Текст книги "Запретная для авторитета. Ты будешь моей (СИ)"

Автор книги: Мила Младова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Глава 12

Я подняла глаза и улыбнулась, когда Герман подошел к нашему с Литвиновым столику.

– Привет.

Он прижался к моим губам легким поцелуем.

– Доброе утро, любимая.

– Герман, это Никита Литвинов.

– Правда? – схватив стул у соседнего стола, Герман пододвинул его и сел.

Положив одну руку мне на бедро, он сказал Литвинову:

– Ты ошивался около моего клуба. Я хотел бы знать, почему.

Никита выпрямился, оправляя лацканы своего пиджака.

– В этом нет ничего незаконного...

– Я сказал, я хотел бы знать, почему, – Герман выжидающе уставился на него.

Литвинов прочистил горло.

– Я хотел поговорить с Агатой. Я подумал, что, возможно, если я обращусь к ней в более непринужденной обстановке, например, в вашем клубе, ей будет легче говорить со мной.

– Это не объясняет, что ты делал возле гаража, – заметил Герман.

– Я не понимал, пока не попытался войти в клуб, что он предназначен исключительно для приглашенных гостей. Я подумал, что можно воспользоваться другим входом.

Он заставил меня вспомнить о другом журналисте, который однажды связался со мной, желая взять интервью. Этот засранец преследовал меня повсюду, не желая отступать. Он не стеснялся стоять возле зданий, в которые я входила, и всегда делал все возможное, чтобы попасть внутрь. К счастью, в конце концов ему надоело, и он вернулся в ту дыру, из которой выполз.

Герман вопросительно поднял брови.

– Ты собирался пробраться в мой клуб?

– Сомневаюсь, что я был первым, – ответил Никита с раздражением.

– Нет, это происходит еженедельно, – подтвердил Герман. – Но от этого мне не легче, особенно когда твоей целью было подобраться к моей женщине.

Литвинов повернулся ко мне, сверкая заинтересованным взглядом.

– Должен признать, меня действительно восхищает то, что вы тяготеете к такому человеку, как Герман Перов.

– Я здесь, – процедил Герман.

Никита растерянно моргнул.

– Я не хотел показаться грубым. Но это восхитительно. Есть некоторое сходство между вами и Андреем...

– Не пытайтесь морочить мне голову, – огрызнулась я.

– Я оскорбил вас, – Никита был искренне удивлен. – Это не было моим намерением. Я был уверен, что вы любите своего отчима.

Герман наклонился вперед, его движения стали жесткими, взгляд – жестоким.

– Мы с тобой должны поставить точки над «и» здесь и сейчас. Ты больше не будешь пытаться приблизиться к Агате – ни в какой обстановке. Ты оставишь ее в покое. Перестанешь звонить и оставлять ей сообщения. Исчезнешь из ее жизни. Если она передумает и захочет поговорить, она позвонит. Пока этого не произойдет, ты оставишь ее в покое. Понятно?

– Я не хочу ее расстраивать, я просто...

– Тебе понятно?

Челюсть Никиты задеревенела от напряжения.

– Понятно, – поправляя галстук, он встал. – Было очень приятно поговорить с вами, Агата. Мне жаль, что мы не смогли продолжить беседу, – глядя, как он уходит, я вздохнула.

– Мне кажется, это не он. Он не сказал ничего подозрительного. Конечно, стоит учесть, что он и ничего такого, что могло бы опровергнуть его причастность, не сказал, – застонав, я положила голову на руки. – Я очень надеялась, что разговор с ним поможет что-то понять, но ничего не изменилось.

Герман погладил меня по спине.

– Как я уже говорил раньше, мы пока никого не можем списывать со счетов. Независимо от того, он это или нет, я хочу, чтобы он исчез из твоей жизни. Надеюсь, небольшого разговора будет достаточно, чтобы он оставил тебя в покое.

Я подняла голову.

– Да, я тоже надеюсь, – но, будучи писателем, я знала, что нет ничего простого в том, чтобы бросить историю. Если Литвинов действительно писал книгу, я сомневалась, что он так просто от нее откажется.

– Не позволяй этому расстраивать тебя, детка. Ты сильная. Смелая. Не позволяй ситуации заставить тебя забыть об этом, – Герман прижался к моим губам меня мягким, затяжным поцелуем. – Хм. Ты на вкус как кекс с шоколадом.

