Текст книги "Долг человечества. Том 5 (СИ)"

Автор книги: Михаил Попов

Соавторы: Артем Сластин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Глава 15

В мастерскую я отправлялся, признаться откровенно, без конкретного плана, но родился он уже по пути. Дело в том, что нужда в спирте рано или поздно заставит нас усложнить способы его получения. Не в том плане, что именно жизнь себе усложнить, напротив, мне нужен был стабильный выход этой ценности в больших объемах при наименьшем затраченном времени.

И выход у меня был. Можно было добывать этанол дедовским способом, ровно так, как я делаю сейчас вино, а затем пропустить его через перегонный куб, используя для охлаждения медную трубку, она же еще называется змеевиком.

Но есть проблема – итоговая крепость сырья выходит около сорока, сорока пяти градусов, можно и больше, но для этого нужны и качественные материалы, а мне нужно чище. Гораздо чище. Ведь чем меньше примесей в спирте, тем качественнее будут последующие изделия.

Потому, было принято решение сделать ректификационную колонну. Пусть название и пугающее, но в сущности это просто прокаченная дистилляция, а ее-то уж все знают. Выход быстрее, глубина очистки сродни медицинскому спирту, а он-то мне и нужен, да и работать с этим как-то проще. Я, вроде как, инженер, а не самогонщик.

Та брага, что сейчас плескалась в цистерне, вырезанной в камне, никуда не годилась. Ну, в питье по крайней мере. Поглядел я на мутную, пузырящуюся жижу, унюхал запахи кислятины и сивухи, и крышку закрыл. Зато там долго и активно происходил процесс брожения, и спиртозность высокая. Только отделить надо нужное от ненужного.

Что ж, мне стоит признаться, что мое кустарное виноделие провалилось с треском. Тогда, в тот вечер, думаю мне просто никто этого не сказал, но напиток был ужасным. Так что дадим бой алкоголизму, а полезные остатки пустим в дело.

Что же такое ректификационная колонна? Объяснить, наверное, будет нелегко, ведь я никогда не делал ничего подобного, но насмотренность и знания делают меня готовым к такому вызову. А подспорьем выходит мой второй уровень мастерового, который, как я сейчас бегло проверил, до третьего доползет в лучшем случае к концу двухмесячного срока пребывания на полигоне. Итак.

Нержавейки у нас нет и не предвидится. Меди тоже. Титан вообще из области фантастики, как и тантал, и алюминий. Есть только камни, глина, дерево, кожа и обсидиан. Ну и немного кислот, которые я синтезировал. Но есть магия, а значит, все становится реальным.

Начал я с того, что организовал себе рабочую зону. Подвесил светильники на маслёнках, прикатил большой камень и срезал с него верхушку до гладкости, получился эдакий верстак. Даже стул принес, из тех, что еще Микаэл делал, задолго до сего дня. Далее отправился на сбор материалов.

Придирчиво осмотрел каждый валун, каждый слой породы. Нужен был материал, который выдержит циклический нагрев и не треснет при этом. Гранит слишком зернистый, да и со временем его микротрещины забьются примесями, которые естественно окажутся в продукте. Базальт плотнее, но гораздо тяжелее, да и найти увесистый кусок было трудно. Обсидиан даст идеально гладкую поверхность. За ним и отправился.

Заготовленный мной кусок, по ощущениям, шел килограммов на сто пятьдесят. Полутораметровой длины штуковина, вырезанная за водопадиком, удерживать я ее мог только с помощью импульса. Сгодится – теперь нужно немного эту дубину обработать.

Вытащив будущую колонну к верстаку, примерился, и разложением убрал всю серединку, сформировав гигантскую кучу обсидиановой пыли как побочный продукт, но она мне еще пригодится. Вполне вероятно, что сегодня.

Толщина стенок не превышала пяти миллиметров. Ювелирная работа! Для того, чтобы случайно не разрушить заготовку, пришлось ее упрочнять, и именно что пришлось – если с небольшими предметами я фиксирую это состояние в инвентаре, то вот в таком виде колонна туда помещаться отказывалась, а это означало, что один из трех доступных мне слотов магии укрепления будет непременно занят этой штукой.

