… вы не боитесь?
– Чего? – Барби приподняла бровь. – Договор предусматривает все виды ответственности. И твое согласие освобождает меня…
– Нет, не этого. – Ярик покачал головой. – Я же… физически сильнее. Вы уверены, что я буду терпеть… порку? Что не сорвусь и не ударю в ответ? Ведь мы будем… наедине.
– Тебе нужен зачет, – напомнила она. – Так что ты будешь терпеть. Но… ты знаешь… – Она помолчала и продолжила: – Вообще, да, уверена. Можешь считать, что я глупая, но если ты согласишься на это… – Она показала пальцем на папку с договором. – То будешь терпеть и слушаться. Даже без зачета.
– Почему? – возмутился Ярик. – В ваших глазах я такой… слабый?
– Наоборот. – Барби прожгла его взглядом. – Ты наглец и эгоист. Но ты сильный. Только очень сильный мужчина может довериться женщине, передать ей контроль.
Блять! Она серьезно? Как интересно получается… Ему сказали, что он прирожденный раб, но при этом польстили так, что в груди разливается приятное тепло. Даже Ася не говорила ему таких слов.
«Только очень сильный мужчина…»
– Читай до конца, – велела Барби. – Я могу дать тебе время подумать, но договор останется у меня, пока ты его не подпишешь. Там приложение есть. Небольшое, но важное.
При всем желании Ярик не мог сказать, что посоветуется со своим юристом. Во-первых, никакого юриста у него нет. Во-вторых, текст действительно составлен просто и грамотно. Оговаривается и ответственность Барби, и ограничения, они же табу. Она четко прописала запрет на сексуальные домогательства, на публичные унижения. Ярик будет рабом только в пределах ее квартиры. И максимум, что ему грозит – это порка.
Он понял, что наказаний не избежать, когда открыл приложение. Ему предлагалось заполнить анкету, обозначив границы допустимых воздействий. Например, девайсы для порки: ремень, розги, плеть, трость, деревянная лопатка, скакалка, тоуз, флоггер (выбрать не менее трех).
– Что такое тоуз? – спросил Ярик, чувствуя, как кровь приливает к щекам и ушам.
– Широкий ремень, разрезанный посередине, – охотно пояснила Барби.
– И в чем разница с простым ремнем? – проворчал он. – В названии?
– В болевых ощущениях. Может, опробуем все перед тем, как ты выберешь?
Издевается! Вот же… госпожа Дана, чтоб ее! По глазам видно, что она мечтает взять в руки этот самый… тоуз…
– Ярослав, послушай. – Голос Барби звучал на удивление мягко, и Ярик поднял на нее удивленный взгляд. – Тебе необязательно соглашаться. Никто об этом не узнает.
– А зачет? – напомнил он.
– Придешь на пересдачу.
Может, и правда… Бежать, пока не поздно? Ну, вернется он в отчий дом… Зато никто не будет пороть его тоузом.
Зато на мозги будут капать. И контролировать каждый шаг. Нет, уж лучше добровольно передать контроль, перетерпеть боль… И жить отдельно от родителей.
– Я подпишу, – сказал Ярик, шалея от собственной смелости. – Но у меня есть два условия.
– Какие? – поинтересовалась Барби.
– Мне нужно время, чтобы подготовиться к пересдаче по анатомии.
– Я не собиралась мешать твоей учебе, – кивнула она.
– И… я хочу… – Он запнулся. – Я прошу, чтобы вы помогли с латынью. Разобраться с тем, что уже пройдено. Я могу заплатить за консультации.
– О, ты заплатишь, – улыбнулась она многообещающе. – Еще как заплатишь.
От ее слов по коже продрал мороз. Ярика передернуло, но он сделал вид, что не понял намека.
– Хотите еще кофе, госпожа Дана? – вежливо поинтересовался он.
– Нет, спасибо.
– Тогда, может, позволите сделать несколько снимков?
– Что? – удивилась она.
– Я просто покажу, хорошо? – Он встал и протянул ей руку. – Я доверюсь вам… как раб. Но прежде доверьтесь мне, всего на десять минут. Пожалуйста.
