Текст книги "Долг человечества. Том 5 (СИ)"

Автор книги: Михаил Попов

Соавторы: Артем Сластин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Я тянул до последнего не из нежелания принимать ответственность за неясное количество незнакомых мне людей, а из-за ощущения, что что-то за этой встречей скрывается от меня. Давно заметив у себя симптомы паранойи, я все чаще укреплялся в мысли, что не зря – и она помогает мне выжить. Ведь шел я на встречу к тому же Леониду с четким осознанием, что что-то произойдет, только вот точно не знал, что именно. Так и тут. В общем, я решил, что нужно быть во всеоружии. Вчера я разобрался с проблемой, которая мешала большому сообществу развиваться, сегодня постараюсь решить ситуацию, из-за которой у них во фракции произойдет неизбежная смена лидера. Но идти я туда хочу как следует подготовившись и вооружившись, а вот его-то, этого оружия, у меня как раз и нет. Последнее я утратил в пасти праматери улья, а к полумерам вроде «купи себе копье и не парься» я не был готов.

Не мой стиль.

Глава 17

Чего мне на самом деле хочется? Признаться откровенно, я бы вообще отказался держать в руках оружие. Но, если подобная риторика возьмет верх, беды не миновать. Я должен сражаться, за себя, своих друзей, во благо развития. Хотел было подумать про человечество, но я слишком далек от таких высокопарных идей. Себя и своих людей бы защитить.

Так что, раз мне нужно справляться с угрозами не только хитростью и умом, но и зачастую силой, свое оружие я сделаю идеальным. Там, на стоянке греллинов, я был внимателен к деталям, но откровенно говоря использовал самые базовые материалы, от чего и вышло у меня тогда копье с не самым лучшим дизайном.

Но, другое дело, что за создание первого магического предмета на полигоне я получил титул артефактора, а вместе с этим еще и возможность развивать свое оружие со временем. Не думаю, что мне удастся повторить это, потому буду вкладываться в качественные материалы сразу, не ожидая, что получу масштабируемое копье.

Идеальное время для ремесленных изысканий – вся долина спит мертвым сном, погода стоит вязкая и серая, тяжелые облака нависали потолком над пиками гор, а в низинах стелился сизый дымок полупрозрачного тумана, который лениво сползал от нашего прохладного каменного свода к теплому, насыщенному влагой сероводородному комплексу ванн. И тишина… Мои собственные мысли такие громкие, что диву даешься. И лишь едва слышный водопадик на севере. Лепота.

Сидел я на своем привычном месте, у заглубленного теперь уже под землю лагерного очага, попивал ягодный отвар. Заварил сразу на всех – часом позже народ начнет просыпаться, ведомый нуждами, и им сразу будет, что попить. В воздухе витало ощущение напряженного ожидания, момента, который, вероятно, определит для меня все дальнейшие дороги. Стоя на этой развилке было бы нечестным сказать, что я не волновался. Но именно сейчас, в этот предрассветный час, у меня было стойкое ощущение, что все будет хорошо.

На моих коленях, поверх плотной ткани походных штанов, лежал новый предмет, на который я потратил почти две сотни очков достижений. За вычетом скидки.

В тот раз я использовал свою стартовую магическую фокусировку – нефритового цвета кристалл вытянутой формы, и достаточно острый, чтобы стать наконечником ближнебойного оружия. В этот же раз, в поисках замены, я наткнулся на целую категорию предметов для заклинателей. Всё те же фокусировки-катализаторы, использующиеся заклинателями для проведения своей магии и воплощения ее в реальность.

Идея родилась сама собой – не вытачивать новый наконечник из того же самого зеленого кристалла, а поискать что-то новое, вот я и закопался в товарах. Одним из которых был «Змеевик». Это катализатор, использующийся магами школ иллюзии, разрушения и природы. Я отвечал требованиям для использования, ведь школой иллюзии я обладаю, а полный список соблюдать не было нужды.

