Текст книги "Долг человечества. Том 5 (СИ)"

Автор книги: Михаил Попов

Соавторы: Артем Сластин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 7

– Небритые тестикулы ему в глотку, что это⁈ – Полностью забывшись о скрытности миссии и ее целях, Катя завопила, утратив над собой контроль.

– Сюда! Руку давай, не тормози, и бегом отсюда! – Я оказался проворнее в вопросах выживания, потому что за мгновение «до» почувствовал приближение беды.

Подхватившись на ноги, потеряв невидимость из-за нарушения контроля со стороны Кати, я с силой ухватился за ее запястье и рванул вниз, туда, откуда рой недавно пришел, ведомый моим колдовством. Убегать мне помогал импульс – ни я, ни Катя в своем забеге почти не касались ногами пола, лишь отталкивались и уходили в свободное падение, замедленное магией. Контроль трудный и точечный, но как еще извернуться, жить-то хочется!

Анализ, Марк.

Обрушение пола могло вызвать вибрации и шум. Призывной стрекот созданного мной туннельного стража мог быть не совсем правильным, и вызвал его. Либо же, наше присутствие в неведении в непосредственной близости от затаившейся угрозы. Мы привлекли того, кто стоял на вершине всей этой подземной пищевой цепочки.

Того, чьих сородичей мы сейчас массово положили… Черт!

Я обернулся на бегу, спасаясь от неизвестности, чтобы понять, что именно пришло по наши души, а уж в том, что это «ж-ж» неспроста, я ни капли не сомневался. Созданный светлячок, уже не иллюзорный, а вполне настоящий, вырвал из клубящейся пыли от разрушения стены картинку, которая еще долго будет сниться мне в кошмарах.

Сначала я было решил, что мне почудилось, и никакого обрушения свода не произошло, но это оказалось обманчивым чувством, ведь вместо стены я нашел нечто гигантское, монструозное, выбравшееся из самой черной мглы, сливающееся с местностью существо.

Поджилки мои в ужасе затряслись. Я вряд ли назову себя храбрецом, но все прошлые угрозы воспринимал и фильтровал, понимая, что справлюсь. Желудок скрутило, меня едва не вырвало. В созданном массивным телом проходе высилась Она.

Я ждал, подсознательно догадывался, что здесь есть кто-то, кто роем так или иначе руководит, управляет. Ожидал гигантское насекомое, сколопендроморфа. Они и в массе своей не милашки, но это просто не поддается описанию. Монументальный в своем уродстве кошмар, словно его лепили с фресок самых безумных умов-фантастов, Лавкрафт нервно отдыхает в сторонке. Ее туша, в диаметре превышающая вагон поезда, с хрустом и скрежетом расширяла туннель, из которого вырывалась, разрушая стены в мелкое гранитное и сланцевое крошево.

Объект: Праматерь улья. Сколопендроморф-матриарх.

Тип: Инсектоид

Уровень угрозы: B

Особенности:???

Слабости:???

Способности:???

*Для получения полной информации повысьте уровень навыка Идентификация или используйте продвинутые средства анализа.

Хитин Матриарха не был черным или коричневым, как у ее собратьев, да даже не сравнится с туннельным стражем, они и вовсе с перламутровыми отливами. Эта была грязно-белая мешанина из наростов, а в отблесках света от светлячка и общей тьмы в недрах горы цвет и вовсе походил на кожу утопленника, с мерзкой синевой. Весь корпус был покрыт наростами окаменевшей слизи, кислоты, и какого-то серого пульсирующего мха. Панцирные плиты выглядели как скопление обломков, шипов, и из всей этой мерзости и жути сочилась густая гемолимфа.

Еще хуже было то, ЧЕМ она копала. Прямо башкой.

