Текст книги "Отставной экзорцист 3 (СИ)"
Автор книги: Михаил Злобин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)
Глава 20
На поиски потрёпанного жизнью фургончика, в котором скорее всего возили моё бренное тело, у нас с парнями ушло до позорного много времени. Брат Якова дал нам лишь приблизительную наводку, где он часто светился. А обшаривать все дворы в округе нам пришлось уже самостоятельно.
Первый день мы потратили впустую, так ничего и не обнаружив. На второй были вынуждены повторять обход тех же самых улиц. А то вдруг искомый автомобиль там объявился? Но нет. Снова ничего.
На третьи сутки мы уже подошли к задаче с полной самоотдачей. Составили маршруты, распределили их между свободными от службы демоноборцами, назначили координатора, отмечавшего на карте проверенные дворы. Анатолий так вообще раздобыл пару квадроциклов, на которых скорость передвижения увеличилась кратно.
Благодаря этому усилению мы за вечер проверили практически все возможные места парковки в очерченном квадрате. Правда, на фургон так и не наткнулись. То ли разминулись, то ли он вообще тут не появлялся, а может мы проморгали какой-то неприметный закуток.
Четвёртый день поисков тоже не принёс результата. И если парни, которые периодически менялись, относились к череде бесплодных попыток нормально, то я уже закипал. Ещё бы! Каждый раз мчаться после работы в другую часть города и шарахаться там под пронизывающими ветрами – удовольствие сильно ниже среднего. Но я не сдавался. Очень уж было интересно, кто и за какие провинности захотел со мной расправиться?
И вот наконец-то наступил долгожданный пятничный вечер, принёсший плоды. Анатолий, объезжая свой участок на автомобиле, обнаружил этот долбанный фургончик и маякнул всем остальным. По такому случаю мы сразу же засели в машине Толика держать совет и решать, как поступить.
Матвей предлагал выманить хозяина на улицу и здесь же его аккуратно спеленать. Славик настаивал на том, чтобы посидеть и понаблюдать. Так сказать, не рубить с плеча, а дождаться, пока владелец развалюхи сам появится. Анатолий же был готов поддержать любой кипиш, и уже перебирал припрятанные в бардачке балаклавы.
– А если этот тип до самого утра никуда не поедет? – подверг я критике предложение Славы. – Я тут торчать не собираюсь. Мне хотя бы на выходных выспаться хочется.
– Тогда попробуем форсировать события? – кровожадно улыбнулся Толик.
– Обязательно. Только ты давай машину переставь подальше, и сиди жди нас. С твоей ногой особо не поскачешь, – охладил я его пыл.
Анатолий тут же разобиделся, как ребёнок, у которого шарик отобрали. Щёки надул, нахмурился и даже прибаутки свои травить перестал.
Мы же со Славиком и Матвеем натянули на головы балаклавы и отправились к фургону. Пинок по колесу – и тачка зашлась в истерике, оглашая всю округу визгливым пиликаньем, перемежающимся с протяжными завываниями. Однако хозяин, видимо, не слишком дорожил своей ласточкой. Потому что через секунд двадцать развалюха коротко крякнула и заткнулась.
То есть владелец отключил сигнализацию, даже не посмотрев, что там с машиной.
Пришлось процедуру повторить. Я стоял чуть поодаль, метрах в десяти от автомобиля и посматривал на ближайший жилой дом. Где-то на четвёртом этаже, как мне показалось, мелькнул смутный силуэт, подсвеченный со спины голубоватым сиянием включённого телевизора, а затем быстро исчез. Если это хозяин колымаги, то он точно должен был заметить пару тёмных фигур, трущихся возле его фургона.
И действительно, не прошло и минуты, как из ближнего подъезда выскочил какой-то пузатый мужичок в пуховике на голое тело и смешно засеменил к транспорту. В руке этот грозный ополченец сжимал то ли дубинку, то ли вообще ножку от стула. И если начистоту, то на убийцу он совсем не походил. Впрочем, внешность бывает обманчива. Короче, сейчас разберёмся…
– Чё делаете, суки⁈ А ну отошли от ма… а-а-а-х-хр-р-р…
Басовитый рык, которым владелец рыдвана собирался отпугнуть злоумышленников, резко прервался и перешёл в хрип. С моей позиции не было видно в подробностях, как Вячеслав провёл идеальный бросок. Но описавшие крутую дугу ноги нашей цели и упорхнувшие с них тапочки я разглядеть успел.
