Текст книги "Земля: Выживание. Том VII (СИ)"

Автор книги: Михаил Ран

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 20

Гравитационная плита, сформированная этим очень нехорошим человеком, рухнула на мои плечи со всей беспощадностью деформированного пространства.

В общем, как-то доводилось мне ранее испытывать похожее чувство, вот только в этот раз, это не было обычной тяжестью, к которой можно привыкнуть со временем, или просто взять, да компенсировать усилием улучшенных мышц.

Давление шло абсолютно отовсюду: сверху, сбоку… да даже изнутри моих собственных легких, выдавливая воздух наружу через сжатые зубы.

Весь окружающий меня мир в мгновение ока сделался вязким, липким, словно я по самые ноздри провалился в бочку с густой, зловонной болотной жижей. Эту атмосферу ещё поддерживали капли грязной воды, со свистом вылетающие из разорванных труб. Но даже они не могли избежать воздействия сил противника, прямо в воздухе сплющиваясь в уродливые водяные диски, прежде чем на скорости врезаться в бетонный пол.

– Алекс, тебе срочно необходимо компенсировать влияние его аспекта с помощью собственной энергии! – ментальный оклик Вейлы ворвался сзади, со стороны затылка, словно укол раскаленной иглой, который нанесли аккурат между полушарий. Фантомный образ наставницы дернулся внутри, казалось, что она хотела материализоваться передо мной, но тут же решила отказаться от этой идеи, когда гравитационная волна Шрама мазнула энергетическим вихром рядом с нами. – Не забывай про ту двойку, что засела под потолком. Они держат слишком активную защиту, пока тройка, ниже, является атакующим звеном. Ты не зевай, лучше уходи в сторону!

Ей, как всегда, легко говорить «уходи».

Но вот лично меня так придавило, что ботинки, казалось, не только намертво приварили к полу автогеном, но ещё в довесок клеем залили под самую макушку. Каждое новое движение, даже самое малое, стоило колоссальных усилий. Правда сила, дарованная приходом на планету Изнанки, внутри каналов взревела, требуя троекратного расхода просто на то, чтобы я не рухнул на пол перед этим ублюдком со светящейся мордой.

Пятерка тех самых защитников больше не стала ждать у моря погоды, а сорвались со своих мест, даже не сговариваясь друг с другом, выполнив этот манёвр без единого звука.

Не было криков, не было приказов, абсолютная, пугающая синхронность одаренных.

Двойка тех, кто в самом начале запрыгнул под потолок, скользили вдоль стен с ловкостью насекомых, выбравшихся из глубин ада. Они непрерывно перестраивали свои причудливые соты щитов, делая из них какие-то фигуры. Охровые многоугольники мерцали, мигая каждый раз, стоило принять на себя мой выпад. После чего сдвигались, заранее перекрывая пути для потенциальных маневров.

Тройка по центру, двигалась каким-то веером.

Тот из них, который стоял во главе, растопырил свои пальцы, и на концах его перчаток заиграли бледно-зеленые, вибрирующие когти. Судя по их агрессивным эманациям, они спокойно могли распороть толстую стальную стену, как подтаявшее масло.

А вот парочка по бокам, бегущая рядом, и не отстававшая, явно были плодом работы вивисектора, любезно откинувшего копыта в камере с братом и ученицей. Других мыслей просто не было, потому что их суставы выворачивались под неестественными углами, а из разрезов маски, в области рта, капала какая-то мерзостная жижа.

Позади, бодро так рыская стволами автоматов из стороны в сторону, скалились рядовые сектанты из тех, кому повезло выжить и отступить назад. Теперь, после полученной взбучки, они не торопились лезть вперед, прекрасно зная возможности как своих элитных бойцов, так и мои собственные.

Однако, тем временем, их оружие все равно непрерывно выплевывало короткие, но чертовски злые очереди. Свинцовый град рикошетил от труб, высекая снопы искр, которые периодически озаряли багровый полумрак коридора, а иной раз, так вообще отлетали от моего барьера в разные стороны.

