Текст книги "Сердце без любви (СИ)"

Автор книги: Мила Ваниль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц)

Annotation

Ради брата я отказался от любимой женщины и, чтобы забыть ее, переехал в другую страну. С тех пор мое правило: «Одна женщина – одна встреча». Я никогда не связываюсь с новичками и девственницами, и у меня репутация безжалостного садиста с куском льда вместо сердца.

Но одной рабыне удалось обмануть меня, и я этого так не оставлю. Я проучу ее, даже если для этого придется нарушить все правила.

Сердце без любви

Пролог

= 1 =

= 2 =

= 3 =

= 4 =

= 5 =

= 6 =

= 7 =

= 8 =

= 9 =

= 10 =

= 11 =

= 12 =

= 13 =

= 14 =

= 15 =

= 16 =

= 17 =

= 18 =

= 19 =

= 20 =

= 21 =

= 22 =

= 23 =

= 24 =

= 25 =

= 26 =

= 27 =

= 28 =

= 29 =

= 30 =

= 31 =

= 32 =

= 33 =

= 34 =

= 35 =

= 36 =

= 37 =

= 38 =

= 39 =

= 40 =

= 41 =

Эпилог

Сердце без любви

Мила Ваниль

Пролог

– Зачем ты это сделала?

Мой голос звучит жестко, но глухо, бесцветно. Я поверил ей, а она оказалась шлюхой. Предала, не задумываясь.

– Что – это? – недоумевает она. – В чем я виновата, сэр?

Хочется плюнуть в ее наглые бесстыжие глаза. Как она может изображать невинность? Шлюха! Дешевая актриса!

Бросаю на стол фотографии.

– Может, это не ты? – цежу я. – Или это монтаж?

Переплетение рук и ног на откровенных снимках не оставляют сомнений в их подлинности. И ее лицо видно отчетливо, как и лицо ее партнера.

– Ты с ним встречалась?

Взглянув на фото, она бледнеет, как полотно. Лицо вытягивается, в глазах плещется испуг.

– Послушай, я…

– Да или нет?! – выхожу я из себя.

– Да, но…

– Зачем?

– Он обещал дать недостающую сумму, если…

– Если ты с ним переспишь.

– Нет! – взвизгивает она. – Все не так!

– Хватит. Тебе нужны деньги? Сказала бы мне, я оплатил бы твои услуги.

Я боялся, что в бешенстве поколочу ее, но после того, как она сказала о деньгах, на меня снисходит странное спокойствие. Достаю портмоне, выгребаю оттуда всю наличку, а ее немало, и бросаю деньги поверх фотографий.

– Забирай. У тебя пятнадцать минут, чтобы покинуть мой дом. Достаточно, чтобы собрать вещи. Если что-нибудь забудешь, я пришлю.

Она смотрит на меня круглыми глазами и не двигается с места.

– Время пошло. – Я встаю. – Если не уберешься сама, выброшу за ворота, как мусор.

Ухожу в зону кухни и оттуда слышу, как хлопает входная дверь. И правда, зачем собирать вещи, когда есть деньги? Закрываю глаза и вспоминаю тот день, когда Алесси впервые появилась на пороге моего дома…

= 1 =

Джеймс

Домофон заливается громкой трелью, и я недовольно смотрю на часы. Она пришла раньше на пять минут. Сущий пустяк, но я помешан на пунктуальности и требую того же и от сотрудников, и от рабынь, с которыми провожу время.

Жму на кнопку и рассматриваю девушку, что стоит за воротами. Смутно припоминаю, что видел ее в клубе на прошлой неделе, и мысленно шлю проклятия Алле, моему ассистенту по подбору рабынь. Какого черта она выбрала именно эту дурочку, пялившуюся на меня весь вечер?

Ладно, сам виноват. Это я не оговаривал. Просто не пущу ее в дом.

И проведу в одиночестве долгожданный выходной?

Девушка смотрит прямо в зрачок камеры и, кажется, даже не мигает. Нетерпения не выказывает, хотя я держу ее на пороге достаточно долго, не улыбается – ждет. Поговорить я с ней могу и отказаться от встречи всегда успею. В конце концов, Алла знает свою работу, и если девушка тут, то она отвечает всем моим требованиям.

Открываю ворота и наблюдаю, как гостья идет к дому по дорожке. Немногим нравится дом-аквариум, но я снял его, не задумываясь, потому что люблю открытое пространство. Здесь всегда много света, несмотря на то, что облачных дней в этих широтах больше, чем солнечных.

