Текст книги "Культиватор Сан Шен (СИ)"

Автор книги: Михаил Баковец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Глава 6

ГЛАВА 6

Я резко замер. Бросил взгляд влево и вправо, а потом вновь уставился прямо перед собой. В двадцати метрах передо мной стояла на четырёх лапах очень крупная обезьяна с гривой как у льва, демонстрируя клыки, которым позавидовал бы упомянутый царь зверей. Существо очень сильно напоминало земного павиана своей тёмно-красной мордой. Только крупного и бугрящегося мышцами по всему телу, которые отчётливо виднелись там, где их не скрывала грива.

– Пшёл вон, скотина, – шикнул я на него. – Я же тебя пополам разрублю.

Тот на мой голос никак не среагировал. Как застыл на одном месте, так и стоял не пошевелившись. Только чуть дёрнул всё также раззявленной пастью, из которой потянулись к земле две ниточки тёмной слюны.

– Ладно, сам напросился, – совсем тихо сказал я и шагнул к нему, активируя свою единственную боевую технику. Обезьяну мне было совсем не жаль. Выглядела она страшно, а вела себя и того хуже. Или хищник, которому плевать кого есть, или мутант, про которых мне Итир с товарищами рассказывал, земля им пухом.

В ответ обезьяна отпрыгнула назад, активировав сразу все конечности. Я такое видел иногда в исполнении котов.

Заманивает?

Ага, хрен там – отвлекает!

Это я понял, услышав шорох в зарослях слева от меня. Почти сразу же в мою сторону полетели две палки и несколько камней с той стороны. Чудом удалось увернуться от снарядов, запущенных чьими-то очень сильными руками. Ну, или лапами. Для этого пришлось упасть на землю и перекатиться.

Не успел подняться, как с другой стороны на меня вылетели три обезьяны, аналогичных той, которая отвлекала моё внимание. С каким-то тошнотворным уханьем и повизгиванием они попытались запрыгнуть на меня.

Сразу двоих я рассёк водяной плетью прямо в воздухе. От третьей ушёл, вновь перекатившись дважды, а на третьем кувырке всадил в зверя водяную струю точно в оскаленную пасть. На этом сухой счёт обезьяны размочили. Воспользовавшись моментом, когда моё внимание было отвлечено на троицу сородичей, сзади на меня напала ещё пара обезьян. Одна вцепилась в лодыжку лапами, а потом и клыками. Вторая захотела навалиться на мой загривок со спины, чтобы когтями разорвать лицо и горло, а зубами вгрызться в шею.

– А-а-а, суки! – взревел я от крайне болезненного укуса в ногу. Но с грызущей меня тварью пришлось повременить и заняться той, которая несла больше опасности. Вонзи последняя свои клычищи мне в шею под затылком, то запросто достанет до позвонков. И тогда всё – кирдык!

Я забросил руки назад, схватился за густую шерсть и рванул обезьяну на себя, одновременно разворачиваясь к ней, а второй ногой пиная в рожу вторую. Та ожидаемо на инстинктах рванула обратно: отталкивают – прижимайся, тянут – отпрыгивай. Я сразу же выпустил её, освобождая руки.

Шурх!

Водяная плеть ударила почти в упор в середину груди зверя и вылетела из спины натуральным кроваво-красным фонтаном. Обезьяна издала горловое бульканье и завалилась назад. Последняя тварюшка оставила в покое мою ногу и отпрыгнула назад сразу на пару метров в желании скрыться в зарослях. И у неё это почти удалось. Тонкая струйка сжатой до сотен атмосфер догнала её в кустах и раскроила череп.

– Урру-у, урру-у! – донеслось из окружающих меня зарослей.

– Хренору! – крикнул я в ответ и осторожно поднялся на ноги. Прокушенная нога сильно болела. Но наступать на неё я мог без особых проблем. Достав из кольца кусок ткани, я задрал штанину и туго перемотал рану. Из-за того, что обезьяна пустила в ход только клыки, раны не сильно кровоточили, но одновременно это же было и плохо. Ведь вся гадость с чужих зубов осталась во мне. Одна надежда, что мой улучшенный организм справится с ней сам. Кстати, обезьяны оказались простыми животными, раз мне не перепало ни с одной ни капли Ци.