– Ну давайте, собаки сутулые. – прохрипел я, чувствуя, как по подбородку, прямо под маской, поползла теплая струйка крови. Не знаю насколько, но давление явно сильно выросло, от чего сосуды в глазах полопались, окрашивая мир передо мной в багровые тона.

Пытаться разорвать дистанцию даже не пробовал. В условиях повышенной гравитации, уверен, что это было бы чистым самоубийством. Вместо этого, резко сбросил волну энергии вниз, облачая пол под ногами в кристально чистый лёд.

Не вперед, во врагов, и не назад, за спину. А просто в сам пол. Кто-то скажет глупость, или пустая трата ресурсов. Но не соглашусь с такими мыслями. Чему успел научиться у наставницы, так это тому, что необходимо творчески подходить не только к собственной жизни, но и к сражению.

Гравитация Шрама тянула меня вниз? Отлично! Значит, будем использовать это себе во благо.

Расслабив колени, попытался поймать момент, когда тот самый одаренный с когтями сделает атакующий выпад, и скользнул вперед, под него, используя инерцию своего же веса.

– Шагай мимо, плоскомордый! – рявкнул, посылая импульс пси в сторону его правого охранника, которого иначе назвать язык не поворачивался.

Этот уродец как раз пытался выдать порцию какой-то дряни в мою сторону. Вот только мой ментальный удар, прошедший грубо и буквально по касательной, для противника оказался как удар обухом, врезаясь ему точно в голову.

Названая часть тела дернулась назад, одновременно с чем челюсть противника захлопнулась с приятным для моих ушей звоном, и вся жижа, капающая изнутри, хлынула внутрь, в глубины его горла и дальше направляясь к желудку. Некогда элитный боец Шрама издал утробный, булькающий звук, пока центральная часть его живота не начала прямо на глазах прогорать изнутри, а из-под маски повалил густой, едкий дым. Он рухнул, в агонии судорожно катаясь по обледенелому полу и скребя пальцами бетон, что-то, пытаясь, заорать, но это никак у него не получалось.

Ну, с этим все ясно, он готов.

– Справа, сверху! – голос Вейлы прозвенел прямо в мозжечке. – Те, с щитами, они что-то делают!

Я попробовал плавно перекатиться через плечо, вперед, но под давлением это вышло совсем уж не плавно. Тем временем, над самым ухом, со свистом пролетела тяжеленный кусок арматуры, вырванный из стены с корнем гравитационной силой Шрама.

Тот стоял чуть поодаль, пока три полосы на его лице ярко полыхали, заставляя пыль в воздухе тлеть. Он все еще пытался держать напускную маску холодного и высокомерного превосходства, но его пальцы, сжимающие невидимые нити пространства, заметно напряглись.

– Ну, что случилось, «Хранитель». – язвительно выплюнул ему в лицо, тяжело поднимаясь на одно колено и сплевывая сгустки крови прямо под ноги. Одна из конечностей слушалась очень плохо. Тот самый мутантище, что был левее, все ж таки успел задеть меня своим выпадом, и теперь бедро горело с такой силой, словно изнутри полыхал армированный штырь. – Твои верные комнатные собачки часто дохнут от собственной отрыжки? У вас, случайно, нет пластических хирургов, чтобы подлатать моськи этим уродцам? Да и тебе не помешало бы, а то у вас семейное сходство налицо. Все на одну колодку, серые, убогие и пахнете тухлой рыбой.

Шрам никак не стал отвечать на мой выпад, лишь его пятна в глазах сузились, походя на мутные кляксы. Вот только багровая лампа, освещающая лицо противника, с треском лопнула, осыпая плечи мужчины стеклянным дождем.

Пространство вокруг меня снова изменилось.

Гравитация с завидной регулярностью изменяла свою полярность, следуя за мановением чужой воли, от чего мое тело в буквальном смысле подбросило вверх, к потолку, навстречу двойке с щитами.

Те, конечно, не могли упустить такой подарок судьбы, и их соты стремились сплестись вокруг меня, образуя нечто похожее на замкнутую сферу, внутри которой добавлялось ещё и давление воздуха, сжимаемое с катастрофической скоростью.

