Текст книги "Капканы и силки"

Автор книги: Михаил Факиров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Сегодня, как и всегда, на соседней со Сваакером дорожке (или «аллее», как говорили в кегельбане) играл Джим, жизнерадостный пузатый мужик лет сорока пяти. В кегельбане Сваакер был не мистером Сваакером, а всего лишь Томом, хозяином небольшой типографии, держал себя очень просто и демократично, никто и не подозревал, что он мультимиллионер и Столп Общества. Так что когда два года назад Джим впервые появился в кегельбане «У Зельмы», они со Сваакером стали приятелями – видимо именно потому что были настолько не похожи друг на друга.

Сваакер шесть раз в неделю бегал трусцой тридцать-сорок минут, а после этого делал гимнастику с гантелями. Он весил сто пятьдесят четыре фунта, ровно на пять фунтов больше, чем несколько десятков лет назад, когда он выступал за сборную университета по вольной борьбе в весе сто сорок девять фунтов. Именно в этой весовой категории Сваакер сначала занял почетное третье место на соревнованиях студентов города, потом три года подряд занимал на городских соревнованиях первое место, а на четвертом курсе он даже стал чемпионом штата среди студентов. Все пять кубков стояли на каминной полке в домашнем кабинете Сваакера и радовали его глаз. Джим весил двести двадцать фунтов, на шестьдесят фунтов больше, чем когда он двадцать с лишним лет назад закончил службу на Военно-Морском Флоте. Отношения Джима со спортом были далеко не однозначными. За последние два года он три раза начинал ходить пешком по две мили в день, но каждый раз его хватало меньше чем на неделю. Сваакер во время перерыва в игре выпивал большой бокал апельсинового сока, а после игры – такой же бокал сока и бутылку минеральной воды. Джим за вечер выпивал пару стаканов воды со льдом и шесть-семь кружек пива. Сваакер был счастлив в семейной жизни. Семейная жизнь Джима под воздействием его тещи стала такой, что он не разводился только в надежде на то, что теща ведь тоже не вечная! Джим любил поболтать, а Сваакер, вне окучивания клиентов, умел и любил слушать. Кроме того Джиму, так же как и Сваакеру, удобны были для игры в кегли именно вторник и пятница, так что они быстро сдружились, и, хотя Сваакер был очень далек от сентиментальности, но когда Джима не было в кегельбане в его обычные часы и дни, Сваакеру уже чего-то не хватало. А если Сваакер из-за своего бизнеса не мог прийти, Джим тоже скучал.

Они всегда играли на соседних дорожках. Сваакер обычно сорок пять минут, как заведенный, сбивал кегли, потом делал короткий перерыв в пять-десять минут, выпивал большой бокал апельсинового сока и после это еще сорок пять минут, как заведенный, сбивал кегли. Из тех полутора часов, что Сваакер играл, Джим сбивал кегли минут двадцать, не больше. Остальное же время он сидел на скамейке, утирал пот, пил холодную воду со льдом, а восстановив дыхание, начинал беседу со Сваакером. Джим был прирожденным комиком, знал огромное количество разных баек, анекдотов и случаев из жизни и умел их рассказывать по-настоящему смешно, а Сваакер, подобно многим другим великим людям, обладал способностью хорошо делать несколько дел одновременно, так что он и сбивал кегли, и слушал Джима, и даже поддерживал беседу.

У Джима, помимо обычных баек и анекдотов, были три любимые темы, которые поставляли ему почти неисчерпаемое количество случаев из жизни. Во-первых, в молодости он отслужил четыре года на Военно-Морском Флоте. Во-вторых, он был уже двадцать лет женат и его отношения с тещей, которая к тому же жила на соседней с ним улице, менее жизнерадостного человека давно бы уже вогнали в могилу. В-третьих, он был мастером по ремонту холодильников, специалистом в своей области очень востребованным и с прекрасной репутацией, и с какими только чудиками он не встречался, устанавливая новые холодильники и ремонтируя холодильники старые!