Выхожу на крыльцо. Девушка останавливается в паре шагов от меня. Да, это она. Длинные темные волосы, большие глаза, пухлые губы и ямочка на подбородке. Когда рот приоткрыт, видно два передних зуба, которые чуть больше остальных. Чистая кожа, неброский макияж. Синие джинсы, белая футболка, ветровка, кроссовки и сумка-рюкзак.

Честно говоря, мне нравится, когда девушка одевается просто и не изображает роковую красавицу в мини-юбке и на высоких каблуках. Во-первых, я не снимаю проституток. Алла находит опытных девушек из БДСМ-сообщества, а если они и получают гонорар, то не за услуги. Это благодарность за сессию и своеобразная гарантия, что мы в расчете. Я никогда не встречаюсь с рабыней дважды. Вторая встреча – шанс на развитие отношений, а мне это не нужно.

Во-вторых, рабыне все равно придется раздеться. «Одежда» на время сессии – сбруя из тонких ремешков, черные чулки на резинке и ошейник. Так к чему вычурность?

– Добрый день, – произносит девушка вежливо. И добавляет: – Сэр.

Я киваю и жестом приглашаю ее в дом. Припоминаю ее имя – Александра. Слишком длинное для рабыни. Сегодня в доме нет прислуги, и я сам отношу ветровку в гардеробную рядом с прихожей.

– Иди в гостиную, – бросаю я девушке через плечо.

Я все еще учу русский язык и, хотя понимаю беглую речь, в разговоре предпочитаю простые фразы. Впрочем, Александру предупредили, что я американец.

Она проходит к диванам, но не садится. Переступает с ноги на ногу, заведя руки за спину. Скромная? Застенчивая? Неплохо для рабыни.

Сажусь и киваю на место напротив. Она опускается на краешек дивана.

– Как к тебе обращаться?

– Александра, – отвечает она.

Кончик языка показывается в уголке рта, но, спохватившись, девушка смыкает губы.

– Алекса? Санни? – предлагаю я. – Как короче?

– Алеся.

– Алесси, – повторяю так, как удобно мне, стараясь сохранить ударение. – Так можно?

– Да, – соглашается она.

Договор уже заключен, справки предоставлены, анкета заполнена – это работа Аллы. Условия устраивают и Алесси, и меня, однако поговорить с ней перед сессией необходимо. Личная беседа полезна обоим, все же нам предстоит провести вместе целый день: Алесси – в статусе рабыни, мне – ее хозяина-садиста.

– Расскажи о себе, – прошу я.

Мне плевать, чем она занимается, но я все еще не могу определиться. Скромность Алесси мне нравится, нервозность – нет. Волнение при знакомстве объяснимо, но трясущаяся от страха рабыня мне не нужна.

– Мне двадцать, – говорит она, – скоро двадцать один. Учусь в ветеринарной академии, подрабатываю официанткой в кафе. В Теме уже два… да, два года. – Она быстро облизывает губы. – Мне нравится передавать контроль, на время. И боль…

– Я читал анкету, – перебиваю я. – Нравятся животные?

– Да. – Ее губы трогает легкая улыбка. – Люблю лошадей. Хотела бы работать на конезаводе…

Интересно. Обычно такие нежные девушки предпочитают кошечек и собачек.

– О’кей, Алесси. – Скрещиваю на груди руки, откидываясь на спинку дивана. – Ты знаешь, зачем ты здесь. Обращайся ко мне «сэр». Молчи, пока не спросят. Отвечай вежливо. Выполняй приказы. Твое стоп-слово?

– Красный, сэр.

Хорошая девочка. Это слово не придется запоминать, им все обычно и пользуются.

– Принято. Ты еще можешь отказаться. Выход там. – Машу рукой в сторону прихожей. – Ванная комната на втором этаже. Выбирай.

– Я хочу остаться, сэр, – отвечает она чуть ли ни с обидой. – Мне подняться?

– Уверена?

– Да, сэр.

Что ж, она убедительна. Уже предвкушаю игру, вижу Алесси, распятой на кровати.

– Пойдем, я провожу.

Наверху несколько гостевых спален и отдельная ванная комната, которой я не пользуюсь. Я не обустраивал комнату для игр, а все игрушки и девайсы держу под замком в шкафу, чтобы не шокировать прислугу.