Являл собой этот предмет весьма незаурядную вещицу, а именно три переплетенных серебряных прута толщины с указательный палец, которые закручивались в идеальную, готов поспорить, математически верную спираль. В самом центре этой спирали, словно птица в клетке, был намертво зажат тусклый голубой кристалл. Ближе к вершине серебряные прутья сливались воедино, истончаясь и образуя бритвенно-острый, граненый наконечник. Металл холодил ладонь, а от кристалла внутри исходила едва уловимая, ровная магическая пульсация. Но… я бы объяснил это так – пульсировало оно не наружу, а вовнутрь, как микроскопическая черная дыра, поглощающая что-то извне.

То копье, благодаря которому я обрел определенные навыки и определился со своим стилем, служившее мне верой и правдой чуть ли не с первых дней на полигоне, осталось в глотке праматери инсектоидов. Но сейчас, удерживая в руках его фантомную копию, я понимал, насколько примитивным оно было. Палка, стартовый кристалл, балансировочный медвежий коготь и кисточка из шерсти в качестве украшательства.

Прикрыв глаза и откинувшись на спинку каменного кресла, я воображал себе новое оружие. Не для того, чтобы создать его фантомную версию, а просто представить детали. Что мне доступно, какие материалы я могу применить, как будто собирал в уме конструктор. Мысли путались, я вечно сбивался, подсознательно я сильно волновался из-за последних событий и последующих, но мне удалось взять под контроль свой разум.

Из пространственного кармана инвентаря я извлек нужные мне вещицы: паучий мешок, обрезки металла, кости, жвалы, хитин, все что у меня там было. Так нагляднее.

Пора переходить к работе. В качестве основы, древка, я буду использовать то толстенное тысячелетнее дерево, которое мы ранее подняли наверх с помощью лифта. Оно частично было пущено на мелкие дрова, но в основе своей – пятиметровый ствол остался нетронутым. Я еще тогда заприметил его толщину и прочность, когда думал, что сделаю из него щит для Бори, но вышло немного иначе, и с тех пор дерево ждало своего часа. Дождалось.

Древко будет плотным, тяжелым, с глубоким багровым отливом. То, что надо. Положив ладонь на шершавую, толстую, бугристую кору, я применил разложение. Мне нужен был небольшой кусок, у основания, чем ближе к корням – тем лучше. И, вопреки расхожему мнению, я не стал вынимать для своих целей сердцевину. Насколько я знаю, она напротив, менее прочная и подвержена гниению. Использовал слой со стороны внешних, молодых возрастных колец, так называемую заболонь, и срезал длинную необработанную заготовку.

Повинуясь моей мысленной команде, красные гексагоны орудовали по всей плоскости, удаляя микрон за микроном лишнее. Я, для пущей точности, водил рукой вдоль ствола, и кора рассыпалась, обнажая древнее дерево. В пассах руками не было необходимости, я вполне мог делать это зрительно, но так, как мне казалось, точность будет выше.

Покончив с корой, принялся вытачивать древко, длиной чуть больше двух метров. С прошлой моей попытки я прикинул, что делать копье на пятнадцать сантиметров выше моей головы оказалось не очень верным ходом, потому в этот раз разница в размерах достигнет тридцати сантиметров.

В местах будущего хвата я делал едва заметные анатомические утолщения, чтобы копье лежало в руках как влитое, не пытаясь выскользнуть при сильном ударе или блоке. Древесина под пальцами становилось гладкой, отполированной, а возрастные кольца проступили на поверхности завораживающим узором. Дальше принялся за формирование держателей.

Использовал я для этой задачи не те веревки, что сделаны из лиственной массы, которые беспощадно натирали мне ладони до мазолей, а кожаную тесьму из ремешков, прошитую сеткой паучьего секрета, натянутого тонкой, шелковой нитью. Получилась отличная рукоять, длинная, сантиметров пятьдесят, что позволит мне при необходимости либо уменьшить, либо увеличить выпад и длину удара.