Барби хмыкнула, но все же позволила Ярику взять себя за руку.
– Хорошо, веди, – сказала она.
= 16 =
Довериться Ярику? Да она ненормальная!
Впрочем, после того, что Даша ему рассказала, ломаться из-за каких-то там снимков – глупо.
– У тебя с головкой все хорошо? – ласково поинтересовался Демон, когда она попросила его об одолжении. – Может, переутомилась на работе?
– То есть, грубая физическая сила – это нормально, а по обоюдному согласию – сумасшествие? – возмутилась Даша.
– Он. Твой. Студент, – напомнил Демон, чеканя слова. – Он хоть совершеннолетний?
– Конечно, – обиделась она. – Я проверяла. Потому и нужен договор, что он студент. И потом, не насиловать же я его собираюсь!
– Неизвестно, что хуже, – пробормотал Демон.
Однако хоть и ворчал, но помог составить договор. Еще и порывался прийти на встречу с Яриком, но в этом Даша отказала категорически и бесповоротно.
– Я в твою личную жизнь не лезу, и ты в мою не лезь, – сказала она. – Не хочу подставлять мальчишку. Проучить – да. Он это заслужил. Но и только.
Собственно, Даша была уверена, что на прочтении договора энтузиазм Ярика иссякнет. Потому как составлен договор так, что нет никаких сомнений в том, что ждет Ярика в роли раба. Но то ли его не испугала перспектива стать вещью, то ли он так и не осознал всей глубины, так сказать, морального падения… В общем, он приятно удивил – и адекватным поведением, и почтительным обращением.
Вот всегда бы так!
Честно говоря, сегодня Даша искренне наслаждалась обществом Ярика. Потому и на странную просьбу откликнулась, позволила ему фотографировать себя на фоне кустов, окрашенных осенью в желто-оранжевые цвета.
А еще она заметила, что, взяв в руки фотоаппарат, Ярик как будто преобразился. Вроде бы все тот же парень, но какой-то… воодушевленный, что ли? И сосредоточенный, и расслабленный одновременно. Впрочем, Даша давно поняла, что он носит маску. Но… зачем? От кого прячется?
– Вот, посмотри! – Нащелкав кадров, Ярик вывел изображение на экран цифрового фотоаппарата. И о том позабыл, что на «ты» они не переходили. – Если хочешь, сделаем еще. Не здесь. Нравится?
Даше нравилось. И легкость, появившаяся в общении. И снимки, сделанные так профессионально, что захватывало дух. Казалось бы, сейчас каждый сам себе фотограф. На любом смартфоне камера, часто неплохая – снимай, не хочу. Однако же в снимках Ярика чувствовалась рука мастера. Даша не могла описать словами, но чувствовала, что это так. Правильно подобранные цвета, фокус, свет, четкость изображения. И моменты он поймал любопытные: фотографии были живыми, не статичными.
– Нравится, – ответила она честно. – Перекинь мне парочку на телефон, пожалуйста.
– Нет, подожди. Я сделаю лучше, – возразил он. – Потом обработаю…
– Ярослав, мы с тобой на брудершафт не пили, – строго сказала Даша. – Пожалуйста, сделай, как я прошу.
Он закусил губу, но фото сбросил.
– А теперь удали все, что у тебя на флешке.
– Но почему?!
– Потому что я не хочу давать объяснения, откуда у студента мои фотографии фривольного содержания.
Ярик побледнел и стиснул челюсти.
– Не обижайся, – попросила Даша. – У меня нет причин доверять тебе… настолько.
– Они не фривольные, – процедил он.
– Они красивые. – Она вздохнула. – Но я выгляжу на них легкомысленно. Поэтому… фривольные. Сейчас за фото в соцсетях увольняют, так что не хочу рисковать.
– А делать из меня раба – не риск? – прищурился Ярик.
– Ты подписку дал, о неразглашении, – напомнила она. – И ты тоже пострадаешь, если кто-то узнает о наших играх. А за фото влетит только мне.