– Прими душ, волосы собери наверх. Есть чем?

– Да, сэр. Мне сказали…

Останавливаю ее жестом руки.

– После душа наденешь чулки и спустишься в гостиную. У тебя двадцать минут. Вещи можешь оставить в этой спальне.

– Да, сэр.

– Что ты предпочитаешь, кофе или чай?

– Кофе. – Она смотрит на меня удивленно. – Со сливками и сахаром.

– Время. – Стучу пальцем по стеклу наручных часов. – За опоздание накажу.

Алесси скрывается в ванной комнате, а я отправляюсь на кухню варить нам кофе. У меня своя тактика, глупо с ходу требовать минет. Однако жаркую сессию я уже предвкушаю.

= 2 =

Джеймс

Алесси появляется в гостиной спустя пятнадцать минут. Я вижу ее из кухни, на первом этаже нет отдельных комнат, огромная студия разделена на зоны. Издали фигурка девушки кажется изящной: тонкая талия, округлая грудь, плавная линия бедер. К счастью, Алесси осталась там, где велели – в гостиной. Я наношу последние штрихи: рисую цветок на пенной шапке ее капучино и ставлю чашку на поднос с угощением.

Вблизи Алесси тоже радует взгляд: выпуклые темно-розовые ареолы с круглыми горошинами сосков украшают ее груди, плоский живот прекрасно гармонирует с круглыми ягодицами, чулки подчеркивают белизну кожи.

Ставлю поднос на столик и беру с дивана приготовленную сбрую с ошейником.

– Я надену на тебя это, – говорю я Алесси. – Пока на тебе мой ошейник, ты – моя рабыня.

– Да, сэр, – соглашается она.

Замечаю, что ее взгляд то и дело скользит по стеклянным стенам.

– В доме и на участке никого, кроме нас, нет, – сообщаю я для ее спокойствия. – Забор высокий, соседские дома в удалении, ворота на замке.

Она не скрывает облегчения.

– Подойди.

Застегиваю на ее шее кожаный ремень, обвиваю груди ремешками поуже, перекрещиваю их на талии, закрепляю на бедрах. Алесси приходится развести ноги, и я касаюсь пальцами гладкого лобка, задеваю половые губы – легко, как будто невзначай. Она едва заметно вздрагивает.

– Холодно? – спрашиваю я.

– Нет, сэр.

На всякий случай регулирую климат-контроль, повышаю температуру в помещении.

– Подвигайся, Алесси. – Мне нравится, как звучит ее имя. – Ремни не впиваются в кожу?

– Все хорошо, сэр, – сообщает она, проделав несколько упражнений.

– Встань на колени. – Бросаю на пол маленькую подушку. – Вот сюда. Сядь на пятки, руки за спину.

Поза заставляет Алесси снова развести ноги. Она распрямляет плечи, и груди так и просятся в мои ладони.

– Кофе?

– Да, сэр, – соглашается она, но не спешит взять чашку.

Умница. Этого я ей не разрешал. Беру чашку с капучино и подношу к ее губам.

– Не торопись, можно обжечься.

Она осторожно отпивает кофе, пачкая губы в пене. Хочет облизать их, но спохватывается и смотрит на меня.

– Можно, – разрешаю я, пряча улыбку.

Пусть она до сих пор волнуется и подрагивает, но контроль передает именно так, как я люблю. Мы проводим время в молчании: она пьет кофе из моих рук, ест печенье и конфеты, а я понемногу наслаждаюсь своим эспрессо и размышляю, чем заняться дальше.

Можно поплавать в бассейне, погреться в сауне или хамаме, посмотреть фильм в кинотеатре, поиграть в бильярд. Все это есть в доме. Я снял чертовски дорогой и навороченный дом. Можно прогуляться по берегу залива. Правда, для этого Алесси придется одеться, а мне хочется любоваться ее телом.

Когда кофе выпит, достаю стек, спрятанный за диванной подушкой. Провожу плоским кончиком по соскам. Алесси приоткрывает рот и смотрит на меня округлившимися глазами. Мне бы насторожиться, но я уже увлекся игрой.

Шлепаю кончиком по соску, и Алесси вскрикивает и закрывает груди руками.

– Так больно? – холодно интересуюсь я.

– Н-нет… – Она пугается и нехотя убирает руки. – Нет, сэр. Простите. Это… неожиданно.

