Текст книги "Ода Смятения (СИ)"

Автор книги: Михаил Злобин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Глава 2

Я смотрел на певицу и не мог поверить, что моё восприятие так сильно изменилось. Когда-то Даша казалась мне эталоном женственности и хищной красоты. Но сейчас вульгарность её облегающего наряда и боевого раскраса вызывали лишь отторжение и неприятие. Можно ли представить, что аристократичные миларии того, другого мира, будут одеваться столь же броско и откровенно? Да немыслимо! Попытался вообразить утончённую Вайолу гран Иземдор в подобном образе, но тут даже моя фантазия отказалась рисовать сию картину.

– Саш, у тебя всё хорошо? – напряглась под моим взглядом Плисова. – У тебя вид, будто кто-то умер.

– Да многие умерли… непонятно ради чего… – пробурчал я себе под нос.

– Что? – не расслышала меня девушка.

– Нет, ничего, извини. Просто мысли вслух, – помотал я головой.

Дарья прищурилась и вперила в меня нечитаемый, но очень пристальный взгляд.

– Я понять не могу, Саш. Вот глазами вроде тебя вижу, а словно бы другой человек передо мной. Что у тебя приключилось?

– Долгая история. И слишком фантастичная, – отмахнулся я от объяснений.

– Как здорово! Люблю долгие истории! Мой хороший, сюда, пожалуйста! – Плисова подняла руку, по-свойски подзывая пробегавшего мимо официанта.

Тот сразу же заулыбался и выжидающе замер. Даже как будто чуть корпус вперёд наклонил, чтоб не пропустить ни слова.

– Принеси мне «Бакарди» со льдом и вишнёвым соком. А моему спутнику… м-м-м, наверное, коньяк, да Саш? – для приличия решила уточнить певица.

– Ничего не надо, – угрюмо отозвался я.

– Да, пожалуй, коньяк подойдёт, – ярко накрашенные губы Плисовой растянулись в улыбке, словно она не услышала моей реплики.

Молодой человек угодливо кивнул и убежал. А собеседница осуждающе воззрилась на меня.

– Саша, я вообще-то обещала тебя отблагодарить за мой браслет. Что ещё за «ничего не надо?»

– Тебе не за что меня благодарить, поскольку я сам же снял украшение с твоей руки.

– В смысле? – нахмурилась девушка.

– Проще показать, нежели объяснять, – произнёс я и жестом поманил певицу.

Плисова с сомнением протянула руку, на которой красовался всё тот же изящный браслет. Я взял Дашу за запястье, а ноготь моего большого пальца тем временем легко ковырнул застёжку украшения. М-да… а раньше казалось, что я орудую очень ловко. Но по сравнению с той лёгкостью, которую мне удалось развить в теле Ризанта нор Адамастро, я сам казался себе деревянным. Тем не менее, старых навыков хватило, чтобы бесхитростный замочек расстегнулся, и цепочка с камушками шлёпнулась мне в ладонь.

– Вот так я это всё и провернул. Извини.

Дарья заторможено смотрела на то, как я надеваю браслет ей обратно на запястье и ошеломлённо моргала.

– Знаешь, Горюнов, в приличном обществе за такие выходки принято морду бить, – обижено поджала она свои пухлые губы.

– Полностью с тобой согласен, – без тени насмешки подтвердил я.

– Но ты раскаялся и во всём признался, значит, небезнадёжен! – вдруг расцвела Плисова. – Теперь мне стало ещё интересней, что там у тебя приключилось, раз уж ты пошел на такое?

Я не удержался и грустно хмыкнул. Как же плохо она меня знает, если полагает, что подобные фокусы это для Александра Горюнова нечто из ряда вон выходящее. Скорее, это одна из самых безобидных моих проделок…

– Да ничего особенного. Денег задолжал много, только и всего.

Я вкратце поведал, как попал на счётчик. Но без имён, сумм и лишних подробностей. Зато прямо признался в том, что собирался использовать Плисову, дабы через её знакомства с влиятельными людьми улучшить своё положение. Я говорил об этом свободно, ведь после пережитого мной в теле Ризанта Адамастро, вся эта возня с карточным долгом казалась такой пустой и нелепой. Как и всё моё остальное существование…

– Ну ты, Саш, даёшь! – вскинула бровь девушка. – Вот уж и подумать не могла, что у тебя настолько насыщенная жизнь. Но знаешь, ты правильно сделал, во всём мне признавшись. Я очень не люблю недомолвки. Тем не менее, вижу, что ситуация у тебя отчаянная. Выкладывай теперь подробности, чтобы я могла тебе помочь.

