Текст книги "Отставной экзорцист 3 (СИ)"
Автор книги: Михаил Злобин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)
Пока «Касперы» с криминалистами фотографировали жертв стародавнего ритуального убийства Николай стоял в сторонке. Стоял, и безостановочно курил. Дышать в замкнутом пространстве табачным выхлопом мало кому нравилось, но всё же замечаний ему никто по этому поводу так и не сделал.
– Это даже не десятая часть, Мороз, – вполголоса проговорил Захар, отстранённо глядя на суету вокруг. – После того, что мне явилось, здесь физически тяжело находиться.
– Так может выйдем проветриться? – в очередной раз предложил я.
Но напарник лишь упрямо помотал головой:
– Нет, я должен увидеть…
Дальнейшие раскопки затянулись надолго. Мне не хотелось тратить выходной на торчание в подвале, где от пыли уже резало глаза и чесался нос. Но упрямый товарищ никак не желал уходить. А бросать его тут одного почему-то было тревожно.
Но вот кто-то из рабочих призывно закричал. Вокруг него тотчас сгрудились «Касперы», которые прогнали всех из вырытой земляной кишки. Откуда-то достали новые софиты и ящики с инструментами. Теперь эксперты стряхивали почву чуть ли не кисточками, как всамделишные археологи. А потом к нам подошёл и сам Лемешев.
– Я думаю, вам тоже надо взглянуть, – глухо прогудел его голос из-под застёгнутого оголовья комбинезона.
Мы с Николаем пошли следом за ним, осторожно переступая через найденные костяки, которые аккуратно извлекали из земли, чтобы не повредить. Рабочие тут прорыли целый тоннель, длиной метров в пять. И упирался он в громадную чёрную глыбу, у которой из земляного плена освободили только один бок.
– Признаться, на такое открытие мы и не рассчитывали, – проговорил Лемешев. – Пожалуй, самый массовый жертвенный могильник, обнаруженный в нашей области. А может даже и во всей стране. А ещё… давайте я посвечу. Вот здесь.
Руководитель группы исследователей достал мощный фонарь и направил луч на каменюку под углом. Так стали гораздо заметней сильно истёршиеся борозды, которые, судя по линейной последовательности, раньше представляли собой надпись.
– Здесь высечено: «Eniar Valakkar arkhon dis-kordis», – подтвердил мои догадки Лемешев. – Пока рано говорить, но похоже на воззвание к какому-то высшему демону.
Я набрал в грудь воздуха, чтобы озвучить свои мысли на этот счёт, но тут вдруг видение распалось на лоскуты, а на смену ему пришёл предутренний мрак. Светящийся циферблат электронных часов на тумбочке показывал шесть тридцать утра.
Рывком сев в постели, я с усилием потёр лицо. С тех пор, как выбрался из могилы, сон мой стал слишком беспокойным и прерывистым. Каждую ночь я возвращаюсь в прошлое и заново переживаю жизнь Максима Морозова. И ещё не было такого, чтоб воспоминание попалось безусловно приятное…
Покрутив головой, я вдруг понял, что меня разбудило. Телефон. Его дисплей, извещая о входящем сообщении, зажёгся даже при установленном беззвучном режиме, который я активировал, чтоб хоть немного выспаться. Какое-то дешёвое недоразумение, а не аппарат. Мой прошлый нравился мне гораздо больше…
И даже такой ничтожной перемены в окружающей обстановке хватило, чтобы вдребезги разбить мой хрупкий сон. Понимая, что больше уже не сомкну глаз, я мысленно покрыл матом того доброхота, которому не спится субботним утром. И совсем не удивился, когда взял мобильник в руки и увидел на экране сообщение от Фирсова.
«Есть вопросы по последнему инциденту. Сможешь подъехать в судмед бюро?» – значилось в нём.
Устало вздохнув, я принялся набирать ответ.
Похоже, выходные – это роскошь, недоступная мне в обеих жизнях.
Глава 16
Сейчас в Центральном бюро судебно-медицинской экспертизы практически ничего не напоминало о недавнем инциденте. Все останки расфасованы по мешкам и убраны на хранение, смрадные пятна трупных выделений вымыты с хлоркой, и даже следы от пуль замазаны штукатуркой.
Единственное, что свидетельствовало о развернувшихся в этих стенах событиях – так это кривая зияющая дыра, оставшаяся на месте тяжеленной рентгенозащитной двери. И именно по поводу неё меня сейчас и пытал Фирсов уже минут десять.
