Текст книги "Запретная для авторитета. Ты будешь моей (СИ)"

Автор книги: Мила Младова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 33

Мне очень понравился дом Элеоноры и Егора. Он был просторным и со вкусом обставленным. Особенно мне понравилась гостиная с мягким диваном, лакированным антикварным столом и уголком для чтения возле камина.

Именно там я нашла Софу, осматривающую книжные полки – она, несмотря на свою непоседливость, тоже любила читать. Пока Герман и Макс болтали с Егором на кухне, Элеонора делала последние приготовления к ужину – я предложила свою помощь, но она вежливо отмахнулась от меня, – я подошла к Софе и улыбнулась.

– А что это у тебя на шее? – чокер явно был подарком от Макса. – Подождите, я переформулирую вопрос. Как он заставил тебя это надеть?

Софа потрогала бархатный ошейник и улыбнулась.

– Он может быть очень убедительным.

– Я серьезно. Как он тебя заставил? – Софа никогда бы не потерпела на себе чужого давления.

Она прикусила нижнюю губу.

– Он сказал, что любит меня. Сначала я отреагировала не очень хорошо. Вроде как ушла от него. Но потом вернулась. Он даже не злился на меня. Он сказал, что знал, что я испугалась. Еще он сказал, что каждый раз, когда я буду прикасаться к его подарку, то буду вспоминать, что есть кто-то, кто меня любит.

О, это было мило.

– Он понимает тебя.

– Да.

– Мне нравится, как он относится к тебе.

– Мне тоже. Ну, как дела с Германом?

– Все так же, как и вчера утром, когда ты меня об этом спрашивала. Только я согласилась жить с ним на постоянной основе.

Ее глаза расширились от восторга и удивления.

– Как ему удалось уговорить тебя на это?

– Отвечая твоими словами, он может быть очень убедительным.

– Даже не удивлена, – она хихикнула.

В парадную дверь постучали, и Егор быстро зашагал по коридору.

– Это наверно Лика, – предположила я.

Софа покачала головой.

– Егор сказал, что она не сможет прийти, – когда я услышала голос Лики, то не смогла удержаться от разочарования. Затем я услышала другой голос, который заставил меня наклонить голову... потому что он был очень знакомым. Я посмотрела на Софу, глаза которой расширились от удивления.

– Нет, этого не может быть, – сказала она.

– Очень даже может.

Лика и ее «плюс один» появились в поле нашего зрения. Она заметила меня и ухмыльнулась.

– Привет, девочки. Рада вас видеть.

Я ничего не ответила. Я была слишком занята, глядя на ее спутника, которого отлично знала, и думая о том, как приятно было бы ударить Лику прямо в живот.

Мой бывший парень моргнул в неподдельном шоке.

– Агата, – его губы сложились в кривую улыбку. – Неожиданно.

– Влад, – просто поприветствовала я.

– Ты хорошо выглядишь.

Лика перевела взгляд с меня на него.

– Вы знакомы? – спросила она невинно, но было очевидно, что она отлично знает ответ на этот вопрос.

– Мы встречались когда-то, – сказала я.

Глаза Лики сверкнули.

– Как тесен мир, правда?

В этот момент в поле моего зрения появился Герман, глаза его мгновенно стали изучать меня, совершенно нечитаемые.

Лика быстро повернулась к нему.

– Привет, Герман. Влад, позволь представить тебе одного из моих старейших друзей. Это Герман Перов. Он владелец «Убежища».

Влад выглядел впечатленным.

– Никогда там не был, но слышал, что это очень крутое место.

– Так и есть, – подтвердила Лика. – Герман, это Влад Черепанов. Он мой близкий друг. И татуировщик; у него потрясающие работы.

Когда взгляд Влада переместился на меня, я чуть не застонала. Не говори этого, Влад. Не говори этого.

– Я набивал некоторые татушки Агаты. Классно вышло, правда, милая?

– Я бы посоветовал не называть ее так, – сказал Герман низким и ровным голосом. Не отрывая глаз от Влада, Герман протянул мне руку. – Иди сюда, детка, – когда я подошла к нему и положила свою ладонь в его, Герман притянул меня к себе.