– Алекс, нам пора что-то делать. – беспокойно зашептала наставница. – Если они закроют тебя целиком, то боюсь, что нас может раздавить избыточным давлением. – очередной факт, и без того мне известный, раздался от Вейлы. Не знаю, делала она что-то или нет, но некоторая часть энергии уходила в зону, где обычно располагалась девушка.

– Не бойся, не закроют. – процедил я в ответ сквозь стиснутые зубы. – Сделаю все, чтобы у них ничего не получилось.

Увы, но получалась откровенно хреновая ситуация. Такая, что времени на тонкие манипуляции у нас просто не оставалось. Пришлось, как всегда, выдавливать из себя максимум силы. Даже больше, чем максимум. Мои руки стремительно покрывались багровыми всполохами пламени, которое никого не могло согреть, а в прямом смысле стремилось вытянут жизнь из всего, к чему прикасалось.

Я, не дожидаясь, ударил ладонями в стороны, прямо по приближающимся к моей фигуре сотам.

Раздался звук, похожий на скрежет тормозов многотонного поезда, применившего протоколы экстренной остановки. Огонь, выпущенный мной, начал с жадностью пожирать оформленную структуру из пси, грубо выжигая связи с теми, кто их создал для управления.

Щитовики, все ещё расположенные под самым потолком, одновременно вскрикнули. Видимо ребята были не в курсе, что такое ментальный откат. Их связь, созданная со своими техниками, обратилась против них. Один из противников потерял равновесие, и камнем рухнул вниз, прямо на выставленные лезвия своего же товарища с вибрирующими когтями. Вот уж кому точно не повезло, когда точно между лопаток, с противным хрустом, вошли острейшие части тела его товарища и командира в одном лице.

Второй с щитами, оставшись без своего напарника, попытался отойти на безопасную дистанцию, страдая от последствий ментального удара. Но я, падая обратно на пол под воздействием очередной смены гравитации Шрама, перехватил его движение броском энергии. Получился такой фортель, что преобразованная в лед пси, потянула ноги вниз, и придала ему дополнительное ускорение. Так, вплоть до того, пока его лицо не встретилось с бетонным полом, да ещё с таким звуком, словно спелый арбуз сбросили с десятого этажа.

Ещё двое. Получается, минус три за неполную минуту.

Но финальная цена за эту скорость… она оказалась сильно выше, чем мне хотелось бы заплатить. В тот момент, когда приземлился на полусогнутые ноги, Шрам воспользовался моментом, сделав резкое, рубящее движение обеими руками крест-накрест.

Пространство, давящее силой, буквально разорвалось на пути ко мне.

Я не мог не почувствовать, как невидимые, стальные тиски, пытались обхватить мое плечо справа, прежде чем дернуть его вверх, в то время, как предплечье осталось зажатым обратным направлением гравитации.

Умный, очень умный ублюдок.

Звук моих ломающихся костей прозвучал в замкнутом пространстве коридора на удивление отчетливо, перекрывая даже грохот автоматов рядовых сектантов, которые так и не прекратили свой огонь.

Правая рука сейчас неестественно вывернулась в зоне локтевого сустава, сломанная сразу в двух местах. Боль пришла моментально, сопровождаемая ледяной пустотой, от которой в глазах на мгновение померк свет. А уж после… сознание затопила волна раскаленной лавы.

– Сука… – выдавил из себя, опять припадая на колени.

– Алекс! – образы Вейлы заметались внутри, ошпаривая меня волнами беспокойства и переживаний. – Твоя рука… ученик, твоя рука!

– Да живой я, живой. Не надо так кричать. – закрылся я от очередной порции свинца, и под действием гравитационной волны, выпущенной Шрамом, откатился назад, помогая себе здоровой конечностью.

Боль надо было притупить, либо хоть чуть-чуть заблокировать, иначе она точно сожрет остатки моей концентрации с небывалой скоростью. Для этого вновь пришлось обратиться к силе, преобразовывая ту в холод, и направляя в центр поврежденной области.