– Ну как это, ты ничего не можешь сказать, Бугров⁈ – хмурился майор. – Мать твою за ногу, вы были тут все вчетвером, но не видели, как двухсоткилограммовая бандура мимо пролетела⁈
– Получается, что так, – невозмутимо подтвердил я.
– Да что ты мне в уши ссышь, Бугров⁈ По свидетельствам сотрудников бюро, ты вошёл в кабинет сразу после того, как дверь вырвало!
– И тем не менее, мне добавить нечего, – настоял я на своём. – Когда имеешь дело с демонами, произойти может что угодно.
– Вы сговорились все, что ли⁈ Предлагаешь мне в протоколе так и написать? – язвительно прокомментировал Фирсов.
– Попробуй, – равнодушно пожал я плечами.
Ну в самом деле, мне-то какая печаль от этого? Пусть пишет, что хочет.
Майор скрипнул зубами, явно не удовлетворившись моими ответами. Неизвестно, сколько бы ещё продолжался его допрос, если б на этаже не появилось новое действующее лицо.
– Дмитрий Сергеевич! Дмитрий Сергеевич! Вы должны это увидеть! Я такого ещё не… ой…
Рыжеволосая девица почти бегом выскочила из-за поворота коридора и устремилась к Фирсову. Но завидев меня резко передумала приближаться. А всё дело в том, что это оказалась та самая сотрудница, которая стала невольным свидетелем ликвидации носительницы демонической сущности.
Пускай чуть позже разобрались, что мои действия были на сто процентов оправданы, однако антипатия ко мне так и сквозила в каждом жесте работницы бюро. Но я не в претензии. Догадываюсь, какие мысли у неё успели проскочить в голове, когда я вышиб мозги её спутнице.
– Что такое, Людочка? Чего там у вас? – повернулся к девице Фирсов.
И столько теплоты в его голосе прозвучало, что я невольно задумался, а не родственники ли они друг другу?
– А… кхм… можно вас? – смущённо пробормотала сотрудница, избегая смотреть в мою сторону.
Офицер не стал отказывать и отошёл вместе с рыжеволосой. Они о чём-то быстро поговорили, после чего майор призывно махнул мне рукой.
– … посторонний, Дмитрий Сергеевич! Так не положено! – ухватил я окончание фразы, сказанной шёпотом.
– Да брось, Люда, это мой консультант. Ему можно, – отмахнулся Фирсов.
– И что именно мне можно? – осведомился я, подходя к шушукающимся служащим.
Майор зыркнул на меня так, будто я ему крупную сумму задолжал, и не стал утруждать себя пояснениями.
– Идём, – коротко распорядился он и двинулся в сторону лифта.
Устало вздохнув, я отправился следом. Пока мы шли, девица старалась держаться от меня на почтительном расстоянии. И обязательно так, чтобы полицейский находился между нами.
Вскоре наша процессия спустилась на первый этаж и оказалась у дверей с жизнеутверждающей табличкой, на которой значилось «Трупохранилище». Уже на подходе у меня зазудело в носу от трудносдерживаемого желания чихнуть. Запах хлорки пополам с формалином и ещё какой-то дезинфицирующей химией всегда на меня так действовал. Даже в прошлой жизни.
В остальном обстановка здесь мало чем отличалась от других подобных заведений. Прохлада, длинные ряды металлических стеллажей с выдвижными ящиками, гудение люминесцентных ламп, придающих помещению какой-то неприятный бледно-синюшный оттенок.
Внутри нас уже поджидали другие сотрудники бюро. Одну короткостриженую пожилую женщину, которая Фирсову могла бы и в матери сгодиться, я узнал. Видел её сквозь призму Бездны во время операции по ликвидации одержимой. А вот двое плечистых санитаров в тёмно-синей униформе, похожей на медицинскую, не были мне знакомы.
– Наконец-то, Лукошкина! Тебя только за смертью посылать, – проворчала при нашем появлении возрастная дама.
По тому, как она держалась, я понял, что перед нами местная начальница. Скорее всего руководитель учреждения.
– Анна Борисовна, да я же быстро… – тихо мяукнула рыжеволосая.
Но женщина лишь скривилась, будто услышала самую большую глупость, какую только можно вообразить. Она вроде даже собиралась отпустить новую реплику, но потом вдруг её взгляд остановился на мне.
– Ой, а вы тоже зашли посмотреть? – сразу заулыбалась мадам, вмиг преобразившись от старой недовольной мегеры до румяной добродушной бабушки.
