Текст книги "Олигарх 7 (СИ)"

Автор книги: Михаил Шерр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)

Поэтому я знаю положение дел в тех краях по состоянию на начало октября прошлого года.

После моего отъезда население нашего Дальнего Востока увеличилось на две тысячи человек. Почти тысяча осела на Камчатке и по пятьсот человек на Аляске и Южных Курилах.

Там тоже все идет своим чередом, на Камчатке строят дорогу, это сейчас главное для полуострова, Южные Курилы постепенно развиваются. С японцами мир, дружба, жвачка.

Золотые дела Аляски идут успешно. Как мы и договаривались, весь добытый благородный металл переправляется в Петропавловск и там дожидается меня.

Но больше всего меня интересовало положение дел в Магадане и в устье Амура.

Про Магадан было всего несколько слов. Иван Кузьмич там встал крепко на ноги, строит город и дорогу на Якутск. Золото Колымы уже найдено, но это не афишируется и все заинтересованные магаданские лица ждут меня.

Как-то получилось, что все наши люди считают, что старт «золотым» добычам должен будет давать светлейший князь. Золотоискатели и добытчики люди очень суеверные и калачи очень тертые. А у меня по общему мнению рука легкая и все, что я лично начинаю, идет как по маслу.

Эта байка была в отчете Матвея, когда он писал о калифорнийских делах. Золото там тоже уже нашли, но пока это держится в тайне.

Глава 3

Крестный первого сентября 1835-го на трех пароходах пароходах ушел в устье Амура. Планов у него громадьё.

За лето крестный основательно подготовился к зимовке на Амуре. Построено три основательных поста: Мариинский, Софийский и Де-Кастри. Там постоянный состав по пятьдесят человек. Если предстоящая зимовка пройдет гладко, то следующей весной к зимовщикам, пожелавшим остаться в новых краях, приедут их семьи.

Количество будущих зимовщиков увеличится ровно на сто человек, которых привел крестный. Они должны будут до наступления зимы закончить закладку еще одного поста – Николаевского в устье Амура заложенного летом.

Большого подкрепления там ожидали двадцать человек.

Крестный мог бы на трех пароходах взять намного больше человек, но во-первых где их взять, пока на нашем Дальнем Востоке люди это главный дефицит, а во-вторых, он решил по максимуму завезти необходимое для зимовки.

В Из трех пароходов пошедших на Амур, один военный. Его назвали «Илья Муромец» с намеком на предстоящие ему великие дела. Всего их у компании сейчас семь: два на Гавайях, по одному в Петропавловске, на южных Курилах, Аляске и в Калифорнии. Седьмой пошел с крестным.

Один пароход вернется на Курилы, а другой и военный останутся зимовать.

Военных пароходов всего должно быть построено двенадцать. Чтобы закончить эту программу в срок, до осени 1836-го года в Геную уехал Николай Андреевич. После этого верфь синьора Марино должна будет несколько лет работать на сторону, надо окончательно расплатиться с её долгами.

Что будет дальше с семейной вервью Антонио пока не думал, резонно решив, что проблемы лучше решать по мере поступления. Я лично настроен предложить ему её сохранить за собой. Просто жалко такое фамильное предприятие.

Амурский военный пароход был единственным в своем роде. Он из последних пришедших из Европы и у него усилена носовая часть и сделана наподобие ледокольной.

Крестный рассчитывает, что это продлит для его отряда навигацию на Амуре и в Татарском проливе. Если всё сложится, то на «Илье Муромце» он проведет глубокую разведку на юг.

В Мексике тоже всё пока тихо и спокойно. У нового президента деньги, полученные от меня еще не закончились, а самое главное он ими распоряжается на удивление мудро. В итоге в кои-то веки в Мексика стихла перманентная война всех против всех и стало дело делаться.

Интереснейшими и многообещающими были вести об успехах цивилизационной деятельности месье Филиппа.

«Пять цивилизованных племен» юго-востока США в конце 18-го века приняли план культурной трансформации этих племён Джорджа Вашингтона и Генри Нокса. Признав политику властей Штатов, они начали успешно усваивать европейско-американскую культуру, основали школы, приняли практику фермерства, обратились в христианство и даже начали строить такие же дома, как у белых соседей. У индейских фермеров появились чёрнокожие рабы. Особенно успешно шда интеграция племен чероки и чокто.