В воскресенье Джим чинил два холодильника на кухне ресторана "Комо". По сегодняшнему рассказу Джима об идущем ко дну японском "хибачи"-ресторане и о его дебильном хозяине можно было бы снять чудесный фильм. Джим честно предупредил хозяина, что один из холодильников он починит так, что тот будет работать еще много лет, а вот второй, совсем старый, у которого помимо прочего еще и отломалась дверца, он может починить, но тот будет ломаться каждые три-четыре месяца, он просто выработал свой ресурс, хозяину будет выгоднее купить новый. Но хозяин и слышать об этом не хотел. Пока Джим чинил холодильники, а это заняло добрых пять часов, он наслушался от барменши и официантов и о дебильном хозяине Владимире (Джим согласен с ними, мужик – настоящий мудак и дебил), и о том, что доходы ресторана все падают и падают, он держится на плаву только за счет бара, и о криворуких якобы "японских" поварах-недоучках, которые готовят пищу на специальных столах-грилях прямо перед клиентами, сидящими вокруг стола (это и называется "хибачи") и которые на самом деле совсем не японцы, а родом из Микронезии и знают по-японски ровно три слова, "Спасибо", "Здравствуйте" и "До свидания", не больше и не меньше (недавно один клиент, хотя и белый, но, как выяснилось, синхронный переводчик с японского, заговорил с одним из этих недоучек по-японски, вот смеху-то было!), и о многом-многом другом. В общем, хозяева только сейчас всерьез задумались о рекламе, а ведь всего три года назад ресторан процветал и без всякой рекламы.

Когда Сваакер сделал перерыв, Джим минут десять уморительно смешно изображал, как дебильный Владимир разглагольствует в баре своего ресторана о Большой Политике (орет так, что его не только во всем ресторане, но и на улице слышно), а его собутыльники поддакивают ему, заглядывают ему в рот и он их за это поит бесплатным пивом: "Том, ты представляешь? И вот этот чмошник хотел стать мэром города! Ей-богу, не вру!"

Когда Сваакер опять начал сбивать кегли, Джим продолжил интереснейший рассказ о мэрской кампании Владимира. Какая-то старая грымза-судья месяцами бесплатно ела и пила в ресторане, потому что была Наставницей Владимира в Большой Политике. Длилось это до тех пор, пока дочка не поместила эту старую алкоголичку в психушку. Полдюжины журналюг всех мастей тоже месяцами бесплатно пили и жрали в ресторане в четыре горла, дебил выбросил на ветер больше восьми тысяч долларов на все эти футболки с портретами, листовки, буклеты, значки, бейсболки, прессу, телевидение, радио, пресс-конференции, собственный сайт и бог знает что еще. А кончилось все это тем, что его даже не допустили к выборам, потому что к тому дню, когда кандидаты в мэры должны были предоставить по три тысячи подписей жителей города, Владимир собрал всего восемьдесят семь подписей. В общем, все закончилось пшиком!

Сваакер закончил игру, вытер пот, они переобулись и пошли в бар. Сваакер объявил, что угощает Джима! Пускай Джим выбирает все, чего душа желает! Джим поблагодарил и сказал, что сегодня он Тома не разорит. Он ведь принял решение: когда играет в кегли, пить не больше четырех кружек пива за вечер, а то у него и так вон какое пузо. И он спросил у барменши Нэнси, сколько он сегодня кружек уже выпил? Нэнси ответила, что всего какие-то несчастные две кружки. Да и вообще, разве можно так резко сокращать? В прошлый раз семь кружек, а сегодня только четыре? Сокращать надо постепенно, по одной кружке за неделю, не больше! Сваакер решительно поддержал Нэнси: если Джим выпьет сегодня не семь, а всего шесть кружек, это будет уже большой шаг! Джим замахал руками на своих искусителей, но когда Нэнси налила и подала ему кружку пенящегося пива, сказал, что ну вот разве что сегодня пусть еще будет шесть, а уж в следующий раз – непременно четыре! Нэнси решила соскочить с этой скользкой темы и подытожила: Джиму – четыре кружки пива, по мере выпивания, как она это называет!