Подобрав копьё, я похромал прочь, держась подальше от самых густых зарослей. Оружие использовал в качестве посоха. Когда окажусь в городе, то нужно будет найти учителя, какого-нибудь мастера копья. Пусть хоть чуть-чуть подтянет мне навыки по его владению, а то вон – уронил его сразу же, как на меня напали обезьяны. Куда такое годится?

Обезьяны, потеряв пятерых сородичей, враз обрели осторожность. Больше на глаза не появлялись. Я иногда только видел смутные силуэты среди ветвей и листвы, да слышал их рёв и взвизгивания. Ещё три раза они приближались ко мне и пытались забросать палками и камнями, а я отвечал ударами водяной плети и разок кого-то из самых наглых зацепил. Правда, мне всё равно доставалось больше. Потом стало совсем тяжко, когда твари забрались на деревья и принялись метать в меня оттуда тяжёлые снаряды. Но тут и я их уже стал доставать. Из-за завесы ветвей им приходилось спускаться довольно низко. Двое павианов нарвались на ответную атаку и почили в Бозе. Одному я раскроил грудь. Да ещё так удачно вышло, что из раны лёгкие вывалились, как красный воздушный шарик с гелием вылетает из мешка. Второму водяная струя отсекла лапу, которой тот держался за ветку. А когда он с истошным визгом рухнул вниз, был мгновенно добит.

Всё мое тело было покрыто синяками и кровоподтёками. На голове болезненно ныли шишки и из двух рассечений сочилась кровь. Несмотря на немалые потери стаи павианы не думали оставлять меня в покое. Думаю, будут гнать до ночи, чтобы в темноте попытаться взять реванш.

Спустя пару часов стало легче. Я наткнулся на рощу высокого и тонкого бамбука. Стебли с трудом держали тяжёлых обезьян, а отсутствие боковых ветвей превращало рощу в ясную полянку. При этом стволики совсем не держали удары водяной плети. Здесь я прикончил ещё одну тварь и серьёзно ранил вторую. А также сплёл себе щит из крупных побегов. Благодаря ему атаки сверху стали значительно менее опасными. Плюс свою роль сыграли потери в стае.

А потом меня загнали в ловушку. Уклоняясь от густых зарослей, я в итоге пришёл в древние руины. Настолько старые, что от зданий остались только стены и то местами. Тут оказалось логово павианов. Когда я увидел, как из руин стали выходить обезьяны одна за одной, уже не скрываясь и довольно скаля клыки, я ощутил мертвящий холодок в груди. Но сдаваться я не собирался. Поудобнее перехватил копьё и щит и яростно крикнул:

– Ну, кто тут комиссарского тела желает? Подходи по одному, твари! В очередь только, сукины дети, в очередь!

Мои преследователи отчего-то притихли.

Накричавшись, часть обитателей руин бросилась на меня. Не меньше десятка, разойдясь полумесяцем, будто пройдя подготовку в военном тренировочном лагере. И только совсем рядом со мной они сошлись в плотную группу.

– И-и, р-ра-аз! – с выкриком на выдохе я полоснул по обезьянам водяной струёй, разворачиваясь так, чтобы зацепить их всех. Их скученность и желание действовать одновременно сыграли мне на руку. Никто не отстал, не оказался за спиной сородича и, соответственно, все попали под плеть.

Во все стороны полетели капли крови и окрасившиеся красным лапы, пальцы, куски шерсти. Раз – и десяток тварей оказались на земле в паре метрах от меня. Большая часть уже мёртвая, меньшая умирала в агонии.

– Ну? Кто ещё на новенького? – выкрикнул я, переводя дух. Всё-таки длительное бегство под постоянными каменно-палочными обстрелами и частое применение боевого таланта забрали много сил, которые восстановить не было возможности.

На миг появилась надежда, что звери отступят при виде такой демонстрации моих сил. Увы, не срослось.

Из руин вышли два павиана, сильно отличающихся от остальных. Каждый из них раза в два превосходил своими размерами прочих зверей из стаи. А ещё выделялись цветом шерсти. У одного она была белой с голубым отливом. У второго каштановая с ярко-рыжим, почти оранжевым.

