Текст книги "Отставной экзорцист 3 (СИ)"
Автор книги: Михаил Злобин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)
Глава 7
Передо мной на столе лежала опустошённая фляга майора и кружка, в которую я успел напихать уже изрядное количество окурков. Мои начинающие демоноборцы расположились кто где. После моего рассказа на их лицах застыло задумчивое выражение. Но всё же Фирсова моя история смутила больше остальных.
– Подожди, Бугров, что ты имеешь в виду под «убили?» – попросил офицер пояснений.
– Зажмурили, грохнули, пустили в расход, порешили, шлёпнули, замочили, укокошили, отправили на тот свет, завалили, прострелили башку, – терпеливо перечислил я. – Что в моих словах можно истолковать двояко?
– То есть, когда ты сказал, что застрял в Преисподней, это не было каким-то профессиональным сленгом? Ты говорил про ад? – наградил меня полицейский долгим изучающим взглядом, будто ждал, когда же я наконец вытащу хлопушку и со смехом объявлю, что это всё розыгрыш.
– Браво, майор, вы безупречны, – издевательски медленно хлопнул я в ладоши пару раз.
– Мать твою за ногу, Бугров, ты чего ёрничаешь⁈ – разозлился Фирсов. – Мне нахрен не нужны твои библейские ужастики! Ты можешь по-человечески объяснить, что произошло⁈
– Слушай, Дмитрий Сергеевич, я устал уже биться в стену твоего недоверия – посмотрел я исподлобья на офицера. – Совсем недавно ты в существование инфернальных тварей не верил. Но потом демон управлял твоим телом, как Петрушкой в кукольном театре. Что мне ещё сделать, чтобы ты мою речь научился воспринимать буквально?
– Погоди-погоди… – замахал руками майор. – Но ведь если тебя застрелили, то ты, получается…
– Зомби? – мрачно усмехнулся я.
– Восстал из мёртвых, я хотел сказать, но разница невелика.
– Ну, получается, что так, – с некоторой заминкой признал я.
Полицейский обвёл собравшихся угрюмым взором. Наверное, выискивал хоть какие-нибудь признаки фальши или сдерживаемых улыбок, но так их и не обнаружил. Все присутствующие пребывали в тягостных раздумьях. Потянулся к своей фляжке, однако и тут его ждало разочарование. Я её опорожнил в несколько глотков.
– А вы все умеете так… ну… возвращаться с той стороны? – поинтересовался он.
– Не уверен, – ответил за всех Кочетков. – Мы ещё с Бездной толком не умеем взаимодействовать. Мороз один такой особенный.
– А вы сами были свидетелями, как он воскресает? – не унимался офицер.
Начинающие демоноборцы переглянулись и отрицательно помотали головами.
– Нам ребята из другой смены рассказывали, как… – начал было Макс, но Фирсов перебил парня.
– Меня слухи не интересуют, я хочу знать, что видели лично вы!
Все примолкли, поскольку ребятам действительно не доводилось ничего подобного лицезреть. И тогда майор уставился на меня.
– Ты сможешь это доказать, Бугров? – с какой-то непонятной интонацией спросил он.
– У тебя табельное есть?
– Есть, – кивнул полицейский.
– Ногу себе прострелишь? – без намёка на улыбку предложил я.
– Я что, на идиота похож? – выгнул бровь Фирсов.
– А я?
– Но ты же восстановишься! – всплеснул руками офицер.
– Так и твоё мясо заживёт со временем, – равнодушно пожал я плечами.
– Ах, ну да, ну да, мать твою за ногу, как же иначе, – недовольно нахмурился собеседник.
– Ты не о том беспокоиться должен, майор, – строго произнёс я. – Не думай про Бездну и не пытайся постичь её. У нас задачи более приземлённые. В первую очередь нужно найти гондонов, которые меня в лесу закопали. Возможно, что мы выйдем на тех же людей, что организовали и покушения на Раде… кхм… короче, нужно рыть.
– Искать убийц, которые никого в итоге и не убили? – иронично хмыкнул полицейский.
– Но они-то думают иначе, – не поддержал я шутку.
– А зацепки какие-нибудь есть?
– Эм… ну одного я в лицо видел…
– Допустим, базу мы прошерстим и фоторобот составим, – напряжённо потёр переносицу офицер. – Но по своему опыту могу сказать, что эти меры не всегда приносят желаемый результат.