Итак, Нэнси наливала пиво все новым и новым клиентам, Сваакер пил, как обычно, апельсиновый сок, a потом минеральную воду, ну а Джим, радуясь, что они его уговорили, пил свое пиво и продолжал рассказ о чмошнике: "Дебильный Владимир такой "щедрый" только когда выбрасывает деньги на ветер на свои фантазии. А так он – типичный крохобор, экономит не то что, как говорится, на спичках, но и на мешках для мусора, на кухонных тряпках, салфетках и так далее. Какой позор! Официантка стакан разобьет, так он с нее за этот копеечный стакан высчитывает! И персонал может есть только отвратный вареный белый рис, который все равно на второй день надо выбрасывать, а пить – только простую холодную воду со льдом. Можно подумать, что стакан кока-колы разорил бы дебила! Лучше бы он перестал бесплатно поить своих подголосков-собутыльников! Их барменша Лора говорит, что в июне она специально посчитала, это обошлось в две тысячи сто пятьдесят долларов за один месяц!

Но только Владимир и себя не обделяет. Барменша Лора уже и не помнит, когда последний раз он выпил за день меньше галлона пива. Неудивительно, что он весит уже триста семьдесят фунтов! Рост у него, конечно, очень хороший, баскетболисты приходят в ресторан – он с ними вровень, но все-таки это же страшно подумать – триста семьдесят фунтов! Его жена Валентина говорит, что в молодости он весил всего двести тридцать фунтов! А ведь он и сейчас еще не старый, ему всего сорок лет. А сколько он будет весить в пятьдесят? Если, конечно, при таком весе вообще доживет до пятидесяти.

По словам Владимира, его строительная компания, которой они с Валентиной владели до этого ресторана, прогорела из-за "итальянской мафии". Якобы он, будучи человеком прямым и честным, не привык искать кривых путей, а его конкуренты только так и действовали. Якобы окончательно его доконала "парочка итальяшек", один из которых возглавлял конкурирующую с ним фирму, а другой, его брат, был членом горсовета. На самом же деле Владимир был во всем виноват сам и даже еще сравнительно легко отделался. При постройке небольшого детского сада, контракт на который он себе вырвал в жестокой борьбе с тем самым итальянцем-строителем, Владимир допустил кучу нарушений, да еще и пользовался самыми дешевыми, некачественными материалами. Слава богу, что итальянец-строитель вовремя забил тревогу, а что было бы, если бы детсад открылся и в нем, не дай бог, потолок рухнул бы прямо на детей и воспитательниц?

Чмошника на самом деле зовут не Владимир, а Велимир, но он лет пятнадцать назад стал таким горячим поклонником российского президента Владимира Путина, что велел жене называть себя Владимиром, всем своим новым знакомым тоже представляется Владимиром, и постепенно и все знакомые, и все клиенты стали звать его Владимиром. А свою лояльность российскому президенту Путину Владимир подкрепляет тем, что, будучи выпимши, поет на русском языке "Катюшу" и "Интернационал", а каждому готовому его слушать собутыльнику рассказывает про своего выдающегося тезку.

Но самое смешное – что на самом деле Владимир вовсе и не хозяин! По документам хозяйкой и ресторана, и всего пятиэтажного здания является его жена Валентина! Этот чмошник боялся, что к нему предъявят иски по делам его разорившейся строительной компании, поэтому все оформлено на жену. Но это и справедливо. Они и в Америку из Югославии приехали, и купили дом, и основали строительную компанию – все это на деньги отца Валентины, богатого виноторговца. А здание и ресторан приобретены на те деньги, что они выручили за строительную компанию и дом, да плюс остатки от последней щедрой отцовской подачки. Так что в том, что они имеют, нет ни доллара денег Владимира, он после армии был босяком без профессии и без гроша за душой, женился на единственной дочке богатого человека в расчете на наследство, а тут его и обломали. Да, пока тесть был жив, он помогал дочке материально, но после его смерти и виноторговый бизнес, и весь капитал отошли к матери Валентины, а та объявила дочке, что этому босяку, ее мужу, она ни гроша больше не даст – не в коня корм! Барменша Лора это знает, потому что Владимир один раз пьяненький сам об этом проговорился!