Брови Влада взлетели вверх.

– Прости. Не знал, что вы вместе.

– Теперь знаешь, – обхватив меня за плечи, Герман повел меня по коридору, через кухню и через открытые двери мы вышли во двор, не обращая внимания на любопытные взгляды Макса, Элеоноры и Егора.

На заднем дворе в плетеных креслах расположились частные детективы Элеоноры – Слава и Миша. Я познакомилась с ними раньше, и они показались мне довольно милыми. Герман подвел меня к деревянным качелям, которые уютно расположились под аркой, украшенной цветами, в задней части двора.

Как только мы сели, Герман перекинул руку через спинку качелей и спросил:

– Кто этот Влад? – его голос был твердым и напряженным.

– Бывший.

Мышцы на скулах Германа дрогнули.

– Я так и думал. И как давно вы расстались?

Я выдохнула и скрестила ноги.

– Полгода назад, может, чуть больше.

– Это он тебе изменил, – понял Герман.

Я кивнула.

– С какой-то рыжей. И теперь я задаюсь вопросом, не могла ли эта рыжая быть Ликой, – в каком-то смысле она забрала мужчину из моей жизни, а я теперь забрала мужчину из ее. Забавное совпадение.

– Откуда ты знаешь, что она была рыжая?

– Руслан сказал мне, что видел Влада в обнимку с рыжей девкой в баре, где играет группа Влада.

Руслан даже вылил свое пиво на голову этого блядуна, чему я была очень рада.

– Лика всегда была неравнодушна к музыкантам. Очевидно, что они давно знакомы.

– А еще очевидно, что она знает, что он мой бывший. Вероятно, она ныла обо мне Владу, который потом рассказал ей о нашем прошлом.

Лицо Германа ожесточилось.

– Она сделала это, чтобы вывести меня из себя. Когда я сказал ей и Максу, что ты теперь все знаешь, она взбесилась. Она считает, что я не имел права рассказывать эту историю, не посоветовавшись с ними. Даже когда я сказал ей, что Лиза пришла с тобой поговорить, Лика не посчитала, что тебе нужно что-то знать. Однако Макс согласился, что лучше, чтобы ты была полностью осведомлена о ситуации.

– Может, тебе действительно стоило сначала посоветоваться с ними?

Он нахмурился.

– Лика и так уже знала, что я расскажу тебе, когда буду готов, – я ей так и сказал в свое время.

– Она явно тебе не поверила.

– Судя по всему.

Я положила руку ему на бедро.

– Я знаю, что ты хочешь только одного – выгнать его, но она сделала это ради реакции. Не давай ей того, что она хочет.

Герман запустил руку в мои волосы.

– Мне не нравится, что он сделал тебе татуировки. Как будто он оставил свое клеймо на твоей коже.

– Он сделал только перо. А наручники и подвязки сделала женщина.

– Так мне немного легче. Но мне неприятно знать, что он пробовал тебя на вкус. Прикасался к тебе. Побывал в тебе. Я хочу убить его только за то, что он знает, как ты выглядишь, когда кончаешь.

– Он не заставлял меня кричать. Ты единственный человек, который когда-либо делал это. И я точно никогда не отдавала ему контроль. Но я никогда не сдерживалась с тобой.

– Я бы тебе не позволил.

Я улыбнулась.

– Нет, не позволил бы, – услышав звонок своего мобильного, я достала его из сумочки.

– Это сообщение от Софы.

Эта стерва просто охеревшая. Хочешь, я проткну ее вилкой? Я могу сделать так, что это будет выглядеть как несчастный случай XD

Улыбаясь, я быстро набрала ответ:

Нет. Мы сделаем кое-что гораздо хуже. Мы будем обращаться с ней как с пустым местом))

– Думаешь, это взбесит Лику еще больше? – спросил Герман, прочитав мое сообщение.

Я кивнула.

– Как я уже сказала, она поступила так ради реакции. Она думает, что это делает ее очень умной, и рассчитывает, что это причинит боль тебе и заставит меня чувствовать себя неловко. Возможно, она даже надеется, что это вызовет ссору. Я не намерена давать ей все, что она хочет. А ты?

