Текст книги "Культиватор Сан Шен (СИ)"

Автор книги: Михаил Баковец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 15

ГЛАВА 15

Орда. В этом мире так называлось сборище людей, вечно кочующее по территориям и часто нападающее на город с оседлыми жителями. Как и в моём мире. Вот только в моей орде не было чудовищ, демонов, изменённых демоническими эманациями, алхимией и чёрными практиками зверей. В последний раз орда появлялась недалеко от города ещё до рождения Мей и Рани.

От древних руин до дома мы двигались со всей возможной скоростью. Ночёвки делали совсем короткие. Дневки буквально по сорок минут. Только чтобы немного отдохнули мулы. По пути девушка подбирала какие-то травки и корешки и скармливала их нашим животным. После этого с новыми силами мы пёрли вперёд.

– Не отравятся? – поинтересовался я у напарницы.

– До города доживут, а там плевать. Новость про орду намного важнее, – ответила она. – На выплату владельцу мулов нам демонские прихлебатели подкинули.

Девушка потащила меня в ратушу сразу же, как только мы сложили своё добро на складе и сдали животных владельцу. Тот мигом понял, что с теми не всё в порядке, но недовольные крики Мей задавила в зародыше, передав ему связку с медными монетами.

В ратуше, местной администрации я оказался впервые. Она представляла из себя квадратную башню с тремя этажами и высокой четырёхскатной крышей, под которой уместился жилой чердак. Меня с Мей отправили на третий, когда услышали про новость. Сначала мариновали больше двух часов в коридоре перед дверью чиновника. Потом тот примерно час дотошно расспрашивал о том, что мы видели, а писец строчил пером по бумаге, всё записывая.

– Саму орда, так понимаю, вы не видели? – в который раз спросил он.

– Да говорю же – нет, – в сердцах выкрикнула девушка. – Но там были четыре чёрных практика и демозы. И практики говорили, что собираются меня и господина Шена подарить своим хозяевам. А кто у них хозяева?

– Мы все отлично знаем, что служат они демонам. Но предатели могли всего лишь уйти в дальний рейд за рабами. И с собой прихватили тварей, чтобы проще было, – произнёс он. – Их появление так далеко от наших стен не говорит ни о чём. Орда, даже если существует, пройдёт мимо. Идти сюда через джунгли, а потом обломать зубы о наши стены, ха! Всё, ступайте, – он махнул рукой в сторону двери. – Ваше сообщение мы проверим. В ближайшее время отправим разведчиков.

– Засранец, – шипела сквозь зубы Мей на всём обратном пути. – Совсем в ратуше зажрались эти крысы. Не понимают, что орде просто некуда идти кроме как к нам!

На мои увещевания она не реагировала, костеря чиновников и проклиная орду. Немного успокоилась только дома, когда увидела Ра́ни.

– Что у вас случилось? – встревожилась травница, перебегая взглядом то с меня, то на сестру.

– У нас ничего, а вот у города скоро многое случится.

– Да что случилось-то? – вскипела Рани.

Мей только фыркнула и умчалась приводить себя в порядок. Пришлось мне пересказывать всё случившееся с нами в джунглях. Когда закончил с рассказом, вернулась лучница. Она закуталась в простыню-тогу и вытирала полотенцем мокрые волосы.

– Ботше нужна ещё неделя, чтобы полностью выздороветь и выдержать долгий путь. За эту неделю мы должны подготовиться к походу, – заявила она.

– Ты хочешь уехать из города? Куда? – удивилась Рани.

– В Тсатруканиш.

– Надолго?

– Навсегда.

– Но… почему? – растерянно спросила её сестра.

– Потому что возвращаться будет некуда, – повысила голос Мей. – Орда или захватит город, или разрушит его так, что жить будет негде. Даже если город отобьют, он всё равно превратится в развалины, и все жители его так и так покинут. Но я не верю, что от орды получится отбиться.

Я понимал отчего Мей не хочет остаться и сражаться за свой дом. Она спасала сестру. Выбирая между очагом и родной кровью, девушка сделала выбор в пользу последней, наплевав на гордость.