Ткани мгновенно онемели, покрываясь приличным слоем внутреннего инея, который надежно зафиксировал сломанные кости не хуже медицинского гипса. Это, безусловно, очень опасное решение, потому что каким бы «собственным» мороз не был, но он все равно разрушал живые клетки организма. Вот только выбирать не приходилось.

Тот одаренный, который был лидером этих защитников, и вел центральную тройку, понял, что я ранен. Он издал короткий, торжествующий рык, словно уже победил, и бросился в надежде добить, совершая зигзагообразные прыжки, чтобы у меня не получилось прицельно кинуть в него парочку снарядов.

– Шрам! – крикнул я, привлекая внимание, и целенаправленно игнорируя приближающегося убийцу, глядя прямо в темные провалы глаз Хранителя сектантов. – Неужели, все на что ты способен, это сломать мне руку, пока твои ручные шавки выполняют грязную работу? – громко засмеявшись, добавил. – Ты ведь обычный трус, трус, прячущийся за спинами фанатичных идиотов, мало того, так ещё ковыряешься в подвалах, проводя опыты на беззащитных детях? Знаешь, таким как ты, как не крути, просто не суждено добиться чего-то великого. Ты просто гнилой обрубок, который скоро сорвут!

Шрам сделал шаг назад.

Его грудь тяжело вздымалась, а напускное спокойствие, пожалуй, только сейчас дало трещину. Пусть она была небольшой, но даже так, сейчас можно было заметить жилку на шее мужчины. Она хаотично и с силой пульсировала, в такт фиолетовым полосам на лице. А те, словно живые крупные черви, танцевали под толстым слоем кожи.

Ему явно не нравилось, что подчиненные фанатики гибли один за другим, пока наверху, судя по нарастающему гулу взрывов, ситуация становилась все хуже и хуже.

– Ликвидировать его. – глухо, срываясь на шипение, приказал Шрам последним, оставшимся в живых. – Сделайте это медленно, чтобы этот мусор пожалел о случившемся.

Первым отреагировал лидер тех самых «Защитников». Боец, вместе со своими когтями на перевес, уже был в трех шагах от меня. Он занес свои смертоносные ладони для нисходящего удара, который по его задумке должен был разрезать меня надвое вместе с обледенелым полом.

Вот только… он совершил фатальную ошибку. Этот чудак реально поверил, что после нанесенного мне удара, я стал полностью беспомощным.

Увы, сейчас буду его переубеждать.

Когда его руки начали опускаться, выпустил рядом пси, раскручивая ту на полную мощность, сжимая до малого радиуса и совмещая со сферой. Огромный пласт ментальной энергии, которая у меня была, спрессовалась в крошечной зоне. Время снова практически остановилось, что позволяло рассмотреть даже мельчайшие нити на его балахоне.

Я хлестко выбросил здоровую руку вперед, перехватывая запястье нападающего. Мои пальцы, напитанные под завязку, намертво примерзли к его армированной перчатке. Вибрирующие когти остановились в каких-то миллиметрах от моей маски, заставляя композитный материал обшивки жалобно завыть.

– Теперь мой черед. – прошептал, скрывая улыбку.

И что было возможности пустил поток своей пси в обратном направлении, прямо сквозь его руку.

Что ж, не думал, что эффект будет настолько потрясающим, но его плоть, встречающаяся моему напору, начала лопаться со звуком разрываемой жести.

Буквально секунда, и его собственные конечности превратились в кровавое месиво. А следом резонанс направился вглубь грудной клетки. Одаренный захлебнулся кровью, а от напряжения его маску сорвало с лица, после чего тот уже рухнул на меня безжизненным мешком.

Я брезгливо оттолкнул его тело ногой, медленно поднимаясь во весь рост. Территория рядом и без того выглядела уныло, а теперь, так вообще, превратилась в сущий ад.

Последние из рядовых сектантов, увидев гибель всей своей элиты, начали медленно пятиться к выходу. Они больше явно не хотели воевать, или, по крайней мере, участвовать в этом сражении. Из тех, у кого работали рации, непрерывно транслировались передачи и панические сообщения с поверхности.

