Текст книги "Капканы и силки"

Автор книги: Михаил Факиров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Но Дикий смотрел на это совсем по-другому. Каждому из жильцов он сообщил радостную весть, что с первого ноября поднимает квартплату на двадцать пять процентов. Трое из жильцов тут же его предупредили, что не будут перезаключать договор на таких грабительских условиях и выедут до первого ноября, но Дикий на это никак не отреагировал, мало ли что они сгоряча говорят! Люди семейные, за месяц с небольшим вряд ли успеют найти такую же подходящую квартиру за прежнюю цену. Четвертый жилец сказал, что имеется постановление штата, которое запрещает домохозяевам повышать квартплату больше, чем на пять процентов в год. Этому умнику, который не понял, с кем имеет дело, Дикий посоветовал обратиться в суд, после чего тот захлопнул дверь прямо перед его носом. Все это Матильда узнала через несколько дней от одной из жиличек, с которой была в приятельских отношениях, когда та зашла в ресторан сказать ей, что очень быстро нашла хорошую квартиру и выедет еще до конца сентября.

На следующий день из агентства прислали двух новых поваров, а точнее повара и повариху, которых персонал с легкой руки старшей официантки Греты тут же окрестил Мордастым Отто и Тощей Шанной. Оба они были черными (уволившиеся повара были ирландцами и специализировались на ирландской национальной кухне), оба до этого работали в заведениях рангом намного ниже "Золотого Лепрекона", ни один из них не смог внятно ответить на вопрос Матильды, почему их уволили с прежних мест работы, да к тому же они, как выяснилось, были двоюродными братом и сестрой (ни один разумный ресторатор не наймет одновременно двух родственников), но Дикий, несмотря на просьбы Матильды поискать кого получше, тут же взял их на работу, и даже без испытательного срока. Он, похоже, уже выбросил из головы свою "новую систему отпуска продуктов" и тут же дал Мордастому Отто связку ключей от всех холодильников.

"Наладив", таким образом, работу кухни, Дикий обратил свой "революционный" взор к залу. Он сразу же подчеркнул, что очень благодарен Матильде за порядок, который она поддерживает в ресторане: "Как говорится, и хотел бы придраться, да не к чему! Все на самом высоком уровне, образцовые официанты, бармен – едва ли не лучший в городе, посуда и столы сверкают, чудесный аквариум, замечательные картины на стенах. Но понимаешь, Матильда, иногда бывает, что человек со стороны видит то, чего местные не замечают! Вот, например, ты не куришь, а я курю, и я знаю, что среди наших клиентов много курящих, но городскими властями запрещено курить в барах, кафе и ресторанах. Люди чувствуют себя ущемленными. А я нашел выход! В постановлении ведь сказано, что нельзя курить трубку, сигары и сигареты, а о кальяне в постановлении ничего не сказано! Что ты на это скажешь?"

Матильда имела много чего на это сказать! Во-первых, человек курящий не может просто так взять и закурить кальян, между табаком и кальяном – огромная разница, к кальяну надо привыкать точно так же, как начинающие курильщики привыкают к сигаретам. Во-вторых, кальяны может быть и подошли бы арабскому или даже греческому ресторану, но совершенно не соответствуют атмосфере ирландского ресторана. В-третьих, кто, собственно говоря, будет подготавливать для клиентов кальяны? Официанты и так перегружены своими основными обязанностями, да и это надо уметь. Где они будут этому учиться? А в-четвертых, на одного клиента, который захочет курить кальян, найдется десяток, а то и пара десятков недовольных тем, что кто-то рядом с ними этот кальян курит. Ведь это семейный ресторан, люди сюда и с детьми приходят, да и воздух кальян загрязняет, одни будут курить, а другие – этим дышать?