– Ц-ц-ц, – прицокнул я языком, – а может, не надо? Жалко вас таких красивых убивать. Вам бы жить да жить.

Сильнейшее нервное напряжение давало о себе знать вот такими фразами, переполненными сарказма.

Обезьяны мне даже ответили. Распахнули свои огромные пасти и дико заревели, демонстрируя огромные клыки. Странно, но откуда-то в памяти всплыло ранее прочитанное в интернете о прошлом Земли. За пару миллионов лет до моего рождения по планете ходили двухметровые бабуины, которые с аппетитом трескали мелких животных, разбавляя ими свою фруктово-овощную диету. Вот эта парочка разноцветных очень похожа на картинки, которые шли вместе со статьёй.

Белая обезьяна резво бросилась влево, рыжая прямо. И тут не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы не догадаться о подоплёке их маневров.

– Нет уж, на хрен, – буркнул я, развернулся и бросился назад. Не ожидавшие от меня такого мои преследователи чуть-чуть промедлили и подпустили меня очень близко с неприятными для себя последствиями.

Шурх-шурх! Водяная плеть ударила влево-вправо, разрубая заросли и высокую траву. а вместе с ними трёх зверей, укрывавшихся там. Бросив на ходу взгляд через плечо, я чуть сам не застыл в шоке. Рыжая обезьяна остановилась и катала в лапе огненный шарик. В тот самый момент, когда я на неё посмотрел, она замахнулась и метнула в меня его. Швырнула самый настоящий фаербол!

Скорость у пламенного сгустка оказалась обычная. Как у камней, которыми меня обстреливали сородичи сверхзверя. Мне не составило большого труда увернуться и огонёк пролетел в метре. Попутно напугал обычных зверей. Те рванули от него как бы не быстрее, чем бегали ранее от водяной плети.

Второй огненный шар поглотили заросли. Всех последствий – небольшой взрыв, сорвавший пару горстей листьев и сломавший дюжину веток. Самая толстая среди них была чуть тоньше моего мизинца.

Моей ошибкой оказалось то, что я выпустил из внимания второго бабуина. Уворачиваясь от третьего огненного шара, я пронёсся через кусты и оказался в пяти метрах от белого зверя. Через мгновение тот заорал и одновременно с его криком грива засветилась сотнями белых искр, как свежевыпавший иней. А потом с шерсти сорвались несколько тонких снежных струй. Очень похожие вылетают из направляющей трубы снегоуборщика. Разве что у обезьяны струи были толщиной в половину моего запястья и более плотные.

Морозная боевая техника бабуина легко дотянулась до меня. От двух из трёх струй я увернулся. Они прошли совсем рядом, обдав жутко леденящим воздухом, от которого перехватило дыхание. А вот третья ударила мне в правое плечо, чуть пониже дельт.

От боли я вскрикнул. Ощущение было, словно кипятком плеснули на голую кожу. А от разошедшегося холода заслезились глаза и совсем отказало дыхание. Раненая рука потеряла чувствительность, превратившись в палку.

Ранив меня, зверь совершил грубую ошибку. Может привык, что его магического удара вполне хватает, чтобы сразу повергнуть противника, и вместо того чтобы меня добить повторным ударом ледяной струи, он прыгнул ко мне с намерением вонзить в горло клыки. Мне просто оставалось выставить в его сторону здоровую руку и встретить водяной плетью. Тончайшая струйка сжатой воды попала ему в пасть и чудовищно изуродовала её и всю морду. Словно с неё снял кожу неумелый мясник. Повторять его же ошибку я не стал, и повторно применил свою технику по корчащемуся на земле в нескольких шагах от меня зверю, метя в шею. Плеть вскрыла горло как скальпель тонкую ткань.

Всё это заняло всего пяток секунд. Я даже снова вздохнуть смог только через несколько мгновений, как перестала лететь фонтаном струя крови из обезьяньей шеи.

«Сбор Ци +7!»

«Сбор Ци +8!»

«Сбор Ци +6!»

«Сбор Ци +7!»