– Нет, – он поцеловал меня. – Но мне будет трудно не ударить того мудака, которого она притащила с собой.

– Все за стол! – крикнула Элеонора.

Войдя в дом, мы сразу же направились в столовую. Здесь царила настоящая семейная атмосфера. И мне понравился длинный добротный обеденный стол.

Лика похлопала по пустому стулу рядом с собой, место оказалось единственным свободным на ее стороне стола.

– Герман, я заняла для тебя, как обычно.

Как будто он мог бы бросить меня, чтобы сидеть с ней. Я кинула на нее взгляд, выражающий мягкое порицание, как учитель поступил бы с непослушным шестилетним ребенком.

– Лика, сегодня день рождения Егора. Угомонись хоть на денек, хорошо? – я села рядом с Софой, что позволило мне оказаться на другом конце стола от Лики.

Герман занял стул слева от меня и по-хозяйски положил руку мне за спину. Он поцеловал меня в шею и тихо сказал:

– Ты так хорошо пахнешь. Я всегда от этого... голоден.

Понимая, что он не имел в виду желание поесть, я улыбнулась.

– Пока что тебе придется довольствоваться едой, которую приготовила Элеонора.

Среди прочего, там была лазанья, курица с хрустящей корочкой и травами, картофельное пюре и овощи на гриле. Пахло потрясающе.

Пока мы накладывали и пробовали еду, Софа наклонилась к нам и прошептала:

– Ребята, вы идете в «Убежище» сегодня вечером?

– Зависит от того, когда мы уйдем отсюда, – прошептала я в ответ. – Мы были там вчера.

– И как? Что делали?

– Были в… кинотеатре.

– Мы ходили в четверг вечером, – она усмехнулась.

– Куда?

– В спа-салон. Я была довольно распутной массажисткой, которая воспользовалась желанием клиента. И мы с удовольствием проверили джакузи.

Я хихикнула, представив себе Софу в этой роли.

Макс наклонился к нам.

– О чем вы, девочки, шепчетесь?

– О спа, массажистке и джакузи, – просто ответила Софа.

Глаза его заблестели, и он одарил ее чувственной улыбкой.

– Вот как?

Почувствовав, как теплая сильная рука нежно сжимает мое бедро, я повернулась к Герману с приподнятой бровью.

– Да, дорогой?

Его рот дернулся в намеке на улыбку.

– Кажется, у тебя появился поклонник, – он жестом указал на маленького мальчика, сидящего прямо напротив меня.

Только тогда я заметила, что тот с любопытством смотрит на меня.

– Как делишки, Паш?

Он кивнул.

– Почему у тебя глаза разного цвета?

Хотя он видел их раньше, все равно был удивлен. Улыбаясь, я открыла рот, чтобы ответить, но кто-то опередил меня.

– Эта черта досталась тебе от отца, Агата? – спросила Лика с вежливым интересом, который был совершенно ложным. – От Марка Баранова, я имею в виду. Не от Андрея Калинина.

Софа тихо зарычала, и Макс положил свою руку на ее.

– А почему у него такие глаза? – спросил Паша, нахмурив брови.

Решив просто проигнорировать Лику, я пожала плечами.

– Не знаю. Странно, да?

Губы Паши растянулись в улыбке.

– Я хочу, чтобы мои были разных цветов.

– Например, один красный, а другой черный? – предложила я.

Его взгляд сверкнул интересом.

– О, да! Я буду всех пугать.

– О, спроси у Агаты, где купить линзы, чтобы изуродовать себя, – Лика не успокаивалась.

Паша заговорил прежде, чем я успел подумать, что ответить.

– У моего папы есть линзы – он не любит носить очки.

– Линзы твоего папы для зрения, а когда я надевала свои линзы, то мои глаза выглядели по-другому, – объяснила я. – Становились страшными.

Он наклонился ближе, очарованный.

– Как в фильмах ужасов?

– Именно так.

Софа легонько толкнула меня локтем.

– Тебе даже шло.

