Текст книги "Земля: Выживание. Том VII (СИ)"

Автор книги: Михаил Ран

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

Глава 23

Когда за дверью затихли шаги доктора и его немногословного сопровождения, внутри палаты воцарилась такая неоднозначная, сырая тишина, нарушаемая лишь мерным дыханием моего словоохотливого собеседника, что стало как-то неловко.

Нюхач, ранее сидевший на табурете рядом, сейчас стоял около стены, задумчиво разглядывая что-то около ног. А потом, словно в кино, медленно поднял голову и выразительно развел руками в стороны, как бы показывая все свое отношение к происходящему.

В каждом его жесте, внутри скорбной складки между губ и упрямо отведенном взгляде, скрывались множество намеков, которые у меня вполне успешно получилось разгадать. Но, помимо них, были и те, которые прочитать до сих пор не вышло.

– Покарауль пару минут, пожалуйста. – хрипло бросил Нюхачу, чувствуя, как внутри проскальзывает нехорошая, холодная волна беспокойства. – Мне нужно кое-что сделать.

Наш проводник, и по совместительству ищейка, лишь молча кивнул, прекрасно понимая, что о таких вещах я просто так просить не буду. И двинулся в сторону выхода, сиротливо прислонившись спиной к косяку, уставившись в потолок.

Я же прикрыл глаза, глубоко набирая воздух и полностью игнорируя протестующие всхлипы сломанных костей. Особенно ноющей ключицы. После чего сосредоточился, чтобы занырнуть в самые дальние глубины собственного разума. Именно туда, где среди бескрайнего ментального океана высились величественные острова, напоминая собой цитадель несгибаемой воли.

Правда то, что предстало перед глазами сейчас, заставило скрытое «я» содрогнуться. Внутренний мир, не так давно упорядоченный и по-своему чистый, ныне больше всего напоминал древнее поле боя, где только-только прошла ковровая бомбардировка. По крайней мере мне так казалось.

Небо над островами, точнее то, что их заменяло, заволокло тяжелыми, грязно-серыми хлопьями пепла, медленно оседающих на растрескавшуюся, обожженную землю. Окраины парящих платформ по краям крошились, осыпаясь вниз, в бездонную пустоту мертвыми кусками доисторического камня. Кажется, это были те самые последствия, о которых говорила моя наставница. Принудительное поглощение гнилой жизненной энергии Шрама. Этакая ядовитая скверна, едва не пустившая внутри меня глубокие корни. И благодаря… кое-кому, этот яд удавалось локализовать в одном месте.

Вейла нашлась на центральном, самом большом острове, куда мы перенесли наши тренировки. Девушка сидела в центре мраморного круга в классической позе лотоса, скрещивая свои тонкие, грациозные руки на коленях. Её обычно яркий, пронзительно гибкий контур, сейчас выглядел… тускло и блекло, как если бы огонек угасал на ветру. А вокруг неё змеились тонкие, едва-едва заметные нити энергии, которые та буквально по капле вытягивала, обращаясь напрямую в магистрали каналов, ведущих отсюда к основным пси-центрам.

Вот он и ответ, почему там, в реальности, не получалось нормально собрать энергию. Все свободные, и новые ресурсы, уходили на что-то, о чем пока мне не поведали, но о чем было не трудно догадаться.

– Вейла… – позвал наставницу, сделав несколько шагов вперед по колеблющейся почве. Вот время шло, а до сих пор не получилось привыкнуть к собственному голосу внутри чертогов разума. – Вейла, ответь мне, пожалуйста… что произошло? Как ты себя чувствуешь?

Она так и не открыла глаза.

Лишь едва заметно дернулись тонкие дуги бровей, выдавая то, каких колоссальных усилий стоило ей удерживать концентрацию. Её точеное лицо, подобно работе античных скульпторов, все равно оставалось застывшим в маске глубокого страдания. Она не стала открывать рот, чтобы ответить на мой призыв. Я понимал, что ей банально не хватает на это сил. Однако, та нашла возможность связаться со мной мыслеформой, тяжелой, плотной стеной, упавшей внутри сознания.