Недели враги нам не дали. К концу третьего дня на улицах начались волнения, которые едва не перешли в панику, которые волной шли от двух главных городских ворот. Первой новости узнала Рани. Она примчалась вся взлохмаченная, тяжело дыша и с шальными глазами на побледневшей смуглой кожи.

– Орда пришла, – прошептала она.

Через час глашатаи сообщили, что город переводится на военное положение, а население призывается в ополчение. Все торговые лавки и склады с важными товарами закрывались. Рядом с ними были выставлены посты стражи. Под эти меры попали кузни и мастерские с оружием, продуктовые объекты, пекарни, алхимические магазины. Позже объявили комендантский час. В первую ночь улицы освещались как никогда. Все фонари жарко горели. Торчали в креплениях дополнительные факелы. Какие-то особенные, горевшие по несколько часов. Представляли они из себя железную трубу с крохотной, размером с пол-литровую банку корзинкой из часто переплетённых медных прутьев, в которую набивалась резиноподобная очень мягкая масса. Она давала яркий и жаркий огонь с красным химическим оттенком. Такой я видел только на Земле в некоторых фейерверках.

Меня и Мей, как и многих других, загребли в ополчение. Узнав, что я практик земного ранга, на меня взвалили сразу же полусотню бойцов. Мей стала одним из десятников. Несмотря на ситуацию, в голове всплыли неуместные для текущего момента воспоминания. Касались они фантастической вселенной, придуманной в моём мире и конкретно главных персонажей из неё – джедаев. Там точно также ставили этих носителей лазерных палок и кимоно во главе отрядов, не думая, а сможет ли боец одиночка вообще командовать. Мне слегка повезло. Среди пятидесяти подчинённых нашлась пятёрка городских стражников под командованием десятника Ирдирда. Мужчина был немолодым, достиг смертного ранга и не первый год боролся с преступниками в городе и за его пределами. В настоящих боевых действиях он не участвовал, но даже его боевой опыт был полнее моего. Особенно в плане командования. Как только я узнал о нём, сразу же поставил его своим заместителем. Мей отобрала себе в помощь восемь стрелков из числа охотников и фермеров, которые ловко пользовались луком. Оружие у всех было своё. Стрелами обеспечил городской арсенал. Я со своим отрядом попал во вторую линию. Сменю уставших бойцов первой. Либо встану на их место, если тех перебьют.

Враги пришли в долину ещё засветло, и всю ночь шли к городу по дороге и тропинкам между холмов, освещая путь факелами. Огней было так много, что у кого-то из жителей началась истерика. Несколько мужчин и женщин сбежали с постов. Другие, по слухам, попытались покинуть город, чтобы скрыться в лесах и среди холмов. На следующий день с рассветом нашим глазам предстал огромный вражеский лагерь. Из-за неудобного расположения города и тесноты долины орде пришлось разбиться на несколько становищ. Часть из них расположилась на обратных скатах возвышенностей вокруг поселения.

К полудню к воротам направился небольшой отряд. Дюжина всадников, два десятка пехотинцев. Среди последних четверо выглядели чужеродно. Полуголые, босые, избитые и в крови. Явно пленники из горожан. Один из пехотинцев нёс высокий шест с куском белой ткани. Парламентёры? Скорее всего.

К ним из города вышли трое. Не через ворота. Все выходы уже завалили так, что не разобрать и за пару часов. Спустились по верёвочной лестнице со стены. Пообщавшись с вражескими переговорщиками они таким же путём вернулись обратно. С ними ушли и пленники. О результатах беседы нам не сообщили. Вообще ничего, ни словечка. И это было зря. Нужно было бы хоть что-то дать массам. Даже собственную придумку. Спустя несколько часов среди нас ходило множество версий одна другой страшнее.