Вместо привычной, уже ставшей обыденной физиономии гадского насекомого, на нас сверху, как червь, надвигалась корона из переплетенных, обломанных и ассиметричных жвал, с какого-то черта напоминающие выломанные человеческие ребра и берцовые кости. Матриарх с безумной скоростью перемалывала этими жвалами любые преграды, и не чуралась ничем, все уходило в бездонное нутро. Но самые вкусненькие были, конечно, мы, теплые, потные, с выброшенным в кровь неприличным количеством адреналина. Говорят, мясо от него только портится, но думаю, этой тварине только в плюс пойдет.

Над пастью хаотично разбросанные по бугристой белесой хитиновой тупой пластине, неистово вращались десятки слепых, затянутых мутным бельмом глаз разного калибра и формы. Некоторые из них были закрыты, а некоторые, не выдерживая внутреннего давления от столь сильной, рвущейся твари, вовсе лопались, заливая все чем-то напоминающим желтый гной.

Сотни ее лап били по камню с оглушительным грохотом, и был он так силен, что заглушал не только мысли, даже мое собственное бешеное сердцебиение. И даже тут праматерь была неказистой и неправильной, лапы не были одинаковыми, то как серпы и крюки, то обломанные бесполезные отростки, а передняя часть заканчивалась черными, гигантскими кривыми косами, вспарывающими базальт. Она вскидывала эти передние конечности вперед, выбрасывала их на несколько метров, прорезала породу и тянула свою адскую тушу вперед.

Звук тоже внушал ужас. Ничего общего со стрекотанием обычных сколопендроморфов и воем туннельного стража. Это был низкочастотный вибрирующий гул, пробирающий от макушки до копчика. Выделялся скрежет, как гвоздем по стеклу, и утробный, булькающий хрип.

– Марк, сделай что-нибудь! – Едва не плача выкрикнула в истинном ужасе Катя, не сбавляя темпа ни на секунду.

– Твою мать, я думаю! – Только и смог выплюнуть я, когда одно из гигантских серпов, или кос, со свистом вонзилось в пол там, где мы с катей находились долю секунды назад, оставив после себя внушительную дырень в полу и брызги шипящей кислоты.

– Что это за хренота⁈ – Паникуя сильнее кричала Катя, на повороте влетела в стену, оттолкнулась от нее и продолжила забег.

– Я не знаю! Беги, просто, мать его, беги вперед и не оглядывайся!

Постоянное использование магии, неоднократное применение материального фантома и поддержание в активном состоянии с частым изменением векторов импульса буквально выжигало меня изнутри. Я отчетливо осознавал, что долго так не продержусь, и даже, черт бы с ним, с самим забегом, ноги все стерпят, я боялся только того, что потеряю все силы и рухну, и одной Кате тут точно не выжить.

Рот наполнился мерзко кашей, которую нереально проглотить, а раздувающиеся меха легких горели, напоминая мне о том, что я живой человек. Я активно гасил инерцию в прыжках, выталкивая нас по направлению к спасению дальше, но даже этого было мало, тварь хотя и не могла догнать, но все же не отставала. И как только умудряется с таким массивным телом⁈

Еще одним фактором, который нужно учесть, было то, что безразборный бег окончится неминуемым тупиком. А дороги назад просто не существует, и даже черт с ней, с праматерью, ее передвижение уничтожает внутренние своды пещер. Она явно не вписывалась в габариты пещер, потому регулярно разрушала поддерживающие естественные балки, проходы, своды.

«Думай, Марк, думай! Сейчас самое время выдать что-то гениальное. Ты же чертов стратег, у тебя всегда есть план, даже на такой случай!» – Утешал и подбадривал я сам себя в мыслях, и отстраненной частью сознания поймал себя на мысли, что сам с собой обычно не разговариваю.

Можно попробовать оторваться хотя бы немного и разложением вырезать себе проход наружу, по правую руку, прямо в стену. Но полное непонимание того, что именно я сейчас нахожусь относительно горы, превращало эту идею в самоубийственную. Закапываться тоже не вариант, было очевидно, что она из-под земли нас достанет, и это нихрена не фигуральное выражение.

