Текст книги "Запретная для авторитета. Ты будешь моей (СИ)"

Автор книги: Мила Младова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Глава 19

Через несколько минут мы уже стояли у входной двери и прощались.

Элеонора, Егор и Паша как раз выходили за дверь, когда зазвонил мобильный Германа. То, что он увидел на экране, заставило его нахмуриться.

– Я быстро, – сказал он мне.

Герман помахал своей семье, а затем скрылся в квартире, чтобы ответить на звонок.

Я бы закрыла дверь, если бы Элеонора не встала в дверном проеме, вместо того, чтобы пойти за сыном и мужем к лифту.

– Итак, – начала она, – ты живешь с моим сводным братом.

Я просто смотрела на нее, пытаясь понять, нравится ей это или нет.

– Как ты узнала?

– Я же частный детектив. Моя работа – все вокруг подмечать. Например, как хорошо ты ориентируешься на кухне. Ладно, шучу. Герман мне сам все рассказал.

Я переминалась с ноги на ногу, испытывая неловкость.

– Это временно.

– А, – она улыбнулась, выглядя странно веселой. – Ну и, как у вас с ним дела?

Я пожала плечами.

– Нормально.

– Он открыт с тобой?

– Рубахой-парнем его не назовешь…

Она вздохнула, разочарованная.

– Я надеялась, что он расскажет тебе о том, что его преследует – или, лучше сказать, о том, чему он позволяет себя преследовать. В конце концов ты все узнаешь. Я так понимаю, что он до сих пор не показал тебе В3?

– Пока нет.

Она хмыкнула.

– Должно быть, твое воображение рисует себе всякую дичь. Честно, Агата, то, что там внизу, не так уж и страшно. Правда, не так. Но скоро ты сама это поймешь, как и другие важные вещи про Германа. Я надеюсь, что ты проявишь ту же смелость, что и в гараже, когда наткнулась на жуткую сцену, потому что я думаю, что у тебя есть все шансы, чтобы причинить Герману боль. А мне не хочется, чтобы он снова страдал.

– Мне тоже, – сказала я, и она улыбнулась мне. Потом она ушла, и я закрыла дверь.

Вскоре я обнаружила, что стою в дверях элегантного, современного домашнего кабинета Германа.

Он сидел за своим столом, устремив взгляд на монитор большого компьютера, и говорил:

– Я тебе для этого не нужен. Серьезно. Ты вполне можешь встретиться с ним одна... Невозможно... Я уже говорил, что пока не смогу уехать на ночь, – он вздохнул, выглядя раздраженным. – По той же причине, по которой я не уезжал в командировки в последнее время – у меня есть личная ситуация, с которой нужно разобраться... Это все, что тебе нужно знать, Лик.

Опять Лика? Я едва сдержала рычание.

– Потому что это не твое дело... Мы друзья, но это не дает тебе права влезать во все аспекты моей жизни... Нет, я занят... Да, собственно говоря, и она занята, – его лицо исказилось в гримасе недоверия. – Бросить друзей ради киски? Блин, Лик, тебе нужно лечить голову.

Хорошая смачная пощечина – вот что ей было нужно. Герман как будто услышал эту мысль, потому что его взгляд метнулся ко мне. Наверное, мне следовало хотя бы сделать вид, что я проходила здесь случайно, но я была уверена, что он все равно не купился бы на это.

– Я уже говорил тебе, Лик, что она для меня не очередная шлюха, – произнес он, встретившись со мной глазами. – Если бы это было так, я бы не позволил ей жить со мной, – с этими словами он повесил трубку.

– Она снова напилась? – спросила я.

– Нет, просто ведет себя как сучка, – встав, он обогнул стол и подошел ко мне. – Ты как? Элеонора и Егор вывалили на тебя кучу информации.

– Да. И, как ни странно, я запуталась еще сильнее, чем раньше.

Руки Германа обхватили мои бедра.

– У Литвинова может быть идеальный мотив, но что-то просто не сходится. То же самое с Теряевым.

Я кивнула.

– Пазл собрать не получается.

Он поцеловал меня.

– Я узнаю, кто это, так или иначе.