Вода на полу уже поднялась на добрых пару сантиметров, от чего там плавали куски обгоревшей плоти, льда и гильзы. Свет аварийных ламп, тревожно мигая, разрывался лишь вспышками фиолетовых грамов моего главного врага.

Шрам остался один.

Он стоял среди трупов своих лучших бойцов, тяжело дыша. Весь его вид кричал о сложностях, с которыми он столкнулся. Особенно выделялась форма, забрызганная чужой кровью, пока из пор на лице, прямо вдоль полос, начали проступать мелкие капельки темной, маслянистой субстанции.

– Ты… ты просто бешеная собака. – тихо произнес Шрам, голосом, дрожащим от едва сдерживаемого гнева. – Та, которую лучше пристрелить, чем пытаться сделать послушной. Твои выходки, они нарушили покой моей территории и месяцы исследований. Ты всерьез думаешь, что победил? Нет, ты просто оттянул свой конец. Я уничтожу тебя здесь, а потом поднимусь наверх. – показал он пальцем в потолок. – И ликвидирую всех, кто посмеет сопротивляться.

Я же стоял молча, покачиваясь от усталости и боли в сломанной руке да пробитом бедре. Левая нога едва держала меня, а холод пси внутри тела уже начинал покушаться на мое собственное здоровье, требуя плату за перерасход сил.

Посмотрев на противника сквозь прорези своей маски, неожиданно для себя и для Вейлы рассмеялся. Глухо, да так надтреснуто, что даже противник удивился.

– Знаешь, я тут подумал… – пока говорил, сделал пару шаркающих шагов вперед, оставляя на кровавой воде грязный след. – Ты так много говоришь, о каких-то целях, о работе, о новом человечестве, о чем кричит вся ваша фанатичная группа. Но, повторюсь. Ты просто мусор. Ты бросил своих людей точно так же, как когда-то, буквально пару месяцев назад, оставил свою собственную жену и детей. Ты ведь просто сожрал их жизни ради того, чтобы получить больше сил? Ты ведь обычная тварь, Шрам. Пустая, одинокая тварь, у которой не осталось ничего, абсолютно.

После моих слов в коридоре наступила абсолютная, звенящая тишина. Только было слышно, как где-то далеко, продолжают ухать взрывы.

А затем, маска холодного прагматизма на лице Шрама не просто треснула, она разлетелась в пыль.

Его глазные впадины мгновенно залило сплошной, иссиня-черной массой. Три шрама на его лице мощно вспыхнули ядовитым светом, да так, что он свет от сварки просто мог бы померкнуть. Его рот открылся в беззвучном, чудовищном крике, обнажая ряды пожелтевших зубов.

– Я СОТРУ ТЕБЯ В ПОРОШОК!!! – взвыл он голосом, в котором не оставалось ничего человеческого.

Глава 21

Что могу сказать? Вот теперь, понятное дело, ярость Шрама чувствовалась материально. Она не просто висела в воздухе, как статическое напряжение перед боем. А физически деформировала всё, до чего у него получалось дотянуться.

Обезумевший, утробный рев, вырвавшийся изнутри его глотки, заставлял даже воду под нашими ногами пойти вибрацией, распространяя в стороны бешеную рябь. Одномоментно с этим, аварийное освещение, и без того едва живое, стремилось окончательно сдаться на растерзание сражающимся людям.

Некоторая часть ближайших к нему ламп взорвалась одна за другой, осыпаясь крошечными стеклянными брызгами, вынуждая пространство коридора вернуться в безумный, пульсирующий мрак, разрываемый лишь ядовитым, слепящим сиянием трех полос на его лице.

Этот отсвет был настолько плотным и агрессивным, что от него, казалось, буквально плавились тени на иссеченных предыдущими боями бетонных стенах.

– Алекс, будь осторожнее, пространство рядом с вами закручивается! – зашумела Вейла, врываясь звонким набатом внутрь моего сознания, когда я только-только попытался перенести вес тела на относительно здоровую ногу. – Скорее всего он сейчас перегружает свою систему, сделай все, чтобы не попасть под эту атаку!

Не попасть под атаку? В моем положении, как всегда, это было лишь легко сказать. Но сделать… в общем та ещё издёвка над моими трудами.