Упрочнение и ментальный фантом – создать за собой стену из физической магии и тут же ее упрочнить? Звучит как вариант, да только я сомневался, что такую тушу я остановлю даже метровой толщины стальной стеной, не говоря уж о камне. А риск создавать что-то еще более массивное без внятного результата неоправдан, я уже думал об этом, свалюсь в магическом истощении и хана нам обоим.

Приманка? Сработало же с мелочью. Отвести в сторону, или ослепить, или еще что-то… нет, ничего не поможет, тварь одержима жаждой крови, и ей плевать на все остальное. Я вновь бросил взгляд через плечо, украдкой, и едва не влетел лбом в низко растущий сталактит.

Даже вспышка света не поможет, ведь тварь и так слепая. Но как она тогда понимает, где мы? Вибрация? Тепло? Запах? Визуальная обманка ей до одного места, других я придумать в такой ситуации не могу. По крайней мере действенных.

Динамит…

– Катя! – Заорал я, глянув на несущуюся сломя голову напарницу. – Ты связала динамитные шашки в единую бомбу⁈

– Да! – Откликнулась она мгновением погодя. – Что делать?

– Отдавай мне, только осторожно, иначе… – Я не стал договаривать, и так понятно.

Не сбавляя темпа, кинжальщица явила из инвентаря в руках увесистую связку, похожую по размерам на хороший, добротный спелый арбуз, и с трудом передала мне, удерживая за веревку.

Я забросил опасную связку в инвентарь, кабы чего не вышло, и стал думать дальше. Если умудрюсь закинуть эту штуковину ей в пасть и магией фантома заставить сдетонировать, да хотя и этого не требуется, там наверняка какие-то чудовищные запасы кислоты, само рванет, то может и получиться. Но была побочка – взрыв такой мощи в узком пространстве обрушит на нас всю пещеру. Просто похороним себя заживо.

Вариантов не было, ни одного, и мой хваленый рационализм, которым я так гордился, разбивался вдребезги о первобытную, я бы даже сказал неодолимую мощь. Тот броненосец, которым владеет Леонид, просто плюшевая игрушка по сравнению с этой гадостью.

Хреново было чувствовать себя жалким куском мяса, ведь я уже привык, что способен за себя постоять.

– Прыгай! – Заорал я, дернув Катю за руку, утаскивая за собой.

Разрушения пошли по цепочке вниз, и один из проходов обваливался прямо у нас на глазах, а вниз лететь еще метров сто пятьдесят, что, логично предположить, при любом раскладе смертельно. А сил импульса на двоих мне не хватит, чтобы безопасно нас приземлить.

Земля ушла из-под ног. Мы вылетели в знакомую, широкую каверну. Внизу блеснула черная гладь подземного озера, того самого, где мы совсем недавно обрушили потолок-пол, уничтожив добрую часть мелких инсектоидов. Вода внизу бурлила, многие еще не умерли и оставляли жалкие попытки выбраться, но завалы были столь сильны, что участь их предрешена.

Тормозить, конечно, не стали, даже учитывая, что эта короткая заминка с проходом легла нам на руку – праматерь замедлилась и стала выискивать своими гноящимися шариками мерзких глаз проход. Но думала она недолго – вонзила свои передние серпы в стену и, чертовски сильно нарушая все законы физики, поползла по отвесной стене, минуя провал.

Активно действующее на нашу одежду заклинание импульса помогло предотвратить страшное падение в неконтролируемое пике до дна, и мы перемахнули огромную яму. Сзади раздался оглушительный рев, от которого заложило уши.

Праматерь сорвалась со стены, рухнула с высоты в несколько метров в бурлящее озеро с кучей обломков базальтовой породы, мгновенно окрасила почти чистую, синюю воду в желто-зеленый кислотный суп, и нихрена не померла, а стала вытягивать свою тушу на берег.

Такой расклад позволил нам выиграть фору метров в тридцать. Сбавлять темп нельзя, но и продолжать этот безумный, смертельный забег, тоже. Катя уже задыхалась, ее пальцы мертвой хваткой впивались в мою руку.