Дикий засмеялся, сказал Матильде, что нельзя быть такой консервативной, а то конкуренты вмиг тебя обскачут. Клиенты будут только довольны, вот она сама скоро увидит! А кто будет подготавливать кальяны – это она правильно спрашивает. Но он, Дикий, не стал бы морочить ей голову, если бы все заранее не обдумал. У него есть знакомый мужик, который в этом хорошо разбирается. Этот мужик два раза в неделю делает ставки в букмекерской конторе Дикого, так что завтра или послезавтра они увидятся, обо всем договорятся, закупят все необходимое и этот мужик станет мастером-кальянщиком "Золотого Лепрекона".

Матильду терзали самые ужасные предчувствия. Если за кухню она не отвечала и то, что Мордастый Отто и Тощая Шанна каждый день получали жалобы от клиентов, ее в целом не касалось (Дикий велел делать скандальным клиентам скидку, она и делала), то кальяны будут предлагаться и подаваться клиентам в зале, а зал был уже ее вотчиной. Но крупная неприятность случилась еще до появления "мастера-кальянщика". Кто-то из недовольных клиентов позвонил в санинспекцию. До сих пор у "Золотого Лепрекона" с санинспекцией не было никаких проблем. Санинспектор Дэйв, веселый и упитанный молодой еврей, приходил в ресторан каждое первое воскресенье месяца, получал от Матильды триста долларов, выпивал в баре пару кружек пива и уходил. Сегодня же он пришел совершенно неожиданно и сразу прошел на кухню.

И пол на кухне, и вся кухонная утварь были грязными и жирными (новые повара за пять дней ни разу не убирали кухню как следует, а только чисто символически размазывали грязь на полу, и басбоя к уборке тоже не привлекали), оба повара работали и без головных уборов, и без разовых перчаток, температура во всех холодильниках была на три-четыре градуса выше положенной, передник Тощей Шанны был забрызган кровью, а изо рта Мордастого Отто торчала сигарета. Санитарный инспектор перечислил все эти нарушения и сказал несчастной Матильде, что выпишет штраф на полторы тысячи долларов. Единственное, что ей удалось сделать, так это уговорить его не выписывать штраф, пока он не поговорит с хозяином, тот сейчас в своей конторе, это совсем недалеко, он будет здесь через десять минут. Дикий действительно прибыл через десять минут после ее звонка. Вопреки ее ожиданиям он не только не орал, но и вел себя приветливо и дружелюбно, пригласил санинспектора Дэйва в свой кабинет, а минут через пять, проводив его, сказал Матильде, что она все правильно сделала. Он договорился с Дэйвом, что будет платить не триста, а четыреста долларов в месяц, и Дэйв больше не будет их беспокоить. А Отто и Шанна, конечно, не оправдали его доверия, она была совершенно права, он жалеет, что ее не послушался. Теперь им надо искать других, хороших поваров, и он с удовольствием выслушает ее идеи по этому поводу.

Матильда объяснила, что за эти пять дней несколько раз звонила уволившимся поварам. Старший повар не вернется ни при каких обстоятельствах, ему предложили отличное место в лучшем ирландском ресторане города Цинциннати, он уже туда выехал. А вот второго повара, Джорджа, может быть и можно было бы вернуть, если больше никогда не упоминать о "новой системе отпуска продуктов". Дикий засмеялся. Да, это была явная глупость с его стороны. А если Джордж вернется, как Матильда думает, может есть смысл сделать Джорджа старшим поваром, он ведь ничуть не хуже бывшего старшего повара, просто он пришел в "Золотой Лепрекон" на два года позже того? Матильда подтвердила, что она и сама хотела это предложить. И Джордж – мужик компанейский, у него наверняка найдется знакомый хороший повар, которого можно будет нанять вторым поваром. Они ведь в "Золотом Лепреконе" второму повару платят лучше, чем большинство ресторанов платят шеф-поварам, потому и Джордж не возражал быть вторым, при его-то квалификации!