А потом враги сделали новый шаг. Крайне страшный и давящий на психику обороняющихся. Они расставили в возле дороги столбы и высокие колья с заточенными верхними концами. И принялись развешивать на них пленников. Тех, кто не успел убежать в город. Охотников, фермеров, собирателей, караванщиков, дровосеков. И тех, кто сбежал из него в надежде спастись самостоятельно. С содранной кожей, ослеплённые, с переломанными конечностями, вспоротыми животами, из которых тянулись внутренности. Половину сразу посадили на колья. Другую зверски истязали на наших глазах. Несмотря на приличное расстояние в несколько сотен метров мы прекрасно слышали истошные крики жертв и довольные крики со смехом палачей. Кто-то пытался стрелять. Но без особого успеха.

В эту ночь городские улицы почти не освещались. Весь свет был отправлен на передовую. На стены и подступы к ним снаружи.

– Демоны!

Истошный чужой крик вырвал меня из дремоты. Подорвавшись, я заорал, не став вникать в ситуацию. Это позже, только зря время терять.

– Отряд, на позиции! Ирдирд, ко мне! Мей, следи, чтобы никто не потерялся!

Это был просто кошмар. Ещё до того, как враги нанесли свой первый удар мы стали нести потери. Не подготовленные к осадам и вообще к боевым действиям подобного масштаба люди нервничали и совершали грубые ошибки. Кто-то упал со стены. Кого-то с неё столкнули. В другом месте зажгли костры, которые следовало запалить только в определённый момент и тем самым лишились топлива, за которым позже пришлось отправлять людей, снимая тех с постов. Кто-то в темноте спросонья и в панике не узнал союзника и напал на него. Поодиночке все они могли быть неплохими воинами на личном поле сражения: в лесу, среди скал, под землёй или на воде. Но оказавшись в городе в одной группе они терялись, злились, огрызались. Так было не везде, но хватало совсем малой части, чтобы казалось будто городская армия разваливается, как гнилой мешок, полный тяжёлого угля.

Я едва не сорвал голос, приводя в порядок дисциплину и возвращая людям адекватную оценку ситуации. Десятник из стражи помогал изо всех сил в этом. Он использовал кулаки, ноги и крепкую дубинку, с которой не расставался.

Сквозь шум, царящий вокруг, я услышал глухие удары, донёсшиеся из-за стен. Спустя несколько секунд над ними пролетели огненные шары и расплескались по крышам домов. Через несколько минут залп повторился. Затем прилетело в третий раз. Начались пожары и появились первые погибшие с ранеными среди простых горожан.

– Демозы на стенах!

Гибкие длиннорукие твари воспользовались сумятицей и смогли незаметно подобраться к стенам. Либо их прикрыл иллюзией какой-нибудь чёрный практик. Мутировавшим обезьянам не требовались лестницы с верёвками или иные подручные устройства чтобы забраться наверх. А ещё их было очень много, и они не знали страха. Многие даже не дрались, а просто накидывались на бойца, вцеплялись в него всеми лапами и старался свалиться вместе с ним вниз. На раны не обращали внимания. Даже с отсечёнными лапами безумно лезли вперёд.

За считанные минуты потери у первой линии случились такие, что пошли резервы.

– Вперёд! Лучники, бить снизу! Не лезть наверх! – проорал я и повел свою полусотню наверх. Духовный доспех и обычная броня, доставшаяся мне в наследство от бывшего владельца пространственного кольца, прекрасно меня защищали. А боевые техники крошили тварей налево и направо.

«Сбор Ци +4!».

«Сбор Ци +5!».

«Сбор Ци +4!».

«Сбор Ци +4!»

«Сбор Ци +6!».

«Сбор Ци +4!».

«Сбор Ци +4!».

«Сбор Ци +5!»…

Энергия от убитых мутантов полноводным ручьём текла в мой резерв.

В левой руке я держал трофейный зелёный кинжал, который иногда приходилось пускать в ход. Материал оказался не старой бронзой, которую не чистил покойный чёрный практик, а каким-то минералом, отдалённо похожим на нефрит или малахит. По прочности он превосходил сталь.

В какой-то момент я оказался один на обширном участке стены. Вокруг лежали мёртвые или умирающие люди и твари. Крови было столько, что она уже перестала впитываться в кладку и блестела чёрными лужами при свете факелов.