– Зачем тебе это? – мрачно спросил я.

– Э-э-э… ну потому что ты в беде и нуждаешься в помощи. Разве этого недостаточно? – надулась Плисова.

– Не знал, что ты настолько благородная и жалостливая, Дарья, – позволил я себе лёгкую ухмылку. – Но прошу, забудь обо всём. Мне стыдно, что пытался втянуть тебя в свои проблемы.

– Это ты сейчас хочешь замотивировать меня методом «от противного» или что? – похолодел голос моей собеседницы. – В таких экивоках нет нужды, ведь я готова тебя выручить и без них.

– У моих слов нет второго дна. Я говорю всё, как есть. Но мне приятна твоя забота, честно.

– Ох, ну чудно́й ты, Горюнов! Ладно, как знаешь. Не упрашивать же мне тебя? Но если припрёт по-серьёзному, то сразу звони мне, уговор?

Плисова подняла стакан с тёмным ромом, предлагая чокнуться и скрепить наше соглашение. И я, невзирая на то, что после сделки с Ваэрисом у меня развилась стойкая антипатия к подобным жестам, наполнил стопку коньяком. Звякнули стеклянные бока наших ёмкостей. Я влил алкоголь залпом в себя, а Дарья долго отпивала маленькими глоточками, потягивая параллельно вишнёвый сок. Ещё около двадцати минут она составляла мне компанию, а потом упорхнула так же неожиданно, как и появилась. А на смену ей почти сразу пожаловал какой-то мордатый джентльмен, явно чем-то недовольный. Он без спроса отодвинул свободный стул, уселся и вперился в меня своими заплывшими поросячьими глазками.

– Яйца лишние? – без какого-либо предисловия процедил он.

– Ты, похоже, меня с кем-то перепутал, – вполне мирно ответил я. – Я тебя впервые вижу.

– Это не я перепутал, а ты попутал, хмырь, – не сбавил градуса незнакомец. – Ещё раз тебя рядом с Дашкой увижу, херово будет. Понял⁈

– А, вот в чём дело, – криво ухмыльнулся я. – Ты из армии её почитателей. Можешь спать спокойно, я ни на что не претенду…

– Армии⁈ Какой, в сраку, армии⁈ Ты чё, лопух, совсем говна впорол⁈ За гнилой базар хочешь зубов лишиться⁈ – нагло перебил меня мордатый, выпячивая шею, будто гусь, двинувшийся в атаку.

– Ты что ли мне их выбить собрался? – не меняя тона осведомился я и уставился прямо в глаза грубияна.

Удивительно, но одного моего взгляда хватило, чтобы щекастый боров струхнул и суетливо отстранился назад. М-да… такая трусливая собачонка, а брешет, как сторожевой Полкан. Но только доходит до дела, с визгом бежит прятаться за хозяйскую ногу. Повидал я таких.

– Молись, чепушила, ты себе длинным языком большие проблемы нажил, – пригрозил мне свиномордый. – Сиди тут, я скоро…

– Один не вывозишь, побежал за группой поддержки? – поддел я незнакомца.

– Щас ты у меня по-другому запоёшь, говноед! – пообещал он мне, и поспешно ускакал вглубь банкетного зала.

Проводив толстяка взором, я увидел, как он плюхается за столик, где весьма сдержанно отдыхали какие-то шкафоподобные дядьки. Еды перед ними стояло навалом, а вот алкоголя почти не было. Бутылка вина, да шампанского на пятерых крепких мужиков – это смех один. Значит, скорее всего, ребята выпивали сугубо формально.

Наехавший на меня толстяк что-то долго втолковывал бугаям и периодически тыкал в мою сторону пухлым пальцем. В конце концов из-за того столика поднялось двое и направились ко мне. Один молодой и дерзкий, прям по лицу и движениям понятно. Явно завсегдатай тренажерного зала. Блондинчик с модной прической и выбритыми висками. Наверное, пользуется огромным успехом у противоположного пола. А второй значительно старше. Весь из себя неторопливый, степенный, больше напоминающий своим видом сытого медведя.

