Текст книги "Капканы и силки"

Автор книги: Михаил Факиров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Алекс прикрепил к электронному письму резюме, еще раз взглянул на выбранные им фотографии. С фотографий на него смотрел худощавый брюнет среднего роста, сероглазый, симпатичный, с правильными чертами лица. Алекс вздохнул и нажал на кнопку "Отправить".

Ответ от некоего "Томаса С." пришел через полчаса. Резюме мистера Гаррисона произвело прекрасное впечатление, он, безусловно, идеальный кандидат. Не соблаговолит ли мистер Гаррисон встретиться с Томасом на следующей неделе во вторник, в шесть часов вечера в итальянском ресторане на Девятой Западной улице? Алекс написал, что будет там во вторник ровно в шесть вечера и получил в ответ лаконичное "окэй". Но когда Алекс перед уходом домой захотел еще раз перечитать объявление, то увидел, что оно волшебным образом исчезло с сайта.

Глава 3. Мистер Сваакер и его бизнес

Дорогие читатели! Как вы уже, конечно, поняли, таинственным «Томасом С.», назначившим Алексу встречу в итальянском ресторане, был не кто иной, как наш приятель мистер Сваакер. Мистер Сваакер говорил своим клиентам, что такой редкой и необычной фамилией он обязан своему далекому предку-голландцу, который триста лет назад переселился с женой и детьми в благодатную и свободную Америку, а «сваакер» – это по-голландски «наблюдатель». Следует сразу сказать, что наблюдателем Сваакер не был, наоборот – он был очень активным деятелем. Отец Сваакера был популярным и хорошо зарабатывающим доктором, они с женой надеялись, что и сын пойдет по стопам отца. Но молодой Сваакер наотрез отказался от медицинской карьеры, в университете специализировался на журналистике. Сваакер начал зарабатывать хорошие деньги как популярный и востребованный журналист-фрилансер еще во время учебы в университете, благодаря этому он и смог жениться еще студентом, он уже тогда легко мог содержать семью. После окончания университета он пару лет проработал в популярном таблоиде, продолжая при этом фрилансерство под своим студенческим псевдонимом, а после этого основал собственное дело. Дело это было настолько же необычным, насколько прибыльным, всего через пять лет Сваакер уже зарабатывал больше, чем его отец, заработки его и после этого продолжали стабильно расти, так что сейчас, к пятидесяти годам, он был богатым человеком.

Как и положено мультимиллионеру, который сам заработал свои миллионы, Сваакер в финансах был человеком консервативным, больше половины своего состояния хранил в облигациях Государственного Казначейства, около миллиона долларов в Швейцарии, в швейцарских франках (в США о его счете в швейцарском банке не знала ни одна живая душа, кроме самого Сваакера, его жены и их дочери), около восьмисот тысяч долларов было вложено в акции солидных, надежных компаний, таких как "Кока-кола", "Джонсон и Джонсон", "Волмарт" и "Проктор и Гембл". В банковской ячейке покоились сто шестьдесят золотых монет "крюгерранд" общим весом одиннадцать фунтов чистого золота. (Если кто не знает, крюгерранд – южноафриканская золотая монета весом в тридцать один грамм чистого золота, названа так в честь Пауля Крюгера, первого президента Трансвааля)

Сваакер мог бы уже сейчас выйти на пенсию, доходов от акций и облигаций с избытком хватило бы даже на роскошный образ жизни, а супруги Сваакеры, как и большинство людей, которые не унаследовали, а сами заработали свои миллионы, вели жизнь скромную, но достойную, ни в чем себе не отказывали, но жили для себя, а не напоказ, что обычно и заставляет богатых наследников выбрасывать сотни тысяч и миллионы долларов на ветер. Картину полного благополучия дополнял прекрасный двухэтажный дом в престижном районе города, на втором этаже располагались апартаменты Сваакеров, а на первом этаже был офис, в котором Сваакер свои миллионы и зарабатывал.