Сломанная правая рука, затянутая изнутри наспех сформированным ледяным каркасом, опять начала отзываться волнами тупой боли. Да такой, что у меня медленно проступала перед глазами пелена. Я даже немного порадовался пробитому бедру, которое не давало полностью погрузиться в забытье, постепенно обдавая жаром чужеродной энергии, вымывающей отголоски боли. А что уж говорить об одежде, полностью пропитанной кровью, вот хоть выжимай. И это ещё не учитывая того литра, который успел затечь внутрь ботинок.

В общем, как всегда, ситуация была хреновая. Ведь каждое, даже самое мизерное движение, давалось мне через силу, как если бы я пытался плыть в застывающем цементе.

Шрам сорвался со своего места.

Пол под его ногами вздыбился, в буквальном смысле. А бетонные плиты, с уже несколько размягченными водой швами и предыдущими взрывами, лопались и крошились, когда он банально через них переступал.

Мужчина не бежал в обычном понимании этого слова, скорее… он словно искажал перед собой пространство, от чего весь путь перед ним, как бы сужался с пугающей и неестественной скоростью. Его силуэт размывался на фоне темного зева, освещаемый багровыми сполохами, превращаясь в сплошную и смертельную полосу.

У меня едва-едва получилось вскинуть перед собой здоровую, левую руку, чтобы активировать псионический щит. Как в тот же момент, в него врезался шквал спрессованного воздуха и обломков летящего бетона со стен. Вообще, сила удара была такова, что мой барьер, способный с легкостью выдержать прямые попадания из стрелкового оружия, да и сдержать кратковременно атаки Титана, затрещал по швам, как если бы был не толще холщовой рубахи.

Полупрозрачные сегменты щита, получив урон, начали поочередно лопаться с сухим, мелодичным звоном, напоминая собой звук бьющегося хрусталя. Правда для полного антуража не хватало осколков, летящих в лицо. Но и без того, меня отбросило назад, словно я весил не девяносто килограмм, а каких-то жалких пять.

Спина с грохотом встретилась с холодным и грязным металлом одной из труб. Одновременно с этим из моих легких вылетел весь воздух, точнее не так, его буквально выбило без остатка. Но времени сокрушаться не было, потому что из-за спины нечто зловеще зашипело, а на мой затылок хлынула струя горячего, обжигающего пара.

– Сдохни, мусор! – взвыл Шрам, оказываясь прямо надо мной.

Его кулак, окутанный тяжелым, темным маревом, обрушился сверху вниз. Вот только клянусь, вместо доброй и человеческой пятерни, я увидел кузнечный молот, готовый расплющить меня тонким блином на месте. Особенно учитывая, что у меня совсем не было времени заблокировать неотвратимость.

Но, даже так, его было достаточно, чтобы перекатиться в сторону, питая некоторую надежду, что ледяная корка под жопой поможет скользить быстрее.

Прямо в то место, где секунду назад находилась моя голова, врезался удар.

Пол не треснул, как мне казалось должно было произойти. Вместо этого он буквально провалился внутрь, образуя воронку с диаметром в районе метра. Укрепляющая арматура, с любовью проложенная строителями, скрутилась в уродливые узлы, как если бы те сделали из мягкой проволоки.

– Алекс, бей по его разуму, он, черт возьми, открыт, постоянно! – закричала Вейла изнутри. Её голос, обычно теплый, призрачный, окутывающий меня заботой, сейчас преобразился. Наставница всячески пыталась анализировать нашего противника, делая все, чтобы помочь в поисках бреши. – Он слишком сильно перегружает себя, и, кажется, не должен уметь контролировать ментал!

– Кажется? – зло выдохнул я, но все равно послушался.

Пропустив сквозь себя энергию, которой было уже не так много, сформировал концентрированное ментальное копье.

В отличие от обычных, которыми атаковал с желанием убить, это было незаметным для глаз. Потому что состояло из чистой, бритвенно острой мысли, направленной на уничтожение чужого эго и разума. Этот удар должен был выжечь его нервную систему, превратив Шрама в пускающий слюни овощ.