– Я скучаю по взгляду ящерицы, – с моих губ даже сорвался тихий смешок.

Софа тоже хихикнула, выражение ее лица было ностальгическим.

– Они так пугали нашу классную руководительницу…

– И вам это разрешали? – Элеонора зачерпнула еще картофельного пюре на свою тарелку. – Нам в школе даже ногти красить не разрешали.

Я отпила воды.

– Нам просто замечания делали, но ничего мне за это не было.

– Ты ей нравилась, – сказала Софа. – Особенно после того, как ты поспорила с родительницей, которая грубила всем учителям.

– Я слышала, ты часто дралась в школе, Агата, – сказала Лика крайне небрежно. Я стиснула зубы, напомнив себе, что эта стерва не стоит моего времени и внимания.

– Как продвигается поиск квартиры? – спросила Софа, как будто Лика ничего и не говорила. Я поняла, что она затронула тему, потому что это был быстрый способ вывести Лику из себя и, надеюсь, заткнуть ее мерзкий рот.

Ответил Герман, поглаживая рукой мое бедро под столом.

– Он завершен.

– Нашла новый дом, Агата? Это отличная новость, – Лика оживилась.

Герман посмотрел на нее.

– Агата теперь будет жить со мной.

– На постоянной основе? – Яна до побелевших костяшек сжала вилку в руке.

Когда он кивнул, лицо Элеоноры озарилось.

– Хорошо. Мне было грустно думать, что ты совсем один там, в той большой квартире, Герман.

– Никогда бы не подумал, что когда-нибудь услышу, что ты с кем-то живешь, – сказал мне Влад. – Это хорошо, что ты выбралась из своей дыры, милая.

– Осторожно, – сказал ему Герман голосом низким и угрожающим. – Лучше фильтруй базар, когда к ней обращаешься.

– Старые привычки не так-то просто искоренить, – Влад поднял руки в извиняющемся жесте.

Егор кашлянул.

– Может, поговорим о чем-нибудь другом, кроме Агаты? Например, о том, какой я классный. Это всегда интересная тема.

И вот так напряжение спало.

Лика больше не разговаривала со мной до конца ужина, а значит, я могла спокойно наслаждаться едой и компанией.

Глава 34

После ужина мы все вышли во внутренний дворик и расположились на креслах. Герман занял одно и усадил меня к себе на колени.

Мы разговаривали, смеялись и делились забавными историями. Я ни разу не взглянула на Лику, так что не была уверена, обращает ли она на нас с Германом внимание. Но когда я возвращалась из туалета, она уже поджидала меня в коридоре.

Я вздохнула.

– Ты действительно хочешь устраивать разборки здесь, в день рождения Егора?

– Герман сказал, что рассказывал тебе о Елизавете.

– Ну и…

– Он не имел права...

– И что ты предлагаешь? Ты не хочешь, чтобы кто-то знал. Я поняла. Я не собираюсь ввязываться в это дело. Это не моя война. Но эта женщина сама втянула меня в вашу историю, Лика. Тебе не кажется, что я имею право знать, с чем именно сталкиваюсь?

Она усмехнулась.

– Поспорим, он не рассказывал тебе о B3.

– Нет, он мне не рассказывал. Он мне показал, – это заставило ухмылку сползти с ее лица. – Я знаю все, Лика. Он доверил мне все. И я не ушла. О чем это говорит?

Она смотрела на меня, и я почти видела, как под ее кожей бушует пламя ярости.

– Все твои игры, в которые ты играла до сих пор, были пустой тратой времени. Пора уже тебе двигаться дальше.

Она шагнула ко мне, сжав ладони в кулаки.

– Ты что, поставила ему ультиматум? Сказала ему, что уйдешь, если он не поделится всем? Ничто другое не заставило бы его рассказывать правду. Если он не открылся тебе, пока его не загнали в угол, о чем это говорит?

Устав от нее, я спросила:

– Может, закончим уже? Герман счастлив со мной. Точка.

Она фыркнула.