– Тем не менее, с чего-то начинать нужно, – проговорил я.
– Вообще-то, я планировал начать ещё в субботу со встречи с генералом Щукиным, которую ты прошляпил, Бугров, – никак не мог простить меня полицейский.
– Извини, майор, но я был немножко мёртвым, – съязвил я.
– Ну сейчас-то ты, как погляжу, живее всех живых, – недобро прищурил глаза Фирсов. – А инцидент с гражданкой Никитиной всё ещё требует тщательного разбора. Поэтому жду тебя завтра в девять утра на проходной городского управления.
– Но у меня ж рабо… – едва заикнулся я.
– Это твои проблемы, Бугров! – резко выпалил сотрудник органов. – Если завтра не появишься, то я со всей вашей компашкой буду вести дела по-другому. Для начала, выберу меру пресечения, чтоб вы никуда не разбежались!
– Ох, не теряй берега, майор, – сдержанно погрозил я собеседнику. – Мы тебе не уголовники, чтоб с нами в подобном ключе разговаривать. И если так пойдёт дальше, то наше плодотворное сотрудничество гарантированно загнётся. А ты рискуешь остаться со всей этой непонятной чертовщиной наедине.
– Ты, Бугров, свой шантаж засунь куда поглубже, – процедил офицер. – Меня начальство из-за тебя на ковре с говном смешало и по паркету размазало. Думаешь, после такого я должен с тобой церемониться?
– По-моему, причина у меня была более, чем веская, – вперил я в полицейского тяжёлый взгляд.
– Ага, вот только кто в неё поверит? Попробуй заявить нечто подобное генералу Щукину, и нас обоих в дурке закроют. Так что я на всякий случай повторю: завтра, в девять утра. На проходной. Без каких-либо отговорок.
Я протяжно вздохнул и потянулся за сигаретами. Нет, похоже, без этой пагубной привычки мне больше не удастся обходиться…
– Буду точно в срок, – буркнул я, затягиваясь горьким дымом.
– Очень на это надеюсь, Бугров. Иначе нашему «плодотворному сотрудничеству» точно придёт конец, – на полном серьёзе предупредил Фирсов. – Я не могу работать с ненадёжными людьми, какой бы ценной информацией они не обладали.
– Повестку хоть выпишешь? – без особой надежды спросил я.
– Не проблема, – неожиданно легко согласился майор.
Решив на этой ноте завершить наш диалог, офицер покинул моё арендованное жилище. Но парни пока уходить не торопились.
– Слышь, Мороз, по поводу зацепок… – поднял вдруг закрытую тему Пашка.
– Ну? – не слишком заинтересовался я.
– Мы же пока тебя искали, выяснили, что твой телефон исчез из сети после звонка Алексея Аркадьевича. Ты ведь где-то в районе старой квартиры тогда находился?
– Да. Практически во дворе меня завалили, – подтвердил я. – Думаю, стреляли с глушителем.
– Вот. Мы как раз оттуда и начинали поиски, – удовлетворённо кивнул Кочетков. – Из твоего двора всего три выезда. И каждый магазинными камерами просматривается. Толик уже договорился и достал с них записи за целый день. Отсмотреть их не успели, поскольку ты раньше нашёлся. Но, в теории, у нас есть видео с автомобилем киллеров. Осталось только его вычислить.
Я задумчиво затянулся и медленно выпустил струйку дыма. А, собственно, почему бы нам не провести своё расследование, раз уж убийство без трупа полиции не интересно? И пространства для манёвров у нас в таком случае будет гораздо больше…
– Надо выписать номера и модели всех тачек, что выехали со двора после нашего с Зориным разговора, – вынес я вердикт. – Но для дальнейших поисков нам понадобится доступ к дорожным камерам на южной трассе.
– Что-нибудь придумаем, – уверенно заявил Павел.
– Отлично. Тогда последний немаловажный момент – Фирсова в известность не ставьте.
Я выразительно оглядел начинающих демоноборцев, желая удостовериться, что мои слова будут услышаны. Хмурые лица парней дали мне понять, что к происходящему они относятся более чем серьёзно.
