Текст книги "Отставной экзорцист 3 (СИ)"
Автор книги: Михаил Злобин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)
За это время отловил у себя пару ошибок в заявках на финансирование. Успел поправить до того, как документы ушли на исполнение. Да вот только сколько раз я за сегодня облажался на самом деле? Не уверен, что всего дважды.
Эх, Витьки нет, который успевал и свои обязанности выполнять, и меня подстраховывать… И ведь не факт, что он мне вообще помогать будет после конфликта с Янталь. Блин, ну точно с работы попрут меня…
Вдруг в кармане снова шумно завибрировал мобильник. О, а вот и Фирсов! Гляди-ка, никак мой номер вспомнил?
– Привет, майор, чего рассказать хочешь? – приложил я динамик к уху, но сразу же отдёрнул, поскольку голос полицейского неприятно резанул децибелами.
– Бугров, ты мне нужен! – проорал Дмитрий Сергеевич.
– Извини, но моё сердце уже занято, – поморщился я, предусмотрительно держа телефон на некотором расстоянии от головы.
– Ты сможешь сейчас приехать⁈ – словно бы не услышал моей шутки юмора офицер.
– Чего⁈ С дуба рухнул, Фирсов⁈ Да я и так сегодня из-за вашего Щукина в контору только к одиннадцати попал! Кто ж меня отпустит⁈ – зашипел я, стараясь говорить так, чтобы никто меня не услышал.
Но некоторые коллеги поблизости всё же уловили мою излишнюю эмоциональность. Я прям заметил, как они замерли, прислушиваясь к моим словам.
– Всё решим, но потом! Это срочно! – продолжил наседать майор.
– Нет, Дмитрий Сергеевич, без вариантов. Сейчас не могу. Подскочу только после работы, если так надо. Не раньше.
– Бугров, я прошу тебя! Дело срочное и как раз по твоему профилю!
– Ёпрст, майор, выкладывай, что там у вас? – моментально посмурнел я, предчувствуя недоброе.
– Не по телефону… – закрутил хвостом собеседник, не желая давать прямого ответа.
– Тогда перезвоню вечером, как освобожусь, – ядовито ухмыльнулся я. – А то у меня тут бумажек уже навалили до самого ху…
– Бугров, у нас в морге трупы ожили… – вдруг выпалил Фирсов.
Я осёкся на полуслове, пытаясь понять, не послышалось ли мне.
– Повтори, пожалуйста, – преувеличенно мягко попросил я.
– Мертвецы восстали, блядь, чего тебе ещё повторить?!! – зашипел в трубку полицейский.
Я шумно вздохнул и устало прикрыл глаза:
– Твою мать… меня точно уволят…
– Что⁈
– Ничего. Сейчас приеду. Диктуй адрес.
Глава 9
Оксана Рудольфовна готова была меня сожрать со всеми потрохами, когда я на бегу ей крикнул, что срочно отлучусь. В её глазах зажёгся кровожадный огонёк, который дал мне понять – по возвращению меня ждёт конкретный выговорешник. Но сейчас это волновало меня в предпоследнюю очередь.
Поскольку мне требовалась какая-никакая поддержка в этом деле, то я бросил клич своим молодым демоноборцам. Но встать в строй сейчас смогли только трое – Пашка, Толик и Андрюха Цепков.
Последнего я вообще не хотел с собой брать, ибо он с Бездной взаимодействовать даже не научился. Однако кривоносый в целом производил на меня благоприятное впечатление, поэтому я решил его взять с нами. А, ну ещё и потому, что у него есть оформленный двадцатизарядный барабанный «Секач».
Это монструозное ружьище, которое хреначит сорокаграммовыми композитными пулями. Одна такая, скажу без преувеличения, слона на бегу играючи свалит. А человеку при попадании вообще оторвать что-нибудь может. Ну, в теории. Сам-то я с таким оружием не работал в прошлом. Но, видится мне, под наш текущий расклад это самый подходящий вариант.
– Значит так, пацаны, задача перед нами поставлена нетривиальная, но очень вас прошу отнестись к ней… мужественно, – инструктировал я парней, пока мы ехали к Фирсову.
– Чё-то мне немного ссыкотно стало, – нервно посмеялся Анатолий.