Но у всего есть начало и конец. Так и эта история подошла к своему логическому завершению.

Земли этих племен начали привлекать внимание белых поселенцев юга США и там возникло движение с требованием выселения индейцев.

Благодаря поддержки этого движения президентом стал Эндрю Джексон и в 1830-ом году он добился принятия Закона о выселении индейцев.

Для этого были специально созданы Индейские территории на пустых, но мнению американцев конечно, землях в западу от Миссисипи, куда добровольно-принудительно начали переселяться многочисленные индейские племена с земель восточнее этой великой американской реки.

«Пяти цивилизованным племенам» была нарезана территория к северу от Техаса.

Когда месье Филипп появился на Индейской территории туда уже были переселены племена чокто, чикато, крики и частично семинолы из Флориды. И вот вот должна была начаться кровавая депортация чероки, а вождь семинолов Оцеола готовился начать новую войну.

Месье Филипп действительно был другом многих индейцев и пользовался огромным авторитетом среди них и ему удалось сделать на мой взгляд невозможное.

Во-первых, он усадил за «стол» переговоров индейцев уже живущих на Индейских территориях и пришельцев с востока.

Во-вторых, убедил чероки не оказывать сопротивление неизбежному переселению, а американские власти обеспечить реальную охрану переселенцев. В итоге переселение чероки уже началось, оно действительно добровольное и надеюсь не войдет в историю как Дорога слёз.

В-третьих, месье Филипп сумел того же добиться в на переговорах с семинолами, оставшимися во Флориде и их харизматичный вождь Оцеола возглавил переселение на Запад большинства своего племени.

Во Флориде остается небольшая часть несогласных и скорее всего их оставят в покое на их родных болотах. Такие земли белым американцам не нужны.

Это то, что видели все, в том числе и американцы. Но только очень узкий круг знает как наш друг сумел убедить индейцев.

Народ чероки был не только в числе самых многочисленных среди индейских племен и без сомнения одним из самым «продвинутым» за пути культурной трансформации индейцев. Еще в 1827 году они приняли Конституцию Чероки, во многом скопированную с конституции США, которая объявляла чероки независимым народом.

Вот при обсуждении этой темы месье Филипп и удалось убедить и чероки и семинолов Флориды принять его план. Сначала его точку зрения принял Джон Росс, главный вождь восточных чероки, составляющих большинство этого народа.

Затем ему удалось убедить и других вождей чероки принять его план. В итоге на Индейских территориях, являющихся северными соседями Техаса должен оказаться весь этот индейский народ. Месье Филиппу удалось провести и объединительный съезд чероки. На нем они решили на основе своей Конституции 1827-ого года создать на Индейских территориях своё независимое государство.

Для этого чероки избрали национальный совет своего народа в который вошли все уважаемые люди этого народа, его главой и главным вождем объединвшегося народа чероки стал Джон Росс.

А затем месье Филипп убедил принять свой план Оцеолу, за которым пошли все семинолы. Остальным трем «цивилизованным племенам» не оставалось ничего другого как присоединиться к чероки и семинолам. Небольшие мелкие племена уже живущие на Индейских территориях и переселенные сюда из других штатов поступили также.

Как будет называться это государство еще не решено, как и почти все вопросы его непосредственной жизни. Пока только решено, что это будет что-то близкое федерации и что окончательные решения будут приняты после завершения переселения чероки и семинолов.

Вопросы независимости будущего государства индейцев особо не афишируются и восточный сосед на происходящее пока реагирует равнодушно.

Главным и решающим аргументом месье Филиппа была гарантированная поддержка наших техасских товарищей. Кто в доме хозяин наши казаки убедительно продемонстрировали и желающих перечить им пока не наблюдается. Теже команчи и апачи свои воинственные амбиции резко уменьшили и начали учиться мирной жизни, а самым буйным из них предложено служить в «братских» казачьих полках.

Это удивительным образом сработало и их набеги на соседей наверное уже в прошлом.

Но это все касается только Индейских территорий граничащих с Техасом. Здесь возможно действительно белая экспансия белых американцев будет остановлена.

А вот на территории вдоль границы с Канадой всё скорее всего произойдет, так как мне известно.