Бью по другому соску, она дергается и кривит губы, но молчит. Маза с низким болевым порогом? Необязательно. Некоторые девочки любят принимать боль «с театральным эффектом», я так это называю. Плачут, кричат и умоляют о прощении, но стоп-слово из них клещами не вытянешь. Многие вообще не любят боль, а кайфуют от того, что им дают после – утешение, объятия, забота. И какая же маза Алесси?

– Стоп-слово?

– Красный, – повторяет она и спохватывается: – Нет, сэр. Я не…

– Я проверяю, помнишь ли ты его. Встань.

Алесси поднимается, слегка пошатываясь: у нее затекли ноги. Я тоже встаю и наклоняюсь, сильными движениями растираю ей бедра и икры.

– На диван, в колено-локтевую. Голову вниз, ноги развести.

Мне кажется, что она едва понимает, что происходит. Однако и это сомнительно, потому что мой приказ выполнен на «отлично». Постукиваю стеком по ягодицам.

– Хочу проверить, как ты ведешь себя во время порки, – поясняю я. – Не сдерживайся и не забывай о стоп-слове.

Кожа на ягодицах и бедрах белая, молочная, и чистая – никаких шрамов, никаких пожелтевших синяков. Хм-м…

– Давно пороли? – интересуюсь я.

– Ик! – Алесси вздрагивает всем телом. – Д-да, сэр.

С размаху впечатываю первый удар. На оттопыренной попе вспыхивает красная полоса. Алесси шипит сквозь зубы, но позу не меняет. Ладно, девочка, держись.

Уже подозревая неладное, бью вполсилы. Алесси царапает обивку дивана, вжимается лицом в подушку, едва сдерживает крик, а вскоре и вовсе начинает плакать. Я понимаю это по вздрагивающим плечам, она предпочитает давиться слезами.

Откладываю стек и провожу ладонью по вспухшим полоскам на попе. Кожа нежная, как я и предполагал. Два года в Теме? Сомнительно, если она маза. Снимаю с волос заколку, и они рассыпаются по дивану. Глажу Алесси по голове, почесываю спинку между лопаток. Не очень люблю все эти… нежности. Однако я должен дать девочке то, на что она рассчитывает.

Странно, но Алесси не тянется за лаской. Она даже позу не меняет, и я провожу пальцами между ног, раздвигаю половые губы. Успеваю заметить, что там сухо, прежде чем Алесси срывается с места. Ее словно отбрасывает в сторону, как будто я ужалил ее в промежность. Она забивается в угол дивана и смотрит на меня в ужасе.

В голове словно что-то щелкает. Смутные воспоминания: я же видел новичка… Это волнение, пересыхающий рот, вздрагивания, старательность и робость… Желание угодить и страх показаться неумелой, ненужной.

Как там говорят русские… Твою ж мать!

– Это твоя первая сессия? – спрашиваю я.

Алесси отчаянно мотает головой.

– Не лги!

– Первая… – признается она, отчаянно всхлипывая.

– Только не говори мне, что ты девственница, – рычу я.

Это второе табу. Мое, черт побери, табу! Никаких новичков! Никаких девственниц!

– Простите, сэр, – рыдает Алесси.

Да? Это означает «да»?!

– Оденься. – Мне нужно время, чтобы прийти в себя. – И жду объяснений.

Помогаю Алесси снять ошейник и сбрую, и она уходит на второй этаж. А я совершаю стратегическую ошибку – иду мыть чашки. У меня есть посудомоечная машина, но мне, черт побери, нужно успокоиться!

За шумом воды я не слышу, как Алесси спускается, и не вижу, как она пробирается в гардеробную. Хлопает дверь – и хитрая девчонка бежит к воротам.

– Стой! – кричу я, бросая полотенце.

Несусь следом, совершая вторую ошибку – не блокирую выход. Алесси выскакивает на улицу и убегает. Я не могу преследовать ее босиком, да и как она себя поведет на людях? Может выставить меня насильником, и пока полиция разберется – стыда не оберешься.

Я позволяю Алесси сбежать, хоть и бешусь до кровавой пелены перед глазами. Ничего, найду. У Аллы есть ее координаты.



= 3 =

Александра

Бегу, куда глаза глядят, как будто за мной гонятся черти. Кажется, интуитивно я выбрала правильное направление – к платформе, где останавливаются электрички. Падаю на скамейку, едва дыша. Как же колет в боку! Фух… Погони вроде бы нет.