– Ссать не надо, а то на мокром поскользнёшься, – в той же манере ответил я. – Но шутки в сторону. Сегодня у вас действительно намечается неслабое такое испытание.
– Блин, Мороз, хорош нагнетать, выкладывай уже, – безрадостно проворчал Кочетков, вцепившись в руль.
– Будем ходячих мертвецов отстреливать, – честно признался я.
От моих слов в салоне автомобиля повисла тишина, а сам Пашка в порыве лёгкого изумления даже газ немного сбросил, отчего нас слегка дёрнуло вперёд.
– Пётр, ты же пошутил, да? – заметно охрипшим голосом поинтересовался с заднего сиденья Цепков.
– Ничего подобного, Андрюха, говорю как есть, – развёл я руками. – Иначе бы зачем нам твоя зенитка понадобилась?
– Ещё один биостатик? – предположил Кочетков, и сам помрачнел от своей версии.
– Нет, Паша. В мёртвом теле отсутствуют электроимпульсы, на которые может воздействовать биостатик, – отрицательно покачал я головой. – Нас ждёт встреча с реаниматором. Ну или некрофилом. Называйте, как вам больше нравится.
– И насколько эта тварь опасна? – уже без намёка на юмор спросил Толик.
– Сама по себе не особо, – произнёс я, наблюдая за проносящимися за окном огнями встречных авто и уличных фонарей. – Но вот социальный резонанс от её появления может грянуть такой, что мало никому не покажется. Представляете, какой хаос захлестнёт улицы, если там мертвецы прохожим начнут черепа крошить и шеи ломать? И расти он будет в нелинейной прогрессии. А чем больше трупов подчинит себе демон, тем сложнее станет к нему пробиться. Собственно, это на данный момент все вводные. Никакого изящества. Предельно мерзкая, мясная и кровавая работа. От вас потребуется внимательность, осторожность и хладнокровие. Даже то, что вы в своём прошлом стреляли в людей, не сможет вам гарантированно помочь. Тут немного другое. Когда ведёшь огонь по мертвецам… блин, это сложно объяснить. В такой ситуации привычные рефлексы стрелка часто дают сбой. Ясно?
Я посмотрел в зеркало заднего вида, стараясь поймать взгляд Толика или Андрея. Но у обоих в глазах встретил лишь тень непонимания и невысказанный немой вопрос.
– Ладно, вот чего вы ждёте, стреляя в цель? – продолжил я развивать мысль.
– Ну… что она упадёт, – осторожно произнёс Цепков, потирая свой кривой нос.
– Что умрёт, – коротко поправил Паша.
– Угу, то есть на ваше действие следует реакция. Какая – зависит от точности попадания. Боль, испуг, крик, падение, смерть – всё это звенья одной цепочки, по которым оцениваете результативность своей атаки. А если их нет, то мозг начинает паниковать. Вот вы подстрелили труп, а он прёт дальше. Вы ему может даже башку снесли, а он продолжает вас преследовать. И тут очень важно не поддаваться суеверному страху. Понимаете, к чему я веду?
– А что, если мертвецу череп прострелить, это его не обезвредит? – шумно сглотнул Анатолий.
– Нет, конечно! – убеждённо заявил я. – Ты что, блокбастеров про зомби пересмотрел? Это же просто кусок плоти, подчинённый демонической силой. Ему голова уже без надобности. Чтоб ты понимал, на тебя вообще может напасть десяток ощипанных цыплячьих тушек с прилавка магазина. Реаниматору нужна мышечная ткань, не утратившая способность сокращаться. Больше ничего.
– И как с этими трупами бороться? – напряжённо проговорил Павел.
– Бездна, – односложно объявил я. – А если требуется нейтрализовать мертвяка, то нужно его на запчасти разбирать. Сами по себе отделённые конечности могут дёргаться, но всё же не представляют такой опасности, как труп в полной комплектации. Ну что, доступно объяснил?
Самое основное, вроде бы, я парням сказал. Теперь осталось проверить, как они усвоили мои слова. Но делать это придётся непосредственно в боевой обстановке, поскольку мы уже добрались до места назначения.