* * *
Фирсов, собака такая, не обманул. Повестку на допрос мне действительно выписали. Правда указали в ней меня в качестве подозреваемого по уголовному делу. Представляю, какие слухи по «Оптиме» поползут после такого…
Я майору претензию, конечно, высказал, но тот отмахнулся, дескать, бюрократия, так надо, не обращай внимания. И переделывать, разумеется, отказался. Поэтому на встречу к генерал-лейтенанту Щукину я прибыл в весьма скверном расположении духа.
Начальник Фирсова оказался солидным мужиком лет шестидесяти. Хоть уже и убелённый сединами, но всё ещё сохранивший образцовую выправку. Пышные усы, как у старого гусара, и суровый взгляд, прожигающий насквозь. Его тяжёлые брови будто бы нависали на глаза, отчего создавалось впечатление, что генерал вечно хмурится.
Я в прошлой жизни таких людей изрядно успел повидать по роду службы. Прямолинейные, как удар обухом, уверенные в себе, наделённые полномочиями карать и миловать. Весь внешний вид Щукина кричал – он не привык к возражениям. Единственное, чего он ждёт от окружающих, это полного и безоговорочного подчинения. Не удивлюсь, если даже гражданские по стойке вытягиваются, когда этот матёрый зубр по улице идёт.
Вот и меня с Фирсовым он встретил соответствующим образом. Стоило появиться на пороге, как генерал наградил нас тяжёлым, как могильная плита, взглядом и басовито прогудел: «Явились, значит».
Мой спутник сразу же прикинулся стойким оловянным солдатиком. Руки по швам сложил, каблуками щёлкнул, а подбородок задрал настолько высоко, что смотрел практически в потолок.
Эва как его жмыхнуло! Аж бисеринками пота весь покрылся. У меня в Комитете курсанты даже при инспекторских проверках так не тянулись. Сразу видно, майор начальство боится пуще пожара. Неудивительно, что он так на меня взъелся из-за пропущенной встречи…
Пока Фирсов изображал из себя неподвижное изваяние, я стоял расслаблено и разглядывал обстановку кабинета. Кучеряво они тут в МВД живут. Конечно, не тот шик и блеск, который я видел в управленческом секторе «Оптимы», но тоже неплохо.
Помимо усатого генерала в кабинете находился ещё какой-то офицер. Наверное, руководитель «Отдела-С», о котором майор пару раз вскользь упоминал. Как там его… Аваков, вроде? Этот полковник сейчас тоже пытался грозно хмурить бровки, подражая Щукину, и вообще всячески изображал из себя невесть кого.
Но на меня эта парочка в погонах сильного впечатления не произвела. Знали бы они, каким волкам в кителях я хвосты в прошлой жизни крутил! Правда, тут не мешало бы и себе напоминать, что теперь меня не защищает статус ветерана-ликвидатора, благодаря которому я мог даже своему начальнику в морду практически безнаказанно заехать…
– А вы, стало быть, и есть Пётр Бугров? – осведомился Щукин.
Голос у него был под стать внешности. Раскатистый, громкий, рычащий. Даже когда генерал говорил спокойно, складывалось ощущение, что он чем-то сильно разозлён и готовится заорать.
– Ага, он самый, – невозмутимо кивнул я.
Фирсов рядом тотчас же судорожно выдохнул и прошептал, сквозь зубы:
– Бугр-р-ров, соблюдай субординацию! Перед тобой генерал!
– И чего, на колени пасть теперь? Я вообще гражданский, – так же тихо отозвался я.
Щукин, как мне показалось, едва заметно улыбнулся, будто бы услышал наш обмен репликами. Но из-за его кустистых усов было трудно определить наверняка.
– Меня зовут Фёдор Харитонович Щукин, я возглавляю наше городское управление министерства внутренних дел, – представился офицер.
– Рад знакомству, – сухо кивнул я.
– Взаимно. Присаживайтесь. И вы, майор тоже. Не стойте как на параде.
Фирсов как послушный пёс примостился рядом со своим начальником. Я же уселся напротив, по другую сторону совещательного стола, и теперь будто бы противопоставлял себя служителям закона.
– Итак, Дмитрий Сергеевич утверждал, якобы вы владеете исчерпывающей информацией по инциденту Веры Никитиной? – воззрился на меня Щукин.
– Не «якобы», а владею, – уверенно заявил я.
