Текст книги "Долг человечества. Том 5 (СИ)"

Автор книги: Михаил Попов

Соавторы: Артем Сластин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Что случится, если я отдам его Вячеславу? Последствия использования воскрешения исчезнут или нет? Проживет ли он свою полную жизнь, как если бы у него никогда такой возможности не было, или будет как-то иначе? Сложно это все…

– Но ходит ведь. – Вернулся я к действительности. – Думаю, когда полностью заживет и будет тренироваться, сможет жить относительно полной жизнью.

– Эх, твои слова да богу б в уши. – Выдала мудрость моя заместительница.

– В остальном все спокойно? – Выпрямился я в полный рост и уже готовый возвращаться, с мечтами об обеде.

– Да. Ты это, не томи давай, рассказывай! – Требовательно посмотрела она на меня. – Или мне все у Бори узнать?

Я шумно выдохнул, поняв, что не отверчусь. Заместительница она не только по функции, но и по духу, так что я должен быть честнее и откровеннее. Ну и, учитывая, что я намеревался объяснить людям грядущие события и то, что нас всех ждет, делает текущую ситуацию важной. Рассказав заранее, прежде, чем объявлю ситуацию во всеуслышание, позволю Кате лучше понимать обстановку.

– Пойдем, сделаем кружок по долине, расскажу, что к чему… – Согласился я и, привязав стянутый веревкой мешок к торчащему куску камня, поманил девушку за собой.

Мой рассказ был неполным, обрывочным, но ясно передавал суть – встреча с Вячеславом, его бедственное положение и скорая смерть, завтрашнее соглашение с Леонидом и завершение военного противостояния с Бароном, и прочее, прочее…

В следующие полчаса я повторял тоже самое, только в более развернутом формате для собравшихся на обед.

– Собрал я вас для того, чтобы внести ясность в происходящее. Я считаю, что раз мы являемся одной фракцией, определяющие общую судьбу события должны быть известны. Теперь, когда я обладаю почти полной картиной, я могу прояснить ее для всех остальных. – Начал я, стоя, дабы быть не только слышимым, но и видимым тем, кто на этом собрании оказался.

– На севере от нас есть крупная фракция, численностью около ста пятидесяти человек, сплошь небоевых профессий и классов и с низким уровнем развития. Они измучены длительным противостоянием с агрессивно настроенными людьми хорошо известного вам рабовладельца Константина. Завтра я намереваюсь встретиться с нашим врагом и положить конец порабощению, силой или уговорами, не столь важно, главное, что с завтрашнего дня соседи на востоке будут лояльнее и демократичнее, а гнет северян спадет, что позволит им развиваться.

Мне захлопали и заулюлюкали. Личная боль почти каждого здесь присутствующих никуда не делась, а тяжелые воспоминания о времени пребывания рабом вряд ли сотрутся у них из памяти хоть когда-нибудь. Я, дождавшись завершения оваций, продолжил.

– Нашим главным приоритетом является собственное развитие, здесь, внутри этого небольшого сообщества, и возможное его пополнение. Мне поступило предложение занять место лидера фракции северян, но я считаю, что не стоит распылять свое внимание на почти незнакомых мне людей. Поэтому, как только проблема с стеклянным потолком для развития у них исчезнет, я надеюсь, нужда в этом пропадет.

Потянулись вопросительно руки, причем, как не удивительно, от тех, кто присутствовал в тот момент на переговорах. Я пригласил задать свои вопросы, выбрав наугад, и попал во Владимира.

– Хотя мы и обсудили последствия тех или иных выборов по пути, почему бы тебе все-таки не принять этих людей под одни знамена? Больше людей, больше возможностей для развития и централизованного управления. А точечный микроконтроль можно передать кому-то, назначив должности.

– Хороший вопрос. – Кивнул я. – Встает вопрос о централизации, как ты сказал. Где жить? Переехать всем составом туда, нашими людьми, или перетянуть всех сюда? На два лагеря действовать не получится – расстояние между ними как ни крути, немалое. Сюда же, признаться, боюсь, такой многочисленный народ банально не вместится. Тем более, насколько мне известно, недавно они пережили трудную, уносящие жизни эпидемию, и я бы не хотел подвергать риску вас, кто еще не болел.