Демозы лезли со всех сторон. заходили с флангов, пытались подобраться со спины. Я крутился, как волчок, прикрывая единственный спуск вниз, по которому мутанты могут спуститься в город. Те, кто прыгал стабильно ломал себе ноги или терял сознание. Такие быстро становились целями бойцов под стеной. Мей со своими стрелками сбивали тех тварей, которые пытались спускаться, цепляясь за выступы в стене и за щели между блоков. Получалось у них хорошо, но не быстро. Поэтому ещё никто не смог благополучно приземлиться.

Всё тело огнём горело. Несколько раз перед глазами всплыли ранее не виденные сообщения от Системы. Они предупреждали о перенапряжении меридиан и риске их уничтожения от нагрузки. Но что мне было делать? Демозы лезли, не чувствуя страха.

«Камикадзе чёртовы… Да, когда же вы закончитесь!».

В какой-то момент я дал слабину и оказался в цепких объятьях одного из монстров. С хрустом вонзил ему в глаз кинжал. Но тот даже после смерти не расцепил хватки. Потом к нему присоединился ещё один, и ещё. Я резал их кинжалом и водяной плетью, сбивал в прыжке Брызгами, кидал под ноги бездонные лужи. Но инициативу упустил. Всё завершилось моим падением со стены. Удар смягчили облепившие меня демонические обезьяны. И всё равно он оказался слишком мощным, а духовный доспех доживал последние мгновение. Моё сознание выключилось.

Глава 16

ГЛАВА 16

Пришёл в себя под матерчатым навесом на тонкой суконной подстилке с валиком из свернутой ткани под головой. Тело ломило и болело, но в целом чувствовал себя терпимо. Доспеха и верхней одежды на мне не было. То ли украли, то ли сняли, чтобы добраться до ран и позже вернут. Повреждений на себе не нашёл. Ну, серьёзных. А так присутствовала куча ссадин. синяков и глубоких царапин. Все они были покрыты тонким слоем желтоватой мази, которая засохла и превратилась в стягивающую кожу плёнку.

«Кольцо!», – я машинально схватился за самую ценную вещь, что у меня была. Нащупав невидимый для окружающих ободок, успокоился. После огляделся по сторонам.

Вокруг лежали десятки раненных. Не всем досталось навеса от солнца и подстилки. Очень многие лежали на голых камнях мостовой. Нас уложили прямо на улице совсем недалеко от городской стены.

«Отбились, – пришла мысль. – Иначе бы я тут не лежал».

Я медленно поднялся, оценил своё состояние и направился в сторону недавнего сражения. Внимания на меня никто не обратил. Только несколько женщин и подростков, ухаживающих за раненными, мазанули взглядом и тут же вернулись к своим занятия.

За углом меня остановили.

– Ты откуда? Кто такой? – на меня направили два коротких копья стражники. Внешне слегка потрёпанные, у одного вместо перчатки на кисти белеет повязка. Но оружие он держал крепко, а взгляд на осунувшемся и грязном лице был цепким и настороженным.

– Командир Шен, командовал отрядом ополчения второй линии на северо-восточной стене, – ответил я. – Кажется, был ранен. Не помню точно. Очнулся там, – я махнул рукой назад.

– Почему голый?

– И ран не видно.

– Вот я и хочу узнать, куда делись мои вещи и оружие. И вообще, бойцы, не лезли бы вы, – от мысли, что меня приняли за дезертира или вруна, мгновенно вскипела злость и я, активировав Водяную плеть, резанул ей по брусчатке сбоку от себя и стражников.

Демонстрация оказалась намного эффективнее слов.

– Простите, господин, – отступили стражники, – мы вас сразу не узнали.

– Будто сейчас поняли, кто я, – буркнул я под нос, проходя мимо.

Я прошёл пару сотен метров, когда меня вновь остановили. Только в этот раз меня опознали.

– Сан Шен?