Я улыбнулась, несмотря на свое отвратительное настроение.

– Поцелуешь меня еще разок?

Его рот изогнулся в забавной улыбке.

– Конечно.

А потом он снова поцеловал меня.

Глава 13

Наблюдая за тем, как Герман очаровывает мою маму, я могла лишь недоуменно качать головой. Пока мы ужинали, он с легкостью справился с ее допросом. Она даже не замечала, как он уклоняется от ее нападок. Она привыкла, что Андрей контролирует их разговоры подобным образом. Именно тогда, когда Герман умело обходил мамину линию вопросов, я поняла, как редко он поступал со мной так же теперь. Мы делали успехи.

Я видела, что он ей очень нравится. Более того, он нравился ей из-за меня. Каждый раз, когда Герман массировал мой затылок, играл с моими волосами или даже улыбался мне, мама просто таяла.

– Агата, ты не говорила мне, что познакомилась с семьей Германа, – сказала она. Для нее знакомство с его родственниками означало нечто грандиозное. Это означало, что я была важна для него.

– Ну, это не было запланировано, – звучало как оправдание. – Я просто случайно оказалась в его квартире, когда там появилась его сводная сестра, – и подслушала разговор с ней, а потом подслушала еще один разговор. С Ликой..

Кстати, о Лике... Как Герман и предсказывал, она пришла к нему на следующий день после своего пьяного звонка.

Он был в своем кабинете в «Убежище», а я – в примыкающей к нему ванной. Стало любопытно, что она скажет, не зная, что я нахожусь в зоне слышимости, и не заботясь о том, что я начинаю внимательно и настороженно относиться к ее выходкам.

– Я надеялась, что найду тебя здесь.

Я услышала, как Герман вздохнул.

– Лика…

– Нет, мне так неловко; пожалуйста, просто дай мне высказаться, Герман. Я сожалею о том, что сделала. Я не должна была звонить тебе. Я не должна была вываливать на тебя все свои проблемы. Я была пьяна и скучала по Лёве, и единственным человеком, который знал его так же хорошо, как я, была ты.

– Это не оправдание, Лик. Ты каждый раз говоришь одно и то же.

– Я знаю, знаю. Мне бы не помешало нормальное оправдание, но его нет. И я прошу прощения за то, что наговорила гадостей про… Агату, – добавила она, помедлив прежде, чем назвать мое имя. – Надеюсь, я не стала причиной ссоры между вами. Уверена, она расстроилась, из-за того, что ты болтаешь с другой девушкой по ночам.

– Не льсти себе. Никто бы не стал из-за этого ссориться.

– О. Хорошо. Я рада, – Лика точно не была рада. – Похоже, она тебе нравится и, в общем, я тебя не виню. Что в ней может не нравиться? Она горячая. Уверенная в себе. У нее красивые глаза. У нее даже…

– Не надо, – процедил Герман.

– Что?

– Не говори о ней так, будто она для меня безликая шлюха. Не думай о том, чтобы играть с ней в свои игры. Она моя. Она останется моей. И у нас с тобой будут большие проблемы, если ты попытаешься помешать этому.

– Ладно, я тебя поняла, – прошипела Лика, защищаясь.

– И что же ты поняла?

– Она твоя.

– Хорошо. Молодец.

В этот момент я вышла из ванной и подошла к Герману

– Агата, Лика тут хочет тебе кое-что сказать.

Лика выглядела так, будто предпочла бы сквозь землю провалиться, но все же сказала:

– Прости, что так получилось. И я сожалею о том, что сказала тебе по телефону. Я была... Я не буду искать оправдания, я просто скажу, что этого больше не повторится.

– Не повторится? – спросила я, выражение моего лица говорило ей, что доверия такие заявления не вызывают.

– Нет.

Я кивнула, молча принимая ее извинения. Но я не поверила ни единому слову. После она ушла. И я поняла, что Герман смотрит на меня, и выражение его лица было странным. Я подняла брови в немом вопросе.

– Что она говорила тебе по телефону? – спросил он после долгого молчания. – Ты так и не рассказала?

– Ты не спрашивал.

– Я спрашиваю сейчас.

Я вздохнула.

– Она сказала, что я долго с тобой не протяну, и что я могу думать, что знаю тебя, но на самом деле это не так.

– Ты думаешь, что последняя часть – правда, – почувствовал он.