– Угу… и вы утверждаете, что причина произошедшего кроется… – генерал-лейтенант изобразил приглашающий жест, предлагая закончить за него.
– В демонах, как бы безумно это ни звучало, – тяжко выдохнул я, уже понимая, что мне опять предстоит бесконечно долго распинаться.
– Вы самостоятельно ввели такой термин? – покосился на меня Фёдор Харитонович, делая пометки у себя в ежедневнике.
– Нет, эти существа сами себя таковыми позиционируют.
– И кто же такие эти демоны, по-вашему?
– Незримые и бесплотные в нашей реальности создания, внедряющиеся в сознание человека. Постепенно подавляют разум носителя, становясь в конечном итоге единственными хозяевами тел. На этой стадии с высокой долей вероятности одержимость будет проявляться вкупе с аномальными способностями различных характеров. В более запущенных случаях физиологические мутации становятся заметны невооружённым глазом.
– Какие например? – заинтересовался полковник Аваков.
– Если я скажу, что рога вырастают, поверите? – повернулся я к нему.
– Вы, гражданин Бугров, язык бы попридержали. В вашем положении чревато паясничать, – окатил меня презрением начальник Фирсова.
– Вообще-то, я ответил на полном серьёзе. Но коли уж вы сами затронули эту тему, то можно подробней о моём положении? – с вызовом посмотрел я полковнику в глаза.
– А вы не понимаете? – притворно удивился он.
– Нет, расскажите поскорее, – изобразил я совсем уж избыточное воодушевление.
Аваков понял, что я над ним открыто насмехаюсь, а потому разозлился не на шутку. Чуть зубами не заскрипел. Ну что за нежная фиалка…
Полковник уже набрал в грудь воздуха, но тут в нашу зарождающуюся перепалку вмешался Щукин.
– Валей Оскарович, сейчас я говорю, – припечатал генерал.
И произнёс он это вроде вполне спокойно, но Аваков свой хвостик сразу же поджал. Зыркать с нескрываемой враждебностью, конечно, не прекратил. Но до самого конца встречи рот без позволения распахивать уже не решался.
– Продолжайте, Бугров, – изобразил приглашающий жест Щукин.
– Я ещё не получил ответа на свой вопрос, – перевёл я взгляд на Фёдора Харитоновича. – Если меня сюда доставили в качестве подозреваемого, как ваша канцелярия указала мне в повестке, то, простите, на кой хрен я буду бисер метать? Это теперь ваша головная боль, выкручивайтесь, как хотите. Думаете, мне доставляет удовольствие эти лекции задвигать? Ничуть. Я уже склоняюсь к тому, чтоб просто выждать, когда подобных инцидентов станет настолько много, и ваше ведомство не сможет их игнорировать и замалчивать. Один случай уже на телевиденье просочился. Уверен, остальные тоже себя ждать не заставят долго. Может, хоть тогда вы станете посговорчивей?
Трое офицеров переглянулись. Причём, если Фирсов выглядел испуганным, то Аваков, наоборот, прятал злорадную ухмылочку. Генерал же мою речь выслушал спокойно, ничуть не изменившись в лице.
– Если ваша информация, гражданин Бугров, найдёт подтверждение, то я лично прослежу, чтобы вы не столкнулись ни с какими юридическими последствиями, – произнёс Щукин, разглаживая усы.
Ну уже хоть что-то. Слова, разумеется, ещё не гарантия, даже генеральские. Однако и такое начало я считаю многообещающим.
– Добро, Фёдор Харитонович, – едва заметно склонил я голову. – Тогда спрашивайте, что вас интересует.
Глава 8
Когда Бугров рассказал всё, что интересовало генерала, Щукин поблагодарил визитёра и позволил ему идти. Аваков вскинулся было, словно собирался поспорить с таким решением, но руководитель управления не терпел, когда с ним препирались. Доверенному лицу, конечно, он мог позволить и простить многое. Но не в присутствии свидетелей.
Поэтому он, заметив реакцию полковника, не подразумевающих возражений тоном поручил ему проводить Петра Евгеньевича до проходной. И когда дверь кабинета закрылась, Щукин, звучно прочистив горло, поднял глаза на Фирсова. Майор внутренне сжался, уже предчувствуя, какой ему разнос устроит начальник.