Судя по окружению, до дна метров сто. Может, и вживем. Склон резко выровнялся, выбросив нас в огромную подземную залу, если это так можно назвать, где мы впервые обнаружили гигантские кладки.

И здесь же, через десять метров вниз, буквально за следующим витком поворота, нас ждала еще одна проблема. Я было подумал, что мы спасемся, до выхода, по сути, рукой подать, но его не было. Свет от моего светлячка залил пространство, а я резко затормозил, чуть не выбив Кате плечо и не сбив ее с ног.

Пещера не имела выхода. Вернее, имела, но путь к нему преграждало мое недальновидное рукотворное деяние. Черное, шевелящееся, поблескивающее в отражениях хитина свет магии море изможденных, но живых сколопендроморфов. Те, кто чисто физически не смогли отозваться на зов, ощутив нас, начали переворачиваться со спин, копошиться и вошкаться, и оживать. Сколопендроморфы, трутни, даже стражи – что ж, наверху мы прикончили только малую их часть.

Катя издала сдавленный всхлип, отпустила мою руку и с силой закрыла рот обеими ладонями. Она тоже увидела всю эту площадь гигантской каверны, от стены до стены, залитую телами просыпающихся инсектоидов роя.

Переплетаясь друг с другом, цепляясь панцирями, твари медленно покатились к нам волной, сучили лапками, избавая слабенький, жалобный стрекот. По прежнему многие лежали на спинах, парализованные, истощенные до предела. Но даже так их подхватило волной.

Днями напролет я транслировал сюда, глубоко под землю, звуковую иллюзию. Зов, или приказ, да хоть какой-то аналог феромонного триггера, назвать это можно как угодно, главное работало. И я все откладывал решение этой проблемы, авось само рассосется.

Поздно я спохватился. Моя магия заставляла денно и нощно весь подземный рой стягиваться в одну точку, дуреть и сходить с ума, игнорируя инстинкты, голод и жажду. Да, я обезопасил лагерь, удерживая их здесь, и радовался тому, какой я умный. А сегодня, применив синее ядрышко, иллюзия распалась, и больше ничто их не контролировало.

Мы оказались зажаты между тысячной ордой голодных, обезумевших монстров, почуявших нашу плоть, и неумолимой, разъяренной, сошедшей с ума мамашей. И бежать больше некуда, хотя, признаться, очень хотелось.

– Это… это конец, да? – Вжалась девушка в меня, так сильно и близко, как только смогла.

– Кать, – схватил я ее руками за лицо, подбородок и щеки, и наставил лицо испуганной насмерть девушки на себя, – слушай меня внимательно и не смей перечить. – Перекрикивал я нарастающий гул.

– Что? Марк, нас сейчас сожрут! – Глаза ее устремились на меня, округлившиеся и расширившиеся от паники настолько, что казалось, будто вот-вот выпадут.

– Ты уходишь в невидимость. Прямо сейчас! Твоей ловкости хватит, чтобы проскользнуть вон там. – Я вскинул руку в дальнюю часть каверны, туда, где есть высокие ступенчатые выступы. Когда-то мы ими даже воспользовались, еще Боря в тот день сетовал на габариты и невозможность подняться. – Поднимайся и уходи наверх, в долину.

– Нет! Нет, боже, я не могу уйти… Я не хочу, давай уходить вместе! Пошли! – Она дернулась, отошла на шаг назад, схватила меня за перчатки с металлическими фалангами и потянула на себя. – Выживем, мы сможем вместе! Ты же что-нибудь придумаешь⁈

– Вдвоем нам не выбраться, особенно если будем терять время. – Мой голос сорвался на рык. – Я ее задержу, а ты вернешься и выведешь остальных подальше от этого проклятого места, если я не вернусь. Это приказ, заместитель! Выполнять!