Черная с золотом табличка при входе в офис внушала уважение: "Американо-канадское обозрение Наук, Искусств, Финансов, Промышленности и Торговли. Основан в 1948-ом году. Владелец и Генеральный директор Т. Д. Сваакер". Впрочем офис этот на самом деле был не офисом, а домашним кабинетом и библиотекой Сваакера. По крайней мере за те двадцать лет, которые Сваакер владел этим домом, здесь не побывало ни одного клиента и ни один клиент так и не узнал адреса этого дома, а знаменитая черная с золотом табличка просто согревала душу и радовала глаз Сваакера. Сам журнал конечно же никак не мог быть основан семьдесят лет назад, ведь самому Сваакеру было всего пятьдесят лет. Просто двадцать пять лет назад, создавая свое дело, Сваакер решил, что журналу с сорокапятилетней историей будет гораздо больше доверия, чем новорожденному журналу. Вот он и заказал и табличку, и визитные карточки с тысяча девятьсот сорок восьмым годом, логично рассуждая, что большинство клиентов проверять не станут, а с такими, которым проверка может прийти в голову, он просто не будет иметь дело. А "Т. Д. Сваакер" с черной с золотом таблички превратилось на черной с золотом визитной карточке в "Томас Джефферсон Сваакер". Сваакер говорил своим клиентам, что его отец был почитателем Томаса Джефферсона, потому и дал ему такое имя. На самом же деле Сваакера при рождении назвали просто Томасом, во всех документах он тоже фигурировал как Томас. А "Джефферсона" он сам себе добавил для солидности, точно так же, как добавил для солидности сорок пять лет своему "Американо-канадскому обозрению".

Бизнес Сваакера был заточен под лохов, которые свято верят, что реклама – двигатель торговли. Реальный тираж "журнала" был всего пятнадцать экземпляров, которые нужны были Сваакеру для представительства. Подписчиков у журнала, естественно, не было и нигде зарегистрирован как периодическое печатное издание он тоже не был. В свое время Сваакер заплатил опытному и знающему юристу хорошие деньги за составление типового договора, на котором и была основана работа с клиентами. В этом договоре слово "журнал" вообще не фигурировало, а имелось слово "брошюра", одного этого было достаточно, чтобы обиженные клиенты никак не могли подать на Сваакера в суд, по существу он торговал печатной бумагой в обмен на полновесные доллары. Договор составлялся между клиентом и печатным домом "Стэнфорд и сын". В договоре говорилось, что печатный дом берется поставить клиенту в такой-то срок столько-то тысяч или десятков тысяч брошюр (именно брошюр, а не журналов, это исключительно важно), деньги поступали на счет печатного дома, а сам журнал "Американо-канадское обозрение" вообще нигде не упоминался. При этом в договоре указывался даже не физический адрес типографии здесь, в городе, а юридический адрес корпорации "Печатный Дом Стэнфорд и сын" в Чикаго, где имелась организация, которая за несколько десятков долларов в месяц обеспечивала чикагский "адрес" и чикагский "телефон" любому желающему.

Сваакер работал на территории северо-восточной части нашего штата, на которой проживает больше пяти миллионов человек. Северо-Восток штата представляет собой небольшой, очень густо населенный прямоугольник, восемьдесят пять миль с севера на юг и сто миль с запада на восток. Другими словами, при такой большой, пятимиллионной численности населения его можно было проехать от западной до восточной границы всего за пару часов, а из нашего города можно было попасть в самую отдаленную его точку часа за полтора.

У Сваакера был десяток платных информаторов, которые наводили его на потенциальных жертв по всей этой территории. В каждом из четырех крупнейших агентств по недвижимости, которые покрывали процентов девяносто всех купль-продаж-аренд коммерческой недвижимости на территории Северо-Востока штата, у Сваакера имелся свой человек – сотрудник, который занимал невысокий пост, но имел полный доступ к базе данных. Раз в месяц каждый такой сотрудник сообщал Сваакеру обо всех вновь открывшихся бизнесах и о бизнесах, перешедших из рук в руки, получал за это сто пятьдесят долларов. И в каждом из шести крупнейших рекламных агентств Северо-Востока штата у Сваакера тоже имелся свой человек, который два раза в месяц сообщал ему обо всех новых клиентах агентства и получал за это каждый раз по сто долларов. Жена Сваакера Лиззи вносила все это в базу данных, они отбирали наиболее перспективных клиентов, потом жена через интернет узнавала об этих клиентах всю подноготную, а в случае особенно перспективных клиентов, если интернетовской информации было недостаточно, Сваакер узнавал о них в широко известном в узких кругах информационном бюро "Джерри Зиглер" такие подробности, которые эти клиенты не всегда даже сами о себе знали. В отдельных случаях Сваакер использовал и своих старых знакомых, бывших полицейских, а ныне частных детективов Грега и Майкла.