Я обернулся на голос и пару секунд всматривался в воина в вычурной броне из кожи, стали и бронзы, украшенной чеканкой и узорами настолько, что в ней только парады принимать, а не в бой ходить. В левой руке он держал короткую нагинату, на левом боку висели ножны с прямым мечом. Наконец, ко мне пришло узнавание.

– Мастер Индра, – я уважительно наклонил голову.

– Что с тобой случилось? Откуда такой вид?

– Ночью сражался в демозами. Был ранен и потерял сознание. Очнулся среди раненных вон там, на улице, – я махнул рукой себе за спину. – Сейчас ищу своих людей. Что с одеждой и доспехом не знаю. Надеюсь, их сняли мои воины, когда отдавали меня лекарям.

– Эй ты, быстро нашёл господину Шену одежду, – прикрикнул собеседник на одного из крутящихся рядом с ним людей. Тот низко поклонился и без слов куда-то убежал. – А ты иди со мной.

С Индрой я вошёл в ближайший дом и поднялся на второй этаж. Там мастер меня детально расспросил о ночном бое. Что делал, кто рядом был, какие потери, сколько продержалась первая линия и так далее. Особенно его интересовало не заметил ли я каких-либо странностей. Странных событий и странных людей.

– Мне не до разглядываний было, мастер Индра. Демозов было столько, что они смяли сопротивление на внушительном участке стены. Я в конце сражался там один, закрывая лестницу. Слева несколько бойцов заперлись в башне. Видел, как обезьяны к ним ломились, но не могли пробиться. Снизу поддерживали лучники. А потом толпа тварей сумела меня столкнуть со стены и дальше я ничего не помню

– Плохо, – скривился тот.

Я набрался наглости и задал вопрос собеседнику:

– Что-то случилось? Что-то серьёзное?

– Случилось, – нехотя ответил он, секунду размышлял, но дальше решил не делиться. – Тебе этого не нужно знать. Ступай. Тебя проводят к твоему отряду.

На улице меня ждал посыльный с вещами. Вручил целый комплект. Рубашку, исподнее, штаны, сапоги, длиннополый халат, уже уложенный тюрбан с медной брошью. Переодевшись в доме, я вышел на улицу уже совсем другим человеком. Моя ночная позиция оказалась совсем недалеко от уличного лазарета. Через десять минут после переодевания я был на месте.

Я уже видел последствия боя. И сейчас ничего нового не увидел. Потёки крови, следы от огня, свежие сколы на кладке, обломки оружия, обрывки одежды, ещё какие-то невразумительные ошмётки и мусор. Тел не было. Ни человеческих, ни обезьяньих.

– Ирдирд! – окликнул я своего заместителя, отыскав его в соседнем доме. Многие воины после ночного боя устроились отдыхать в ближайших к стене зданиях. Всё равно их владельцы либо сами сражались в ополчении, либо ушли подальше от переднего края, оставив жильё пустовать.

– Господин, слава богам, вы целы!

– Где Мей?

– Ушла недавно. Попросила отпустить её к сестре. Обещала быстро вернуться.

– Ясно. Пойду её найду, ты за старшего.

– Слушаюсь, господин, – поклонился он.

С лучницей я столкнулся недалеко от дома, где мы жили вместе всего-то сутки назад.

– Сан! – бросилась она ко мне и прильнула к груди. – Сан!

– Тише, тише, всё хорошо. Что с Рани? – принялся успокаивать я девушку и погладил её по голове.

– Дома сидит, не выходит. Отлично себя чувствует. Собирается идти искать тебя среди раненных, – собеседница нехотя отлипла от меня.

– Уже не нужно, – чуть улыбнулся я. – Вот он я, причём живой и здоровый. Расскажи, что было после того, как я потерял сознание? Как много потерь, а я торопился к тебе и не стал расспрашивать Ирдирда.

Мей помрачнела и коротко сообщила о том, что меня интересовало.

