Текст книги "Укрощение строптивого студента (СИ)"

Автор книги: Мила Ваниль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

Глава 26

= 57 =

Неделя в разлуке – это невыносимо. Но видеться часто они не могли. Даша работает, Ярик учится… Оба ждали субботу, оба планировали кое-что друг для друга. На этот раз без сюрпризов – договорились и согласовали все заранее. Развлечение на первую половину дня организовал Ярик, Даша взяла на себя вечер.

Она давно пообещала Ярику фотосессию и, откровенно говоря, предвкушала, что он придумает. Предполагала, что он захочет снять ее в образе принцессы или прекрасной дамы, но действительность превзошла все ожидания.

– Ты хорошо подумал? – поинтересовалась Даша, осматривая студию. – Точно?

Она старалась казаться спокойной, но руки уже чесались отвесить «зайке» подзатыльник. Издевается он, что ли! Кукольный домик Барби? Серьезно?!

– Доверься мне, – невозмутимо произнес Ярик. – Тебе понравится. Если нет, я удалю все фото.

Он и наряд приготовил, и стилиста пригласил. Даша старалась не думать о деньгах, которые он на все это потратил. Довериться? Что ж, ее очередь сдавать этот экзамен.

Детское платьице с пышными юбками, гольфы с бантиками, лаковые туфельки. Стилист соорудил прическу из взбитых локонов. Даша была уверена, что и макияж будет кукольным, похожим на маску, но ошиблась. Ей только выровняли тон лица и подчеркнули линию глаз. Даже помаду использовали не броскую, пастельного оттенка.

– Отлично, – одобрил Ярик работу стилиста, придирчиво осмотрев Дашу. – Можно работать.

Он сам выставлял свет, усаживал Дашу среди кукол, выбирал ракурс. Она подумала, что Ярик очень органично смотрится в студии. Гораздо лучше, чем в аудитории мединститута. Он точно знал, что делать. Он видел какой-то образ, и выстраивал все вокруг него. И, судя по его довольной физиономии, добился желаемого.

– Замри. Посмотри наверх. Прямо. Улыбнись. Голову слегка вправо. Опусти взгляд. Сложи руки на коленях.

Он командовал, а Даша подчинялась – не без удовольствия, кстати. Здесь и сейчас, в фотостудии, Ярик доминировал безоговорочно. И принять это было несложно.

Щелкал фотоаппарат, негромко звучала приятная музыка. Но свет от софитов слепил, да и жара не позволяла расслабиться. Даша терпела, позволяя Ярику творить.

Черт с ним, с кукольным антуражем! Яр так увлечен, что даже выглядит красивее – настоящий мужчина, уверенный, сильный…

И все же отведенный час для съемки час закончился быстро.

– Перейдем в соседнюю студию, – сказал Ярик. – Отдохнешь, потом еще поснимаем.

– Еще? – удивилась Даша. – Ты не говорил, что образов будет несколько.

– Можешь отказаться, – смутился он. – Действительно, я приготовил кое-что на свой страх и риск…

– Сначала посмотрю, что это, а потом решу, – сказала она.

Ярик без сюрпризов… это не Ярик. Он и тут учудил. Студия в черно-красных тонах со знакомым антуражем. И чем он, интересно, думал…

Даша отозвала его в сторонку.

– Заяц, ты решил мне каминг-аут устроить?

– И в мыслях не было, – оскорбился Ярик. – Даш, это не для тематиков студия обустроена, а для всех. Некоторые любят фото с перчинкой. Никто ничего такого не подумает. А Настя уйдет, как только поправит тебе макияж.

– Да? – Даша все еще была настроена скептически. – Но ты обещал, что фото будут приличными.

– Они и будут приличными. Я твои костюмчики из дома прихватил. Но если не хочешь, я не буду настаивать.

«Если ты мне не доверяешь», – вот что он хотел сказать. Это ясно читалось в его взгляде: досада, почти разочарование. Ярик не проверял ее специально, но все же экзамен на доверие она провалит, если откажется от сессии.

А, правда, доверяет ли Даша настолько, чтобы согласиться на такое?

