Текст книги "Олигарх 7 (СИ)"

Автор книги: Михаил Шерр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 11 страниц)

Глава 18

Но каково же было моё изумление, когда я узнал еще об одной причине принятия решения кынговейцами установить с нами контакт.

Этой причиной была оспа. Штурман Дементьев знал, что это такое, и это знание он передал своим потомкам. И когда его лазутчики из Кынговея рассказали своим о появившейся на Аляске новой болезни, то Авраам Михайлович Младший быстро сообразил, о чем идет речь.

Но лазутчики рассказали и о том, что пришедшие недавно русские не только терпимо относятся к староверам, но делают какие-то уколы, после которых люди не болеют оспой и не умирают.

И сразу же после установления контактов с нами посланцы Кынговея попросили прислать к ним лекарей, которые спасут их от неминуемого прихода оспы.

Эта часть рассказа меня дара речи лишила в полном смысле слова и не на одну минуту. Так меня потряс уровень интеллекта и мощь разума этого неизвестного нам штурмана Дементьева.

Леонов сразу же занялся организацией большой медицинской экспедиции в Кынговей, а мы погрузкой золота на пароходы.

Как только она была завершена, мы не мешкая направились обратно на юг. Хотя по нашим расчетам выходило, что должны успеть совершить свой рекордный «заплыв», все равно надо спешить.

В Николаеве пароходы простояли ровно двое суток, и каждая минута этих сорока восьми часов была занята одним делом: загрузкой топлива и продовольствия, которых должно хватить для перехода в Калифорнию.

Длительной стоянки в Ново-Архангельске не предусматривалось. Только заход на несколько часов для вручения подготовленных мною инструкций и бюллетеня о неизвестных еще здесь новостях России и мира с акцентом на наши компанейские и получение отчетов новоархангельских контор. Но самым главным было то, что с нами из Русской Америки уходил барон Фердинанд Петрович Врангель. На Аляске его, правда, чаще называли Федором Петровичем.

На посту Главного Правителя Русской Америки его сменит Адольф Карлович Этолин, капитан первого ранга, который уже почти десять лет служит в нашей компании, командуя её различными кораблями.

Его предпоследним путешествием был переход через Тихий океан в Охотск. Там заведовал постройкой компанейского брига «Ситка», который привёл в Русскую Америку и почти тут же ушел на нем в Сан-Франциско, а оттуда в Чили.

Из Южной Америки Адольф Карлович вернулся за несколько дней до нашего захода в Ново-Архангельск, и новое назначение было для него большой неожиданностью, но вне всякого сомнения очень заслуженной.

Переход в Сан-Франциско неожиданно оказался для нас чуть ли не прогулкой: ни одного серьёзного шторма, почти все время попутный ветер и очень удачное попадание в мощную струю Калифорнийского течения. По мнению крестного, это давало нам прибавку к ходу узла полтора в час, а иногда, вероятно, и больше, так как в отдельные дни мы делали до десяти узлов в час.

Еще когда мы, придя с Камчатки, бросили якорь на николаевском рейде, в Ново-Архангельск, а оттуда в Калифорнию, сразу же ушло компанейское почтовое судно. Поэтому нашего прибытия везде ждали и всё было заранее готово.

Поэтому, придя в Сан-Франциско двадцать пятого июля, мы сразу же начали срочную подготовку к ожидавшему нас броску через океан.

Ожидавшие нас калифорнийские бригады местных корабелов и механиков без раскачки начали профилактический осмотр наших пароходов. Как только от них было получено «добро» на продолжение рейса, в трюмы пароходов начали загружать уголь, продовольствие и пресную воду.

Все эти работы контролировал крестный, который за время всей стоянки в Сан-Франциско спал по три-четыре часа в сутки.

Первым калифорнийцем, встретившим нас на земле Сан-Франциско, был граф, сияющий от радости Ростов. Мы сразу же поехали в городской арсенал, где хранилось уже добытое золото, приготовленное к отправке в Россию.

