Текст книги "Реквием забвения (СИ)"

Автор книги: Михаил Злобин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Хет-Ланнил боролся с накатывающим дурманом, будто пловец, пытающийся оттолкнуться со дна тёмного омута. Его сознание, ставшее тяжёлым и неповоротливым, отчаянно цеплялось за ускользающую реальность. Свинцовые веки слипались, любое усилие требовало железной воли и казалось тщетным. Но с каждой новой попыткой в кромешной тьме начинала всё отчетливей прорезаться полоска света, и всё громче становились обрывки звуков.

В конце концов, алавиец пришёл в себя. Ему хватило одного взгляда, чтобы понять – внутренняя битва с забытьем длилась гораздо дольше, чем показалось. Ведь Ланнила теперь окружала не бархатная весенняя ночь, а глухие каменные своды. Они проплывали, освещаемые тусклым сиянием то ли фонаря, то ли магического пламени. Воздух пропитался смрадом нечистот, а снизу звучало отчетливый плеск воды.

Стараясь шевелить одними только глазными яблоками, темноликий осмотрелся. Сомнений быть не могло – его куда-то везут на утлом плоте. Скорее всего, по подземным каналам водосточных галерей. Теперь-то понятно, как пропадали Истинные граждане Капитулата. Неясными оставались лишь мотивы и личность того, кто за всем этим стоит.

Спина похитителя вырисовывалась на фоне слабого сияния очень чётко. Совсем рядом. Буквально рукой можно дотянуться. Но алавиец уже знал, что он озарённый. Причём, опытный. Сотворить заклинание за краткий миг, пока ладонь стремится к оппоненту, дано далеко не каждому.

Не желая лишний раз рисковать, Ланнил попробовал осторожно высвободить одну руку, дабы заслать противнику плетение меж лопаток. Но его ждал неприятный сюрприз – запястья оказались связаны за спиной. И чтобы получить возможность провести магическую атаку, придётся незаметно перевернуться на живот. Прицелиться будет крайне трудно из такого положения. Но темноликий уже решил бить конструктом, от которого не требуется абсолютной точности.

Алавийцу казалось, будто он проделал всё совершенно бесшумно. Но проклятый незнакомец каким-то образом заметил, что добыча пришла в сознание! Поняв, что таиться бессмысленно, Хет-Ланнил принялся творить волшбу уже в открытую. Однако неприятелю потребовалось всего одно мимолётное движение, чтобы погрузить разум пленника во тьму.

Когда темноликий вернулся к реальности в следующий раз, антураж вокруг него снова изменился, хоть и незначительно. Тут была всё та же глухая каменная кладка и слабое свечение. Только не слышалось больше шума воды, да и вонь заметно утихла, пускай и не исчезла полностью.

У ближней стены обнаружился грубый стол, на котором громоздилось нечто вроде алхимической лаборатории. Множество чаш, какие-то замысловатые конструкции из медных трубок, горелки. Но удивительней всего смотрелись колдовские плетения, сами по себе висящие над склянками, заполненными чем-то тёмным. Именно они испускали это тусклое сияние, которое позволяло всё здесь разглядеть.

Ланнил чуть подёргался и быстро смекнул, что привязан к какой-то каменной плите. Да ещё, почему-то, под наклоном. Рядом, кажется никого не было, и потому узник решил, что лучшего шанса уже не представится. Он попытался пошевелить пальцами, чтобы сотворить небольшое плетение и освободиться от пут. Но к его вящему ужасу, ничего не вышло. Руки пониже локтей отказывались исполнять команды мозга.

В лёгкой панике алавиец поднял голову, чтобы осмотреть себя, и облегчённо выдохнул. По крайней мере, конечности были на месте. Просто оголённые предплечья Ланнила плотно охватывали тонкие нити. Они глубоко врезались в кожу, перекрывая кровоток. Поэтому ладони уже потеряли чувствительность, покрывшись багрово-лиловыми пятнами. До чего же примитивное, но в то же время действенное решение, способное лишить милитария возможности колдовать…

И вот тут алавийца прошиб ледяной пот. Пугающая мысль оформилась в сознании – он абсолютно беззащитен. А в этом подземном вертепе соратники вряд ли успеют найти его. Если вообще хватятся до рассвета.