Окучивая клиентов, Сваакер представлялся им как владелец и генеральный директор популярного журнала, тираж которого якобы превышает двести пятьдесят тысяч экземпляров, но об этих двухстах пятидесяти тысячах экземпляров и восьмистах тысячах читателей он говорил окучиваемому клиенту только один на один, без всяких свидетелей. Он также говорил клиентам, что журнал выходит три раза в месяц. На самом же деле по каждому клиенту журнал печатался мгновенно, чтобы не дать лоху время одуматься. На первое место ставилась статья об этом клиенте, ему же посвящалась и вся обложка журнала, а две другие статьи журнала были о старых, еще прошлогодних клиентах, просто чтобы заполнить объем. Обычно Сваакеру удавалось за неделю окучить двух клиентов и выпустить два журнала, срывы этого графика были крайне редки.

Операция с похоронным бюро "Уолтер Грэвис и сын" была не только неплановой, но и нетипичной для Сваакера, просто он в этом случае быстро и энергично воспользовался предоставившейся возможностью. Обычно же, то есть с плановыми клиентами, он действовал совершенно по-другому. Он, Сваакер, хочет взять интервью и написать статью об этом магазине, этом ресторане, этом отеле, этом банке и так далее. Во время интервью и экскурсии по предприятию он с огромным вниманием выслушивал все, что говорил хозяин бизнеса и даже с разрешения хозяина записывал интервью на диктофон, задавал множество вопросов, показывающих его неподдельную заинтересованность. Потом он писал статью, которая совершенно ошеломляла бизнесмена восхвалением его самого, его бизнеса и даже его семьи. Сваакер также во всех своих статьях неизменно использовал один и тот же набор универсальных фраз и словосочетаний, которые действовали на всех без исключения клиентов. И когда окучиваемый бизнесмен уже и не знал, как благодарить Сваакера за такую замечательную статью и читал эту статью своим родным и близким, а то и отсылал ее копии друзьям, Сваакер подбрасывал ему идею: а вот было бы неплохо, если бы уважаемый бизнесмен мог показывать журнал с этой отличной статьей не только родным и близким, но и потенциальным клиентам. Он, Сваакер, может договориться с типографией, они напечатают дополнительный тираж, ровно столько, сколько нужно уважаемому бизнесмену, не больше и не меньше. Дата выхода журнала в дополнительном тираже указана не будет, типография продаст уважаемому бизнесмену эти несколько тысяч экземпляров по себестоимости, так что сам Сваакер на этом деле ничего не заработает, он готов это сделать просто из уважения. Сваакер очень умело отбирал лохов, так что обычно никаких проблем с подписанием договора не было, клиенты Сваакера действительно считали, что эта идея пришла в голову им самим. И заказывали они в конечном итоге совсем не несколько тысяч, о которых в самом начале шла речь. Сваакеру удавалось внушить им, что эти экземпляры журнала помогут им поднять свой бизнес на совершенно новый уровень, так что большинство заказывало десять тысяч экземпляров, некоторые даже двадцать тысяч, но находились и такие лохи в квадрате, которые заказывали сто тысяч экземпляров. Рекордом Сваакера были двести пятьдесят тысяч экземпляров, заказанные у него за сорок пять тысяч долларов одним директором банка, которого через месяц после этого с почетом отправили на заслуженный отдых, причем вышеуказанные сорок пять тысяч долларов сыграли в его уходе на пенсию главную роль.

А после подписания договора Сваакер быстро доставлял своим клиентам груду макулатуры и выставлял счет на кругленькую сумму. Большинство лохов только после этого начинали понимать, что попались на удочку, но закон был на стороне Сваакера и не было в США ни одного суда, который признал бы договор недействительным. И не было ни одного американского юриста, который не посоветовал бы лоху или лохушке не доводить дело до суда, а заплатить мистеру Сваакеру то, что ему причитается, потому что иначе им придется заплатить не только эту сумму вместе с пеней, но еще и судебные издержки. Финита ля комедия! Деньги на бочку, уважаемые!!!

Глава 4. Три Великих Принципа мистера Сваакера

У многих из вас, дорогие читатели, после чтения предыдущих глав могло создаться впечатление, что Сваакер – человек беспринципный. Но это совершенно не так! У Сваакера были принципы, и даже не просто принципы, а Три Великих Принципа, которым он неизменно следовал и в бизнесе, и в личной жизни. И Сваакер считал, что именно благодаря этим Трем Великим Принципам он и добился успеха!