Арсенал построен в восточной части города на западном берегу залива. Это настоящая крепость с постоянным гарнизоном в триста человек. Три казачьих сотни постоянно несут службу в его стенах. Кроме охраны арсенала, они при необходимости привлекаются для усиления таможни и пограничной стражи.

Все силовые функции в Калифорнии сейчас выполняет наше Калифорнийское казачье войско. Численность казаков, постоянно несущих службу, сейчас составляет три тысячи.

Это огромная цифра для Калифорнии. Численность войска очень внушительная: одних мужчин, годных к службе, почти пять тысяч, и больше половины из них постоянно под ружьем.

Тысяча казаков контролирует побережье. Кроме трех сотен Сан-Франциско, большой гарнизон в две сотни стоит в Лос-Анджелесе. Две сотни казаков перекрывают дороги с севера со стороны Орегонской земли, территории, сейчас спорной между Великобританией и США. Так её называют в США, а англичане Колумбийским округом. Это название, кстати, фигурирует и у нас в деловом обороте. Я считаю, что это не повод задирать англичан и компанию Гудзонова залива, которые нам здесь, да и практически во всех тихоокеанских делах, пока союзники.

Три сотни надежно контролируют южные подступы, в первую очередь дорогу из Техаса и, конечно, из самой Мексики. Здесь на нашей стороне сама природа.

Дороги из Мексики, так называемая Королевская дорога Нижней Калифорнии, – это на самом деле цепочка троп между редкими поселениями, большинство которых исторически были католическими миссиями. Она очень трудная и малолюдная, и до нашего появления была достаточно оживленной. Контролировать её несложно.

Две сотни контролируют горные тропы Сьерра-Невады. Эти дороги сейчас настолько экстремальный маршрут, что ходить по ним желающих вообще единицы. Таких больных на всю голову, как первопроходец этих маршрутов Джедедайя Смит, в настоящие времена реально вообще нет. Так что эти две сотни в большей степени заняты исследованиями Сьерры-Невады, чем охраной этих мифических троп.

Остальные сотни – это резерв и ротация при необходимости.

Прививочная кампания, успешно проведенная среди коренных жителей Калифорнии, дала совершенно неожиданный и потрясающий результат. Они признали нас властью везде и согласились жить по нашим законам и правилам.

Для индейцев это на самом деле несложно: мы совершенно не вмешиваемся в их повседневную жизнь, со всеми племенами заключены договора, в которых всё обговорено. Свободной земли здесь сейчас достаточно, но если нам интересен какой-либо участок, где есть интерес индейцев, то без проблем удается с ними договариваться.

Наше казачье войско процентов на восемьдесят состоит из русских людей, среди которых три четверти староверы. Остальные двадцать процентов – присоединившиеся, в том числе и индейцы. Среди них вообще желающих вступить в казаки очень много, и если начать принимать всех, то, наверное, треть коренного населения вольется в казачьи ряды.

Это один из главных источников пополнения нашего казачьего войска. Желающие, при том неважно кто: индеец, кто-то из местных мексиканцев, оставшихся жить среди нас, пришельцы, которые тонким, но стабильным ручейком пополняют население Калифорнии, должны пройти несколько этапов подготовки.

Сначала это добровольная помощь казачеству, в основном в несении службы. Затем подготовка к казачьей жизни. И это не только военные аспекты, а более важноЕ, постепенное принятие казачьего образа жизни. Казакам желательно быть православными, причем у нас в этом вопросе религиозный мир и нет никакого антагонизма между староверами и последователями официальной Синодальной церкви. А так как нам трения с царем-батюшкой не нужны, то, несмотря на нахождение Калифорнии и Техаса вне его прямой юрисдикции, большинство обращенных в православие – ЭТО последователи официальной церкви.

Благодаря всему этому все пути-дороги в Калифорнию перекрыты и надежно нами контролируются.