Она прислушалась к себе. Страха нет. Скорее, обычная осторожность: не провоцируй, и не попадешься. Она и думать не хотела о том, что Ярик может использовать фотографии против нее. После того, что между ними было? Если да, то он конченный отморозок, а она – беспросветная дура.

– Давай попробуем, – кивнула Даша. – Интересно, что из этого получится.

Она сама выбрала наряд из тех, что притащил Ярик. И когда успел порыться в ее шкафу? Вот же… зайка!

И опять началась работа: сядь сюда, возьми плеть… Фантазия Ярика удивляла: он то давал ей в руки свечу, заставляя капать воском на ладонь, то набрасывал на шею петлю из ремня, усаживал на ступени и просил прогнуться назад, чуть ли ни «мостиком».

– Яр, я больше не могу, – наконец не выдержала Даша. – Дай передохнуть.

Он словно очнулся, вышел из транса. И засуетился, предлагая прохладный сок и шоколад.

– Даш, прости, – виновато бормотал Ярик, растирая ее затекшие ноги. – Увлекся…

– Да ничего, – отмахнулась она. – Ты прям меняешься, когда берешь в руки фотоаппарат.

– Это плохо? – Он взглянул на нее с тревогой. – Тебе не нравится?

– Да наоборот, глупый! – улыбнулась Даша. – Это замечательно. Зачем тебе медицинский, Яр? Ты же прирожденный фотограф.

– Кажется, мы об этом уже говорили, – сухо ответил Ярик.

Он опять избегал болезненной темы. Возможно, стоило оставить его в покое, но…

– Уходи из института, занимайся любимым делом, – предложила Даша. – Я поддержу тебя. Уверена, ты быстро раскрутишься.

– В армии тоже ты за меня отслужишь? – проворчал он.

– Армия? – Она рассмеялась. – Так вот в чем дело! Яр, тебя действительно пугает армия?

Он уставился на нее, нахмурившись.

– Ты спортивный, выносливый, сильный, – перечисляла Даша. – Служить всего год. Или ты… дедовщины боишься? Серьезно? После того, что вынес от меня?

– Да я… как бы… и не знаю… – Ярик выглядел обескураженным. – Как-то привык, что армией… пугают. Мать за сердце держится всякий раз, как отец грозится…

– Ну… Честно говоря, мне тоже не хотелось бы расставаться с тобой на год. Но если это единственное, что тебя удерживает… Хотя бы подумай. Я считаю, что каждый должен заниматься своим делом.

– Да, Даш… Ты права, я подумаю, – согласился Ярик.

– А фото покажешь? – Она потянулась к фотоаппарату. – Так любопытно!

– Покажу, как обработаю. – Он резво убрал его в сторону. – Потерпи.

– Ну ладно! Я тебе это вечером припомню, – беззлобно пригрозила Даша.

– Ой, боюсь, – фыркнул Ярик. – Кстати… Попросить хотел. Можно сегодня без ударных девайсов? Отец с баней привязался, сил нет.

– А как же гипс? – напомнила Даша. – Сломанные кости так быстро не зарастают.

– Да я сказал уже, что снимки перепутали, чтобы с гипсом не таскаться, – кисло признался он. – Типа, просто сильный удар.

– Ох, заврался ты опять, заяц, – покачала головой Даша. – Мало я тебя порола.

– Солнышко…

– Ладно, ладно. Шучу. Я и не планировала ничего такого. Мы тут закончили?

– Да, – кивнул Ярик. – Спасибо. Пообедаем? Я приглашаю.

= 58 =

Демону Ярик все же позвонил. Жаль, с Дашей не посоветоваться, ей ни к чему знать о появлении «предшественницы», так что он действовал на свой страх и риск.

– Надеюсь, ты по важному делу, – буркнул Демон неприветливо.

– Добрый день, Дмитрий Львович. – По спине пробежал неприятный холодок, но отступать было поздно. – Я Асю недавно встретил…

– И? – поинтересовался Демон, едва Ярик остановился, чтобы перевести дыхание.

– Мне показалось, у нее что-то случилось.

– Когда кажется, креститься надо, Ярослав. И что же? Ты что-то узнал?

– Нет. Мы же расстались. Но… я подумал… вам надо…

– Зачем ты с ней встречался, если вы расстались?

Демон говорил раздраженно, и Ярик успел пожалеть, что затеял этот разговор.