– Герман никогда не будет счастлив. Он не хочет этого. Ему нравится ощущать чувство вины. Если ты думаешь иначе, значит, ты его совсем не знаешь, – добавила Лика. – Я знаю его, как облупленного.

– Нет, Лика, не знаешь. Ты знаешь те его части, которые он решил показать тебе, – готова поспорить она никогда не поверит, что Герман может быть веселым и спокойным. Видела бы она, как он плавал со мной во время нашего отпуска.

Правда, у меня было ощущение, что дело не только в том, что она хочет Германа. Может быть, наблюдение за тем, как Герман и Макс вступают в отношения и проводят с ней все меньше времени, вернуло ей чувство одиночества, которое она, должно быть, испытывала, когда Лев покончил с собой. А может, она боялась, что, делая такие большие шаги в своей жизни, Герман и Макс двигаются вперед и уже не считают их проект таким важным. А может, и то, и другое.

Мне было немного жаль ее. Я знала, каково это – быть брошенной.

Так же, как я сделала Наумовых своей семьей, Лика сделала Германа и Марка своей. Она хотела большего от Германа, но если бы она действительно считала, что у нее есть шансы, то уже бы сделала шаг.

– Ты когда-нибудь спрашивала себя, почему ты цепляешься за невозможную для тебя идею быть с Германом? Это просто значит, что ты не хочешь быть счастливой. Или, может, ты чувствуешь, что не заслуживаешь счастья. Может, ты чувствуешь вину за то, что имеешь в жизни то, чего никогда не будет у Льва.

Ее спина сделалась болезненно ровной.

– Ты понятия не имеешь, о чем, черт возьми, говоришь.

– Права я или нет, это не меняет факта, что, цепляясь за фантазии, ты лишь делаешь себя несчастной. Отпусти его. Двигайся дальше. Дай кому-то другому шанс сделать тебя счастливой, потому что Герман никогда не станет этим заниматься.

– Ты так уверена в этом? – она подняла подбородок, уродливо искривив рот в ухмылке. – Я могла бы получить его в любое время. Я знаю, как работает его мозг. Знаю, как играть с ним, чтобы получить то, что я хочу.

– Тогда почему ты этого не сделала?

– Я не хотела превращаться во вторую Лизу, – по крайней мере, у нее были какие-то моральные принципы. – Я уже говорила тебе, Агата, ты долго не протянешь. Женщины в его жизни никогда не задерживаются надолго. Мне достаточно знания, что он предпочтет нашу дружбу тебе, если я попрошу.

Я бросила на нее взгляд, ставящий под сомнение ее умственные способности. Если она действительно в это верила, то она была намного глупее, чем мне казалось раньше.

– Он, Макс и я прошли через многое вместе, выдержали боль, которая связывает людей воедино. Ты не можешь сравниться с этим, Агата. Ты даже не сможешь постичь это. И уж точно не сможешь затмить меня. Кроме того, прекращение нашей дружбе означало бы отказ от проекта. Герман никогда его не бросит, так что да, он предпочтет нашу дружбу тебе.

– Может, и так, но это все, что ты получишь от него – дружбу. Больше ничего. И если ты предпочитаешь видеть его одиноким, а не счастливым с кем-то другим, то ты ему не друг, – она жутко разозлила меня, потому что Герман заслуживал лучшего.

– Я не хочу видеть его одного. Я просто не хочу видеть его с тобой. Посмотри на себя. Мать, которая завела роман с женатым мужчиной, когда ей было всего семнадцать, а потом а потом вышла замуж за убийцу. Отец, который отказался признать твое существование. Отчим, который за свои преступления будет гнить в тюрьме до самой смерти.

Я медленно кивнула.

– Да, это правда. И? – меня смущало, что люди произносят эти слова, чтобы оскорбить меня. Это всего лишь факты, которые я знала уже давно.

– Он может получить для себя кого-то получше.

– Да, например друга получше. Я помню, как ты названивала ему по пьяни. Почему бы тебе просто не пойти потанцевать на шесте снова? По крайней мере, на такое ты годишься.

Я попыталась проскочить мимо нее, но успела сделать всего один шаг, как рука схватила меня за плечо, острые ногти больно впились в кожу.