Помня о второй такой же сверхопасной зверюге, я вместо того чтобы продолжить удирать, бросился обратно по тропинке, проделанной в зарослях полминутой ранее. Расчёт оказался точным. Второй бабуин, ну, или павиан, мчался на помощь своему сородичу ни о чём не думая.

– На-а! – выкрикнул я, и взмахнул ладонью, направляя ту на рыжего зверя. Расстояние между нами было вполне достаточным, чтобы плеть дотянулась до морды моего противника. Вода с легкостью срезала кончик задранного носа и полоснула по переносице.

Ох, как же завизжала обезьяна, когда внезапно ослепла! Закрутившись волчком, она схватилась лапами за раны, но почувствовав острую боль тут же их убрала. А затем сформировала огненный шар и метнула в заросли… совсем в другую сторону, а не где я стоял.

Первой мыслью было добить тварь. Я посчитал, что после расправы над вожаками прочая выжившая стая испугается меня и забьётся в своём логове. Но не тут-то было. В зарослях стали раздаваться тревожные крики обезьян. Их становилось всё больше и больше. А нотки постепенно сменялись на яростные. И тогда я плюнул на бесновавшегося ослепшего бабуина и бросился прочь. Бежал по своим старым следам. Благо, что ранее преследовавшие меня звери частью успели присоединиться к соплеменникам в руинах. А рыжего бросил, пожалев тратить на него внутреннюю энергию, которой и так осталось немного. Мне она ещё пригодится.

Пока бежал, почувствовал, как возвращается чувствительность в раненой руке. Новость была прекрасная. Я не останусь одноруким калекой, а обморожение тканей… ну, обморозил и обморозил. Из рассказов сборщиков я уяснил, что организм земного культиватора настолько крепок, что если не умер сразу, то потом быстро восстановится. Главное, чтобы руки-ноги остались на месте.

Мчась по знакомой тропке, я крутил головой по сторонам в поисках укрытия. Нужно было такое место, где буду прикрыт с трёх сторон, а с четвёртой останется узкое направление, которое не даст врагам атаковать меня всей стаей. И такое отыскалось. Правда, ближе к вечеру, но светлого времени ещё оставалось в достатке.

Скорее всего, когда-то давно тут стояла водяная мельница или мост с башней через реку. Сейчас осталась часть стены от башни с остатками потолочного перекрытия, всё остальное рухнуло в воду. Деревья и лианы так густо оплели остатки постройки, что превратили её в небольшой грот. Река давно пересохла. О ней напоминало русло в виде мелкого оврага, по дну которого журчал ручей.

«Вода – это хорошо. Если придётся посидеть в обезьяньей осаде, то хоть от жажды не умру», – пронеслась в голове мысль при виде укрытия. К этому моменту у меня уже почти не осталось сил. Я уже не бежал, а просто быстро шёл, иногда ускоряясь, и прикрывался руками от возобновившегося обстрела. Мне даже стало всё равно есть ли кто-то в руинах здания. К счастью, в укрытии кроме пауков и здоровенных жуков в половину ладони никого не нашёл.

Сразу три обезьяны рванули вслед за мной в горячке преследования. Две получили водяной плетью и с тихим визгом забились в агонии на земле недалеко от моих ног, третья же отделалась испугом и увидев, что случилось с товарками, шустро бросилась назад. Через пару секунд я услышал оживлённое визжание и рычание стаи рядом с собой, но никого не видя.

– А вот и мяско само пришло, – хмыкнул я, посмотрев на дёргающиеся окровавленные тушки в нескольких шагах впереди. Достал обломок меча, копьё потерял где-то в джунглях во время погони, я быстро шагнул вперёд и рубанул по черепу ближайшего подранка, а потом наклонился, схватил за замершую лапу и втянул в укрытие.

Сверху на голову посыпался мусор, упали несколько жуков. Я с опаской взглянул вверх, прикрывшись ладонью, чтобы не запорошить глаза. Но тревога оказалась ложной. Толстые одеревеневшие лианы так плотно сплелись между собой, что их не всякий топор возьмёт. А если начать им махать, то помучиться придётся. Вряд ли обезьяны смогут что-то там сделать.