Будучи человеком привычки, Сваакер шесть дней в неделю, с понедельника до субботы, вставал в шесть часов утра, минут тридцать-сорок бегал трусцой, после этого делал гимнастику с гантелями и принимал контрастный душ. И все это он делал с удовольствием, со смаком! С таким же удовольствием и смаком он завтракал, обедал, ужинал, расставлял капканы и силки, окучивал клиентов, играл в шахматы, чистил зубы, жарил барбекю. Дело в том, что Первым Великим Принципом Сваакера был принцип Марка Твена о Работе и Игре. Когда все, что делаешь, превращаешь в Игру и делаешь это с удовольствием, со смаком – ты добиваешься замечательных результатов! А когда все, что ты делаешь, для тебя – Работа, то есть принудиловка, то и результаты будут самые плачевные!

Второй Великий Принцип Сваакера был не настолько оригинальным, как Первый. Многие деловые люди никогда не откладывают на завтра то, что можно сделать сегодня, но только Второй Великий Принцип Сваакера звучал гораздо более решительно и радикально: "Никогда ничего не откладывай!" Речь ведь идет не только о том, чтобы не переносить на завтра какую-то работу, визит или телефонный звонок, хотя это, конечно, тоже важно, и Сваакер никогда ничего не переносил. Просто большинство людей всю свою жизнь живут начерно, вот они закончат то-то и то-то, и тогда заживут! А Сваакер жил в полную силу здесь и сейчас! Никогда ничего не откладывай!

Третий Великий Принцип Сваакера можно было сформулировать двумя словами: Система и Расчет! Не только в бизнесе, но даже в отдыхе и развлечениях у Сваакера была система: каждый вечер вторника и пятницы он играл в кегли, в четверг вечером они с женой ужинали в лучшем ресторане их престижного, богатого района. С особым удовольствием Сваакер кайфовал в свой выходной день, в воскресенье. В субботу перед ужином он подводил итоги бизнеса за эту неделю и составлял план на следующую неделю, после этого и начинался его еженедельный отдых. В воскресенье он вставал позже обычного и весь день предавался кайфу и сладкому ничегонеделанию. Никакого бега, никакой гимнастики, никакого бизнеса, никаких подвигов!

У Сваакера было два хороших друга, они втроем дружили еще с университета. С главным редактором газеты "Чистодел" Сваакер вместе учился журналистике. Третий их друг, член горсовета, в университете был моложе их на один курс и изучал юриспруденцию, но вместе с ними входил в сборную университета по вольной борьбе. Раз в три недели они приходили в воскресенье к Сваакеру вместе с женами (жены их тоже дружили), Сваакер жарил шашлыки (этому он научился у одного знакомого армянина) или барбекю, они играли в покер. Но должен вам сказать, что, как это ни печально, у Сваакера принцип "Система и Расчет" превалировал даже в такой деликатной сфере, как дружба. Как вы думаете, как долго стал бы Сваакер после окончания университета поддерживать отношения со своими друзьями, если бы они не делали успешную карьеру, один в журналистике, а другой в городской администрации? То, что они достигнут такого высокого положения, было видно сразу после университета. Скажу вам по секрету, что если бы один из них был сейчас не главным редактором крупнейшей газеты штата, а простым корреспондентом или корректором, а другой – не одним из самых влиятельных членов горсовета, а судоисполнителем, то вряд ли они удостоились бы приглашения к Сваакеру на барбекю или шашлыки!

А по воскресеньям, в которые визита студенческих друзей не было, Сваакер утром, после завтрака, навещал еще одного хорошего друга, капитана полиции, которому подчинялись все полицейские силы этого района. Капитан развелся с женой много лет назад, жил один в небольшом уютном доме на соседней улице. Они пили кофе (капитан гордился своим умением готовить настоящий кофе по-турецки), играли в шахматы, в бильярд. Вернувшись от капитана, Сваакер читал, дремал в кресле, смотрел телевизор, спал после обеда, в общем отдыхал душой и телом. С капитаном Сваакер познакомился двадцать лет назад, когда купил свой дом в этом богатом, престижном районе. Капитан был тогда еще лейтенантом и жил не здесь, а в районе попроще и победнее, но Сваакер правильно рассчитал, что подружиться с перспективным лейтенантом, своим ровесником (им обоим тогда было около тридцати лет), ему будет гораздо легче, чем с тогдашним капитаном предпенсионного возраста. Прошло несколько лет, капитан вышел в отставку, лейтенант стал капитаном. Как видите, у Сваакера все было схвачено, у него, помимо множества других полезных знакомств, были очень влиятельные друзья в трех важнейших для него сферах, в журналистике, городском управлении и полиции, а если к этому добавить, что брат Лиззи был судьей в Окружном Суде (правда с ним Сваакер виделся только на семейных праздниках, но Лиззи регулярно созванивалась с братом), то становится ясно, что Сваакер знал буквально обо всем, что происходит в городе и мог рассчитывать на помощь и поддержку и всемогущих СМИ, и полиции, и городской администрации, и судебных властей.