– М-м… ну да, – осторожно кивнул я, ещё не понимая причины такой разительной перемены.
И судя по тому, как на меня посмотрели остальные присутствующие, включая Фирсова, они недоумевали куда сильнее моего. Не удивлюсь, если подчинённые свою руководительницу такой благожелательной впервые увидели.
Впрочем, буквально через секунду интрига рассыпалась, и я осознал, в чём кроется тайна этого дружелюбия.
– Ну теперь хоть лично познакомились! Очень-очень рада, что вы нас навестили! – начальница бюро приблизилась вплотную и взяла мою ладонь в свои руки. – Если б не вы, то даже не знаю, выжили бы мы все в этом кошмаре или нет. Я такого ужаса никогда не испытывала… а вы… вы настоящий ангел-хранитель! Я написала обращение в адрес министра МВД с просьбой наградить вас за героизм и доблесть. Если бы все вокруг были такими же отважными, как вы, то наше общество давно бы Марс колонизировало!
– Э-э-э… спасибо, – выдавил я, беспомощно озираясь в поисках места, куда можно спрятаться.
Женщина, всё ещё сияя улыбкой, погладила меня по тыльной стороне ладони, а потом наконец выпустила. Когда она обратилась к Фирсову, в её голосе не осталось и намёка на ту доброжелательность, которая звучала в разговоре со мной:
– Идите, Дмитрий Сергеевич, полюбуйтесь. А заодно объясните, что нам с этой бесовщиной делать, – руководитель бюро небрежным жестом махнула в сторону раскрытой холодильной ячейки. – Если честно, я не желаю, чтобы это хранилось в моём учреждении. Мне, знаете ли, хватило уже одного раза…
Майор без особого рвения подошел ближе к выкаченной стальной платформе. Я за ним. Два санитара посторонились, освобождая нам проход, и передо мной предстала одержимая, застреленная во время зачистки.
Её труп, ожидаемо, выглядел не самым лучшим образом. Переломанный агональным спазмом, украшенный грубыми бугристыми швами, оставшимися после аутопсии, да ещё и с наполовину разнесённым черепом.
– А что не так, Анна Борисовна? – не понял Фирсов, разглядывая обнажённое тело.
– Лукошкина, покажи! – командным тоном распорядилась пожилая дама.
Рыжеволосая судмедэксперт тут же подбежала к выдвинутой платформе, выудила откуда-то стальной зажим с проушинами как у ножниц, и плоский медицинский шпатель. Она склонилась над покойной и принялась раздвигать края толстых швов.
– Посмотрите, Дмитрий Сергеевич, видите эти образования? Это спайка тканей. Но сформировалась она уже после смерти. Как будто… как будто тело восстанавливается…
Последнее слово девушка произнесла почти шёпотом и заметно побледнела.
– Что скажешь, Бугров? – переадресовал мне вопрос майор.
Я настолько приблизил лицо к трупу, что почуял кожей исходящую от него прохладу. Действительно, местами очень похоже на свежие рубцы, которых у покойника быть в принципе не должно.
– Пояснишь, какого хрена происходит? – отвлёк меня от созерцания офицер.
– Похоже на остаточные эманации Бездны, – лаконично ответил я.
– Это… опасно? – шумно сглотнула Лукошкина.
– Возможно, – пожал я плечами. – В теории, из него вполне может народиться какая-нибудь тварь.
– А поконкретней? Ты же у нас такой великий специалист по всей этой дряни, – попытался уколоть меня Фирсов.
Я только успел набрать в грудь воздуха, но тут на мою защиту, аки львица, бросилась начальница бюро:
– Всего на свете невозможно знать, Дмитрий Сергеевич! Особенно, когда происходит такое! Вы бы помягче обращались со столь ценным сотрудником!
– Он не наш сотрудник, – недовольно пробурчал себе под нос майор, но свой тон всё же прикрутил. – Так и что нам делать с этим, Бугров?
– Я бы советовал все останки, контактировавшие с той стороной кремировать, – поделился я своими соображениями. – Но поскольку мы находимся в процессе активного сбора доказательств, этот труп нам ещё пригодится. Поэтому, предлагаю его оставить.
– Но вы же сказали, что он… что из него что-то родится? – тихо напомнила рыжеволосая судмедэксперт.
– Если я с ним поработаю, то нет. Однако решение принимать должностным лицам.
Я выразительно глянул на Фирсова. Он задумчиво поджал губы и напряжённо тёр лоб, размышляя, как поступить.