Поспешив к парням на выручку, я подоспел ровно в тот момент, когда всё уже закончилось. Славик закрыл на шее подозреваемого замысловатый захват, одновременно завернув руку за спину. А Матвей уже забрал у хозяина фургона ключи и ковырялся с задними дверцами колымаги, пытаясь их отпереть.
– Пакуй в браслеты его, – распорядился я, вставая так, чтобы закрыть Вячеслава от вероятных свидетелей.
Дважды повторять не пришлось. Бойцы личной безопасности в «Оптиме» проходили подготовку по многим направлениям, включая алгоритмы силового задержания и нейтрализации. Поэтому никаких проблем с подозреваемым не возникло. Он только и мог что неразборчиво мычать, пока на его запястьях защелкивались наручники.
– Готово, – отчитался Матвей, справившись с дверьми багажника фургона.
– Грузи его, – скомандовал я.
Парни вдвоём оторвали от земли нелёгкого, в общем-то, мужчину и закинули в тачку как мешок с картошкой.
Запрыгнув внутрь, я бегло осмотрел улицу. Парни сработали чисто, как профессиональные оперативники. На всё про всё они затратили меньше минуты и не успели привлечь ничьего внимания. Так что можем спокойно поболтать с нашим не в меру боевым дружком.
– Ай… ох… вы чего… чё такое… я жаловаться буду… – сбивчиво бормотал владелец фургона в темноте, с хрипом втягивая в себя воздух.
Матвей направил на него луч фонарика, и я про себя отметил, что это тот самый хозяин, которого пробил по базам Яшкин брат. Разве что в поступивших от Игоря данных сей тип выглядел лет на пятнадцать моложе.
Вблизи моё чутьё ещё сильнее заворочалось, нашептывая, что этот дядя с выпирающим из расстёгнутого пуховика голым пузом на преступника не очень похож. Ну максимум на какого-нибудь мелкого жулика потянет, не более того.
– Рубен Сирабидзе? – осведомился я, присаживаясь на корточки перед подозреваемым.
– Д… да… – моментально присмирел мужичок, уставившись на меня круглыми от испуга глазами. – А вы кто? Ч… что случилось?
– Проблемы у тебя случились, – театрально вздохнул я. – Ждёт тебя дорога дальняя и дом казённый. На ближайшие лет этак пятнадцать.
– Ч-ч-чего⁈ Тюрьма что ли⁈ За что⁈
Владелец фургона вмиг покрылся испариной, хотя температура в холодном багажнике была такая же, как и на улице.
– Как за что? А ты не знаешь? – притворно удивился я. – Убийство, совершенное группой лиц по предварительному сговору.
Славик быстро разгадал мой замысел и тактику, а поэтому решил подыграть:
– И вооружённое сопротивление при задержании в довесок! – строго добавил он, демонстрируя отнятое у подозреваемого орудие. Блин, это что, действительно ножка от стула? Ну серьёзно, какой из этого субчика мокрушник?
– П… п… подождите! Я ничего не сделал! К… к… какое убийство⁈ Вы ч… ч… что⁈ – хозяин транспорта от ужаса аж задыхаться начал. – Вы меня с кем-то п… п… перепутали, м… м… мужики!
Кажись, голопузый дядька уже сам убедил себя, что мы сотрудники правоохранительных органов. Вон как запаниковал. Поэтому я посчитал, что можно немного сбавить обороты.
– Ну как же перепутали? Вот, гляди. Знакомая машинка? – показал я на телефоне фото с дорожных камер. – Тут вот момент, когда она покидала город с трупом в этом самом багажнике. А владелец у твоей развалюхи один. Ты.
Одутловатая физиономия Рубена в свете фонаря приобрела цвет сухого асфальта. Я даже немного испугался, как бы его удар не хватил от таких известий. Но нет, мужичок пока не собирался отбрасывать коньки, а лихорадочно искал способ выкрутиться.
– Погодите, но тут у машины номеров нет! – вскричал он.
– Зато заплатка на крыше есть, – хмыкнул я.