Но Сваакер не ограничивался дружескими и родственными отношениями с этими четырьмя крупными фигурами. Он не раз говорил Лиззи, что, учитывая особенности его бизнеса, ему нужно быть одним из столпов общества если не в городском, то хотя бы в районном масштабе. Поэтому он, например, никогда не проводил операции против бизнесов, расположенных в районе, где он жил и в районе, где находилась его типография. Он также не проводил операции против тех бизнесов, хозяева которых жили в этих двух районах. Суммы, которые он каждый октябрь вносил в городской Фонд Помощи Полиции (где последние восемь лет одним из членов правления был его друг-капитан), постоянно увеличивались. Если когда-то, двадцать с лишним лет назад он начинал всего с пяти тысяч долларов в год, то последние годы он вносил уже по двадцать пять тысяч долларов в год, не забывая, впрочем, аккуратно списывать эти благотворительные расходы с суммы своих налогов, хотя и был не прочь при случае, в разговоре с влиятельным человеком козырнуть тем, что он хорошо понимает обязанности и ответственность обеспеченного человека и за последние двадцать один год внес в этот фонд триста пятьдесят тысяч долларов! Лиззи участвовала во всех благотворительных базарах и других подобных мероприятиях, которые проводились в их районе, все эти суммы тоже тщательно учитывались и списывались с суммы налогов. В дополнение к дружбе с капитаном, Сваакер поддерживал хорошие отношения и с простыми офицерами и сержантами своего участка, знал их всех по имени, регулярно проставлял им пиво, а иногда и что-нибудь покрепче. Такие же отношения Сваакер поддерживал и с полицейскими из участка, на территории которого находилась его типография. Ведь от любого полицейского зависит очень много, люди сплошь и рядом идут в полицию с самыми разными вопросами.

Следует также сказать, что Сваакер крайне отрицательно относился к таким последним веяниям моды, как толерантность, политкорректность, социальная справедливость и прочие, как он их называл, благоглупости. "Жизнь несправедлива!" и "Несправедливо? За справедливостью – в суд!" были его любимыми выражениями.

"Существуют простые, элементарные понятия, которые базируются на самой природе человека. Эти простые, элементарные понятия блестяще изложил в "Уолден, или Жизнь в лесу" Генри Торо. К сожалению, очень многим не поможет даже чтение Торо, потому что обычно или эти элементарные понятия у человека есть, или их у него нет совсем!

Так вот: есть простые, элементарные понятия и есть мода! Мода на так называемую "культуру", мода на так называемое "образование", мода на науку, мода на здоровый образ жизни, мода на политкорректность, мода на толерантность и на прочие благоглупости – это такая же мода, как и мода на спортивные автомобили, смартфоны и планшеты, и даже больше того – это такая же мода, как мода на кринолины, кареты, пуговицы и пряжки во времена наших предков!

И мне не подсунешь, например, моду на так называемую "мораль", потому что благодаря простым, элементарным понятиям я знаю, что разумный и правильно понятый эгоизм – это наилучшая и самая выгодная форма современной морали!" Так совершенно нетолерантно и неполиткорректно вещал Сваакер, и нельзя не согласиться, что во многом, если не во всем, он был абсолютно прав.