Центральное бюро судебно-медицинской экспертизы представляло собой красивое историческое здание высотой в три этажа. Строгие линии архитектурного классицизма здесь дополнялись украшениями на фасаде в виде лепнины и барельефов. Крыльцо с массивными дубовыми дверями сейчас выглядело как портал во тьму – створки распахнуты настежь, а внутри гнетущий мрак, навевающий неприятные ассоциации с гиблыми уголками Бездны. В высоких окнах с арочными сводами не горел свет. А вокруг здания царил лёгкий хаос…
Признаться, я в первое мгновение даже испугался, когда увидел, что твориться в оцеплении. Суета, толкотня, на кого-то орут благим матом, несколько человек с автоматами хватают друг друга за грудки. Что за бардак вообще?
Но потом до меня дошло. Это ведь только в моём прошлом мире «серые» всякого успели повидать. А здешняя полиция впервые столкнулась с поднятыми мертвецами. И теперь служивых внутрь бюро даже палками было не загнать.
Собственно, по большей части из-за этого тут и царила неразбериха. Командиры всячески пытались восстановить порядок и добиться от личного состава исполнения приказов.
Вдруг какой-то служитель закона чуть ли не под колёса нам бросился. Он предупреждающе махал руками, недвусмысленно призывая валить отсюда поскорее. Пашка резко нажал на тормоз, чтобы не прокатить сотрудника МВД на капоте, а я заранее опустил стекло со своей стороны.
– Назад! Назад, дорога перекрыта! Никому сюда нельзя, разворачивайтесь! – потребовал полицейский.
– Где майор Фирсов? – сразу же бросил я.
– Э? Кто? – озадаченно почесал лоб страж порядка.
– Ты издеваешься? – нахмурился я. – Кто операцией руководит?
– Так эти… из «Отдела-С».
– А фамилии «этих» ты знаешь⁈ – начал я закипать.
– Нет, – обезоруживающе искренне помотал головой сотрудник органов.
– Тьфу, ты, ё-моё, ну значит быстро найди мне тех, кто знает, пока мертвечина наружу не полезла! – рявкнул я так, что собеседник непроизвольно спину выпрямил.
– Знакомо начинается, – нервозно усмехнулся Пашка.
– А ты не болтай, хакер! – цыкнул я на Кочеткова. – Шуруйте снаряжаться!
Трое парней оперативно выскочили из тачки и ломанулись к багажнику. Там они по-солдатски быстро скинули с себя верхнюю одежду, нацепили бронежилеты и достали стволы. Я тоже проверил кобуру, «Самум» и запасные магазины.
На всё про всё у ребят ушло не больше тридцати секунд. А на нас даже особо внимания никто не обращал из полицейских. Все орали на всех, и им вообще не до каких-то странных типов было. Однако вскоре появился и сам Фирсов. Низкорослый майор, как маленький буксир, бесстрашно растолкал суетящихся вокруг бойцов спецвзвода и пробился к нам.
– Бугров! Ну слава богу! – облегчённо выпалил он.
Надо же, пожалуй, это первая наша встреча, когда Дмитрий Сергеевич действительно рад меня видеть.
– Ага-ага, и ему тоже, – криво ухмыльнулся я. – Давай все вводные. Внутри есть кто?
– Да, не всем сотрудникам бюро удалось выйти. Двадцать шесть человек забаррикадировались на третьем этаже. Мы пытались добраться до них, но… кхм… в общем, не дошли даже до лестницы. Потеряли одного…
– А остальные бойцы струхнули? – без упрёка поинтересовался я.
Фирсов почему-то мою реплику воспринял как укол в свой адрес. Даже в темноте, рассекаемой красно-синим миганием спецсигналов, было видно, как по его лицу пошли багровые пятна.
– Проехали, сколько трупов в здании? – поспешил я вернуться к насущной теме.
– Эм… я… мы… понимаешь, мы не… – замялся офицер.
– Ну, майор, давай рожай быстрее, пока вся мёртвая банда через какие-нибудь подвалы по городу не разбежалась! – поторопил я собеседника.
Полицейский шумно сглотнул и виновато отвёл взгляд.
– Вы не знаете, сколько в бюро покойников морозилось, да? – вздохнул я, догадавшись о причине такой реакции.
– Как-то не подумали уточнить… – досадливо поморщился Фирсов. – Но подожди, я попробую связаться с сотрудниками СМЭ, среди них есть заведующая, она должна знать! Если не точно, то хотя бы приблизительно, сколько у них тел на хранении!