Старуха, конечно, характерная, но по-своему она и права. Она очень рассчитывала, что Валентина выйдет замуж за парня из такой же богатой семьи (у нее был такой на примете и она даже успела позондировать почву, та семья тоже была бы рада такому перспективному союзу), они объединят капиталы, станут хозяевами города и будут доминировать в виноторговле всей страны. А Валентина вышла замуж за нищеброда Владимира и поломала все планы своей властной и амбициозной матери. Вот как это объясняет барменша Лора, и похоже, что она права, а о том парне из богатой семье она и официантки слышали от самой Валентины.

Пару лет назад серьезный и понимающий человек (он в то время был администратором "Комо") предлагал Владимиру и Валентине создать акционерное общество, он готов был вложиться на крупную сумму, шестьдесят тысяч долларов, расширить бизнес, переоборудовать и открыть для посетителей второй этаж, наладить рекламу, и за все это он хотел всего тридцать процентов дохода, а семьдесят процентов оставались бы у Владимира и Валентины, но эти семьдесят процентов были бы раза в полтора больше того, что они тогда получали, потому что он больше чем удвоил бы доход! Валентина готова была на этого мужика молиться, но дебильный Владимир уперся: как этот так, это их ресторан, они его создали через кровь, пот и слезы, а теперь этот умник хочет прийти на все готовенькое? Ну уж нет! А сейчас Владимир с Валентиной чуть ли не каждый день это вспоминают и жалеют, да теперь уже ничего не поделаешь, тогда их ресторан был очень привлекателен, а теперь идет ко дну и никакой инвестор на него уже не польстится!"

По описанию дебильного Владимира Сваакер сразу понял, что здесь можно будет сорвать действительно крупный куш. Придя домой, Сваакер вместе с женой нашел в интернете огромное количество информации и о ресторане "Комо", и о том, что когда-то в этом здании был подпольный бордель для гомиков, и о том, что здание и ресторан действительно оформлены на Валентину Нусич, и о том, что в июле Нусичи не смогли заплатить городу налог на недвижимость, и о неудачной мэрской кампании Владимира Нусича, и о многом другом. Запрашивать широко известное в узких кругах информационное бюро "Джерри Зиглер" было ни к чему, все было абсолютно ясно.

Глава 19. Сваакер и мистер Нусич

В среду утром, успешно окучив очередного клиента (молодой зубной врач сделал заказ на двенадцать тысяч экземпляров), Сваакер сказал Алексу, что сегодня они посетят еще одного клиента. Он не хочет откладывать этот ресторан на завтра, да и ресторан открывается в четыре часа дня. Это может быть очень выгодное дело. Судя по тому, что он слышал о хозяине ресторана, здесь может быть заказ на семьдесят, а то и на сто тысяч экземпляров!