Дальше нужна была глина. Потребуется емкость, которая не боится открытого огня, а лучше глины в этом вопросе сложно что-то придумать. Проведя несколько циклов очищения через разрушение и вымачивание, я получил пластичную, мягкую глину, из которой слепил структуру будущего котла. Поставил запекаться, придав нужную форму.

Конечно же, в работах мне помогал лягушонок. Хотя он теперь не совсем живой, а всего-лишь фантом, созданный моей силой, это по прежнему не мешало мне применять его в кропотливых мелких работах. А к тому, что выглядит он, как лягушонок, я просто уже привык, и не желал изменений. Можно же было магией создать автоматический ткацкий станок? Можно. Но так привычнее. Поручив мелкому зеленокожему плести тонкие жгутики из паучьего мешка, который Лиза недавно пополнила до конца, оставил его один на один со своим монотонным занятием.

Прокалив глину, я получил первую часть инструмента, а именно куб-испаритель. Там будет кипеть брага, отпуская летучие горючие пары этанола наверх. Стенки толстые, внутренний объем, если на глазок, вышел литров на двадцать. Внешнюю сторону оставил шершавой, для лучшего теплообмена, в то время как внутреннюю отполировал разложением до зеркального блеска.

Окончательно высушил и упрочнил. Этот объем подходил для инвентаря, так что беспокоиться за занятый слот не было нужды. Вышла почти корундовая керамика – если пренебречь терминологиями и методиками производств, то это она, по крайней мере по прочности, а остальное не слишком важно. Термостойкая, тугоплавкая и крепкая, миссия выполнена.

Конечно, кубу нужна была крышка, и тот же материал, та же технология, все делалось параллельно, но важен технический нюанс этой крышки. Она не монолитная, а с бортиком и тремя отверстиями, в которые вставил обсидиановые стержни, которые будут служить осями для прижимных рычагов. В качестве герметизации использовал кожаные полоски, вымоченные в смоле и упрочненные до состояния пластику. Они лягут между кубом и крышкой, сомнутся под давлением и не пропустят ни единой лишней молекулы пара.

Дальше я нуждался в еще одной детали – в штуцере, и тут без помощи Лизы никак было не обойтись. Мне нужен был пустотелый цилиндр из куска обсидиана, но такую я и сам мог сделать, а вот на создание резьбы, которая не пропускала бы лишнего, убил бы слишком много времени. Благо, девочка не спала и оказалась готова помочь. В качестве уплотнителя в резьбе использовал тонкую паучью нить, соединив крышку и штуцер на манер сантехнического соединения. Теперь куб готов. Что дальше?

Дальше, непосредственно, сама труба. Она же Царга, вся магия происходит в ней. Принцип тут состоит в том, что горячий пар поднимается наверх, по пути на колонне остывает, выпадая конденсатом на стенки, стекает вниз, и этот процесс повторяется, повторяется, повторяется… Пока до самой верхней камеры не доберется этанол. Называется эта жижа, создающая бесконечный цикл конденсирования и пара – флегмой. Чем ее больше, тем проще отбирать моли спирта. Вот он, внебрачный ребенок физики и химии.

В промышленных аппаратах царги делают из стали и набивают мелкими колечками или сетками для увеличения площади контакта, у меня будет стекло. Причем, много стекла. Сделаю аналог подшипника, только диск набью бесчисленным количеством мелких шариков. Долго, да, муторно, да, но кому сейчас легко? Заинтересованная трансмутаторша после первого моего прошения второго дожидаться не стала, и включилась в процесс.

Полый диск с шариками я поместил внутрь трубы и зафиксировал с помощью технологии, которая называется «запихнуть посильнее». Получилось, и сидит этот диск внутри трубы мертвецки. Однако, движению пара не помешает.

Дальше нужен был дефлегматор, или же… штуковина, которая отберет самые ядовитые пары и не позволит им оказаться в итоговом продукте. И еще холодильник. Нет-нет, не тот, в котором обычные семьи хранят свои продукты, а место, благодаря которому пары этанола вновь станут жидкими, остыв.