Вновь руки. Снова тыкнул наугад, и попал в Каролину Терентьевну.

– Я зря готовила на большое количество людей?

– Не зря, Кара. – Махнул я головой. – Съедим, вы очень вкусно готовите.

Женщина зарделась, порадовавшись такому ответу. И я продолжил.

– Итак, приоритеты мы прояснили. Пока у нас есть это место, есть еда, вода, кров и относительный комфорт и безопасность, мы можем спокойно развиваться. Я же сейчас плотно занимаюсь устранением внешних проблем и угроз, и уже завтра большую их часть мы закроем раз и навсегда.

– То есть, наша задача, ну то есть вот нас, – обвела рукой Варя присутствующих рядом, не имея в виду кого-то конкретного, и не спросив у меня дозволения задавать вопросы, за что я ее, в принципе, не винил, она одна из старожилов и моих близких, – придерживаться старых правил и не лезть, куда не просят?

– Ты ставишь вопрос слишком категорично, – принялся я отвечать, понимая, о чем она, – пусть тебя не обижает то, что внешние угрозы я беру на себя, ведь в сухом остатке наша цель, как человеческой расы, попавшей на испытание чертовых инопланетян, это выжить и развиться, так?

– Допустим. – Сложила она руки на груди.

– Так вот, «не лезть, куда не просят», это совсем не про вас, а про меня. Я сейчас сам лезу туда, куда не следовало бы, но по другому не получается, иначе проблемы сами приползут к нам. Ваша задача не менее важна, делать то, что уже делаете. Только лучше, масштабнее, с прицелом на будущее. Варь, кто у нас лечит людей? Ты и Женя. Кто кормит? Каролина Терентьевна. Строит? Миша. Кто защищает, когда я не могу? Катя, Борис, Владимир. Кто выкладывается, чтобы у нас были материалы и информация? Лиза. Кто стирает, убирает и создает нам плацдарм для отдыха? Виолетта. Ира, Мира, Егор, чем они заняты? Точно так же вкладываются в то, что им по силам в текущий момент. Это фундамент, без которого нет смысла и говорить о развитии, и уж тем более о том, чтобы работать с угрозами работорговцев и умирающих полковников.

– Ну а если с тобой что-то случится? – Вытянул я из Вари истинную причину недовольства.

– На мое место я буду рекомендовать тебя и Катю, сами разберетесь, кто кому пойдет в заместители, сумеете же договориться? Но я изо всех сил стараюсь сделать так, чтобы вам не пришлось выбирать.

Повисла тишина, кто-то кашлянул, кто-то спрятал взгляд. Меня не покидало чувство, что сказал я достаточно, а может, даже больше, чем хотелось бы. Но врать на голубом глазу тоже не стану, в конце-концов, я же ничего и не гарантирую, а так, просто ввожу в курс дела.

– И, раз уж замечаний не последовало, покажу-ка я вам кое-что… – Проговорил я заговорщически и вынул из инвентаря футляр с десятком ядер коррекции эволюции.

Глава 3

Я предполагал, что демонстрация находки вызовет бурную реакцию. Более того, я позволил каждому как следует ознакомиться с текстами описаний каждого ядрышка, не жалея на это ни времени, ни доступных мне объяснений. Хорошо то, что прошло знакомство с новым для нас типом ресурсов… в целом положительно, но господь, каким же громким оно было!

Припомнил лучшие деньки до всего случившегося, и сравнить происходящее мог разве что с рыночным гвалтом в скидочный день. Из каждого члена моей фракции посыпались советы, идеи, предположения, желания и, даже, проклюнулось самопожертвование. Но все, с моей точки зрения, услышанное, было лишь бесконечным непрекращающимся шумом, вычленить из которого хоть что-то было решительно невозможно.

– Послушайте, – прервал я гомон, и мне даже пришлось повторить это, дабы у тех немногих, кто в пылу споров и рассуждений меня не расслышал, все же взыграла совесть, – поступим следующим образом. Я хоть и имею полную картину по вашим навыкам, хотя информации надобно бы и обновить, – перевел я взгляд на Катю, и она считала мою заминку как побуждение к действию, – все же не могу окончательно распорядиться находкой самолично. Поэтому…

Народ благоговейно ждал, что же я решил.

