Текст книги "Сердце без любви (СИ)"
Автор книги: Мила Ваниль
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)
Не знаю, что ждет нас в будущем, не хочу загадывать, но абсолютно уверен, что у нас будет еще одна встреча. И откладывать ее надолго я не намерен.
= 21 =
Александра
– Александра!
Резкий голос Аси раздается рядом так неожиданно, что я пугаюсь, и телефон выскальзывает из пальцев. Он падает на столешницу, чудом избежав «купания» в чашке с капучино. Первая мысль о том, что Ася опять нашла повод придраться. Да и после разговора с Джеймсом настроение не радостное.
– Что случилось? – спрашиваю я вежливо, старательно пряча недовольство. – У меня брейк. Пятнадцать минут еще не истекли.
– Придется прерваться, – невозмутимо отвечает Ася. – Гость хочет, чтобы именно ты приняла его заказ.
Блин… У нас железное правило: «Желание гостя – закон». Конечно, если оно не нарушает ничьих прав. А это и вовсе невинная просьба, ради которой мне придется идти в зал, наплевав на собственный отдых. Самое обидное, что никто мне потом потерянные пять минут не возместит.
Вообще, мне повезло. Хозяин нашего ресторана не поскупился – позаботился об обслуживающем персонале. У нас есть своя комната отдыха, где можно поесть, выпить кофе или чаю, да и просто присесть и вытянуть хоть ненадолго гудящие ноги. Я знаю, что так далеко не везде.
– Мне надо в туалет, – заявляю я Асе.
– Александра… – шипит она. – Иди в зал!
– Хочешь, чтобы я описалась? – парирую я. – Скоро буду. Это займет всего пять минут.
Как бы Ася не злилась, запретить мне посещение туалета она не может. А гость подождет, если уж ему приспичило, чтобы я его обслуживала.
И дайте мне пострадать, в конце концов! У меня трагедия… на личном фронте. Я три недели не видела Джеймса.
Впрочем, вру: я его все же видела. Издали, в день открытия ресторана. Это считается за встречу? Джеймс не пропал, он несколько раз звонил мне, предлагал встретиться, но я отказывалась. А что я могу поделать, если наши с ним выходные не совпадают? У меня скользящий график, у Джеймса – обычная рабочая неделя. В выходные в ресторане горячее время, а чаевые лишними не бывают.
Вот и сегодня, Джеймс пригласил меня провести завтрашний день в его доме, а я снова сослалась на работу. Так обидно! Получается, уже не я за ним, а он за мной бегает… Если так будет продолжаться, он меня бросит. Так и сказал: «Алесси, это уже не смешно». Как будто я смеялась…
Придирчиво осматриваю себя в зеркале, поправляю прическу и выхожу в зал.
– Седьмой стол, – мрачно говорит мне Ася. – И учти, я за тобой слежу.
Боже, что же там за vip-персона, что она так нервничает?
Подхожу к столу и замираю, узнав Джеймса. О, замечательно! Мы только что беседовали по телефону, и я сказала, что занята. А он, оказывается, сидит в зале!
– Добрый день… сэр, – выдаю я, неожиданно почувствовав себя обнаженной и беззащитной.
Он удивленно приподнимает бровь, на губах мелькает улыбка.
– Добрый день, Александр-р-ра. – От его раскатистого «р» я вздрагиваю. – Вы не спешили.
«Вы»? «Александра»? О боже, он же не сердится всерьез? Нет, это всего лишь очередной экзамен. Наверное, он решил лично проверить, как справляется с работой его протеже.
– Прошу прощения, сэр. – Протягиваю ему меню. – Вы…
– Не надо, – отказывается он, перебивая. – Что посоветуете взять?
Мы беседуем исключительно об ужине: я стараюсь изо всех сил, а Джеймс придумывает каверзные вопросы. Взгляд Аси жжет мне затылок. Наконец заказ сделан, я отправляю чеки на кухню и иду к барной стойке, потому что Джеймс заказал безалкогольный коктейль. Наверное, он за рулем.
– Гость в моей секции, – жалуется Лара, подошедшая к бару за кофе.
– А что я могу сделать? – повожу я плечом. – Желание гостя, приказ начальства.
Лара шумно вздыхает.
– Да расслабьтесь, девочки, – говорит бармен Дима. – Он, скорее всего, вообще не заплатит. Чеки проведут «за счет заведения».
– Опять лясы точим? – К нам подходит Ася. – Работать, живо!