– Я думаю, она знает тебя лучше, чем я.

– Она знает меня дольше, чем ты, и ей известно больше о моей жизни. Но из этого не следует, что она автоматически знает меня. Можно знать кого-то всю жизнь и так и не узнать его по-настоящему.

Это было верное замечание. Мои отношения с Андреем были прекрасным тому примером.

– Да, но ты встречалась и с его мачехой, – сказала мама, возвращая меня в настоящее.

– Мельком, – ответила я.

Улыбаясь, мама подняла бокал.

– Я уверена, что твоя семья полюбит ее, Герман. Агату легко полюбить, даже с ее небольшими замашками.

Герман поднял бровь.

– Что еще за замашки?

– Она имеет в виду мои привычки перфекциониста. Но имей в виду, что мама перфекционистка похуже меня.

– В совместном проживании у нас были кое-какие сложности, – сказала мама.

Герман нахмурился, пытаясь понять.

– Вы обе перфекционистки, но вам было трудно жить вместе? Разве это не должно облегчить задачу?

Мама резко покачала головой.

– Два слишком аккуратных человека не всегда могут жить в одном доме без проблем, потому что у нас часто разные взгляды на порядок. Мое представление о порядке отличаются от представлений Агаты.

Герман посмотрел на меня в недоумении.

– Что еще я про тебя не знаю? Расскажете мне еще что-нибудь новое про Агату? – Спросил он, глядя на маму.

Мама задумчиво нахмурилась.

– Она всегда была спокойной девочкой, разве что в гота наряжалась и линзы эти свои жуткие носила.

– Это я слышал.

– О, а еще она наотрез отказывалась играть в куклы.

– Отказывалась? – Спросил Герман у меня.

Я пожала плечами.

– Это как-то жутко играть неодушевленным предметом, как живым.

Герман улыбнулся.

– Понятно, – он поцеловал меня в висок, и мама снова растаяла. А еще она похлопала меня по плечу. Я лишь закатила глаза.

Чуть позже, когда мы с Германом забрались в его Порш и я застегивала ремень безопасности, я сказала ему:

– Спасибо.

Он нажал кнопку зажигания.

– За что?

– За то, что был милым с ней. Многие люди так не поступают.

– Я вижу, что она любит тебя, и вижу, что она хочет для тебя лучшего, – взяв мой подбородок, он овладел моим ртом в долгом, влажном, одурманивающем поцелуе. Отстранившись, он посмотрел на мою ухмылку и вздохнул. – Она наблюдает, да?

– Да.

Он нажал на газ.

– Поехали домой.

Домой... Мне понравилось, как это звучит. Слишком понравилось.

Глава 14

После работы на следующий день я поужинала, а затем сразу же погрузилась в книгу. На тот момент мне оставалось просмотреть и отредактировать всего две главы, прежде чем я смогу официально сказать, что рукопись закончена. Поэтому я чуть не убила Софу за то, что она заявилась ко мне домой, когда мне оставалось всего три страницы.

Я прогнала ее на кухню и велела не мешать, пока я читаю последние черновики. Она изо всех сил старалась скрыть улыбку, услужливо исчезая из поля моего зрения. Когда я наконец закончила, моя нервная система вздохнула с облегчением. Мои плечи уже не казались такими напряженными и тяжелыми, а хаос в мозгу начал утихать. Черт, я была так счастлива, что достала бутылку коньяка.

Мы с Софой выпили по рюмке, пока она рассказывала мне очередные новости о жизни с Максом. Все шло довольно хорошо. Я видела, что он ей небезразличен, хотя, похоже, она еще не готова была признаться себе в этом.

– Те наручники, которые я тебе подарила, еще живы? – Спросила она.

Подняв глаза от своего бокала, я удивленно моргнула.

– Зачем они тебе?

– Я хочу использовать их на Максе. Будет трудно застать его врасплох, но я терпеливая.

– Сейчас поищу, – я направилась в спальню, порылась в верхнем ящике своего комода и издала звук «ага», когда увидела коричневый конверт с фотографиями Германа.

Софа напряглась.

– Еще фотографии?

– Нет, это старые. Герман все время просит их, а я забываю отдать, – я бросила конверт на кровать и вернулась к ящику.

Найдя наручники, я объявила:

– Нашла. Не уверена, что они...

– Агата?