– Да я клянусь, что в этом году ни разу ещё за город не ездил! К тому же… ой, да и за рулём тоже не я!
– Не боись, сейчас криминалисты подъедут, обязательно у тебя что-нибудь найдут, – сочувственно похлопал я подозреваемого по плечу. – Крови капельку или волосок какой. Тогда уже не соскочишь.
– Но я ведь действительно ничего не делал! У меня алиби на любой день найдё… – мужчина вдруг замолчал, будто его осенила какая-то догадка, а потом прошептал: – Лысый! Я понял! Это всё он! Он у меня машину брал, говорил, что мебель перевезти надо!
– Что за Лысый⁈ Давай по-человечески изъясняйся! Фамилия, имя, отчество! – прикрикнул я.
– Лысов Виталька, отчество не знаю! – выпалил на одном дыхании Сирабидзе. – Парень из соседнего дома!
– И ты пытаешься нас убедить, что даёшь тачку просто так покататься какому-то левому хмырю, которого даже не знаешь толком? – скептически сложил я руки под грудью.
– Ну… мы давно общаемся, и он денежку всегда заносит… – смущённо пробормотал задержанный. – А машина… так чего её беречь? Поглядите, это ж утиль натуральный! Ей на свалке самое место. А так хоть какую-то копеечку приносит… Да и Виталик всегда чистой возвращает…
– Допустим, – принял я аргумент. – Но это не умаляет твоего участия в преступлении.
– Христом богом клянусь, ничего не знал! Это Лысый меня подставил!
– Так это он за рулём? – снова показал я фото на дисплее.
– Хм… н-нет, не похож, – помотал головой мужчина.
– Тогда откуда мне знать, что ты этого Лысого не выдумал только что? – криво ухмыльнулся я.
– Так это… давайте я позвоню ему! – сразу же нашёлся Рубен.
– Ты чё, падла, подельничка предупредить хочешь⁈ – наехал я на босоногого дядьку чисто для проформы.
– Да вы что, никакой я не подельник ему! – натурально возмутился задержанный. – Пускай сам отвечает за то, что натворил!
– И что ты предлагаешь, Рубен? – сделал я вид, будто задумался.
– У меня телефон в кармане штанов! Пароль два, два, один, ноль. Найдите контакт «Виталик Лыс» и наберите его! Если я вдруг что-то не то ляпну, вы сразу можете связь оборвать!
Ух, заливается соловушка! И всё-то он продумал! Вот как страх иных людей шевелить извилинами заставляет.
– А вдруг у вас на случай облавы шифр какой-то припасён, который мы не распознаем? – решил я ещё немного потрепать нервы подозреваемому.
Тот озадачился, но ненадолго.
– Э… хм… о, ну тогда давайте я скажу слово в слово то, что вы мне напишите! – быстро нашёлся мужичок.
Ты гляди-ка, и тут выкрутился! Ну ладно, рискнём. Попробуем выманить и эту рыбёшку…
Матвей отыскал мобильник в одежде задержанного, нашёл нужный номер телефона, нажал вызов и врубил громкую связь. Все затаили дыхание, особенно владелец фургона. Пошли длинные гудки, но ответа мы так и не дождались. Оператор попросту прервал дозвон.
– Давайте ещё раз попробуем… пожалуйста, – сглотнул слюну подозреваемый.
Недолго поколебавшись, я дал Матвею добро на повторную попытку. А какие у нас ещё остались варианты? Не можем же мы этого полуголого бедолагу тут долго держать. И ни в какое отделение по понятным причинам доставить не выйдет…
Снова зазвучали безжизненные гудки. Первый. Второй. Пятый… Мне уже начало казаться, что мы попусту теряем время. Но тут вдруг нам ответили.
– Алё! Рубик, ёпта, ну чё ты телефон насилуешь⁈ Если с первого раза не взял, нахера снова наяриваешь⁈ – воспроизвёл динамик грубоватый мужской голос.
– А потому что, Виталя, ты мне машину покоцал и ничего не сказал! А я вот сейчас только заметил! – тоже пошёл в атаку задержанный.
Надо признать, свою роль он отыгрывал реалистично. Я бы подвоха не заподозрил.