– Джеймс просил передать тебе, что хочет поговорить, – сообщаю я ей.
– Да? – Она оживляется. – Спасибо. Это ему? Давай, я отнесу. Иди, поторопи кухню.
Она забирает у меня поднос со стаканом и плывет к столу Джеймса. Фыркаю под нос.
– Поторопить кухню? – смеется Дима. – Шеф взбесится, если халдеи начнут его торопить.
– От халдея слышу, – парирую я. – И я еще крышей не тронулась, чтобы торопить кухню.
– Алеська, совесть имей! – К бару подходит Гоша, еще один официант. – Забирай уже своих, твой брейк давно закончился.
– У меня vip-гость, – гордо отвечаю я. – Асенька приказала. Гош, не ной. Зато чаевые твои.
– Да, а ты на бобах, – напоминает добрый Дима.
Появление Джеймса в ресторане волнует меня сильнее, чем отсутствие чаевых. Навряд ли дело только в проверке. Но не думает же он, что я от него бегаю?
Ася садится за стол напротив Джеймса, он что-то ей говорит, она кивает. Иду на кухню, когда на терминале высвечивается «Приготовлено» для холодной закуски. Джеймс заказал жареный сулугуни с кизиловым вареньем. Забираю тарелку и замечаю, что к панировке прилип волос.
– Э, я это гостю не понесу, – возражаю я. – Переделывайте.
– Что? – подскакивает к столу раздачи су-шеф.
– Волосы!
Он аккуратно устраняет непорядок.
– Забирай.
– Не заберу! Переделывайте.
– Не зарывайся, – рычит су-шеф. – И без тебя…
– Упс… – Я роняю тарелку на пол. – Прошу прощения, я такая неловкая.
Да, я принципиальная. Дело не в том, что гость – Джеймс. Другие официанты жаловались, что кухня давит, заставляя забирать блюда с нарушениями. Но мы тоже отвечаем за подачу. Сейчас волос убрали, а потом таракана или муху так же уберут? Нет, со мной такое не пройдет.
На кухне появляется Ася. Она всегда каким-то неведомым образом узнает о том, где происходят скандалы или разборки.
– В чем дело? – спрашивает она, окидывая взглядом «поле боя».
– Твои халдеи страх потеряли! – возмущается су-шеф.
– Это моя вина, – говорю я и, прищурившись, смотрю на су-шефа. – Блюдо выскользнуло из рук.
Это своеобразная уступка. Я могла бы наябедничать, что блюдо было испорчено, у меня и свидетели есть. Но… я беру вину на себя, а су-шеф запоминает, что со мной лучше не связываться. По-моему, хорошая сделка.
– Ладно, бывает… – Су-шеф выпускает воздух и хлопает в ладоши. – Чего застыли? Работаем!
– Штраф, – объявляет мне Ася. – И можешь идти после того, как обслужишь седьмой стол.
– Куда идти? – переспрашиваю я.
– Куда тебе надо, туда и иди, – отрезает она. – Могла бы и сама отпроситься. Неудобно ей…
Она фыркает и уходит, а я медленно соображаю, что Джеймс, похоже, опять вмешался – соврал что-то, чтобы отпросить меня со смены. Мне это не нравится. Что за детский сад? Как будто я маленький ребенок… «Отпустите мою деточку пораньше, а то она стесняется попросить». Так, что ли?!
Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не высказать Джеймсу все, что я думаю о его поступке. Ася бдит, да и неприлично устраивать скандал на рабочем месте.
Джеймс неторопливо ужинает, сам расплачивается, оставляет мне щедрые чаевые. Я невольно любуюсь им, раз уж выпала такая возможность. Злюсь и любуюсь одновременно. Что бы он ни думал, я соскучилась. Мне хотелось бы засыпать и просыпаться в его объятиях, чего уж там… Однако реальность такова, что нужно работать, иначе не оплатить счет за обучение.
– Жду тебя у станции метро, – говорит Джеймс. – Поторопись.
В раздевалке ко мне подходит Лара.
– Алесь, не можешь поменяться? – просит она. – У тебя выходной через пару дней?
– Ага, через пару, – подтверждаю я. – Тебе когда надо?
– У меня – завтра, – объясняет она. – А мне бы через пару.
Вспоминаю многообещающий взгляд Джеймса. Похоже, выходной завтра мне не помешает…
– Если согласуешь с Асей, я не против, – отвечаю я.
– О, я мигом! – радуется Лара.