Оба устройства были до ужаса похожими – повторив запекание глины, полые кубы с перегородками внутри, чтобы вода не стояла там напрямую, а была вынуждена двигаться как змейка, огибая препятствия. Патрубки тоже пригодились – для входа и выхода воды. Пока что, к сожалению, работа это будет полуручная, потому что законы термодинамики и гравитации беспощадны и не позволяют создавать вечные двигатели. Всего-то нужно создать замкнутый контур, а мешком-насосом, на примере мехов, эту воду можно заставить циркулировать. Лягушонок справится.

Ну а еще есть дебильность инженерной мысли, в хорошем смысле этого слова, потому моя ректификационная колонна будет жить прямо возле ледяного бассейна с водопадом. Там вода создает постоянное давление, а, что чертовски кстати, она там очень холодная, а это нам и надо. Вода потечет самотеком, пройдет через дефлегматор, потом через холодильник и выльется обратно в бассейн. Бесплатно и бесконечно. Только стартовый толчок нужно дать.

Куб я зарыл в землю по самую крышку, еще глубже под ним сделал место для огня. Над ним высилась царга с насадкой, и выше еще две части – дефлегматор и труба в холодильник. Все, что можно было заизолировать, я заизолировал, промазав как следует и лишив любого доступа к кислороду. Конструкция монструозная и монолитная, а значит, все должно работать.

Брага, та самая, кислая и мутная, полилась в куб. Двадцать литров примерно, но хорошо бы замерить до идеальной точности. Для первого опыта пойдет, а дальше можно и увеличивать куб. Но это ладно, сейчас нужно только убедиться, что я нигде не ошибся и все будет работать. Разжег костер под кубом, отвел дым в сторону, накрыв траншею крышкой из базальта, и стал ждать.

И, как нельзя кстати, Женя окликнула меня из лазарета.

– Ты там космический корабль построил? Что это за штуковина? – Удивленно пялилась она то на меня, то на устройство рядом с бассейном.

– Нет, просто реализовал нам почти бесконечный источник спирта. Пить его будет нельзя, но мне этого и не надо. – Ответил я. – Как у тебя дела?

– Сделала, что ты просил. Вот. – Протянула сложенный листок бумаги мне целительница и плюхнулась на пустующую кушетку. Да что там, весь лазарет пустовал, и это не могло не радовать.

Листок я развернул, увидел там два нарисованных человеческих глаза, и градусную сетку. Поля зрения целительница замерила, кривизну линзы тоже, по диоптриям оба глаза одинаковые, плюс семь на каждый. Жестко, жить с таким зрением наверняка сильно некомфортно.

– Вот рецепт, – продолжила она, объясняя написанное, – астигматизма нет, глаза одинаковые, подойдут обычные сферические линзы, выпуклые.

– Понял, значит, сделаю. Кара ничего не спрашивала о том, зачем это? – Свернул я листок и прибрал к себе в инвентарь.

– А то ж, спрашивала конечно. А ты собрался делать из этого секрет? – Переспросила Женя, посчитав, что сглупила, рассказав Каролине цель этого медосмотра.

– Нет, вообще нет, мне просто немного стыдно за то, что я так долго откладывал эту задачу. – Почесал я затылок. – Признаться, долго не мог сообразить, как именно ее реализовать.

– Ну теперь-то все хорошо. – Улыбнулась целительница. – Ты придумал, и как только что-то начало получаться, ты сразу же вспомнил о своем обещании. Сам подумай, где бы она тут без тебя очки нашла, а?

Я немного смутился, еще раз поблагодарил целительницу и направился под своды пещер. Черт побери, уже почти полночь, вот это я провозился с колонной! Хорошо, что многие процессы я делаю на порядки быстрее из-за наличия у меня магии, в противном случае времязатраты стремились бы к неделям, а не часам.

– Кара, не спите? – Заглянул я внутрь спального сегмента, отодвинув сетку с почти осыпавшейся листвой. Надо, блин, ее починить.