Если б он знал, что Бугров настолько отмороженный, что даже с генералом будет разговаривать в той же наглой манере, то ни за какие пряники не согласился бы его приводить в контору. Ох, что сейчас начнётся… Это при посторонних Щукин мог казаться сдержанным и уравновешенным. Но подчинённые-то знали, как он умеет лютовать.
– Насколько достоверна биография Бугрова, которую я читал? – поразительно спокойно спросил Фёдор Харитонович.
– Э-э-э… пока не нашлось оснований сомневаться в нашей информации, товарищ генерал, – выдавил из себя Фирсов.
– Угу… понятно. Хотя и странно. Мне показалось, что Бугров если не из наших, то явно где-то успел повариться в системе. Вот ты, Дмитрий Сергеевич, веришь, что он корпоративный планктон?
– Кхм… я понял, к чему вы, товарищ генерал. Если честно, то не особо. Я тоже заметил некоторый… диссонанс.
– Вот, а я о чём… да ты сиди-сиди, не подрывайся!
Щукин поднялся из-за стола и пренебрежительно махнул ладонью, призывая подчинённого сидеть спокойно.
– Ты прошлое Бугрова не думал перепроверить? – спросил руководитель управления, подходя к шкафу.
– Сделал это сразу же, Фёдор Харитонович, – доложил Фирсов.
– Нашёл что-нибудь необычное?
– Никак нет. Жизнеописание Бугрова от и до подтверждено множеством факторов. И никаких значимых временных пробелов в его досье нет.
– Интересно-интересно… И женат он никогда не был, а кольцо обручальное носит. Странный тип, да?
Щукин явно поделился своими сомнениями не просто так, а с каким-то подтекстом. Только как бы майор не старался, а прочесть этот намёк не сумел. Поэтому Фирсов сперва хотел ограничиться всего лишь согласным кивком, но потом всё решил на свой страх и риск мягко возразить:
– Тем не менее, товарищ генерал, сбывалось всё, о чём он предупреждал. По обоим инцидентам.
– Угу-угу, знаю, Дмитрий Сергеевич, читал ваш рапорт, – задумчиво изрёк руководитель управления. – Вы там, кстати, указывали, что в квартире Никитиной сами испытали на себе… «стороннее физическое воздействие?»
Фирсов от напоминания о том дне непроизвольно сжал челюсти и судорожно выдохнул.
– Так точно, товарищ генерал, – прохрипел он.
– До сих пор гложет? – уловил Щукин приступ тревожности подчинённого. – Уверен, что это не какие-нибудь психотропы поспособствовали?
– Товарищ генерал, я наставил пистолет на человека и нажал на спусковой крючок, – глухо проговорил майор. – То же самое сделал и мой помощник капитан Мокрошеин. Эти наши действия попали на камеру. Потому у меня даже капли сомнений нет в том, что всё произошедшее вполне реально.
Щукин медленно обошёл кабинет и упёр ладони в столешницу, аккурат напротив Фирсова.
– И что ты почувствовал, Дмитрий Сергеевич? – навис над ним начальник управления.
– Это… это было страшно… – взгляд подчинённого остекленел, уставившись в одну точку. – Как будто по всему телу ток бежал, парализуя мышцы и… нет… Виноват! Я… я не могу описать всё, что испытал.
– Вижу, не врёшь, майор, потому и хотел от тебя лично услышать. Ну а что думаешь насчёт этой Бездны и способностей самого Бугрова?
– Я видел, как у него светились глаза, поэтому склоняюсь к тому, что это тоже правда, – ответил Фирсов. – Да и той… кхм… чертовщине в теле Веры Никитиной они явно противостояли чем-то… невидимым.
– Раз ты уверен, что эта загадочная сила существует, почему не допускаешь, что с помощью неё могли воздействовать на вас с Мокрошеиным? Откуда убеждённость, что всё устроено именно так, как утверждает Бугров?
Майор почувствовал, как сердце начинается биться сильнее, а вдоль позвоночника пробежала капелька холодного пота. Теперь он сам себя ощутил как на допросе…
– Мы досконально проверили все эпизоды, описанные сожителем Никитиной, и они подтвердились, – произнёс подчинённый, тщательно подбирая слова. – Начиная от несчастного случая в метро и заканчивая ссорой в кафе. Некоторые пострадавшие описывали те же необычные мышечные реакции, воспринятые ими как кратковременный паралич или судороги. Кроме того, был ещё и эпизод в следственном изоляторе и… шиномонтажной мастерской.