– Позже, Алекс. Не сейчас. Все разговоры подождут. – её острая мысль, вместо обычной ироничной и мелодичной, теперь сквозила леденящей душу пустотой и бесконечной усталостью. – Я делаю все, чтобы силы того ублюдка не отравили твой путь. Из-за этого резерв пустой, и ты напоминаешь высохший колодец. Едва ли регенерация успеет с этим справиться. Тебе необходимо пополнить запасы энергии, если хочешь мне помочь и ускорить процесс, чтобы наконец вернуться в строй. Ты знаешь что делать, а теперь… уходи. Мешаешься.

Прежде чем я успел осмысленно ответить, да хотя бы банально вставить слово или букву, пространство рядом пришло в стремительное движение. Вейла, даже будучи в таком состоянии, коротко и властно дернула указательным пальчиком, активируя силы.

Спустя миг, меня вышвырнуло наружу, нечто мощнее, осязаемое, как удар многотонного грузовика.

Глаза с легкостью распахнулись в реальном мире, а легкие наполнились сырым воздухом палаты, с шумом прорывающемся через нос. Было ощущение, что со лба падали крупные капли холодного пота, а левая рука судорожно сжимала край грязного одеяла.

– Нюхач. – окликнул мужчину, не узнав собственного голоса, настолько он был надтреснутым и сухим. – Где мой рюкзак? Где вообще все вещи, которые были со мной?

Товарищ от неожиданности дернулся, вздрагивая, и оторвался от дверного косяка, звякнув какими-то железками в дальнем углу, сразу направляясь в сторону. Спустя минуту он вытащил из-за старой, тонкой ширмы мои пожитки, включая рюкзак.

Тот был покрыт солидным слоем пыли, и бурыми пятнами крови. Для кого-то, конечно, могло показаться, что это плохо. Но не для меня. Наоборот, это значило, что внутрь никто не лазил. А это самое главное.

Нюхач подошел к койке, и с легкостью, будто нес перышко, опустил рюкзак на пол у моих ног. Его взгляд, направленный внутрь сумки, которую я уже открыл, сделался чертовски тяжелым и глубоко подозрительным.

Мужчина уставился на матовый, почти не отражающий света экранированный контейнер, который мне, в свое время, удалось умыкнуть у убитого пришельца.

– Командир, я, конечно, всё понимаю. – негромко произнес бывший лесник, скосившись на меня из-под нависших бровей. – Но… какие-то странные коробочки у тебя… она точно из нашего мира?

– Все потом, напарник, все потом. Обещал рассказать – расскажу, но позже. – отрезал, превозмогая нависающую над телом слабость. – Лучше помоги мне поднять его, а то я с трудом конечностями шевелю.

Мужик недовольно прокряхтел, нагибаясь, но спорить со мной не стал, тут же запуская внутрь сильные мозолистые пальцы. Быстро подхватив нужный предмет, мужчина уложил его рядом со мной, к ногам.

Крышки, в привычном понимании, тут не было. Поэтому приложив сверху ладонь, потянул капли энергии внутрь. Оттуда, из глубины, пришел слабый отклик искомых предметов. А именно массивные, граненные кристаллы, полученные из тел моих любимых «поставщиков».

Их было семь штук.

Каждый буквально дышал сырой силой Изнанки, мягкой струящейся пси. От такого мое тело, почувствовав приливы энергии, с жадностью впитывало её частицы.

Нюхач же, на каких-то звериных инстинктах, прикрыл нос и сделал пару шагов назад, прикладывая ладони к лицу.

– Матерь божья… – пробормотал он. – Сколько же ты поубивал этих упырей? Мы, вроде как, такие на вылазках не доставали.

Я не стал тратить время на объяснения, и потянулся левой, здоровой рукой, вытягивая один из кристаллов. Тот, к удивлению, оказался почти невесомым. Но стоило мне сжать его посильнее, как энергия рванулась к краям, окутывая меня холодом, и добавляя пару кило веса.