– Отставить, майор! – прикрикнул я, пока полицейский не успел никуда убежать.
Поразительно, но тот меня послушался, будто я действительно его командиром был. Вот какие чудеса уверенный тон на фоне всеобщего бедлама творит! Офицер остановился и воззрился на меня с трепетной надеждой во взгляде. Ох, боже ж ты мой, даже кот на колбасу так влюблённо не смотрит…
– Короче, мы с пацанами заходим, – объявил я. – Правильно понимаю, что основная задача вывести гражданских, а потом уже спокойно заниматься ликвидацией жмуров?
Коренастый офицер чуть заторможено кивнул.
– Отлично. Ну мы тогда двинули. Из здания никого не выпускать, даже если увидите знакомых. Они могут оказаться кадаврами. Стрелять по ногам, это их замедлит и поможет обездвижить.
– Бугров, стой! – дёрнулся майор. – Эти… ходячие… их пули не берут.
– Ой, да знаю, нашёл чем удивить, – отмахнулся я.
Фирсов проводил нас с парнями до самой ленточки. Но, в принципе, это было лишним. На наш квартет и без того внимания никто не обращал. В броне и с оружием мы весьма гармонично вписались в творящийся здесь хаос.
– Кхм, Бугров, а ты… тебе защита не нужна? – придержал меня за локоть полицейский, когда мы уже пролезли под ограждением.
– Ты же знаешь мою ситуацию, Дмитрий Сергеевич, – красноречиво посмотрел я на собеседника. – Но свинец ловить всё равно неприятно. Так что если захочешь подарить, отказываться не буду.
Майор ещё пару секунд постоял, кусая губы, но потом всё же дал нам отмашку, мол, идите. Ну мы и пошли.
Деревянные чётки сами собой оказались в руке. Я их быстро намотал на запястье, в точности повторяя жест моего покойного напарника. Почему-то это движение у меня вышло естественным и привычным, словно я так делал уже тысячу раз.
– Ну что, Коля, вот и снова мы с тобой на задании, – одними губами проговорил я, проводя кончиками пальцев по маленькому деревянному распятию.
– А? Ты мне, Мороз? – отреагировал Анатолий на созвучное имя.
Вот же слух у него! Как у летучей мыши, блин…
– Нет, шагаем молча, – отрезал я. – Паша с Андрюхой – вы замыкающие. Клювами не щёлкаем, по сторонам смотрим с утроенной бдительностью. Ни к кому не приближаемся, даже если найдём там плачущую пятилетнюю девочку с белыми бантиками. Толик, ты со мной в авангарде, работаешь первым номером.
– Э? Я? Как это? – недоумённо заморгал боец.
– Каком кверху, ёпрст! Бездну, говорю, призывай! Вот сюда встань, в тени она всегда быстрее откликается.
– А-а, в этом смысле… Фух… ой, блин, ну попробую…
Анатолий несколько раз глубоко вдохнул, выдохнул и прикрыл веки. Немного постоял, хмуря брови, а затем распахнул глаза, которые засияли ровным бледным светом.
– Ох, кабздец, щас блевану… – просипел Толик, опираясь на стенку.
– Что такое⁈ В чём дело⁈ – заволновался я.
– Т… т… там… – ткнул он в тёмный зев дверного проёма бюро. – Эта херня там бродит… выпотрошенная… я её чувствую… будто пальцами трогаю… ой, Господи, иже еси на небесе́х…
– Тьфу ты, мать твою за ногу! – воспроизвёл я любимое междометие Фирсова. – Ты чего, кадавра какого-то испугался что ли? Да не укусит он тебя! Если, конечно, совсем близко к себе не подпустишь. Сколько их там?
– Пока один… вроде…
– Пф, тем более, нашёл от чего трястись. Всё, кончаем базар, шевелите батонами, пора работать!
Парни включили подствольные фонари, и мы всем отрядом вошли в здание бюро. Свет здесь отсутствовал, поэтому продвигались осторожно, и лишь после того, как Толик, сканирующий обстановку сквозь призму адского измерения, давал добро. Миновали проходную с застеклённым окном дежурного поста, прошли через обесточенные турникеты, остановились в тёмном вестибюле.
«Там, один», – указал наш провожатый пальцем за угол.