Трясущимися руками вытаскиваю из телефона вторую симку, ломаю ее и выкидываю в ближайшую урну. Надо бы еще в салон связи зайти, аннулировать договор. И хорошо бы заодно сменить имя, местожительство и сделать пластическую операцию.

Едва слышно взвываю, запрокинув голову. Нет, это уже перебор, ничего ужасного я не совершила. Просто мне стыдно. Так стыдно, что хочется исчезнуть, раствориться – лишь бы никто не узнал о моем позоре.

Мазохистка, мля… Рабыня! У-у-у…

Смотрю расписание электричек: до моей еще полчаса. Сидеть рядом с кассами глупо. Джеймс вполне может одеться и прикатить сюда на машине. Кажется, ему очень хотелось меня поймать. В ближайшем магазинчике покупаю воду, пачку чипсов с сыром и бреду по улице в поисках свободной скамейки.

Мда, Алеся… Как любила повторять мама, картина маслом.

Сердито кидаю в рот чипсы и нарочито громко хрущу ими. Как будто это может заглушить воспоминания, которые все еще причиняют боль. Все еще? Не верю, что когда-нибудь станет легче.

Хорошо, что сегодня тепло, и нет дождя. Хорошо, что разъяренный мужчина отказался от погони. Хорошо, что у меня есть работа и крыша над головой. Хорошо, что я переехала в Питер, где ничто не напоминает мне о прошлом. Вот же! Полно хорошего!

Через полчаса электричка увозит меня обратно в город. Мне все еще стыдно, но я испытываю и сожаление. Жаль, что не смогла…

– Ты чего так рано? – вытаращивает глаза Юлька, едва я возвращаюсь домой.

Мы с ней снимаем комнату, одну на двоих: так дешевле.

– А ты чего не на работе? – бурчу я.

– Так еще час… Э-э! – Она бросает мягкую игрушку, целясь мне в голову. – Ты мне зубы не заговаривай! Он тебя раскусил?

– Да. Да! – раздраженно отвечаю я. – Ты была права. Довольна?

– Откровенно говоря, нет, – признается Юлька. – Жаль, что не получилось. Попытаешься еще с кем-нибудь?

– Нет! – кричу я. – Нет!

Мы с Юлькой дружим давно. Я училась в седьмом классе, когда ее перевели в нашу школу. Мы вместе ездили на конюшню, вместе решили учиться на ветеринаров, вместе поступили в академию в Санкт-Петербурге. Только Юльке повезло, ей хватило егэшных баллов на бюджет, а мне – нет. Правда, тогда это не имело значения, мою учебу оплачивали родители.

Мы вместе жили в квартире, которую снимал мой отец, и злые языки сплетничали, что Юлька со мной из-за денег. Но это не так. Она не бросила меня, когда родители погибли в автокатастрофе, когда юристы объяснили мне, что папина компания разорена, и я не наследую ничего, кроме долгов.

Мне остался всего год, последний курс, но пришлось взять академ, в надежде заработать денег, чтобы оплатить учебу. Мы с Юлькой переехали в комнату попроще, устроились на работу и вместе собирали нужную сумму.

Я не справилась бы без Юльки, потому что осталась совсем одна, а первое время после гибели родителей и вовсе была для нее обузой, ведь могла только реветь, да смотреть в одну точку. У меня нет человека ближе, однако сегодня я едва дождалась, когда за Юлькой закроется дверь.

Мне надо разобраться в собственных ощущениях, уж больно они противоречивы.

Завариваю чай – дешевый пакетик на стакан кипятка – и тут же вспоминаю вкус капучино. Не знаю, что понравилось больше: кофе, которым меня давно не баловали, или ощущение беспомощности и защищенности, когда меня поили с рук. Нет, не просто так меня заинтересовала Тема.

Юлька сказала, что я подсознательно ищу защитника, чтобы доверить ему свою жизнь и ни о чем не беспокоиться. Это такой выверт психики, типа посттравматического синдрома. Луиза, знакомая из кафе, посоветовала плюнуть на все и делать то, что хочется.

– Не попробуешь – не узнаешь, – заявила она. – Только в интернете приключений не ищи, там полно психов.

Где тусят адекватные тематики, Луиза знала наверняка. Она практиковала фемдомные отношения, и первые уроки я получила от нее. Она рассказала мне об основных правилах, она же дала ссылки на достоверные источники. Однако теория ничто без практики, и я решилась посетить БДСМ-вечеринку. Луиза поклялась, что отведет меня в приличное место.