– Я не собирался сливать твои… – Он зыркнул на нее зло и даже агрессивно. – Ваши фото. И я отлично понимаю, что сейчас вы крепко держите меня за яйца. Я никому ничего не скажу не из страха, а потому что мне нужен этот чертов зачет. Но если я когда-нибудь захочу… – Он наклонился к Дашиному уху. – Действительно захочу навредить… вам… то страх быть опозоренным меня не остановит.
Противный липкий холод разлился вдоль позвоночника. Даша словно почуяла дыхание зверя. Но показать испуг сейчас – это провал. После такого она никогда не сможет поставить Ярика на колени.
– Ты мне угрожаешь? – поинтересовалась она безразличным тоном.
– Пытаюсь. – Ярик неожиданно улыбнулся. – Прощупываю… границы дозволенного.
Даша поманила его пальцем, словно хотела сказать что-то по секрету. И, когда он наклонился, схватила за ухо и больно его вывернула.
Ярик попытался вырваться, но получил чувствительный тычок под ребра. Сразу после этого Даша его отпустила.
– Вот и я пытаюсь, – произнесла она невозмутимо. – Показать, где эти границы проходят.
Он выглядел ошарашенным. Еще бы! Ни один здравомыслящий мужчина не ожидает такой подлянки от девочки с кукольным личиком.
– И еще, – добавила Даша на всякий случай. – Ты, конечно, можешь мстить, и всякое такое… Но предупреждаю, что я такая смелая не сама по себе. У меня есть влиятельный покровитель. И вот он… – Она выразительно взглянула на Ярика. – Он драным ухом не ограничится.
– Вы мне угрожаете? – усмехнулся Ярик.
– Отнюдь. Предупреждаю. Я не заинтересована в том, чтобы тебя покалечить. Мне нужен раб. Тебе нужен зачет. Все.
– Внесите в него мои условия, и я подпишу, – сказал Ярик. – Всего доброго… госпожа Дана.
– Эй, стоять! А фото удалить? – возмутилась Даша. – Ты меня за дурочку держишь?
– Не прокатило, – нарочито грустно вздохнул он. – Хорошо. Показываю…
Убедившись, что все снимки удалены безвозвратно, Даша распрощалась с Яриком. Ей показалось, что расстались они все же мирно. А еще она поняла, что с нетерпением ждет, когда Ярик подпишет договор и поступит в ее распоряжение. Понятно, что оторваться по полной не получится. Она сама внесла в договор запрет на секс. И придется щадить психику ванильного мальчика. Но все же… все же…
Все же общение с Яриком доставляло какое-то извращенное удовольствие. Даша даже готова была признать его достойным противником. И вообще, он, оказывается, фотограф. А уж просьба помочь с латынью и вовсе пролилась бальзамом на ее учительское сердце. Даша думала, что ей придется заставлять его заниматься, чтобы поставить справедливый зачет.
– Нет, серьезно? – ржал Демон вечером, внося изменения в договор. – Этот шкет еще и условия ставит? Черт, хочу с ним познакомиться!
– Обойдешься, – ответила Даша.
– А, может, он из наших? Неофит, так сказать… М?
– А ты у нас по мальчикам, что ли? – разозлилась она. – Нет? Вот и оставь его мне!
– Он тебе нравится? – Демон посерьезнел и приподнял бровь. – Правда, что ли?
– Может быть… – Отрицать откровенную чушь почему-то не хотелось. – Ты ревнуешь?
– Безумно.
Даша нахмурилась. Не похоже, чтобы он шутил.
– Даш, а давай еще раз в клуб сходим? Пока ты еще… свободна? – предложил Демон. – Покажу кое-что.
– Ну… давай, – согласилась она неуверенно.
Интуиция подсказывала, что Демон что-то задумал, и не факт, что хорошее, но отказать ему Даша не могла.
Глава 8
= 17 =
За все надо платить. Расслабившись в обществе Демона, Даша забыла об этой аксиоме. Если кто-то оказывает тебе услугу, будь готова, что придется отдавать долг.