– Беру на себя, – тихо сообщил я товарищам.
Не особо волнуясь, вышагиваю вперёд и направляю компактный карманный фонарик во мрак. Узкий, но мощный луч высветил бледную искривлённую фигуру, стоящую посреди коридора. Нас поджидал здесь обнажённый пожилой мужчина со следами… кхе-кхе… ну пускай будет «следами посмертной экспертизы». Хотя это слишком мягко сказано.
Мертвец щеголял со вскрытой башкой. Вместо верхней части свода черепа красовался ровный спил, демонстрирующий вычищенные до желтизны костяные стенки. Рука неизвестного санитара аккуратно срезала с затылка скальп, и теперь он неопрятным мясистым лоскутом болтался спереди.
Этот вывернутый наизнанку багровый капюшон с мутными белесыми прожилками начисто заслонял покойнику лицо. Край кожи опускался практически до подбородка, как жутковатая вуаль. Тем не менее кадавр почувствовал меня даже с отсутствующим мозгом и с закрытыми кожным лоскутом глазами. Он зашлёпал босыми пятками по полу и побежал ко мне, вытягивая скрюченные пальцы.
Двигался поднятый демонической волей мертвец неуклюже и криво, как безвозвратно поломанный механизм. Колени сильно выносило вперёд, будто труп исполнял какой-то пугающий танец, тело раскачивалось и содрогалось от конвульсий, а пустая голова мотылялась из стороны в сторону.
Грубый шов на животе кадавра не выдержал такой дикой скачки. Плоть разошлась, но крепкие стежки нитей всё же удержали края. Поэтому зашитые в брюшную полость органы мертвеца не вывались ему под ноги. Лишь какая-то мутно-жёлтая слизь полилась из вскрытого нутра.
Усопший не кричал, не пыхтел и даже не дышал. Лёгкие-то у него болтались сейчас где-то в брюхе, отделённые хирургическим ножом. Но именно это безмолвие, сопровождаемое шлепками босых пяток, вкупе с нелепыми судорожными рывками, заставляло вставать волосы дыбом и внушало глубокое отвращение.
«Самум» дважды подкинул руку, эхо от выстрелов в замкнутом пространстве на короткое время лишило слуха, оставив только тонкий комариный писк. Тяжелые экспансивные пули моментально превратили коленные суставы кадавра в месиво из осколков. И труп, потеряв и без того шаткое равновесие, с омерзительным сочным стуком распластался на полу.
Разумеется, мертвец не угомонился и продолжал дёргаться в медленно расползающейся луже из натёкшей слизи. Его перебитые ноги болтались, перехлёстываясь друг с другом, и только мешали жмуру ползти.
Однако для нас он уже не представлял большой опасности, что я, собственно, и продемонстрировал. Подойдя вплотную, я наступил покойнику на спину. Тот забился активней, но сбросить меня не смог.
– Ну идите сюда, посмотрите, – позвал я парней. – Давай, смелее! Не жмитесь как восьмиклассницы на дискотеке. Мёртвых что ли не видели никогда?
– Т-таких – н-нет, – узнал я голос Кочеткова, скрытого от меня лучом подствольного фонаря.
– Мля-а-а… я щас точно настругаю тут… – позеленел Цепков. – Что за стрёмная херня…
– Вы лучше привыкайте, чай не в последний раз с кадаврами встречаетесь. А ну как меня рядом не будет? А, кстати, Толик, замечаешь что-нибудь?
– Да, – кивнул он, сохраняя непривычную для него серьёзность. – Вижу, что от трупа тянется и пульсирует какая-то… какой-то… канал, что ли?
– Молоток! Это и есть связь с одержимым. Через неё он управляет своими…
Договорить я не успел, так как восставший покойник под моей ногой вдруг ощутимо напрягся, выгнулся и замер. Тонус из его мышц никуда не ушёл, но теперь мертвец больше не шевелился.
– Ну и кто тебя просил связь с носителем обрывать? – повернулся я к Анатолию, подперев бока кулаками.
– Хотел, чтобы он… перестал дёргаться… – выдавил боец.
В отражённом от стен свете наших фонарей, я заметил, как лицо Толика скривилось от нестерпимого отвращения. Сейчас Бездна через него пропускала гораздо больше, чем мы видели глазами. И даже больше, чем мы смогли бы ощутить, засунув руки по локоть в холодное брюхо кадавра. Но ничего, не барышня, не сомлеет! Мне некогда миндальничать, надо демоноборцев готовить ударными темпами.