Дикий сказал, что Матильда может начать договариваться с Джорджем прямо сейчас, а от Отто и Шанны он избавится, пусть она об этом не беспокоится. Они сами дали ему такой отличный повод: санинспектор нашел кучу нарушений и готов был оштрафовать ресторан на крупную сумму. Матильда посоветовала ему быть поосторожнее, ведь они оба черные, и стала звонить Джорджу. Джордж сказал, что сейчас же созвонится со своим хорошим другом Тони, тот, правда, не ирландец, а итальянец, но ирландские блюда готовит не хуже его. В течение получаса вопрос был решен, они готовы приступить к работе послезавтра, во вторник (понедельник в "Золотом Лепреконе" был выходным днем). Джордж придет на зарплату старшего повара, Тони – на зарплату второго повара, которую раньше получал Джордж. Бедная наивная Матильда порадовалась, что жизнь налаживается, выслушала похвалы Дикого и, когда ресторан закрылся, со спокойной душой уехала домой, не подозревая, какая драма разразится сразу после ее ухода.

Старшая официантка Грета с самого начала очень подозрительно отнеслась к Мордастому Отто (против Тощей Шанны она как раз ничего не имела). Весь уикэнд она следила за мордастым и действительно выследила! Забежав в кабинет Дикого сразу после закрытия ресторана, Грета выпалила, что Мордастый Отто спрятал в свою сумку здоровенный кусок говяжьего филе, на вид – фунтов двадцать отличной вырезки, не меньше! Надо его ловить на выходе, а то уйдет! Дикий тут же быстро пошел к входным дверям, по дороге захватил с собой официанта, имени которого Дикий пока еще не запомнил, но который внушал уважение своими габаритами. Они успели как раз вовремя. Минуту спустя мордастый подошел к выходу вальяжной походкой, пожелал Дикому, Грете и официанту доброго вечера и хотел выйти, но Дикий встал на его пути и велел открыть сумку. Мордастый попробовал оттолкнуть Дикого, но официант схватил мордастого сзади так, что тот и пошевелиться не мог. Да, все правильно, в сумке был здоровенный кусок филе. Подошедшая как раз к этому моменту Тощая Шанна заорала, что они – расисты и что она подаст на Дикого в суд за расизм и сексуальное домогательство на рабочем месте, но Дикий только посмеялся, сказал, что они оба уволены и велел официанту выставить их обоих, после чего Грета отнесла отвоеванное филе назад на кухню, а Дикий с официантом, взбудораженные битвой и своей победой, пропустили в баре по пять-шесть рюмочек чего покрепче.

Глава 27. Матильда и Кальянная Магия

Во вторник Джордж и Тони пришли на работу за три часа до открытия и вылизали кухню до блеска. Жалобы клиентов прекратились, от кошмара прошлой недели не осталось и следа, разве что какой-нибудь особо дотошный посетитель спрашивал, неужели нельзя было раньше уволить тех криворуких недоучек. Наивная Матильда радовалась, что бизнес вошел в свою колею. Увы! Из-за всех этих треволнений она совсем забыла о другой нависшей над «Золотым Лепреконом» угрозе – о «кальянном сервисе»!

В среду после обеда Дикий вошел в ресторан, ведя за собой невысокого тощего субъекта, в котором многоопытная старшая официантка Грета тут же определила типичного торчка-марихуанщика, о чем и не преминула шепнуть Матильде. Дикий собрал весь персонал и сказал: "Вот, знакомьтесь! Это Джо, наш мастер-кальянщик! Прошу любить и жаловать!"

Джо-чмо, как тут же окрестила его языкастая Грета, сразу же развил бурную деятельность. Сначала официанты под его руководством перенесли в заранее высвобожденную каморку весь его реквизит: кальяны, разные емкости, наполненные табаком и бог знает чем еще, множество коробок с разовыми мундштуками и еще целую кучу разных разностей. После этого Джо-чмо надел красную с золотом шелковую курточку, на груди которой был изображен золотой дракон, а на спине – надпись «Мастер Кальянной Магии», и сказал, что его рабочим местом будет вот этот маленький столик рядом с каморкой, так ему будет недалеко ходить за реквизитом. Вот сюда официанты и будут приносить ему заказы от посетителей. Но если какой-нибудь посетитель захочет сделать заказ не официанту, а ему лично – значит пускай официант придет сюда за ним и отведет его к клиенту.