– Каво-о-о⁈ Да уже сколько дней прошло, а ты только спохватился? – возмущённо раздалось на другом конце провода. – Ты мне ещё мозги трахать будешь из-за своего драндулета⁈ На нём и так живого места практически не осталось.
– Что-то ты был другого мнения, когда ключи у меня просил!
– Ой, мля, Рубик, не мороси! Давай завтра посмотрю, чё ты там нашёл. Может это и не я вообще цепанулся.
Мужчина в наручниках поднял на меня вопросительный взгляд, и я отрицательно помотал головой. Не пойдёт. Этот Лысый нужен нам сейчас.
– Не, Виталя, так дела не делаются, – отмёл предложение задержанный. – Решить надо сегодня.
– Ты мне чего яйца выкручиваешь⁈ – закипел собеседник. – Бабки что ли понадобились? Так и скажи, не надо меня как че́пуха вокзального разводить.
– Не в деньгах дело, а в принципе, – парировал хозяин фургона.
– Ага-ага, я так и понял, – хохотнули в трубке. – И сколько ты хочешь, до хера принципиальный?
– Ну… тут вмятина такая… – принялся сочинять на ходу Рубен. – краска, шпатлёвка, все дела… Короче, не меньше двух тысяч.
– Ох, ну кабздец! Извержение вулкана на залупе таракана… Рубик, мать твою, и из-за этих копеек ты мне башку сношаешь? Я тебе переведу щас, и отвали со своим тарантасом…
– Нет, нельзя мне переводить! – запротестовал Сирабидзе. – У меня с карт приставы списывают. Наличкой надо!
– Вот же чёрт ты жадный! Ладно, завтра отдам…
– Сегодня, Виталя! – настоял наш пленник.
– Ох, сука, как же ты за… тьфу, ладно, хер с тобой. Если тебе настолько приспичило, то сам до меня шуруй. А я из дома сёдня манал выходить. Всосал, старый?
Рубен снова поднял на меня глаза, дескать: «Устроит такой вариант?» И я, недолго поразмыслив, утвердительно кивнул.
– Я-то сбегаю, мне нетрудно, – заявил хозяин фургона.
– Угу, ещё бы. Когда лавандос шуршит, ты и не на такие подвиги готов, – насмешливо фыркнул Лысый. – Всё, короче, давай. У тебя десять минут. Не успеешь – твои проблемы.
И на этом собеседник сбросил вызов.
– Фух… ну как, нормально? – почему-то радостно посмотрел на меня Рубен.
– Сойдёт, – махнул я ладонью. – Пошли, покажешь, где нам этого Лысого искать.
– Ага-ага… а можно мне это… ну… наручники снять? – с надеждой попросил мужчина. – А то соседи вдруг увидят, шептаться будут, слухи пускать… Я не сбегу, клянусь!
– Конечно не сбежишь! Ведь иначе я тебя застрелю, – недобро усмехнулся Вячеслав, похлопав себя по поясу.
– Да ну что вы… я же ничего… я просто… – забормотал владелец потрёпанного автомобиля.
От браслетов нашего невольного помощника мы всё же освободили. Далее, подобрав разлетевшиеся тапки, он провёл нас дворами до одной из близлежащих многоэтажек. К подъезду мы подходили особенно осторожно. Вячеслав придержал меня за руку и украдкой шепнул: «Камера». Я кивнул и поменялся с ним местами.
Пока Рубен набирал номер квартиры и ждал ответа, мы стояли в сторонке, чтобы не попасть в объектив домофона. Затем, когда электронный замок запищал, Матвей в один прыжок оказался рядом и быстрым движением залепил глазок камеры жвачкой.
– На четвёртый этаж надо, триста вторая квартира, – сообщил нам владелец фургона.
Я молча хлопнул Матвея по плечу, а Славику жестом показал, чтоб посторожил мужичка здесь. Вдвоём с напарником мы поднялись по лестнице, не рискуя светиться в лифте, поскольку там наверняка тоже стоит камера.
И вот мы добрались до нужной двери, которая оказалась необычайно добротной. Такую вскрывать замучаешься, даже петли вовнутрь упрятаны. Да и сама она из толстого железа. Её если и выносить, то с куском стены только.
Жму на кнопку звонка. Спустя полминуты изнутри слышится негромкая возня, а затем мужской голос:
– Рубик, ты припёрся?