– Это была случайная встреча. Я не мог ее расспрашивать…

– Не мог или не хотел? – перебил Демон.

– Не хотел, – признался он. – Вы ее отец, поэтому я позвонил. Вот и все. Простите за беспокойство.

– Ладно. Спасибо. Что-то еще?

– Нет, Дмитрий Львович. Всего доброго.

И зачем он в это полез? Если Демон докопается до Аськи, а она узнает, кто ее подставил… Ярик вспомнил, как бывшая подруга умеет злиться, и его передернуло. Впрочем, он помнил и то, что в таком состоянии Ася творит глупости. Если Демон не дурак, он хотя бы приглядит за дочкой. А он определенно не глупый человек.

Впрочем, Ярик быстро забыл об Асе. Пусть живет, как хочет, она сделала свой выбор. А девушка Ярика – Даша, и переживать, заботиться и беспокоиться он будет о ней.

Уроки Руслана не пропали даром. К вечеру в клубе Ярик готовился тщательно, как невеста – к свадьбе. И не проигнорировал ни одну косметическую и гигиеническую процедуру.

Даша оценила. Когда он раздевался – медленно, чтобы доставить ей удовольствие и этим, – она следила за ним, не скрывая восхищения.

– Яр, ты сладкий, как конфетка, – призналась она, проводя ладонью по гладкой коже в паху. – Так и съела бы.

Он вспыхнул от смущения. Это он должен говорить ей комплименты!

– Госпожа Дана…

– Тс-с… – сказала она, приложив к его губам палец. – Молчи. Помоги мне зажечь свечи.

В комнате их было много: они стояли везде, где только можно. И часть – на отдельном столике, рядом с широкой лавкой. Их Даша зажгла сама.

– Протяни руку, – попросила она. – Ладонью вниз.

Ярик, как завороженный, наблюдал, как Даша берет свечу, как капает расплавленным воском на кожу.

– Больно? – спросила она.

– Не-а. Ой… Нет, госпожа.

– Ты вообще ничего не почувствовал?

– Почувствовал. Кожу обожгло, но несильно. Должно быть больно?

– Нет. – Даша слегка улыбнулась. – Наоборот. Эти свечи из парафина, с пониженной температурой плавления, чтобы не было ожогов. Когда я завяжу тебе глаза, чувствительность повысится. Но я не хочу, чтобы ты боялся того, что происходит. Видишь? – Она сковырнула застывшую каплю. – Красноты практически нет.

– Даш… – Ярик сглотнул, обнаружив, что в горле словно застрял колючий ком. – Я от тебя любую боль вытерпеть готов.

– Знаю. – Она ласково потрепала его по щеке. – Но я хочу, чтобы ты получал удовольствие от того, что происходит. Ложись на живот.

Она подтолкнула его к лавке.

Поза, откровенно говоря, пугала. Видимо, уже рефлекс выработался: если задом кверху, то порка.

– Привязывать не буду, – сказала Даша. – Ляг так, чтобы держаться за край вытянутыми руками.

Она завязала ему глаза, приятно щекоча шею легкими прикосновениями. А после растерла спину и ягодицы маслом. Ярик растекся по лавке, урча от удовольствия. И даже когда шаловливые пальчики коснулись ануса, не испугался.

– Потерпи, заяц, – предупредила Даша, осторожно проталкивая внутрь какую-то хрень. – Обещаю, тебе понравится.

Хрень, прохладная и жесткая, сначала причиняла дискомфорт, а потом задела чувствительную точку, и Ярик не смог сдержать стон.

– Больно? – поинтересовалась Даша.

– Приятно, – признался он.

– Это вибратор. Наслаждайся.

Хрень задергалась внутри, и Ярик намертво вцепился в край лавки. Кровь прилила к члену, яички поджались…

– Приподнимись.

Основание члена стянуло знакомое кольцо. Легче не стало, от вибрации Ярика бросило в жар.

– Останови меня, если станет невыносимо.

Даша, Даша… Его любимое солнышко… Сильнее всего Ярика крыло от ее заботы. Оказалось, это потрясающе приятно, когда кому-то в этом мире небезразлично, что с тобой происходит.

Первая капля обожгла кожу между лопаток. Ярик дернулся и напрягся.