Решив воспользоваться моментом, я достал из кольца броню и быстро в неё облачился. Бегать в ней не очень удобно, тяжело, а вот отбивать атаки сидя в укрытии – милое дело. После оттуда же вытащил пустое кожаное ведро, доставшееся мне в наследство от команды Итира, и выскочил из укрытия к ручью. Раненой рукой опустил ведро в ручей, а здоровую держал наготове, чтобы выстрелить водяной струёй в любого, кто рискнёт ко мне приблизиться.

Обезьяны не заставили себя долго ждать. Практически сразу же из зарослей на открытое место вылезли полтора десятка гривастых красномордых зверей. Нападать они не спешили.

Я направил на них палец, как в детстве, когда представлял, что это пистолет:

– Пух!

… и обалдел, когда одна из мартышек улетела в заросли, словно ей хорошего пинка дали. Или выстрелили дуплетом из охотничьего ружья, заряженного пулями. Прочие немедленно завизжали. Несколько бросились на меня. Другие решили вернуться под защиту кустов и травы. Но удрать удалось не всем. Ещё одна кубарем покатилась по земле. И в этот раз я успел заметить, что у неё в боку торчит древко стрелы.

В удар я вложил почти все сверхсилы, которые у меня ещё оставались. И водяная плеть снесла сразу четверых обезьян. Двух разрубило пополам. Одна лишилась головы, а последней вода рассекла грудь и оттуда полезли розовые лёгкие. Ещё была пятая, не попавшая под мою технику. Но та в прыжке промахнулась и попала в ручей, где увязла по самые бубенцы. Выбраться ей не дал я, взмахнул мечом. Сталь с легкостью разрубила череп.

И на этом моя эпопея с обезьяньими разборками завершилась. Все, кто ещё был жив, удрали, почувствовав, что дальше будет всё плохо, раз ко мне пришло подкрепление.

Я же, вздохнув и взвесив всё, вылил воду из ведра обратно в ручей, окрасившийся кровью, убрав предмет в кольцо и вышел на простор. Если неизвестный лучник хотел бы меня убить, то уже сделал бы это. А прятаться… ну, такое себе. Это не тупые обезьяны с паками.

Глава 7

ГЛАВА 7

Минут десять ничего не происходило.

Устав ждать, я развернулся и быстрым шагом пошёл вдоль ручья. Времени до полной темноты оставалось ещё около часа, и я хотел использовать его по полной, подобрав местечко получше для ночлега. Ночевать в сыром гроте с насекомыми очень не хотелось.

Я прошагал метров триста, когда пришлось остановиться. Впереди из зарослей, бесшумно и не потревожив ни единой веточки, вышла фигура в плаще с капюшоном. Накидка была непростая. Вся обшитая лентами из ткани коричневого и зеленого цвета с разлохмаченными краями. Дополнительно к ним имелись петельки. Сейчас в них торчали крупные травинки и мелкие веточки с листвой. В руках неизвестный спаситель держал изогнутый составной лук. Между нами было чуть больше двадцати шагов.

С минуту мы смотрели друг на друга.

– Я благодарю за помощь, – первым сказал я и приложил ладонь к груди. – Эти твари знатно меня погоняли, а их вожаки ещё и ранили. У меня перед вам долг, уважаемый.

– Кто ты?

«О как! Девчонка!» – мысленно удивился я, услышав звонкий молодой голос. – Меня зовут Сан Шен, уважаемая. Сюда меня занесло случайно. Иду от Храма, который находится в той стороне, – я аккуратно показал рукой в нужную сторону. – Сам я из Хори́йна. В эти края меня привело важное поручение, про которое я не могу рассказывать постороннему.

– Ты культиватор, уважаемый Сан Шен?

– Да, уважаемая незнакомка. Я культиватор земного ранга, – чуть наклонил я голову и одновременно слегка приосанившись.

Та ответила секунд через десять:

– Меня зовут Мей Ваннэ Хоангэ и я культиватор смертного ранга.

– Я рад знакомству со столь достойной воительницей.

Чуть помедлив, девушка отдёрнула край плаща и убрала лук в большой чехол на правом боку. Потом скинула капюшон, показав мне симпатичное личико, измазанное полосами маскировочной краски.