Парочка крепышей нависла надо мной и изучающе смотрела. Я отвечал им тем же, не испытывая ни капли опасения или страха. Создатель Многоокий, да я с алавийскими кардиналами бился накоротке, что мне эти кабацкие разборки?

– Присядем? – подал голос здоровяк, который постарше.

– А обязательно прям сюда? – не стал я выдавливать из себя излишнюю дружелюбность.

– Слышь, ты потише будь, пока я тебе хлебало не сломал, гниль! – моментально завёлся молодой парень.

– Витя, я тебя сейчас сам тут уработаю. Рот закрой и не мешай мне общаться с человеком, – неожиданно для меня осадил сопляка более зрелый товарищ.

– Ладно-ладно, Старый, не урчи, я ж наоборот хотел время нам сэкономить, – сразу же пошёл на попятную белобрысый.

– Извини, он зелёный совсем, – снова обратился ко мне мужик постарше. – Не всегда понимает, когда можно фраернуть, а когда лучше варежку завязать.

У блондинчика аж физиономия вытянулась. Он уже набрал в грудь воздуха, чтобы возмутиться, но спутник не церемонясь пихнул его локтём под рёбра и наградил испепеляющим взглядом.

– Ну так что, не возражаешь, если присядем? – снова спросил Старый.

Я безразлично махнул рукой, предлагая бугаям поступать, как считают нужным. А тех упрашивать не пришлось. Они деловито отодвинули стулья и расположились напротив.

– Ты здорово играл сегодня, я аж заслушался, – отвесил мне комплимент главный бугай.

– Угу, спасибо, – сухо кивнул я, с трудом вспоминая, что я вообще сидел за инструментом.

А то для меня-то уж почти пять лет прошло с той поры.

– Воевал? – задал новый вопрос тот, кого спутник назвал Старым.

Я удивлённо воззрился на собеседника, и даже дерзкий блондинчик странно покосился на товарища.

– А как ты определил? – заинтересовался я.

– Я такое сразу подмечаю. Причём вижу, что ты недавно оттуда, и ещё не успел к мирной жизни привыкнуть. Где нелёгкая носила, если не секрет?

В памяти непрошено воскресли видения залитых кровью улиц Фаренхолда, несущейся в атаку конной лавины Сарьенского полка, идеально ровных шеренг молдегаров, боевых плетений, стремящихся к стенам Арнфальда, захваченного алавийцами Клесдена, завораживающего танца клинков Дев войны. В ушах вместо спокойной музыки грянули истошные крики умирающих, взрывы заклинаний, стук мечей и копий по щитам.

Стараясь прогнать нахлынувшие воспоминания, я легко потряс головой и с силой потёр глаза. А когда поднял лицо, то узрел, как непрошенные собеседники смотрят на меня понимающе и даже будто бы сочувственно.

– Нет таких мест на здешних картах, – сипло выдохнул я.

– Наёмник… – презрительно процедил блондин, по-своему истрактовав моё нежелание откровенничать.

– Я тебе чё сказал⁈ – угрожающе рыкнул на него Старый, и парень сразу же утух.

Ещё посверлив взглядом молодого спутника с десяток секунд, мужчина удовлетворённый эффектом своего окрика вернулся к разговору.

– Саня, – протянул он мне раскрытую ладонь. – Можно просто Старый.

– Тёзка, – ответил я, пожимая клешню, которая размерами была как две моих руки.

– Угу, Александр, значит? Тут такое дело… обиду на тебя затаил кое-кто, – принялся объяснять бугай.

– Да, я так и понял. И что? Будете меня крепить за то, что кому-то ревность яйца прижала? – в лоб осведомился я.

Блондинчик от моих слов вызывающе вскинул подбородок, дескать дай только повод, я тебя вообще тут урою. А вот его старший приятель смущенно опустил глаза к столешнице.

– Слушай, да тут даже не в девке дело. Хотя и в ней тоже. Он ведь на полном серьёзе влюбился в неё…

– Сочувствую ему, – хмыкнул я.

– Ну а ты её чуть ли не шлюхой обозвал, понимаешь? – пропустил мимо ушей мою реплику Старый.