Внезапно где-то сбоку раздался звук шагов, и в небольшой каменный мешок вошёл тот самый незнакомец, что одолел Ланнила. Пленник встретил похитителя лишённым всякой теплоты взглядом, в котором не было ни страха, ни паники. Узник старался отыскать во внешности подонка любую мельчайшую зацепку, способную прояснить его дальнейшую судьбу. Впрочем, стоило только посмотреть на злоумышленника, как изумление вытеснило все посторонние раздумья.

Не может быть! Полукровка? Но как⁈ Кто мог обучить этого уродливого смеска магии, да ещё и на столь высоком уровне?

Незнакомец с изувеченным лицом бесстрастно прошествовал мимо, даже не взглянув на связанного алавийца. Он приблизился к столу и начал там что-то перекладывать.

– Кто ты⁈ – не выдержал гнетущего молчания пленник.

– Я же сказал: всего лишь раб, – ответил полукровка, не оборачиваясь.

– Так это из-за тебя пропадали жители столицы?

– В некотором роде.

– Что значит «в некотором роде?» – нахмурился Ланнил.

– Я в самом деле похищал алавийцев, – последовало пугающе хладнокровное признание, – однако допускаю, что многие могли воспользоваться удобной возможностью, дабы организовать исчезновение и кому-нибудь из своих недругов.

– И… скольких ты… сколькие сгинули по твоей вине? – немного осип голос темноликого.

– К сожалению, именно твоих сородичей я не считал.

Полное отсутствие эмоций у этого смеска пугало Ланнила как бы не сильнее, чем безвыходность его положения. И поэтому он выкрикнул со злостью, желая хоть немного пошатнуть мертвенное спокойствие похитителя:

– А что же тогда ты считал, мразь⁈

– Вёдра.

Узник подавился воздухом. Ему было жутко, но всё же долг перед Капитулатом и страх за самого себя толкнул спросить:

– Какие… вёдра?

– С кровью.

Эта ужасная вещь была сказана столь будничным тоном, что у Ланнила тошнота подкатила к горлу. Слава Каарнвадеру, что он отправился на задание голодным.

– Ты… выкачивал… из них… кровь? – выдохнул пленник, борясь с неприятно усилившимся слюноотделением.

– Да.

– Будь ты проклят, зачем⁈ Для чего?!! – завопил алавиец.

– Она мне нужна для кое-какого ритуала, – обезоруживающе искренне заявил полукровка.

– Боги… Многоокий создатель… да ты… ты просто чудовище! – процедил сквозь сведённые судорогой челюсти узник.

– Да? А вы себя таковыми не считаете? – послышалось в тоне похитителя холодное удивление. – Не далее как вчера, на моих глазах невольнику раскроили череп за то, что он не успел вовремя склониться перед паланкином клана Ней. А на прошлой седмице супружница главы Вел приказала замучить на раскалённых углях двух рабынь из-за разбитой вазы. Ты даже представить себе не можешь, о чём шепчутся между собой прислужники высоких домов. Какие истории они пересказывают друг другу. Они до ужаса боятся вас, Истинных граждан. Потому чтов ваших руках абсолютная власть над их жизнями. И вы не брезгуете ей пользоваться. Так ответь мне, алавиец, почему же я – чудовище, а вы, кто вершит расправы просто из-за дурного настроения – носители истинной культуры и цивилизации?

– Как можно сравнивать… – заикнулся Ланнил, но осёкся, не став развивать свою мысль.

– Ну же, договаривай, – издевательски мягко подтолкнул его полукровка. – Что ты собирался сказать? Как можно сравнивать жизнь темноликого и какого-то раба, не так ли? И после такого ты ждёшь, что я проникнусь сочувствием к твоему погрязшему в беспричинной жестокости обществу?

– Мы живём сотни лет… – попробовал было возразить темноликий.

– Разве это делает смерть тех, кого вы эксплуатируете легче? – фыркнул похититель.

– А какое право ты имеешь упрекать мой народ⁈ – резко выкрикнул алавиец. – Ваши предки прогнали нас с исконных земель! У нас есть причины для вражды! Чем ты лучше нас⁈ Скольких ты уже погубил? В чём причина твоей жестокости?

– Во мне нет никакой жестокости. Я просто возвращаю то, что вы у меня отняли.

– Мы⁈ Кто мы⁈ – гневно задёргался в путах Ланнил. – Я тебя вижу первый раз в жизни! Почему ты думаешь, что я в чём-то виноват перед тобой⁈

– Уже не имеет значения, кто виноват, ведь платить придётся всем, – философски пожал плечами полукровка. – Я просто не вижу другого выхода.