Демон, конечно же, руки не выкручивал и условия не диктовал. Он мастерски ставил перед фактом. И Даша могла бы ему отказать! Чисто теоретически. Но практически… приходилось соглашаться, чтобы не выглядеть неблагодарной сволочью.
Сегодня в клубе было тихо. Зал закрыт, гостей не видно. Демон повел Дашу наверх по мраморной лестнице. Каблуки вязли в ворсистом ковре.
– Куда ты меня ведешь? – Даша задавала этот вопрос уже трижды, но Демон загадочно отмалчивался. – Почему здесь никого нет?
– Наверху есть ресторанчик. Для особенных гостей.
Надо же! Снизошел до ответа.
– Что ты задумал?
– Хотел бы сказать, что только ужин, но… – Демон остановился рядом с нишей, декорированной фонтаном. – Дана, я вдруг почувствовал, что теряю тебя.
Даша вытаращилась на него, не скрывая изумления.
– Дим, ты меня к студенту приревновал, что ли? Серьезно? Я думала, ты шутишь!
– Демон, – поморщился он, поправляя. – Мы же в клубе.
– Прости. Мне казалось, что мы все выяснили. Я не хочу играть в твои игры.
– Не хочешь или боишься? – мягко поинтересовался он. – Ведь ты даже не пробовала.
Даша смотрела на него сердито, скрестив на груди руки. Она, конечно, не Ярик, чтобы убегать, распсиховавшись, но… блин! Так тоже нельзя. Сначала пригласил, а потом сказал, зачем. Хотя, нет… Еще не сказал.
– Не пробовала что? – спросила она. – Встать перед тобой на колени?
– Есть же свитчи…
– Но я не свитч!
– Дана, пожалуйста. – Демон умоляюще сложил ладони. – Я не прошу тебя становиться на колени. Ты можешь стать наблюдателем? Всего один раз!
– Ты предлагаешь мне понаблюдать, как ты обхаживаешь другую женщину? – взвилась Даша. – Или как другая женщина охаживает тебя плеткой?!
– Я мерзавец, но не настолько. – Демон взял ее за руки. – Мы вместе станем наблюдателями. Мой знакомый и его саба… согласились на публичную сессию. Пожалуйста, просто посмотри. Возможно, это не так ужасно, как тебе кажется.
И как тут отказать? Особенно после того, как Демон, оставив дела, возился с договором по ее просьбе?
– Хорошо, – вздохнула Даша. – Так ужина не будет?
Столовая, обставленная в стиле девятнадцатого века, мало походила на «ресторанчик». Стол, накрытый на четыре персоны. Вышколенные слуги – к слову, одетые. Свечи в огромных старинных канделябрах. Даша впервые задумалась о том, кому принадлежит дом. Уж не Демону ли?
Или хозяин – респектабельный господин, представившийся Мироном? Примерно того же возраста, что и Демон. И такой же холеный, серьезный и загадочный. Его сабу зовут Агния. Рыжая, белокожая, зеленоглазая. Чисто ведьмочка. Старше Даши, но не намного. Скорее всего, ей тридцать или немножко за тридцать.
За столом они вели себя, как обычная пара. Улыбались, часто касались друг друга. Мирон ухаживал за Агнией точно так же, как Демон – за Дашей. И говорили на обычные темы: о погоде, о кино, о музыке. Дашу так и подмывало спросить, правда ли они господин и саба.
К сожалению, она понимала, что именно это хотел продемонстрировать ей Демон в первую очередь. Просто мужчина и просто женщина, без тематических замашек в обычной жизни.
«Мы тоже так можем», – говорил его взгляд.
После ужина Демон предложил Даше кофе, а сам вышел вместе с Мироном и Агнией. Видимо, чтобы проводить их в игровую комнату.
– Это твой дом? – спросила Даша, едва Демон вернулся.
– Тебе нравится? – улыбнулся он.
– Нет, – честно ответила она.
– Почему же? – Серые радужки его глаз слегка потемнели. – Или ты… нарочно?