Тонкий, но стабильный ручеек, пополняющий население Калифорнии, – это те, кто приходит к нам по проложенной дороге из Техаса. Здесь все просто и понятно: три четверти среди них русские староверы.

В Техас сейчас приезжает большое количество переселенцев. Англичан и вообще жителей Западной Европы среди них очень мало, кроме ирландцев. Эти несчастные и обездоленные англичанами люди продолжают массово покидать родной остров. Простому русскому крестьянину из России уехать очень сложно, а вот староверам Николай Павлович препятствий не чинит, и они без проблем из Европейской России едут в наши восточные пределы и в Америку, в подавляющем большинстве к нам в Техас. Лично свободные российские подданные тоже не редкость среди переселенцев.

И достаточно много переселенцев из Австрийской империи. Это жители славянских провинций империи и поляки. Переселенцы из Буковины, Воеводины и Далмации в подавляющем большинстве православные. Из Галиции преобладают греко-католики, но большая часть из них тут же переходит в православие, что для всех довольно неожиданно.

Поляки, естественно, большинство католики. Никакого негатива к русским у этих переселенцев нет, так же как и у тех, кто приезжает с территории Царства Польского и из Пруссии.

Достаточно много греков, появились армяне и православные с Ближнего Востока. Здесь подавляющее большинство из Османской империи.

Желающих поехать в Калифорнию в Техасе достаточно. Но так как реально дорога одна, то для этого установлен жесткий порядок: личное разрешение специально назначенного товарища. И им является никто иной, как Джузеппе. Поэтому из Техаса едут только проверенные и надежные товарищи, и естественно среди них большинство староверы.

В Калифорнии, кстати, установлен строгий порядок. Если у кого-то из приезжих из Техаса нет такого разрешения, то его сразу же заворачивают.

Собственно американцев к нам приезжает немного, но они тоже есть. Кроме одной категории: чернокожих рабов.

Приехавшие в Техас донские казаки, которые очень влиятельны в Техасе, сразу же установили правило: из Техаса выдачи нет. Оно распространяется на всех, кто сейчас в силу каких-то причин ищет убежище и приют. Кроме, конечно, одной категории: уголовных преступников. Эта публика выдается всем властям быстро и безжалостно.

Поэтому с территории США к нам постоянно бегут негры и мулаты: поодиночке и группами. Американские власти пытаются этому препятствовать, и поэтому с ними возникают периодические трения. Но для американца всегда во все времена доллар стоит на первом месте, и из этого «предприимчивые» граждане США сделали преуспевающий и достаточно высокодоходный бизнес. За деньги эти господа кого хочешь переправят даже из самых далеких от Техаса штатов: из Делавэра и Мэриленда. Достаточно много беглецов с Кубы и Пуэрто-Рико – там тоже это бизнес.

Уже нашедшие у нас приют бывшие рабы основали Лигу Свободы, которая просто выкупает рабов официально и, конечно, неофициально через этих дельцов. Джузеппе жестко контролирует её деятельность, лишние проблемы с США нам не нужны.

Всё это нам рассказал наш Правитель Калифорнии граф Ростов. Слушая его отчет, я несколько раз ловил себя на мысли, какой же я молодец, что поставил его на этот пост.

За полтора года ему не только удалось распространить свою власть на всю её территорию, но и сделать несколько семимильных шагов в развитии. Главным, конечно, было начало золотодобычи. Но кроме этого огромнейшее значение имело начавшееся превращение Калифорнии в житницу Аляски и нашего Дальнего Востока. Излишков произведенного зерна уже достаточно для гарантированного снабжения Аляски, и некоторое количество пшеницы было привезено по весне на Камчатку. Года через два, по мнению Ростова, этих излишков будет столько, что их хватит для всего нашего Дальнего Востока, и можно будет начать торговлю с той же Японией.

Кроме этого, в Калифорнии появляется все больше и больше различных промышленных предприятий, особенно связанных с судостроением. А вот чего нет и, наверное, не будет, так это черной металлургии. Железа и каменного угля здесь просто нет.