Работал я, словно в трансе. Мысленно понимал, что и зачем я делаю, но каждый свой последующий шаг принимал на уровне ощущений, полностью доверившись потоку. Не знаю, какова цель этого действия, если меня спросить – я не сумею объяснить, но я прорезал по всей длине копья тонкие борозды, повторяющие форму закрученной спирали резьбы на серебряных прутьях змеевика, который еще предстоит приладить. И уже в получившиеся канавки вложил малахитовую костную пыль от мертвого древнего хоётора, придавая красному оттенку древесины глубокие нефритовые переливчатые нотки.

Далее в ход пошла смола. Вязкая, прозрачная субстанция, собранная нами в том же хвойном подлеске на последней собирательной экспедиции. Заполнил пустоты, промазал как следует, и заставил все это окрепнуть – использовал упрочнение. Зеленая волна магической энергии прошлась по всему древку, заполнив один магический слот. Но фиксировать инвентарем рано, я так чувствовал.

Теперь, после всех манипуляций, древко представляло собой единый монолит, композитный материал, где багровое дерево соединившись с каменно-костной пылью давало прочность, а кожаная обмотка давала удобство и комфорт.

Вторым шагом было формирование самого копья, потому, я взял в руки змеевик и покрутил его, раздумывая над креплением. В той своей попытке я поступил грубо, прямолинейно, фактически вбил острый кристалл в дерево, расклинив его. Сейчас я не хотел использовать столь примитивный способ, потому нужно было поработать. Нужно хорошее, качественное соединение.

Мой взгляд упал на кусок темно-серого хитина – обломок панциря праматери, убитой мной накануне в схватке не на жизнь, а насмерть. Этот материал выдерживал купание в кислоте, колоссальные физические перегрузки, и был настолько прочным, что даже внутренний взрыв не разорвал эту пластину, и даже не повредил. Сейчас с ужасом подумал – а не имей я динамита, как бы я ее вообще убивал? Нет, правда, а что ее могло бы взять? Ответа я не знал.

С помощью разложения, а теперь, когда этот кусок пластины был отделен от живого организма, моя магия работала, я вырезал небольшую муфту, представляющую собой конусообразный стаканчик. Внутри него я вырезал три глубоких паза, точно совпадающих с основаниями серебряных прутьев змеевика. А нижнюю часть муфты я подогнал под верхний срез моего древка.

Пора собирать. Я капнул в хитиновую муфту немного едкой серной кислоты, добавил смолы, создавая химически агрессивный, но невероятно крепкий клей, вставил основание змеевика в пазы, и металл со скрипом вошел в хитин. Затем я насадил получившийся стаканчик на багровое древко.

Дабы скрыть соединение, использовал все те же сыромятные кусочки кожи и паучий секрет, и принялся виток за витком обматывать стык между багровой древесиной и темным хитином. Нить ложилась идеально ровно, стягивая элементы так, что они казались единым целым. Но узел этот… мне не нравилось. Как будто недоделано. Прошлая моя поделка щеголяла кисточкой из шерсти с медвежьих лап, который то и дело намокал в крови и висел жалкой сосулькой.

Вновь потянулся к инвентарю, перебирая трофеи. Того, что было сейчас передо мной в мастерской было недостаточно. Взгляд зацепился за перья птиц Кориту, тех самых, которых подстерлили девчонки незадолго до трагедии с капканом. Я извлек жменю длинных, жестких маховых перьев. Были они угольно-черными, но под правильным углом отливали перламутром и фиолетов, а иногда и вовсе выглядели, словно в луже переливались капли бензина.

Взяв кинжал, самый обычный, который я частенько использовал в качестве ножа, если в том была необходимость, остяки я подрезал, выравнивая перья по длине, а затем, используя все ту же паучью нить, начал вплетать их в обмотку у основания хитиновой муфты. Перо за пером, внахлест, формируя гладкий, глянцевый воротник, ниспадающий на багровое древко. С виду напоминало чешую неведомого дракона, или юбку, тут уж с какой стороны смотреть.