– Ладно, хрен с ним. Куда хоть пуповина шла? – поинтересовался я у проштрафившегося товарища.
Тот молча указал пальцем на потолок и немного в сторону.
– Ага, наверху, значит, засел демон? Ну хорошо. Пойдём поищем ещё жмуров. Только не спеши больше с…
Договорить мне снова не удалось. На сей раз меня прервал шум, раздавшийся где-то в недрах бюро. Глухой стук, шаркающий шелест, топот, скрежет. Звуки были негромкими, но отчётливыми и нарастали с каждой последующей секундой.
– Мороз, это они! Мёртвые идут… много… – вцепился Толик в свою винтовку так, что побелели пальцы.
Пашка с Андреем тоже заволновались и встали ближе друг к другу. Один лишь я оставался непоколебимо спокоен. Увы, парням ещё только предстоит узнать, что толпа бродячих кадавров далеко не самое страшное, что ждёт их на нелёгком пути демоноборцев. Но скоро они усвоят эту истину. Ну а пока, пусть Бог даст им сил.
Деревянный крестик, повязанный на запястье, качнулся в такт движения моей руки, и я бесстрашно шагнул навстречу нарастающей волне шорохов.
Глава 10
Лучи фонарей высветили в глубокой тьме вестибюля многоногую и многорукую массу. Обнажённые мертвецы различной степени целостности и разложения наступали тесной толпой рыл в двадцать-тридцать. Среди них можно было рассмотреть тела всех возрастов и полов, включая нескольких детских.
Я развернул отряд так, чтобы у нас осталась возможность отступать по длинному коридору в левое крыло. Андрюху с «Секачом» поставил рядом с собой, а в арьергард задвинул Кочеткова с Толиком. Последнему предстояло методично рвать пуповины, соединяющие кадавров с демоном, а Павел, в случае чего, должен был прикрыть нашего первого номера. Ну и заодно следить, чтобы никакая тварь нам в тыл не выскочила.
Покойники шли так же молча, но шумно. У многих в руках угрожающие поблёскивали хирургические инструменты, другие вооружились хозяйственным инвентарём. Во втором ряду труп мужчины вообще тащил с собой огнетушитель.
Сначала меня сей факт посмешил, но потом кадавр принялся жать на ручку, создавая непроницаемую белую завесу из порошкового тумана, который не пробивали фонари. Тьфу ты! Инфернальная тварь для своих сателлитов даже маскировку предусмотрела. Вот же сука хитрая…
Посчитав, что время играет против нас, я прицелился и выстрелил. Тяжёлая пуля пробила идущему впереди мертвецу руку, экспансивные лепестки раскрылись, размочаливая кости, а вольфрамовый сердечник полетел дальше, угодив чётко в красный бок огнетушителя. Раздалось шипение, которое быстро сошло на нет. Взвеси в воздухе стало больше, но она слишком стремительно оседала, покрывая пол словно инеем.
Приготовился стрелять снова, но тут вдруг… БА-БАХ! Справа от меня громыхнуло так, будто мне по уху кувалдой заехали. Я подпрыгнул от неожиданности, но быстро успокоился. Это всего лишь Цепков шмальнул из своего двадцатизарядного чудовища. Ого, а недурно! Прикольная у него игрушка!
Мощная композитная пуля имела такую колоссальную поражающую способность, что при попадании практически ампутировала одному из кадавров ногу пониже колена. Сине-зелёный тучный мужчина, походящий на не очень свежего утопленника, лишился опоры и с мерзким шлепком растянулся на полу. А из-под него тотчас же брызнула какая-то гнилостная жижа, на которой поскользнулись двое ближайших трупов.
Грянул новый выстрел, и «Секач» Цепкова выдрал из бедра следующего зомби кусок плоти размером с два кулака. Однако кость, судя по всему, каким-то чудом уцелела. Потому что мертвец хоть и стал хуже двигать конечностью, но всё ещё мог на неё наступать.
Больше не отвлекаясь на оглушительный грохот, издаваемый ружьём Андрюхи, я тоже сосредоточился на работе. «Самум» сильно брыкался, так и норовя выскочить из ладони, но я держал крепко и цели поражал исправно.