Непосредственно в США моя деятельность пока особого неудовольствия не вызывает, но уже есть достаточно много людей, которым светлейший князь не очень нравится.

Но лет через десять, когда американцы переварят все территории восточнее Миссисипи, в Вашингтоне и окрестностях хорошо разберутся в чем дело и вот тогда у нас появятся огромная проблема, США как государство, которое вдруг поймет что на пути его фронтира стоит светлейший князь. К тому времени нам надо стать настолько сильными, чтобы можно было не боятся даже открытой войны с США.

Здесь есть один очень тонкий момент. Называется он доллар, который у нас уже является одной из главных валют. Та же торговля с нами для американцев очень выгодное дело, в том же Новом Орлеане если провести голосование, то подавляющее большинство будет за дружбу с нами.

Этот город вообще растет как на дрожжах благодаря соседству с нашим Техасом. Его предприимчивые жители мгновенно оценили перспективы такого соседства и расценили их как джек-пот в квадрате в лотереи. В терминах 21-го века это главный финансовый, торговый и логистический хаб Техаса в США.

Через Новый Орлеан идет большинство наших различных финансовых операций. Именно через него идет почти вся наша торговля со Штатами и большая часть европейской. Большая часть европейских иммигрантов въезжающих к нам, делают это тоже через Новый Орлеан. И не мы, а американцы достаточно быстрыми темпами уже строят две дороги из Нового Орлеан в Техас. Одна из них обычная трактовая, а вторая железная.

Их протяженность почти четыреста километров. Идущее строительство и уже существующее движение власти штата Луизиана охраняют. При том так тщательно, что пока не было ни одной попытки ограбления кого-либо на этой дороге.

В самом Новом Орлеане проживает несколько тысяч русских. Уже есть полностью русские районы, где даже практически не слышна другая речь коме русской. Да и в других районах города наша родная речь звучит очень часто. В деловой части города и в порту везде уже есть люди, которые сразу же или переходят на русский или зовут кого-то, кто может это сделать.

Так что я надеюсь, что со временем финансовая выгода дружбы, а не вражды пересилит и мы будем мирно и выгодно сосуществовать.

Могущество американского доллара в конечном итоге помогло окончательно решить вопрос рабства у колонистами Остина. Они просто согласились на вариант выкупа своих рабов и обещали не завозить новых. После этого отношения с ними стали прекрасными. Американские колонисты всем довольны и горячо поддерживают нас.

Полагаю, что таким же образом решиться и проблема черных рабов среди индейцев.

Закончив все дела «золотые» дела в Гопбице, на Каре и Сретенске, я спешно выехал в Читу. Там меня уже ждут. Десятого февраля должно состоятся окончательное учредительное собрание Забайкальского отдела Байкальского казачьего войска, а затем надо срочно ехать в Иркутск для участия в таком же мероприятии другого отдела.

Два с половиной месяца пролетели как один день. Нерчинск, Нерчинский Завод, Чита, Петровский Завод, Верхнеудинск, Кяхта, Култук, Тункинская долина и её станицы, рудник «Первенец», Иркутск, Черемхово, Бирюсинск (новый город основанный на правом берегу реки в месте переправы через неё), опять Черемхово и Иркутск.

Ни где я не задержался больше чем на два дня, только в Чите провел целых три. Надо было не только окончательно решить все вопросы связанные с казачеством, но и разобраться с планами господина Завалишина по строительству нового города в Забайкалье.

Чита вне всякого сомнения будет центром Забайкалья во всех отношениях и в этом качестве новый город должен предстать как можно быстрее.

Реконструкция, а местами фактически строительство новых участков Главного Сибирского тракта от Бирюсы до Сретенска фактически закончено, в начале мая завершаться последние работы и начнется строительство новой дороги, Верхнеудинск – Петровский Завод – река Хилок – Чита – Ксеньевский рудник. До Читы с её трассой всё понятно, а вот как она пойдет дальше… Тут пока одни вопросы.

Но это строительство не горит и все можно делать неспеша, тщательно всё продумывая.

Новый почтовый тракт почти сказка, быстро, удобно, приятно и безопасно. Если нет проблем со сменными лошадями, то двести-триста верст за сутки легко. Но чтобы абсолютно все передвигались с такими скоростями по нашей дороге для это необходимо огромное количество сменных лошадей на почтовых станциях.