Она не обманула, и я встретила там Джеймса.

Встретила – громко сказано. Я увидела его за барной стойкой и влипла, намертво, как муха в мед. Луиза посоветовала осмотреться, привыкнуть и не кидаться на первого встречного, а если сильно захочется – дождаться ее. Она оставила меня одну, а я сидела и пялилась на мужчину, который завладел моим сердцем, не шевельнув пальцем. Ха! Да он об этом и не догадывался.

Я могла бы описать его внешность одним словом – красивый. Мне нравилось все: нос, губы, волосы, скулы и подбородок, легкая небритость, изгиб бровей. Но привлекло меня не это. Мужчина, казалось, излучал силу и надежность. Я тащилась от его харизмы, яркой и выразительной.

– На кого ты уставилась? – поинтересовалась Луиза, вернувшись. Она проследила мой взгляд и присвистнула: – Джей? Алесь, тут без вариантов, даже не мечтай.

– Почему? – спросила я, едва шевельнув губами. – Он занят?

И она рассказала.

Я узнала, что его зовут Джеймс, что он – известный ресторатор из Америки, давно живет и работает в России и даже говорит по-русски. А еще он садист и сессии проводит только с рабынями.

– Детка, даже если в душе ты рабыня и мечтаешь передать контроль хозяину, мазохистка из тебя так себе, – сказала Луиза.

– Откуда ты знаешь? – возразила я. – Я еще не пробовала.

– У тебя на лбу написано, – отрезала она. – Впрочем, допускаю, что ошибаюсь. Но тут еще такое… Он не проводит сессий с новичками. – Она подумала и добавила: – И с девственницами. Но ты же не?..

– Нет, конечно, – бодро соврала я.

В моем возрасте девственностью не размахивают, как флагом. Хотя в чем я виновата? Ну, училась. Ну, не придавала этому значения, не встретила того, с кем хотелось бы. А после трагедии и вовсе стала нежеланной невестой.

– И вообще, – продолжила Луиза, – даже если бы ты не была новичком, то ловить с ним нечего. У него правило, одна женщина – одна сессия. Тут все об этом знают. Хочешь, познакомлю тебя с Юрием? Хороший мужик, не обидит. И от неопытных не шарахается.

– Нет, я… посижу, – отказалась я. – Сегодня просто посмотрю, можно? Хочу привыкнуть.

– Разумно, – согласилась Луиза.

И опять исчезла, угостив меня коктейлем.

Я пила и смотрела на Джеймса, благо он никуда не исчез. Тоже пил. Похоже, коньяк. А потом ко мне подошла Алла.

Она начала разговор издалека: спрашивала, не ищу ли я кого, с кем пришла в клуб. А меня развезло от коктейля, и я ляпнула, что страдаю по Джеймсу. По недоступному, млять, Джеймсу из Америки, который садист.

Алла просияла и сообщила, что она – его ассистент, и ищет ему рабыню для сессии. И если я подойду… Спасибо Луизе! Я знала, что отвечать Алле. Нет, я не девственница. Да, у меня есть опыт. Да-да, я маза, и обожаю передавать контроль. Справки? Легко соберу. Договор? Подпишу хоть кровью, прямо сейчас.

Не помню, как уболтала Луизу подтвердить все, что я наврала Алле. Не иначе, как была в ударе, или Лу попросту решила проучить зарвавшуюся девчонку, прекрасно понимая, что Джеймс меня раскусит. Юлька так и сказала, кстати, мол, если он опытный, то ты его не обманешь.

О, а еще мне обещали вознаграждение. По сути, я продавала себя, как проститутка, но деньги казались мне приятным бонусом. Мне нужны деньги на учебу! И если я могу провести целый день с мужчиной, который мне нравится, то отчего бы заодно и не оплатить счета?

Чай закончился. Замечаю, что в пустую чашку капают слезы. Так бездарно просрать единственный шанс – уметь надо! Но мне стыдно.

Стыдно за обман. Я разочаровала Джеймса и подставила Аллу. А что, если он ее уволит? Потеря работы кажется мне ужасным наказанием.

Стыдно за то, что мне понравилось стоять обнаженной перед Джеймсом. За то, что понравилось терпеть боль – ради него. За то, что понравились его прикосновения.

Стыдно за то, что хотела взять за это деньги.