У станции метро появляюсь минут через двадцать. Ищу взглядом знакомую машину, и Джеймс выходит и машет мне рукой. Кажется, он все-таки зол, потому что хлопает дверцей, когда я сажусь на переднее сидение. А я еще и подливаю масла в огонь, потому что выпаливаю в раздражении:
– Зачем ты отпросил меня с работы? Мне было неловко!
– Что за игру ты ведешь, Алесси? – рычит он, резко тронув машину с места.
– Игру? – переспрашиваю я растерянно. – О чем ты?
– Едва отвечаешь на звонки, отказываешься от встречи, врешь, что занята, недовольна тем, что я…
Он внезапно замолкает, однако скрипит зубами так, что мне страшно. А еще стыдно, хоть я не сделала ничего плохого.
– Прости, что соврала, когда мы в последний раз говорили по телефону, – произношу я тихо. – Мне неловко, что я все время отказываю. Очень. Но я работаю, и наши графики не совпадают.
– Я специально узнавал твой график. – Он уже не кричит, но равнодушные нотки в его голосе пугают не меньше. – А у тебя внезапно поменялись планы.
– У меня? – Припоминаю, что Ася дважды меняла мне расписание на прошлой неделе. – Но… Не у меня, Джеймс. Кто-то заболел, и Ася попросила выйти…
– Ася попросила? – Он бросает на меня быстрый взгляд и снова следит за дорогой.
– Кто же еще? Она наш администратор.
– Я должен был догадаться… – бормочет он себе под нос.
– Джей, прости. Я очень соскучилась, правда.
Он молчит, но мне кажется, что напряжение спало.
– Куда мы едем? – спохватываюсь я.
– Странный вопрос, – фыркает Джеймс. – Ко мне, конечно. Позвони подруге, предупреди, что не вернешься ночевать.
= 22 =
Джеймс
Кажется, я недооценил коварство Аси. Конечно, у нее же доступ к служебной информации! И желание пакостить Алесси, даже если нет уверенности, встречаемся ли мы. Сегодня я дал Асе новый повод для подозрений. Черт! Почему я вообще должен об этом беспокоиться? Это моя личная жизнь. Это личная жизнь Алесси. Какое право Ася имеет вмешиваться в наши отношения?
Я злюсь, но навряд ли что-то изменится. Дурная баба вбила себе в голову, что я – ее собственность, и разумные аргументы ее не успокоят. Надо возвращать Асю в офис, там она хоть под присмотром будет.
И никаких отношений у нас с Алесси нет. Я хочу ее. Хочу так, что сводит в паху. Но это не чувства, а похоть. Я выдернул ее с работы, наплевав на здравый смысл, и везу домой, чтобы удовлетворить собственное желание. Навряд ли меня заботит, чего хочет Алесси.
Наблюдаю за ней краем глаза, и настроение портится еще сильнее. Она выглядит раздосадованной, усталой, даже растерянной, но никак не радостной. И подруге не звонит, телефон так и не достала.
Если бы Алесси была моей девушкой, я нашел бы нужные слова, чтобы ее успокоить. Однако я не могу давать ей ложную надежду, мы встречаемся только для сессий, да и принуждать Алесси – неправильно.
Почему я думал, что она повиснет у меня на шее, пища от восторга?
– Стоп-слово? – спрашиваю сквозь зубы.
Алесси молча смотрит на меня, а потом я слышу:
– Красный.
Кровь ударяет в голову. Красный?! И это после того, как я унижался, отпрашивая ее у Аси? После того, как примчался к ней посреди недели, несмотря на то, что никогда не смешиваю личные дела и работу? Да что эта девчонка о себе возомнила!
– Еще одна проверка? – цежу я, вцепившись в руль так, что белеют костяшки пальцев.
– Джеймс…
– А если я больше не позвоню… ты откажешься?
Это запрещенный прием. Но если Алесси можно, то почему нельзя мне? Она превратила меня в озабоченного маньяка!
– Пожалуйста, останови машину, – просит она.
– Я отвезу тебя домой.
Перестраиваюсь в нужный ряд, чтобы повернуть, а Алесси издает едва слышный всхлип и отворачивается.
Я не прав. Черт побери, я прекрасно знаю, что не прав! От этого и злюсь, малодушно пытаясь переложить вину на девушку. Что я творю? Сейчас высажу Алесси у дома, уеду… и больше никогда ей не позвоню. Мне будет легче? Навряд ли. Но почему она так холодна? Ведь расстались мы, вполне довольные друг другом. Она нашла кого-то лучше меня?