Дрожь в ее голосе заставила меня нахмуриться.

– В чем дело? – спросила я. Она смотрела на одну из фотографий, выглядя совершенно озадаченной. – Что случилось, Соф?

– Когда ты бросила конверт, одна из фотографий выскользнула, и я заметила... – она подняла фотографию, чтобы показать ее мне. На ней были изображены Герман с Элеонорой. Но его лицо было перечеркнуто красным маркером.

Софа вытряхнула содержимое конверта на кровать и разложила фотографии.

– На всех одно и то же. Кто-то поставил большой красный крест на лице Германа.

Я просто смотрела на них, не в силах осознать увиденное. Затем мое сердце заколотилось в груди.

– Он опять был здесь, – сказала я. – Этот урод вернулся.

– Но как? Если бы он попытался проникнуть внутрь, то сработали бы датчики, так? На телефон пришло бы уведомление, – глаза Софы были широко открыты, она почти плакала от злости и страха.

– Я ничего не получала. Но как еще мы можем это объяснить?

Софа достала свой мобильный телефон.

– Кому ты звонишь? Я бы предпочла не...

– Я ищу информацию в интернете, – сказала она. Ее большие пальцы постукивали по экрану. – Здесь говорится, что существуют устройства, которые могут глушить частоты беспроводных систем безопасности и блокировать сигнал тревоги, чтобы он не дошел до тебя. Взломщику нужно знать, какая у тебя система, чтобы точно понимать, какое устройство ему нужно. Повредить систему будет нелегко, но это возможно. Конечно, грабитель скорее всего просто выберет дом без сигнализации, а не станет возиться со всеми этими проблемами. Но он не грабитель. Он тот, кто хотел проникнуть внутрь. И все же, зачем проходить через все это только для того, чтобы нарисовать несколько крестиков на фотографиях?

– Когда он позвонил мне, то сказал, что я должна знать – он может подобраться ко мне. Он доказывает, что все еще может. Пометки на фотографиях – это просто его способ дать мне понять, что он здесь, – я запустила руку в волосы. – Я понятия не имею, когда он это сделал. Не знаю, единственный ли это раз, когда он возвращался сюда, – горячие слезы разочарования и гнева жалили мне глаза, но я отказывалась их проливать.

Я выпрямила спину и расправила плечи.

– Мне тут пришла в голову одна мысль. Как я уже сказала, для него важно, чтобы я знала – он рядом и он наблюдает за мной. Но я не видела его. Я не видела ни одного человека, который выглядел бы хотя бы отдаленно подозрительным. И все же он что-то обо мне знает.

– Это не имеет смысла.

– Он показал себя довольно технически подкованным, так?

Софа медленно кивнула.

– Так.

– Он достаточно подкован, чтобы обойти мою систему безопасности.

– Мне не нравится, к чему ты клонишь.

– Что, если ему удалось ее взломать? Что, если он настроил ее против меня и использовал ее для слежки за мной? – я придвинулась к ней и прошептала:

– Что, если он наблюдает и слушает нас прямо сейчас?

Софа тяжело сглотнула.

– О, Господи!

Я провела ее в ванную и закрыла за нами дверь.

Софа схватила меня за руку.

– Агата, ты не можешь здесь оставаться.

– Я знаю, знаю, – я тяжело вздохнула, мне нужно было подумать. Составить план.

– Ты можешь поехать ко мне.

– Если я так сделаю, он может попытаться вломиться в твой дом и...

– Если он появится, мы разорвем его на маленькие кусочки.

Я закрыла глаза и надавила на веки.

– Софа…

– Ты бы приводила мне те же доводы, если бы следили за мной, – она погладила меня по руке. – Не думай, что он победил. Это не так. Давай посмотрим правде в глаза, Агата. Тебе надо переехать. Ты осталась здесь только потому, что не любишь перемены. Ну, перемены не всегда плохи.

Я опустила руки и открыла глаза, понимая, что Софа права. Герман доказал это, ворвавшись в мою жизнь и вытолкнув меня из зоны комфорта.

– Я предлагаю начать собирать вещи прямо сейчас, а потом перевезти их ко мне. Это не займет много времени, учитывая, какая ты экономная, – она положила ладони на бедра. – Либо так, либо я перееду сюда.

– Софа.

– Тогда ты действительно подвергнешь меня опасности, подумай об этом.

– Софа.

– Агата.