– Вообще-то, я ничего подобного не имел в виду, – попробовал оправдаться я.

– Уже поздно объяснять. Сергеич удила закусил, крови твоей хочет. А он, чтоб ты понимал, близкий кореш Пал Палыча.

– Ну допустим. И что теперь? Вы, ребята, хотите рискнуть и силами со мной помериться?

Рука в кармане смокинга крепко сжала кровавый алмаз, а пальцы напряглись, готовясь сплести конструкт «Холодка». Я на полном серьёзе собирался остановить сердца этих двоих, если они протянут ко мне свои грабли. Прямо здесь, при куче свидетелей. И, кажется, эта решимость очень красноречиво проступила на моём лице. Потому что даже у блондинчика глазёнки суетливо забегали.

– Да вообще нет, не собирались, – сохранил спокойствие Старый. – Вернее, изначально планировали вытащить на улицу, да по рёбрам надавать. Ну так, для проформы. А сейчас нет. Думаю, простых извинений будет достаточно.

– Я извиняться ни перед кем не собираюсь, – твёрдо произнёс я.

– Знаю. Да и неправильно это. Не должен тот, кто кровь лил, прощения у пидорасов толстожопых вымаливать. Я просто скажу, что ты очень сожалеешь о случившемся, и вопрос исчерпан. Договорились?

Белобрысый, выкатив буркалы, медленно повернулся к спутнику, а я безразлично пожал плечами, показывая, насколько меня это всё мало волнует.

– Куришь? – поинтересовался Старый.

– Бросил уж лет десять как, – отрицательно мотнул я головой.

– Блин, жалко. Ну пошли всё равно с нами постоишь за компанию. Чтоб я этому неугомонному мог потом соврать, что мы с Витей тебя без свидетелей помяли маленько.

Сперва мне хотелось послать этих деятелей куда подальше, но потом вдруг подумалось, что я действительно не отказался бы от глотка свежего воздуха.

– Погнали, – согласился я и первым встал из-за стола.

Не оглядываясь на плетущихся позади меня бугаёв, я целенаправленно пошел к выходу. По пути мне попался встревоженный Глебыч, который издалека наблюдал за нашей компашкой. Он вообще серьёзно относился ко всякому мордобою и старался пресекать любые разборки в своём заведении. Но я украдкой показал ему знак «Ок», чтоб не суетился лишний раз.

Ночной город встретил меня радостными перемигиваниями огней, гулом моторов, запахом пыли и автомобильных выхлопов. Я с наслаждением втянул воздух и прикрыл от удовольствия глаза. Как же хорошо, когда вокруг тебя не воняет конским навозом и дерьмом из ночных горшков. Пусть славится в веках имя того гения, который придумал канализацию…

Здоровяки странно на меня покосились, но ничего комментировать не стали. Вместо этого они предложили мне прогуляться до парковки, расположенной позади здания ресторана. И если первое время я ждал от них какой-то подлости, то вскоре убедился, что ничего подобного они не замышляют. Мы действительно просто вышли покурить.

Сделав глубокую затяжку, Старый что-то собирался у меня спросить, но грубоватый голос с карикатурной хрипотцой его прервал:

– Ну чё, Маэстро, время вышло! Бабки принёс, хер ты ушастый?

Я повернулся на звук и увидел спешащих к нам вразвалочку Лукаша и Сизого.

– Тьфу ты, я уж и позабыл об этих двух гамадрилах…

Глава 3

– Это что ещё за клоуны? – недобро прищурился Старый.

– Да так, призраки прошлого, – неопределённо буркнул я.

– На деньги крепят?

– Угу, – не стал я отрицать очевидного.

– Извини, Александр, но мы тут тебе не помощники, – сокрушенно покачал головой здоровяк. – Мы с Витькой на работе. Сам должен понимать, ввязываться во всякие разборки нам не с руки.

– А я вас разве о чём-то подобном просил? – окатил я холодком собеседников в лучших традициях дворянских пикировок.

На этом наш диалог прекратился, потому что парочка батиных прихвостней преодолела разделяющие нас метры и выразительно замерла напротив меня. Сизый уже замотал пропоротую руку какой-то тряпкой и сейчас красноречиво сжимал и разжимал кулак. Словно бы дожидался того момента, когда меня можно будет им отоварить по физиономии за нанесённую ранее обиду.