Раньше, когда занимался процессом вытягивания и абсорбции энергии, всегда старался делать это с ювелирной точностью, длительной, вдумчивой медитацией, и полной переработкой поступающей пси. Однако… сейчас на это времени не было, потому что наставница была в критическом состоянии. И нам необходим объем, пусть и сырой, чистая масса, грубая сила, способная напитать меня и пустые пси-центры.

Поэтому просто взял, да и открыл свои каналы, можно сказать, нараспашку. Снимая любые ментальные блокировки, всю защиту и потянул силу как безумный.

Процесс пошел напролом, без всяких предосторожностей.

Это было похоже на то, как если бы голодному путнику, где-то в центре пустыни, дали припасть к пожарному гидранту. Мощный, сырой поток, с гулким ревом ворвался внутрь тела. Я не был уверен, но, казалось, что вены моментально надулись, следом за распухшими каналами.

Ощущения были неприятные… потому что к привычной боли регенерирующего тела, добавлялась ещё зубная.

Челюсти стиснулись так, что вот-вот должны были затрещать, удерживая внутри дикий, рвущийся наружу крик. Сила наполняла каналы, походя на раскаленный песок. Она стремилась выжечь остатки «грязи», но одновременно с тем причиняла адскую, мало с чем сравнимую боль.

Рядом продолжал стоять Нюхач, с ужасом наблюдая за процессом. Кристалл внутри моей руки стремительно терял глубокий, фиолетовый цвет, бледнея и заполняясь сетью небольших трещин. Наконец, через время, тот с сухим шелестом рассыпался в моих пальцах серой, мертвой пылью.

– Алекс, ты безумец, как ты… – только и смог выдать мужчина, покачивая головой из стороны в сторону.

– Вместо того, чтобы тут стоять, лучше посторожи снаружи. – выдохнул сквозь сжатые зубы, ощущая внутренности, стремившиеся поглотить нейтральную энергию. – Мне нужно… пара часов… чтобы всё улеглось. Пожалуйста.

Понимая, что мне пока требуется одиночество, он не заставил себя просить дважды. Только помог спустить контейнер в рюкзак, положив его обратно, и пулей выскочил в коридор.

Следующие несколько часов превратилась в сплошную, вязкую борьбу с собственным телом. Как только мой собеседник вышел, я улегся, принимая максимально удобное положение, уставившись в потолок и по миллиметру направлял потоки сырой пси, что позволяло ускорить её поглощение организмом.

Часть этих сил, подобно полноводной реке, сразу уходила к Вейле, вдаль, где она безудержно впитывала их, постепенно стабилизируя и себя, и внутренние системы.

Моя правая рука, всё так же закованная в шины, начала мелко чесаться. Ну, буду надеяться, что это положительный знак, и ткани начали ускоренно регенерировать, потому что следом за этим и глухая боль в бедре сменилась терпимым теплом.

Так и лежал, пока не обратил внимание на дверь. Та снова со скрежетом поползла в сторону. На пороге стоял Нюхач. Теперь он выглядел более собранным что ли, подтянутым и приосанившимся. Да и походу успел где-то прибарахлиться, потому что на плече висел автомат.

Я же чувствовал себя значительно лучше, чем когда закрывал глаза. По крайней мере, не так ломило конечности, а внутри восстановился некоторый запас энергии.

– Всё, командир, время вышло. – глухо произнес бывший лесник. – Опять приходили, там, похожу, заждались нас. Так что пора бы идти, да и тебе воздухом подышать не помешает. Сможешь сам встать?

От таких слов немного было не по себе, неужели до сих пор выгляжу плохо?

Я глубоко выдохнул, приподнимаясь на койке и спуская ноги на холодный, бетонный пол. Все ж таки нет. Тело отзывалось относительной легкостью, без той унылой тяжести.

– В целом нет, только помоги одеться. – коротко попросил его. – Пойду на своих, а вот с этими конструкциями. – махнул подбородком в сторону раненой конечности. – Не очень удобно одеваться.