– Угу, – максимально глухо и невыразительно промычал я, чтобы этот Лысый не смог определить, что ему ответил чужой голос.
– Ща, погодь, отопру…
Замок щелкнул раз, второй, третий. Затем брякнула металлом ручная задвижка, и дверь чуть приоткрылась. Матвей сразу же сунул в просвет пальцы и со всей дури рванул на себя. Ограничительная цепочка не выдержала такого испытания – одно из её звеньев лопнуло с почти хрустальным звоном.
В проёме мелькнула чрезвычайно удивлённая физиономия, в которой я без труда узнал того самого хмыря, окликнувшего меня на улице.
– Э, чё за на… – только и успел рыкнуть он.
Но ответом Лысому стал мой немаленький кулак, звучно впечатавшийся ему в челюсть.
Глава 21
В себя Лысый приходил долго и тяжко. Этот бугай в маске зарядил ему в морду неслабо. Точно конь лягнул копытом. Котёл до сих пор трещит, а челюсть ходит туго, будто преодолевая сопротивление плотной резины.
Ох, мама дорогая, роди обратно, что ж это делается? Что это за штрихи его прессанули так резво? На ментов не похожи. Без броников, без автоматов, без оперативной съёмки. Они так не работают. Да ещё и подскочили хитро – через пузатого Рубика выманили. Вот же гондон штопаный! То-то он суету развёл! Ну ничего… как всё прояснится, Виталик обязательно к нему наведается. Поболтать с глазу на глаз, с зуба на зуб. Крысёныш старый…
– Кряхтит чё-то, – различил Лысый чей-то голос, словно через толстый слой ваты. – Неслабо ты его, Мороз, приложил.
– Тихо, без имён, – последовал резкий ответ. – Этот крендель может уши греть.
– Так он же в отру́бе…
– Да ну? Смотри…
И в следующий миг Виталий встрепенулся от увесистой затрещины. Его голова мотнулась так, что аж шейные позвонки щёлкнули. Боль в пострадавшей челюсти прострелила до самого затылка. От такого приветствия Лысый рывком распахнул глаза и увидел перед собой тех самых хмырей в масках, что ворвались к нему домой. Дёрнулся, но безрезультатно. Эти гады чем-то пристегнули руки за спиной. Судя по характерному скрежету, наручниками к батарее…
– Очухался, мудила? – склонился к Виталику один из беспредельщиков.
Лысый лениво ухмыльнулся, сплюнул тягучую розовую слюну и неспешно огляделся. Не его хата. Какой-то подвал или гараж, хрен проссышь. Но местечко явно глухое.
– Вы, петушки, нажили себе большие проблемы, – без страха проговорил пленник, рассматривая троицу. – Советую озаботиться составлением завещания, если ещё этого не сделали.
– Кто вам заказал убийство Бугрова? – проигнорировал угрозу тип в маске. – Кто твой подельник, и как его найти?
– Ты, чепух, чё-то перепутал, кажется, – нагло усмехнулся Лысый. – Никаких Бугровых не знаю.
Крепыш в балаклаве не стал церемониться и отвесил новую оплеуху. Да такую, что Виталик навернулся со стула и чуть плечи себе не вывихнул. Тут-то Лысого окончательно перекрыло. Кровавая пелена застелила взор, и грязные ругательства сами собой посыпались изо рта:
– С-с-сука! Ублюдки, вам кранты! Я вас найду, пидорасы, и на ремни порежу! Выдавлю глаза каждому и нассу в глазницы! Вы у меня на коленях ползать будете и землю жрать, парашники дырявые!
– Быстро вскрылся, зверёныш, – удовлетворённо хмыкнул здоровяк. – Ну как, после такого продолжишь дурака включать или начнёшь отвечать?
Виталий с усилием выдохнул и прикрыл глаза. Поёрзав на полу, он кое-как устроился рядом с опрокинутым табуретом, а затем проговорил уже гораздо спокойнее:
– Короче, я не знаю, что вы за кенты залётные и под кем ходите, но вы явно облажались. Я в натуре не гребу, чё вы от меня хотите. Мои лихие денёчки остались в далёком прошлом, и после крайней ходки я ни за кого мазу не тяну.