В половину четвертого дня Сваакер и Алекс вошли в пиццерию и Сваакер сделал заказ. Они посидят здесь с таким расчетом, чтобы войти в соседний с пиццерией ресторан минут через пятнадцать после открытия, в это время хозяева наверняка уже будут на месте, но посетителей еще почти не будет, самое выигрышное время для появления в ресторане. Между прочим, хозяин этой пиццерии ведет партизанскую войну против того ресторана "Комо", между соседями такое часто случается. Хозяин "Комо" (его зовут Владимир, он серб) месяца три назад ворвался в пиццерию как сумасшедший, устроил сцену, орал про какие-то мусорные контейнеры, про какую-то итальянскую мафию, и все это в самый разгар вечера, пиццерия была битком набита посетителями! Убрался он только после того, как хозяин пиццерии пригрозил вызвать полицию. С тех пор хозяин пиццерии натравливает на Владимира и его "Комо" всех, кто только приходит ему на ум, от пожарников и до защитников окружающей среды включительно, а Владимир настолько глуп, что даже не понимает, откуда все это берется, ему и в голову не приходит сопоставить, что все это началось через пару дней после того, как он устроил здесь скандал. Все это и еще в сто раз больше этого Сваакеру рассказал вчера его партнер по кегельбану, он несколько дней назад чинил в "Комо" кухонные холодильники и чего только от барменши и официантов не наслушался. Так что пусть Алекс имеет в виду: иногда ни о чем не подозревающий знакомый может навести на гораздо более перспективного клиента, чем все платные информаторы вместе взятые!

Сваакер и Алекс вошли в ресторан "Комо" в пятнадцать минут пятого. Сваакер тихо сказал Алексу, что он все правильно рассчитал: ресторан пустой, а хозяева уже здесь. Вон тот толстяк, который пьет пиво в баре – Владимир, а худая как щепка женщина, что стоит рядом с ним – его жена Валентина. Алекс про себя решил, что Валентина похожа на Бабу Ягу в сорокалетнем возрасте, высокая, очень худая, и лицо тоже очень худое, скуластое, костлявое, с длинным острым подбородком.

Сваакер подошел к толстяку, напоминающему бегемота, приветливо улыбнулся и сказал своим великолепным глубоким баритоном: «Мистер Владимир Нусич, если не ошибаюсь? А это, конечно, ваша очаровательная супруга Валентина? Разрешите представиться. Я – Томас Джефферсон Сваакер, владелец и генеральный директор журнала „Американо-канадское обозрение Наук, Искусств, Финансов, Промышленности и Торговли“. Вот моя визитная карточка, сэр. А это – главный редактор моего журнала, мистер Гаррисон.»

Последовал обмен рукопожатиями, причем Сваакер поцеловал руку Валентины. Дальше все шло по обычному сценарию. Сваакер дал Владимиру экземпляр последнего номера «Американо-канадского обозрения». Он, Сваакер, давно хотел написать большую статью об этнической кухне, особенно его привлекают японская и корейская кухни. Корейских ресторанов, к сожалению, в городе нет совсем, но вот по японским ресторанам он навел справки. Все понимающие люди в один голос говорят, что лучший японский ресторан не только в городе, но и во всем штате – это «Комо».

Он пришел сюда на разведку, только чтобы посмотреть, стоит ли вообще затевать это интервью и эту статью, не преувеличивают ли его знакомые, но теперь он видит, что все это правда. Он бывал в лучших японских ресторанах Нью-Йорка и Сан-Франциско и видит, что "Комо" ни в чем им не уступает, а кое в чем, пожалуй, и превосходит их. Вот этот гигантский вертикальный барабан у входа и этот замечательный аквариум наверняка вы сами, сударыня, предложили? Чувствуется женский вкус! Порозовевшая от приятного смущения Валентина подтвердила, что это были ее идеи. А вот эти две гигантские бутылки шампанского слева и справа от огромной статуи Будды – какое смелое сочетание дальневосточной и европейской культур, это ведь Владимир сам придумал, до такого же ни один дизайнер не додумается? Владимир просиял: да, это была его идея!

В том, что Сваакер так точно все "угадал", не было ничего удивительного. Он узнал об этом от Джима, которому официанты жаловались, что эти "достопримечательности" требуют тщательного ежедневного ухода, и проклинали и Владимира за его фокус с Буддой и шампанским, и Валентину за ее аквариум и барабан.