Процесс натягивания штанов и куртки с одной нерабочей рукой, даже с помощью, превратился в отдельный вид мазохизма. Нюхач матерился в пол тона, придерживая рукава и помогая зашнуровывать новенькие, кем-то выделенные армейские ботинки.

Мою больную руку мы аккуратно зафиксировали широким ремнем через плечо, прижимая к груди, чтобы колебания во время ходьбы были минимальными. А вот куртку пришлось просто накинуть сверху, не застегивая на замок.

Когда мы наконец вышли из палаты, к нам, в виде провожатых, присоединилась странная парочка. Нет, не те, кто был с врачом, но, тоже из их братии. Один стар, другой млад.

– Пожалуйста, идите за нами. – проговорил первый, указывая рукой в сторону коридора.

Всё ж таки две недели – огромный срок, тем более в текущих обстоятельствах, удивительно, но тот лабиринт, который я помнил утопленным в крови, заваленный обломками, сейчас изменился до неузнаваемости. Мятежники, или те, кто сейчас тут главенствовал, провели масштабную работу по расчистке территории.

Воду из коридоров полностью откачали, о её недавнем присутствии напоминали лишь темные разводы и въевшиеся кольца грязи на нижней части бетонных стен. Кое-где, так вообще, их успели заделать свежими пластами быстросохнущего цемента, скрывая глубокие выбоины от пуль и следов сражения одаренных.

Вдоль всего перехода, под самым потолком, теперь тянулись аккуратные связки проводов, обеспечивающих передачу электричества.

Яркие лампы заливали пространство ровным, теплым светом, начисто уничтожая былую мрачную атмосферу логова сектантов. Повсюду сновали люди в разномастных комбинезонах, и, даже, откуда-то взятых касках. Пока где-то впереди, со смачным, прерывистым звуком, другие резали металл, сыпля по сторонам снопами желтых искр. От всего этого внутри носа засвербело свежей сваркой.

– Однако, шустро они тут обустроиться успели. – негромко заметил, обращаясь к партнеру, пытаясь не сильно хромать.

– А то, тут ты прав. – хмыкнул идущий рядом Нюхач, бдительно поглядывая из стороны в сторону. – У местных, как оказалось, очень много рабочих, да и инженеров в целом. Вроде как, во время случившегося, к ним стянулись с ближайших заводов все, кто смог.

Под разные мысли мы миновали центральный вход, где огромные двери уже были сорваны с петель и аккуратно уложены рядом, у стены, уступая место маленьким, юрким погрузчикам. И вот где их только смогли найти? Даже было интересно, есть ли такое у людей Маркова?

По мере нашего подъема вверх, куда нас вели провожатые, воздух становился чище, свежее. Уходил въевшийся сырой запах плесени и медицинских приспособлений. Наконец, спустя три минуты, перед нами замаячил широкий прямоугольник естественного света, ведущий наружу, на территорию верхнего ремонтного блока, размещённого под навесом.

Из-за того, что не видел дневного света более двух недель, тот сильно ударил по глазам, заставляя прикрыть лицо ладонью. Это слабо помогало, так что пришлось в довесок зажмуриться, с шумом набирая в грудь воздух, в котором, правда, все ещё примешивался отчетливый запах горелой резины и дыма.

Происходящее на территории напоминало растревоженный муравейник. Огромный внутренний двор, окруженный полуразрушенным бетонным забором с покосившейся колючей проволокой, был забит различной техникой.

Подозрительно.

Здесь стояли броневики, выкрашенные краской в цвета сектантов, у которой бегали люди и перекрашивали их в армейский зеленый цвет. А вот грузовики с тентами были чуть-чуть поодаль, где точно так же бегали мужики, разгружая ящики, и массивные дизельные генераторы к рядам длинных армейских палаток, раскинутых прямо на выбитом асфальте.

Не успели мы сделать и десятка шагов в ту сторону, как от ближайшей группы людей отделилась стройная, подтянутая фигура в камуфляже и очень быстрым, уверенным шагом направилась прямо к нам.

Мира. Это была она.