– Свистишь, Лысый, как чайник газовый свистишь, – покачал головой незнакомец в маске. – Ты прекрасно знаешь, кто такой Бугров, потому что сам подошёл к нему во дворах и окликнул по имени. А вот подельничек твой приставил ему к затылку ствол и нажал на спуск. Потом вы завернули тело в плёнку и на фургончике Сирабидзе вывезли его за южную окраину города по седьмой объездной. Затем прикопали труп в лесополосе, примерно километрах в двадцати на неприметной полянке с клёнами. Мне всё известно, отпираться бессмысленно. Выкладывай, или разговор с тобой пойдёт иначе.
Вот теперь Виталик не на шутку напрягся. Уж больно много подробностей знал этот ферзь. Интересно откуда? Сева точно не мог пропоноситься. Иначе б про него сейчас и не спрашивали. Но ведь кроме их двоих в детали той небольшой халтурки никто и не был посвящён. Вот же загадка…
– Вообще не догоняю, о чём базар, – как можно безразличней пожал плечами Лысый. – Я со всякими мутками давно завязал.
– Серьёзно? А побрякушки у тебя дома с честного заработка куплены? – приблизил лицо в маске крепыш. – Одних часиков на полочке стоит миллионов на пять. Я уж молчу про брикет налички, который на верёвочке в сантехническом коробе болтался.
От таких слов внутри Лысого всё вскипело. Эти мрази ещё и по хате успели прошвырнуться. Но благо нашли только одну заначку. А кроме бабла Виталик дома ничего опасного не держал. Он же не идиот.
– На чёрный день откладывал, пока лавэ водилось, – постарался придать своему голосу равнодушия пленник. – Но вы можете себе оставить. Вам, походу, нужнее.
– А чего это ты такой покладистый стал? – улыбнулся под маской незнакомец, судя по его тону. – Понял, что просто так не соскочишь, и теперь пытаешься откупиться?
– Чё ты меня грузишь, нахер⁈ Я тебе уже сказал, что не знаю ничего! – нервно воскликнул Лысый.
– Последний шанс тебе даю. Кто это? Как его найти?
Со здоровяка моментом слетела вся снисходительная ироничность. Теперь он говорил, жёстко чеканя каждый слог.
В лицо Виталику ткнулся телефон с фотографией. На изображении была чёртова развалюха Рубена, а под бликами лобового стекла слабо просматривалась физиономия водителя.
– Мля, говорю ж вам, вообще не в курсе! Харэ меня крепить, пацаны! Предлагаю, короче, миром разойтись. Я с пониманием отнесусь к произошедшему. Вижу, что вы люди серьёзные, и мне в тёрки с такими лезть здоровья не хватит. Ну лажанули, с кем не бывает. Хари ваши я не видел, поэтому мне даже претензий не к кому предъявлять. Лады?
Незнакомец, который был у этой братвы за главного, протяжно вздохнул и распрямился.
– Парни, идите воздухом подышите, – распорядился он.
Двое его шестёрок безропотно направились к выходу, и вскоре пленник остался с непонятным типом один на один.
– Твоя проблема, Лысый, в том, что ты считаешь себя самым хитрым, – проговорил крепыш. – Ты продолжаешь мне ездить по ушам, когда против тебя целая куча фактов. Но сейчас я покажу, почему отпираться бессмысленно…
Мужчина потянулся к маске, и это его движение напугало Виталия до боли в животе. Ведь он давно в профессии, а потому знает, что морду светят только перед тем, кто уже ничего рассказать не сможет…
– Эй-эй-эй, ты чё удумал⁈ – заорал Лысый и зажмурился изо всех сил. – Я не буду смотреть! Катись к херам!
– Называй подельника, – непререкаемо приказал незнакомец.
– Не секу, о чём базар, серьёзно!
– Всё-таки ты гораздо тупее, чем думаешь, – неодобрительно цыкнул здоровяк.
А в следующее мгновение могучая пятерня схватила Виталика за пострадавшую челюсть. От боли он вскрикнул, но глаз так и не распахнул. Давление резко усилилось, и Лысый протяжно замычал. Затем последовал хлёсткий удар, бросивший пленника на пол. Скованные руки не позволили ему упасть, но мотануло знатно. На краткий миг он даже потерялся в пространстве.