Ревность обжигает быстрее, чем я успеваю сообразить, кого ревную, а вместе с пониманием приходит и озарение.
Едва останавливаюсь у дома Алесси, как она пытается выйти из машины. Однако я предусмотрительно заблокировал двери.
– Выпусти! – Алесси дергает ручку. – Что за шутки, Джеймс?
– Бэмби, прости. – Я стараюсь говорить спокойно, чтобы не пугать ее сильнее. – Я набросился на тебя, игнорировал твои желания. Удели мне еще немного времени. Пожалуйста.
Она поворачивается ко мне, и я вижу слезы в ее глазах. Молчание, очевидно, знак согласия?
– Ты получила то, что хотела, и теперь избегаешь меня?
– Нет, это не так.
Обиженно поджатые губы едва заметно дрожат.
– Но ты не обрадовалась встрече.
– И это не так, – возражает она. – Ты пугаешь меня, ты чем-то недоволен. Чувствую, что ты злишься, но в чем моя вина? Я не избегала тебя. Я скучала… А еще я устала. Просто устала…
Она говорит что-то о шести четырнадцатичасовых сменах подряд, о том, что не высыпается, потому что по ночам икры болят до судорог, а потом плачет и просит не обращать внимания на ее нытье. Я слушаю ее и задаюсь вопросом, хочу ли я заботиться о ней, как о своей девушке. Ответ настолько однозначный, что шокирует: да.
Кстати, зачем я все усложняю? Не замуж же я ее зову! Просто мне нравится Бэмби. Неприятно, что я ее обидел.
– Завтра ты тоже работаешь? – интересуюсь я.
– Нет… Если Ася утром не решит, что работаю.
– Не решит, – обещаю я мрачно. – Хочешь выспаться?
– Наверное… – вздыхает она.
Навряд ли это возможно в ее коммунальной квартире.
– Поедем ко мне, – предлагаю я. – Не на сессию, просто так. С меня ужин, а ты будешь только отдыхать, без каких-либо обязательств. Сходишь в сауну…
– Спасибо, Джеймс, но… я не могу. – Алесси отводит взгляд. – Я не… не…
Она смущается и замолкает.
– Эй, в чем дело? – Я беру ее за подбородок и заставляю смотреть в глаза. – Скажи правду, Бэмби. Ты обиделась?
– Нет, ты же извинился. – Она мнется, словно ей предстоит признаться в чем-то нехорошем. – Я не готовилась… к встрече.
– Э-э-э… Ты о чем?
С трудом соображаю, что речь об интимной гигиене. Боже, она действительно думает, что меня испугают волоски на лобке?
– Не надо готовиться, – говорю я, пряча улыбку. – Доверься мне. Переоденься, если хочешь, мы у твоего дома. Заодно предупредишь подругу. И поедем.
– Ты будешь ждать? – удивляется Алесси.
– Десять минут, – отвечаю я. – У тебя всего десять минут. Если не вернешься – уеду.
Откидываюсь на спинку сидения, едва Алесси выскакивает из машины. Я не пожалею? Точно не пожалею. Мне будет плохо, если она останется дома. Я лишь потакаю своим капризам. Алесси знает, что между нами не может быть никаких обязательств, а я испытываю удовольствие, заботясь о ней.
Алесси возвращается в легкомысленной юбочке до середины бедра. Неужели вспомнила о моем правиле? Приподнимаю подол юбки, когда она садится.
– Э-э… А это что за безобразие? – шучу я, заметив трусики.
– Ты сказал, что у нас не сессия, – парирует она.
– Юбку ты надеть не забыла… – Я ворчу и завожу машину. – Ладно, поехали.
Несмотря на вечерние пробки, до дома добираемся быстро. Я окончательно успокаиваюсь. Немного стыдно за срыв, но Алесси словно о нем и не помнит. Идеальная женщина – кроткая, тихая, отходчивая.
– Проголодалась, Бэмби?
– Да так… – Она поводит плечом. – Не сильно, но от ужина не откажусь.
– Как насчет ванны перед ужином?
– Звучит заманчиво, – признается она.
В сауне я ее одну, пожалуй, не оставлю. Не знаю, как она переносит жару. Пусть лучше расслабится в джакузи. Гидромассаж полезен для уставшего тела.
– Раздеться все же придется, – говорю я, включив воду. – И принять душ до того, как ты ляжешь в ванну.
Алесси, стоящая рядом, начинает расстегивать пуговицы на блузке, но я ее останавливаю.
