Текст книги "Олигарх 7 (СИ)"

Автор книги: Михаил Шерр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

Константину Петровичу его рассказ видимо давался не просто и он взял небольшую паузу, попросив вина. Фирменное арзиновское яблочное придало ему силы для продолжения рассказа.

– Разговор, случайно услышанный мною, состоялся за несколько дней до выступления. Я уже не помню точно хронологию тех дней, но именно из-за услышанного меня не было на Сенатской площади. Князя Андрея там тоже не было, ни среди мятежников, ни среди сразу же присягнувших новому Государю. О гибели вашего родителя, ваша светлость, я узнал уже после ареста. Уже не помню от кого, но слышал, что князь погиб от руки какого-то поляка и это были какие-то очень старые счеты. Это было как-то мимолетно, да и согласитесь обстановка не способствовала сохранению хорошей памяти, хотя я много раз пытался вспомнить от кого.

Слова о плохой памяти Торсон произнес с такими извиняющими интонациями, что я даже немного опешил, неужели он действительно полагает, что я за это ему предъявлю какие-то претензии.

Видимо это у меня было написано на лице, поэтому после короткого взгляда на мою личность, Константин Петрович закончил достаточно бодрым голосом.

– Мы никогда не были отрезаны от информации о происходящих событиях в России и Европе. Конечно эти известия приходили с некоторой задержкой. Но о ваших дуэлях полагаю знали все. Московская дуэль была известна очень подробнейше, как и дуэль с графом Американцем. И вы знаете ваши противники сочувствия наверное ни у кого не вызвали. А, – Торсон ухмыльнулся, – грешно так говорить об усопшем, но о генерале, не помню фамилию, общее мнение было, что поделом старому негодяю и развратнику. Известно было и о какой-то вашей таинственной дуэли в Европе. А когда стало известно о вашем приезде в Сибирь и решениях Государя, то общее решение было принять ваши предложения и никогда без веской причины не заводить разговоров с вами о тех событиях.

При словах о веской причине, Константин Петрович посмотрел на крестного и мне стало понятно, что он есть одна из этих веских причин.

Мое предположение почти тут же и подтвердилось. Торсон закончив рассказ откланялся и отошел в остальным, которые внимательно слушали Василия. Он что-то говорил и показывал на карте, разостланной на одном из столов. Услышанное тут же бурно обсуждалось и было плохо понятно что говорил мой друг детства.

Торсон как-то гармонично подключился к ним, только старший Бестужев бросил быстрый, но очень острый взгляд на меня и крестного, который тут же начал говорить.

– Я, Алексей, никогда не собирался говорить с тобой на эту тему. Но Торсон сам спросил у меня разрешения рассказать тебе всё.

Крестный говорил необычно глухим голосом и очень медленно. Правая кисть у него немного дрожать и он прижал её к столу левой.

– Я был с князем Андреем во время того, – крестный скривился, – приключения во Франции когда на нас напали разбойники. Я был ранен, потерял сознание и пришел в себя только на следующий день., Иногда… – Сергей Федорович подбородком показал на свою прижатую к столу кисть. – Раненая рука не позволяет мне владеть клинком так как твой отец, но на пальцах он мне объяснил как выполнять знаменитый прием французского герцога. Когда Андрей Алексеевич дрался с графом, я был секундантом и видел этот удар.

Что-то подобное я предположил сразу же и не удивился рассказу крестного, но услышанное дальше меня потрясло, особенно заключительные слова.

– Под Лейпцигом мы опять встретились, все трое. Князь Андрей опять дрался с графом и убил его, по крайней мере так мы подумали в тот момент, – крестный сказал это с такой горечью, что меня реально затошнило. – Если бы я знал, что этот проклятый поляк выжил, то никогда не уехал бы в Америку. Но предложение вернуться на флот было из тех от которых не отказываются. А твой отец категорически посоветовал принять его. Почти приказал. Слухи о твоем французском приключении дошли до меня и я сделал вывод, что земной путь Белинского все таки закончил клинок князя Новосильского. А Константин сразу же попросил у меня разрешения рассказать тебе о тех делах.