Официанты покивали в знак согласия и уже хотели было разойтись по своим делам, но Джо-чмо остановил их: "Вы же поймите – в прейскуранте будут указаны только размеры и цена кальянов. А у нас, у Мастеров Кальянной Магии, есть много разных приемов, мы знаем много разных тонкостей, и вот об этом вы и должны будете рассказать клиенту, который захочет заказать кальян. Например, табак бывает разной степени крепости, кому-то тройка в самый раз, а кому-то и пятерки мало. Вообще считается, что новичкам нужно меньше четвертой степени крепости, а бывалые и восьмую потянут. Или, например, в кальян можно загрузить ароматический чай – ягоды, травы там разные... Или, например, воду в колбе кальяна можно наполовину разбавить молоком, и тогда дым и вкус мягче. Или, например, можно использовать молодое красное вино – эффект совсем другой."

А на вопрос ошеломленной Матильды, законно ли это вообще – добавлять что-то кроме обычного табака и ароматизаторов, Джо-чмо важно ответил, что, как говорят в таких случаях юристы, разрешено все, что не запрещено! И вообще он, как Мастер Кальянной Магии, отвечает за все!

После этого персонал разошелся по своим рабочим местам, а Грета сказала Матильде, что если этот торчок намешает в кальян марихуану или, не дай бог, вообще опиум, то отвечать в первую очередь будет Дикий, как хозяин заведения, во вторую очередь будут отвечать они, как администратор и старшая официантка, потому что они отвечают за все, что происходит в зале, а уже в третью очередь – Джо-чмо, который скорее всего сошлется на то, что клиент сам его об этом попросил и наверняка скажет, что и наркоту ему для этого сам клиент дал.

Несмотря на опасения Матильды и Греты, следующие пару дней прошли спокойно. Кальян обычно заказывали небольшие компании, человека по четыре, в основном молодые, и чаще всего один из них уже курил когда-то кальян, а остальным интересно было попробовать. Матильда, у которой муж и сын не курили даже обычные сигареты, не говоря уже о кальяне, узнала много нового и поучительного. Те, кто курил кальян в первый раз, обычно от этого кашляли, говорили, что им дерет горло, что кальян, в отличие от обычного курения, крепче дает по мозгам и глубже проникает в легкие, кого-то подташнивало, у кого-то даже звенело в ушах. Некоторые жаловались на слабость, у некоторых кружилась голова, а одна девушка вообще чуть не грохнулась в обморок, но все обошлось – ее опытный бойфренд вывел ее на свежий воздух и дал ей бутылочку холодного пива, через десять минут она уже сидела за столом как ни в чем не бывало.

К сожалению, вся эта почти безмятежная жизнь закончилась в пятницу вечером. Работники ресторанов очень хорошо знают, что ресторанная неделя делится на две совершенно не похожие друг на друга части: уикэнд и будние дни. Уикэнд начинается в пятницу, часов в шесть вечера и продолжается до закрытия ресторана в ночь с воскресенья на понедельник. Все остальное – будние дни. Конечно, надо учитывать и то, что все праздничные дни, кроме Дня Благодарения и Рождества, как две капли воды похожи на уикэнд, независимо от того, на какой день недели этот праздник пришелся. На Рождество все рестораны закрыты, а в День Благодарения большинство ресторанов закрыто, а те, что открыты, за весь день не насчитывают и двух десятков посетителей, ведь это чисто семейный праздник, который нормальные люди встречают дома, в кругу семьи, а в ресторан в такой день может забрести разве что бедолага-командированный, которого праздник застал в чужом городе. (Если кто не знает, День Благодарения – второй по значению после Рождества американский праздник, отмечается в США в четвертый четверг ноября)

Так вот. Даже один и тот же человек (или одна и та же компания) в одном и том же ресторане ведет себя совершенно по-разному в уикэнд и в будние дни, не говоря уже об огромной разнице между постоянным контингентом уикэндов и постоянным контингентом будних дней. Матильда, которая проработала в ресторанах больше двадцати лет, прекрасно это знала и вечером в пятницу готовилась к худшему, но действительность превзошла все ее ожидания.