– Возьмите бумагу и письменные принадлежности, и аргументированно изложите на ней свою позицию. Варианта у вас три: отказ от ядрышка, его применение вами, тогда описываете какой нужен и зачем, или рациональное предложение. – Обрисовал я спокойно, надеясь на то, что буду понят.

И пусть на лицах многих я и прочитал понятливость, все же мое решение вызвало вопросы.

– Шеф, – кашлянул Владимир, – все понятно, но почему бы просто не обсудить?

– Глянь, куда нас завело обсуждение. Я даже собственных мыслей не слышу. А мне нужна холодная голова и рациональный подход. – Прояснил я позицию.

Более вопросов не возникло.

У моего подхода был существенный плюс и столь же значимый недостаток. Плюс в том, что я в действительности смог бы собрав рапорты от каждого взвешенно подойти к распределению этой ценности. Заковыка же в том, что, как известно, в споре рождается истина, и заставив людей абстрагироваться от группового мнения и обсуждений, я, вероятно, загубил коллективный ум, который мог сгенерировать из обрывков домыслов единую, очень хитрую картину.

Потому, минус я поспешил перекрыть, внеся коррективы:

– Обсуждайте свои мысли и идеи между собой, договаривайтесь, главное без споров и ругани, и пишите мысли только тогда, когда будете уверены в том, что мнение сформировано.

В данном случае дважды повторять или прояснять что-то мне не пришлось, и дабы моя голова не взорвалась окончательно, я покинул внутренние своды пещер, переместившись к нашим ваннам, где и расслаблялся следующий час, проворачивая в голове собственные мысли на этот счет.

Воспринимать этот подарок судьбы нужно не как нечто определяющее нашу дальнейшую стратегию, а как сопутствующий фактор, упрощающий наш курс. В таком ключе, если не придет в чью-то светлую голову умопомрачительная идея, ядрышки корректировки эволюции именно ими и останутся – корректировщиками эволюции, не больше и не меньше.

Почему я вообще об этом думаю? Мы могли их и не найти. А строить догадки и планы, опираясь на данную единичную находку, и вносить существенные изменения в стратегию, это как полагаться на удачу, а я к такому не привык. Сухой расчет.

Тем не менее, не взять во внимание изменившуюся ситуацию тоже нельзя, и те потенциальные выгоды от применения ядрышек, что для нас открываются, могут существенно изменить наше положение. Причем, судя по неоднозначным описаниям некоторых из ядрышек, как в лучшую, так и в худшую стороны.

Внезапно для себя я осознал, что мне тяжело об этом думать. Взять карточную колоду, пятьдесят две карты. За все время существования этого инструмента настольных игр, множества копий этого инструмента и время, бесчисленные миллионы часов проведенных за их перетасовыванием, и ни разу, чисто математически, комбинация из двух похожих раскладов подряд один в один не совпадала. Конечно, вероятность этого не нулевая, и с каждым новым перетасовыванием колоды растет, но чисто статистически, скорее всего, нет.

У меня же ситуация такова, что вариантов комбинации все же меньше, но их количество стремится к триллионам. В картах и того больше, цифра там совсем жуткая. Естественно, продумать каждую из них не хватит и жизни, и тысячи жизней, а потому… плевать, по крайней мере до момента получения рапортов от членов моей фракции.

Вместо бестолковых раздумий и переливаний из пустого в порожнее, я решил просто вымыться, смывая с себя дурацкий, полный загадок и недомолвок день. После, с ясным умом, подойду к вопросу с толком и решу, как поступлю с моим сокровищем.

Мне стало значительно легче, когда я временно отложил проблему выбора на потом. Нет, я не отказываюсь от нее, более того, я решу уже сегодня, точно понимая, кто и что получит, а главное для чего, но только сделаю это как бы глядя со стороны, оценив рукописи моих людей. Пока же, закончив с помывкой, решил вернуться к куда более насущным делам.

Завтра мой поход на переговоры, и со стороны может показаться, что я слишком легкомысленно подхожу к этому вопросу. Нет, нет, и еще раз нет – план у меня есть, пусть не самый идеальный и с множеством допущений, но лучшего в моем текущем положении мне не придумать.