– Нет, вот, гребешок пробую, Микаэль для меня сделал. – Улыбнулась женщина и продемонстрировала мне вырезанную из кости хоётора, то есть почти из камня, немного неказистую расческу с едва ли дюжиной зубьев. Хмыкнул, от Миши станется, он много полезного делает, причем молча

– Красивый. – Сказал я, оказавшись полностью в пещере. – Я тут с вашим рецептом, Женя зрение проверила, а я когда-то обещал, ну вот…

– Да ладно тебе, родненький, и так нормально живу, не стоило тебе силы и время на старуху тратить. – Махнула она рукой с зажатым гребешком.

– Да нет, все равно, как же иначе-то. – Пожал я плечами, а затем, развернув листик, тщательно всмотревшись в цифры и градусную сетку, с помощью магии фантома воссоздал очки с выпуклыми линзами.

– Примерьте, и скажите, когда будет хорошо видно, договорились? – Протянул я магическую оправу женщине.

Та, сильно удивившись тому, насколько просто для меня это было, примерила на лицо обычную круглую оправу. Захлопала длинными, густыми ресницами, каким позавидует любая молодая девушка, и уставилась на меня.

– Ну… хорошо… да. – Не слишком уверенно сказала мне Каролина Терентьевна.

– Нет, Кара, не пойдет. – Мотнул я головой. – Дело в том, что вы стесняетесь, а я потом буду делать из настоящих материалов очки по образу и подобию, и мне важно, чтобы вы честно сказали, когда плохо видно, а когда хорошо, и если это займет какое-то время, то ничего страшного. Как видите? Только честно.

– Не очень хорошо. – Приняла она мои объяснения и шумно выдохнула, явно переживая насчет того, что она тратит мое время.

– Тогда попробуйте вот эти. – Протянул я новую версию, с более гладким изгибом.

– Вот эти лучше! Четче вижу! – Теперь радость на лице была неподдельная. – Но вот если бы еще…

– Понял. Пробуем дальше. – Согласился я.

К седьмой итерации я, что называется, «попал». Создавать эти очки, раз за разом меняя кривизну линз, было нетрудно, учитывая, что все прошлые варианты я просто развеивал без следа. Но вот те, что в итоге получились на славу, я пока что женщине оставил, а для себя сделал точную их копию, запомнив представляемые мной характеристики предмета.

– Завтра перед уходом сделаю вам настоящие, а пока можете в этих ходить. – Объяснил я.

– Ой, как же хорошо!.. – Утерла она с краешка глаза проступившую влагу. – Давно я так не радовалась!

Женщина поднялась со стульчика, отложила гребешок и стиснула меня в объятиях. Я ответил на такое проявление чувств, обняв нашего лагерного повара, и вскоре, пожелав друг другу спокойной ночи, разошлись. Я было хотел вернуться к ректификационной колонне, проверить, появилось ли что-то в «холодильнике», но меня окликнул Егор, который, как мне показалось в ночи и свете лампы, выглядел чрезвычайно встревоженным.

– Да? – Откликнулся я на зов, подошел ближе.

Парнишка был на юге долины, возле одной из скал, а в тени, прикрытая на голое тело мантией, на камнях сидела Ира. Я сдвинул брови, не совсем понимая, для чего меня позвали в столь приватную обстановку, но Егор быстро понял, что сам сглупил, и быстро бросился ко мне, подхватил за локоть и от девушки развернул.

– Я… это, мы тут короче… ну, сидели, знаешь, разговаривали о всяком, мечтали там и так далее. – Сбивчиво и краснея начал объясняться прорицатель. – Ну я и похвастался, что навыки у меня новые есть.

– Так, а если избавить меня от подробностей твоих любовных похождений? – Постарался я вернуть молодого гулёну в русло конкретики.

– В общем, поиск существа, Марк… Мы пробовали всякое с Ирой, смотрели, как и что, как работает, и так далее. Ну и вот, Ира предложила поискать Ренгу, мол, ее тут нет, говорит она мне, а ты ее знаешь, так будет честнее твоя проверка, а то вдруг ты мне по ушам говорит ездишь, и просто помнишь, где кто в лагере?