Волна моей энергии беззвучно ушла в цель.

Я очень четко зафиксировал момент попадания. Однако, вместо того, чтобы разрушить его разум, моя атака словно наткнулась на гранитную скалу. Вейла вроде как говорила, что он не особо мастак в ментале… Но… Шрам лишь слегка дернул головой из стороны в сторону, а его фиолетовые полосы на лице ярко вспыхнули, пока изнутри рта вырывались хриплые, издевательские смешки.

Кажется, это было как-то связано со шрамами Шрама. Во какая тавтология. Получается, Изнанка, накачивая утырка энергией, создала вокруг его мозга настолько плотный, хаотичный кокон из чужеродных эманаций, что любые, абсолютно любые ментальные манипуляции просто вязли в нем, как мухи в сладком сиропе.

– Твои дешевые фокусы не сработают на мне, щенок! – прорычал он, окончательно скидывая маску холодности. Следом за этим невидимая волна гравитации резко прижала меня к полу, увеличивая мой вес в несколько раз, по ощущению, делая его не меньше тонны.

Было крайне сложно не почувствовать, как предательски затрещали собственные ребра, а левое колено, принявшее на себя основную нагрузку, жалостливо щелкнуло.

– Да что, мать вашу, творится на вашей планете! – в сердцах, и с явным раздражением выкрикнула Вейла. – Алекс, тут творится какая-то чертовщина. Так просто не должно быть… не может быть! У всех, кого мы встречаем, какая-то аномалия с развитием собственных аспектов. Этот уродец еле-еле сопоставим со стадией «Игнис», и он банально не должен обладать устойчивостью к ментальным ударам, тем более на ранних этапах эволюции!

– Но он… совсем не получил урона… – прохрипел мысленно, с трудом поднимая левую руку. – А значит… что ж, будем действовать по старинке!

Раз ментальная атака не возымела эффекта, надо будет сделать либо так, чтобы она все ж таки прошла, либо… придется использовать огонь со льдом.

Контролируя активацию силы, выпустил прямо в морду противника тугую струю пламени с запредельной температурой. Плотный, красно-синий поток огня попал не туда, куда метил, и угодил Шраму в грудь. В ту же секунду, не прекращая нападения, я сформировал правой, сломанной рукой, превозмогая адские вспышки боли, массивную, толстую ледяную глыбу над его головой, и обрушил её вниз.

Расчет был максимально простым, и, хотелось верить, что эффективным. От резкого перепада температур обычно и бетон взрывается, а человеческая плоть – тем более.

Раздался оглушительный треск.

Коридор заволокло густым белым паром, а вместе с ним смешивалась и копоть от огненных всполохов. На несколько мгновений мне показалось, что все сработало, и наше противостояние должно вот-вот закончиться.

Но, спустя секунду, до меня донесся яростный крик. Увы, он был не от боли, а от чертовски сильно уязвленного самолюбия человека, привыкшего доминировать над всем.

Единственная догадка которая была: вокруг Шрама сработало его гравитационное поле, аки идеальный щит, защищающий от любых поползновений с моей стороны. Он буквально искривлял траекторию движения пламени, заставляя его рикошетить в стороны, в стены, из-за чего и без того облупившаяся краска превратилась в стеклянную крошку.

Лёд, упавший сверху, разбился о его невидимый барьер, разлетевшись тысячей мелких, и, увы, безобидных осколков. Однако, даже так, мои непрекращающиеся выпады все ж таки заставили его отступить на несколько шагов назад, ослабляя давление на мое собственное тело.

Я решил воспользоваться этими секундами затишья, обращаясь к сфере. Она, хоть и работала с трудом, но все ж таки возвращала четкую картинку ближайшей к нам территории.

Вода на полу продолжала прибывать, разливаясь по сторонам, заполняя не самое герметичное помещение. От ближайших труб столько просто не поступало, поэтому, получалось, что где-то выше пробило водопровод, и теперь она доходила до середины голеней. Холодная, грязная, с маслянистыми разводами и багровыми, дрейфующими пятнами крови. В этой воде, кроме прочего, плавали ещё и гильзы с кусками одежды и обломками разных приборов.