Местная командующая силами мятежников, и по совместительству бывшая жена Шрама. Её волосы трепало порывами ветра, а на слегка бледном лице застыли следы усталости. Но даже так, глаза горели несгибаемым огнем.

Она подошла вплотную, своей фигурой преграждая путь нашей процессии, заставляя остановиться в ожидании какого-нибудь идиотского приветствия, или ещё чего. Вот только Мира сделала то, чего от неё не ожидал ни я, ни кто бы то ни было ещё.

Женщина резко дернулась в мою сторону, хватая ладонью здоровое левое плечо, и немного приподнявшись на цыпочках, коротко и чертовски осязаемо чмокнула меня в щеку. От неё веяло ароматом пороха, и чего-то ещё, травяного, похожего на цветы.

– Большое… большое тебе спасибо, Алекс. – тихо, с неподдельной искренностью произнесла женщина, тут же делая шаг назад и заглядывая мне прямо в глаза. В глубине её голоса проскользнули странные, горькие нотки. – Хотя, признаться честно, я огорчена, что не мне довелось оторвать голову этому ублюдку. После всего сделанного… после того, как этот червь, с улыбкой предал нашу семью и превратил жизнь дочери в кошмар… я мечтала об этом каждую секунду. Но… главное… с ним покончено. И я очень рада, что ты остался жив после всего случившегося.

Что ж, стоит ли говорить, что я опешил от такого приема? Прокашлявшись в кулак, поправил куртку, ползущую вниз по спине, с улыбнулся ей.

– Я просто выполнял обещание, которое дал тебе, Мира. Да и к тому же, он стоял у меня на пути, угрожал моим людям. – покачав головой, вспоминал сражение. – Лучше расскажи, как у вас с потерями? Штурм дался нелегко?

Мира тяжело вздохнула, а её лицо, до этого относительно радостное, мгновенно посуровело. Взгляд, пронзающий меня, ушел куда-то в сторону, туда, где были расставлены палатки. После этого она повернулась и медленно пошла в ту сторону, жестом приглашая следовать за ней. Мы вместе с Нюхачом, и двойкой местных провожатых пристроились сзади.

– Тяжелые. Тяжелые и большие потери. – не стала скрывать, и что-либо приукрашивать она. – Когда ударил взрыв, пошла первая волна… и тут же захлебнулась. Фанатики бились, как не бьются бешеные псы, зажатые по углам. Мы потеряли почти треть авангарда, а ещё не смогли подойти к ограде. Знаешь… если бы всё продолжалось в том же духе, мы бы ещё посопротивлялись минут тридцать, а потом, умывшись собственной кровью, отступили. Но… к счастью для всех нас, помощь пришла оттуда, откуда её вообще никто не ждал, да и тот взрыв…

Я навострил уши, раскидывая рядом сферу, пока та парочка следовала чуть позади, давая нам относительную свободу для разговора.

– И кто же эти таинственные спасители? – спросил, скосив на неё глаза.

– Это оказался ещё один из хранителей. – Мира загадочно улыбнулась, но развивать тему дальше не стала, лишь покачала головой из стороны в сторону. – Впрочем, не буду лишать тебя возможности узнать подробности самому, да и все равно скоро все узнаешь. – крутанувшись на месте, она продолжила идти спиной вперед. – Скажем так, ты проспал короткий, но очень бурный праздник по случаю грандиозной победы, а вот сейчас нам уже не до веселья, как видишь. Все заняты обустройством и укреплением позиций. Работы выше крыши.

– А что с тем соседом, Титаном? – задал я главный вопрос, который волновал меня с момента пробуждения. – Надеюсь, на помощь пришел не он? Или он, наоборот, воспользовался падением Шрама?

Лицо Миры, темное, потемнело ещё сильнее. И она остановилась, пиная носком ботинка мелкий камень на асфальте.