– Потому что слишком большой и слишком пафосный, – ответила Даша. – Нет, я не нарочно. Здесь интересно. Как в музее. А мне нравится уют. Домашние тапочки, теплый плед, мягкое кресло.
– Здесь все это есть, – сказал Демон. – Просто не для всех.
– Мой дом – моя крепость, – настаивала она. – А здесь много чужих. Слуги, гости…
– То есть, ты предпочитаешь ограниченное пространство в многоэтажном муравейнике? Соседей за стенкой и вой перфоратора по утрам в выходные?
– Ну, чего сразу в крайности…
– А, тогда домик в деревне? Вода в колодце, туалет во дворе, баня по субботам?
– Прости. – Даша поджала губы. – Мне надо было сказать, что твой дом мне очень нравится.
– Это ты прости, – вздохнул он, помолчав. – Я давлю на тебя, да?
– Есть немного, – согласилась она.
– Дом не мой. То есть, я не владею им. Арендую.
– Вообще, он тебе подходит. Здесь… стильно. Демон должен жить в замке.
– А тебя роскошью не соблазнить…
Даша повела плечом. Какая разница, где жить? Она не настолько наивна, чтобы следовать правилу «С милым рай и в шалаше», но, по большому счету, это недалеко от истины. То есть, с любимым человеком уютно и в городском муравейнике, и в деревенском домике. И, безусловно, в замке.
– Ты лучше скажи, Мирон и Агния… они действительно согласны на публичную сцену? Или ты их… уговорил?
– Я тебе больше скажу. Они сильно расстроятся, если ты сейчас откажешься. Это их фетиш.
– Не откажусь. Я же обещала…
– Тогда пойдем в игровую. Уже пора.
Даша была уверена, что ей будет неловко. Вот только что они сидели за одним столом, мило беседовали… А теперь обнаженная Агния стоит на коленях перед Мироном. И целует его босые ступни.
«Красивый мужчина», – отметила Даша, мазнув взглядом по оголенному торсу. Мышцы рельефные, плечи широкие. Видно, что следит за собой. Как и Демон.
И на Агнию тоже приятно смотреть: упругие груди, округлые бедра, тонкая талия. На шее появился изящный ошейник.
Демон усадил Дашу в кресло, расположенное в углу игровой комнаты, а сам устроился на подлокотнике. Глядя на пару, увлеченную действом, Даша вдруг поняла, что неловкости не испытывает. Наоборот, ей стало интересно, чем они займутся.
Навряд ли поркой. Демон – мазохист, и не захочет, чтобы Даша представляла себя на месте сабы-мазы. Но тогда… что?
Мирон завязал Агнии глаза и зафиксировал ее на кресте, лицом к зрителям. После чего открыл ящик, лежащий на столе. Звякнул металл.
Ножи! Так это… найфплей. Даша взглянула на Демона. Так он тоже любит играть в ножички? С ума сойти…
Хотя… Возможно, Демон хотел показать Даше не это. Мирон приказывал, Агния подчинялась, но чувствовалось, что они, скорее, партнеры, а не господин и саба. Мирон не унижал, а владел телом Агнии. Она трепетала от его прикосновений, как бабочка, насаженная на булавку. И все же было заметно, что ей это нравится.
Ножи не резали кожу, Мирон использовал тактильные ощущения. Даша слышала, что прикосновение холодного лезвия ощущается, как порез, когда глаза закрыты. Похоже на правду. Агния стонала и извивалась, чувственно реагируя на каждое касание, но следов на ее теле не оставалось.
– Красиво? – едва слышно шепнул Демон на ухо.
Даша кивнула, не решаясь заговорить.
– Пойдем.
Он взял ее за руку, увлекая за собой, прочь из игровой комнаты.
– И почему мы ушли? – спросила Даша, едва они вышли.
– Мирон попросил. – Демон выглядел как кот, налакавшийся сметаны. – У них там жара начинается. Или ты хотела посмотреть, как они…
Знакомый жест бровями заставил Дашу улыбнуться.