– Герман, ты не должен откладывать свои дела на потом из-за этой ситуации, ты можешь...

– Я не оставлю тебя, пока это не закончится, Агата, – твердо заявил он, напрягаясь.

– Я не буду одна.

– Неважно. Я не хочу доверять твою безопасность другим. Я полностью верю в то, что уже сказал тебе – ты никогда не будешь в большей безопасности, чем со мной.

– Но это мешает твоему проекту, не так ли?

– Нет, не мешает. Все идет своим чередом. Лика просто...

– Возмущается тому, что ты проводишь со мной все свое время, – закончила я.

Он вздохнул.

– Судя по тому, что она говорит, похоже, что она всегда думала обо мне, о ней и о Максе, как о трех долбаных мушкетерах. Теперь у меня есть ты. У Макса есть Софа. Лика ведет себя так, будто мы ее бросили.

– Она пытается заставить тебя чувствовать себя виноватым.

– Лика умеет манипулировать людьми, но я знаю каждый ее ход наперед. Ничего у нее не выйдет.

– Она права, – начала я, покачав головой в знак неодобрения, – нехорошо бросать своих друзей ради киски.

Герман усмехнулся.

– Но киска, о которой идет речь, такая красивая и тугая, – он поцеловал меня в щеку, и прошептал: – И она так чутко реагирует на меня, – он поцеловал меня в другую щеку. – А когда она обхватывает мой член, пульсируя и сжимаясь, это похоже на рай, – он медленно расстегнул мою ширинку.

Я рассмеялась, но этот смех быстро перешел в стон, когда палец Германа скользнул между моих складочек. Примерно в миллионный раз я поймала себя на мысли, что он был дьявольски хорош.

Глава 20

Поскольку я знала, что Герман уехал на деловой ужин и вернется домой не раньше позднего вечера, я пригласил Софу к себе. Дожидаясь ее прихода, я провела некоторое время в работе над своей книгой, заканчивая вычитку и корректуру. Я уже сделала и опубликовала обложку в своем блоге и социальных сетях, когда пришла Софа. Мы заказали суши и расположились на балконе, и я пересказала ей все последние события.

Как и я, она согласилась, что, возможно, Рома и Никита виновны лишь в том, что они два конченных придурка. Поскольку моим единственным реальным врагом был Артур, но ничто из происходящего прямо не указывало на него, мы оказались в тупике. Поэтому мы сделали единственную разумную вещь, которую могут сделать девушки, когда их головы полны плохих мыслей – мы напились. Не до потери сознания. Просто немного расслабились.

Софа сделала большой глоток вина и вдруг выпалила:

– Знаешь, у нас с Максом сейчас проблемы в отношениях…

Я нахмурилась.

– Почему? Я думала, у вас все прекрасно.

– Так и было, до вчерашнего вечера, – сказала она, доставая свой мобильный телефон. – Я не собиралась рассказывать тебе об этом, потому что у тебя и так полно проблем – тебе не нужно разбираться еще и с моими, но… да, я бы хотела сделать ему больно по-крупному.

– Ты всегда можешь вывалить на меня все, что угодно. В последние время мы все только и занимаемся, что разгребаем мои проблемы. Неплохо бы отвлечься на кого-то другого.

Софа хихикнула, но вид у нее был довольно грустный.

– Расскажи мне, что случилось, Софка. Не держи в себе.

– Подожди, – ее большие пальцы быстро постукивали по экрану мобильного. – Сейчас опубликую в своих соцсетях, что-нибудь грустное, чтобы этот мудачина видел, как я мучаюсь.

– Серьезно, что случилось?

Она вздохнула и глотнула еще вина.

– Лика позвонила ему по пьяни.

Я скривила верхнюю губу.

– Эта дрянь и Герману звонила пьяной.

– Он оставил тебя одну в постели, чтобы побежать утешать ее?

– Только чтобы поговорить по телефону и вернуться…

– Не пойми меня неправильно. Она его подруга, я понимаю. Но порядочнее было бы, если бы он разбудил меня, объяснил ситуацию и сказал, что ему надо уйти, или я слишком много требую? Знаешь, что он сделал вместо этого?