– Да-да, хреновая там получилась операция, четыре трупа, – сокрушённо покачал головой Щукин.
Дмитрий Сергеевич виновато ссутулился, восприняв эту реплику, как укор в свой адрес.
– Могло быть и больше, если б Бугров не появился, – всё же нашёл в себе майор достаточно решимости, чтоб это озвучить. – Я осматривал шиномонтаж, там внутри творился полнейший ужас. Не могу представить, сколько бы солдат спецвзвода пострадало, войди они туда раньше.
– Защищаешь Бугрова? – подозрительно прищурился генерал-лейтенант.
– Никак нет, – не согласился Фирсов.
– А мне показалось, что ты явно его поддерживаешь, – озвучил свои мысли Щукин.
– Если честно, я предпочёл бы видеть кого-нибудь другого в качестве консультанта и помощника МВД по данным вопросам. Меня пугает, то, о чём рассказывает Бугров.
– Пугает? Дмитрий Сергеевич, ты сколько лет в МВД служишь? – усмехнулся в усы начальник управления.
– Тридцать пять календарей, товарищ генерал. Но такое у меня впервые.
– Понял-понял тебя. Значит, как человек он тебе не нравится? – акцентировал внимание на этом аспекте Фёдор Харитонович.
– Не особо, – признался майор. – Но пока что его слова и прогнозы с точностью сбывались. Поэтому я вынужден был… кхм… идти ему навстречу, принимая на себя часть ответственности.
– Хорошо, Дмитрий Сергеевич, я твоё мнение услышал, – подытожил генерал-лейтенант и вернулся к своему креслу. – Пока можешь быть свободен. Если возникнут ещё какие-то подобные аномальные случаи, докладывать мне незамедлительно.
– Так точно, тащ генерал! – вскочил со своего места Фирсов и вытянулся по стойке смирно, посчитав это окончанием разговора.
– Пока свободны, майор. А, подождите, ещё кое-что… Моя личная просьба, поворошите прошлое Бугрова более тщательно. Не стесняйтесь побольше запросов разослать. Вполне возможно, что он окажется человечком каких-нибудь особистов. Если нам за наш интерес сверху щёлкнут по носу, то хоть приблизительно поймем, откуда ноги растут.
– Будет сделано! – обозначил Фирсов готовность приступить к исполнению.
Фёдор Харитонович кивнул подчинённому на дверь, давая понять, что тот может идти. И майор поспешил поскорее исчезнуть с глаз начальства. Надо же, как гладко всё прошло. Можно сказать – пронесло. Если бы Дмитрий Сергеевич знал генерала чуточку хуже, то мог бы подумать, что ему Бугров понравился. Даже никакой головомойки не устроил за его выходки…
Выскочив в коридор и попав в приёмную, Фирсов нос к носу столкнулся там со своим руководителем.
– Ну что, майор, закончили? – ядовито изрёк Аваков.
– Так точно, товарищ полковник!
– О чём Щукин спрашивал? – вкрадчиво поинтересовался начальник.
– О Петре Бугрове, – не стал ничего выдумывать Фирсов.
Руководитель «Отдела-С» гневно сверкнул глазами и поиграл желваками.
– Кстати о нём, – низко пророкотал Аваков, – если ты ещё хоть раз притащишь этого клоуна в контору, я тебе устрою огромные проблемы, майор. Поверь мне.
– Валерий Оскарович, а как же… – округлил глаза подчинённый.
– Тихо, Фирсов! Я тебе всё сказал! – шикнул полковник. – Больше этот проходимец не появится даже на пороге Управления. Ты меня понял?
– Но он ведь обладает информацией, которая…
– С этим я сам разберусь! – снова перебил собеседника полковник. – Незаменимых людей не существует, майор, заруби на носу. Так что Бугрова я здесь видел в первый и в последний раз.