– И правильно, – замурлыкал Демон, ненавязчиво прижимая ее к стене. – Зачем нам смотреть, как другие занимаются сексом? Мы сами…
Он попытался добраться до ее трусиков.
– Демон, прекрати, – твердо произнесла Даша. – Убери руку. Я ж ударю.
– Дана, брось, – горячо зашептал он, ловя ее губы. – К черту игры. Давай просто так…
– Да легко, – ответила она, упираясь ладонями в его грудь. – Я даже сопротивляться не буду. Но больше мы не увидимся. Никогда.
– Согласен.
Даша вздрогнула… и испугалась по-настоящему. Кажется, Демон окончательно сбрендил.
= 18 =
Когда брякнул телефон, Ярик даже не взглянул на сообщение. Родители писать не будут, сразу позвонят, а остальных… фпень! Ему бы к утру мышцы предплечья зазубрить, и, желательно, в правильном порядке.
Телефон брякнул снова, а потом и вовсе залился трелью.
– Да! – буркнул Ярик, включая громкую связь.
– Яр, ты чего не отвечаешь? – проорал Вадим, перекрикивая громкую музыку.
– Ну вот же, ответил. Чего хотел?
– Дуй сюда, не пожалеешь!
– Некогда. Давай без меня.
– Ты телегу открой! В обморок только не упади от счастья. И это… геолокацию я скинул.
Ярик заглянул в мессенджер из чистого любопытства. Открыл сообщение, присланное Вадимом… и потерял челюсть. На коротком видео Барби у барной стойки пила текилу. Облегающее платье, длиной едва до середины бедра, туфли на высоком каблуке. Декольте… Ярик нервно сглотнул, когда взгляд упал на грудь. И, похоже, Барби была, мягко говоря, навеселе.
Блять! Она определенно вляпалась!
Наверное, вероятность встретить в клубе своего ученика не так уж и велика. Но надо же и голову на плечах иметь! Хотя бы… по сторонам смотреть… Или, на худой конец, напиваться дома!
Очнулся Ярик в машине. И ошалел от собственной прыти.
Это… куда? Это зачем?
Серьезно?! Он едет в клуб, потому что там подвыпившая Барби? Да ладно! Вадим, наверное, уже прямой эфир организовал в студенческий чат. Отстранение Дарьи Степановны от занятий – дело одного, максимум двух дней. И никакого договора! Навряд ли другой препод потребует то же самое, что и она, за отсрочку зачета.
Свобода!
Вот только пальцы сильнее вжимаются в руль, а нога вдавливает педаль газа в пол, как только появляется возможность проскочить чуточку быстрее, чем разрешено правилами. А штраф за превышение скорости придет на адрес родителей, где прописан Ярик… Блять…
Клуб он нашел легко. И попасть внутрь не составило труда: будний день, то есть, ночь, посетителей немного. Барби отыскалась у барной стойки. Вадим околачивался рядом.
– Я знал, что ты заценишь! – хохотнул он, хлопнув Ярика по плечу.
– Много компромата снял? – поинтересовался Ярик, с досадой поглядывая на Барби.
Так и есть, напилась. Вдрызг! Того и гляди, со стула упадет. И какой-то хмырь рядом вертится…
– Да не… – протянул Вадим. – Оно мне надо? Тебе надо, ты и снимай. Я тут вообще не один.
– С девчонкой?
– С компанией. Давай к нам.
– Да погоди… Мне ж с ней разобраться надо.
В голове – один мат. Надо как-то забрать у Вадима телефон и уничтожить все, что он успел снять. Но как?! Попросить? Как бы хуже не сделать… Вадим уверен, что Ярик утопит Барби. И навряд ли поверит в благородный порыв.
– Слушай, а минут десять можешь мне уделить? – попросил Ярик.
– Не вопрос.
– Давай сядем так, чтобы она меня не видела. То есть… ты спиной, а я как бы из-за тебя попробую ее снять.
– Она тебя не заметит, даже если ты сядешь рядом, бро.
– Тебе сложно, что ли?
– Оки…
Они сели к барной стойке, заказали выпивку. Ярик достал телефон. Вадим положил рядом со стаканом свой.