Крестный замолчал. Я видел что он ждет от меня какого-то резюме или уточняющего вопроса.

– Елизавета Павловна знает об этой истории? – как бы мне было не приятно, но надо поставить все необходимые точки и наконец-то прикончить эту историю.

– Да, во всех подробностях. И это сломало семейную жизнь твоих родителей. Князь Андрей любил жену, но чувство вины не давало ему спокойно жить. Он считал себя виновным в несчастьях и сломанных судьбах Белинского и его жены. И в тоже время искренне называл графа негодяем и клятвопреступником. Предложение вернуться на флот мне сделал Государь Александр Павлович, сам понимаешь отказаться было нельзя, тем более что твоя матушка согласна была со своим мужем и попросила меня молчать.

Крестный глубоко выдохнул, как будто что-то вытолкнул из себя.

– Ты знаешь, Алексей, я все эти годы ждал какого-то страшного окончания этой истории. В глубине души у меня было ожидание очередного воскрешения Белинского. А вот сейчас я понял – это все в прошлом и оно больше не встанет у нас на пути.

Глава 12

План действий на следующие несколько месяцев мы с Василием разработали заранее и сразу же по прибытию в Софийск начали его осуществлять.

В этом году должно состоятся еще два сплава по Амуру и все кто придет с ними должны будут остаться в его низовьях. Господа декабристы остаются в распоряжении моего друга детства. Для них начинается испытательный срок на профпригодность. Посмотрим кто из них окажется способным служить не щадя живота своего.

Пятнадцатого сентября мы должны уйти из Софийска в Забайкалье. Идти мы конечно должны будем на пароходах, использование любого другого транспорта не позволит нам успеть пройти вверх по Амуру до его ледостава.

Первоначально мы планировали, что наши пароходы будут первое время ходить на дровах. Но одной из приятных неожиданностей, подготовленных крестным, были большие угольные сараи продемонстрированные мне в Софийске и Николаевске.

Сергей Федорович пару минут понаслаждался произведенным эффектом, а потом сообщил потрясающую новость.

– Ты, Алексей Андреевич, частенько вспоминаешь фразу отца Александра Македонского о способностях осла груженного золотом. Вот это, – крестный показал на угольные груды почти доверху заполнившие большой дощатый сарай на пристани в Софийске, – наглядное подтверждение её истинности.

Я не большой специалист в угольных делах, но внешний вид угля мне понравился, а самое главное его количество. Из слов крестного можно сделать вывод, что кто-то за золото продает нам уголь и в очень не малых количествах.

– Не буду вас долго томить, – Сергей Федорович с улыбкой окинул нас с Василием своим взором. – Это японский уголь, а конкретно с Матсмая.

Хоккайдо в России сейчас называют Эдзо или Матсмай. Знакомое мне название появиться лет через сорок.

На Кюсю, самом южном из четырех главных островов Японии есть угольное месторождение Тикухо. Оно разрабатывается с начала прошлого века и того, что там добывается японцам хватает выше крыши.

Но на Хоккайдо есть еще не разведанное еще более крупное месторождение и я примерно знал где. Оказалось, что наши южнокурильцы нашли нужных людей среди японцев начавших торговать с нами и те, воспользовавшись подсказкой, быстро разведали это месторождение.

Идейным вдохновителем и организатором всего этого дела был крестный. Золото, добываемое на Аляске, доставляется в Петропавловск и дожидается там моего приезда. Естественно никто его в дело не пускает, санкции на этио я не давал. Но Сергей Федорович человек особенный и все знают про наши очень близкие отношения.

Поэтому он смело взял несколько килограмм золота и снарядил в Японию посольство.

Япония сейчас очень отсталая страна и единственные товары, который могут быть предложены европейцам это золото и серебро. Это на самом деле главная причина почему сёгуны закрыли свою страну для всего остального мира в шестнадцатом веке.

А здесь вдруг появляются люди и предлагают японцам золото. А главное за что? За каменный уголь, который в огромных количествах тут же был найден на западе острова в бассейне реки Исикари.