– Не надо, я сам…
Не знаю, чего больше – желания доминировать или желания заботиться. Да и не все ли равно? Я делаю то, что мне нравится, а Алесси смотрит на меня, как на божество. Хотела бы меня остановить – давно бы остановила. Я могу быть жестоким, но и нежным – тоже. Это моя девочка. Я ее бог, повелитель и хозяин. О, я не нарушу данное ей обещание, ничего не попрошу взамен. Однако забота о своей рабыне – это тоже игра, и сегодня вечером я намерен насладиться ею.
= 23 =
Александра
Джеймс расстегивает мою блузку, а я замираю, загипнотизированная его взглядом. Пальцы касаются кожи, но не ласкают. Неужели сдержит обещание? Я испытываю и любопытство, и возбуждение. Как можно не желать такого мужчину, как Джеймс? Особенно когда он так близко. Я ощущаю его дыхание, слышу, как бьется его сердце.
Юбка соскальзывает на пол. Джеймс освобождает мою грудь от бюстгальтера. Соски твердеют в ожидании ласки, но… нет. Джеймс тянет вниз трусики, присаживается, и я переступаю, помогая ему.
– Из-за этого ты так переживала? – спрашивает он и проводит пальцем по лобку.
Ох, как стыдно… Я знаю, что едва отросшие волоски колючие, да и выглядит это… некрасиво. А Джеймс подхватывает меня на руки и усаживает на столешницу возле умывальника.
– Что… ты… – лепечу я, когда он раздвигает мои ноги.
О нет, я не против секса, но меня опять затапливает волна разочарования. Я же не вырывала у него обещание, он сам… А теперь, выходит, передумал?
Во взгляде Джеймса насмешка.
– Сиди так, – велит он. – Не шевелись.
Ощущаю себя распятой лягушкой, но подчиняюсь, а Джеймс достает из шкафчика пенку и бритву.
– Нет, – шепчу я. – Нет, пожалуйста… я сама…
– Не бойся, я аккуратно, – обещает он.
Ох, не в этом дело! Этот мужчина брал меня в разных позах, порол, но бритье кажется таким интимным процессом, что щеки пылают, а во рту пересыхает от волнения.
– Не шевелись, – повторяет он, размазав пенку.
Замираю, издав сдавленный писк. Джеймс тщательно выбривает интимную зону, а я поскуливаю, потому что прикосновения вызывают дикое желание. Мне хочется насадиться на пальцы, что проверяют гладкость кожи. Между ног горячо, мышцы сладко сжимаются, но Джеймс не позволяет себе лишнего. Каменный он, что ли!
– В душ, Бэмби.
Меня ставят на ноги и подталкивают к душевой кабинке.
– А-а-а… ты? – наглею я.
– Одна ты быстрее управишься, – смеется Джеймс. – И поторопись, ванна уже почти наполнилась.
Я так спешу, что дважды роняю бутылочку с гелем. Душ не успокаивает, а заводит меня сильнее. Тянусь рукой к промежности, неуклюже пытаюсь повторить движения, которыми Джеймс доводит меня до оргазма… и вздрагиваю от грозного окрика.
– Алесси! Немедленно прекрати!
Стены душевой кабины прозрачные, они лишь слегка запотели, и Джеймс наблюдает за тем, что я делаю.
– Ты не будешь удовлетворять себя без моего разрешения, – отчитывает он меня, когда выхожу из душа. – Не в моем доме!
– Прости, – бормочу я, опустив голову. – Это… случайно…
Он вздыхает и кидает в ванну ароматическую «бомбочку».
– Залезай, Бэмби.
У бурлящей воды запах персика. Я с наслаждением вытягиваюсь в полный рост – ванна у Джеймса огромная. Кладу голову на специальную подушку, закрываю глаза.
– Эй… – окликает меня Джеймс. – Не спи, а то утонешь.
– Не усну, – обещаю я. – Мне слишком хорошо, чтобы спать. Боже, как мне хорошо-о-о…
– Я не боже, – ворчит Джеймс. – Где твой телефон? Будем разговаривать, чтобы ты не уснула.
Он все делает сам: приносит телефон, отвечает на свой звонок, включает громкую связь. Умиляюсь его заботе: похоже, он не обманывает. И за что мне такие почести?