– Алекс, внимательнее, внимательнее черт побери! Он опять собирает силы для удара! – Вейла не переставала выдавать полезный совет, за полезным советом. Да только теперь её голос срывался на предательский фальцет. Сколько времени успело пройти с начала всего бедлама, но только наставница и оставалась моей единственной опорой, на которую можно было положиться. – Если этот удар прилетит по тебе, то есть все шансы, что ты больше не встанешь.

Что ж, о таком мне дважды напоминать и повторять не приходилось. Так что я среагировал на автомате, полностью доверяясь подсказкам помощницы.

Моя относительно здоровая рука метнулась в сторону, создавая под наклоном барьер. И через долю мгновения в него врезалась убийственная энергия Шрама.

Раздался звук, да такой, что напомнил собой столкновение двух мчащихся на полной скорости поезда. Моя наклонная защита сработала, удар скользнул по касательной, и устремился куда-то в сторону, прямо под потолок. Оттуда, сверху, с грохотом обрушился огромный кусок бетонной плиты, похоронив под собой остатки тел тех, кто некогда называл себя сектантами.

Но на этом Шрам не собирался останавливаться.

Он продолжал переть на меня, аки неостановимый танк. Все его лицо было перекошено от дикой злобы, пока фиолетовые шрамы пульсировали в такт бешеному ритму нашей схватки.

– Как не трепыхайся, но тебе суждено сдохнуть здесь, маленький крысеныш! – продолжал орать он, нанося удар за ударом. – Ты, и другие выродки, я найду каждого, лично их ликвидировав! Они будут ещё молить о смерти!

Каждый его новый выпад стоил колоссальных усилий в защите, но даже так, как бы не пытался это скрыть, он, тоже уставал.

Мы продолжали сражаться буквально лицом к лицу, «на ножах», где любая ошибка могла означать моментальную смерть. Я же продолжал крутиться, как мог, используя любую возможность для контратак, несмотря на тело, стремительно сдающее позиции перед усталостью.

Очередной его удар, невидимый кулак гравитации, прошел сквозь мои наспех выставленные барьеры и врезался прямо в левое плечо. До ушей донесся противный хруст ключицы, и рука моментально повисла плетью, а изнутри горла вырвался хриплый, болезненный крик.

Теперь получалось так, что у меня фактически не осталось рабочих конечностей. Правая рука сломана, левая, кажется, выбита, нога пробита. И вообще, я едва держался, чтобы окончательно не упасть лицом вниз. Со стороны могло показаться, что какой-то пьяница покачивался посреди этого затопленного кровью и водой коридора.

Радовало, что Шрам тоже выглядел паршиво. Хоть тысячу раз пытайся отвести атаки, но какая-то часть из них, так или иначе, но достанет тебя. Вот и мои укусы оставили свой значимый след.

Левая половина лица противника была сильно обожжена, кожа там пошла уродливыми волдырями, а из глубоких разрезов на бедре, которые довелось оставить ему в начале боя, толчками выходила темная, почти черная кровь. Мужчина чертовски тяжело дышал, пока из его рта вырывались большие клубы пара. А те самые фиолетовые полосы начали сочиться грязью, пачкая одежду.

– Ну что… «Хо-ро-ни-те-ль». – выдавил из себя слабую, окровавленную ухмылку, ощущая тонкие нити сознания. – Получается… мы оба… сильно заигрались. – сплюнув в сторону кровь, добавил. – Но знаешь… что самое забавное? Даже если ты вдруг убьешь меня… все равно… все равно именно ты проиграл! – гулко рассмеявшись, я не торопился заканчивать свои выпады. – Твою базу методично уничтожают, а судя по голосам из рации, люди бегут. Получается, что ты остался один разгребать все это дерьмо. Точь-в-точь, как и до этого. Ты ведь понимаешь о чем я, помнишь? – метнув в него несколько снарядов, делал все, чтобы он самоконтроль оставит разум противника. – Я про лицо твоей жены, про лица детей, лица твоей семью. Тех, чью силу ты впитывал, пожирая чужие жизни.