– О чём ты, пожри тебя Драгор⁈

– Узнаешь, когда твои соотечественники догонят тебя в раю. Вы ведь веруете в него?

Глава 19

Юная Дем-Лиидна бежала по анфиладам родного поместья и воровато озиралась. Если мать застукает её, то прибьёт на том же самом месте. После исчезновения старшего сына она совсем помешалась на безопасности. Её, в общем-то, можно понять. Но жить в таком режиме было решительно невыносимо!

С того самого дня, как пропал Хаасил, Сиенна позволяла дочери выходить в город исключительно в сопровождении охраны. Лиидна не могла даже повидаться с близкими подругами, чтобы за спиной не маячил какой-нибудь хмурый родственник или раб-страж. Юная дева уже и забыла, когда в последний раз выходила за ворота без присмотра. И это начинало её угнетать пуще неволи.

Наверное, поэтому она и решилась на свою выходку. Сбежать ненадолго из дома, хотя бы до заката – это всё о чём она могла мечтать. Прогуляться со сверстницами по великолепным площадям и аллеям, поболтать о разном, перемыть кому-нибудь косточки, отведать сладостей с лотков уличных торговцев. Только и всего. Ничего преступного или порочного.

Но просто так уйти Лиидна не могла. Нарушение строгого наказа матери грозило наступлением серьёзных последствий. Вероятно, в случае неудачи, родительница вообще перестанет отпускать дочь за пределы поместья. Поэтому следовало бы перестраховаться.

Ну а кто из обитателей дома мог бы помочь в таком плане? А потом ещё и не рассказать хозяйке о том, что юная Лиидна покидала жилище без позволения? Девушка знала всего одного такого человека. И именно к нему она сейчас направлялась.

Стараясь никому не попадаться на глаза, алавийка прокралась к нужной двери, а затем решительно в неё постучала. За ней послышались шаги, и вскоре на пороге показался тот, кого она и разыскивала.

– Риз, здравствуй! Ты не занят? – напустила на себя серьёзный вид девица.

– Нет, веил’ди, – сухо поклонился раб.

– Отлично, тогда собирайся! Та столла, что я тебе дарила в прошлом году, она ещё цела?

– Разумеется, юная госпожа. Я берегу её и надеваю по самым особым случаям.

– Это превосходно! Переодевайся в неё скорее, да пойдём! – поторопила Лиидна.

– Разве госпожа Сиенна разрешает вам покидать поместье? – всё с тем же спокойствием поинтересовался Риз.

– Именно поэтому я и хочу, чтобы ты меня сопровождал! – немного занервничала юная алавийка, понимая, что разговор пошел не по плану.

– Но я не обучен защищать высокородных особ, веил’ди. Боюсь, что я не гожусь вам в спутники.

– Ну пожалуйста, Риз! Ты дерешься лучше, чем любой из прислужников клана! Мне рассказывали, как ты фехтовал с Хаасилом. К тому же никто ничего не узнает, я клянусь! А если узнают, то я всю вину возьму на себя! Да, точно! Я так и скажу, что приказала тебе. Ну, разве сложно? Только умоляю, если нас никто не заметит, то не говори маме…

– Иными словами, юная госпожа, вы собрались сбежать из дому, не поставив никого в известность. А меня желаете сделать сообщником, который в случае обнаружения вашего отсутствия станет формальным свидетельством соблюдения запрета, установленного веил’ди Сиенной?

– Ну… я… я бы так не…

– Хорошо, юная госпожа, если вы настаиваете, то я почту за честь быть вашим сопровождающим, – неожиданно поклонился Риз.

– А? Да? Хм… ну-у, ладно… спасибо.

Девица уж побоялась, что ошиблась в своём спутнике, и он сейчас доложит обо всём матери. Но нет. Повезло.

Дождавшись, когда полукровка переоденется, Лиидна решительно повела его к дальнему выходу с территории поместья. Там они вдвоём тайно прошмыгнули за ограду, не попадаясь никому на глаза. Риз следовал за алавийкой столь бесшумно, что ей периодически казалось, будто она идёт одна. Но всякий раз, когда юная темноликая оборачивалась, то видела позади его закутанную в чёрную столлу фигуру.