Девушка замерла. В ее взгляде мелькнуло отчаяние, смешанное со злостью на собственную беспомощность. Что ж, я тоже был зол. Обычная разведывательная операция обернулась форменным кошмаром, который ни одна живая душа не могла предугадать. Я ковырял произошедшее свободными от дум мощностями подсознания – я ли виноват в том, что произошло, или это просто чудовищное стечение обстоятельств, на которое я не мог повлиять?

Внезапно, кинжальщица осклабилась, но это была не улыбка, а чертов звериный оскал.

– Только попробуй тут сдохнуть, Орлов… Я тебя с того света достану и убью еще раз, ты меня понял⁈ – Выплюнула она.

Ее силуэт дрогнул, пошел рябью и растворился в воздухе. Так как я не был частью ее полога невидимости, мне не осталось даже контуров, которые я мог бы разглядеть. Даже движения воздуха не почувствовал – она научилась превосходно скрываться. Выживет.

Отлично, это означало, что я могу не сдерживаться. По крайней мере я сделаю все, что могу, чтобы предотвратить свой бесславный конец.

Развернувшись к медленно надвигающемуся морю из изможденных инсектоидов, я загадал непреодолимую стену, вложил в мыслеобраз всю оставшуюся волю, представляя монолитную, несокрушимую стену из базальта, перекрывающую дальнейший туннель от пола до потолка. Пространство передо мной исказилось, воздух закрутился вихрем, уплотнился, и с глухим тяжелым звуком в реальность послушно ворвалось мое воображение. Преграда, толстая, серая, отсекла меня от роя. Истратив чудовищное количество сил, чуть было не рухнул. Магический резерв на такой огромный объект был пугающим, но и магии во мне уже не так уж много.

Спину защитил, они не смогут прорваться сюда, ведь до моего слуха донеслись с той стороны стены гулкие удары десятки хитиновых тел в камень, а затем раздался скрежет, царапанье когтей и жвал.

В глазах резко потемнело, из носа потекла горячая струйка крови. Да, я знаю это ощущение. Интерфейс меня предупреждал, что создание массивных объектов жрет кучу сил, но я даже не представлял, насколько это больно. Сильнейший приступ мигрени? Ха, мне как будто снарядом снесло пол головы.

Но это была лишь половина дела, и я обернулся на оглушительный треск ломающейся породы. Сюда, в массивную каверну, вваливалась Праматерь. Метров двадцать нас отделяет, для нее – считанные секунды. Гигантская, истекающая гноем и кислотой, перемалывающая пол своими костяными наростами и жвалами… ужас.

Стиснув зубы что было сил, я выжал из своего резерва самые жалкие, последние крохи магии. Ничего хоть сколько нибудь больше и разрушительное я создать бы уже не смог, так что просто изменил структуру пола между мной и матриархом. Это второй фантом…

Я представлял себе мерзкую, всасывающую топь, как из фантастических фильмов про чудные инопланетные песчаные барханы. И, совпадение ли, там, в зыбких песчаных дюнах, тоже орудовали ползучие гигантские твари. Но явное отличие состояло в том, что те, придуманные существа использовали пески для передвижения, а я же зыбкую топь создавал ради того, чтобы ее хотя бы немного замедлить.

А еще у меня не было бластера.

Магия сработала в тот самый миг, когда тварь сделала очередной рывок. Ее передние серпы, способные резать гранит, с чавканьем погрузились во внезапно возникшее болото. Многотонная туша по инерции подалась вперед, ухнула глубже, на полметра, и увязла. Ошметки фантомной грязи полетели во все стороны, когда тварь стала брыкаться и барахтаться, яростно при этом чавкая и визжа, но лишь глубже зарывалась в созданную мной ловушку.

Я понимал, что это не панацея, и мой фантом долго не просуществует, потому оставался третий этап, но его выполнение… осложнялось. Меня повело в сторону, колени подогнулись, и я припал на одно, коснувшись твердой земли тремя конечностями. Вдох, выдох.

Тварь бесновалась в десятке метров от меня. Прорваться и выгрести сходу она не могла, но сила была столь колоссальной, что строить надежды на хотя бы минутную передышку не приходилось. От силы секунд десять у меня есть, чтобы стабилизироваться.