Глава 5. Встреча в верхах

Алекс получил приглашение на встречу с «Томасом С.» в четверг и теперь должен был ждать пять дней до следующего вторника, что при его мнительном характере было совершенно невыносимо. Почему объявление было удалено? Может это значит, что Томас получил достаточно резюме и скомандовал, чтобы «Чистодел» убрал объявление? И чем вообще все это для него закончится? Может это действительно его единственный шанс вырваться из нищеты, заплатить все долги кредитным компаниям, начать новую, счастливую и благополучную жизнь? Видит бог, его долги – это не его вина! В нормальных семьях родители помогают детям и платить за учебу, и найти хорошую работу, или хотя бы предоставляют им на время учебы крышу над головой и питание, но это же в нормальных семьях... Когда он сказал отцу, что не собирается всю жизнь стоять за прилавком отцовского магазина, хочет получить хорошее образование и хорошую работу, старик просто выгнал его из дома. Была бы жива мать – все было бы по-другому...

А что, если это исчезнувшее объявление – действительно его счастливый шанс? Ну должна же быть в жизни хоть какая-то справедливость! Вот тогда он утрет нос отцу, а его бывшая подружка Элис пожалеет, что прогнала его. Она тогда, два месяца назад, сказала, что он – типичный лузер и никогда не добьется успеха. Это мы еще посмотрим, кто добьется успеха, а кто нет!

Сваакер провел оставшиеся до вторника дни намного продуктивнее, чем Алекс. Прежде всего, он хотел знать о кандидате номер один буквально все! Сваакер, как только получил и прочитал резюме Алекса, сразу же провел по нему полный "background check", но этого, конечно, было недостаточно. (Если кто не знает, "background check" – стандартная процедура, которая, как правило, показывает, совершал ли человек уголовные преступления или правонарушения, какая у него кредитная история, подтверждаются ли данные, которые он указал в своем резюме или заявлении (образование, места жительства за последние годы, места работы за последние годы). Этой процедурой широко пользуются работодатели и домохозяева, но она доступна и любому частному лицу)

Алекс никогда не имел ни своего бизнеса, ни недвижимости, не был заметной фигурой ни в коммерции, ни в финансах, ни в политике, ни в культуре, ни в СМИ, так что информационное бюро "Джерри Зиглер" досье на него не имело. Но зато в "Джерри Зиглер" имелось подробнейшее досье на его отца. А частным детективам Грегу и Майклу было дано задание узнать об Алексе и его семье буквально все. К вечеру понедельника Сваакер, объединив данные, полученные от "Джерри Зиглера" и от Грега и Майкла, имел полную картину.

Старший Гаррисон владеет магазином хозяйственных товаров и зданием, в котором этот магазин находится, живет в квартире на втором этаже, над магазином. Чистая прибыль магазина в прошлом году составила девяносто три тысячи долларов. Здание и магазин оцениваются примерно в триста тысяч долларов, кроме того старший Гаррисон имеет облигаций Государственного Казначейства примерно на четыреста тысяч долларов. Алекс – его единственный ребенок, завещание старик не написал и писать не собирается (ему кажется, что если он напишет завещание, то вскоре после этого умрет), так что в случае его смерти и здание, и магазин, и капитал достанутся Алексу. Мать Алекса умерла, когда ему было шестнадцать лет. Девять лет назад старик поссорился с сыном (тот не захотел за жалкие гроши батрачить на отца в его магазине, сразу после окончания школы поступил в университет) и выгнал его из дома. Старик и раньше был прижимистым, но после ссоры с сыном совсем рехнулся на почве экономии. Питается одним супом с лапшой и только раз в неделю позволяет себе самые дешевые сосиски. Экономит не только на электричестве и воде, но даже на отоплении и кондиционировании – зимой и в его квартире, и в магазине почти так же холодно, как на улице, а летом можно задохнуться от жары. Ни новой одежды и обуви, ни нового белья он за эти девять лет ни разу не покупал, одет в обноски.

Сам Алекс – законопослушный гражданин, никогда не задерживался полицией, никогда не употреблял наркотиков, не курит, пьет очень редко и очень умеренно. В университете учился хорошо, также был членом университетской бейсбольной команды, все четыре года жил в студенческом общежитии и подрабатывал в общепите. После университета он был вынужден выплачивать с кредитных карточек свои студенческие займы за обучение, а постоянную работу (теперешнюю работу) нашел не сразу, тогдашнего заработка ему едва хватало на жилье (дешевую "студию") и питание, да еще подержанную машину купил в рассрочку. Вот так и получилось, что он должен кредитным компаниям около пятнадцати тысяч долларов, в основном из-за студенческих займов. Но теперь он каждый месяц платит кредитным компаниям хотя бы долларов на двести больше минимальной оплаты, так что его долги медленно, но верно уменьшаются. И однокурсники по университету, и коллеги по работе говорят, что он способный, энергичный, аккуратный, приятный в общении. На работе он лучший среди семнадцати сотрудников его отдела, любого, даже самого скандального клиента умеет успокоить. Начальник его отдела скоро выйдет на пенсию и Алекса прочат на его место, но самому Алексу об этом, конечно, не говорят, чтобы он не расслаблялся. С двумя из трех последних подружек он расстался хорошо, мирно, они остались друзьями. Третья, самая последняя подружка – редкая стерва, но даже с ней он вел себя прилично.