– Ой, прошу вас, сделайте что-нибудь, – сложила ладони в просительном жесте начальница бюро. – Мы ещё одного такого инцидента не выдержим! Я уж точно…
– Майор? – покосился я на полицейского.
– Делай. Тело мы действительно не можем уничтожить, – признал он.
– Хорошо. Тогда мне нужна темнота. Попрошу погасить в помещении лампы.
– Федя, сбегай, – пихнула Анна Борисовна одного из санитаров.
Тот резво метнулся ко входу и щёлкнул выключателем. Окна были закрыты металлическими жалюзи, поэтому трупохранилище сразу погрузилось во мрак. Только желтоватая полоска света, проникающая в приоткрытую дверь, немного разгоняла темноту. Но она была такой слабой, что не мешала.
– Иди сюда, Дмитрий Сергеич, – подозвал я полицейского.
– З-зачем? – насторожился он и невольно отступил поближе к выходу.
– Ну ты же требовал от меня показать, что такое Бездна, помнишь? – недобро ухмыльнулся я.
– Слушай, Бугров… давай как-нибудь без…
– А можно я тоже? – вдруг вызвалась Лукошкина.
– Вы? Серьёзно? – не сумел скрыть я удивления.
– Да. Если, конечно, это вам не помешает…
– Напомните, как вас величать? – попросил я.
– Людмила…
– Послушайте, Людмила, контакт с той стороной – это вовсе не положительный опыт. Не уверен, что вам понравится.
– У меня и профессия, по мнению многих, не из приятных, – нервно усмехнулась девушка. – Я уже семь лет провожаю людей в последний путь, но так и не приблизилась к пониманию, что же находится за чертой жизни. Но мне хотелось бы это выяснить. Пожалуйста.
– Боюсь, вы сильно разочаруетесь, – медленно покачал я головой.
– Пускай так. Но я всё равно хочу узнать, даже если потом пожалею.
– Лукошкина, не страдай ерундой! – одёрнула её Анна Борисовна. – Не мешайте работать!
Девушка ссутулилась, и по её поникшим плечам, я понял, что ей действительно важно заглянуть за горизонты земного бытия. Блажь, конечно, но, собственно, а почему бы и нет? В конце концов, чем больше людей прикоснётся к правде, тем проще мне будет двигать этот мир к принятию проблемы.
– Встаньте рядом и положите руку на труп, – проговорил я.
Даже в темноте было заметно, как засияла Лукошкина. Она быстро встала по другую сторону платформы и прикоснулась к деформированному телу.
– Людочка, может не надо? – возник рядом с ней Фирсов.
– Всё нормально, Дмитрий Сергеевич, я уже приняла решение и не отступлюсь, – категорично заявила она.
По-отечески горько вздохнув, майор занял место рядом с рыжеволосой девушкой и тоже дотронулся до остывшей плоти.
– Давай уже, Бугров, показывай эту свою… Бездну…
Дважды просить не пришлось. Я прикрыл веки, впустил в себя Преисподнюю и взял убитую одержимую за плечо. Тотчас же люди, стоявшие напротив, судорожно втянули воздух и замерли. Они почувствовали, как изнанка мироздания постучалась в их разумы. Ощутили, как их овеял ледяной и смрадный сквозняк ада. Но повели себя по-разному.
Офицер сразу отдёрнул руку и хрипло выругался. Бездна показала мне, как зашлось в бешеном галопе его сердце. Как подскочило давление и как холодный липкий пот выступил сквозь поры кожи.
Но если начистоту, то Фирсов весьма стойко принял этот удар. Большинство из моих молодых подопечных отреагировали менее… кхм… сдержано. Вот что значит, бывалый закалённый мент.
А вот с Лукошкиной всё оказалось гораздо интересней. Она хоть и задохнулась от ужаса, но не отпрыгнула. Напротив, вцепилась в распростёртый труп так, словно он был единственной её опорой. Зрачки судмедэксперта расширились, превратившись в бездонные колодцы, челюсти сжались до хруста, а затем её начала колотить крупная дрожь.
– Я… в-в-вижу… – едва слышно проговорила девушка, стуча зубами.
И сразу после этого в её глазах разгорелся хорошо знакомый мне огонёк…
– Не смотри! Рвись наверх! Иди на мой голос! – приказал я, разрывая контакт с Бездной.
Поразительно, но Людмила не замешкалась. Мои инструкции она исполнила точно и быстро. Уже через секунду мертвенное сияние в глубинах её взгляда потускнело и пошло на убыль.