Если б Аваков не сверлил подчинённого немигающим взглядом, то Фирсов бы точно испустил удручённый вздох и закатил глаза. Но, увы. Человек, который трудится в системе, но не имеет влиятельных покровителей, слишком уязвим. И последнее, что он может себе позволить – это вступить в конфронтацию со своим прямым руководителем…
* * *
Как я и предполагал, повестка Фирсова наделала изрядно шуму. По крайней мере, в финансовом отделе народ при моём появлении сразу начал перешёптываться. Я хотел было уточнить у Грошева, чего там обо мне судачат. Он же, как правило, всегда знал, чем дышит коллектив. Да только его-то на месте и не оказалось.
Как позже мне украдкой поведала Ольга Малыш, Витька умудрился выклянчить у начальницы отдела целых две недели отпуска без сохранения заработной платы. И поэтому в ближайшие дни увидеться с ним вряд ли получится.
– Петь, у тебя всё в порядке? – возникла рядом со мной Ольга, когда основная часть коллег отправилась на обед.
Я задумчиво почесал затылок, припоминая события последних дней. Батя умер, из квартиры выселили, с Зориным разосрался и Радецкая от меня как от огня бегает. Какие-то утырки меня застрелили и зарыли гнить в целлофановом свёртке. В Преисподней чуть умом не тронулся. Потом чуть снова не сдох от холода, пока по лесополосе шарахался. Демоны наступают, а местные «серые» мне подозрения шьют и пытаются на короткий поводок посадить, вместо того чтобы радоваться моей готовности помогать. Лучше и не придумаешь…
– Да, всё путём, – пожал я в конце концов плечами.
– Точно? Может, какая-то помощь нужна? – недоверчиво прищурилась собеседница. – Ты как-то стремительно осунулся. Столько всего на тебя свалилось…
– Да ерунда, обычный понедельник, – отмахнулся я.
– Не хочешь тогда пообедать? – неожиданно предложила коллега. – Тут в соседнем ТЦ открыли отличную вьетнамскую лапшичную. О ней ещё мало кто успел узнать, поэтому места свободные всегда есть.
Я медленно покачал головой:
– Некогда, работать надо. Пока меня не было, почти сотня заявок накопилась.
Малыш понятливо кивнула и вроде даже не обиделась. Но, прежде чем уйти, она положила узкую ладошку мне на плечо:
– Если тебе нужно с кем-нибудь поговорить, то я всегда рядом, Петь.
Я поднял взгляд на собеседницу и молча кивнул, хоть и понимал, что вряд ли воспользуюсь этим приглашением когда-нибудь. Ну не люблю я душу ни перед кем наизнанку выворачивать. Особенно перед людьми, с которыми вижусь чуть ли не каждый день. Уж лучше тогда на роль жилетки для слёз выбрать Софью, которая мне предлагала ровно тоже самое.
Коллега ушла, и я вновь погрузился в работу. Но долго это не продлилось, поскольку в кармане непривычно шумно завибрировал новый телефон. Старый-то вытащили козлы, которые меня застрелили…
– Привет, Паша, что у тебя? – поднял я трубку.
– Мороз, какая-то херня творится! – сразу объявил Кочетков. – Помнишь, я говорил, что на нашу группу по сбору информации в сети подозрительные скоординированные атаки посыпались?
– Ну?
– Так вот теперь нас вообще заблокировали! – выпалил парень.
– Да ну нафиг? И за что же?
– «Распространение деструктивного контента или введение в заблуждение», – зачитал Павел. – Ты представляешь, твари какие⁈ Якобы мы тут фейки плодим и людям психику травмируем!
– Вот засада… Может тогда на какую-нибудь другую площадку перейти? – сосредоточенно потёр я подбородок.
– И на какую? Все самые распространённые соцсети и мессенджеры принадлежат холдингу «Вектор». А у них единая администрация, правила и политика для всех платформ. Так что, считай, нас из интернета погнали с волчьим билетом.
– Ну попробуй что-нибудь от иностранных разработчиков тогда, – предложил я, ещё не понимая, в чём проблема.
– Мороз, а смысл-то какой, если в сторонних сервисах только процентов пять наших сограждан тусуется? От кого мы там будем информацию получать? Тем более, что я в раскрутку канала немало времени и бабла всадил. У нас уже больше десяти тысяч подписчиков было! Начинать заново я не вывезу.