В итоге за полтора года в устье реки появился небольшой городок и порт – Исикари, а выше по течению реки на её левобережье две угольные шахты. Это послужило толчком с освоению равнины Исикари, необычайно обширной с хорошо дренированной почвой. Это совершенно необычно для Хоккайдо, где преобладают шорные местности.

Населен этот район пока преимущественно айнами, но уже появились переселенцы-японцы, которые основали первые скотоводческие фермы и деревню под названием Саппоро, в десяти километрах от моря.

Сотня японцев заправляют и в порту Исикари из которого три раза в неделю уходят угольные шхуны: две в Южно-Курильск, другая в Николаевск.

Эта затея взлетела по одной простой причине. Японские власти уже понимают степень своей отсталости и прямую опасность этого. Я абсолютно достоверно знаю, что скоро изоляция Японии закончится и начнется её модернизация. А наши торговые предложения очень выгодные. Японцы составляют списки желательных товаров и через какое-то время они доставляются из Южно-Курильска.

В основном это американские товары, которые сначала приобретаются в Новом Орлеане, затем по построенной дороге Техас-Калифорния доставляются в Сан-Франциско, а затем морем на Южные Курилы.

Европейский алкоголь, кстати очень популярный в Японии, естественно сначала доставляется из Европы.

Есть конечно и наши товары, с Камчатки в частности. Но пока их очень и очень мало. Кроме мехов конечно и продуктов китобойного промысла.

Эта торговля с Японией естественно находится в стадии становления и только один малюсенький фактор делает её выгодной и привлекательной для недоверчивых и враждебно настроенных к иностранцам японцев.

Каждый корабль везущий товары в Японию, которыми мы расплачиваемся за уголь, везет килограмм золота. И это главный и решающий аргумент за торговлю с нами, а вернее со светлейшим князем, так как торговля осуществляется от моего имени.

И мало того, японцы бы хотели продавать за золото еще кое что. Но своей властью крестный такое решение принять не может.

Сейчас в Европе, России и США достаточно популярно много всякой японской лабуды, но этот рынок специфический и не очень емкий. Золото на покупку всего этого мне тратить не хочется. Хотя торговля многим из этого очень выгодна.

А вот торговля японскими тканями, преимущественно шелковыми, очень качественными и дорогими другое дело. Идея конечно интересная и заманчивая. Есть шанс захватить приличную часть мирового рынка торговли этими тканями. Спрос на них скоро будет очень даже приличный и стабильным.

Крестный меня конечно удивил. Я никак не ожидал от него такой бурной торговой деятельности, а самое главное столь эффективной. То, что он сделал это решение для нас огромной проблемы – угольной. Конечно скоро он начнет добываться в достаточных количествах в Забайкалье и Маньчжурии. Но оттуда его еще надо привезти в тот же Николаевск и на Камчатку например. И в этом отношении уголь с Хоккайдо вне конкуренции.

Сергей Федорович еще в процессе своего рассказа понял, что я его деятельность одобряя и заканчивал говорить с мажорными интонациями в голосе. НО оказалось, что это не все сюрпризы его неожиданной торговой деятельности.

Сделав паузу, крестный задал мне совершенно неожиданный вопрос.

– Алексей Андреевич, а как ты смотришь на идею привлечения иностранных переселенцев в наши края?

Вопрос был совершенно неожиданный. Хотя я иногда задумывался над этим, имея в виду в первую очередь китайцев и корейцев, но это всё было как-то не серьёзно, скажет так мимолетно.

Поэтому я почти сразу же ответил.

– Если честно, то пока ни как. А что вы имеете в виду? Надо полагать, что по этому поводу есть конкретные предложения.

– Есть и очень даже конкретные. У нас здесь в Николаевске, а особенно в Южно-Курильске, образовалась жуткая нехватка рабочих рук когда японцы начали возить уголь. Не знаю почему, но им надо разгружаться как можно быстрее и тут же возвращаться. Поэтому они тут же предложили как бы в аренду своих грузчиков для разгрузки угля. А между приходами угольных шхун использовать их по своему усмотрению.