Отдалившись от дома на пару сотен шагов, Лиидна немного успокоилась и уже бросила таиться да озираться. Её походка стала уверенней, а плечи расправились. Вид солнца, играющего на золочёных шпилях, заставляло сердце темноликой заходиться в восторге. Стук подошв по брусчатке из полированного белого камня ласкал слух, как мелодии Риза. Даже изумрудный плющ, обвивавший мраморные стены, словно бы призывно шелестел, когда алавийка проходила мимо. Казалось, сам Блейвенде радовался её свободе.

Впервые за много-много дней девушка вырвалась из-под непрестанного надзора. Это чувство пьянило. И безмолвный силуэт Риза, мрачной тенью шедший следом, не мог испортить этого впечатления. Что ни говори, а менестрель матери умел становиться до пугающего незаметным.

Вскоре спутники, преодолев несколько широких проспектов, вышли к Площади Родоначальников. Тут к настоящему часу было особенно шумно и многолюдно. Однако большинство прохожих относились к сословию рабов. Они почтительно расступались и кланялись, едва завидев Лиидну и её молчаливого сопровождающего. Поэтому проталкиваться не пришлось.

– Надо же… их с каждым днём всё больше, – печально покачала головой юная алавийка, остановившись возле длинной вестовой доски.

На ней под слабыми порывами весеннего ветра шелестели десятки листовок. Практически с каждой на Лиидну смотрели лица её соотечественников – тех, кто исчез за последние два года. Одни портреты уже выцвели под солнечными лучами, пожелтели и истрепались. Чернила на них превратились в блеклые тени. А рядом, заметно контрастируя, висели новые листы, привлекая внимание своей белизной и резкими штрихами.

– Как думаешь, Риз, кто-нибудь из них вернётся к своим семьям? – тихо спросила Лиидна.

– Если бы они могли вернуться, их портреты не висели бы здесь, веил’ди, – ровным тоном отозвался полукровка.

– Пожалуй, ты прав, – вздохнула девица. – Поговаривают, что в Блейвенде завелась древняя нечисть. Если это правда, то пропавшим бедолагам не позавидуешь.

Раб ничего не ответил, бесстрастно рассматривая листовки с десятками лиц. Его эта тема, кажется, совсем не увлекала.

Лиидна в задумчивости разглядывала чужие портреты до тех пор, покуда её не позвали. Повернувшись на голос, дочь Сиенны увидела троицу своих подруг, на встречу с которыми она и сбежала.

– Наконец-то! Я так по вам соскучилась! – обрадовалась девушка и по очереди обнялась с каждой.

– Кто это с тобой? – подозрительно глянула одна из юных алавиек на раба в чёрном одеянии.

– Не волнуйся, Киерсса, это всего лишь Риз, – пояснила Лиидна. – На него можно положиться.

– Мать всё никак не отпускает тебя одну? – понимающе хмыкнула вторая подруга.

– Как видишь…

– Сочувствую тебе. Я бы давно уже свихнулась от такого контроля, – поддержала она.

И только третья приятельница ничего не сказала, а лишь судорожно вздохнула и спрятала взгляд.

– В чём дело, Наолла? У тебя что-то стряслось? – встревожилась Лиидна, заметив странную реакцию.

– Её мама исчезла, – мрачно буркнула Киерсса.

– О, боги! Давно? – в ужасе прижала ладони к щекам юная представительница клана Дем.

– Три дня назад, – тихо произнесла Наолла. – Вместе с паланкином и носильщиками.

– Бедная, тебе, наверное, нелегко сейчас, – погрустнела Лиидна. – Ты точно уверена, что хочешь идти с нами?

– Да, мне нужно развеяться, – слабо кивнула подруга. – Дома сидеть просто невыносимо. Но ещё сложнее смотреть на муки отца и деда. Они… они только и делают, что ругаются между собой. А бабушка… а, впрочем, неважно. Забыли. Не хочу этого обсуждать.

– Я понимаю тебя. Мне тоже больно вспоминать о брате, – вздохнула Лиидна.

– Про Хаасила хотя бы ясно, что его убил и ограбил беглый раб, – заявила одна из алавиек.

– Киерсса! Неприлично так говорить! – возмутилась другая подружка.

– А что я такого сказала? – недоумённо захлопала янтарными глазками девица. – Это ведь гораздо лучше, чем терзаться в безвестности, как Наолла.

– Тело брата до сих пор не нашли, поэтому нам тоже остаётся лишь строить догадки, – поджала губы Лиидна.