Дальше Ярик действовал, как ему показалось, находчиво и изящно. И фиг его знает, как оно выглядело со стороны.
Он отвлек внимание Вадима, перевернул на его телефон свой коктейль, спихнул все на пол, якобы случайно, и, для верности, придавил многострадальный гаджет ногой.
– Яр, ты… охренел?! – Вадим вытаращился на него, как на идиота. – Ты че творишь?!
– Прости… – Ярик нырнул под барную стойку. – Блять, он в хлам. Вадь, я отремонтирую. Нет, я тебе такой же куплю, новый. Лады?
Ну не молодец ли он? Такое дело провернул! И компромат уничтожил, и Барби ничего не заметила.
– Ты представляешь, сколько там инфы?! – бухтел Вадим.
– Да выудить же можно. Сейчас такие умельцы…
– Ладно, давай сюда. Я сам сделаю, тебе счет пришлю.
– Э-э… Нет! У меня знакомый есть, за сутки сделает, – вдохновенно врал Ярик. – Так дольше ждать придется.
– Ну, блин…
Тот случай, когда и хочется, и колется. С одной стороны, телефон вернется быстрее, с другой – Вадим определенно не горел желанием, чтобы кто-то чужой копался в информации, что там хранилась.
– Слушай, ну тут при мне сделают. А так ты отдашь в сервис, и неизвестно, как…
– Ай, забирай, – махнул рукой Вадим. – Но ты обещал! Завтра!
– Послезавтра, – поспешно поправил его Ярик. – Сутки. Сейчас же ночь.
– Лады… О, смотри, как Барби отплясывает! Снимай, чего тормозишь?
Пункт второй: избавиться от Вадима.
– Я развлекусь немного, – сказал Ярик, делая вид, что включает камеру. – Не против?
– Она вся твоя, – великодушно согласился Вадим. – А мы хотим клуб поменять, тут скучно. Удачи!
Повезло! Проводив Вадима взглядом, Ярик отправился выручать Барби.
Риск – благородное дело. Возможно, Барби привыкла так отжигать. И только кажется пьяной и доступной. Возможно, она не только не обрадуется появлению Ярика, но и спустит на него всех собак. Возможно…
Да к черту! Не могла девушка, заботящаяся о сохранении имиджа, так подставиться. Наверняка, у нее что-то случилось.
А Ярику больше всех надо?
Вот тут тупик. Он просто понял, что иначе – никак. По сути, они с Барби – враги. Но… Не может же он ее бросить в беде, правда?
Вокруг Барби выписывал круги какой-то хмырь. Ярик на глазок оценил его физические данные. Вроде он один, так что проблем быть не должно. Это если слова не помогут.
– Пойдем! – Ярик схватил Барби за руку и потянул за собой.
– Э, парень! – возмутился хмырь. – Ты че такой борзый?
– Это моя девушка, – процедил Ярик сквозь зубы. – Если не хочешь проблем, отвали.
– О, Бело-о-ов… – расплылась в улыбке Барби, сфокусировав взгляд. – А ты что здесь делаешь?
– За тобой пришел.
– А мы куда?
Она едва переставляла ноги, повиснув на Ярике.
– Домой!
К счастью, хмырь отстал сразу же. И Барби, пьяная вдрызг, не сильно возмущалась, что ее куда-то тащат. Когда Ярик засунул ее в машину, она и вовсе вырубилась.
Замечательно! И куда теперь ее девать? Адреса Ярик не знал. Будить и узнавать? Ждать, пока проспится?
Блять!
Он привез Барби к себе. Как будто у него был выбор! В дороге ее укачало. И вырвало на газон во дворе. К счастью, этого никто не видел. Как и того, как он втаскивал в квартиру беспомощную тушку.
В тепле Барби немного ожила и даже доползла до ванной комнаты. Но быстро уснула, сидя на краешке ванны. Как только не свалилась!
Чертыхаясь и проклиная все на свете, Ярик все же дотащил Барби до дивана и уложил спать, укрыв пледом.