И снова упрочнение. Уже второй слот я занял – но так было нужно. Каждая часть должна быть магически крепкой, чтобы единая конструкция получила наибольший статус прочности. Ведь, насколько я успел разобраться, это значение – всего лишь формализованное отражение состояния того или иного предмета, и если прочность падает, значит, предмет ломается, и достигнув нуля это означает, что свои функции он выполнять больше не сможет. Пока не починишь, конечно же. А изначально высокий параметр прочности задавал планку ресурса использования, и именно это мне и нужно было.

Вытянутая нить под моими руками потемнела, кристаллизовалась, превратившись в неразрывный монолитный корд, а сами перья сохранили свою визуальную легкость и переливы, но на ощупь стали упругими и прочными, как карбон или кевлар. Теперь это не только красивая штука, но еще и дополнительная гарда, способная при необходимости отклонить скользящий удар, спасая мои пальцы.

Посмотрев на проделанную работу, я удовлетворенно выдохнул. Верхняя часть была готова. Но, стоило мне взять копье за середину, в место, где я для рук намотал обмотку, как серебряный наконечник тяжело клюнул вниз, баланс был ни к черту. Нужен противовес, но в тот раз то был лишь медвежий костяной палец, совершенно дисфункциональный, то в этот раз я придумал кое-что получше.

Изучая предметы перед собой, я остановился на гигантской жвале праматери сколопендроморфов. Кость была тяжелой, как свинец, грязно-белого цвета с темными, некротическими прожилками. Прокалив ее в огне, чтобы удалить всю органику, я оставил лишь кусок, который еще нужно обработать.

В ход опять пошло разложение. Слой за слоем я срезал лишнее, гигантская жвала теряла свою природную кривизну, превращаясь в граненую, вытянутую каплю. Вывел я восемь идеальных граней, сходящихся к тупому, бронебойному шипу на конце. И, так как сама жвала была полой внутри, в сердцевину я залил серной кислоты, а древко защитил от воздействия опасного разъедающего все на своем пути другим куском жвалы. Сама же запчасть праматери словно игнорировала едкую среду.

Используя разложение, наверное, впервые в жизни на столь аккуратном, глубоком уровне, я оставил настолько крошечное отверстие в противовесе, на самом его конце, насколько мог. Кислота проступила каплей снаружи, но не падала, настолько выход был узким.

На нижнем торце багрового древка я вырезал глубокий паз, в точности повторяющий основание костяного шипа, и щедро промазав стык кислотно-смоляным составом, я с силой вогнал кость в древко. Село намертво. И последний штрих. Вырезав крошечное углубление в жвале, я поместил вовнутрь обсидиановую бусину, прямо туда, где была кислота. Получилась такая штука, механически напоминающая шариковую ручку. И вот третье упрочнение было использовано – я зафиксировал состояние противовеса на древке.

Если враг прорвется вплотную и у меня не будет пространства для выпада основным лезвием, обратный удар этим набалдашником будет тяжелый, а наличие в нем кислоты еще и добавляет перчинки к бою со мной.

Закончив, я медленно распрямился. Лагерь все еще спал, окончил работу я весьма быстро. Девятый час начался несколько минут назад. С чувством выполненного долга, я прошагал к тренировочному манекену в центр долины, и, когда оказался полностью готов, принял боевую стойку.

Идеально! Центр тяжести находился ровно там, где должна была лежать моя ведущая рука, а именно на стыке гладкого дерева и центральной кожаной оплетки. Оружие казалось невесомым, послушным, словно естественное продолжение моей руки.

Багровое древко с нефритовыми прожилками. Темная, ухватистая кожа рукояти. Бронебойный граненый шип на пятке. Изящный, переливающийся фиолетовым глянцем воротник из перьев, из которого вырастала темно-серая хитиновая муфта, прикрытая кожаными ремешками внахлест. А на самой вершине – три переплетенных серебряных прута, сжимающих тусклый, пульсирующий вглубь себя голубой кристалл, сходящиеся в бритвенно-острое жало.