– Ну, чего вылупился, Маэстро⁈ – гаркнул Лукаш, подчёркнуто игнорируя двух амбалов, стоящих рядом со мной. – Бабло гони сюда!

– У меня его нет, – честно признался я.

– Вот сучара, я ж говорил тебе, свистит он! – разозлился Сизый. – Дай-ка я ему всё-таки культяпки переломаю! А потом уже к Бате притащим, пусть решает, чего с этим петухом делать!

– Ну дерзай, братан, – недобро ощерился Лукаш. – Только не лоханись опять.

– Не ссы, больше эта гнида меня своей зубочисткой не поцарапает, – хмыкнул отморозок и направился ко мне.

Я, разумеется, ждать не стал. Итак понятно, к какому итогу стремятся события. Поэтому моя нога выстрелила вперёд, метя Сизому в пах. Тот, не будучи полным увальнем, успел даже заблокировать её. Но пропустил от меня смачный удар локтём с разворота в скулу.

Ох, как же непривычно в своём теле! Будучи Ризантом, я каких кульбитов только не выписывал. Двигался проворно, как куница, и столь же ловко. Примесь алавийской крови давала мне по части координации и сноровки небывалое преимущество. Сейчас же я казался себе таким медленным и неуклюжим, что аж рыдать хотелось.

Тем не менее, Сизый шевелился ещё медленней. Ну а я, вернувшись в человеческое тело, всё же был значительно тяжелей и сильнее молодого нор Адамастро. Поэтому та затрещина к моему вящему удивлению заставила отморозка пошатнуться и ошалело замотать головой. Пусть я не вырубил Сизого, но мозги встряхнул ему основательно.

– Ты чё… охренел? – вытаращил зенки шестёрка Бати. – Да я ж тебя урою…

Отморозок только замахнулся на меня пораненной рукой, а я уже выдал целую серию из трёх ударов. В печень, челюсть и кадык. Сизый скорчился, захрипел и, держась за шею, медленно осел на асфальт. А его приятель с криком: «Хана тебе, Маэстро!» снова схватился за пистолет.

На оценку ситуации у меня была всего доля секунды. Но закалённый в десятках битвах разум работал как отлаженный механизм. Прыгаю прямо на Лукаша. Слышу, как трещат швы у праздничного костюма, не предназначенного для подобных активностей. Хватаюсь за пистолет и дёргаю вниз, а второй рукой от души засаживаю подонку в солнечное сплетение. Противник резко выдыхает и пятится, но я не отпускаю его. Гремит выстрел, но пуля попадает в землю. Я же ощущаю, как затвор защипывает кожу на моей ладони и из-за этого не может вернуться в рабочее положение. Ха, удачно! Будто сам Ваэрис мне подыграл в очередной раз…

Мой кулак с глухим стуком бьёт врага по лицу. Снова и снова. Слышу хруст, нос Лукаша сворачивается вбок. Хлещет кровь. Губы у батиного прихвостня превращаются в неопрятно свисающие мясные лоскуты. Он пытается отбиваться, но тщетно. Я всегда нахожу брешь в его неорганизованной защите. Очередной удар в живот заставляет Лукаша согнуться пополам, и тогда я отпускаю оружие, хватаясь обеими руками за массивную башку. Усилием всего корпуса наклоняю бугристый череп ниже, а параллельно с этим выставляю колено… Ух-х-х! Болезненная вибрация прошла по всему телу, будто я дуб лягнул. Ну и бронебойная же будка у этого хмыря!

Лукаш падает навзничь, вытягивая длинные грабли куда-то к небу. Его рожа теперь напоминает кривой ассиметричный мяч, у которого левая половина значительно больше правой. Но отморозок ещё жив. Да и Сизый где-то тут кряхтит неподалёку. А я если чему и научился за прошедшие пять лет, так это тому, что врагов нельзя оставлять за спиной. Только в качестве трупов…

Рука скользит к поясу, где в чехле на ремне отдыхает испанская «выкидушка». Нож охотно прыгает в ладонь, словно только и ждал, когда я пущу его в ход. Лезвие выскакивает с задорным щелчком и уже устремляется к шее Лукаша. Но тут вдруг чья-то стальная хватка впивается в моё запястье. Слышу чей-то молодой голос, кажется, принадлежащий блондину. Он аж звенит от истеричных ноток:

– Эй, остынь! Ты ж его замочишь сейчас!