– Я считаю, что эту тему следует закрыть, девочки, поскольку для многих из нас она является болезненной, – вынесла строгий вердикт третья приятельница.

– Да, Зеейя, ты права. В конце концов, мы собрались, чтобы веселиться, а не грустить, – согласилась Киерсса. – Ну же, идём!

– Риз, постой, пожалуйста, здесь, я скоро вернусь, – обратилась к полукровке Лиидна.

Тот ничем не показал, что услышал просьбу. Но когда девицы устремились через всю площадь, он остался стоять возле вестовой доски.

– Какой-то странный у тебя раб, – покосилась через плечо Киерсса. – В моём доме его бы уже высекли за такое высокомерие.

– Ты не права, подруга, – заступилась за прислужника Лиидна. – Риз совсем не высокомерный. Он вообще никогда ни с кем не спорит. А то что ведёт себя необычно – так он родился не в Капитулате. Живёт у нас только два года, но очень быстро всему учится. Первое время было трудно даже понимать, что говорит Риз. А теперь его речь красивее, чем у некоторых истинных граждан.

– Откуда же твой раб? – полюбопытствовала Зеейя.

– Из Элдрима. Я никогда его не расспрашивала, полагая, что ему неприятно вспоминать о прошлом. Но насколько я знаю, он потерял свою семью, да и сам пострадал в войне с кровожадными дикарями.

Сказав это, Лиидна вдруг остановилась. Обернувшись, она посмотрела на Риза, который продолжал стоять там, где его оставили. Отчего-то вина острым коготком чувствительно царапнула алавийку.

– Простите, девочки, но я так не могу, – опустила плечи дочь Сиенны.

– Что такое? – нахмурилась Киерсса.

– Не хочу оставлять Риза тут одного. Давайте возьмём его с собой? – умоляюще посмотрела на подруг темноликая.

Наолла, нервно дёрнула щекой, показывая, что ей безразлично. Зеейа равнодушно махнула ладонью. И лишь Киерсса осуждающе скрестила руки на груди.

– Лиидна, ты что, хочешь, чтобы он за нами таскался? – рассердилась она. – Чтобы мы выглядели не как знатные особы на променаде, а четвёрка пастушек, выгуливающих скот? Или как трусливые дети, боящиеся оторваться от своей игрушки.

– Ты сгущаешь краски, Киерсса, – неожиданно заступилась за подругу Зеейа. – Никто не обвинит нас в малодушии, потому что горожане и сами запуганы. Все подобные препирательства только лишают нас времени. Моё мнение – если для Лиидны этот раб так ценен, пускай берёт его.

Наолла желания занять чью-либо конкретную сторону не явила. И получилось, что против позиции Киерссы выступили сразу двое. Поэтому молодая алавийка фыркнула и подняла руки, признавая поражение:

– Делайте, что хотите…

– Спасибо, девочки! – просияла Лиидна, после чего знаками поманила Риза.

И четвёрка приятельниц отправилась по своим делам, практически сразу забыв о безмолвной тени, которая следовала за ними на небольшом отдалении. Алавийки вспоминали о своём молчаливом спутнике только тогда, когда кто-то из прохожих останавливал его и требовал ответа, отчего он преследует юных веил’ди. Тогда Лиидне приходилось вмешиваться, сообщать, что это раб её клана, и показывать в подтверждение татуировку у Риза на ключице.

В первый раз полукровка вызвал подозрение у патруля Службы Порядка. Во второй – у одного темноликого господина, облачённого в ученический мантион. А в третий раз и вовсе подошёл полноценный военный отряд легионеров, которых возглавляла Дева войны в сверкающем нагруднике.

Но если не считать этих мелких инцидентов, то день проходил отлично. Более того, от столь трепетной заботы, явленной истинными гражданами Капитулата, молодые алавийки ощутили необычайную защищённость. И она же помогла девицам обрести чувство спокойствия. Пока рядом бдительные соотечественники – никто их в обиду не даст.

Не испытывая никакого дискомфорта или давления, подружки посетили салон «Шепчущих ветвей», где насладились сладкими отварами и пирожными. Затем прогулялись по аллее Чёрных лебедей, любуясь её величественными пернатыми обитателями. Потом поднялись на механическом подъёмнике на самую вершину Поднебесного Шпиля – пожалуй, высочайшей постройки во всём Блейвенде. С неё открывался поистине восхитительный вид на столицу Капитулата. Лиидне даже стало немного жаль, что Риза, как представителя рабского сословия, туда не пустили, и он не смог узреть всей этой красоты.