В будние дни кальян заказывали пять-шесть компаний за день, не больше. Матильда за эти два с лишним дня ни разу не видела кальян на двух столах одновременно. Но сейчас, когда начался уикэнд, Джо-чмо был прямо нарасхват, буквально за пару часов, с шести до восьми вечера, кальян заказали десять с лишним компаний. Что больше всего удручало Матильду – если до этого все заказы на кальяны шли через официантов, то теперь публика почти для каждого заказа звала Джо-чмо к своему столу и один из клиентов что-то шептал ему на ухо и одновременно совал ему купюру, а Джо-чмо понимающе кивал головой.

Матильда обсуждала с Диким график официантов на следующую неделю, когда Грета ворвалась в кабинет и выпалила, что этот урод Джо-чмо явно зарядил один из кальянов марихуаной. Эта компания сидит за самым дальним столиком, у окна, направо от входа. Люди за соседними столами уже начали принюхиваться. Что будет, если кто-нибудь позвонит в полицию?

Дикий и Матильда бросились в зал, но до самого дальнего столика не добежали, потому что за одним из ближайших к кабинету столов началась паника. Один из клиентов, представительный рослый мужик, явно задыхался, у него резко отекли шея, губы и все лицо. Матильда громко закричала, спрашивая, есть ли в зале врач, но ни одного врача не было. Она велела Грете вызвать скорую помощь, а сама занялась клиентом, усадила его на стул, успокоила его, сказала, что сейчас приедет скорая помощь и все будет хорошо, сняла с него галстук, расстегнула пиджак и сорочку. Скорая помощь, слава богу, приехала за считанные минуты и повезла беднягу в Лютеранский госпиталь, тот, что напротив Вестсайдского рынка. Матильда сказала Грете, что тоже поедет в госпиталь, села в свою машину и последовала за каретой скорой помощи. Она провела в приемном покое самые страшные в своей жизни два часа, пока наконец не вышел доктор и не сказал жене клиента и Матильде, что все хорошо, никакой опасности больше нет, а отек гортани по-видимому был вызван кальянным ароматизатором, который и выступил аллергеном.

Матильда поехала домой, рассказала все Джиму, и он тут же велел ей уволиться. В феврале она вступит в права как наследница и он с Вайсманом и Сваакером создаст акционерное общество, у нее отличный послужной список, а пока она будет искать новую работу, он уж как-нибудь ее прокормит. Матильда была рада, что муж первым заговорил об увольнении, ей страшно было даже подумать о том, что она должна будет вернуться в "Золотой Лепрекон" и ждать, когда ее привлекут к ответственности за смерть одного из клиентов.

В то время, когда Матильда сидела в приемном покое и молилась про себя, чтобы этот бедняга выжил, события в "Золотом Лепреконе" развивались стремительно. Дикому и Грете было уже не до кальяна с марихуаной. Сначала одна девушка, которая хотела пойти в дамскую комнату, не смогла подняться со стула – у нее просто отказали ноги. Она была здорово напугана, ее бойфренд тоже, а его приятель, который и заказал кальян, успокаивал их, что это пройдет, ничего страшного, просто один из эффектов кальяна – расслабление, а он по своей дурости попросил кальянщика забить самый крепкий табак, который у того имелся.

Потом здоровенного амбала, весом фунтов на двести двадцать, который со своей герлфренд занимал столик на двоих и заказал кальян только для себя, начало тошнить так, как Грета за все свои пятнадцать лет в ресторанном бизнесе еще ни разу не видела. И при этом он был еще и в стельку пьян, хотя Грета точно помнила, что они с герлфренд выпили всего по бокалу мартини, при его комплекции это как слону дробина. Как выяснилось позже, Джо-чмо по просьбе амбала зарядил для него кальян на молодом красном вине, а в таких случаях человек резко пьянеет и блюет так, что выблевывает не только еду, но и желчь. Амбал просто хотел немного поэкспериментировать и спросил Джо-чмо, что у него есть интересного, а тот предложил кальян на красном вине (что показалось амбалу действительно интересным), но ни слова не сказал о побочных эффектах и последствиях.