– Та-а-ак. – Посмотрел я на него выжидательно.

– Ну, в общем… Я сконцентрировался и навык применил. У меня появилась дорожка, она уходит четко на запад отсюда… – Как-то сконфуженно и неуверенно донес мне новость парень.

Глава 16

Прости, дружище, но ты сам создал ситуацию, в которой я буду вынужден выдернуть тебя из теплых объятий юной красавицы и утащить за собой в темное непроглядное естество бытия. Потом доизучаешь все узоры ее татуировок, сейчас, так случилось, мне ты нужнее.

– Давай подробнее. Что значит «на запад»? – Насел я с расспросами.

– Ну, туда. – Вскинул он руку в сторону спален под сводом пещер. – Но еще дальше.

– Собирайся, мне нужен будет провожатый. И еще, – сделал я несколько шагов в сторону центра долины, где располагалось наше общелагерное снаряжение и сохла моя броня, – никому пока об этом не тренькай, ладно?

– Понял, шеф, я на минутку только… – Вытянул он губы ниточкой и перевел взгляд блеснувших в ночи глаз в сторону сидящей полунагой девушки.

– Не успеешь. – Прыснул я. – Чем быстрее сходим, тем выше шансы, что девушка тебя дождется.

Через три минуты мы были в полной выкладке. Скоротечно, я бы даже сказал, стремительно мы покинули с Егором вдвоем защищающие нас пики гор, перебравшись через проход на западе, где начинался наш естественный спуск, лишь немного облагороженный моей магией, сделав лестницу в ранее бывшей непроходимой горной гряде.

Лагерь спал, так что уход наш был почти что английским. Мне необходимо проверить этот маршрут, ведь… Ренгу, будучи нашей соратницей, здесь исчезла, и как я вместе с Женей на совместном мозговом штурме выяснили, она чей-то фамилиар, а значит где-то могла появиться вновь. По крайней мере все на это указывает.

Я был обескуражен возможностями магии прорицания, и теперь с белой завистью посматривал на эту школу, а причина этому очень проста. Я не забыл, и все еще ищу способы, и когда-нибудь обязательно найду. Та, что дорога мне сердцу, но нет, не забавная птичка с повадками кошки и попугая одновременно, а моя супруга, о судьбе которой я до сих пор ничего не знаю.

Ранее я просил Лизу нарисовать с моих слов портрет Ульяны, но, в силу скоротечности событий, мы пока не сделали этого. Я подумал – что, если попробовать немного обмануть систему? Показать портрет Егору, сумеет ли его магия отыскать путь к Ульяне? Завтра, после того, как вернусь из лагеря коммунистов, попрошу все-таки маленькую художницу сделать это для меня, а там и выясню, получится ли у меня обмануть судьбу.

Но сейчас я хотел понять, куда нас приведет невидимая моему глазу тропа, серебряная ниточка, струящаяся вдоль земли и подсказывающая Егору маршрут. Он регулярно говорил о том, куда она его ведет, и сейчас, так сталось, что вниз.

– Холодно, едрен-батон… – Поежился парнишка, когда мы оказались на отвесной скале снаружи долины. Ветер бушевал, пронизывал до кости, видать какой-то циклон пришел. Но тут, на верхотуре, часто дуют сильные ветра, это внутри долины мы от этого почти всегда защищены.

– У меня тут припасено, – я снял с поясного кожаного ремня склянку с бурой жидкостью, – кровяку в мышцах погонять, согреешься. Будешь?

– Алкогольное? – Боязливо уточнил молодой маг.

– Нет, вытяжка какая-то. На вкус тоже не ахти, но сил прибавит и перестанешь мерзнуть. А, судя по тому, куда нас ведет твоя магия, слишком быстро мы не обернемся. – Протянул я ему обсидиановый флакон, протравленный до почти прозрачности.