– Что?

– Видишь ли, он выскользнул из постели и пошел в ванную, чтобы ответить на звонок, но я слышала его довольно отчетливо, так что немного подслушала.

– И что было потом?

– Я не хотела, чтобы он понял, что я подслушивала. Поэтому, когда он вернулся в спальню, я притворилась спящей. А он просто... ушел.

Я нахмурилась.

– Ушел?

– Ушел. Уехал. Но и это еще не все. Он оставил меня одну в то время, как мое запястье было приковано к долбаной кровати наручниками. Я просто охренела. Я так не рыдала никогда в жизни. Несколько часов навзрыд. Больше трех часов, если быть точной. А когда он вернулся, он отрицал, что разговаривал с Ликой, и сказал, что уехал «разбираться с мелкой неприятностью». Больше ничего.

– Какой ужас…

– Я сказала ему, что мне нужно в туалет, чтобы он снял с меня наручники. Потом я поцеловала его, чтобы он отвлекся, тогда я пристегнула его наручниками к кровати. Он такой: «Эй, куда ты собралась?» Я ответила: «Разбираться с мелкой неприятностью». А потом я оставила его там и свалила домой. Должно быть, он освободился, потому что названивал мне весь день. Теперь я понимаю, почему ты так расстроилась, когда Герман солгал тебе. Это жесть как неприятно. Меня как будто унизили и растоптали.

– Да. Правда. Как ножом в сердце.

Софа отхлебнула еще вина.

– Я думаю, что в среднем по больнице мужики идиоты.

– Не все.

– Но все они делают глупости.

– Этого я не могу отрицать.

– Ты думаешь, что знаешь кого-то, думаешь, что можешь доверять ему, думаешь, что можешь даже позволить им контролировать себя. А потом узнаешь, что он очередной мудак, который не умеет брать ответственность на себя и быть честным.

– Знаешь что, я как раз так и собиралась сказать. Слово в слово.

– Это потому, что мы на одной волне.

Софа наклонила голову на звук закрывающейся входной двери.

– Герман дома.

Я улыбнулась. Услышав, как он зовет меня по имени, я крикнула:

– Мы на балконе!

Я подумала о том, чтобы встать, но не была уверена, что ноги меня послушают. Вместо этого я взглянула на него через плечо и слабо помахала рукой.

– Ты вернулся.

Он подошел ко мне, улыбнувшись и сверкнув глазами.

– Так, так, так, – стоя за плетеным диваном, он наклонился ко мне и нежно поцеловал в губы, а затем погладил пальцами по шее. – Насколько все плохо?

– На самом деле все нормально, мы просто выпили по чуть-чуточке. Обсуждали... всякое. Правда, Соф?

Она кивнула в знак согласия.

– Совершенно верно, – с огромным усилием она села.

Софа поднялась, чтобы поставить вино на стол, и повернулась, чтобы посмотреть на Германа. Затем она замерла, устремив взгляд на что-то позади него.

– Какого хера ты здесь делаешь?

Проследив за ее взглядом, я увидела Макса.

– О-о-о.

– Почему бы мне не быть здесь? Герман – мой хороший друг, не забывай.

Она на мгновение уставилась на него. Затем медленно моргнула.

– Ты что, еще строишь из себя обиженку, Макс?

– Ты весь день игнорила мои звонки. Я оставил тебе кучу сообщений. Если хочешь играть в молчанку – пожалуйста.

– Под сообщениями ты имеешь в виду те миленькие смски с угрозами?

Герман перевел взгляд с меня на них.

– Я что-то пропустил?

– Лика позвонила ему посреди ночи, – прошептала я вслух. – Он поехал к ней, а потом соврал Софе, что был в другом месте.

Герман бросил на Макс уничтожающий взгляд

– Ты реально так сделал? – но внимание Макса было приковано к Софе.

– Я солгал, потому что знал, что ты будешь истерить, узнав, что я поехал утешать другую женщину, – кажется, Макс считал это достойным оправданием, но на деле звучало жалко.