– Расслабься, – велела Даша. – Не сдерживай себя. Это самое сладкое.

Она капала воском на спину и ягодицы, заставляя Ярика извиваться всем телом. И то включала, то выключала вибратор, добавляя ему ярких ощущений. Эта нежная пытка длилась долго, Ярик потерял счет времени. Его потряхивало, в ушах шумело. Казалось, он не лежит на лавке, а парит на пушистом облаке.

Горячий воск Даша чередовала со льдом, а еще успевала шептать на ухо ласковые слова и успокаивала поглаживаниями, если приятное жжение превращалось в жгучую боль.

Когда кожу на спине стянуло так, будто бы она превратилась в жесткий панцирь, Даша заставила Ярика приподняться и позволила кончить, усиливая ощущения массажем и вибрацией в анусе. А после содрала застывший воск и смазала спину прохладным кремом.

Кожу жгло, как от горчичников. Ярик расслабленно валялся на лавке, свесив руки, и жалел лишь об одном: не осталось сил, чтобы встать и приласкать свою девочку, которая, наверняка, устала.

Он реабилитировался уже дома. Наконец-то смог использовать знания, полученные от Руслана.

– Поверь, твоя женщина не будет ждать ничего особенного, – говорил он. – Она сама особенная. И, когда дарит тебе особенные ласки, тоже получает удовольствие. Но, как и любая женщина, она любит внимание и заботу. И если это идет от чистого сердца, без приказа, то ей приятнее вдвойне.

– Как узнать, что именно ей нравится? – спросил тогда Ярик.

– Пробуй все. И наблюдай. Ты не ошибешься.

Ярик старался, как мог. После клуба он привез Дашу к себе, потому что в его квартире она могла принять ванну – с ароматическими маслами, пеной и лепестками роз. Он вылизал свое жилье до блеска и даже умудрился приготовить нехитрый ужин – запек рыбу с овощами.

Даша была впечатлена. Ее взгляд, спокойный и благодарный, обволакивал его теплом: и когда она нежилась в теплой воде, и когда Ярик осторожно вытирал ее мягким полотенцем, и когда кормил кусочками рыбы, тающей во рту.

А когда Ярик усадил ее в подушки и коснулся губами ступней, Даша и вовсе поплыла. Зрачки затопили радужку, дыхание стало прерывистым, а по телу пробегала легкая дрожь.

Руслан прав, ошибиться невозможно. А удовольствие от того, что любимой женщине хорошо, вполне сравнимо с оргазмом.

Даша перехватила инициативу, едва пришла в себя после куни. Оседлала Ярика, уложив его на спину, и отымела до черных точек перед глазами.

И это было… чудесно.

Жаль, что все хорошее заканчивается. На следующий день, после совместного пробуждения и завтрака, Ярик отвез Дашу домой и отправился к родителям. Париться в бане он, в общем-то, любил. И был уверен, что после прекрасного выходного, проведенного с Дашей, ничто не сможет испортить ему настроение.

Ничего, как говорится, не предвещало… Или наоборот, все к тому и шло? Просто Ярик, ослепленный счастьем, не заметил сгущающихся над ним туч. Знал бы, что хорошая успеваемость насторожит родителей, занимался бы хуже. Но он же хотел, чтобы они не беспокоились, не вмешивались в его жизнь…

Получилось наоборот.

– Я так и знал! – изрек отец, едва Ярик разделся в бане. – Какой ужас! Мой сын – содомит!

– Чего? – не понял он. – Кто?

– Гей! – рявкнул отец.

– Ты охренел? – растерялся Ярик.

Вернее, он произнес другое слово – на чистом русском матерном. И в ушах зазвенело от полученной пощечины.

Если бы ни она, Ярик, возможно, попытался бы объясниться с отцом. Но обида захлестнула его так, что пропало всякое желание что-либо доказывать.

– Ты встречаешься с мужчиной, не смей отрицать! – орал отец, пока Ярик одевался. – Вас видели вместе! Ты маникюр стал делать! И… и…

– И волосы в паху сбрил? – подсказал Ярик. – Да, папа, это сильное доказательство. Я – гей!

– Ты мне больше не сын!

– А я им когда-то был? – огрызнулся Ярик и выскочил из бани, громко хлопнув дверью.