Парень бутылку принял и щедрыми глотками ее ополовинил. Я допил остатки, вышло поровну, скривился от гадского вкуса и стекляшку прибрал в инвентарь. Надо будет попросить Женю с утра пополнить мои запасы, и решить, наконец, вопрос с необходимостью в тех голубых люминесцирующих цветах, припрячь к работам трансмутаторшу. Ну и не пристраститься бы к этим первобытным энергетическим напиткам, кто знает, как они влияют на здоровье.

– Ведет вниз, шеф. – Проговорил парень в который раз направление.

– Топаем. – Хмыкнул я.

Знал бы прикуп – жил бы где-нибудь в теплых краях, а не вот это вот все. Возвращаться оказалось поздно, когда мы осознали, что невидимая ниточка пути ведет нас к самому подножию горы. Можно было бы воспользоваться лифтом. Но, стоит отметить, что поиск существа, использованный Егором, игнорировал рукотворные объекты и транспорт, не понимая, как приводить их в движение.

С горы мы почти что слетели. Уже через час, слегка запыхавшись, мы стояли у подножия, всматриваясь в полную луну и переводя дыхание. Поговорили по пути, так, о жизни. Я интересовался, как парень справляется, на что он мечтательно мне ответил, что переоценку жизненных ценностей он провел. И не последнюю роль в становлении его сыграла Ира, приметив что-то в парнишке и вкладывая в его голову правильные мысли. Вот, могу поклясться, что это именно татуированная надоумила парня начать тренироваться и проверять границы своих возможностей, вместо того, чтобы устраивать кардио и проверять другие границы. Впрочем, напрямую я об этом не спрашивал – не существенно в моменте.

Передохнув, я выжидательно посмотрел на юнца, и тот не заставил себя ждать.

– Шеф, все еще на запад. Прямая линия… – Указал он рукой в сторону предполагаемого направления.

– Поторопимся. – Кивнул я и двинулся ровно туда, куда он указал.

Меня терзала одна страшная мысль, которую я, ради сохранения рассудка, старательно от себя отгонял. Но в тот момент, когда я столкнулся с реальностью, игнорировать ее было больше нельзя. Направление на запад с самого начала натолкнуло меня на эту мысль, но надежда забрезжила в тот момент, когда путевая магия повела нас по склону.

Однако, именно в том направлении находится силовой энергетический барьер, не пропускающий никого наружу, за границы четко очерченного квадрата нашего полигона в миллион квадратных метров, а то и больше.

И только коснувшись мерцающей полупрозрачной стены с перламутровым градиентом, осознав, что дальше дороги нет, я пришел к стадии принятия. Ренгу мне не видеть больше, по крайней мере сейчас.

– Шеф, поиск существа ведет сквозь этот барьер, туда, в темноту. – Закрыл он этот вопрос. – Что все это значит?

– У нас не единственный полигон в округе. С той стороны, за этой стеной, начинаются границы чужого полигона, и я понятия не имею, кто там может быть. – Ответил я первое пришедшее на ум, а затем грязно выругался, ударил кулаком в стену и, отмахнувшись от предупреждения, что за попытку сломать барьер полагаются санкции, остановился подумать.

Мои ранние рассуждения о том, что людей должно быть сильно больше, обретали почву. Сейчас у меня на руках появилось первое очень достоверное и правдоподобное подтверждение тому, что мы тут хоть и в изоляции, да не совсем. А еще в памяти всплыла картина – скелет, уткнувшийся лбом в стену барьера, и с вогнанным самому себе в сердце кинжалом, все еще сквозь время удерживаемый там костенелыми пальцами. Ведь возможно же, что он встретил кого-то «с той стороны», до кого очень хотел добраться, и не выдержав тоски, покончил с собой?

Это точно так же бьется с мотивами наших наблюдателей, корпорации Дер’Ал и всех тех, кто причастен к апокалипсису на Земле. Нас разделили на сектора, и по прошествию двухмесячного срока, готов спорить на что угодно, барьеры спадут, пустив нас дальше. И именно кто-то, из тех, кто проходит испытание здесь, на наших территориях, заслужит статус участника… как там Леонид говорил, какого-то финала? Видимо, это нечто вроде статуса главы будущей людской цивилизации, собранной с одного конкретного полигона и вброшенной в безумную, не знаю, схватку, борьбу за власть? Не могу предугадать, да и не хочу.