– И логика подсказала тебе, что лучше сказать полную херню? – Софа хмыкнула. – Лика и Герману звонила пьяной. Но он не бросил Агату. А если бы он решил уехать, то не стал бы потом врать, – она посмотрела на меня, нахмурившись. – Не стал бы ведь?

Я поджала губы.

– Нет, если только он не хочет, чтобы я оторвала его славный член.

Софа кивнула на Макса.

– Видишь. Герман знает, что для него хорошо, и тебе следовало бы тоже подумать получше. А может, я просто не имею для тебя такого значения, какое Агата имеет для Германа.

Макс провел рукой по волосам.

– К черту! – он схватил Софу за запястье и рывком поставил ее на ноги, а затем перекинул ее через плечо.

Она стучала кулаками по его спине.

– Эй! Отпусти меня, урод поганый!

– Я просто хочу поговорить с тобой наедине.

Герман положил руку мне на плечо, когда я встала и попыталась пойти за ними.

– Он не обидит ее. Давай дадим им шанс все обсудить, родная.

Глава 21

Герман опустился на место Софы, положил руку мне на бедро и спросил:

– Все хорошо?

– Конечно. А у тебя? Как все прошло?

Он снова поцеловал меня.

– Это был длинный, скучный день, который только что стал намного лучше, – он посмотрел на коробки из-под роллов. – Я вижу, вы уже поужинали. Молодцы.

– Так как прошел твой деловой ужин?

– Дорого, уныло, но камчатский краб был хорош. Агата, ты случайно напилась не из-за того, что твоя мама ездила к твоему отчиму?

– Нет, она вообще ничего нового не узнала, – я быстро пересказала их разговор. – Я надеялась, что у него есть какие-то теории насчет моего преследователя, но он сказал только то, что мы и так уже знали. Вполне возможно, что нам не стоит подозревать ни Рому, ни Литвинова.

Герман помассировал мой затылок, не отрывая взгляда от изумительного вида на город.

– Может, нам стоит присмотреться к семье Барановых.

– Артуру нравится издеваться надо мной, да, и он, несомненно, злится, что его усилия работают не так хорошо, как ему хотелось бы. Но Артур скорее просто опозорит меня или раскроет всем мой псевдоним в литературных кругах , чем станет преследовать.

Я еще раз все обдумала и покачала головой.

– К тому же, он чуть со страху не помер, когда понял, что мы вместе. До этого он явно ни о чем таком и близко не слышал.

– Некоторые люди умеют притворяться очень хорошо.

Что-то в том, как он это сказал, заставило меня содрогнуться.

– Ты все еще подозреваешь Колю, серьезно что ли?

Герман вздохнул.

– Думаю ли я, что он причинит тебе физическую боль? Нет. Но преследователь тоже пока не причинил тебе никакой физической боли. Думаю ли я, что Николай напугал бы тебя в надежде, что ты побежишь к нему? Может быть. Думаю ли я, что он был так расстроен, что не может обладать тобой, что выплеснул бы это разочарование таким образом? Возможно.

– Нет, – отрезала я. – Он бы не стал так поступать со мной.

– Он хочет тебя себе. Я уверен. Ты отказываешься верить в это, Агата, и, возможно, просто не хочешь в это верить. Пока ты не обращаешь на это внимания, тебе не нужно признавать, что ему больно; но однажды тебе придется сказать ему, что он тебе больше не дорог, что он тебе безразличен.

Я бросила на него тяжелый взгляд.

– Я не закрываю глаза на проблемы только потому, что не хочу их замечать, – я слегка взвизгнула, когда Герман приподнял меня так, чтобы я прижималась к нему.

Он обхватил мое лицо руками.

– Я не это имел в виду. Просто все мы иногда находим блаженство в неведении. В этом нет ничего плохого. Такова человеческая природа.

– Если бы Коля действительно не хотел, чтобы мы с тобой были вместе, он бы не сказал мне, что с тобой я в безопасности.

Герман замолчала.

– Когда он это сказал?

– В тот день, когда ты счел нужным пометить свою территорию на парковке у кафе.