Поэтому обыкновенный человек может рассчитывать на дневной перегон верст пятьдесят – сто. да и то не всегда.

Войсковой круг Забайкальского отдела прошел без сучка и задоринки, сказалась огромная подготовительная работа полковника Осипова.

Всё восточнее окраины Култука теперь Забайкальский отдел Байкальского казачьего войска, разделенного на округа. Вся власть здесь теперь будет принадлежать управлению отдела, во главе которого буду я, как наказной войсковой атаман.

У меня два заместителя: помощник по гражданской части и начальник военного штаба, которым стал полковник Осипов. Чтобы не путать полковников он стал называться просто войсковым атаманам, а полковниками стали командиры полков.

Помощник по гражданской части по гражданской части стал Никита Григорьевич Спиридонов, протеже Василия замечательно справившийся с поручением реформированием в кратчайшие сроки забайкальской каторги.

На время моего отсутствия я могу назначать временного наказного атамана.

Территорию отдела надо будет разделить на восемь округов, которые возглавят окружные управления во главе с атаманами. Срок службы казаков установили в двадцать пять лет, а дальше по желанию.

Компанейские структуры и предприятия как работали так и будут работать.

Как это всё будет функционировать на практике я лично даже не представлял. Вполне возможно что это всё дичайший бред.

Для будущего похода на Амур Владимир Ильич формирует конный полк и два пеших батальона предполагаемого Амурского казачьего войска. Один из батальонов пластунский. Желающих служить пластунами оказалось более чем достаточно и с его формированием не было ни каких проблем.

В Иркутске все было намного проще. Там тамошный отдел казачьего войска всего лишь дополнение к существующему порядку и казачьи округа всего лишь его вкрапления. Кроме двух исключений: Тункинской долины, где полноценная казачья власть и Якутска, где не было ни каких перемен.

Закончив казачьи дела, я как ураган пронесся по Приангарью.

Первое, что я сделал это проинспектировал Черемхово и поехал я туда по железной дороге, эксплуатация которой началась сразу же с первых чисел нового 1836-го года.

Сто двадцать пять километров от Черемхово до моста через Иркут, который совершенно логично стали называть Иркутским, а затем еще десятикилометровая дуга на левом берегу Ангара с выходом на южный склон Кайской горы. Надеюсь, что таким образом мне удастся сохранить уникальные Глазковский некрополь и саму гору.

Неожиданно для себя я нашел в Иркутске человека, после общения с которым решил дать ему денег и людей для начала изучения Глазковского некрополя. Хотя вернее сказать, нашелся он сам.

Еще перед поездкой в Забайкалье Ян представил мне одного из иркутских «чудаков». Именно такой была репутация сорокалетнего Афанасия Александровича Серебрякова, представителя третьего поколения Смбиряковых – богатого и влиятельного сибирского рода.

Больше ста лет назад они появились в здешних краях и немало преуспели. Один из них был в числе создателей Российской Американской компании, заправлял многими делами на Нерченском заводе и был городской головой Иркутска.

Десять лет назад Иркутским городской головой был другой Серебряков.

Но Афанасий Александрович похвастаться богатством или каким-то высоким общественным положением не мог. Его отец в отличии от своих родственников оказался купцом средней рику и только принадлежность к известной фамилии позволяла ему держаться на плаву и передать хоть какое-то дело двум сыновьям.

Семейное дело по взаимному согласию полностью отошло старшему Сергею, а семнадцатилетний Афанасий решил попытаться повторить путь Ломоносова и поехал в Москву.

С учебой у него не сладилось, зато получилось показать удаль молодецкую в войне с Наполеоном.

В Париже у молодого человека случилась большая любовь с француженкой. Он женился и остался во Франции, где получил образование и увлекся новой и молодой исторической наукой – археологией и участвовал в экспедициях англичанина Эдуарда Кларка в Эгейском бассейне и Жан-Франсуа Шампольона в Египет.

В египетской экспедиции участвовал Шарль Ленорман, молодой подающий большие надежды археолог, во время бесед с которым у Афанасия родилась идея поехать на родину для исследования левого берега Ангары, где он в детстве находил древние каменные топоры.

Четыре года назад шестнадцатилетняя дочь Афанасия вышла замуж, а через месяц он овдовел.