Приятно начатая беседа плавно перетекла за хибачи-стол на четверых. Микронезийский "японец" особо не старался, ведь когда за столом сидят Владимир и Валентина, чаевых не дождешься. Но Сваакер и Алекс совершенно неожиданно дали ему по двадцать долларов каждый. Когда повар ушел, застольная беседа перешла в длиннейшее интервью (Сваакер с согласия Нусичей включил диктофон), в котором Владимир и Валентина, поощряемые многочисленными вопросами, посвятили Сваакера и во все тонкости руководства японским рестораном, и во все детали своей биографии, и в успехи своих детей (обе дочки, не сглазить бы, круглые отличницы, Мишель в следующем году поступит в университет). Алекс же в это время фотографировал все детали интерьера. Договорились, что Алекс еще раз придет сюда после восьми часов вечера, когда ресторан будет почти полон, сделает еще фотографии зала и столов с клиентами, а Сваакер в пятницу за час до открытия принесет на одобрение Владимира и Валентины уже готовую статью, включающую и фотографии. Как хорошо, что в наше время компьютерные технологии позволяют все делать быстро и качественно!

Дебильный Владимир с трудом дождался пятницы. Но справедливости ради надо сказать, что и Валентина тоже подпала под обаяние мистера Сваакера, очень уж хорошо он говорил, очень уж внимательно слушал, очень уж переживал за их проблемы, очень уж радовался успехам их самих и их детей. При знакомстве он вместо рукопожатия поцеловал ей руку, а в разговоре время от времени называл ее "сударыня". Сразу видно человека из высшего общества! Когда Владимир упомянул, что их старшая дочь Мишель пишет книгу, мистер Сваакер сказал, что он может быть ей полезен, ведь молодому автору очень непросто пробиться, а у него хорошие связи среди издателей. А когда Валентина посетовала, что они когда-то отклонили предложение о расширении ресторана и о модернизации второго этажа, мистер Сваакер очень ее обнадежил: ведь можно превратить ресторан в акционерное общество, он знаком со многими богатыми инвесторами, которые к нему прислушиваются (правда в рестораны пока ни один из них еще не вкладывался, но ведь мистер Сваакер видит, что это может быть исключительно удачная инвестиция), а его дочь Урсула – хотя и молодая, но уже имеет репутацию очень сильного корпоративного юриста. Мистер Сваакер даже намекнул, что он, возможно, и сам мог бы возглавить акционерное общество, ведь в университете второй его специализацией было правоведение. Да-да, он тоже юрист, хотя, конечно, и не такой мощный, как Урсула!

Наконец наступила пятница. Мистер Сваакер пришел точно в назначенное время, в одиннадцать часов утра. Они сели за столик у окна и мистер Сваакер показал Владимиру и Валентине папку, в которую были подшиты пятнадцать листов. Журнал – сорок восемь страниц, две из них обложка, последние четыре страницы – разные мелкие заметки. Основной объем, сорок две страницы, содержит три статьи по четырнадцать страниц каждая. Так что здесь они видят четырнадцать страниц статьи (она будет в журнале на первом месте) и лицевую обложку.

Статья, богато иллюстрированная шикарнейшими фотографиями, совершенно ошеломила и Владимира, и Валентину. Они до сих пор и не подозревали, что о них, об их семье и об их ресторане можно сказать так много хорошего. С этих четырнадцати страниц на читателя смотрели образцовые бизнесмены и энергичные предприниматели, с нуля создавшие один из лучших в стране ресторанов. И при этом весь персонал их обожает! Сам же ресторан был расписан и иллюстрирован фотографиями так, что у читателя начинали течь слюнки и он понимал, что если в этот же уикэнд не посетит "Комо", то жизнь его будет прожита зря! Особенно ошеломила Владимира и Валентину совершенно убойная сентенция, которой завершалась главка об их ресторане и которая была выделена жирным шрифтом: "У человека можно отнять почти все: деньги, здоровье, свободу и даже жизнь. Но никто не отнимет у меня то, что я выпил и то, что я съел!" Валентина даже подумала, что этот лозунг стоило бы повесить где-нибудь на видном месте, недалеко от входа и, пожалуй, над баром. Вот что значит настоящий журналист! Так суметь все сформулировать!