– Я ни на секунду не поверю, что он рад, что мы вместе. Если бы я увидел тебя с другим мужчиной, я бы не испытывал ничего, кроме ненависти к этому ублюдку. Я бы хотел, чтобы он исчез из твоей жизни.

– Пытаясь напугать меня?

– Никогда, – Герман потрепал мой хвост. – Но я бы сделал ему больно и напугал бы до смерти именно его, – он слегка дернул меня за волосы. – Ты моя.

– Я не говорила, что это не так.

– Потому что ты знаешь, что это факт. Ты знаешь, что каждый твой сантиметр принадлежит мне. Я знаю, что каждый сантиметр тебя принадлежит мне. Но тот, кто хочет тебя так же сильно, как Николай... Я не уверен, что он сможет принять такой расклад.

Я уже собиралась снова встать на защиту Коли, но Герман поднял руку.

– Представь себе такой сценарий, Агата. Допустим, я прав. Допустим, Коля всегда верил, что однажды ты станешь его. Возможно, ему надоело ждать, пока ты убедишься, что он тот, кто тебе нужен, и он решил ускорить процесс, думая, что ты пойдешь к нему за советом и утешением. Только план не сработал. А потом на сцене появился другой парень – появился из ниоткуда, объявил тебя своей. Коле это не понравилось бы, и он хотел бы, чтобы этот мужик исчез. Его цель изменилась с попытки напугать тебя на попытку избавиться от вмешательства. Подумай об этом, детка: последние несколько появлений преследователя были связаны со мной. Он прислал тебе мои фотографии. Он звонил и предупреждал, что я тебе не подхожу. Он перечеркнул мое лицо маркером на всех снимках, – Герман утешительно сжал мой затылок. – Я не хочу, чтобы это был Николай, потому что это сильно расстроит тебя. Но я буду считать его подозреваемым, пока у меня не будет причин думать иначе.

– Но это бессмыслица. Коля прекратил наши отношения, когда мы были подростками. Он бросил меня ради какой-то фигуристой девчонки, – я почти улыбнулась при этом воспоминании, потому что, хотя в то время меня жутко задел такой исход событий, сейчас над ним можно было посмеяться.

– Наверное, потому что его гормоны бушевали, и, как большинство мальчиков-подростков, он думал своим членом. С тех пор вы несколько раз спали вместе. Кто был инициатором? Это был он, верно?

– Да, но только когда нам было одиноко или мы напивались. Нерегулярно. Раз или два в год.

– Он перестал испытывать судьбу, или ты сказала ему, что покончила с сексом на одну ночь?

– Я сказала ему, что с меня хватит. Он отнесся к этому с уважением. Не расстроился. Не давил. Сказал, что я права и что я достойна большего. Он никогда не предлагал мне серьезных отношений. И сказал, что вряд ли сможет предложить их хоть кому-нибудь.

Герман пожал плечами.

– Может, все изменилось.

Я вздохнула, понимая, что не собираюсь переубеждать Германа в этом.

– Если ты хочешь думать, что это может быть он, хорошо. Я даже не могу винить тебя за осторожность. Я просто...

– Я знаю, – Герман снова поцеловал меня. Мягко, медленно, глубоко. – Кстати, как ты смотришь на то, чтобы уехать на несколько дней на следующей неделе?

– Уехать? Куда?

– Куда-нибудь на море, чтобы ты могла отдохнуть.

У меня не было бы никаких сомнений по этому поводу.

– Куда мы поедем?

Он усмехнулся.

– Какая же ты нетерпеливая, Агата.

– Ты ведешь себя, как полная дура! – прокричал Макс из гостиной.

– Ооо, я еще даже не начинала, хочешь я устрою тебе сладкую жизнь? – прорычала Софа ему в ответ.

Раздался звук мучительной боли, вырвавшийся у Макса, он заставил меня вздрогнуть.

Я посмотрела на Германа, глаза которого блестели от удовольствия.

– Нам стоит вмешаться?

Герман покачал головой.

– Макс слишком привык, что может помыкать женщинами. Софа – другое дело. Она хочет, чтобы с ней считались. Думаю, ему это нравится, хотя и сводит с ума.

– Ты сводишь меня с ума! – крикнул Макс.

