Текст книги "Рейдеры"

Автор книги: Михаил Алексеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

Место для предстоящего сражения выбрали на волоке в двадцати километрах от Смоленска, между озером, обозначенным на картах двадцать первого столетия как Купринское, и правым берегом Днепра. В видимости берега озера разбили лагерь. Бронетехнику спрятали в лощине позади войска, надежно замаскировав. Это был тот самый «последний довод короля», воспользоваться которым Фомичев не хотел бы.

Через два дня после прибытия вяземского войска на поле битвы секреты отметили появления разведки новгородцев. Те, при отсутствии оптики, вынуждены были подходить достаточно близко к лагерю. Им не мешали и делали вид, что они не обнаружены. Еще через сутки на озере появились паруса. Множество парусов. И на некоторых из них знак падающего сокола.

Фомичев, которого вызвали на наблюдательную вышку, опустил бинокль и, вздохнув, отдал команду строиться.

Через час на поле поперек волока стояло вяземское войско, а на берег озера высаживалось многочисленное новгородское. Им не мешали. Лодьи и драккары все прибывали и прибывали. Строй новгородцев рос в ширину. Все новые и новые отряды становились плечом к плечу к уже вставшим в строй ранее. И было их совсем не мало. И строй выглядел серьезно, уступая вяземскому всего лишь разнообразием броней и оружия. Зато изрядно превосходя численностью. Войско Вяземского княжества традиционно использовало в свою пользу местность. Широкое открытое поле, прилегающее к южному берегу озера, сужалось по направлению к берегу Днепра слева лесом, а справа еще не заполненным каналом, представлявшим в данный момент широкий и достаточно глубокий ров. И в самом узком месте выстроилось войско вяземского князя. Таким образом, преимущество ширины фронта новгородского войска сводилось к нулю. Новгородцы построились традиционно – стеной, однако нужно было помнить об умении северных воинов быстро перестраиваться в клин.

Войско князя Сергея было выстроено следующим образом: впереди стояло пять сотен лучников, готовых встретить врага на дальней дистанции. В затылок им стояли пять сотен легкой пехоты, вооруженных десятком пиллумов каждый. Далее стояла тяжелая пехота, выстроенная фалангой в три ряда. Первые два вооружены были ростовыми щитами и короткими мечами по опыту римских легионов. Третий ряд был вооружен моргенштернами. За тяжелой пехотой коробками по сто человек стоял оперативный резерв из двух полутысяч варягов и нурманов. И последним резервом Фомичева была тяжелая конница. Первыми начать бой должны были лучники. При приближении противника на дальность рывка они отходили за спину варягов и нурманов. И в бой вступала легкая пехота, которая, израсходовав пиллумы, также отходила в тыл в качестве прикрытия лучников, которые продолжали вести навесной огонь по тылам войска неприятеля. Далее вступали в бой тяжелая пехота и сотни оперативного резерва, предназначенные для купирования ожидаемых прорывов. Так виделась бы баталия глазами человека девятого века, исходя из его знаний и построения войск на поле боя. Но!

Это была всего лишь картинка, то есть представление, понятное аборигенам. Традиция, обряд, парад! Можно назвать это действие как угодно. План на битву был совсем другой. И если он не сработает, то придется использовать запасной вариант. Страшный и кровавый. Но все же кровь литься даже по этому плану должна была не у княжеских воинов.

Когда движение в рядах неприятельского войска закончилось, Фомичеву из памяти по армейской службе выплыло определение времени «Ч», когда-то услышанному из уст комвзвода.

– Время «Ч» – это время, когда яйца пехоты зависнут над траншеей, – неожиданно для всех вслух произнес он. И в ответ на удивленные взгляды ближников, добавил: – Погнали!