= 59 =

Уехать Ярику не позволила мама. Она просто встала перед машиной, умоляя сына остановиться и спокойно поговорить. Как бы Ярик не ненавидел родителей, задавить собственную мать он не мог.

Он вышел из машины. И даже отдал матери ключи, потому что она заклинала его не садиться за руль в таком состоянии. В конце концов, уехать можно и на такси. А то вдруг папенька потребует и машину отдать, он же ее покупал. В подарок на восемнадцатилетие, и оформлена она на Ярика, но все же…

– Ярик, давай поговорим, – твердила мама, намертво вцепившись в сына.

– Говори, – покладисто согласился он.

– Пойдем в дом!

– Нет. Твой муж только что отрекся от сына-гея. И в этот дом я больше не зайду.

– Ярочка, ты… правда… – Мама с тревогой заглядывала ему в глаза. – Гей?

– А если да? – горько спросил он. – Ты тоже от меня откажешься?

– Дурачок, – всхлипнула мама. – Я тебя любого люблю. Ты же мой сын.

Как ни странно, стало еще горше. Теперь и у Ярика защипало в носу. Любого? Серьезно? Стоило стать «геем», чтобы хоть раз такое услышать.

– Только твой, мам? Он мне не родной, что ли?

Жестоко, но… Ярику давно казалось, что это так. Если мама баловала его и даже старалась понять, время от времени, то отец никогда не пытался сблизиться, только требовал послушания и ставил условия.

– Родной, Яр, родной, – вздохнула мама. – Просто он… такой человек. Он к себе требователен, и к другим тоже. И чувств выражать не умеет.

– Ну почему же… – усмехнулся Ярик. – В гневе он убедителен.

– Давай хоть в машину сядем, – предложила мама. – Не на улице же разговаривать.

Он только заметил, что она выскочила во двор в домашней одежде и тапках на босу ногу. Стало стыдно. Ярик набросил ей на плечи свою куртку, усадил в машину и включил печку, забрав ключи от зажигания.

– Не сбегу я, – пообещал он. – Поговорим, и поеду.

Правда, о чем говорить, не знал. Оправдываться, что не гей? Как-то глупо. Тем более, мама сказала, что ей все равно. Она будет выгораживать отца? Бесполезное занятие. Но Ярик решил, что выслушает маму, как примерный сын.

– Яр, ты сильно изменился.

Мама взяла его за руку, словно все же боялась, что он сбежит.

– Это плохо? – уточнил Ярик.

– Это неожиданно, – вздохнула она. – И непонятно, то ли ты взрослеешь, то ли опять куда-то вляпался.

– Похоже, вы выяснили, куда я вляпался, – пробурчал Ярик. – И дальше что?

– Сынок, все образуется. – Мама погладила его по руке. – Папе нужно время, чтобы принять это. Это шок, он пройдет.

– А, может, не надо? Принимать? Может, вы ошиблись? Поспешили с выводами? Я взялся за ум, и просто хорошо учусь. Руслан – мой друг, а не любовник. И я слежу за собой, потому что это нравится моей девушке. Это не приходило вам в голову?

– Хочешь начистоту? Хорошо, слушай. – Мама крепче сжала его руку. – Нет, не приходило. И ты сам в этом виноват.

– Я?!

– Знаешь притчу о пастушке?

– Какой еще… пастушок? – растерялся Ярик.

– Тот, что кричал: «Волки! Волки!»…

– А, это… Ну… да. А я тут при чем? Я никого не обманывал.

– Ой ли? – усомнилась мама. – Ты вспомни, сынок, сколько раз ты давал обещания и не выполнял их. Как часто нас вызвали в школу, когда ты там… развлекался, делая вид, что учишься? Как часто ты попадал в полицию? Даже до наркотиков дело дошло. Да мы с отцом чуть не поседели, когда нам сообщили, что ты в реанимации!

– Мам, я потом сто раз пожалел… – смутился Ярик.

– Да, хотя бы тут нам повезло.

– Не надо было отправлять меня за границу, – огрызнулся он. – Вы постоянно хотели от меня избавиться.

– Да что ты несешь! – возмутилась мама. – Мы хотели дать тебе хорошее образование. И переживали, что на каникулах ты себе шею свернешь без присмотра.