Первый ряд кадавров мы покосили быстро. Часто пули прошивали ноги навылет и попадали в покойников, ковыляющих следом. Это хоть незначительно, но убавляло судорожную прыть трупов. Однако ещё лучше их тормозили упавшие собратья. Те, кто напирал сзади спотыкались об барахтающиеся на полу тела, валились сверху и образовывали дёргающуюся груду.
По всему вестибюлю распространился тошнотворный запах разлагающейся плоти, сырой нутряной вони, сдобренной нотками фекалий, сероводорода и формалина. Но мы, целиком сконцентрировавшись на своей задаче, практически не обращали на неё внимания.
Острая фаза миновала, и теперь мы с Цепковым делали едва ли по выстрелу в десять секунд. Обездвиживали лишь тех кадавров, которые поднимались или умудрялись слишком резво ползти на руках. Толик тем временем одну за другой рвал пуповины, соединяющие покойников с одержимым.
Довольно скоро на полу осталось единственное трепыхающееся тело. Его-то мы вчетвером и обступили.
– Ну как вам работёнка, а? – преувеличенно весело обратился я к соратникам, надеясь их немного приободрить.
Но те, к сожалению, моего оптимизма не разделили. Вид у парней был такой, словно я их лицом в деревенский нужник окунул. Блин… походу, придётся мне самому руки малость запачкать. Иначе пацаны на нервяках могут сломаться и окончательно на измену сесть. И тогда они в боевой обстановке не то что пользы не принесут, а сплошные хлопоты доставят.
Тяжко вздохнув, я прошелся меж распластавшихся кадавров, посвечивая фонариком себе под ноги. Так-так, и чем же они у нас тут вооружены были? Ого, пожарный топор! Годится. Брызгать, правда, будет, но что ж поде… а, нет, отставить топор. Вон у того крепко сложенного господина, покрытого синюшными трупными пятнами, обнаружилась зажатая в кулаке хирургическая пила.
Троица моих подопечных смотрела на меня с нескрываемой брезгливостью. А когда я начал пропиливать голень последнему неупокоенному мертвецу, то и вовсе позеленели. Труднее всего, конечно, приходилось Анатолию. Бездна рисовала в его сознании слишком подробную картину происходящего и уже произошедшего. Бедолага кривился и морщился так, будто жевал лимон с разболевшимися зубами.
– Держи, Андрюха, не потеряй только, – протянул я отпиленную стопу, у которой непрестанно сжимались и разжимались пальцы.
– Чё⁈ Я⁈ Не-не, Мороз, я к этой херне не притронусь! – испуганно отступил на шаг кривоносый.
– А куда ж ты денешься? – фыркнул я. – Тем более, что тебе надо учиться взывать к Преисподней. Вот как раз и будешь практиковаться.
– С этим?!! – возмутился парень.
– Твою мать, Цепков, что за препирательства в боевой обстановке, а⁈ – подбавил я в голос командных ноток. – Если сказал, значит исполняешь!
Я сунул безостановочно шевелящийся кусок конечности Андрею, и тот взял его дрожащей рукой.
– С-с-с-сука, как мерзко, – застонал он. – И что я с этим должен делать?
– Пытайся вспомнить ощущения, которые испытывал, когда я изгонял демона из Егорки.
– И… это сработает?
– А почему нет? – пожал я плечами. – Связь с инфернальной тварью, тянущаяся от этого обрубка, служит отличным проводником на ту сторону. Шагай себе, да пробуй. Не расстраивайся, если не выйдет. Не сегодня, так в другой раз получится. Тут не угадаешь.
Обречённо опустив плечи, Андрей сдался.
– Теперь с тобой, Толян, как себя чувствуешь? Не устал? – переключился я на другого участника нашей команды.
– Терпимо, – чуть хрипловато отозвался он.
– Если хреново, могу подменить, – предложил я.
– Нет, не надо. Я действительно в порядке. Просто… просто отвратительные ощущения от всего… этого.
– Увы, издержки профессии, – беспомощно развёл я руками. – Ладно, тогда двигаем наверх. Веди.