Но Джо-чмо удалось все это затмить. От столика с бугаем к столику с девушкой, у которой отказали ноги, и обратно Джо-чмо бегал вдоль бара, на стойке которого тоже стоял кальян, самого большого размера из всех, которые имелись у Джо-чмо. И когда Джо-чмо на ходу обернулся послушать, что амбал рычит ему вдогонку (тот клялся, что завтра придет сюда уже трезвым, поймает чмошника и повыдергает ему ноги), он нечаянно задел этот кальян и тот с высоты барной стойки рухнул на одного из официантов, который нагнулся, чтобы завязать развязавшийся шнурок. Последствия были печальные: перелом правой руки, легкое сотрясение мозга и рассеченная бровь, которая жутко кровоточила. Так "Золотой Лепрекон" обеспечил Лютеранскому госпиталю второго пациента за один вечер...

Все попытки Дикого уговорить Матильду не увольняться закончились ничем, после второго его звонка она просто заблокировала его номер телефона. Дикий сделал администратором Грету, а она на следующий же день, когда Дикого не было в ресторане, сказала Джо-чмо, что у него есть ровно час, чтобы собрать все свои пожитки и навсегда исчезнуть и из ресторана, и из поля зрения Дикого. Иначе она сдаст его своему двоюродному брату, который служит в подразделении по борьбе с наркотиками. Джо-чмо понял, что дело серьезное, исчез из ресторана через пятнадцать минут, никогда больше не появлялся в букмекерской конторе Дикого и не отвечал на его звонки, а потом и сменил свой телефонный номер.

Дикому здорово повезло: оба пациента, которые в тот скорбный вечер попали из "Золотого Лепрекона" в Лютеранский госпиталь, были спокойными и несклочными мужиками и не стали с ним судиться. У пострадавшего клиента на работе была отличная страховка, которая покрыла все, а официант удовольствовался тем, что Дикий оплатил все счета за его лечение и платил ему наличными восемьсот долларов в неделю до тех пор, пока его рука не срослась и он не вышел на работу. Так закончилась в "Золотом Лепреконе" короткая, но яркая эпопея с Мастером Кальянной Магии.

Глава 28. Последнее дело Сваакера

Придя домой, Сваакер сказал Лиззи, что Матильда дала ему столько информации о перспективном клиенте, что вряд ли они найдут что-то новое. Но порядок есть порядок, пусть Лиззи посмотрит, что и как, но глубоко копать не надо. Через час у Сваакера было небольшое, но содержательное досье. Никаких противоречий с тем, что рассказала Матильда, Сваакер в нем не нашел.

План Сваакера был прост, логичен, надежен и психологически безупречен. Такой стреляный воробей, как букмекер Дикий О'Брайен, не поверит ни единому слову какого-то презренного журналюги, который для него находится на той же презренной ступени, что и всеми презираемые коммивояжеры с торговцами подержанными автомобилями. Букмекер Дикий О'Брайен может поверить только "инсайдерской информации". Донести до него эту "инсайдерскую информацию" должно лицо абсолютно якобы незаинтересованное, причем донести ее нужно до Дикого О'Брайена так, чтобы ему казалось, что он эту информацию украл.

И Сваакер набрал хорошо известный ему номер: "Привет, Фил! Ты извини, что я так поздно тебе звоню, но мне подвернулось очень интересное дело, и ты тоже внакладе не останешься! За пятнадцать минут работы вы с Дженни получите по триста долларов каждый, да еще и пообедаете за мой счет! Так я к вам подъеду в девять часов утра? Договорились! Передавай Дженни привет! До завтра!"