– Нет, не он. – глухо ответила женщина. – Вообще пока затишье, на границах относительный покой. Но это не больше, чем иллюзия. Уверена, что из-за краха местного воротилы, начнется колоссальный передел сферы влияния. И ещё неизвестно, чем кончится история секты свидетелей в целом. – посмотрев за забор, туда, откуда дым шел трубой вверх, где были обычные беженцы, она продолжала. – Все попытаются урвать собственный кусок пирога. А сам же Титан сейчас стягивает силы к ещё одному соседу, да и сюда, тоже… выжидает, падла. В общем, скоро начнутся новые бои, и это тогда, когда нас давят монстры.

Она скорбно замолчала, наконец выведя нас к центру лагеря, где среди массивных бетонных блоков высилась ненормальных размеров штабная палатка, укрытая маскировочной сеткой и ещё чем-то. Рядом, по бокам от неё, тянулись кривые антенны и толстые кабели. Возле входа, по центру, замерла четверка людей с автоматами, и о чем-то тихо переговаривались друг с другом. При виде приближающейся нашей компании, они подобрались, и очень внимательно рассматривали такую странную группу.

– Ну всё, мы пришли. – Мира повернулась к нам, а её взгляд стал ещё серьезнее, собраннее. – Там тебя уже ждут, давно ждут, и люди это серьезные.

Мятежница отступила в сторону, освобождая дорогу. А Нюхач, явно что-то знающий, ободряюще хлопнул меня по спине, оставаясь снаружи и здороваясь с охраной.

Видимо, они уже успели тут перезнакомиться.

Мысленно проверив состояние сил, на всякий случай убедился, что они были более чем стабилизированы. Мне точно должно их хватить на скоротечный бой. Хоть резерв и не был заполнен целиком. Что ж, пора бы заходить. С такими мыслями отодвинул тяжелый брезентовый полог палатки.

Внутри царил легкий полумрак, разбавляемый мерцанием мониторов и падающих со стороны крыши лучей солнца. На экранах крутились какие-то карты, списки, и другая информация. В воздухе пахло крепким кофе и нагретым пластиком аппаратуры. По самому центру палатки, над большим столом с бумажными картами, склонились пять человек.

Когда я наконец вошел внутрь, глубже, они все одновременно повернули головы в мою сторону.

И вот тут я буквально замер на одном месте, чувствуя, как внутри разливается легкий холодок от неописуемого шока. Сознание на мгновение отказалось верить собственным глазам, явно решая, что это какая-то галлюцинация, вызванная долгим пребыванием без сознания.

У стола, спокойно попыхивая сигаретой, стоял Ворон.

Тот самый Ворон, который подсказал мне о проблемах с семьей. Который должен был остаться где-то там, рядом с узловой, или ещё где, выполняя очередное убийственное задание, данное Марковым и их руководством. Суровое лицо мужика, казалось, заполучило парочку новых шрамов. А внутри глаз, прыгали хитрые искорки. Его волевой подбородок, в отличие от большинства присутствующих, был гладко выбрит, а на плечах красовались капитанские погоны с блестящими звездами.

Ворон медленно убрал сигарету, до этого зафиксированную между зубов, и выпустил небольшое облачко дыма, направляясь в мою сторону. На его губах заиграла теплая, довольная ухмылка.

Прежде чем я успел выдавить из себя хоть слово или отпрянуть назад, этот чертяка крепко, по-медвежьи обнял меня руками, аккуратно огибая мою зафиксированную правую конечность, и с силой похлопал по спине.

– Ну здорово, Алекс! – негромко и с характерным вскриком произнес он, отстраняясь назад и с какой-то гордостью разглядывая мою помятую фигуру. – Живой, гад, живой! Ну надо же… видимо, делать совершенно безумные, самоубийственные и откровенно глупые вещи, это у вас семейное, да? – гулко засмеявшись, Ворон продолжил. – Пойти в одиночку на местного Хранителя, да ещё в его собственном гнезде… Подговорить мятежников! Дружище, я даже не знаю, как на такое реагировать! А наши командиры…

Я отступил на шаг, чувствуя, как шок стремительно сменяется глухой, колючей яростью и глубоким недоверием к происходящему. Вся эта сцена, внезапное его появление и дружеские объятия, спокойные лица на фоне кошмара… все это вызвало внутри какое-то отторжение.