После этого, посоветовавшись со своими учеными коллегами, наш сибиряк решил вернуться в Россию и организовать научную экспедицию в окрестности Иркутска.

Идея ученого сибиряка-француза получила поддержку в Москве и Петербурге, ему помогли найти русских помощников имеющих опыт полевых работ в России и организовать саму экспедиции в Иркутск.

Главным и определяющим в этом первоначальном успехе был финансовый вопрос. Абсолютно всё Афанасий Александрович делал на свои деньги привезенные из Франции.

Они закономерно достаточно быстро закончились, а обещанных русских рублей не поступило.

Случилось это уже по приезду в Иркутск, где оказавшийся на финансовой мели ученый быстро завоевал репутацию чудака и прожектера.

Если бы не старший брат Сергей, то потерпевшая крах экспедиция имела все шансы умереть с голоду. Он взял к себе на работу и брата и его бедствующих помощников.

Купеческие дела Сергея Серебрякова резко пошли в гору с появлением в Иркутске Яна и моих друзей детства. А потом будущая жена Яна рассказала мужу о злоключениях младшего Серебрякова, а тот соответственно мне.

Поговорив с ним, я распорядился организовать начало раскопок на левом берегу Ангары, выделив для этого для начала огромную сумму, по нынешним временам естественно, – десять тысяч рублей.

Начало полевых работ намечено на первое мая и в этот же день из Иркутска отправятся две 'золотых’экспедиции.

Одна под руководством господ Брусницына и Конкина отправится в Енисейский округ для поиска золотых рек низовья Ангары. Другая в верховья Бирюсы, где в прошлом году поисковая партия снаряженная Яном, нашла богатые россыпи.

Там будет заложен Бирюсинский прииск и уже летом он должен дать своё первое золото.

Глава 4

На экспедицию Льва Ивановича я возлагаю большие надежды.

Где примерно искать я знаю, это река Удерей и её окрестности. И как искать тоже известно.

Удерей это правый приток нижнего течения Ангару или как его сейчас называют Верхней Тунгуски.

Экспедиция большая и основательная, в её составе в частности сотня иркутских казаков. По Ангаре она дойдет до большого села Богучанского. В селе двадцать дворов, есть каменная церковь и это центр самостоятельного присуда.

Что такое присуд я понял не сразу. В Европейской России их нет с конца 17 –го века, а в далекой и глухой Сибири еще существуют. Это отдельный судебный и податный округ. Всей полнотой власти там обладают трое выборных людей – целовальников, которые, присягая, целуют крест.

Село богатое и самодостаточное – полностью обеспечивает себя и окрестных охотников и рыболовов хлебом, а в Красноярск, Канск и Иркутск вывозит несколько сотен пудов ценных сортов рыбы.

Командир казачьей сотни есаул Семен Федорович Кулаков. Его отец уроженец Богучан по молодости ушедший в Иркутск и в итоге ставший казаком.

Один их богучанских целовальников родной дядя нашего есаула и на это родство я возлагаю большие надежды.

Другой моей надеждой является Тыманча. У него кровные родственники наверное по всей Восточной Сибири и он уверен, что местные эвенки или как их сейчас называют тунгусы, помогут ему найти золото.

Перед началом походы мы долго совещались вчетвером: господа Брусницын, Конкин, Ян Карлович и я. Надо было принять судьбоносное решение как организовывать добычу золото, чтобы избежать ужасов и форменного беспредела которые расцветают везде и всегда в местах богатых этим драгоценным металлом.

Одна сторона медали это строгая и даже жестокая власть. В том, что наши казаки обеспечат на приисках порядок и законность я не сомневаюсь.

В сотни, которые будут это делать, строжайший отбор и при малейших сомнениях перед любым служивым загорается красный свет.

Все казаки, как и прочие служащие компании занятые в золотых экспедициях и на приисках знают, что это для них выигрышный лотерейный билет, во-первых, очень хорошее жалование, во-вторых, безупречная «золотая» служба шаг по служебной и социальной лестнице компании.

Другая сторона медали человеческое отношение к работникам и честная справедливая оплата труда. Старательство в любой форме у нас запрещено. Лев Иванович и инженер Конкин этого от меня потребовали в самой категорической форме.