Анатолий безошибочно взял курс куда-то вглубь тонущего во мраке коридора. Вскоре мы дошли до лестницы, ведущей на второй этаж. По дороге без каких-либо трудностей ликвидировали ещё шестерых кадавров.
Пацаны немного попривыкли и уже особо не напрягались при виде мертвецов. Усвоили, наконец, простую истину, что покойники не слишком уж и опасны, если не подпускать их.
Правда, когда мы стали подниматься, с последним возникли определённые проблемы. Узкая лестница сильно ограничивала пространство для манёвра. А долбанный демон всячески старался нас остановить. Кадавры сигали прямо нам на головы, переваливаясь через перила с соседних пролётов. Но благодаря внимательному Анатолию, мы всегда знали, где и в каком количестве нас караулят мясные куклы.
Тем не менее, лёгкой прогулкой я бы это не назвал. Мы израсходовали половину боезапаса, и все измазались в гнилостных соках. Кочетков так и вообще рот неудачно разинул, отчего ему прям туда трупные брызги и залетели. Бедняга блевал минуты две без перерыва. Я уж побоялся, как бы Пашка наизнанку не вывернулся.
Но так или иначе мы всё же доползли до последнего этажа. К этому моменту на нашем счету числилось порядка полусотни обезвреженных кадавров. И я уже начал задаваться вопросом, а не зря ли отказался от предложения Фирсова выйти на связь с заведующей и уточнить, сколько у них тел хранилось в холодильниках? А то ж, город у нас большой, людей умирает много и по разным поводам.
– Мороз, что-то не так! – забеспокоился вдруг Анатолий.
– Выкладывай, – распорядился я.
– Люди… я чувствую их, – произнёс соратник, слепо уставившись в пустоту светящимися глазами.
– А проблема в чём?
– С ними какой-то… какая-то… сука, не знаю, как описать… в общем чёрное пятно! Я не могу пробиться к нему!
– Оп-па… ну поздравляю, братцы, мы нашли носителя, – озадаченно цыкнул я. – Но, походу, он держит гражданских в заложниках. Странно, что не перебил ещё…
– Кхм… да не похоже, – с сомнением покачал головой Толик. – Они там, конечно, перепуганные все, но относительно спокойны. Прямо сейчас рыжеволосая девушка находится рядом с этой чернотой. Она… она трогает её! Вроде как поглаживает… успокаивает что ли?
Я хотел было переспросить, уверен ли Анатолий в своих суждениях, но не стал. Мне ведь прекрасно известно, что Бездна говорит на абсолютно понятном языке с теми, кто её призывает. То, что она показывает, невозможно истолковать двояко. Да, ты можешь испытывать затруднения, чтобы объяснить кому-то другому, что видел. Но сам ты всегда предельно точно знаешь, что чувствовал.
– Ладно, шутки кончились. Толя, разрывай контакт, – приказал я.
Тот коротко кивнул и прикрыл глаза. Немного постоял, зажмурился изо всех сил, напрягся и…
– Фух… господи, как же хорошо, – разгладились складки на лбу соратника.
Глаза его всё еще отсвечивали остаточными эманациями, но в них уже можно было рассмотреть границы радужной оболочки.
– Молодец, хорошо поработал, – похвалил я Анатолия.
Павел при моих словах обиженно поджал губы, будто бы винил товарищей в том, что у него не задалось общение с изнанкой мира. Однако в нынешней ситуации некогда было заниматься выяснениями этих обстоятельств. Нужно озаботиться тем, как нейтрализовать одержимого, сохранив жизни сотрудникам бюро.
Бездна разверзла свои гнилостные объятия, и я с изумлением обнаружил, что границы моего восприятия распростираются гораздо дальше, нежели обычно. Теперь я мог разом охватить практически всё здание. От таких объёмов информации даже мозг немного закоротило. Очень тревожный знак…
Чтобы мой котелок не вскипел, пришлось несколько «рассеять» кругозор внимания, чтобы получилось нечто вроде луча фонарика в темноте. Куда «светишь», то и видишь. Если не выхватывать из этого океана информации лишь то, что действительно важно, то можно в нём окончательно захлебнуться.
Так я узрел, что в бюро находится ещё немало кадавров. Порядка шести десятков. Присутствует много шныряющих по этажам одиночек, которые подобно разведчикам рассредоточились по зданию. Но основная масса толпится неподалёку от нас.