Дела оказались совсем паршивыми. Из моей полусотни осталось всего шестнадцать человек тех, кто был на ногах. Двадцать погибли или пропали без вести. Если не удрали под шумок, когда началась адская неразбериха из-за прорыва врагов, то были утащены тварями в свой лагерь. Не меньше досталось прочим воинам первой линии и ополченцам. Потери в виде погибших, пропавших и тяжело раненных в каждом отряде превышали пятьдесят процентов. Большую часть погибших даже хоронить не стали. скинули со стены вместе с мёртвыми демозами, полили какой-то алхимической гадостью и подожгли. Пламя при таком способе было невысоким, но жарким, уходило в топливо. А им являлась живая плоть. Подобная жидкость стоило дорого. Но при таком количестве мертвецов оставлять их было крайне опасно. Чёрные практики или демоны могут поднять часть тел в виде зомби. Или даже сделать их одержимыми.

– И самое плохое то, что мы в основном сражались с демозами. Нормальные бойцы орды почти не участвовали в сражении, держались позади изменённых обезьян. Их погибло не больше двух сотен. А вот город потерял свыше тысячи воинов, среди которых хватает практиков, – тяжело вздохнула девушка. – Многие ранены. Через пару дней они не смогут взять в руки оружие из-за воспалившихся ран и общей слабости.

– Город не поможет лекарствами?

– Уже помогает. Но пострадало такое количество людей, что на всех не хватает. В первую очередь оказывают помощь практикам, опытным воинам, стражникам и наёмникам. А обычным ополченцам остаётся… да мало чего им остаётся, – сморщилась Мей и резко махнула рукой. – А ведь сегодня ночью именно ополченцы на многих участках стены остановили прорыв тварей на улицы.

– А тварей сколько покрошили?

– Несколько тысяч точно. А так, кто их считал.

– Сегодня ночью опять нападут?

В ответ лучница невразумительно пожала плечами.

– Я не воин, Сан. На моей памяти Чиннраг осаждают впервые такой большой армией. были налёты крупных отрядов, которые вырезали хутора, фермеров на их полях, кружили вокруг города, больше пугая, чем нанося вред городу. Но орда сюда пришла впервые.

– Ясно. Значит, будем смотреть.

Ситуация сложилась отвратительная. Город явно не выдержит и падёт. Либо понесёт такие потери, после которых не оправится. Но мне этого всё равно не узнать. Как многие из защитников, скорее всего, погибну до того, как станет ясен конечный итог. Жалеть меня никто не станет просто по той причине, что я чужак. Наоборот, станут кидать в самое пекло из-за моего ранга. Сражаться за Чиннраг я не желал. Он был для меня чужим, не мог мне дать ничего. Остался только из-за сестёр, к которым очень быстро привязался. Жаль, что мы с Мей не ушли отсюда в тот же день, когда вернулись из ратуши, где нас освистали с сообщением про орду. Интересно, как себя чувствует тот чинуша в данный момент. Он сбежал один из первых и попал в руки демонопоклонников или прячется у себя в доме, молясь, чтобы простые горожане смогли отбить город? А ещё мне было страшно. Намного страшнее, чем вчера вечером перед боем. Сначала я просто мандражировал, не представляя, что меня ждёт впереди. Потом была схватка не на жизнь, а на смерть, в которой не было места посторонним мыслям.

Схожие чувства испытывали очень многие в городе. Когда мы с Мей возвращались обратно к остаткам отряда, я видел панику и животный ужас во взглядах почти всех, кто встретился на нашем пути и выглядывал из окон домов.

Вскоре мою команду пополнили, доведя численность до сорока двух человек. Полтора десятка новичков пришли из других разгромленных отрядов, потерявших большую часть состава вместе с командирами. Остальными оказались горожане, которых вчера миновала участь стать доблестным ополченцем. Последние ничего из себя не представляли. Уже немолодые, неловкие и с отчаянием в глазах. Эти люди уже себя похоронили. Пользы в бою от них не будет.

Перед сумерками ко мне прибежал посыльный и сказал, что меня зовёт к себе мастер Индра. Оставив на командовании Ирдирда, я отправился с гонцом к знакомому практику.

– Мастер Индра, – наклонил я голову в уважительном приветствии, когда вошёл в дом, где уже побывал днём.