Поэтому в этом деле Ростов ориентируется на Мексику. Там за последние полтора года, прошедшие после моего отъезда, началась самая настоящая промышленная революция. Мои родственники сумели так распорядиться полученными миллионами, что страна, особенно её северные и центральные районы, развивается не по дням, а по часам. Это развитие просто подстегивается золотом Калифорнии, так как её правитель за всё расплачивается желтым металлом.

Мне очень хотелось проехаться по Калифорнии, побывать в Мексике и особенно в Техасе. Но времени на всё это не было совершенно. На первом месте стоит своевременное возвращение на Амур.

Техасские дела, конечно, очень интересные. Там всё тоже бурно развивается. Особенно интересно положение дел на индейских территориях. Благодаря деятельности месье Филиппа уже можно говорить, что индейское государство на так называемых Индейских территориях состоялось. Оно дружественное нам и уже откровенный враг своему могущественному соседу – США.

На наших и индейских границах пресловутый американский фронтир остановился и резко забуксовал севернее. Причем там основной вклад в это вносит Великобритания, действующая с канадской территории.

Имеющаяся у нас агентура в Штатах докладывает, что в Вашингтоне и северных промышленных штатах это вызывает бешеную реакцию и военное столкновение скоро станет неизбежным. И здесь ситуация далеко не однозначна.

Южным штатам это во многом до лампочки. В некоторых из них населению это даром не надо. И эти штаты склоняются к нейтралитету, а, например, Новый Орлеан, который благоденствует благодаря нам, целиком и полностью на нашей стороне.

Поэтому мне надо скорее запустить все дела в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке и приезжать в Америку.

Подготовка к заключительной части нашего путешествия, броску через Тихий океан, заняла все свободное ото сна время нашего пребывания в Калифорнии. Иван Васильевич вообще почти не спал: пятнадцать тонн золота на борту – это слишком ответственно. И он по несколько раз всё проверял: как размещен этот драгоценный груз и организацию его охраны.

Крестный занимался погрузкой угля, продовольствия и заправкой свежей пресной воды, а я занимался подготовкой к рейсу самих пароходов, их техническим состоянием.

К моему удивлению, мы уложились в трое суток, и когда наш главный Иван Сергеевич Васильев доложил о полной технической готовности к рейсу, я сразу же скомандовал готовиться к отходу, и двадцать девятого июля 1836 года ровно в шесть ноль-ноль по калифорнийскому времени мы ушли из Сан-Франциско.

Расстояние до Южных Курил около шести тысяч морских миль, которые нам надо пройти максимум за сорок суток. Это означает, что каждый час мы должны идти со средней скоростью не меньше шести узлов. Это вполне реально при двух условиях: у нас не будет ни одной поломки и серьёзные шторма обойдут нас стороной.

Август в северной части Тихого океана, особенно в его северо-западной части у берегов Японии и нашего Дальнего Востока – это один из самых опасных и штормовых месяцев, время максимальной активности тайфунов.

Поэтому будем уповать на Божий промысел и опытность капитанов, и обученность, и слаженность команд.

Первая часть перехода Сан-Франциско – Гавайи была такой, как надо. Как надежно и четко работали все механизмы и отличная погода позволили пройти две с половиной тысячи морских миль почти ровно за шестнадцать с небольшим суток.

Почти ровно в полдень пятнадцатого августа к нам на борт поднялись адмирал Джервис и гавайский король Камеамеа Четвертый, в котором мы сразу узнали нашего друга.

Наша стоянка на Гавайях была недолгой: ровно в восемнадцать часов мы покинули их, но этого времени, естественно, хватило, чтобы выслушать рассказ адмирала и короля.

Переход власти был совершенно бескровным. Предыдущий король Камеамеа Третий по первому же требованию отрекся от престола в пользу нашего друга и тут же убыл, но не к своим друзьям и покровителям в США, а в Лондон.