Я хмыкнула.

– Ладно. Мы собираемся.

Она ухмыльнулась.

– Собираемся. Но сначала давай все отключим на случай, если этот козел реально перенастроил ее.

Как и предсказывала Софа, сбор вещей был быстрым. Конечно, это заняло бы гораздо больше времени, если бы я упаковывала их так, как мне хотелось – тщательно и аккуратно. Но Софа бы меня убила за мою педантичность в такой стрессовый момент.

Я сообщила хозяину, что съезжаю и вернусь за вещами через пару дней.

Воспользовавшись двумя такси, мы с Софой смогли перевезти мои вещи в ее квартиру всего за одну поездку. А потом свалились на диван без сил. Я бы распаковала вещи, но в доме снова был жуткий беспорядок, и класть что-то новое было абсолютно некуда.

– Уже почти семь. Во сколько ты сегодня собираешься к Герману? – спросила Софа.

Мои глаза расширились.

– Герман. Черт.

– Что?

– Он планировал послать Олега за мной около восьми. Мне нужно сообщить ему, где я буду, – я достала телефон и позвонила Герману.

– Привет, детка, – на фоне играла негромкая музыка и раздавалось тихое гудение, из-за которого я подумала, что он за рулем.

– Привет, я просто звоню сказать, что если Олег все еще планирует подбросить меня до твоей квартиры, он должен забрать меня от Софы.

– Олег не поедет за тобой сегодня, – сказал он. – Я приеду сам.

– О, – выдохнула я, немного просветлев. – Хорошо.

– Я уже еду. Какой у Софы адрес?

Я назвала его, а потом сказала:

– Скоро увидимся, – завершив разговор, я выдохнула.

Софа посмотрела на меня напряженно.

– Как, по-твоему, он воспримет новость об очередном взломе?

Я прикусила губу и посмотрела на нее с мрачным выражением лица.

Она кивнула.

– Я так и подумала.

Глава 15

Через некоторое время в дверь Софы постучали. Она посмотрела в глазок, ободряюще кивнула мне, а затем широко распахнула дверь.

– Привет, Герман. Заходи.

Он медленно вошел внутрь в своей самоуверенной манере. Его взгляд мгновенно остановился на мне, и уголок его рта дрогнул в улыбке.

– Привет. Ты готова? – кивнув, я поднялась с дивана и направилась к нему.

При виде чемодана и коробок он нахмурил лоб.

– Ты переезжаешь, Соф?

– Нет, – сказала я, кашлянув. – Это я переезжаю.

Он медленно мотнул головой.

– Ты переезжаешь сюда? Почему, что случилось?

– Лучше расскажи ему, – сказала мне Софа.

Кивнув, я достала из сумочки конверт и протянула его Герману.

– Это фотографии, которые ты хотел.

Герман протянул руку и взял их.

– Фотографии, которые он тебе прислал?

– Да.

Герман вытащил фотографии из конверта, и лицо его ожесточилось, когда он просмотрел их.

– Пронырливый мудак. Ты не говорила, что он перечеркнул меня на всех фотках.

– Не говорила.

Герман перевел взгляд на меня.

– То есть?

– Их не было раньше. Когда он только прислал мне их, никаких крестов не было и в помине.

– Он снова вломился к тебе?

Я кивнула и рассказала Герману о наших подозрениях относительно того, как преследователь мог обойти мою систему и, что еще хуже, обратить эту систему против меня.

– Софа права, я не могу там оставаться. Это, конечно, не лучший вариант переезжать сюда. Если он найдет меня и у Софы, а он найдет, это подвергнет опасности и ее. Мне бы этого очень не хотелось.

Герман уставился на меня, напряжение сквозило в каждой линии его тела.

– Я убью его, – он огляделся по сторонам, окинул взглядом каждую коробку и достал свой мобильный телефон. – Гриш, сейчас вышлю тебе адрес сообщением, встретимся на месте, срочно... Не нужно. Это не займет много времени.

– Почему Григорий должен встретиться с нами здесь? – спросила я, как только он закончил разговор.

– У него внедорожник.

– И?

– И у него багажник больше, чем у моей машины. Он нам понадобится, чтобы перевезти все это.

Я почувствовала, что мое дыхание участилось.

– Куда именно ты хочешь перевезти мои вещи?