В статье было сказано и о политических амбициях Владимира, и о его исторической встрече с Эриком Трампом, и о его участии в Национальной гвардии, и о том, что политическая карьера его еще только начинается и можно ожидать, что он станет одним из тех, кто через десять-пятнадцать лет будет определять судьбы нашей страны. А о неудачной мэрской кампании Владимира, закончившейся плачевным провалом (Владимира даже не допустили к выборам, потому что он не смог собрать в городе квоту в три тысячи подписей) мистер Сваакер тактично не упомянул. В этой главке были размещены фотографии Владимира в форме сержанта Национальной гвардии, фотографии Валентины на благотворительном базаре и фотографии Владимира и Валентины с сыном президента Трампа, Эриком Трампом в их ресторане, но о том, что это историческое посещение и эта историческая встреча произошли больше двух лет назад, тоже не было упомянуто.

Но в статье была отдана дань и семье Нусичей. Мистер Сваакер живописал и успехи младшего поколения в учебе, и книгу, которую Мишель уже почти дописала и которая непременно станет новым словом в жанре психологической прозы, и замечательные достижения Тины в игре в "европейский" футбол (капитан школьной команды и лучший бомбардир школы). Была отдана дань и старшему поколению – матери Валентины, которая после смерти мужа вот уже семь лет железной рукой управляет одной из крупнейших на Балканах виноторговой компанией и при этом находит время принимать своих детей и внуков на каникулах. Эта главка была иллюстрирована фотографиями Мишель за компьютером, Тины в спортивной форме и с футбольным мячом в руках и их бабушки, обнимающей Тину и показывающей ей свои лицейские фотографии. Пятнадцатой страницей в папке была лицевая обложка журнала с фотографией Владимира и Валентины у входа в "Комо" и большой фотографией "Здания Нусича".

Владимир велел Валентине немедленно размножить все эти страницы хотя бы в двадцати экземплярах, он хочет, чтобы все их друзья порадовались за них. Валентина сказала, что она, конечно же, пошлет одну копию маме в Сербию, та хотя разговаривать по-английски и не может, но читает со словарем. Здесь мистер Сваакер сказал, что вот хозяин одного туристического агентства, о котором "Американо-канадское обозрение" в апреле поместило большую статью, он вот что сделал – попросил мистера Сваакера заказать в типографии небольшой дополнительный тираж журнала с этой статьей, несколько тысяч экземпляров. Мистер Сваакер велел типографии для этого дополнительного тиража удалить дату выхода журнала, чтобы он никогда не "устарел", а в сам журнал, в середину его, включить большой конверт с логотипом "Американо-канадского обозрения". И теперь этот хозяин турагентства не только раздал всем своим родственникам, друзьям, соседям и знакомым по экземпляру журнала, но и делает себе этим журналом отличную рекламу. Он посылает журнал со статьей в конверте с логотипом журнала всем потенциальным клиентам, тем и в голову не приходит, что это он сам им послал, они думают, что это журнал охотится за новыми подписчиками, пролистывают журнал, натыкаются на статью о турагентстве и думают – да ведь это как раз то, что мне надо! А хозяин турагентства так доволен результатами, у него благодаря этому так много новых клиентов, что он заказал еще одну, дополнительную партию журнала, в два раза больше, чем в первый раз. Единственное, о чем он жалеет – это что в первый раз не заказал сразу много, ведь в первый раз мистер Сваакер мог организовать ему эту сделку по себестоимости журнала, а во второй раз хозяину турагентства уже пришлось платить полную цену. И все равно он очень доволен – оно того стоит!