Ловким движением одних пальцев перебрасываю нож из правой в ладони в левую. Перехватываю на лету и собираюсь добить противника, а потом заняться тем, кто мне мешает. Но тут передо мной возникает медведеподобная фигура Старого. Он повисает на мне всем своим немалым весом и оттаскивает от недобитых отморозков.

– Саня! Саша! Успокойся! Стой! – кричит он мне, пытаясь отобрать нож.

Но я не сдаюсь и упорно продолжаю сопротивляться. Два бугая безуспешно крутят мне руки, но всё никак не могут обездвижить. Я уже решаю, что нет смысла с ними церемониться, и собираюсь пырнуть сначала Александра, а потом и блондинчика. А может вообще создать конструкт «Матрёшки», чтобы всех выкосить? Но вместе с этим намерением меня посещает и светлая мысль: «А зачем?» Действительно, я ведь больше не в мире средневековья. И здесь ничьё убийство не скрасит мою жизнь. Скорее только усложнит. А разве не этого добивается Ваэрис?

Волевым усилием заставляю себя расслабиться и говорю:

– Отпустите, всё нормально.

– Точно? Ты здесь? С нами? – насторожено глядит на меня Старый.

– Да-да, хватит уже меня обнимать, – раздражённо ворчу я.

Пара мордоворотов с сомнением переглядываются, но всё-таки отступают на полшага.

– Кабздец! Охереть! Ну ты и бешеный! – эмоционально пыхтел блондин. – Ты… ты ж их чуть не завалил!

Сейчас он уже не походил на того самоуверенного типа, которого изображал в ресторане. С него слетела вся напуская важность и дерзость, оставив только одну по-детски экспрессивную оторопь.

– Ну не завалил же, – поморщился я, ощущая, как меня постепенно отпускает горячка схватки.

– И часто тебя так перекрывает? – сочувственно поинтересовался Старый, воспринявший нашу стычку гораздо спокойней.

Я пожал плечами, не зная, что ответить. Это ведь мой первый день после возвращения. Кто ведает, может у меня и в самом деле с башкой что-то не так? Я же на полном серьёзе хотел убивать.

– Если нужна помощь специалиста, я тебе могу посоветовать хорошего мозгоправа, – доверительно сообщил Старый. – Там дядька опытный, многим нашим помог в мирную жизнь вернуться.

– Да, пожалуй, надо будет посетить, – потёр я расшибленный об морду Лукаша кулак.

– А это чё вообще за эквилибристику ты сейчас показал? – осторожно тронул меня за руку Витя. – Я такого ещё не видел, хотя контактными видами спорта с детства занимаюсь.

– Алавийская школа Vliegstaal Skole, – хохотнул я.

Но мою шутку юмора никто не оценил. Ведь в этом мире понятия не имели, что где-то существует народ темноликих, воспитывающий неподражаемых воительниц.

– Хрен знает, что за школа, но выглядит эффектно! – отдал мне должное Старый, а затем отвесил лёгкий дружеский подзатыльник блондину: – Вот тебе, блин и наёмник!

– Да какой там… спецура, походу, – ничуть не обиделся тот, потирая шею.

Внезапно наш разговор прервали клокочущее хрипение и булькающий кашель. Мы втроём обернулись к Сизому, который всё никак не мог подняться на ноги, и, честно говоря, видок у него был такой, будто он скоро преставится. Буро-фиолетовая рожа сейчас как никогда оправдывала полученное отморозком прозвище. Глаза вылезли из орбит, губы посинели, а руки тщетно царапали горло.

– Твою мать, да он же сдыхает! – снова запаниковал блондин. – Ох, епт, надо «неотложку» вызывать!

– Отставить! – рявкнул я так, что молодой парень едва в струнку не вытянулся. – Аптечку давай тащи, в ресторане точно есть!

– У меня в тачке была! Я ща! – Витя помчался к припаркованным на другом краю автостоянки внедорожникам, не посмев мне возражать или спорить.

– А ты, Старый, держи этого. Сейчас я буду кровь ему спускать. У него отёк на гортань давит, если не поторопимся, то дыхательный просвет вообще перекроет.