Рот Германа растянулся в ухмылке.

– Видишь?

– Ты сейчас у меня договоришься! – крикнула Софа.

– Кажется, это надолго, – тяжело вздохнула я.

Герман молча кивнул, соглашаясь.

Глава 22

– Да они издеваются.

Услышав голос Софы, я прекратила вытирать стол и подняла взгляд. Вот же блин. Какого хрена он здесь делает? Артур и его напарник вошли в кафешку и теперь сканировали большое помещение. Когда взгляд Артура остановился на мне, он вспыхнул. Артур толкнул своего напарника локтем, наклонил подбородок в мою сторону, и они оба направились ко мне. Что ему опять нужно? Придумал новую причину для придирок?

Я обменялась с Софой насмешливыми улыбками и протянула ей свою тряпку.

– Надеюсь, он сегодня быстро управится, – повернувшись к Артуру лицом, я едва сдержала вздох скуки.

– Агата Андреевна? – улыбка Артура была такой же вежливой и фальшивой, как и моя. – Мы хотели бы поговорить с вами, если у вас есть минутка.

Я сморщила нос. Посмотрите на него, какой вежливый!

– Ладно, только давайте выйдем, – я пошла к открытым задним дверям неторопливым шагом, желая, чтобы Артур увидел, что его присутствие совсем не взволновало меня.

На улице я устроилась на лавочке. Я закинула ногу на ногу и старалась всем своим видом выражать пренебрежение к происходящему.

– Ну?! В чем дело?

– Недавно вы съехали из квартиры, в которой проживали достаточно долго, верно?

Я медленно кивнула, гадая, к чему, он клонит.

– Верно.

– Вообще-то вы съехали очень поспешно. Закончили аренду довольно резко и забрали только то, что смогли уместить в свои машины вы и ваша подруга, оставив остальные вещи.

– Ну и?

– Вообще-то такая спешка наводит нас на некоторые подозрения, – сказал Артур, прожигая меня взглядом. – В нормальной ситуации все происходит совсем иначе. Вы фактически бросили все свои вещи и сбежали.

Я бросила на него безучастный взгляд.

– Правда?

– Не хотите объяснить, почему вы так поспешно уехали?

– Я что-то не понимаю сути ваших претензий, – ответила я. – Хозяин был не против. Он имеет свои виды на эту квартиру.

– Да, мы знаем об этом, – сказал Артур, голос его был тверд. – Отвечайте на вопрос, Агата. Почему вы съехали в такой спешке?

Я вздохнула и притворилась смущенной.

– Я проиграла спор.

Артур и его напарник нахмурились.

– Извините?

– Мой парень, Герман Перов – думаю, вы его знаете – попросил меня переехать к нему. Я согласилась, но тянула время, потому что была не до конца уверена в этом решении. Он не хотел ждать, поэтому предложил мне спор. Он носил... частный характер, поэтому я не буду вдаваться в подробности, – в моем тоне был сексуальный подтекст. – В любом случае, проиграв спор, я должна была переехать к нему немедленно, – сказала я, втайне гордясь, что так быстро придумала убедительную ложь.

– И вы проиграли спор?

– Очевидно. Именно поэтому я оставила в старой квартире некоторую свою мебель – она мне была просто не нужна. У Германа, знаете ли, своей мебели хватает. Через несколько дней я перевезла остальные вещи, которые не смогла взять в один присест, – я переводила взгляд с одного мужчины на другого. – Так почему бы вам не сказать мне, с чего вдруг такая мелочь, как мой переезд, привлекает внимание полиции?

Артур поднял подбородок.

– Вчера вечером квартира была разгромлена.

По моей спине и рукам побежали мурашки.

– Но... моих вещей там нет. Практически.

– В ней все еще были некоторые ваши кухонные и ванные принадлежности, – сказал Артур. – Обе комнаты были изуродованы каким-то тупым предметом. Кухонные шкафы были разрушены, столешница во вмятинах, приборы разбросаны, а посуда, оставленная вами, была разбита, либо выброшена из шкафов. Кроме того, была сорвана занавеска для душа, ванна и раковина были разбиты, сиденье унитаза сломано, а зеркала разлетелись вдребезги. Ко всему прочему, жалюзи и шторы были сорваны, а все лампочки выкручены и разбиты.