От Матильды Сваакер знал, что Дикий О'Брайен всегда ровно в два часа дня обедает за одним и тем же столиком в одном и том же недорогом ресторане недалеко от его букмекерской конторы. Зарезервировать соседний с ним столик на 13:30 было легко. В половину второго Фил и Дженни уже сидели за этим столиком и рассматривали меню. Когда Дикий ровно в два часа уселся за свой столик и велел официантке подать ему "все как обычно", Фил и Дженни как раз перешли к десерту. Разговаривали они не очень громко, но внятно, и Дикий сразу же навострил уши.

Да и как ему было не насторожиться, если речь шла о кафе и ресторанах! Сидящая спиной к Дикому брюнетка жаловалась своему бойфренду, что кафе, принадлежащее ее сестре, идет ко дну, выручка с каждым месяцем все меньше и меньше. "И ты представляешь, Фил? Она связалась с рекламным агентством, выбросила на ветер кучу денег, а дела все равно идут все хуже и хуже! Вот ты – человек опытный, администратор в хорошем итальянском ресторане. Что бы ты ей посоветовал?"

Фил сказал, что он знает, как помочь! В их ресторане "Сладкая жизнь" в январе начался очень тяжелый период, потому что рядом с ними открылся "стейк-хаус". Выручка сразу же упала, и ни одно из двух рекламных агентств, с которыми они связались, не смогло им помочь, потому что клиенты нынче пошли умные, прямой тупой рекламой их не возьмешь! Слава богу, хозяин Лео Картер догадался, что в наше время нужна реклама скрытая, только такая реклама сейчас и работает! Кто-то Картеру посоветовал, куда надо обратиться, и он связался с нужным человеком: "Записывай, Дженни, я на всякий случай все это занес себе в телефонную память!"

Дикий лихорадочно схватил салфетку и ручку и записал: "Американо-канадское обозрение. Хозяин – Томас Сваакер. Телефон 654-2319". Как хорошо, что Фил повторил контакт три раза!

А Фил продолжал свой рассказ. За размещение в журнале хвалебной статьи хозяин заплатил Сваакеру наличными пять тысяч долларов. У журнала тираж двести пятьдесят тысяч, а читает его восемьсот тысяч человек. Но даже и не это самое главное! Хозяин заказал лично для себя дополнительный тираж журнала всего по двадцать центов за копию, в журнал после статьи включен купон со скидкой пять процентов на любую еду в ресторане "Сладкая жизнь", а также почтовый конверт с логотипом "Американо-канадского обозрения". Есть такой журнал, который выписывают очень многие итальянцы, называется "Итальянский экспресс". Так Лео Картер купил у одного из сотрудников "Итальянского экспресса" адреса всех подписчиков, по почтовым индексам отобрал только тех из них, которые живут на Северо-Востоке нашего штата, и начал рассылать по этим адресам копии "Американо-канадского обозрения" с хвалебной статьей. Человеку журнал приходит в фирменном конверте, он думает, что это журнал охотится за новыми подписчиками, открывает, а там – статья о лучшем в нашем штате итальянском ресторане! В общем, с тех пор, как хозяин начал рассылать копии журналов, дела ресторана резко улучшились, и теперь выручка раза в полтора больше, чем была до открытия этого злосчастного "стейк-хауса"! Хозяин говорит, что каждая тысяча журналов приводит к нему девяносто-сто новых клиентов! А ведь тысяча журналов стоила ему всего двести долларов, да массовая рассылка – долларов четыреста пятьдесят, ведь когда рассылаешь большое количество, это дешевле, чем разовые отправления. Вот и получается, что один новый клиент обходится ему меньше чем в семь долларов, а ведь эти люди потом приходят еще много раз и приводят своих друзей! Хозяин теперь жалеет, что заказал всего сто двадцать тысяч копий, надо было сразу брать двести тысяч! Да оно и дешевле обошлось бы, ведь начиная со ста пятидесяти тысяч один экземпляр стоит уже не двадцать, а восемнадцать центов!