Я и правда пойду туда один. Никаких уловок и ухищрений – как есть. С их стороны будет трое, вероятнее всего, бойцов, и непосредственно сильный иллюзионист Константин. Уверен, с той самой секунды, как Леонид доложил своему шефу о том, что переговоры состоятся, за местом нашей встречи идет неустанное круглосуточное наблюдение. Ждут, ищут возможность подловить, выискивают доводы для срыва переговоров. Или же – готовятся, что я придумаю какую-нибудь ловушку.

О наличии у меня динамита и рецепта его изготовления они тоже, наверняка, не забыли. А учесть, что стоянку греллинов я тоже «оставил» им с сюрпризом, наиболее вероятно что подлянку от меня если и ждут, то именно такую.

Мне же нужно заявиться туда, как ягненку на заклание. Мол, понял, принял, вину, меру, степень и глубину осознаю, и если не в тюрьму, так хотя бы в ссылку. Усыпить бдительность, заставить мне поверить. Для этого мне потребуются некоторые приготовления, чтобы в момент икс я не оплошал.

И, пожалуй, нужно быть честным с самим собой. Завтра многое, нет, не так, слишком многое может пойти не по сценарию. Ситуация с Вячеславом крайне показательна в этом плане, ведь шел я туда, по сути, из гуманности, а ушел со стойким ощущением, что меня просто испытывают.

Но мои опасения лежат в куда более прозаичной плоскости. Надо бы решить, что делать, если меня пленят или убьют. Мне-то, конечно, будет уже плевать, но не этим людям, что до сих пор, уже битый час, истово спорят о том, как лучше распорядиться драгоценностью.

– Катя, поговорим? – Выдернул я девушку из толпы, старательно втолковывающую Микаэлю, что ему-то уж точно черное ядрышко не нужно.

– А? Да? Давай. – Заполошилась она, но вернула себе ясность сознания, переключившись, и отошла со мной в сторонку.

– Насчет завтра. – Почесал я затылок минутой позже, когда мы остановились на небольшом отдалении от лагеря.

– Да, та твоя договоренность с Лёней… – Посмурнела девушка, сложила руки на груди. – Что-то не так с этим?

– Как бы нет, – отступил я от темы, – но сама понимаешь, нужно быть готовым.

– К чему? – Не пойму, то ли расстроилась, то ли разозлилась она.

– К управлению фракцией без меня. Я не шутил, сказав Варе, что буду рекомендовать тебя и ее себе на замену.

– Я тебя сейчас сама придушу. – Оскалилась она. – Если решился помирать, так может я тебе помогу! Ну а если нет, то на кой-хрен тебе туда вообще идти?

– Возьми это. – Я передал девушке оба телепортера, маму и папу, полученные от Леонида ранее. – И помни, что у него почти сто процентов есть еще.

– Думаешь, он мог оставить маячок где-то здесь? – Задумалась она, уцепившись за мысль.

– Нет, вряд ли. – Качнул я головой. – Хотя ситуация в ту минуту и была сумбурной, ни он, ни его подручные с места не сдвигались, а мы в центре долины провели уже десятки часов, нашли бы схрон, случись оказия.

– Тогда чего ты хочешь, Марк? – Непонимающе водила она взглядом то на свои руки с вложенной парой телепортеров, то на меня.

– Используем трюк с инвентарем. Есть вероятность, что среди них будет кто-то, кто-либо вынудит меня выложить все вещи из инвентаря, либо еще каким-то образом получит к нему доступ. Завтра…

Я объяснил девушке свой план, в мельчайших подробностях. И снова ключом к тому, чтобы провернуть неожиданный фокус, станет выбранный давно, со скрипом, без надежды на некую полезность, навык отделения инвентаря в сундучок.

Суть его заключалась в следующем. В моем инвентаре в нижней строчке будет находиться ключевой предмет. Скажем, это будет моя записная книга с рецептами реактивов и приспособлений. В нужный момент, а именно – я либо под принуждением освобожу свой инвентарь, либо сделаю это добровольно для передачи сигнала, но ключевой предмет из сундучка так или иначе пропадет. Для Кати это будет сигнал вложить туда «папу».