Значит, вновь опираясь на слова соседа с юга, я тоже должен достичь пятнадцатого уровня. Там, по его словам, открывается нечто важное, а на связь к такому претенденту выходят наблюдатели и что-то говорят. Я хочу это проверить.

– Получается, наша Ренгу может проходить сквозь барьер? – Вбросил Егор еще одну интересную мысль.

– Вполне может быть, либо механизм какой-то другой, мы этого не узнаем, пока снова с ней не встретимся. – Ответил я на выдохе, понимая, насколько ограничен в информации.

– Она же может быть просто инопланетянкой, ну, вроде как вид, зародившийся в другой галактике, и сейчас тоже проходящая свое испытание, ведь может же? – Принялся парень гадать вслух.

– Я ничему не удивлюсь. – Отпрянул я от барьера, развернулся, подошел к провожатому ближе и хлопнул его по плечу. – Но больше мы ничего не узнаем. Передавай Ире спасибо за то, что заставила тебя потренироваться. Я получил много важной информации, а теперь погнали-ка к лифту, спать хочется так сильно, что я готов лечь прямо тут.

И это было чистой правдой. Челюсть последние полчаса я сворачивал безудержно, и даже помыслить не мог, что способен так широко разевать варежку. Право слово, еще чуть-чуть усерднее, и я себе ее сломаю. Ну, а фокус с лампочкой для меня сейчас вполне бы поддался.

Егор не возражал, напротив, он был очень даже готов отправляться назад как можно скорее, ведь его там, наверняка, ждут. Оказавшись в подземелье, мы прошли к темной площадке, где приземляется платформа лифта, зажгли масляные лампы.

– А как же мы поднимемся? Лифт же наверху. – Озадаченно поинтересовался юноша.

– Сейчас покажу. – Ухмыльнулся я. Технология!

Противовес из камня с выщербленной сердцевиной был наполнен водой до краев. Я слил часть, и когда баланс оказался нарушен, каменюка на веревках поехала наверх, а деревянная платформа стала опускаться сверху вниз. Но я немного ускорил этот момент – импульсом снизил вес отъезжающей «бочки», чтобы платформа оказалась тут… быстро. За несколько минут, короче. Грохот, наверное, будет серьезный, но чего не сделаешь ради любви. Не своей, нет, однако я чувствовал важность этого ускорения.

Через еще полтора часа мы снова оказались в лагере. Егор, козырнув мне и уточнив, нужен ли он мне еще, слинял, и только пятки сверкали, когда я сказал, что он теперь волен делать что угодно.

Я же, с грустью посмотрев на начинающийся четвертый час утра, прибрал свои часы с защелкой обратно в инвентарь, разделся до нательной мантии и улегся спать. Вот так, прозаично, и мудрости тут не будет.

Проснулся я наскоро, нервно и резко, как будто меня ударили электрошокером. Это было, разумеется, метафорой, но заряд бодрости я получил сразу же, как только вскочил и приложился лбом о низкий потолок моей ячейки. Растер заиндевевшие ладони, видать, вырубило меня так крепко, что я уснул на животе, подложив под себя руки, и за эти несколько часов они успели крепко так отсохнуть, размялся, и тут же пошел к лагерному очагу.

Часы показывали семь утра, и по обыкновению народ еще дрых. Украдкой глянул на ячейку Егора – спят, голубки, в обнимку. С той ночи, когда молодой лабал на гитаре хиты нашего времени, ребята друг от друга почти что не отлипают. Ну и слава богу. Я же, поставив греться кастрюльку кипятка на огонь, очень уж мне хотелось спокойно и в тишине выпить ягодного отвара, пошел проверять мою ректификационную колонну.