– Тебе нужна помощь, Сан Шен?

– Да.

– Тогда ступай со мной.

Я дошагал до неё и остановился, вопросительно посмотрев в глаза. Ничего не говоря, девушка шагнула в заросли, из которых недавно вышла. На всякий случай я решил уточнить о её планах. Заодно вспомнил, что случилось с отрядом Итира, который ошибся с выбором ночной стоянки.

– Не волнуйся, Сан Шен, ночь пройдёт тихо и безопасно, – успокоила она меня.

До наступления темноты мы не успели дойти до безопасного места моей новой знакомой, поэтому минут пятнадцать пришлось топать в кромешной мгле, внимательно следя, куда ставить ноги и осторожничая, чтобы не оставить глаз на сучке. Привела она меня на просторную поляну, в центре которой расположился внушительный валун с покатыми боками.

– Здесь? – с сомнением спросил я. – Здесь очень открыто.

– У меня есть отличный защитник, который не пропустит ни одну тварь ко мне. Сильных в этих землях нет, а слабые не угроза, – с хвастливыми нотками в голосе произнесла Мей Ваннэ Хоангэ

– И где он?

Я рассчитывал, что сейчас кто-то выйдет из-за камня. Но совсем не того, что поднимется сам валун. С раскрытым ртом я уставился на огромного ящера с шестью мощными ногами, расставленными в стороны, как у варанов и крокодилов. И с такими же когтями, только в разы крупнее. Имелся у него и хвост. Он заканчивался трёхметровым тонким кончиком, будто пастуший бич.

– Это мой Ботша, – произнесла с широкой улыбкой девушка, довольная произведённым эффектом. – Не ожидал увидеть здесь крика́да?

– Не ожидал, – ответил я. – Поражён.

– Теперь знаешь, что мы под надёжной защитой, – после этих слов она подошла к чудовищу и потрепала того по нижней челюсти. – Ботша, это наш гость.

Тот зыркнул на меня оранжевым глазом с чёрным вертикальным зрачком.

Когда закончилось знакомство, девушка занялась приготовлением ужина. Ничего особенного. Уже зачерствевшие пресные лепёшки, твёрдый сыр, вяленое мясо в виде соломки и немного очищенных орехов с сухофруктами. После быстрого ужина, она взялась меня расспрашивать.

– Ты что-то говорил про вожаков из той стаи. Сколько их было и где они? Живые?

– Видел двоих. Белого и рыжего. Один использовал морозные техники, второй огненные. Белого я прикончил. Правда перед этим он мне тоже оставил отметку, – я невольно коснулся бицепса и сильно сморщился от прострелившей всю руку боли. – Огненного только ранил, но тяжело. Вроде бы лишил его глаз.

– Ты ранен? Дай я осмотрю.

У девушки нашлись лекарства и тонкая ткань для перевязки. Обработав поражённое место, она нанесла на него толстый слой жирной мази с большим количеством перетёртых травинок, после чего замотала бинтом.

– Если он ослеп, то это хорошо, – довольно сказала Мей. – Его убьют свои же из стаи, если уже не убили.

В свою очередь она тоже немного рассказала про себя. Девушка оказалась родом из ближайшего города, про который мне сообщил Итир. Из того, который в маленькой долине расположен со сложными подступами, где крупной армии врагов не развернуться. И тоже была сборщицей. Но собирала не абы что, а только самые редкие травы с кореньями. Иногда охотилась на одарённых зверей или опасных хищников, которые добирались до людских земель и доставляли неприятности. Сюда она пришла за головами морозной и пламенной обезьян. Те за последние месяцы четыре раза совершали набеги на окрестности города и мелкие посёлки, разоряя поля и хозяйства.

– Я не совсем вот прям хотела их сейчас прикончить, – чуть помявшись, моя новая знакомая решила внести некоторые уточнения в свой рассказ. – Только пока на разведку пришла. Потом услышала шум, который издавали обезьяны, гонясь за вами. Оставила Ботшу одного, а то он приметный и громкий, когда ломится через лес, затем дошла до тропы, проделанной вами и зверями, а вскоре опять вы зашумели, и я решила посмотреть, что же тут происходит. Ну, и потом вмешалась, когда разобралась в ситуации.