Так у меня будет мгновенный доступ к переходу между пространством, что позволит мне улизнуть. Но это все еще не конец. На весь завтрашний день я установлю размер налога в сто процентов, и сделаю я это для того, чтобы обезопасить свой лагерь.

Катя, будучи мастером скрытности, должна будет прокрасться в место, в котором я иллюзией удерживаю свой рой. Используя весь мой динамит, сделать из него сильнейшую бомбу, которую нужно будет вместе с открытием портала, ведь «маму» она выложит и включит прием внизу, приготовиться бросать в инсектоидов.

Ход моих мыслей таков: либо я проскользну в портал и мы успеем его закрыть, либо кто-то последует за нами. Тогда-то и активируется план б, в котором враги-преследователи погибают, рой умирает, а мы с Катей в ускорении и под пологом невидимости скрываемся, оставляя людей Барона с встревоженным роем один на один.

– Давай договоримся и о других сигналах. – Начала она мыслить в одном со мной направлении. – Твои опасения, что кто-то сможет принудить тебя вывернуть карманы не беспочвенны, но по большей части ты подстилаешь соломку.

– Это так. – Кивнул я.

– Поэтому, я предлагаю использовать сундучок по максимуму. Например, – она, судя по взгляду, опустила взор на свой собственный инвентарь, откуда, спустя пару мгновений, вынула обсидиановую склянку с припрятанными остатками вина после прошедшей вечеринки, и я не оставил это незамеченным, на что Катя резко отреагировала, – погоди, я объясню все. Например, если вытащишь ее, я буду понимать, что ты в опасности.

– Что тебе даст это знание? – На стал я трогать пока что тему вина, и лишь устало уточнил, что она задумала.

– Я могла бы сформировать отряд, который находился бы, скажем, в пятнадцати минутах от тебя. Направление мы знаем, настигнуть врага сумеем. И тебя отобьем. – С железной уверенностью в голосе объяснила она.

– Тогда, наверное, это не сигнал о смазанном понятии опасности, а о конкретной ситуации – меня пленили. – Внес я коррективы.

– Да, похоже ты прав. – Согласилась она. – Поспешила. Но, в любом случае, нужно подумать о различных вариантах, чтобы ты, зараза эдакий, не сгинул там за просто так и не думал о передачи правления мне или Варе, а сам вернулся целый и с выполненной миссией.

– Мы подумаем, – поддержал я кинжальщицу, – и насчет твоей идеи поискового отряда тоже. Да и начал я с такой нотой только лишь потому, что худший исход исключать нельзя, как ни крути.

– Пессимист ты, Марк. – Обожгла она меня взглядом. – Стакан у тебя не просто наполовину пуст, в нем еще и нассано.

– Брось ты такие речи, никакой я не пессимист, – уголками губ улыбнулся я, – всего лишь смотрю на ситуацию здраво. Оглянись вокруг, каждый из нас ежедневно проходит по лезвию ножа.

– Ладно, ты сейчас снова перегибаешь, – поддержала она мое замечание своей улыбкой, – общими усилиями жизнь наша на сегодняшний день уже не так плоха. И все-таки, – резко переключилась она, – что же ты планируешь делать?

– Я намереваюсь исполнить договор и убить Константина. Закончить то, что мы не завершили в прошлый раз, тогда был лишь сопутствующий ущерб, причину мы не устранили. – Мрачно ответил я.

– Мда уж… произошедшую бойню ты назвал «сопутствующим ущербом»? Ничего не ёкнуло?

– Мы знали, на что идем. Что будут жертвы, и сами мы испачкаемся. Давай не будем делать из минувших дней трагедию, вообще-то, стараниями инопланетян, мы потеряли миллиарды людей.

– Прости, что-то меня занесло… – Сконфузилась она.

– Возвращаясь к теме – я могу на тебя рассчитывать? Задача будет непростой. – Испытующе поглядел я на собеседницу, наконец, додумавшуюся спрятать в инвентарь телепортеры.

– Да, сделаю все в точности. – Подумав пару мгновений, ответила она.