Прекрасное оружие. Но пока что – всего лишь набор запчастей, пора бы познакомить систему со вторым моим шедевром на этом полигоне. Всего месяц прошел с тех пор, как я обрел статус артефактора, быть может, сейчас меня наградят за старания?

С придыханием, я спрятал получившееся оружие в инвентарь. И, сильно зажмурившись, просто ждал, когда голос в моей голове озвучит то, что я совершил.

Молчание система хранила довольно долго. Но, стоило подождать еще немного, меня буквально завалило каскадом сообщений.

Вниманию инициированного! Вы применили синергию своих навыков и продемонстрировали глубокое понимание свойств материалов и структур для создания сложного, многокомпонентного предмета.

Достигнут новый уровень профессионального навыка!

Мастеровой: текущий уровень – 3.

Профессия: Мастеровой – Создавайте предметы, улучшающие качество вашей жизни. У вас все для этого есть – оно вокруг, нужно только это заметить. Услугами мастеровых пользуются в каждом уголке Лоста, и без работы вы не останетесь.

Обновление статуса: Артефактор.

Вы отказались от масштабирования своей первой работы и замахнулись на новый шедевр. Похвальное рвение! Концептуально новое, достойное занять место в пантеоне славы лучших ремесленников Лоста изделие отныне принадлежит Вам!

Вы создали именной предмет!

Награда: Ремесленный навык.

Получен новый навык: Магическая инфузия.

Магическая инфузия: Создавая что-либо своими руками, с небольшой вероятностью у получившегося будет случайное магическое свойство. Не может срабатывать чаще одного раза в сутки.

Глаза мне пришлось открыть, потому что механический голос беспристрастного наблюдателя транслировал информацию чертовски заунывно, отчего смысл слов начал от меня ускользать, и я внимательно перечитал то, чем меня наградили.

Во-первых, резкий скачок уровня мастерового. Уже третий, а я недавно думал, что не смогу его достичь аж до конца второго месяца. Это меня обрадовало, но дальше стало совсем хорошо.

Во-вторых, статус артефактора обновился, чем натолкнул меня на мысль – первый бонус из прошлого, а именно масштабирование предмета, это было что-то вроде костыля для новичка. Система тем самым дала мне шанс использовать мое начальное оружие как можно дольше, не переделывая его. Но я думаю, что перерос этот костыль, а потому не слишком переживал из-за утраты первого копья.

Ну и, пора бы взглянуть – чего это я там создал-то такое?

Открыв инвентарь, я сфокусировал свой взгляд на ячейке с новым копьем и вчитался в описание.

(Груу’Сор, копье Хелии)

(Прочность: 450/450)

(Качество: Артефакт / Уникальное)

(Создатель: Марк Орлов)

(Описание: Композитное древковое оружие, созданное по образу и подобию легендарного копья Груу’Сор, по поверию принадлежавшее бессмертной воительнице с планеты Ликар-Са.)

(Свойство: Это копье выступает в роли одновременно и катализатора, и оружия ближнего боя. В руках создателя способно проводить его заклинания, трансформируя их форму и эффект в поражающее магическое воздействие)

(Уникальное свойство: Затраты магических сил на проведение заклинаний через оружие снижены вдвое. Кристалл конденсатора способен накапливать магическую энергию любой подвластной создателю школы. Емкость конденсатора масштабируется от показателя «Магический потенциал» создателя.)

(Уникальное свойство: При физическом контакте с целью или по ментальной команде накопленная магическая сила высвобождается направленным конусом из острия, игнорируя базовое сопротивление материалов. Эффект разрядки полностью зависит от типа накопленной магии.)

Глава 18

Всматриваясь в строки описания сделанного мной копья, я все сильнее подвергался волнению. Я сделал артефакт! Более того, те материалы, что я использовал, наблюдатели посчитали похожими на то оружие, которым обладала некая Хелия! Скорее всего это лишь совпадение, но тот факт, как далеко я продвинулся меня, безусловно, очень радовал и интриговал.