Сваакер был доволен. Парню немного не повезло, но способности хорошие, дай ему шанс – и он горы свернет!

И вот наступил долгожданный вторник. Алекс весь день то грезил и витал в облаках, то отвечал на звонки докучливых клиентов. В пять часов вечера он мгновенно собрался, выключил компьютер и поехал на Девятую Западную улицу. Посидел с полчаса в машине, ровно в шесть вошел в итальянский ресторан и сказал администратору, что его ожидает Томас. Администратор проводил Алекса к одному из дальних столиков. Томас встал, поздоровался с Алексом за руку и сказал, что его радует такая точность. Он не любит людей, которые приходят намного раньше, ну а опаздывать – это, ясное дело, совсем никуда не годится.

Алекс немного удивился, что Томас одет в джинсы и футболку, ему казалось, что человек, который может предложить работу на сто тысяч долларов в год, должен носить строгий деловой костюм, галстук и лакированные туфли. Тем не менее Томас произвел на Алекса сильное впечатление: это был очень представительный мужчина немного ниже среднего роста, с холодными серыми глазами и волевым подбородком, он прямо источал силу, харизму и уверенность в себе. Футболка обтягивала широкие, хорошо развитые плечи, глубокий баритон завершал картину.

Томас сказал, что его фамилия Сваакер, дал Алексу свою визитную карточку и сразу же взял быка за рога: "Мне в течение трех часов пришло больше двадцати резюме, четырнадцать из них – подходящие. После этого я велел "Чистоделу" убрать объявление, ведь четырнадцать молодых, здоровых, хорошо образованных и амбициозных парней – более чем достаточно даже для выбора астронавта, а работа, которую я предлагаю, намного проще, чем астронавтская! Кроме того, мне не нужны люди, которые несколько дней размышляли бы, ответить им на объявление или нет. Мне нужен толковый, энергичный и расторопный парень, который быстро принимает решения и быстро действует.

Первым на собеседование я вызвал именно вас. Остальные тринадцать парней тоже подходят, если мы с вами не договоримся, я выберу одного из них, но сначала, Гаррисон, я объясню, почему идеальный кандидат – именно вы. В объявлении я указал примерный возраст от двадцати пяти до тридцати лет, потому что это звучит правильно и логично, но двадцатипятилетний для такой работы еще слишком молод, он еще не избавился от разного рода иллюзий, да и жизнь его еще недостаточно потрепала. А тридцатилетнего жизнь могла уже потрепать слишком сильно. Так что реальные кандидаты должны быть 26-29 лет, но не напишешь же так в объявлении! А вам скоро исполнится двадцать восемь лет.

У вас приятная, располагающая к себе внешность, а сейчас я убедился, что и голос у вас – как раз то, что надо. Остальные тринадцать парней – тоже не уроды, двое из них вообще настоящие красавцы, но у вас именно усредненная приятная внешность, самая усредненная из четырнадцати. Одной из ваших обязанностей будет работа с клиентами лицом к лицу, а клиент, видя красавца, подсознательно испытывает к нему зависть, если же сам клиент намного красивее вас, это тоже может быть проблемой. А ваша внешность позволяет избежать обеих проблем – что называется, золотая середина. По этой же причине ваш средний рост меня тоже устраивает, половина из кандидатов слишком высокие, а двое гораздо ниже среднего роста.

В университете вы специализировались на английской литературе, и это замечательно. Дело в том, что второй вашей обязанностью, наряду с работой с клиентами, будет написание журнальных статей. У меня, конечно, есть образцы статей на все случаи жизни, но это как бы скелеты, на которые надо нарастить мясо и покрыть его кожей. С такой задачей гораздо успешнее справится тот, кто четыре года изучал английскую литературу или журналистику, а таких среди четырнадцати всего восемь человек.