После молодые алавийки долго изучали ассортимент элитных портных лавок, выискивая самые изысканные ткани и украшения для новых нарядов. Заглянули в парфюмерные салоны, где перенюхали все доступные ароматные притирки и благовония. Напоследок юные особы понаблюдали за ходом аукциона диковинок, где продавалось множество всего необычного – от артефактов тёмной древности до прирученных зверушек с Большой Кальдоры.

Последней в списке на посещение стояла Галерея Отблесков. Место, где лучшие ювелиры и искусные скульпторы вот уже полтора тысячелетия выставляли на всеобщее обозрение свои великолепные работы. Но Лиидна внезапно осознала, что мраморный Блейвенде потерял привычную белизну, залившись огненно-красным цветом. Тоскливо глянув на небо, девушка с сожалением вздохнула. Ну вот и закат… пора возвращаться домой.

Распрощавшись с подругами, она с Ризом отправилась в поместье, то и дело нервно поглядывая на заходящее светило. Ей казалось, что оно опускается слишком быстро. И чем дальше, тем больше крепло убеждение – до наступления комендантского часа они не успеют вернуться домой. А это грозило настоящей катастрофой…

– Что такое, веил’ди? Мы опаздываем? – уловил тревогу молодой госпожи полукровка.

– Ерунда! – подчёркнуто беспечно отмахнулась она. – Нужно всего лишь ускорить шаг, и всё будет нормально.

«Надеюсь», – добавила Лиидна уже мысленно.

Однако поводов для оптимизма в действительности не наблюдалось. Когда алое зарево сменилось сумерками, алавийка со своим спутником уже не стесняясь перешли на бег. Улицы стремительно пустели, жители столицы спешно разбредались по домам. Остались только городские рабы которые зажигали фонари, но вскоре и они пропали. На Блейвенде опустилась темнота…

Бежать им с Ризом предстояло ещё не меньше версты, а силы уже покинули Лиидну. Она запыхалась и не могла больше поддерживать высокий темп. А вот полукровка двигался как заведённый. Алавийка невольно испытала укол лёгкой зависти к его выносливости и физической форме. А заодно и признала, что тягаться с ним нипочём не сможет. И как бы стыдно ей не было, но пришлось остановиться, чтобы перевести дух.

– Ох… как же да… леко мы… забрались, – сбивчиво бормотала девица, тяжело дыша.

– Я знаю путь короче, веил’ди. Если хотите, могу вас им провести, – предложил Риз.

– Н… нет, пожалуй… будем сле… довать только по… – пропыхтела Лиидна, но замолкла на полуслове.

Она собиралась добавить, что безопаснее идти по освещённым улицам, никуда не сворачивая. Но тут впереди увидела характерные силуэты стражей из Службы Порядка. А они, в свою очередь, заметили нарушителей комендантского часа и решительно двинулись в их с Ризом сторону.

– Это конец… – обречённо выдохнула алавийка, ощущая, как сердце подпрыгивает почти до самого горла. – Мама спустит с меня шкуру, если я появлюсь на пороге поместья в сопровождении блюстителей порядка…

– Хотите, чтобы я помог вам, веил’ди? – с прежней невозмутимостью осведомился полукровка.

– Как? – жалобно пискнула девица, с безысходностью наблюдая за приближением патруля.

– Увидите. Вам надо просто дать своё разрешение.

– А, боги с тобой, Риз! Давай, выручай! Нельзя мне так попадаться! – решилась Лиидна.

И стоило только алавийке это произнести, как раб сграбастал её в охапку и метнулся в темноту ближайшего неосвещённого переулка.

– Эй, стоять! Именем Высшего Совета, оставайтесь на месте! – донеслось им вслед.

Обмерев, как испуганный зверёк, юная темноликая даже дышать старалась пореже. Риз уносил её куда-то во мрак, часто сворачивая и меняя направление. Оттого совсем скоро Лиидна сбилась с толку, не понимая, где они находятся.

И вот когда алавийка окончательно запуталась, полукровка вдруг сбросил её с плеча и прижал к себе, плотно закрыв ладонью рот. Юная дева от неожиданности испуганно вскрикнула, но у неё вышло лишь тихое неразборчивое мычание. Чужие руки держали её с силой, которую сложно было ожидать от худощавого раба. Лиидна вдруг поняла, что Ризу достаточно сделать всего одно движение, чтобы сломать ей шею. И от этого девушке стало по-настоящему страшно…

– Тише, госпожа, не шумите, – прошептал менестрель в самое ухо темноликой.