Пришлось хоть ненамного, но всё же приоткрыть веки. Просто чтоб верх с низом не путались. Со стороны, наверное, это и заметно не было. Но даже в такой ничтожный просвет Виталик мимолётно всё же глянул на бугая. И как только это случилось, притворяться стало попросту невозможно. Он уже видел этого человека не так давно…
– Ну что, Лысый, узнал? – криво ухмыльнулся тот, кто должен был мирно лежать в земельке.
Пленник потерял дар речи. Как такое возможно⁈ Близнец? Пластическая операция? Грим? Этот хмырь ведь гарантированно мозги расплескал по тротуару! Но откуда тогда ему известны подробности? Никто не мог их заложить! Это просто исключено. Заказчиков в детали не посвящали. Подробности о своих подработках они с напарником стерегли, как коммерческую тайну и ключик к сытой жизни.
Во всём городе не так много людей, способных провернуть столь чистую мокруху посреди жилого массива. Эта схема годами обкатывалась, постепенно шлифуясь и доводясь до совершенства. И совсем непонятно, как она могла дать сбой…
Сразу вдруг вспомнился недавний звонок от напарника. Он зачем-то интересовался, сможет ли Лысый подтвердить клиенту, что Пётр Бугров гниёт в земле. Виталий ещё удивился, с чего вдруг такие вопросы? Вроде поводов сомневаться в своей репутации они не давали. Но теперь пазл окончательно сложился…
– Где твой подельник? Кто меня заказал? – пророкотал Бугров, нависая над пленником.
Виталий испуганно вжался спиной в батарею, к которой был пристёгнут. Но потом вдруг взял себя в руки. Собственно, а чего ему кипишивать? По поступившей информации, этот тип был простым офисным просиживателем штанов. Что он вообще может?
Ну подрядил он каких-то хмырей, чтоб повязать Лысого. Ну а дальше-то что? Само по себе это тоже ещё ничего не значит. Сто пудов, у Бугрова кишка тонка. Не способен он ни на что другое, кроме дешёвых запугиваний. А раз так, то…
– Не понимаю, о чём речь, – усмехнулся Виталий, бесстрашно глядя в глаза своего похитителя.
К удивлению пленника, Бугров не стал орать, размахивать руками или пытаться как-то иначе брать на понт. Он просто разогнулся, отошёл куда-то к дверям и… выключил свет?
Когда под потолком погасла тусклая лампочка, висящая на кривой скрутке из толстых алюминиевых проводов, помещение погрузилось в глубокий полумрак. Лишь через крохотное окошко под потолком лился слабый свет то ли уличного фонаря, то ли автомобильных фар. Но он позволял рассмотреть только смутные очертания человеческой фигуры, не более.
– Я не буду гордиться тем, что сейчас сделаю. Но с такими как ты, по-хорошему никогда не получается, – глухо проговорил Бугров.
– Э… ты чё удумал? – забеспокоился Лысый.
Он дёрнулся и попытался встать, но наручники держали крепко.
Внезапно чиркнула зажигалка. Раздался едва слышимый треск тлеющей бумаги и табака. Маленькое пламя мимолётно высветило лицо похитителя, превращённое фантасмагоричной пляской теней в устрашающую маску. Затем снова воцарилась темнота, в которой звёздочкой повис огонёк зажжённой сигареты. А ещё через несколько секунд…
Когда над оранжевым угольком зажглись ещё два, только покрупнее, Лысый не понял, что вообще произошло. Но потом раздались шаги. Мужчина приблизился к пленнику, и тому стало ясно, что это светились глаза Бугрова…
– А-а-а, сука! Что за херня-а-а?!! – завопил Виталий. – Не подходи! Сгинь, мля! А-а-а!
Похититель не внял этим крикам. Он встал вплотную и положил Лысому ладонь на темечко. Тот задёргался и заскрёб пятками по полу, пытаясь вырваться и сбросить с себя чужую пятерную. Однако вскоре обмер, ощутив, что помимо руки, его касается и нечто незримое.
Виталик не смог бы подобрать слов, чтобы описать то, что он испытал. Будто сама смерть склонилась к нему и обдала ухо обжигающим холодом, от которого сердце пропускало удары, а по спине градом повалил ледяной пот. Дыхание перехватило, а в груди разлилась парализующая тяжесть.