Как только крестный начал говорить о японских рабочих, я сразу же подумал, что какой-то японский феодал хочет предложить нам, не бескорыстно естественно, какое-то количество своих крестьян в качестве переселенцев.

В Японии сейчас, я это знаю на все сто, почти непрерывным косяком идут волнения и даже восстания в основном крестьян. Но к ним часто присоединяются и различные обездоленные ремесленники. Поэтому вполне возможно что какой-нибудь шустряк и решил выпустить пар из своего локального котла. При этом еще и свой карман и позолотить.

Но до времен массовых миграции китайцев, корейцев и японцев еще далеко. Сейчас в той же Японии за это можно наверное и головы лишиться.

Хотя если немного знать и, самое главное, понимать ситуацию, стремительно развивающуюся в Японии, то все очень логично и закономерно.

В Европе, включая и соответствующую часть России, моя деятельность совершенно незаметна. Нет ничего, что отличается от известного мне.

Взять например атлантические переходы моих пароходов. Англичане по большому счету правы, отказывая мне в пальме первенства.

Я совершенно не озабочен её приобретением и ни разу не требовал от капитанов строго документировать все события во время переходов и не запрещал использовать паруса. Поэтому ни один наш переход не был чисто на пару, всегда использовались паруса. Да и как их было не использовать если мы чаще всего ходили по маршруту Колумба где мощные попутные ветра.

Кроме этого с моей стороны в Европе не было никакого действия, могущего на чем либо отразится. Естественно пока не было.

В России царь-батюшка строго надзирает за мною и не позволяет мне сделать ничего такого, чтобы могло изменить известный мне ход истории.

Я, наивный чукотский мальчик, полагал, что наши успехи в медицине, которые предотвратили в России известную мне по моей первой жизни страшную холерную эпопею тридцатых годов, что-то радикально изменят в науке. Но даже такое пока ничего не изменило.

А вот в северной части Тихого океана и её окрестностях все начинает развиваться похоже по другому. И скорее всего в Японии тоже.

Южнокурильская история вероятно оказалась дубинкой которая показала её правителям кто есть кто и сёгун стремительно становится ни кем. А что происходит когда центральная власть начинает шататься и показывать слабость, я знаю отлично.

Поэтому скорее всего в Японии начнутся скоро интересные события. А мне вполне можно воспользоваться ситуацией. Тем более, что для нескольких сотен японских семей, которые переедут к нам на ПМЖ, это окажется благом и скорее всего спасением.

Закончив фразу об аренде японских грузчиков, крестный замолчал. Он меня уже хорошо знал и понимал, что больше ничего говорить не надо. Я всё пойму без лишних слов.

– О каком количестве семей, – я сделал ударение на слове «семей», – идет речь, сколько желтого металла от нас желают получить? Естественно когда? И конечно это должна быть не срочная аренда работников, а добровольное переселение к нам. Навсегда.

– В Николаевске стоит пол разгрузкой японская шхуна. В её экипаже есть европеец. Полагаю это голландец. Это предложение поступило от него. Говорил он обо всем открытым текстом.

Всё таки интересно, кто же из сильных японского мира уже так открыто использует европейцев, находящихся в Японии. Хотя если подумать, то можно с высокой степенью вероятности предположить что его имя Токугава Иэнари и это одиннадцатый сёгун этого дома.

Изоляционизм Японии и Китая это принципиально разные явления. Когда случился наш южнокурильский «инцидент», я сразу же задействовал все разведывательные каналы и быстро понял, что мои реальных знаний на эту тему у меня на самом деле нет.

Больше двух веков все контакты Японии и остального мира идут через Дэдзиму, небольшой искусственный остров в бухте Нагасаки. Его размеры 120 на 75 метров, над уровнем моря он возвышается всего на 2 метра. Голландская фактория на острове очень малочисленная, не больше двадцати человек и за год туда приходит всего два купеческих корабля.