По их мнению это совершенно хищнический способ добычи и старатели приносят большой вред правильной добыче золота и платины. В этом вопросе у меня не было своего твердого мнения и я целиком положился на них.

Хождения золота в Восточной Сибири в любой форме я и соответственно генерал-губернатор запретили. Легально и безопасно из генерал-губернаторства можно выехать только в одном месте – через новый и бурно развивающийся Бирюсинск.

Там уже стоит жандармский пост, который имеет право проверять всех переправляющихся через Бирюсу, кроме естественно «государевых» и компанейских людей.

Выезжающие должны будут получать пропуск на выезд в специальной конторе большого путевого дворца Бирюсинска, а въезжающие на последней большой почтовой станции на левом берегу Бирюсы.

Для этого под Бирюсинском строится большая казачья станица, которая должна будет при необходимости выставить две казачьи сотни.

Есть еще один маршрут покинуть наши пределы – путь через Ангару и Енисей в Красноярск. Но это достаточно проблематично и очень не просто.

Тем более, что Государь сделал еще одно уточнение к административному делению Восточной Сибири.

Если в Енисейском округе будут найдены месторождения золота, то он на время действия моей привилегии будет в подчинении генерал-губернатора Восточной Сибири и там будут такие же порядки.

Мне на самом деле лишний хомут на шею не нужен. Содержать, а самое главное развивать, совершенно дикую территорию площадью почти в четыре Франции с населением почти в тысячу раз меньшим, обуза еще та. Я это железно не потяну.

Поэтому если все сложится у Льва Ивановича и удастся начать масштабную золотодобычу на Удерее и окрестностях, то будет достроена объездная дорога вокруг Ангарских порогов и возможно построена дорога до Богучан.

Богучаны без сомнения придется развивать и очень прилично, тем более что там есть от чего оттолкнуться. Отбрасываем возможную золотодобычу и существующий пушной промысел, которым занимаются в основном местные тунгусы и видим там действительно большие возможности для занятия земледелием, скотоводством и рыболовством. По крайней мере никаких критических проблем с едой у местного населения быть не должно и мало того, они вполне могут кормить еще и Енисейск.

Поэтому именно Богучаны должны стать нашим опорным пунктом в тех краях.

Я для обеспечения надежного контроля будет еще и казачий пост в селе Стрелка в месте впадения Ангары в Енисей.

Место для жизни вполне неплохое. Во-первых, это слияние двух рек Енисея и Ангары, это очень удобно для какой-нибудь обороны поселения. Сейчас это конечно чисто гипотетическая опасность, но кто его знает.

Во-вторых, поселение находится на достаточно высоком месте, поэтому при наводнении его не затапливает. И в-третьих, а это самое главное, там есть плодородные земли на которых местные выращивают пшеницу, овсом и даже кукурузу на силос.

Это не говоря о судоходстве и рыболовстве.

Так что, потенциал у Стрелки есть и возможно его когда-нибудь можно будет и использовать.

Но сейчас компания и лично моя светлость ничего это делать не будет.

По факту практически вся экономическая деятельность в Восточной Сибири контролируется нашей компанией, но сибирское купечество да и вообще все деловые люди широко привлекаются к сотрудничеству практически во всем, кроме разведки и добычи золота.

Но в этом деле правила игры определил Государь. Этим разрешено заниматься компании и на территории Енисейского округа мне лично.

На Бирюсе и Удерее, если конечно там найдется золото, всё будет организовано вахтовым методом. Каждые две недели там будут меняться бригады работяг, инженерно-технический персонал, выражаясь языком последующих веков, всякий обслуживающий персонал и охрана реже. Возможно даже раз в месяц.

Единственным постоянным сотрудником будет только управляющий прииска. Он будет работать максимум по годовому контракту. Никаких женщин и детей на приисках не будет.

В идеале работа должна быть организована так, чтобы прииски работали пять месяцев с мая по октябрь круглосуточно сменами по двенадцать часов. Конкретный график работы каждого рабочего: день, ночь, сутки отдыха в течении двух недель.

Затем две недели отдыха и снова двухнедельная вахта. Питание, всё снабжение, дорога на прииск и обратно, организация работы за счет хозяина. В том числе и уплата обязательных податей. После каждой вахты расчет по возвращению с прииска.