Плещется заветная жидкость в холодильнике. Чистенький этанол. Ну, быть может, не такой уж он и чистенький, ядовитые вершки вполне могли оказаться в итоговом продукте, но в следовых количествах, что на характеристики не повлияет. Даже, насколько я понимаю, его можно будет пить, если правильно сделать смешивание. Но эту задачу я, вероятно, делегирую – понятия не имею, как что делать правильно, чтобы не отравиться. Ну и мне оно не надо, а в общем и целом вполне может быть полезным, в определенных ситуациях, конечно.

Мне же наличие у нас этанола открывало совершенно невообразимые перспективы. Двигатель внутреннего сгорания на эфире, создание аккумуляторов и батарей, создание динамо-машины, и с появлением у нас всего этого можно смело заявить, что мы переходим в век индустриализации, твердо и четко!

Но больше всего мне нужна была дуговая плавка. Без полутора тысяч по цельсию контролируемой температуры я ограничен некоторыми стеклянными стенами, и стоит мне их преодолеть, я без каких-либо сопротивлений выиграю технологическую гонку с любым, с кем бы я не соревновался. Что-то мне подсказывает, что после сегодняшней открывшейся совершенно случайно информации о естественном ходе вещей на полигоне, мне технологическое преимущество может понадобиться.

Разумеется, есть и побочные продукты, которые нуждались в спирте. Краски, медицина, полиэтилен, карбон, травление металлов, белый фосфор… Земля мертва, Женевская конвенция тоже, так что кто мне запретит синтезировать белый фосфор? Верно, никто. А это уже похлеще динамитных шашек будет, там не забалуешь.

Истратив пару сотен очков достижений, я заполнил бродильный чан ягодами, ведь то, что там уже отстоялось я пустил на ректификацию. Надо бы еще придумать, куда девать углекислый газ от брошения, и что-то мне подсказывало, что в скором времени я найду ему применение.

Запустив процесс брожения новой партии «вина», я уселся делать для Каролины очки. Это быстро, если знать – как. Своим разложением я легко добуду диоксид кремния в почти чистом виде, ведь я на нем почти сижу. Так что, как только я сделал это, у меня была мучного вида фракция нужного сырья, которое я поместил в заранее заготовленную глиняную упрочненную чашку.

Золу мы тщательно собирали, я давно попросил об этом в лагере, так как она чрезвычайно часто нужна, и специально жечь дорогое дерево было несподручно. Она нужна мне как плавильный агент, чтобы снизить температуру будущего стекла. Выпарив ее на огне с водой и отцедив массу, на дне остался пригоревший осадок, и это еще один побочный продукт – карбонат калия. Он-то и снизит температуру плавления, если добавить его к порошкообразной массе диоксид кремния.

А дальше дело техники – спирт горит с температурой около девятисот градусов, а с учетом плавагента этого мне хватит. Разогрев тигель с диоксидом кремния и карбонатом калия, я получил расплавленное стекло, которое тут же вылил в формы. С этим проблем вообще не было – формы я создал магическим фантомом, и ложа для будущих линз были сделаны по образу и подобию тех, что прошлой ночью тете Каре подошли.

Пока стекло остывало, сделал оправу – использовал для нее нефритового цвета кости хоёторов, которые окаменели и полностью потеряли всякую органику. Но для верности прокалил их, чтобы уж наверняка. И, в итоге, потратив около десяти минут на шлифовку тряпочкой с абразивом с меньшей твердостью, чем у получившегося стекла, я стал обладателем первой пары очков. И, конечно, с обеих сторон прошелся разложением – сгладил каждую микротрещинку и царапинку, явив почти один целый шесть десятых пунктов светопреломления. Наверняка я этого знать, конечно же, не мог, но конкретно для меня эти очки точно не подходили – слишком все становилось расплывчатым. Однако, я сделал точную копию тех, магических, и различий в качестве картинки между настоящей и фантомной версией не обнаружил.

Каролина Терентьевна еще спала, так что сделанную настоящую оправу я оставил возле ее ячейки, а сам отправился готовиться. Дело в том, что, судя по таймеру, который обозначил мне Вячеслав Нестеров, лидер коммунистов, жить ему осталось около пяти часов.