– Ладно, не кипишуй, будем считать интернет пройденным этапом. Он свою задачу исполнил, и подкинул нам несколько интересных случаев. Теперь мы с чистой совестью можем сосредоточится на взаимодействии с МВД. У них-то возможностей побольше.
– Да, кстати про них. Фирсов звонил…
– Тебе? – удивился я.
– Ага. Сказал, что ты трубки не берёшь.
– Брешет, у меня ни одного пропущенного, – отмёл я все претензии.
– Ну, не суть. Короче, он получил официальный ответ из изолятора, где ты… ну, демона изгонял. Насколько я понял, там сейчас никто не знает, что делать с бывшим одержимым. Ты же в курсе, что он сам ментом был? Вроде как отмазать его пытаются. С одной стороны, бесполезная возня, а с другой – юридический прецедент. Нам же он на руку, так?
– Ну а от нас что требуется? – нахмурился я, пытаясь предугадать, не выведет ли эта дорожка к столкновению с кем-нибудь влиятельным.
– Майору нужна Ватрушка, – раздалось в трубке.
– Чё⁈ Мы ему булочники что ли какие? А калачей копчёных мне не испечь?
– Мороз, ты чего? Ватрушка – это же та псинка, которую ты встретил. Забыл что ли?
Чёрт, а ведь и правда, забыл. Столько всего произойти успело, что несчастная собака, поглощённая Бездной, откатилась куда-то далеко на десятый план.
– Кхе… проехали, – смущённо кашлянул я. – Тут в любом случае надо решать либо через Радецкую, либо через нынешнего врио. Сами мы этот труп ему родить не сможем.
– Логично. Подскажу Фирсову, чтоб в адрес «Оптимы» запрос направил.
– У тебя всё? А то у меня тут завал небольшой… – поторопил я собеседника.
– А, да, вроде всё. Ну разве что зацепки появились по твоим киллерам.
– Серьёзно⁈ И ты это мне решил вот так между делом сообщить? – сошлись на переносице мои брови от негодования.
– Ну там пока ещё рано какие-либо выводы делать… – заартачился Кочетков.
– Нет уж, сказал «а», говори и «б», – пришлось мне настоять.
– В общем, мы нашли на записях подозрительный фургончик, который в девять вечера выехал из твоего двора. Потом точно такой же, только уже со снятыми номерами, показался на седьмой объездной дороге. Сначала покинул город, а через час вернулся тем же путём.
– Уверен, что это был один и тот же транспорт? – засомневался я.
– На сто процентов, – убеждённо заявил Павел. – У всех трёх на крыше стоит самопальная заплатка из проклёпанного листа оцинковки. С земли-то её не видно, а вот по камерам – очень даже. Такой колхоз трудно с чем-либо другим перепутать. Пока ищем тачку через Жданова, брата Яшкиного. Если она где-то засветится, – сообщу.
– Ага, понял тебя, Паша. Ну, в целом, зацепка неплохая. Я ожидал худшего. Значит, вы Игоря подключили?
– Да, – почему-то понизил голос Кочетков.
– И все обстоятельства ему тоже известны? А через него информация Фирсову не утечёт?
Парень окончательно стушевался и кинулся оправдываться:
– Ты сам посуди, Мороз, нам ведь быстро надо было! А кого мы найдём? Кроме Игоря не к кому обратиться. Пришлось минимально ввести его в курс дела. Но естественно, мы ничего не сказали про твою… особенность.
– Вы хоть предупредили его, что это неофициальное расследование?
– А то как же!
– И он согласился влезть в такой блудняк? – не поверил я.
– Ну, Яшка очень сильно его просил. И Жданов пообещал, что пробьёт для нас инфу без лишнего шума.
– Ох, не вылезло б это нам потом боком… – пробурчал я себе под нос.
– Чего? Не расслышал?
– Да ничего, замяли, – поспешил я съехать с темы. – Короче, я на связи. Докладывай сразу, как новые сведенья появятся. Лады?
– Вас понял, герр командор! – фыркнул Кочетков, после чего отключился.
Ну а я снова погрузился в работу. И потёк вялый ручеёк повседневной офисной рутины. Постепенно вернулись с обеда сотрудники, расселись по своим местам. В течение дня несколько раз забегала Ольшанская, визжа как стёртые тормозные диски. За окном короткий зимний день сменялся сумерками, а я всё копошился в бумагах, не поднимая головы.