– Ко мне домой, конечно. Этот мудак никогда не попадет в мою квартиру. Ты видела, какая там охрана?

Я недоверчиво посмотрела на Германа. Он не мог говорить серьезно. Но он смотрел на меня в ответ, не двигаясь и не собираясь отказываться от собственных слов.

Я повернулась к подруге.

– Софа…

Она подняла руки, ухмыляясь.

– Я буду на кухне.

Я подождала, пока она закроет за собой дверь, и спокойно сказала:

– Герман, я не могу переехать к тебе – даже на время.

– Почему?

– Во-первых, даже если ты не просишь меня официально переехать к тебе, это все равно достаточно серьезный шаг. Во-вторых, я отказалась от своей квартиры. Закончилось мое спокойное одинокое проживание. Как правильно заметила Софа, я жила там только потому, что не люблю перемен. Я могу позволить себе что-то получше. Но я не знаю, сколько времени займет поиск квартиры. Это может случиться быстро, а может и не очень. Другими словами, если я соглашусь на твое предложение, я не буду знать, как долго я буду жить у тебя. И если мы расстанемся, я окажусь на улице?

Наклонив голову, Герман сложил руки на груди.

– Ты закончила искать причины, почему это плохая идея вместо того, чтобы просто посмотреть на ситуацию в целом?

– Я уверена, ты скажешь мне, что я что-то упустила, – пробормотала я.

– Как я уже говорил, у меня дома ты будешь в большей безопасности. Там много места и ты можешь спокойно уединиться, когда тебе это потребуется.

– Так.

– Ты и так проводишь у меня каждую ночь и просыпаешься у меня каждое утро. Единственное время, которое ты проводишь в своей квартире, – это часы между окончанием смены в кафе и нашей встречей. Не вижу ничего страшного в том, чтобы провести эти дополнительные часы со мной.

– Жить с кем-то вместе – это тяжело. Проводить столько времени с кем-то, кого ты еще не знаешь – чьи триггеры, привычки и потребности ты только начинаешь изучать – будет еще труднее. Мы только начинаем наши отношения, Герман. Нам нужно быть осторожными, чтобы не переборщить.

Он прищурил свои, как всегда проницательные, глаза.

– Ты думаешь, что мне будет трудно с тобой жить.

– Со мной нелегко жить, правда.

– Ты, наверное, заметила, что я тоже люблю порядок в доме.

Я прикусила губу.

– Я думаю, что у тебя отличная уборщица или клининг, не знаю, чем ты там пользуешься. Но...

Выражение его лица стало задумчивым.

– Тебе будет трудно, если кто-то другой будет вмешиваться в твой собственный порядок, – понял он.

– Ты уже понял, насколько я странная, да? Я даже не могла позволить матери убирать в моей комнате, что, кстати, сводило ее с ума. Софе все равно, она спокойно относится к подобным вещам. Ты много чего умеешь, Герман, но ты далеко не спокойный, – я положила руку на его твердую грудь. – Пожалуйста, не дави на меня. Я еще не готова выплеснуть на тебя все свое безумие.

Он обхватил меня за шею и притянул к себе.

– Детка, мне все равно. Я в самом деле одержим тобой, – он прижался к моему рту мягким, затяжным поцелуем. – Давай попробуем. Посмотрим, как нам будет житься вместе одну неделю.

– Ты меня не слышишь. Ты думаешь, я преувеличиваю.

– Я слышу тебя. Но я хочу, чтобы ты была со мной, – он снова поцеловал меня и слегка прикусил нижнюю губу. – Не думаю, что мне будет так уж плохо, но мы не узнаем, если не попробуем. Ну что? Как насчет, тестовой недели?

Я выдохнула, недоверчиво покачав головой.

– Ты сумасшедший.

– Я это уже слышал.

– Но тебе придется сказать своей уборщице, чтобы она больше не приходила.

– Я скажу ей, что у нее оплачиваемый отпуск. Потом, если ты решишь, что тебе лучше остаться с Софией, я смогу просто вызвать ее обратно.

У него на все был ответ.

– Попробуем?

– Хорошо, но я все равно думаю, что ты сумасшедший.

Григорий появился минут через пятнадцать. Обычно он был хмурым, но на его лице появилась еле заметная ухмылка, когда он помогал нам перенести мои вещи в свою машину. И он ухмылялся еще сильнее, когда помогал перенести все из внедорожника в квартиру Германа.