Причиной этого всего был Лайонель Ротшильд, который дал отставному королю очень круглую сумму. Кроме этого, неожиданно на Гавайи пришло два английских фрегата, которые стали оказывать поддержку новому королю. Вместе с двумя компанейскими военными кораблями это очень грозная сила, с которой желающих спорить не оказалось, и поэтому нашу программу реформ Камеамеа Четвертый выполнил без проблем.

Англичане, в первую очередь китобои, от этого тоже пострадали. Но их потери были не сопоставимы с американскими, и тем более что мой друг Лайонель организовал всем пострадавшим какие-то страховые выплаты.

Пока у нас с ним совпадают коммерческие интересы, и поэтому почти все мои начинания оказываются очень удачными. Также мне пока удается успешно играть на геополитических противоречиях США и Великобритании в Америке и на Тихом океане к своей и российской выгоде.

Но чтобы как можно меньше зависеть от англичан, король начал строительство мощной военно-морской базы, и это он делает с нашей помощью.

А вот на протяжении почти трех с половиной тысяч морских миль ситуация была принципиально другой. Техника нас ни разу не подвела. А вот со штормами мы пообщались очень преизрядно и даже повезло познакомиться с нешуточным тайфуном.

Но здесь во всем своем мореходном величии показал себя крестный. Во всех подозрительных случаях он брал командование на себя, и шторма, конечно, доставляли нам немало неприятных минут, но ни разу не было угрожающей ситуации. И даже более того, все штормовые ветра оказывались попутными.

Приближение тайфуна крестный предсказал чуть ли не за сутки. В этом, собственно, нет ничего удивительного, это умеют многие опытные моряки. Но Сергей Федорович точно определил его будущее движение, примерную скорость, а самое главное, где будет центр относительно нашего движения.

Наш курс был тут же скорректирован. Тайфун – это самоорганизующаяся атмосферная система над теплым океаном, в которой взаимодействие ветра, влаги и тепла создает устойчивый вихрь, вращающийся в Северном полушарии против часовой стрелки. И если кораблю повезло и он оказался в правильном месте, то его движение существенно ускорялось.

Крестный со своими командами попал в яблочко: мы оказались на периферии тайфуна, притом на правильной, там, где его сумасшедшие ветра были попутными. Ветер был нешуточный, на корабле всё выло, пищало и скрипело. Нигде не образовалось течей, помпы и их команды остались без работы, и даже мачты уцелели, только некоторые мелкие детали рангоута нас покинули и канули в океанской пучине.

А вот прибавка скорости была существенная. В иные часы мы чуть ли не летели вперед, делая по двадцать узлов. И благодаря этому к Южным Курилам мы подошли около трех часов дня пятого сентября.

Зайти в Южно-Сахалинск не получилось. Крестный сказал, что следом за нами идет еще один тайфун и будет лучше, если мы уйдем и быстрым ходом направимся к Сахалину. Наши пароходы были уже изрядно потрепаны, и очередной мощный удар стихии мог привести к нехорошему.

Поэтому мы накоротке пообщались с нашими южнокурильцами, оперативно подошедшими к нам на катере, и уже через два часа мы развернулись и направились к югу, с тем чтобы оказаться как можно раньше в Охотском море, где тайфуны тоже бывают, но уже значительно ослабленные.

Общение практически состояло из пары фраз типа: «У нас всё хорошо, а вы тут как?» – «Тоже хорошо». – «Ну и отлично. Проблемы, не решаемые собственными силами, есть?» – «Нет, еще более отлично». – «Все, ребята, нам пора уходить, а вы тут готовьтесь к приходу тайфуна».

Тайфун нас настиг почти через полтора суток, когда мы уже обогнули мыс Сирэтоко и взяли курс на Сахалин. Вреда нам он не причинил, конечно, поболтало изрядно и всё.

Пройдя за пятеро суток семьсот пятьдесят миль, мы около полудня десятого сентября оказались у пока еще безымянного мыса на западном берегу будущего пролива Невельского. Я этот пролив назову именем крестного. Невельской в моей прошлой жизни был первым европейцем, который, пройдя его, доказал, что Сахалин остров. В нынешней это сделал крестный, поэтому он будет носить его имя. А мысу название пусть он сам придумывает.