Честно говоря, не хочу заморачиваться. Надо наслаждаться тем, что дают. Например, о ванне я мечтаю давно. В коммуналке и в обычной не полежишь, а тут такая роскошь – гидромассаж. Мне приготовят ужин. О нет, не так… Мне приготовят охренительно вкусный ужин! С тех пор, как начала работать в ресторане, питаюсь я лучше, но все же с едой, приготовленной Джеймсом, ничто не сравнится. Я буду спать в объятиях мужчины…
Вспоминаю о коротком разговоре с Юлькой, и настроение портится. Забежала домой, чтобы переодеться, но подруга успела поделиться новостью. Для Юльки она хорошая, для меня – плохая.
– Юлечка, мне некогда… некогда… – повторяла я, перерывая шкаф в поисках юбки. – Завтра поговорим.
– Я не дотерплю до завтра, – ныла Юлька. – Алеся, ты же никуда не собиралась…
– Получила предложение, от которого не в силах отказаться, – засмеялась я, стягивая джинсы.
– Вот и я! Не могу отказаться… Короче, в воскресенье я уезжаю на месяц, на практику.
– Как… уезжаешь? – опешила я. – У тебя же практика в пригороде. Полчаса на электричке!
– Все переиграли, – уныло пояснила Юлька. – Вернее, не совсем… Академия нашла возможность послать группу студентов на конезавод в Краснодарском крае. Отличников… – добавила она тихо. – Алесь, от такого не отказываются!
Она права. Если бы Юлька решила не ехать, я уговаривала бы ее согласиться. Блин! Если бы не академ, я сейчас прыгала бы от восторга и собирала бы вещи для поездки, ведь тоже училась на «отлично».
– Юль, это прекрасная новость! – бодро говорю я, продолжая одеваться. – Я за тебя очень рада.
– А как же ты? – бубнит Юлька. – Ты останешься одна.
– Переживу. Уже много времени прошло, да и в квартире я не одна. Не беспокойся, кошмары не вернутся.
– Я не смогу съездить с тобой в Москву, – напоминает Юлька.
Мда… Скоро годовщина смерти родителей, и мы, конечно же, собирались на кладбище.
– Съезжу одна, ничего страшного. Все, Юль! Я побежала. Позже договорим.
Собственно, о чем тут разговаривать? Юлька уедет на практику, я останусь одна, вот и все. Может, напроситься к Джеймсу? Он предлагал переехать…
– Бэмби? – слышу я его голос. – Уже спишь?
– Нет-нет, не сплю, – откликаюсь я и болтаю ногами. – А что у нас на ужин?
Он подробно рассказывает, что делает. Я слышу стук ножа, шкварчание масла на сковороде. Для полного счастья мне не хватает бокала вина и клубники. Я любила так расслабляться. У нас была ванна с гидромассажем… в доме, ушедшем с молотка после смерти родителей. Все имущество забрали за долги, у меня ничего не осталось. Только немного личных вещей, которые хранятся в гараже у московских знакомых, да место на кладбище, куда я могу прийти, чтобы побыть с мамой и папой.
– Бэмби? Почему молчишь?
– А? Задумалась… Прости.
– О чем?
– Джей…
– М-м-м?
– Джей, может… я к тебе перееду? – выпаливаю я.
Объяснить не успеваю, потому что он меня перебивает:
– Бэмби, а не обнаглела ли ты?
Его голос звучит так резко и обидно, что на глаза наворачиваются слезы.
– Да шучу я, шучу… – бормочу я. – Понравилось ванну принимать, хотела напроситься на постой.
– Обойдешься, – отрезает он. – Кстати, не хватит ли? Вылезай и спускайся ко мне. Да, оденься… Там есть чистый халат и тапочки.
Ужин вкусный, Джеймс не умеет иначе. Он предлагает мне вино, но пью я мало, ограничиваюсь парой глотков. На десерт клубника со сливками. Джеймс кормит меня ею, устроив на диване. А потом массирует мои ноги, используя масло.
Ерзаю и постанываю, а он шутит, что я развратница. Засыпаю здесь же, укрытая пледом, пока Джеймс убирает со стола. Сплю недолго: видимо, подсознательно чувствую, что не в кровати и никого нет рядом.
Джеймса не видно, и я иду его искать. Периодически зову:
– Джей! Джеймс!
Он не откликается. Не мог же он уйти и оставить меня одну? На него это непохоже. Обхожу первый этаж, второй… и догадываюсь заглянуть в пристройку, где бассейн. Джеймс там – шумно нарезает круги, мощно рассекая воду гребками. Сажусь на шезлонг и жду, когда он наплавается.