Здоровяк глядя на то, как я снова взялся за нож, поднял раскрытые ладони и попятился:

– Да ну на хрен, я не хочу, чтоб на меня потом этого трупа ещё повесили…

– Выполняй, блядь!!! – проревел я, награждая мужчину испепеляющим взглядом.

Тот что-то нечленораздельно пробурчал себе под нос, но подчинился. Матеря весь белый свет и причитая, он завернул Сизому руки и привёл его в относительно твёрдое сидячее положение. Я же, ощупав распухшую шею отморозка, создал крохотное плетение «Шила» и с филигранной точностью пустил очень близко к сонной артерии. Из гематомы, набухающей в области кадыка, хлынула почти чёрная кровь, но это и хорошо. Куда хуже, окажись она ярко-алой.

К тому времени, когда блондин прибежал с аптечкой, я успел тайком сотворить с полдюжины «Божественных перстов», пользуясь тем, что Старому не видно, что я там химичу. Морда Сизого постепенно потеряла жутковатый цвет, напоминающий гниющий томат. Дыхание почти выровнялось, стало глубже, но всё ещё сопровождалось устрашающими сипами. Но в целом батиному вышибале явно полегчало. Он даже попытался что-то сказать, но лично я не разобрал ни слова.

– Ну всё, жить будет, если в больничку обратится, – констатировал я, вытирая окровавленные руки об куртку Сизого.

– А аптечка? – с глупым видом сунулся Витя, протягивая оранжевый пластиковый бокс.

– Не понадобилась! – отрезал я.

– Ни хрена ж себе полевая хирургия! – восхитился Старый. – Так ты ещё и медик что ли?

– Мясник скорее, – недобро улыбнулся я, и физиономии у здоровяков заметно вытянулись.

– Слышь, Александр, а ты работу не ищешь случайно? – заговорил после непродолжительной паузы тёзка, закуривая ещё одну сигарету.

– Так у меня же есть, – ровным тоном отозвался я.

– Это по кабакам-то играть? – встрял в диалог блондин.

– Ну да, а тебя что смущает? – воззрился я на него.

– Не-не, ничего. Хорошая, наверное, тема, если так держишься за неё, – замотал белобрысой шевелюрой Витя.

Ишь, какой покладистый стал! А то, помнится, грозился мне лицо сломать. Верно про него Старый сказал – молодой, неопытный. Думает, что всё по жизни ему легко даваться будет, оттого и ведёт себя излишне борзо. Однако чужие авторитеты признавать умеет, этого не отнять.

– Ну, ежели что, то обращайся, – вернул на себя фокус внимания Александр. – Только сначала свой посттравматический синдром подлечи. Нам, конечно, бойцы завсегда нужны, но не беспредельщики. У нас контора серьёзная.

– Угу, спасибо за предложение, – махнул я на прощание этой парочке и отправился обратно к ресторану.

Хлопну, наверное, пару стопок, да домой поеду. Ой, а ведь надо к Глебычу заглянуть. Он за выступление со мной ещё не расплатился. С деньгами-то жить всегда приятней.

* * *

Троица плечистых мужчин, не принимавших участия во всеобщем веселье, негромко переговаривалась, непрестанно сканируя обстановку вокруг. Возле столика юбиляра, которого они сегодня оберегали от любых вероятных проблем и напастей, крутились только откровенно разодетые девицы, да парочка его приятелей. Можно было сказать, что активная служба перешла в фазу рутины. Поэтому все трое с нетерпением ждали, когда вернутся их товарищи и расскажут, как прошла воспитательная беседа с местным хамом, который нагрубил одному из близких друзей виновника торжества.

– Опа, а вот и пианист вернулся, – заметил один из них.

– Странно, рожа вроде целая, – неодобрительно зыркнул через плечо сосед.

– И всё же он какой-то слегка растрёпанный. Руки в крови, и на штанине след тёмный, – определил профессиональным взглядом третий член компании.

– Чёт я не догоняю… А наши тогда где?

– Да вон же они! Чуть позади тащатся!

И действительно, две плечистые фигуры сильно выделялись на фоне остальных гостей. Не заметить их было сложно.

– Есть чё выпить? – с ходу потребовал Старый.

– Ага, мне бы тоже, – поддакнул Витя.