Она послушно затихла и перестала дёргаться. Лиидна понимала, что происходит что-то неправильное, но не знала, как ей поступить в подобной ситуации. Сейчас она находилась в полной власти раба клана Дем…

Риз подвёл алавийку к стене и, не убирая ладони с её лица, вжал в угол. Так они простояли некоторое время, уткнувшись в холодный камень. А чуть погодя чуткий слух темноликой вычленил звуки чужих шагов и лязг кирас.

– Где они?

– Далеко не могли уйти…

– Давайте направо!

– Разделимся, мы двинемся туда!

Переговоры стражей звучали совсем рядом. Лиидна, кажется, даже видела на мраморных блоках отсветы их ручных фонарей. Вот если она закричит прямо сейчас, то патрульные обязательно её обнаружат! Но для этого нужно было как-то высвободиться из хватки раба…

Пока темноликая решалась, представители Службы Порядка разбежались в разные стороны, и их голоса окончательно стихли. Ну вот и всё. Теперь она осталась в этом тёмном и глухом переулке совершенно одна. Наедине с Ризом…

Неожиданно руки полукровки разжались, и Лиидна, дышавшая доселе только носом, сделала вдох полной грудью.

– Всё в порядке, госпожа, они ушли. Вы можете идти или вас нести дальше? – как ни в чём ни бывало поинтересовался менестрель.

– Не надо… я сама…

– Хорошо, тогда не отставайте.

И Риз, ухватившись за рукав длинных одеяний, потащил алавийку куда-то сквозь лабиринты мрачных улиц. Полукровка петлял под покровом ночи, будто старый опытный лис, заметая следы. Часто он замечал патрули и обходил их стороной, увлекая за собой и спутницу. И хоть Лиидна всю свою жизнь прожила в Блейвенде, она никак не могла определить, где они вообще находятся.

А потом, совершенно неожиданно, в вечернем мраке показались очертания родного поместья! Хоть все врата уже были заперты, это не помешало Ризу играючи перебросить легковесную темноликую через ограду, а затем и ловко перелезть самому. Каким-то чудом им посчастливилось разминуться с охраной поместья, и даже ни один сторожевой пёс не залаял! Впрочем, а чего им лаять, если они чувствуют знакомый запах юной хозяйки?

– Ну вот вы и дома, веил’ди, – безразлично проговорил полукровка, словно бы они не мчались сейчас сквозь закрытую на комендантский час столицу, а просто вернулись с рядовой прогулки.

– Риз… я должна… кхм… спасибо тебе, ты буквально спас меня, – смущённо потупилась Лиидна. – Знаешь, если я что-то могу для тебя сделать, ты только скажи…

– Вообще-то можете, госпожа, – неожиданно охотно согласился собеседник.

– Чего же ты хочешь? – полюбопытствовала девица.

– Когда начнутся празднования, посвящённые Дню Первого Огня?

– Э-эм-м… довольно скоро. Через десять лунных циклов. А что?

– Значит, у вас будет время, чтобы придумать, под каким предлогом увести свою семью из Блейвенде.

– Но зачем⁈ Риз, что ты такое… – воскликнула Лиидна, но менестрель её весьма неучтиво перебил:

– Вы спросили, чем можете отплатить за мою помощь? Я назвал вам цену. Большего я не скажу, веил’ди. Но поверьте, вы будете очень благодарны мне за этот совет. Теперь мы с вами прощаемся. Передайте госпоже Сиенне, что она достойнейшая представительница своей расы. А ещё скажите, что мне очень жаль. Пусть ни в чём себя не винит. Прощайте.

Полукровка развернулся и уверенно зашагал прочь, оставив недоумевающую Лиидну одну.

– Эй, Риз, подожди! Я не понимаю, что ты пытаешься мне сказать? – выкрикнула она в спину удаляющемуся менестрелю.

Он задержался на мгновение, но только чтобы бросить через плечо:

– Это нормально. Госпожа Сиенна тоже не поймёт. Сначала.

– Но… куда ты? – не сдавалась алавийка.

На этот вопрос Риз уже не ответил. Его силуэт бесследно растворился во мраке наступающей ночи.