И Владимир, и Валентина тут же ухватились за эту идею. А мистер Сваакер сказал: вот жаль, он не сообразил взять с собой ценник на эти дополнительные тиражи, а на память он, конечно, точных цифр не помнит. Но если Владимир и Валентина хотят, он может завтра принести и ценник, и типовой договор на печатание дополнительного тиража. В любом случае завтра им надо встретиться, потому что один из его знакомых богатых инвесторов по его рассказу о "Комо" очень заинтересовался этим проектом акционерного общества, а Урсула сказала: "Это очень хорошо, что Нусичи владеют не только самим рестораном, но и всем зданием, это значительно упрощает задачу, благодаря этому для акционерного общества достаточно будет простого типового устава и простого типового договора."

В общем, завтра мистер Сваакер приведет к ним богатого инвестора, заодно они поговорят и о дополнительном тираже журнала. В каком часу это будет удобно? Владимир и Валентина, естественно, сказали, что чем раньше, тем лучше, они готовы принять дорогих гостей даже в девять часов утра, специально скажут хибачи-повару и барменше, чтобы те пришли раньше. Мистер Сваакер подтвердил, что это самое подходящее время, когда надо так много всего обсудить, допил свое пиво и откланялся.

В субботу Владимир и Валентина встали в шесть утра и до девяти часов маялись. А что, если богатый инвестор в последний момент передумает и не придет? Валентина с трудом остановила Владимира, а то он уже хотел звонить мистеру Сваакеру и спросить, все ли в порядке. Да, Владимир понимает, что Валентина права, нельзя себя показывать настолько нуждающимися и отчаявшимися, но ведь сегодня решается судьба их ресторана!

Мистер Сваакер предупредил их, что богатый инвестор – из очень простой семьи, его родители были небогатыми фермерами где-то в Айове, а сам мистер Фишер даже среднюю школу не закончил, хотя у него и были отличные способности к математике. В семнадцать лет он бросил школу и поехал в Чикаго, работал там и уборщиком, и кассиром в магазине, и бог знает кем еще, на двух и даже на трех работах сразу, снимал угол (да-да, не комнату, а именно угол!), питался лапшой и помидорами, пил одну только воду, экономил и откладывал каждый цент. Наконец, когда у него была накоплена сумма, которую он себе наметил, он начал играть на Чикагской товарной бирже, покупать и продавать фьючерсы и опционы разных продуктов, в основном пшеницы, свинины и сахара. И вот благодаря его отличным математическим способностям, выдержке, хладнокровию и знанию сельского хозяйства изнутри (а не как его "знают" всякие нью-йоркские хлыщи с полированными ногтями) он за тридцать лет стал мультимиллионером. Несколько лет назад он прекратил торговлю фьючерсами и опционами, стал вести жизнь рантье, но время от времени вкладывается в выгодные предприятия. Мистеру Сваакеру удалось предложить ему две отличные инвестиции, мистер Фишер высоко ценит его советы, так что есть очень хорошие шансы, что и в "Комо" он тоже вложится, ведь бог любит троицу!

Мистер Сваакер предупредил их, что мистер Фишер – человек очень простой, до сих пор не удосужился завести себе ни визитные карточки, ни даже мобильный телефон, носит густую рыжую бороду, одет обычно в джинсы и ковбойку, всем говорит, чтобы его называли просто Билл, а то когда он слышит "Мистер Фишер", он сразу же начинает оглядываться: "A кого это зовут? Похоже это зовут моего дедушку?"

Сваакер тоже, как и Нусичи, встал в шесть часов утра, но провел время гораздо более приятно. Обычная утренняя рутина: бег трусцой, гимнастика с гантелями, контрастный душ, легкий и вкусный завтрак. Фила Бейкера Сваакер подробно проинструктировал еще вчера, тот заранее показал ему и одежду, и грим, которые он использует для роли "богатого инвестора", предложил на выбор три голоса (Сваакер выбрал то, что Фил назвал "лирическим баритоном"), так что сегодня Сваакеру осталось только отвезти загримированного Фила к Нусичам и представить им его как мистера Фишера (он же "просто Билл").