Численность постоянного японского персонала на острове в разы больше и это все мужчины. Японские женщины там тоже периодически оказываются, но очень специфического рода деятельности. На охраняемом с двух сторон мосту, соединявшем Дэдзиму с японской территорией, даже есть надпись: «Только для проституток, вход для других женщин воспрещен». Если у японки рождался ребёнок от европейца, то японской матери разрешалось жить в доме его отца в качестве кормилицы, однако ребёнок при этом считался японцем.

Когда я прочитал всё, что наши люди нарыли по этому вопросу, то сделал вывод, что уже несколько десятилетий торговля шелком, сахаром, фарфором и прочими товарами для японцев просто удобная ширма.

Сотрудники голландской Ост-Индской обязаны ежегодно предоставлять сёгуну доклад о делах в Европе и в мире в целом, что позволяет японскому правительству быть в курсе мировых событий. А самое главное понимать глубину заднего места в котором они оказались.

Когда я приехал последний раз в Питер, то прочитал секретный доклад Виллему Первому о торговле с Японией.

Доклад был составлен графом Йоханнесом ван ден Бошем генерал-губернатора Голландской Ост-Индии. Этот доклад, вернее снятая с него копия, был любезно предоставлен Федору нашим дорогим Лайонелем Ротшильдом, когда готовилась операция на Гавайях. В этом докладе подводился как бы итог двухсотлетней голландско-японской торговли.

Доклад был написан очень грамотным и компетентным человеком и он меня потряс.

Оказывается за эти два века японцами было куплено огромное количество самых различных научных приборов и более десяти тысяч, охватывающих самые разнообразные науки. Почти поголовная грамотность населения в Японии способствовала появлению в японском обществе достаточно большому количеству ученых и инженеров, выражаясь понятным для европейца языком, которые усвоили обширный свод современных западных научных и технических достижений.

Этот перечень включает медицину, физику, астрономию, геодезию, географию, химию, языкознание, ряд других наук, а также большого количества новинок техники. В Японии есть даже такое понятие как рангаку или «голландские науки». Сёгун отменил последние гонения на «специалистов по варварским наукам» и идет активное изучение западных наук и технологий в рамках движения рангаку.

По мнению докладчика японцы готовятся к открытию страны для европейцев и собираются в сжатые сроки сократить своё инфраструктурное и технологическое отставание от Запада, как это сделал когда-то русский царь Петр.

Зачем Лайонель передал это мне понятно без слов. На будущем «открытии Японии» можно будет заработать неплохие деньги, но к этому надо заранее подготовится. Я расценил это как предложение к будущему сотрудничеству в деле предстоящей модернизации «Страны восходящего солнца». У меня правда после общения с господином Го возникли довольно таки экстравагантные идеи на этот счет. НО как говорится, время покажет. Пока это всё достаточно отдаленное будущее.

Помимо этого доклада была и просто интересная информация о Дэдзиме. Последнее время японские власти разрешили голландцам посещать «весёлые кварталы» в Нагасаки.

Японцам теперь не возбраняются контакты с ними, голландцы могут при необходимости увеличить численность персонала фактории и совершенно небывалое: иностранцам, которые имеют японских жен дозволено свободно жить в специально выделенном районе города, рядом с мостом на Дэдзиму.

Так что я не удивился, когда услышал продолжение ответа крестного.

– Сей голландский господин сказал, что условия следующие. Пятьсот семей пожелавших переселиться к нам, за них они просят пятьдесят тысяч фунтов золотом и обязательство помогать с развитием кораблестроения. Они уверены, что наш завод в Николаевске будет одним из современных в мире. Если мы согласны, то к первому сентября все японские семьи будут доставлены в Южно-Курильск. В их число войдут и семьи тех грузчиков, которые уже сейчас работают у нас и пожелают остаться.

Да, похоже японские «товарищи» уже хорошо знают мою светлость. Я только что сформулировал свои пожелания, а они оказывается их уже учли. Молодцы, ничего не скажешь.

Боковым зрением я увидел, как при последних словах изменился в лице Иван Васильевич и напрягся Василий. И совершенно понятно почему. На нашей стороне у японцев есть источники информации, при чем такие что позволяют делать такие точные и безошибочные выводы, как например моя реакция на столь неожиданное предложение и самое главное мои требования.