Пленник услышал, как стучат его собственные зубы, но не замечал дрожи. Под гнётом первобытного животного ужаса сознание сжалось в крохотную точку. Он хотел закричать, но не мог сделать вдоха. Хотел отстраниться, но мышцы его не слушалось. Всё что ему осталось доступно – это беспомощно чувствовать, как что-то чужое и неумолимое ползёт вдоль позвоночника и прорастает вглубь тела.
Лысый чуть не сошёл с ума от страха. Однако всё это оказалось лишь началом. Внезапно острая боль пронзила грудь и солнечное сплетение. Появилось ощущение, что сотни крохотных крючьев рвут его изнутри. Терзают саму сущность, то сокровенное естество, которое делало его человеком.
Пленник завыл, не понимая, что с ним происходит. Но стоявший рядом Бугров продолжал безразлично взирать на него мертвенно светящимися глазами.
– Ты можешь в любой момент прекратить это, – ровным тоном произнёс он. – Просто расскажи, что меня интересует, и всё закончится…
* * *
Когда я вновь вышел на улицу, то без раздумий вытащил новую сигарету и сразу же закурил. Валаккара внутри меня едва ли не распирало от удовольствия. Его очень порадовало то, как я выбивал признание из прикованного к батарее ушлёпка. А мне и осадить демона было нечем. Я действительно переступил черту. Но вместе с тем и понимал, что упрямый подонок мне не оставил другого выбора.
– Ну как прошло? – обступили меня встревоженные товарищи.
– Есть контакт, – сухо кивнул я и продемонстрировал парням телефон Лысого. – Этот практически ничего не знает. Заказ спустили через его подельника – Севу Якоря. Они с ним на пару давно уже проворачивают грязные делишки для тех, кто готов платить. Известные в узких кругах мокрушники, но промышляют не только этим. Охотно берутся и за более мелкую работу, вроде выбивания просроченных долгов. И благодаря своей репутации имеют в подобной сфере большой успех. Якорь у них за старшего, его-то нам и надо искать.
– Слышь, Мороз, а что ты с этим хреном творил, что он так орал? – осторожно поинтересовался Славик. – Он там живой хоть остался?
– Живой, только обгадился, – поморщился я.
– Как быть с ним теперь? – задал резонный вопрос Матвей.
Мы с пацанами переглянулись. Все понимали, что отпускать Лысого нельзя. В полицию тоже сдать не можем. Да и в подвале долго его не продержим. Караулить ежедневно – не вариант. Если связать понадёжней, чтоб не выпутался, так он и вовсе подохнет. Сначала нарушение кровообращения, некроз, затем обширная гангрена. Причём, необратимые последствия появятся уже в первый день.
Даже в наручниках его не оставишь, поскольку эту падлу ещё кормить надо и в сортир водить. А если он сбежит, то не только предупредит подельника, но и обязательно заявление на нас напишет. И тут уже мы сами рискуем загреметь по статье за похищение человека, пускай и такого гнилого. Особенно сейчас, когда Щукин отказался от моей помощи.
Что мне остаётся?
Я медленно затянулся, выпустил дым и покатал в пальцах бусины деревянных чёток. У меня, есть недостижимая для остальных возможность посмотреть в лицо одного из своих убийц. Как я должен поступить? Передать в руки правосудия? Чтобы этот Виталий нанял себе дорогого адвоката, а то ещё и встречный иск мне выдвинул? Чтоб судья посмеялся над моим рассказом о том, как мне вышибли мозги и покрутил пальцем у виска?
Вдруг в памяти возникла физиономия Лысого. Его мерзкая ухмылка за секунду до того, как в мой затылок упёрся пистолетный ствол. В глазах этой мрази не было ни грамма сожаления или колебаний. Лишь азарт и плотоядное предвкушение.
И тогда на меня снизошло кристально ясное осознание. Там, где закон бессилен, справедливость приходится вершить собственными руками. И я единственный, у кого есть полное моральное право стать и судьёй, и палачом.
Если не я, то никто. Иного не дано.
Окурок прочертил ночь кометой, упал во влажное грязевое месиво и, тихо пшикнув, потух.
– Езжайте домой, парни, – мрачно проронил я. – Тут я закончу сам.