– Бэмби? – удивляется Джеймс, подплывая к бортику. Он тяжело переводит дыхание. – Ты же спала.
– Я не могу спать одна, – напоминаю я.
Это правда, хоть и обошлось без кошмаров.
– Иди в спальню, я скоро приду.
– Джей…
– Иди! – рычит он.
Я опять сделала что-то не так? Резко встаю и бегу к выходу, но поскальзываюсь на мокром полу и падаю, больно ударившись боком. Локтем приложилась так, что искры из глаз. Я не кричу, только морщусь от боли. Какая же я неуклюжая!
– Бэмби! – орет Джеймс, срывая голос. – Бэмби!
Он налетает, как ураган, падает рядом на колени.
– Ударилась? Где? Ничего не повредила?
Я с удивлением понимаю, что он перешел на английский.
– Все в порядке, – говорю я по-русски. – Все хорошо.
Он не верит: ощупывает меня, проверяет, нет ли перелома. Цокает языком, обнаружив ссадину на локте.
– Прости, пожалуйста… Мне так неловко…
Я пытаюсь встать, но он не позволяет. Подхватывает на руки и опускает на шезлонг.
– Подожди, я только оденусь, – говорит он.
– Со мной все хорошо, – успокаиваю я его.
Но едва он поворачивается ко мне спиной, кривлюсь от боли и баюкаю поврежденную руку. Ничего страшного, это скоро пройдет.
Джеймс несет меня на второй этаж, укладывает на кровать, смазывает ссадину на локте и синяк на бедре.
– Спи, – говорит он устало. – Я только душ приму.
Вот же фанат чистоты… Хотя он прав, после бассейна надо ополоснуться. Терпеливо жду и, едва Джеймс ложится, прижимаюсь к нему.
– Бэмби… – В его голосе появилась знакомая хрипотца. – Мы же договаривались, что ты отдохнешь.
– Нет, – возражаю я. – Это ты так решил. А если я… хочу…
– Хочешь? – переспрашивает он. – Чего ты хочешь?
– Тебя хочу… – Тянусь рукой к члену и натыкаюсь на твердую плоть. – И ты тоже хочешь.
– Алесси, прекрати, – шипит он сквозь зубы. – Ты ушиблась, лежи спокойно.
– Джей… – тяну я капризно. – Ну, пожалуйста, Джей…
– Мне не нравится ванильный секс.
– Ванильный? – С трудом вспоминаю, что это синоним обычного. – Но… мы же…
– Это исключение, – перебивает он. – Потому что ты была девственницей.
– Не надо ванильный, – соглашаюсь я. – Джей, пожалуйста, возьми меня, как тебе нравится.
– Алесси! – грохочет он, взорвавшись. – Мне нравится пороть и трахать! Лежи спокойно, иначе будешь спать одна!
– Я не против, – шепчу я, обнимая его за шею. Отчего-то мне совсем не страшно. – Свяжи, выпори… Делай, что хочешь, только не игнорируй. Пожалуйста…
= 24 =
Джеймс
У меня все под контролем.
У меня… все… под контролем…
У меня…
Какой, к черту, контроль?! Я – раб своих желаний. Не представляю, как можно лежать в одной кровати с такой женщиной, как Алесси, и не хотеть ее. Особенно когда она сама настаивает.
Я искренне настроился, что сегодня только забочусь о моей малышке… Надо же! О моей! Малышке! И когда чувство собственничества проснулось?
Свирепо смотрю на Алесси, словно это она во всем виновата. К счастью, я адекватно оцениваю собственное поведение. Да, она покорила меня своей наивностью и нежностью, но ни к чему не принуждала. Алесси с благодарностью принимает все, что я ей даю, и ничего не просит взамен. Правда, мне показалась странной ее шутка о переезде в мой дом, но спишу это на усталость. Тем более, я предлагал и получил отказ.
– Джей… – шепчет Алесси и щекочет шею волосами. – Джей, пожалуйста…
Ее мольба звучит, как приятная музыка. Кожа Алесси пахнет персиком. Наматываю ее волосы на кулак и тяну назад. Она вынужденно запрокидывает голову и смотрит на меня из-под полуопущенных ресниц, сладко облизывает губы.
– Выпороть? – уточняю я, прищурившись.
– Да, – соглашается она и трется об меня, как кошка.
Ее доверие подкупает. Ясно же, что она хочет секса, но соглашается на мои условия, потому что уверена – я не оставлю ее без сладкого. Впрочем, у меня нет ни сил, ни желания проводить полноценную сессию с жесткой поркой. Сажусь, подложив под спину подушку, а другую кладу на колени.