– Очень вовремя мешалась, – произнёс я. – А то мне бы пришлось провести ночь среди пауков с тараканами, пить грязную воду и есть обезьянину, чтобы восстановить силы. И давай на «ты», не нужно выкать, не на приёме у императора.

После того как девушка услышала про мой ранг и подвиги, она стала более уважительно обращаться ко мне. Как младший к старшему. Меня это сильно смущало.

– О-о, ты был на императорском приёме? – округлила она глаза.

– Не важно, – отмахнулся я, понимая, что любые пояснения будут лишней тратой времени.

– Как скажешь, – покладисто согласилась она. – Ты, наверное, сильно устал и хочешь отдохнуть, а тут я со своими расспросами.

– Как дежурить будем? – поинтересовался я и едва сдержал зевок. Организм, услышав про отдых и наполненный сытной едой, решил расслабиться сию минуту.

– Не нужно. Ботша лучший сторож. Мимо него никто не пройдёт незамеченным. Да что там! Даже не приблизится, – с улыбкой ответила девушка. – С ним нам даже низшие демоны не страшны.

Подстилки мы сделали себе из травы и веток с большим количеством листвы. У девушки все вещи лежали в походных сумках. Мне она предложила толстый плащ из стёганного сукна с тонким войлоком. Я же своё кольцо решил пока не показывать. В целом, я ей доверял, но позже она может лишнее сболтнуть кому-то постороннему обо мне и моих вещах.

Мысль о том, чтобы не спать, а дремать, я отогнал как бесполезную. Даже если у меня так получится на фоне усталости, то утром я буду представлять из себя намокшую в грязной луже тряпичную куклу. Лучше доверюсь своей новой знакомой с её чудо-юдом и отосплюсь как следует.

Проснулся на рассвете я рывком, услышав рядом с собой шорох.

– Извини, я не хотела разбудить, – тихо сказала Мей, поднявшаяся со своей лежанки. Шорох подстилки с травой меня и разбудил.

– Я сам уже почти встал. Полностью выспался.

Завтрак не сильно отличался от нашего ужина. Пока мы готовили перекус и приводили себя в порядок крика́д утопал в заросли и принялся жрать всё, что ему попадалось на глаза. Траву, корни, листву, молодые побеги, жуков, личинок. В общем, следовал поговорке: всё полезно, что в рот полезло.

«Хороший транспорт, никакого ТО не требует. Сам себя обслуживает», – хмыкнул я про себя.

Сёдла на звере крепились по-особому. Сидеть нужно было полубоком. Одна нога чуть согнута и выдвинута вперёд, вторая вытянута вдоль бока крика́да. Мей устроилась сразу за его головой и с левой стороны. Я справа и между первой и второй лапой. Тюки с вещами расположились вдоль хребта Ботши.

А потом мы понеслись по джунглям. К моему удивлению трясло и раскачивало несильно. Больше проблем доставляли ветки и молодые деревья, которые иногда прилетали по мне. Я не сразу приноровился от них уворачиваться, как это делала девушка.

Мей уверенно гнала Ботшу, отлично ориентируясь среди джунглей, холмов, ручьёв с речками и иногда встречающихся древних руин. Примерно семь часов дороги пролетели как взмах птичьего крыла. В середине дня мы сделали привал на небольшом холме, где среди деревьев обнаружилась развалившаяся круглая башня с небольшой пристройкой из огромных тёсанных камней розоватого цвета и со структурой песчаника. Крикад отправился восполнять потраченные калории, а мы с Мей перекусили и размяли натёртые пятые точки.

– К вечеру будем у меня дома, – сообщила она, когда мы просто сидели на вывалившемся из кладки блоке и смотрели на макушки деревьев под холмом.

Когда насытившийся Ботша вернулся, наша скачка продолжилась. Примерно спустя два часа местность стала разительно меняться. Холмы стали заметно выше и круче, зарослей стало меньше. А ещё спустя час стали появляться возделанные поля. Все они оказались окружены высокой изгородью из жердей. Возле каждого имелась вышка не ниже пяти метров. А то и две. Ни одна не пустовала, везде торчало по наблюдателю.