Вот это да… какая феноменальная чувствительность. Она пробилась до ада по одним лишь остаточным эманациям, разлившимся по телу после смерти демона. Никогда такого не встречал.
– Люда, Людочка, как ты⁈ – подхватил Лукошкину майор, когда она зажмурилась и опасно покачнулась.
– Всё х… хорошо, Дмитрий Сергеевич, просто голова закружилась…
Фирсов бросил на меня испепеляющий взгляд, который без труда читался даже в густом полумраке, и повёл девушку к выходу. Однако на половине пути она встряхнулась и пожелала остаться. Офицер что-то невнятно попробовал возразить, но в конечном итоге уступил. Отойдя в сторонку, он извлёк из внутреннего кармана кителя плоскую фляжку и сделал из неё два больших глотка.
– Теперь я поняла, что вы имели в виду, – призналась Лукошкина, когда в трупохранилище снова зажгли лампы. – Выходит, Лена действительно была… была…
– Одержимой, – закончил я за судмедэксперта. – Хотя я не уверен, насколько этот термин можно применить в данной ситуации. Ведь демон не подавлял её волю. Они действовали с ним в согласии. Носитель и инфернальная тварь объединили свои возможности и разумы, чтобы устраивать нам ловушки. Обычно отродья Бездны мало интересуются тем, что их окружает. А эта… эта понимала, что облако порошка из огнетушителя создаст непроницаемую для света завесу. Знала, как работает реле напряжения, как стреляет автомат.
– Батюшки, страсти какие, – перекрестилась начальница бюро, слушая наш диалог с таким увлечением, словно следила за сюжетом мыльной оперы.
– Подожди-ка, то есть она была такая же, как Никитина? – не на шутку напрягся Фирсов.
– Выходит, что так, – не стал я отрицать.
– Мать твою за ногу, Бугров, но тогда она же…
Не договорив, полицейский выпучил глаза и резко повернулся к Анне Борисовне:
– Срочно, нужна информация о месте захоронения Никитиной!
– З-зачем? – испуганно заморгала женщина.
– А затем! Она ведь тоже там может в гробу трансформироваться во что-то… иное!
– Да успокойся, майор, ей это не грозит, – хлопнул я офицера по плечу.
– Откуда ты знаешь⁈ – порывисто сбросил мою руку Фирсов.
– Оттуда, что эта, – кивнул я на обнажённое тело, – умерла от пули. А Никитину я ликвидировал с помощью Бездны. Никаких эманаций в её трупе не осталось.
– Точно? Ты готов поручиться? – облегчённо выдохнул полицейский.
– Нет, но ты можешь проверить.
Фирсов прикрыл глаза и с усилием выпустил воздух сквозь плотно сжатые губы. Потом украдкой покосился на начальницу бюро и, ничего не сказав, покинул трупохранилище. Кажись, запоздало накрыло майора. Все первое знакомство с Бездной по-разному переносят.
Я отправился за ним, но по пути остановился напротив Лукошкиной. Беспардонно вытащил из переднего кармана её медицинского костюма шариковую ручку и взял девицу за запястье.
– Нам нужно обязательно обсудить то, что с вами произошло, – проговорил я, выводя прям на ладони Людмилы свой номер телефона. – Позвоните, когда созреете.
– Х-хорошо, – смиренно кивнула она.
– Всего вам доброго, заглядывайте, как сможете! Всегда будем рады видеть! – закричала мне вдогонку Анна Борисовна, когда я уже был в дверях.
Отвечать не стал, просто помахал на прощание рукой и поспешил за Фирсовым. А того уже и след простыл. Помыкавшись по первому этажу, вернулся к проходной. Хм, и тут его нет. Наверное, вышел подышать.
И действительно, офицер обнаружился на крыльце жадно хватающим ртом воздух и привалившимся к декоративной колонне. Даже бушлат не надел. Так и выбежал в кителе.
– Ты как, майор? – облокотился я плечом на ту же колонну, только с другой стороны.
– Херово… – выдавил он.
– Потерпи, скоро попустит.
– Ты каждый раз через такое проходишь? – поинтересовался полицейский, слепо глядя перед собой.
– Нет. Чаще всего ощущения гораздо хуже, – не потрудился я приукрасить истину.
– Тьфу… трындец какой…
Фирсов полез во внутренний карман и снова достал фляжку. Я скосил на него глаза и неодобрительно поцокал.
– Чего? – недовольно нахмурился Дмитрий Сергеевич.