Быстрым, плавным движением я положила ладонь на внешнюю сторону ее локтя, перехватил запястье, поставила свою ногу перед ее ступней и выставила ей подножку. Она с грохотом упала на пол. Все еще держа ее запястье, я присела на корточки, вывернула ей руку за спину и прижала ее, упершись коленом в спину.

– Отпусти меня! – закричала она.

– Устраивать драку в день рождения одного своего друга с девушкой другого друга – и делать это в доме, где присутствует ребенок... Лик, ты не только достигла дна, ты его пробила.

– Доигралась ты, Лик, – сказал другой голос.

Я вскинула голову. Влад, прислонившись к дверному косяку кухни, наблюдал за происходящим. Интересно, как долго он там пробыл и как много услышал? Вернув свое внимание к Лике, я сказала:

– Я собираюсь отпустить тебя. Если ты снова набросишься на меня, то еще раз окажешься на полу – и во второй раз будет гораздо больнее. Поняла?

– Да, – обреченно выдохнула она.

– Что за...?

Я снова вскинула голову. Там были Герман, Софа и Макс, проходящие мимо Влада. Чудесно.

Я медленно отпустила Лику и встала. Не обращая внимания на ладонь, протянутую Максом, Лика поднялась на ноги, потирая руку.

– Что случилось? – спросил Герман.

– Лика хотела получить несколько уроков по самообороне. Правда?

Она посмотрела на остальных, выглядя пристыженной, но я на это не купилась. Ее глаза сузились, когда она заметила, что Софа ухмыляется.

– Агата, что случилось? – упорствовал Герман.

– Она расстроена тем, что ты рассказала мне все, – объяснила я.

– И она хочет тебя, – сказал ему Влад. – И она верит, что ты предпочтешь дружбу с ней, а не отношения с Агатой. Ей не понравилось, что Агата поставила ее на место, и Лика решила воспользоваться физическими методами убеждения, что не закончилось для нее ничем хорошим.

Судя по всему, Влад многое подслушал.

Лика бросила на него взгляд, кричащий «предатель».

– Все было не так. Мы разговаривали. Разговор накалился, и я сказала кое-что, о чем сожалею. Я прошу прощения, Агата.

В этот момент появились Элеонора и Егор. Очевидно, почувствовав напряжение, Элеонора спросила:

– Что-то случилось?

Лика с натяжкой улыбнулась.

– Спасибо за прекрасный вечер, ребята. Было отлично. Приятно было собраться вместе. Мы не так часто это делаем. И еще раз с днем рождения, Егор, – она повернулась к Владу. – Пойдем?

– Вызови такси, – сказал он ей. – Элеонора, спасибо, что пригласили меня. Было приятно познакомиться со всеми вами. Береги себя, Агата.

Как только Влад собрался пройти мимо нее, Лика схватила его за руку.

– Что значит «вызови такси»?

Он подошел к ней вплотную.

– Мне не нравится, когда меня используют. В следующий раз, когда тебе захочется поиграть в игры, не втягивай меня в это. Я видеть тебя не хочу.

Как только за Владом закрылась дверь, Элеонора подняла руки.

– Так, кто-то должен объяснить, что только что произошло.

Я не ответила. Я была слишком занята, наблюдая за тем, как Герман направляется к Лике. К ее чести, она подняла подбородок, отказываясь трусить.

Герман уставился на нее холодным взглядом.

– Я говорил, когда ты закатила истерику по телефону, что тебе лучше не ругаться с Агатой. Так ведь?

Лика отвела взгляд.

– Я не собиралась ругаться. Как я уже сказала, разговор накалился...

– Этого разговора не должно было случиться. Я сказал тебе оставить ее в покое.

– Мне просто не нравится, что она ставит тебе ультиматумы. Это против правил.

Его брови сошлись.

– Кто сказал, что она поставила мне ультиматум?