– Что сам то тут делаешь? – мой голос прозвучал хлестко, намекая на всё. – Как так получилось, что ты тут оказался? Какого черта? Ведь ты сам говорил про семью… да и псы ваши дышали в затылок…

В палатке мгновенно повисла тяжелая, звенящая тишина. Те, кто стоял рядом с мониторами, перестали стучать по клавишам, уставившись на нас. От моих вопросов Ворон чуть-чуть насупился.

– Успокойся, Алекс. – негромко произнес он, указывая на свободный складной стул. Я же остался стоять, упрямо скрестив левую руку на груди, и ожидая ответ. – Ты, конечно, имеешь полное право злиться, все, о чем говоришь, о чем думаешь, близко к правде. И одновременно с тем – далеко.

– Что ты имеешь в виду? – точно так же нахмурившись, спросил у него.

– Твою семью действительно преследовали, но к произошедшему мы не имеем никаких отношений. Полковник не отдавал таких приказов.

– И что, я должен поверить тебе на слово? – ядовито усмехнулся я.

– На слово верить не надо, Алекс. – покачал головой собеседник. – Мы же военные люди, товарищ капитан, и предпочитаем факты. То, что случилось, наша вина, конечно, есть. Но прямо сейчас ситуация изменилась, нам потребовалось время, чтобы зачистить гнойник. – посмотрев в сторону одного из тех, кто сидел за мониторами, он добавил. – И как подтверждение моих слов… просто подожди три минуты.

Закончив предложение, направился как раз к тому, на кого посмотрел. И коротко кивнув, сказал.

– Включите прямую линию, по коду авторизации три-семь.

Оператор быстро застучал по клавишам, что-то там настраивая. Секунды же потянулись невыносимо медленно, пока внутри палатки было слышно тихое гудение кулеров и мое тяжелое, прерывистое дыхание. Я же ждал, внутренне готовый к любой провокации, здоровую руку рефлекторно сжимая в кулак.

Прошло две минуты.

Затем три.

Внезапно, напротив, большая штабная рация, стоявшая слева, громко пикнула, видимо поймав нужную частоту, и сквозь легкий треск статики в динамиках раздался чистый, звонкий и до боли знакомый голос.

Это была Алиса.

– Алло? Ворон, прием, как слышно? – её голос, несмотря на обычную жизнерадостность, сейчас буквально вибрировал строгостью и плохо скрываемым облегчением.

– Алиса… – тихо прошептал я, в надежде, что она услышит.

– Саша, мне уже сказали, что ты очнулся! Главное не переживай, не волнуйся, у нас всё хорошо. Всё закончилось, это все Егоров, их задержали, они находятся под стражей. Марков… тут сам с ним переговоришь. – замялась она.

– У вас точно все хорошо? – моментально оказался рядом с тангеткой, прокричал в неё.

– Точно-точно. – весело раздалось с другой стороны. – Всё отлично, тебе от матушки привет.

Я шумно выдохнул, чувствуя, что все кончено, а стена недоверия начала постепенно разрушаться. Алиса. Семья. Они были живы.

– Но… это еще не все новости, братец! – в динамике рации послышался легкий, хитрый смешок сестры, который просто невозможно было подделать. После чего её голос стал немного тише, словно она повернулась к кому-то, стоявшему рядом. Сестра произнесла какую-то быструю, хитрую фразу, но из-за внезапной вспышки статических разрядов и шума далеких генераторов, увы, у меня не получилось разобрать ни единого слова.

Я подался вперед, ближе к столу, напрягая слух.

– Алиса? Повтори, пожалуйста, я не расслышал… что там у вас?

В рации снова затрещало, послышался какой-то шорох, словно прибор передавали из рук в руки. А затем помехи полностью исчезли, уступая место глубоком, и до дрожи знакомому голосу.

– Лекс, привет, ты соскучился по мне? – под конец предложения, казалось, что собеседница улыбается.

Это была Рита.

Маргарита Гирина.