До Николаевска меньше девяноста миль, и мы идем их еще почти сутки, соблюдая максимальную осторожность.

На желанный и уже почти родной николаевский берег я сошел ровно в полдень одиннадцатого сентября и тут же оказался в объятиях Василия.

Он еще утром знал о нашем возвращении: выставленные во впадении Амура в лиман сигнальные посты заметили нас издалека и тут же дымами подали сигнал.

Наш отход в Забайкалье Василий наметил на утро двенадцатого сентября. Мы, сойдя на берег, сразу же отправились в баню, а потом сели за праздничный стол.

За стол мы сели вчетвером: мы с крестным и Василий с Антонио. Иван Васильевич сразу же занялся перегрузкой нашего драгоценного груза на речные пароходы. Только от этого зависит, сможем ли завтра утром уйти из Николаевска.

Василий уходит со мной, а Антонио, естественно, остается. И к моему огромнейшему сожалению, еще на одну зиму остается крестный. Полностью амурские дела я могу доверить только ему и Василию. Но друг детства будет нужен зимой и следующей ранней весной в Приамурье. Он вне всякого сомнения сможет организовать зимнее строительство шоссе вдоль Амура и провести подготовку к началу строительства железной дороги.

Мы с крестным в общих чертах рассказали о нашем путешествии, а Василий более подробно о делах в Николаевске.

За время нашего отсутствия состоялось еще два сплава по Амуру, оба были удачные. Всего в Николаевск пришла почти тысяча мужчин в возрасте от восемнадцати до пятидесяти. Это преимущественно казаки и около сотни различных необходимых специалистов, еще дефицитные мастеровые и несколько инженеров.

Все они пришли без семей: еще есть сомнения в правильной организации зимовки, и подвергать женщин и детей возможной опасности голода и холода не стоит.

Еще пятьсот человек пришло в Благовещенск, три сотни в Хабаровскую и две в Албазин. Эти новости ожидаемые, и меня они не удивили, как не удивило и появление первой сотни японских рабочих. Это тоже одни мужчины. Компактно всем вместе Василий селиться им не разрешил, и они по десять-пятнадцать человек разместились в наших русских бараках. Сейчас это основное жилье в Николаевске.

А вот прибытие за лето двух кораблей из Англии с оборудованием для нашего нового судостроительного завода – это совершенно неожиданно.

В Англии Антонио заказал самое современное оборудование для завода, в том числе две паровые машины мощностью по четыреста лошадиных сил, множество металлообрабатывающих станков и прочее. Одна из этих машин и какие-то станки уже прибыли.

Машина устанавливается на своё будущее рабочее место и к новому году должна быть запущена в работу. Часть прибывших станков уже успешно работает, но большинство надежно складированы и ждут своей очереди.

Но больше всего меня потрясло, что Антонио хочет опять опередить весь мир. Он уже фактически изобрел паровой молот и даже создал его работающий макет. В Англии он заказал все необходимые детали, и их уже тоже начали доставлять в Николаевск морем из Англии. Если всё пойдет дальше таким образом, то к весне у нас будет первый в мире паровой молот.

Обеспечение строящегося завода всем тем, что мы уже можем производить на наших заводах в Восточной Сибири – это тоже одна из задач, которую должен решить Василий.

Самой трудной задачей будет налаживание производства необходимых листов кованого железа и огромного количества заклепок для их соединения. Всё это надо везти за тридевять земель. Уголь самое близкое с Хоккайдо, а металл, из Забайкалья, с Петровского завода.

В Приамурье есть и уголь, и железные руды. Самое перспективное – это Малый Хинган, относительно недалеко от Благовещенска. Кроме этого, есть и другие перспективные районы. Но всё это надо еще разведать и сделать это в ближайшем будущем.