У меня пересохло во рту. Черт. Совершенно потрясенная, я пыталась быстро прийти в себя. Внутренности завязались узлом, и мне стоило большого труда скрыть, как я взволнована.

– У вас есть подозреваемые?

Глаза Артура сузились.

– Нет. Ваши бывшие соседи услышали шум и позвонили в полицию. Когда мы приехали, квартира была пуста. Такое случается, но мне кажется любопытным, что ваша старая квартира была разгромлена вскоре после того, как вы так поспешно съехали.

– Я бы не сказала «вскоре после». Я съехала две недели назад, – меня беспокоило, что связь прослеживалась. Но вряд ли я стала бы делиться этим со старым добрым Артуром.

Артур прищурился.

– Вы что-то не договариваете. Это мешает нашему расследованию. И называется «препятствование правосудию».

Я фыркнула.

– Ты просто рад предлогу отвезти меня в отделение. Вот почему ты постоянно останавливаешь меня на дороге, хотя я не сделала ничего плохого. Ни разу. Ты не подозреваешь меня, Артур, ты просто ухватился за возможность доставить мне неприятности. Ты не понимаешь, что ты и твоя семья делаете это так давно, что у меня выработался иммунитет? – я медленно, с достоинством поднялась. – А теперь, если вы меня извините, я должна вернуться к работе.

Артур поднялся на ноги.

– Мы еще не закончили.

– А мне кажется, что закончили, – сказал новый голос. Он был мужским. Хриплым. Злым.

Оглянувшись через плечо, я слабо улыбнулась Герману, пока он шел к лавке. Полагаю, кто-то позвонил ему. Или Софа позвонила Максу, с которым она, кстати, помирилась, а тот позвонил Герману.

Подойдя ко мне, Герман погладил рукой мои волосы.

– Опять достаешь мою женщину, Артур? Я тебя предупреждал.

Тяжело сглотнув, Артур выпятил подбородок.

– Это официальное дело.

– Он мне не верит, – сказала я Герману. – Или, по крайней мере, говорит, что не верит.

Герман нахмурился.

– О чем ты?

– О том, что я переехала к тебе, потому что проиграла тот дурацкий спор. Хотя должна сказать, что мне понравилось проигрывать, – добавила я, понизив голос.

Уловив мой намек, Герман усмехнулся.

– Меня тоже все устроило, – его ухмылка померкла, когда он перевел взгляд на Артура. – Не понимаю, как ее переезд ко мне может быть связан с полицией.

Артур положил руки на пояс.

– Ее предыдущая квартира была разгромлена прошлой ночью, – он перечислил все очень точно. – Я не могу не задаться вопросом, не переехала ли она так быстро, потому что у нее были проблемы, и не виноваты ли эти проблемы в повреждении квартиры.

К чести Германа, он не выдал никаких эмоций – даже удивления, которое он должен был испытать, услышав о взломе.

– Неужели вы думаете, что я позволю кому-то прогнать мою женщину из ее собственной квартиры?

– Нет, не думаю, – ответил Артур. – А это значит, что если у нее проблемы, вы сделаете все, что нужно, чтобы справиться с ними, – даже нарушите закон. Вот что меня беспокоит.

– Мы можем защитить вас, – вклинился напарник Артура. – Но только если у нас будут все данные.

– Я не могу сказать вам, кто этот вандал, потому что просто не знаю, – я пожала плечами, внутри нервно улыбаясь, потому что сейчас не сказала ни слова лжи.

Напарник Артура выжидающе уставился на меня и позволил молчанию затянуться. Затем, с выражением лица, полным нетерпения, он протянул мне визитку.

– Если что-нибудь вспомните, позвоните.

Я взяла карточку без выражения, желая увидеть спины этих засранцев. Герман развернул меня к себе и притянул ближе.

Внимательно изучив меня, он спросил:

– Ты как?

– Все нормально, – я положила руки ему на грудь. – Ты быстро добрался.