– Наконец-то, – буркнул тот. – Где ты был?

Обращение мне совсем не понравилось. Но в любой армии поговорка «ты начальник, я дурак» работает особенно сильно. Поэтому пришлось сдержать готовое вырваться наружу возмущение.

– Я пришёл сразу, как гонец передал послание, – ровным тоном ответил я ему.

– Ладно, неважно. У меня для тебя есть задание, мастер Шен, – как-то резко сменил гнев на милость, выразившаяся в уважительном обращении ко мне.

– Сделаю всё, что в моих силах, – вновь склонил я голову. А что я ещё мог сказать? Внутри всё кипело, так и хотелось высказать человеку напротив всё то, что иногда высказывал окружающим снобам из прошлой жизни. Из-за чего, кстати, поменял очень много работ. Но чувство самосохранения заставляло молчать и терпеть. Здесь меня не уволят, не заплатив за отработанные дни, списав эти деньги в виде штрафа. Скорее всего, просто прибьют на месте.

– Совет города решил, что нужно выводить людей за стены. Тех, кто тут будет лишним и бесполезным…

По его словам, Чиннраг орде не взять, но осаду твари не снимут ещё долго. Запасов же в городе не очень много. Поэтому, всех иждивенцев станут отправлять в джунгли через тайные проходы, которые орда не нашла и вряд ли найдёт в ближайшее время. Уйдут старики, больные, ходячие раненые, получившие тяжелое увечье вроде потери рук, слепоты. С каждой такой командой отправится небольшой отряд неодарённых воинов под командованием практика-двух. Также каждый получит ценный груз, который будет необходимо в целости и сохранности донести до любого из соседних городов. Вещи из городской казны и они не должны попасть орде, если та, всё-таки, возьмёт город. Почему-то, о возможности захвата их вместе с носильщиками собеседник никак не упомянул. А ведь подобный риск был крайне высок. И главное – Индра решил возложить почётную обязанность командира одной из подобных групп на меня. Об этом, впрочем, я уже и сам догадался примерно в середине его речи. От всего этого откровенно попахивало. Но сейчас я не мог возмутиться. Только взял под козырёк и сказал «есть».

Индра решил дать мне время подготовиться. Попрощаться с близкими, собрать вещи, сделать что-то ещё важное. От командования отрядом ополченцев освободил.

– Где тебя искать? – напоследок уточнил он.

Я назвал адрес дома, где жил с сёстрами. Больше идти мне было некуда.

Не прошло и получаса, как оказался в знакомых четырёх стенах, как в дверях появилась растрёпанная Мей.

– Я отпросилась на четверть часа, чтобы встретиться с тобой, – сбивчиво произнесла она. – Что случилось? Почему тебя сняли с командования?

Пришлось без особых подробностей пересказать ей мой разговор с Индрой.

– Ты можешь взять меня с сестрой? Приказать другим или попросить у мастера Индры? Хотя бы только одну Рани, – умоляюще взглянула на меня девушка. – Город обречён, если из него выводят людей и выносят ценности. А я не хочу такой судьбы для сестрёнки.

– Мей, от этого дела воняет, как от конской кучи, – ответил ей я. – Это задание может быть опаснее, чем оставаться за стенами. Отказаться, увы, я не могу. Но и вас тащить с собой не хочу.

– Тогда… тогда… – она запнулась, потом вдруг стала быстро расстёгивать ремешки и застёжки на снаряжении и одежде. – Тогда хотя бы стань ненадолго моим, Сан, – попросила она. Она стянула через голову рубашку, представ передо мной обнажённой по пояс. На секунду замерла, прикусила нижнюю губу и взялась за шнуровку на штанах. Развязав тесёмку, она растянула их в поясе и отпустила, позволив упасть в ноги. – Сан, ну, что ты сидишь…

А я невольно залюбовался точёной тренированной фигурой лучницы, которую впервые увидел обнажённой. Застыл столбом, уставившись во все глаза на неё. Услышав последние слова Мей, очнулся, схватил девушку в объятия и впился поцелуем в губы.