– Фермеры, – пояснила она мне. – Работа с виду простая, но очень опасная. Тут и стада обычных животных, которые рады добраться до посевов. Причём в процессе готовы поднять на рога или затоптать любого, кто захочет им помешать. И хищники, караулящие их или зазевавшихся фермеров.

Почти все поля ступеньками взбирались по слонам холмов. К ним тянулась сложная экспозиция из водяных желобов от реки, змеёй изгибающаяся между холмами. Даже не представляю, как работает вся эта конструкция. Может, задействуют в помощь кого-то вроде меня?

– А вон и мой дом, – радостно произнесла девушка уже в только-только упавших сумерках. Я повертел головой и увидел в нескольких километрах город. Он расположился на склоне самого крупного и крутого холма. Скорее даже горы. Высокие стены и мощные башни скрывали почти все постройки. Склоны соседних холмов, обращённых к городу, были очищены от любой растительности и там я не увидел ни единого камня. Скорее всего, так специально сделано, чтобы враг не смог там укрыться.

Здесь уже началась полноценная дорога, а на ней появились прохожие. Мы обогнали несколько мелких стад с козами и овцами. Караван из трёх телег с запряжёнными в них обычными лошадями (я подспудно ожидал увидеть кого-то вроде крикада, только меньше). Были и просто пешеходы. Все двигались в попутном направлении. То есть, в город.

Дорога принялась резко петлять, когда добралась до подножия холма. А промежутки между петлями густо перекрывали острые колья и пирамидки из камней, при виде которых у меня мурашки забегали по коже. Уж очень шатко они выглядели. Плюнь, и рухнут прямо на дорогу. Последний участок перед воротами был прямым, но жутко крутым. Поднят под таким градусом, когда ещё можно что-то закатить, но медленно и приложив кое-какие усилия.

Перед воротами расположились несколько укреплений из камней и корзин, наполненных землей с камнями. За ними строго и с недоверием выглядывали восемь бойцов. Двое из них стояли за внушительной конструкцией, состоящей из десятка арбалетов, соединенных в один «шкаф». Стоит стрелку дёрнуть за конец верёвки, как десяток коротких дротиков сметут всё с дороги. А потом будет повторный залп из соседней установки.

Кроме обычных людей ворота охраняли три огромных пса в специальных доспехах и с шипованными широкими ошейниками. Каждого проходящего они внимательно обнюхивали.

– Собаки обучены выявлять опасные вещи, одержимых и мутантов, – шепнула мне Мей. И следом поморщилась, когда пахнуло резким ароматом навоза. – Фу-у, понаехали. Хотя бы в другое время тащили свою живность в город, а не когда все с полей и охоты возвращаются.

– Что мне говорить охране? – поинтересовался я у неё. – Как у вас тут к чужакам относятся?

– Какой ты чужак? – удивилась она. – Ты свой.

– Я из другого города.

– Ну и что? У нас много людей, что приходят не из этих мест. Наш же город последний перед тёмными землями. Настоящий перевалочный пункт, – произнесла она и поинтересовалась. – Ты что впервые из своего дома за городские стены вышел, Сан?

– Можно сказать, что и так, – вздохнул я, и чтобы зря не будить в ней любопытство, а то и подозрения, добавил. – Раньше такие вопросы в отряде решали другие. Мне до этого не было никакого интереса.

– Ясно, – коротко отозвалась она.

Очередь до нас дошла быстро. Девушка приветливо кивнула бойцам видимо зная каждого. Впрочем, скидки на знакомство ей никто не стал делать. Осмотрели её, зверя, груз. Ну, и меня заодно. Сильно вникать в мою историю не стали. Спросили имя, зачем я тут и откуда. Посмотрели на реакцию псов и махнули рукой, мол, двигай дальше.

Проход в город представлял из себя пятнадцатиметровый арочный туннель, сложенный из разнокалиберных камней на растворе. В стенах и потолке зияли узкие отверстия. Из них будет прекрасно расстреливать прорвавшегося врага и поливать его кипяточком с присыпкой калённым песком. А то и масла со смолой не пожалеют. Разумеется, как следует разогретых.