– К счастью, я был недалеко. Дмитрий позвонил мне, как только увидел, что Артур припарковался у кафе.

– Правда?

– Он не был уверен, пришел ли Артур поиздеваться над тобой или сообщить о чем-то, что может быть связано с преследователем, но он не хотел, чтобы ты разбиралась с этим одна. Он был с клиентом, и Николая не было на месте, чтобы присмотреть за мастерской, иначе пришел бы сам.

Дядя Дима был лучшим.

– Спасибо, что приехал. Думаю, Артур попытался бы использовать это как предлог, чтобы отвезти меня в отделение для допроса, – на ленивую улыбку Германа я спросила резкое: – Что?

– Тебе нравится решать свои проблемы самостоятельно, но ты поблагодарила меня за то, что я приехал. Как я могу не улыбаться, услышав, что ты рада видеть меня? – он поцеловал меня, нежно и бережно. – Думаешь, это преследователь сделал?

– Вполне возможно. Хотя реакция у него какая-то запоздалая, разве нет? Если бы это случилось на следующий день после моего переезда, то да. Но две недели спустя?

– Он наверно просто выплескивает свое разочарование от того, что не может подобраться к тебе. Ты всегда рядом с кем-то. Может, он самонадеянно решил, что сможет найти способ обойти мою защиту. Теперь, когда он понял, что не может, он в ярости, – Герман заправил мои волосы за ухо. – Он не может позвонить тебе, так как ты сменила номер. Не знаю, как он узнал твой последний номер, но в этот раз он явно не смог повторить процесс. Хотя он мог бы снова написать тебе на почту. Странно, что он этого не сделал.

Я наклонила голову, когда кое-что пришло мне в голову.

– Слушай, а Элеонора может отслеживать IP-адреса? У меня все еще сохранилось письмо, которое он мне прислал. Может ли она найти сталкера по нему?

– Возможно. Я дам тебе ее номер, и ты перекинешь ей все данные по этому письму.

– Кем бы ни был этот козел, он оказался очень умным. Хитрым. Даже если бы я захотела рассказать полиции о нем, какой в этом смысл? Его игры настолько мелочные, что не похоже, что мне что-то угрожает. Кроме проникновения в мою квартиру – а доказательств тому не было – он не сделал ничего противозаконного. Написал статью, снял фотографии и видео на мой мобильный телефон, звонил мне, чтобы сказать, что мой парень мне не подходит... Все это не является прямой угрозой моей жизни. Обычно в полиции говорят: “когда убьют, тогда приходите”. На первый взгляд, моя ситуация – пустяк, но когда когда живешь с этим продолжительное время, когда все происходит с тобой, это совсем другое дело.

– Да, он поступил умно, – согласился Герман. – Он не сделал ничего такого, что можно было бы воспринимать всерьез. Он не следил за тобой. Не преследовал тебя слишком откровенно. Не посылал тебе угрожающих писем. Не портил твою собственность. И я подозреваю, что это не потому, что он не хочет, он делает это намеренно. В таком духе, он сможет играть с тобой сколько угодно, потому что никто не будет его искать. По крайней мере, так он, вероятно, планирует. Но я, образно говоря, мешаю ему. У тебя есть я, а значит, у тебя есть и услуги Элеоноры. Ничто из того, что этот парень делал до сих пор, не сработало, так что вполне естественно, что он решил как-то импровизировать. Меня беспокоит, что в следующий раз он может захотеть выплеснуть злость уже на тебя.

Я думала о том же.

– Я так рада, что завтра мы улетаем на море.

Герман улыбнулся.

– Ты уже собралась?

– Да.

– Хорошо. Завтра в это время ты будешь греть косточки на пляже.

– Я не любитель пляжей, но не откажусь понежиться в шезлонге, читая что-нибудь интересное.

Он провел костяшками пальцев по моему горлу.

– Ты должна делать все, что тебе хочется.

– И ты не будешь чувствовать себя обделенным вниманием? Потому что у тебя есть привычка внезапно требовать моего внимания, когда его не хватает.

Он улыбнулся.

– Я буду счастлив, если ты просто немного отдохнешь от этого всего.