На следующий день иду на работу. К счастью, у Луизы другая смена, и неприятный разговор откладывается. Вечером, как обычно, в кафе яблоку негде упасть, но мне это нравится. Больше посетителей – больше чаевых. Больше работы – меньше мыслей в голове, особенно о неудачном БДСМ-опыте.

Гости сменяют друг друга, я верчусь между столами и улыбаюсь, улыбаюсь…

– Девушка, подайте меню. Сколько можно ждать?!

Голос кажется мне смутно знакомым. Но неужели я кого-то не заметила?

Разворачиваюсь, и улыбка сползает с лица. Я каменею, встретившись взглядом… с Джеймсом.



= 4 =

Джеймс

– А-лек-сан-дра… – произношу я по слогам, делая вид, что читаю бейдж, на котором написано ее имя. – Вы исполняете свои обязанности?

Кажется, вышло не очень по-русски, потому что девушка за соседним столиком смеется, глядя на меня. Зато Алесси не до веселья. Она бледнеет, но сбежать не пытается – бормочет извинения и подает меню.

Найти Алесси не составило труда. Один звонок Алле, и через пару часов от нее пришло сообщение с адресом проживания и адресом места работы. Домой к девчонке я не пошел, мне нечего делать на ее территории. Пришлось ждать, когда она выйдет на смену.

Кафе – дешевая забегаловка. Впрочем, оно сетевое, а бренд известен в России, и мне это на руку. С полчаса я наблюдал за Алесси с улицы, отмечал ее слабые стороны, благо окна здесь огромные, и зал – как на ладони. Отметил, что она старательная, аккуратная, но не профессионал. Нет лоска, выучки, отточенности движений. Уровень заведения, конечно же, не высок, в таких кафе от официантов не требуют многого, но мне есть, за что зацепиться.

Больше всего, как ни странно, меня выводит из себя прическа Алесси. Она заплела две пышные косы, и они ей идут, однако делают похожей на Кейт. И воспоминания переносят меня в то время, когда наша девочка…

Шепчу ругательство и до хруста сжимаю кулаки. Не твоя, кретин! Больше не твоя.

Алесси злит меня одним своим существованием. Переворачиваю страницы меню и мысленно перечисляю ее прегрешения: она испортила мне выходной, обманула, сбежала. И какого черта она так похожа на Кейт!

– Простите, вы готовы сделать заказ? – спрашивает Алесси.

А еще меня бесит, как она упорно делает вид, что мы незнакомы.

Обедать я здесь не собираюсь, половина блюд – полуфабрикаты.

– Салат с рукколой и моцареллой, после – эспрессо. И еще стакан воды без газа.

Она повторяет заказ, получает подтверждение и уходит. Бегло просматриваю диалоги в деловых чатах: партнеры не в восторге, что я взял дополнительный выходной, но не пошли бы они… лесом. Я нечасто отдыхаю, так что перебьются. Кое-какие вопросы решаю быстро, отправив пару сообщений, остальное подождет.

Наконец, Алесси приносит салат. Наблюдаю, как она сервирует стол, и готовлюсь нанести удар.

– Приятного аппетита, – говорит она.

– Задержитесь, – бросаю я холодно. И начинаю перечислять: – Вы не протерли стол. – Показываю засохшее пятно. – Солонка грязная, салфеток мало. При подаче ваш палец лежал в тарелке. Стакан вы держали за верхнюю половину. Кофе я просил принести позже. Вы полагаете, мне нравится пить холодный эспрессо? Как давно приготовлен салат? Он холодный, листья увядшие, сыр с засохшей корочкой.

Алесси бледнеет сильнее, пытается поставить кофе обратно на поднос и… Бинго! Чашка выскальзывает из ее пальцев. Брызги кофе попадают на мой костюм.

– Позовите администратора, – произношу я жестко.

Дальше все происходит так, как задумано. Я ругаюсь: сначала по-русски, потом на родном языке. Добиваюсь, чтобы меня пригласили в офис. Представляюсь и, чего греха таить, пользуюсь служебным положением. Мне дела нет до этого кафе, но я могу здорово испортить ему репутацию. К счастью, администратор все понимает.

– Мы можем как-то уладить недоразумение?

В его взгляде читается вопрос: «Сколько?» Я давно научился определять, когда мне предлагают взятку.

– О да, – говорю я. – Увольте Александру. Этого будет достаточно.