Две недели отдыха вахтовики в праздности и безделье проводить не будут. За это время им надо будет сделать очень многое, чтобы плодотворно работать непосредственно на приисках.

Историю всех «золотых» лихорадок 19-го века я очень хорошо помнил и знал, что главными выгодополучателями например в Калифорнии оказались власти и различные торговцы, а не золотодобытчики.

Мне не надо самому себе платить за получение разрешений на разведку и добычу и вся торговля в «золотых» районах в моих руках. Поэтому естественно не будет никаких спекуляций абсолютно ни на чем.

На мой взгляд возможности легально сорвать большой куш и положить в карман какие-то приличные шальные деньги в Восточной Сибири не будет.

Заработать своим трудом – да, многие уже сейчас получают сотни и даже тысячи рублей. Но они трудовые и желающих спускать их в кабаках и ресторанах особо нет.

Конечно я не могу, да и не хочу запрещать то, что разрешено везде в России. Но на приисках везде сухой закон, нарушители на выход. Контрабанда этого дела – занятие смертельно опасное. Чрезмерное употребление не приветствуется, на улицах пьяных не должны быть ни где, а хозяева питейных заведение сразу же лишаются разрешений на торговлю если у них кто-то слишком увлекается.

Винокурение в империи разрешено только дворянам, проституция еще запрещена, а азартные игры скажем так не поощряются. Так что здесь мне не надо изобретать велосипед, а как законопослушному подданному выполнять требования Государя.

Конечно я не наивный мальчик и хорошо понимаю, что в реальности все может начать работать не так, как мне хочется. Но Ян Карлович утверждает, что чуть ли не половина населения Иркутской губернии сейчас староверы. Среди формирующегося русского Забайкальского казачества они точно составляют почти семьдесят пять процентов. Таковы по крайней мере данные полковника Осипова.

Владимир Ильич доложил мне, что в Забайкалье самыми авторитетными являются казаки пришедшие с Урала, которые за очень короткое время установили порядки близкие их сердцу и душе.

Чисто уральских к нам пришло около трех тысяч и все они твердокаменные в своем дониконовском древлеправославие. Я был потрясен когда узнал, что среди них есть старики, участники Яицкого казачьего восстания и Пугачевского бунта.

В том, что казаки-староверы будут верно служить полковник Осипов не сомневался и всецело доверял казачьим офицерам уральцам.

Первый батальон амурских пластунов кстати тоже был почти на сто процентов укомплектован староверами.

Вот на моральную устойчивость и нравственную чистоту этих людей я и рассчитывал больше всего.

Когда мы закончили наше обсуждение «золотых» дел Ян Карлович сказал мне очень интереснейшую информацию. По его мнению одна из причин успешности наших дел в Восточной Сибири преобладание здесь староверов. Они сейчас везде составляют большинство.

О религиозной свободе, установленной мною на Южных Курилах и Камчатке староверы знают и надеются, что оттуда по Амуру к ним придут священники. Ожидание этого вызывает у них энтузиазм, который положительно напрямую сказывается всех наших делах.

Положение дел надо сказать было очень даже не плохим. Можно смело говорить, что завершена реконструкция трактовой дороги от Бирюсы до Нерчинска. И идет она полностью на суше, а не так как раньше с большим участком переправы через славное море священный Байкал.

В Черемхово закончено cтроительство, выражаясь терминами моего покинутого прошлого, первой очереди нашего машиностроительно-металлургического комбината. И его инженеры и мастера с высоко поднятыми головами продемонстрировали мне паровоз, три типа вагонов (пассажирский и два грузовых), две построенных и проходящих испытания паровые машины, два металлорежущих станка (токарный и фрезерный) и два типа деревообрабатывающих.

Паровоз и вагоны конечно еще уступают английским и американским, собственно как и станки и паровые машины. Но это полностью наше российское и наши инженеры и мастера в курсе того, что происходит в этой области в Англии и США. Поэтому я уверен, что проблема догнать и перегнать будет решена и достаточно быстро.

Главное в проведенной демонстрации не сам факт, что нам уже по силам что-то сделать. Ян Карлович вообще утверждает, что на комбинате в его цехах и лабораториях фактически могут сделать уже абсолютно всё, что производится где-либо на планете. Вопрос только во времени и цене, ну и конечно в качестве.