Заставив себя подняться, я вызвал из инвентаря в руки свое копье, служащее мне верой и правдой все эти бесконечные дни. Оперся на него, как на трость, и встал, прихватив с земли увесистый кусок щебня.

Сконцентрировав на мелких камнях импульс и покрыв каждый камешек желтой магической сеткой, я размахнулся как следует, и метнул его прямо в центр этой отвратительной, слепой морды. Нет, так я ее, конечно, не убью, но мне и не надо.

Камни со свистом прошили воздух и с хлюпающим звуком проломили пластины хитина и впечатались в скопление мутных глаз, лопнув еще два из них.

Матриарх замерла, перестала рваться. Резкая боль от столь мощного броска перекрыла даже ее ярость. А затем туша содрогнулась, костяные жвала-ребра разъехались в стороны с тошнотворным хрустом, она задрала голову к потолку и распахнула свою бездонную, пульсирующую и клокочащую глотку, готовясь издать рев, способный разорвать мне барабанные перепонки. Я это уже видел, такие монументальные твари на это способны без преувеличений.

Пан или пропал. Мир вокруг меня замедлился и замер… Я влил почти полтысячи очков обучения в развитие ускорения, и еще столько же в магический потенциал, догнав и тот и тот навык до десятых уровней. Иначе, боюсь, мне бы просто не хватило сил это провернуть.

Оглушающий болезненный визг твари превратился в низкий, тягучий, едва различимый бас, капли кислоты, летящие из ее пасти, повисли в воздухе, медленно-медленно опускаясь к земле. Сама Матриарх сильно замедлилась, но это было обманчивым чувством.

Сильно ускорился я. Втрое.

Нырнув во вкладки инвентаря, я вынул тяжелую связку динамитных шашек, которые ранее передала мне Катя. Надо будет новые сделать, если выживу, это последнее, и запаса нет. Покрыл весь свой доспех упрочнением, много сил он не отнимал, так что его влияния я почти не ощутил, но хотя бы был уверен, что меня не расплавит кислота.

Фитилей, конечно, не было, Катя вязала их так, как я учил, в единый детонирующий контур. Сильного удара хватит, чтобы запустить взрывную реакцию. И если раньше я волновался, что снесу своды пещер и завалю себя же под обломками, вместе с тогда еще присутствующей рядом Катей, то сейчас был уверен, что многотонная туша поглотит основную ударную волну на себя.

Сделал три быстрых шага вперед, набирая скорость и подбираясь к самому краю фантомного болота. Гигантская, распахнутая пасть твари зияла прямо передо мной, источая тошнотворную вонь до блевоты.

Задержав дыхание, чтобы не сжечь себе легкие и слизистые кислотными испарениями, я запрыгнул на контур пасти, в качестве распорки поставил свое копье, не позволяя пасти закрыться, и изо всех сил зашвырнул бомбу прямо ей в глотку.

– Жри, сучара! – Полным злости голосом сплюнул я.

На последних мгновениях действия навыка ускорения, а я считал секунды, я подпрыгнул, оттолкнувшись от костяных наростов, и неуклюже спикировал, поддерживаемый импульсом. Надо разорвать дистанцию… как можно скорее.

Связка взрывчатки плавно тонула в кислотной жиже, миновав распахнутые костяные челюсти и скрылась во тьме голодной глотки. Навык отключился. Время с грохотом в ушах и звоном от пульсации собственного сердца вернуло свой обычный ход. Матриарх не могла захлопнуть пасть всего-то пару секунд, копье, упрочненное моей магией трансмутации, стоически выдерживало это напряжение, но даже и это не помогло, оружие было уничтожено.

Но я просто рухнул на живот, головой в сторону фантомной стены, отделяющей меня от голодного роя. При взрыве что надо делать? Правильно, лечь к нему ногами и перевернуться на живот, прикрыв руками голову. Ведь внутри исполинской твари уже запустилась необратимая химическая реакция.