Администратор улавливает с полуслова. Он, безусловно, рад, что не придется расставаться с деньгами. Такие мелочи, как личная выгода, его не волнуют. Если мне понадобилось рассчитаться с девчонкой таким способом – это мои проблемы. Не волнует его и судьба официантки. Текучка кадров в таких кафе высокая.

– Да, конечно, – соглашается он бодро.

– При мне, – добавляю я.

Месть не так сладка, если не видишь ее результата. Да, я жестко расправился с Алесси, но почему я должен ее жалеть? Какую цель она преследовала? Деньги! Иначе не обманывала бы. И я наказал ее, лишив подработки. Ничего, найдет новую. Пусть лучше идет в ветклинику лечить кошечек и собачек. Если учится на ветеринара, то нужна практика.

Алесси молча выслушивает приговор, лишь кусает губы и сжимает кулаки. По требованию администратора приносит мне извинения, пряча взгляд. Не могу понять, что она чувствует, но меня это и не беспокоит.

– Не извиняю, – говорю я ей в ответ. Мы оба понимаем, что речь идет не о пролитом кофе. – А еще сделаю так, что тебя не возьмут на работу ни в одно приличное кафе города.

Последнее – блеф. Я не собираюсь ее преследовать, да и перекрыть ей все вакансии не в силах. Но этим даю понять, как я зол.

Насладившись унижением Алесси, выхожу на улицу и отчего-то торчу под фонарным столбом напротив кафе. Минут через двадцать появляется та, кого жду.

Я не привлекаю к себе внимание, но и не прячусь, просто стою и наблюдаю. Алесси расплела дурацкие косы и завязала волосы в «хвост», на ней знакомые ветровка и джинсы, и рюкзак закинут на одно плечо. Засунув руки в карманы, она запрокидывает голову и смотрит в небо. Я тоже смотрю, но не вижу ничего, кроме проводов и обычного марева большого города.

Потом Алесси замечает меня. Она замирает, отворачивается, и я почти уверен, что она опять сбежит, но ошибаюсь. Быстрым шагом Алесси подходит ко мне.

– Это несправедливо, – говорит она тихо. – Подло и несправедливо!

– Да неужели? – ухмыляюсь я. – Я так не считаю.

– Да, я… виновата. – Она переводит дыхание и смотрит мне в глаза. – Я обманула Аллу. Я сбежала, потому что… испугалась. Но это касалось тематических отношений. А вы устроили мне публичную порку на работе! Это несправедливо.

– Лучше было бы публично выпороть тебя в клубе?

– Да! – кричит она. И произносит тише: – Да… Мне очень нужна эта работа.

– Найдешь другую.

– Здесь хорошо платили…

– Ах, да. Ты же любишь деньги. Считай, что это расплата за алчность.

– Но я не брала ваших денег, – возражает Алесси. – В чем мое преступление? В том, что я неопытна? Что испугалась? Не смогла ничего объяснить и сбежала?

– Ты обманула ради денег.

– Не ради денег… – бормочет она и опускает взгляд.

– Что?

Она поворачивается, чтобы уйти, но я хватаю ее за руку.

– Ради чего же? Давай, удиви меня. Из-за чего ты оставила меня в дураках?

– Вы мне нравитесь…

– Что?..

– Вы мне нравитесь, – повторяет Алесси. – Я так хотела быть с вами, что потеряла разум. Я сама себя наказала. У меня был шанс… подготовиться, а я поспешила…

Кажется, она вот-вот заплачет.

– Как подготовиться? – перебиваю ее я. – Что ты несешь?

– Набраться опыта, – перечисляет она серьезно. – Лишиться девственности.

Точно, ненормальная. Или искусная актриса? Я хватаю ее за плечи и разворачиваю к свету, всматриваюсь в лицо. В глазах стоят слезы, брови сведены к переносице. Ни черта не понимаю! Врет или нет?

– Не смешно, – рычу я.

– Я не шучу, – отвечает она. И повторяет, как попугай: – Вы мне нравитесь.

Теперь крыша едет уже у меня. Иначе ни за что не придумал бы… такое.

– Нравлюсь, значит? – шиплю я. – Может, проверим? Я сам лишу тебя девственности. И устрою на работу в приличный ресторан. Но при условии, что ты явишься в клуб в день, который я назначу, и примешь от меня публичную порку.

Алесси молчит и смотрит на меня, не мигая. Что и требовалось доказать.

– Вот именно, – говорю я и отпускаю ее. – Прощай, Александра. Больше не попадайся мне на глаза.