– Не рекомендую налегать, может стать ещё хуже, – предостерёг я.
– Куда уж ещё хуже! – проворчал собеседник, но дежурную ёмкость с коньяком всё же убрал.
Постояли. Помолчали. Я вытащил из плаща пачку сигарет, которая в последние дни была моей частой спутницей, и принялся нашаривать зажигалку. Майор вдруг тоже протянул руку:
– Угостишь?
– А ты что, куришь? – удивился я.
– Четыре года бросил как, но тут… трясёт чего-то…
Я без вопросов передал полицейскому сигареты и наблюдал, как он, едва справляясь с дрожью в пальцах, поджигает никотиновую палочку и мощно затягивается.
– А я всё голову ломал, отчего ты такой стойкий… – пробормотал Фирсов, выдыхая густые табачные клубы. – Редко когда гражданские к трупам так спокойно относятся. Значит, это всё Бездна твоя?
– Не только.
– А что ещё?
Я неспешно выпустил облачко дыма, раздумывая, насколько могу быть откровенным в данной ситуации.
– Успел мёртвых повидать, – признался я в конечном итоге.
– И где же? Ты ведь всю жизнь в корпорации просидел, даже в армии не служил, – заподозрил меня в неискренности собеседник.
– А ты честно скажи, майор, похож я на офисного работника?
– Да нихрена. Из тебя такой же белый воротничок, как из меня балерина, – ухмыльнулся офицер.
– Вот то-то и оно…
– Что ж ты за ребус такой ходячий, Бугров? Бездна, демоны, бессмертие, покрытое тайной прошлое… Что вообще с тобой творится? – проговорил Фирсов.
– Да если б я сам ещё знал…
В диалоге снова возникла пауза. Дмитрий Сергеевич постепенно оживал и приходил в себя. Но всё же до состояния нормы ему было далековато. Наверное, его одолевало чувство уязвимости перед неизведанным, отчего майора и пробило на откровения.
– Щукин и Аваков не хотят с тобой работать, – неожиданно заявил он.
– Да ну? Чего так?
– Не знаю. Вроде как, нашли другого специалиста по таким делам. И что-то ещё с Радецким связано. Кажется, у них с генерал-лейтенантом какие-то давние тёрки. Но я не уверен.
– Неужели для твоего командира личные конфликты стоят выше по значению, чем жизни ваших бойцов? – сплюнул я под ноги. – Помяни моё слово, Дмитрий Сергеич, это закончится кровью.
– А я что могу? Я человек подневольный. Если приказали – исполняю.
– Чего ж ты тогда меня сегодня выдернул? – покосился я на полицейского.
Фирсов покрутил в пальцах фактически докуренную сигарету и устало вздохнул:
– Да повод искал встретиться. Хотел сказать, что «Оптима» твоя отказала нам. Говорят, никаких собачьих трупов у них нет, всё давно утилизировано.
– Ну ничего страшного, у вас же теперь целых два человеческих тела со следами аномальных изменений, – не понял я причины для горя.
– Ц, тут всё сложнее, – цыкнул майор. – У этих есть родственники, которые воду баламутят. Мы не можем их долго хранить у себя. Вон, Никитину уже похоронили. А если приедет проверка из столицы, боюсь, одними бумажками мы их не убедим.
– Понял тебя. Ладно, попробую кое-кого потрясти, авось чего и надыбаем. Но мне встречная услуга понадобится.
– Какая? – вполне спокойно воспринял офицер мою просьбу.
– Человека одного разыскиваю.
– Зачем?
– Есть подозрения, что у него жена страдает от одержимости, – не стал я ничего выдумывать. – А он, дурак, всё никак решиться не может. Вернее, мне показалось, что он уже дозрел. Даже сам позвонил. Но потом меня хлопнули, и мы не успели встретиться. А теперь он снова залёг на дно. А может, его уже и демон порешил, не знаю…
– Ладно, присылай ФИО, – согласился майор. – Многого не обещаю, но попробую посмотреть, где он светился последние дни. Хотя бы будешь знать, живой ли.
– И на том спасибо.
Затушив окурок, я попрощался с Фирсовым и зашагал по улице, которая ещё совсем недавно была оцеплена полицией. И стоило мне только взять в руки телефон, чтобы набрать сообщение, как на экране отобразился входящий вызов.
– Вспомнишь солнце, вот и лучик, – мрачно усмехнулся я и нажал на пиктограмму поднятой трубки. – Ну здравствуй, Зорин. А я уж тебя с собаками разыскивать собирался…