На что же я еще буду способен? В будущем. Каково будет мое третье уникальное изделие, в которое я вкладываю частичку собственной души, отдаваясь потоку? Даже представить сложно, потому я отбросил пустые размышления о будущем и насладился моментом настоящего.

В моих руках копье пело! Одной лишь мыслью я направлял свою руку, и та послушно направляла Груу’Сор в цель, безошибочно, легко и играючи. Как будто моего присутствия копью и вовсе не требуется, чтобы разить цель.

Длинное название, язык сломаешь. Переименую его в «Грушу», ну а что, вон, набалдашник на пятке, очень даже похож. Если не присматриваться. Груша и груша, не буду ломать голову.

Размявшись на манекенах и убедившись в том, что сделанный мной предмет идеально мне подходит и полностью отвечает требованиям к оружию ближнего боя, я принялся тестировать его магические возможности. Причем, пусть я и потрачу сейчас сил, после своего последнего пагубного магического истощения я плюс минус восстановился, а скидка по стоимости магических сил вдвое не могла не радовать и буквально благоволила к тренировкам.

Вначале я испробовал упрочнение – само копье не становится прочнее, если я использую свой сигнатурный навык через Грушу, а не на нее. Есть большая разница между двумя целеполаганиями. И, применив упрочнение таким образом, как магический проводник, зеленой сеткой магического воздействия покрывался кристалл внутри змеевика и, непосредственно, серебряная кромка. Сам же тусклый синий кристалл перекрасился в зеленый и стал источать легкое, едва уловимое свечение.

Эффект был тот же, что и в первой итерации моего оружия – наконечник прорезал и прорубал все, к чему прикасался, не встречая сопротивления. Я же продолжил тренировки, переключившись на разложение.

Красное свечение охватило кристалл, сменив один цвет на другой. Используя таким образом свой второй навык трансмутации, копье разрушало всё, что было рядом, в нескольких сантиметрах.

Я еще тогда, давно, на стоянке греллинов, задумался – а в чем же разница между двумя состояниями? Ответ казался неочевидным, но разница все-таки есть. Если для упрочнения требовалось непосредственное соприкосновение металла с целью, чтобы начать его разрезать, то в случае с разложением контакт не требовался, и это накладывало определенные коррективы.

Но на двух своих основных навыках тесты я не прекратил, решил пройтись по всему списку, и поглядеть, чем же я теперь в действительности обладаю, и каков мой потенциал. Элементарный импульс позволил мне управлять копьем на расстоянии, легко и играючи, оставляя при этом свои руки свободными, но так это работает, если я применяю на Грушу, а не через нее.

Вторым же способом было странное: как будто ничего не изменилось. Вес тот же, длина, упор, прикладываемая сила – все одинаковое. Но так я думал до тех пор, пока не опробовал желтый светящийся уже довольно ярко кристалл в бою против манекена, которые уже к данной минуте неслабо так пострадал.

Я попадал в цель даже с закрытыми глазами. Импульс сам корректировал направление выпада в то место, которое я держал в голове как приоритетное. Это может быть очень, очень интересным!

Потом попробовал ускорение. А что – навык? Навык. Какое же поражающее воздействие оно окажет? Но тут совсем оказалось непонятно, ведь даже ударив по манекену, я не заметил никакой разницы. Для меня ход времени был тот же, окружение не замедлилось, как это происходило, когда я использовал эту силу на себе. Пока отложу в дальний ящик, надо будет попробовать, скажем, на греллинах, когда представится такая возможность. Но тот факт, что свою магию я направить смог, был очевиден – кристалл перекрасился в желтый.

Напоследок проверил материального фантома. Но, использовав таким образом способность, не произошло ничего, даже кристалл не изменил своего цвета. Что-то не работает, видимо, нужно вместе с использованием навыка вложить какую-то мысленную команду. Так я и поступил, пожелав, чтобы копье, пропустив через себя эту магию, могло… а, была не была, допустим удлиняться.