Фил и брюнетка расплатились и ушли, но Дикого это ничуть не огорчило. Все самое важное он уже узнал и даже записал: "Сладкая жизнь", хозяин Лео Картер, пять тысяч за размещение статьи, сто двадцать тысяч копий по двадцать центов, а начиная со ста пятидесяти тысяч – по восемнадцать центов. А про рассылку и итальянский журнал он даже не стал записывать! У ирландцев есть свой журнал, "Ирландский вестник", его выписывал отец Дикого. А на Северо-Востоке штата ирландцев живет во много раз больше, чем итальянцев, в общем, это настоящее золотое дно! Пять тысяч он заплатит наличными за размещение статьи, купит сто пятьдесят тысяч копий по восемнадцать центов, это будет двадцать семь тысяч долларов, деньги на счету "Золотого Лепрекона" есть, с этого счета он и оформит кассирский чек. А потом пойдет такая прибыль, что он утрет нос даже Сильвии, не говоря уже о Ручном и Австралийке!

Конечно, будь на месте Дикого его отец или его сестра Сильвия, они не стали бы заключать сделку на тридцать с лишним тысяч долларов на основании одного подслушанного разговора, а узнали бы сначала всю подноготную и просчитали бы все не семь, а семьдесят семь раз, но для сумасбродного холерика, да еще и букмекера это была "инсайдерская информация", которой буквально цены не было, да еще и "инсайдерская информация", добытая нелегальным путем, поэтому он решил действовать немедленно.

Дикий быстро доел обед и вприпрыжку побежал в свой офис. Едва сев за стол, он тут же набрал номер 654-2319. Сердце его колотилось: а вдруг Фил перепутал номер? Но он напрасно волновался. Приятный женский голос ответил, что это "Американо-канадское обозрение", сейчас его переключат и он сможет говорить с мистером Сваакером. Дело было на мази!

Поздоровавшись с мистером Сваакером, Дикий объяснил, что услуги "Американо-канадского обозрения" ему порекомендовал его хороший друг, хозяин ресторана "Сладкая жизнь" Лео Картер. Так что он полностью в курсе всех условий, цен и вообще всех цифр, и все это его устраивает. Он хотел бы увидеть мистера Сваакера в своем ресторане как можно быстрее. О, как удачно – мистер Сваакер сейчас свободен! И Дикий как на крыльях полетел в "Золотой Лепрекон", где мистер Сваакер должен был появиться в три часа дня!

Мистер Сваакер и его главный редактор мистер Гаррисон произвели на Дикого прекрасное впечатление – не какие-нибудь жалкие журналюги и стрикулисты, а бизнесмены, настоящие дельцы! Это впечатление еще более усилилось, когда Сваакер, оставшись наедине с Диким (мистер Гаррисон пошел фотографировать интерьер и сотрудников) извинился, что он без предупреждения привел мистера Гаррисона, но они с мистером Гаррисоном – компаньоны и все дела делают вместе. Сваакер получил пять тысяч долларов наличными, оформил заказ на сто пятьдесят тысяч копий по восемнадцать центов, сказал, что завтра к двенадцати часам он принесет готовую статью, в которую мистер О'Брайен сможет внести любые изменения, а копии журналов во вторник доставит или он сам, или мистер Гаррисон, и откланялся. Брать интервью у Дикого было абсолютно ни к чему, Сваакер и Алекс уже знали от Матильды о Диком, его семействе и его ресторане намного больше, чем знал он сам, а мотивировать его на оформление заказа было не нужно, заказ уже лежал у Сваакера в его знаменитой кожаной папке!

Во вторник шестеро здоровенных бугаев из фирмы "Лакросс", трудясь в поте лица, сгрузили в складском помещении ресторана триста ящиков, в которых находились сто пятьдесят тысяч копий "Американо-канадского обозрения". Сваакер получил кассирский чек на двадцать семь тысяч долларов, выпил кружку пива, пожелал Дикому удачи и откланялся.