– Ложись, Бэмби. Да, поперек и попой кверху.
Алесси мягко перетекает в нужную позу. На оттопыренных ягодицах не осталось следов предыдущей порки.
– Кажется, ты поправилась, – замечаю я.
Алесси оглядывается через плечо, закусив губу.
– Мне нравится, – успокаиваю я, поглаживая округлившиеся полушария.
Какое-то неприятное чувство колет, словно песчинка, попавшая в ботинок. Алесси стала лучше питаться? Это же замечательно! Отчего же на душе скребут кошки?
– Вытяни руки, – говорю я и просовываю ладонь между ее ног, разводя их в стороны. – Сохраняй эту позу.
Убедившись, что Алесси не опирается на поврежденный локоть, заставляю ее расслабиться: поглаживаю по спине, провожу пальцем по влажным складочкам. Ее запах сводит меня с ума.
– Ох… – вздрагивает Алесси, получив первый шлепок.
Это от неожиданности, не от боли. Я начинаю порку размеренно, чередуя слабые шлепки с массажем. Нежная кожа быстро розовеет, нет необходимости бить в полную силу.
Алесси ерзает, когда жжение становится нестерпимым, и даже поскуливает и хнычет, но я неожиданно ввожу палец во влагалище и слышу стон удовольствия. Чередую фрикции и поглаживания клитора, а другой рукой периодически шлепаю мою девочку по попе. Алесси захлебывается от переполняющих ее эмоций, сама насаживается, подмахивает и ерзает. Ощущаю, как сокращаются мышцы, одновременно Алесси поджимает пальчики на ногах и, издав протяжный стон, обмякает.
Прикрытый подушкой член чуть ли ни сводит судорогой. Чешу Алесси спину между лопаток, и она выгибается, сильнее прижимая подушку к моему телу. Шиплю сквозь зубы и шлепаю негодницу по попе. Она оборачивается, и я вижу ее хмурое лицо. Над бровями появились морщинки, и губы поджаты. Честно говоря, я в растерянности: что не так?
– Джей, у меня есть просьба, – произносит Алесси.
– Просьба? – переспрашиваю я, чувствуя себя глупо.
– Да. Пожалуйста, не отказывай.
– И что тебе нужно?
Я не отпихиваю ее лишь потому, что помню о травмированном локте и синяке на бедре.
– Можно встать?
– Да. – Что-то это не тянет на просьбу.
– А убрать подушку? – Алесси садится напротив.
Подушку отшвыриваю с радостью, хоть как-то вымещая возникшее раздражение.
– Можно? – спрашивает Алесси, показывая пальчиком на член.
– Можно – что? – уточняю я, насторожившись.
– Потрогать, – выдает она и мило смущается.
О боже… Я не хочу, чтобы меня трогали. Я хочу взять Алесси прямо сейчас, пока она мокрая и горячая. Хочу вбиваться в нее так, чтобы она запомнила, кто ее хозяин. А она опять предлагает мне ванильные ласки!
– Можно, – соглашаюсь я вопреки здравому смыслу.
И вздрагиваю, потому что девичьи пальчики вдруг обхватывают ствол так сильно, что поджимаются яички. Это называется «потрогать»?!
Едва перевожу дыхание, но сказать ничего не успеваю. Алесси пропускает член через кулак, а потом наклоняется и касается губами головки. Она целует… просто целует… но…
Охренеть! Да я не чувствовал подобного даже во время самого искусного минета в моей жизни. Пока пытаюсь переварить, как неопытная девочка может вызвать такую бурю эмоций одним прикосновением, Алесси лижет головку языком. Ее движения осторожны, она словно пробует меня на вкус, а я замираю и боюсь спугнуть чудесные мгновения.
Нет, я надеялся, что когда-нибудь научу Алесси искусству минета. Когда-нибудь, немного погодя, приучив ее к изощренным ласкам. Но ее инициатива выбивает почву из-под ног. Я боюсь потерять контроль, и могу думать только о том, какой сладкий у нее ротик.
Алесси тщательно облизывает ствол, по очереди берет в рот яички, катает их языком во рту. У меня темнеет в глазах. Прихожу в себя, когда понимаю, что держу ее за волосы и насаживаю ртом на член, а она давится и пытается сглотнуть. Убираю руки, пытаюсь извиниться, но Алесси меня перебивает.