Благодарю себя за то, что заблаговременно продумал размеры изменившегося оружия. Копье и правда удлинилось на метр, сохранив все свои физические свойства, а кристалл в навершии серебряного змеевика перекрасился в фиолетовый и светился уже, как добротная лампочка накаливания.

Я попробовал еще – разные формы, трюки. Попробовал сделать оружие невидимым, и у меня получилось, копье в моих руках стало полупрозрачным, и лишь мне был виден его четкий белоснежный контур. Попробовал изменить его форму, загадав ему форму меча. Тоже вышло, и я стал обладателем двухметровой колымбахи, но по весу не отличным от первоначального оружия.

Надо будет попробовать как можно больше всякого разного, но на текущий момент тесты я прекратил, переживая за свое состояние, используя много заклинаний подряд, даже невзирая на сокращение затрат на такое применение.

– Утречка! Тренируешься, ни свет ни заря? – Вырвала меня из размышлений Варя, сонно потирающая кулачком глаз.

– Да, привет. Потихоньку, решил размяться немного. – Ответил я, вернув форму копью в оригинальную, отменив действие фантома.

– Кто-нибудь еще встал? – Зевнула волшебница.

– Я не видел пока, тут был. Наверное спят еще. – Пожал я плечами. – Какие планы?

– Умыться, позавтракать. – Ответила Варя. – Или ты что-то другое узнать хотел?

– Вообще-то да, интересно, как день проведешь. – Пожал я плечами, и в моменте почувствовал себя странно, ведь я, по сути, должен сам раздавать задачи этим людям, а вышло так, что даже не до конца осознаю, кто чем занимается в то время, пока от меня не поступает указаний.

– Мы с Женей вчера договаривались продолжить работу в лаборатории, и с мелкой обсудили, что она поможет, будет некоторые ингредиенты восстанавливать. – Поежилась Варя, обхватила себя двумя руками. – Блин, че так холодно.

– Туман, солнца нет. – Мрачно выдал я. – Я кастрюльку ягодного отвара сделал, вон стоит, попей.

– Спасибо! – Мягко улыбнулась Варя, чем несказанно меня удивила. Тоже, видать, подостыла, перестала язвить направо и налево. – Ну а у тебя-то, какие планы? И что за штука такая красивая?

Я задумался: о моих планах ей известно, в лагере регулярно шли обсуждений той встречи с Вячеславом, и сейчас даже глухому было бы ясно, какая задача передо мной стоит. Но она все же спросила. Просто ради поддержания диалога? Решил ответить, и коротко пересказал то, что мне предстоит.

– А это… – Перевел я взгляд на все еще сжимаемое мною копье. – Поработал с утра, я в последнем бою свое старое сломал, вот, переделал.

– Очень красивая вещь, и, зная тебя, наверняка столь же функциональная? – Ехидно осклабилась девушка, плюхнулась на кресло, обтянутое шкурой с мехом, и отпила из стаканчика.

– Да, вполне себе. Ну а твой прогресс как? Развиваешь профессию? – Припомнил я, что ранее она получила доступ к развитию профессии термодинамика.

– Нет, – ответила она не раздумывая, – понятия не имею, как именно это делать, и нужно ли это вообще.

– Обсудим потом, глядишь, найдем способ извлечь выгоду из твоей профессии. – Пообещал я. – Ладно, со мной хочешь к Вячеславу?

– Что? – Опешила Варя.

– Говорю, я через полчаса отправляюсь. Со мной хочешь? – Повторил я еще раз, глядя на недоумевающую волшебницу.

– Знаешь, ты как снег в июле. Внезапный. Хотела другое сравнение предложить, но оно обидное. – Хмыкнула она.

– Предложи, я не обидчивый. – Уселся я напротив, припрятав Грушу в инвентарь.

– Пожалуй не буду. – Сморщила девушка носик. – Знаешь, я удивлена. Последний раз ты обращался ко мне с какой-то конкретно для меня работой… давно, я уже и не вспомню. С чего вдруг сейчас решил?