– Тогда хорошо. Вернемся. Я доделаю то, что обещал людям раньше, разберемся с тем мешком с сюрпризом и распределим ядра. – Закончил я беседу тет-а-тет и, поманив заместительницу за собой, почувствовал, что свою роль перед той, кто всегда меня поддерживала, исполнил.

Да, попросил об услуге, чтобы у меня было больше шансов выжить, но одновременно с этим возвысил ее положение и значимость. Заместительница же! Она, по сути, сейчас единственная, кто до конца знает мой план. Посмотрим, насколько я хорош в стратегии, и завтра я начну пожинать плоды своего либо гения, либо идиотизма.

Хотя и вернулись мы всего-то минут через десять после коротких переговоров, лагерь подозрительно стих. Народ сидел по своим местам, кто во что горазд, и выводил различными пишущими предметами на листках бумаги свои «рапорты». Моя ошибка – не оснастил лагерь письменными принадлежностями, в такой момент, когда они действительно нужны. Ну, сейчас поздновато уже метаться, если выживу, исправлю эту оплошность, каждому закалю по перу.

Несмотря на то, что свои собственные мысли я пока притушил, в ожидании картины в большем спектре, чем есть у меня лично, кое-какие измышления я имел, а точнее – виды – на конкретные ядра.

С прокачкой я заметил, что навыки, предлагаемые системой, становятся в массе своей все более «подходящими» моему стилю, и выбор одного из трех становится все сложнее. Потому, я лично для себя предпочел бы бежевый шарик – зафиксировать один из предложенной троицы, чтобы он гарантированно появился на следующем после последнего взятого нового уровня.

Думаю, споров насчет этого ядра будет меньше всего. Я не являюсь эгоистом в этом вопросе, хотя, положа руку на сердце, сказал бы, что больше половины из этих даров системы употребил бы сам. Но личное усиление дает меньше выгод, чем усиление большинства. Я в это верил, и хотел придерживаться именно такого стиля.

Укрепив эту мысль как незыблемую, мой обзор почти мгновенно закрыло уведомление, а в мозгах зашуршал методичный, механический голос, повторяющий написанное.

Согласно заключенному пакту раздел 9. пункт 1.1. кодекса с Землей о вступлении в межвидовую, межгалактическую торговую и политическую сеть, любая разумная форма жизни, прошедшая первичную инициацию, подлежит дополнительной классификации по шкале социальной когерентности.

Прогресс в социальном ранге – Присвоен третий социальный ранг!

Ваш текущий ранг – Тла’ал!

Тла’ал, что значит «Миротворец». Вы доказали, что изменившаяся конъюнктура мира, требовательная к личностным качествам, не извратила ваши идеалы, а целеполагание вы выстраиваете исходя из соображений гуманизма, справедливости и честности.

Бонусы: Торговая скидка на закупки ранга E – 10%, F – 20%, G – 30%

Ваша известность растет, и неумолимо пронесется по Новому Миру, а вас встретят, как желанного и уважаемого гостя.

Как интересно выходит… никаких сомнений уже не осталось – мысли наши подслушивают, делают это круглосуточно, и долгое время я не получал уведомлений об изменениях своей позиции только лишь потому, что действовал как-то не так, как хотелось бы наблюдателям.

Не буду строить предположений, ведь только им известны критерии «роста». Но то, что торговая скидка на личностный ранг Е открылась, а сам ранг еще нет, говорил о том, что я больше политик и «болтун», нежели практик. Но завтра, полагаю, если мои цели и методы, судя по прошлым повышениям, одобряются, то и новый личностный ранг я тоже открою.

– Марк… – Потянула меня за рукав мелкая. – У меня тут кое-чего произошло.

– Да? – Вернулся я в реальность, мысленно пожелав избавиться от мешающего текста перед глазами и заглушить излишне механизированный голос-дубликатор.

– Просканируй меня, пожалуйста. – Взгляд Лизы был обеспокоен, а я уже понял, в чем заключалось дело.

Использовав идентификацию на трансмутаторше, увидел то, что видели остальные в тот день, когда я основал стоянку греллинов.

Елизавета Акунина.

И значок рядом с ее именем. Красивая, многогранная спиралька с учащающейся линией кардиограммы, скрученной в трубочку к центру.