– Воу, мужики, вы чего? Мы ж работаем. Дождитесь, когда нас отпустят, да поедем к девкам в сауну, как планировали…

Молодого парня вроде бы предложенный вариант устроил. Но мужчина считал, что ему нужно промочить горло прямо сейчас. Поэтому он сцапал ополовиненную бутылку вина и приложился к ней. В три больших глотка он осушил её и с хрипловатым «ух-х» поставил на столешницу.

– Трындец! – заявил Александр в ответ на вопрошающие взоры своих товарищей, и уселся, не давая больше никаких пояснений.

– Чё там было-то? – завозились от нетерпения приятели.

– Да вы просто охренеете! – возбуждённо заговорил блондин. – Пианист этот, на которого Сергеич залупился, ни разу не интеллигент! Дядя непростой оказался! Он там на парковке двух каких-то быков чуть на наших глазах не порешил. Я вам клянусь, братва, мы его вдвоём со Старым еле оттащили! Вот вроде и мелкий, а вертлявый, сука, как угорь! Ножичек выхватил, как давай им махать! Ну чисто циркач, твою мать! Отделал он их, конечно смачно. Там один ласты прям на месте чуть не завернул. Огрёб в кадык, дак вся шея раздулась, как зоб у жабы, прикиньте⁈

Все трое повернулись к Александру, желая получить подтверждение, либо же опровержение этим словам. Но тот хмуро продолжал смотреть в одну точку, не спеша принимать участие в беседе.

– Короче, Старый сразу срисовал, что этот тип из ВБДшников[1]. Ну и в целом к нему с уважением отнёсся, – продолжал соловьем заливаться Витя. – Поэтому мы разошлись по-мирному. Честно не знаю, вывез бы я «раз на раз» с ним…

– Да ты оптимист, зелень, – фыркнул Александр. – У меня вот нет уверенности, что мы сообща смогли бы его заломать.

Товарищи удивлённо присвистнули:

– Ни хрена се, это чё ж там за крендель такой?

– Не имею понятия, – признался Старый. – Но голосища у него, как у моего ротного. Витя пока за аптечкой бегал, тот на меня так рявкнул, что я чуть в штаны не навалил. Мужик явно непростой. Привык не только приказы раздавать, но и к тому, что ему подчиняются.

Вся компания синхронно повернулась к столику, за которым объект обсуждения продолжал сидеть и неспешно цедить алкоголь. Да вроде так и не скажешь, что опасный дядька. Вполне заурядный гражданин средних лет. Ну взгляд, разве что, тяжелый у него. Угрюмый какой-то, сумрачный. Так обычно смотрят те, кто успел в жизни всякого повидать.

– М-да, подбросил Сергеич задачку. Нашёл на кого зубы скалить. Повезло толстощёкому, что его самого тут не загрызли, как барашка, – подытожил кто-то из парней.

– А где, говорите, этот волчара служил?

– Хер знает, он так и не сказал, – пожал плечами блондин. – Упоминал какую-то алавийскую школу, но я в душе не гребу чё это и где находится. Слышал, мож, кто?

Товарищи отрицательно покачали головами.

– Может, всё-таки аравийская? – предположил один из них.

– Не, точно не аравийская. Да и какая у них там школа? Они ж своего ничего не имеют, только натовцев и могут копировать!

– Ну тогда не знаю…

Все задумчиво примолкли, изредка косясь на пианиста. И тут вдруг один из компании куда-то засобирался. Он подхватил тарелку с мясной нарезкой, сгрузил на неё несколько печёных рулетов, туда же свалил сырных шариков и других закусок. А во вторую руку взял чашу с фруктами.

– Ты чего, Гена? – удивлённо воззрились на него товарищи.

– Ну как… знакомиться иду, – пожал плечами тот. – Этот ведь только бухает сидит, ничего не жрёт. Так я хоть немного разбавлю ему синеву.

– На кой хрен⁈ – чуть ли не хором выкрикнули приятели.

– Да вы чего? Такой занятный кадр, как тут мимо пройти? Тем более, как говаривал мой старшина: «Псы войны всегда должны держаться вместе. В этом наша сила!» Ну всё, давайте, я пошёл. Если вдруг какой кипиш начнётся, кричите!

[1] ВБД – ветеран боевых действий