– Именно потому и решил. – Прикрыл я глаза. – Сидишь тут сиднем. Женя и Лиза в лаборатории без тебя справятся?

– Да, но это так внезапно… Мне даже надеть нечего! – Заулыбалась она.

– Лови. – Перекинул я девушке сотню очков достижений через внутрефракционную систему распределения. – Закупи то, что считаешь нужным.

Девушка, не скрывая удивления, забурилась в каталоги товаров, а я же сам для себя сформулировал объяснение. С одной стороны, такое приглашение выглядит поспешным и необдуманным, с другой же, она и прикроет меня в случае чего, а с ее миловидным личиком я сам буду казаться менее злобным и опасным.

А рожа у меня, за месяц с хвостиком, действительно ожесточилась, взгляд сузился, морщины углубились, как будто я лет десять тут провел, волосы росли откуда можно и нельзя, и еще немного, я начну видеть собственную челку. Так не годится.

– А что… – Оторвалась от каталога Варя. – Что вообще нужно-то? Ты, конечно, говорил, что идем общаться, но вдруг я не знаю чего-то важного?

– Варь, – поднял я взгляд, – я искренне надеюсь, что оружие нам не понадобится. В сущности, это дипломатическая миссия и, возможно, завершится она быстрее, чем ты думаешь. Воспринимай это как разведку и знакомство с новыми людьми, и постарайся быть приветливее.

– Я что, – возмутилась она, – неприветлива⁈

– Порой я тебя задушить хочу. – Ответил я, широко улыбнувшись.

Варя фыркнула, закатила глаза и, мигом после, уткнулась в окно каталога, а я поднялся и зашагал к ледяному бассейну, чтобы умыться и почистить зубы.

Через десять минут, как я оставил волшебницу один на один с магазином, а сам отправился к ледяному бассейну, чтобы умыться, почистить зубы и взбодриться, меня оторвала от этого безусловно важного занятия Лиза.

– Привет! – Она присела на корточки у самой кромки воды, обхватив колени руками. – Надо что-нибудь починить?

– Ты вроде с Женей договаривалась работать. – Я смахнул влагу с бороды и повернулся к ней.

– Ну да, но мне пока скучно. Она там с Владимиром занята, шушукаются о чем-то. Я к Микаэлю сходила, так он предложил мне дрова рубить! Я что, похожа на лесоруба⁈ – Она надула щеки, сама озвучив проблему и сама же на нее обидевшись.

– Нет, – мотнул я головой, скрывая улыбку, – не похожа. О! Делать совсем нечего?

– Совсем-совсем. – Горестно выдохнула девочка.

Я чуть отодвинулся от воды. Сконцентрировался. Использовать Фантом для таких мелочей было кощунством, но сил это отняло мизер. В моей руке соткались из воздуха обычные, острые парикмахерские ножницы. Металл холодно блеснул. Я протянул инструмент девочке.

– Подстриги меня.

Дважды упрашивать ее не пришлось. Лиза аж просияла, заполучив в руки столь ответственное задание. Я уселся на плоский базальтовый валун, скинув верхнюю одежду, и покорно подставил голову.

Процесс оказался на удивление медитативным. Мелкая порхала вокруг меня, то и дело цокая языком, прикусывая губу от усердия и звонко щелкая фантомными ножницами у самых ушей.

– Только уши мне не откромсай, будь любезна. – Буркнул я, когда холодное лезвие чиркнуло по виску.

– Сиди смирно и не дергайся, клиент! – Деловито парировала она, сдувая прядь с моего лба. – Я маме дома челку ровняла, она не жаловалась. Боже, Марк, ну и зарос же ты!

Клочья отросших, жестких волос падали на серый камень. С каждым срезанным локоном я чувствовал, как голова становится легче, словно вместе с волосами Лиза отстригала накопившуюся за этот проклятый месяц усталость, паранойю и грязь подземелий. Когда она прошлась ножницами по бороде, оставляя короткую, аккуратную щетину вместо диких зарослей, кожа лица наконец-то задышала.