– Только так ты мог бы ей все рассказать, – настаивала она. – Полностью обнажить себя можно только перед кем-то очень дорогим, только когда полностью к этому готов. Если бы она любила тебя, то не стала бы загонять в угол. После всего, через что ты прошел, ты не заслужил такого отношения. Неужели ты не понимаешь, что подсознательно выбрал человека, который тебе не подходит, чтобы у тебя не было шансов стать счастливым? Ты не хочешь быть счастливым, Герман. Ты предпочитаешь страдания и чувство вины.

– Нет, Лика, все как раз наоборот. Это ты саботировала все шансы на счастье, которые у тебя были после смерти брата. Ты бросила все силы на месть, чтобы избежать жизни, потому что просто не можешь справиться с чувством радости. Если ты хочешь так жить, хорошо, это твой выбор. Не мой.

– И не мой тоже, – вклинился Макс, опустив взгляд. – Печально это, Лик, но ты свой собственный злейший враг. Я потратил годы, пытаясь поставить тебя на путь истинный, но понял, что тебе нравится именно то, что есть. И помочь тебе невозможно.

Ее губы сжались.

– Забавно, что ни у кого из вас не было проблем со мной, пока не появились эти две шаболды, – отрезала она, бросив короткий взгляд на меня и Софу. – Они отравили ваши умы, настроили вас против меня, потому что знают, насколько мы трое близки, и видят во мне угрозу.

– Нет, Лик, это не так, – Софа покачала головой.

– Ты сама де всех против себя настроила, – сказала я ей. – И для чего? Чтобы сохранить их для себя? Их отношения не означают, что ты их теряешь. Они все еще могут быть тебе друзьями. А просить их выбирать между тобой и теми, кого они любят, будет верным способом все разрушить.

Лика медленно мотнула головой. А потом рассмеялась. Это был тихий смех, который становился все громче и интенсивнее.

– Ты думаешь, Герман любит тебя? О, ну да.

– Это правда, – спокойно заявил Герман.

Ее лицо осунулось, а плечи сгорбились. Она посмотрела на Германа широко открытыми неверящими глазами.

– Это неправда.

Элеонора шагнула вперед.

– Не заставляй их выбирать, Лик. Пожалуйста, не ставь их в такое положение. Ты всегда будешь жалеть, если сделаешь это.

Лика отступила назад, прижав руку к горлу.

– Прошу прощения. Мне нужно идти, – она поспешила выйти из дома, и я вздохнула. Мне не нравилась эта стерва, но я не могла не пожалеть ее, хотя мне все еще хотелось врезать ей прямо в рожу.

Я повернулась к Егору.

– Извини.

Он покачал головой.

– Почему ты извиняешься?

– Это твой день рождения и...

– Брось, это было даже весело.

Я кивнула, благодарная за то, что он понял и не разозлился.

Элеонора вздохнула.

– Думаю, она услышала Германа и Макса. Она будет дуться из-за этого несколько дней, пока переваривает услышанное. Но я думаю, что в конце концов она извинится и возьмет себя в руки теперь, когда знает, что это единственный способ сохранить их в своей жизни. При всех ее недостатках, она действительно заботится о вас, ребят.

Герман не выглядел убежденным в этом, но Макс натянуто улыбнулся.

Повернувшись ко мне с долгим выдохом, Герман изогнул бровь.

– Поедем?

– Я готова.

Пока мы шли по дорожке к машине Германа, я сказала:

– Лика была права в одном. Я не должна была ставить тебе ультиматум, – даже если я имела право знать его историю, это было несправедливо с моей стороны.

Он повернул меня лицом к себе и положил руки мне на плечи.

– Это был жизненно необходимый пинок под зад. Я так долго не решался рассказать тебе, потому что знал, что, несмотря на все мои усилия удержать тебя рядом с собой, правда может заставить меня потерять тебя. Твои слова заставили меня рискнуть. И я рад, что сделал это.

Он целовал меня, пока я не расслабилась, прижимаясь к нему.

– Не позволяй Лике заморочить тебе голову или пошатнуть твою веру в меня и в то, что у нас есть, детка. Не позволяй. Хорошо?

Я кивнула, понимая, что именно это я и сделала, как проклятая идиотка.

– Не буду.

Он снова поцеловал меня.

– А теперь поехали домой.