– Так присмотрела бы за мной, ради разнообразия… Ты же все время с отцом!

– Да, я… плохая мать, – неожиданно согласилась она. – Мне казалось, я приучаю тебя к самостоятельности. Не хотела, чтобы ты вырос таким же беспомощным, как твой отец. Он же… он даже чемодан в поездку собрать не может сам. И суп… не разогреет. Я ошиблась. Выбрала мужа… и потеряла сына…

Блять! Сегодня день откровений, что ли?

– Нет, мам, ты не плохая… – Ярик осторожно высвободился и сам взял маму за руку. – Мы просто… не смогли понять друг друга. Это из меня получился плохой сын.

– Я уже сказала, мне все равно, гей ты или нет. Не бросай учебу из-за обиды на отца.

– Даже если я ненавижу медицину?

– Фотограф – это не профессия, Яр!

– Лучше стать посредственным врачом?

– Лучше иметь какую-то опору под ногами. Между прочим, все эти твои камеры… аксессуары… Это все отец оплачивал. А он никогда не стал бы тратить такие деньги, если бы считал тебя бездарностью. Но журавль в небе, Яр… Это не то, что мы тебе желаем. Неизвестно, как жизнь сложится. Ты вот говоришь, девушка… Ты с кем-то встречаешься? Или ты об Асе?

– С Асей мы расстались. Да, встречаюсь, мам. И это серьезно.

– Вот видишь! Серьезно… Ты еще молод, но… Хорошо, пусть так. Женишься, к примеру. А содержать семью как будешь? На папины деньги?

– Я не настолько беспечен…

– А если ребенок? Это же не всегда по плану. Когда ребенка нечем кормить, спасает профессия, а не творчество.

– Да, ты права, – вынужденно признал Ярик. – Но я сначала встану на ноги, потом женюсь, а потом уже и о детях буду думать.

– Отличный план, – усмехнулась мама. – Только жизнь может внести коррективы.

– Пусть так. Я справлюсь. Я хочу сам решать, как мне жить, – скрипнул зубами Ярик.

– Хорошо, решай, – кивнула она. – Только не сгоряча. Не руби с плеча лишь потому, что поругался с отцом. Ты действительно… стал взрослее. В это сложно поверить, но я постараюсь. И с папой поговорю…

– Не надо, – попросил он. – Ты всегда… как буфер между нами. Пусть… сам решит… сын я ему или нет.

Произнести это было сложно, но Ярик справился. Мамина поддержка немного его успокоила. Она часто бросалась на его защиту, но сейчас, чуть ли ни впервые, они действительно спокойно поговорили. И мама определенно отнеслась к нему, не как к неразумному ребенку. Услышала… и, кажется, даже поняла.

Горечь все равно осталась. Слова отца звенели в ушах, и обида никуда не делась. Мама просила не спешить, но ничего не изменится, пока Ярик зависим от отца финансово. Бросить институт – и о поддержке можно забыть. Даша обещала помочь, только Ярик не хотел садиться ей на шею.

Стиснуть зубы и держаться первоначального плана? Сжечь мосты и начать самостоятельную жизнь?

Хороший совет не помешал бы. Даша, конечно же, поддержит любое его решение. Однако это не то…

Демон?

Ярика передернуло, стоило вспомнить их последний разговор.

Руслан! Вот кто может помочь. Он же сам предлагал. А сейчас как раз такой случай! Правда, у него семья… жена…

Ярик не сильно надеялся на поддержку, когда набирал номер Руслана. Но он ответил почти сразу. И долго ржал, услышав о том, что его записали в геи. А потом посерьезнел и сказал:

– Прости, Яр. Это смешно, но я понимаю, что тебе не до смеха. Навряд ли я посоветую что-то дельное. Решение ты сам примешь. Жизнь твоя, только тебе решать, как поступить. Но могу составить компанию, если хочешь расслабиться.

Ярик хотел. И не с Дашей, которая будет его жалеть, а в мужской компании, чтобы не сдерживаться и не думать, как бы не обидеть кого своим поведением. Поэтому он с радостью принял приглашение Руслана закатиться в какой-нибудь бар и расслабиться за стаканчиком виски.