Текст книги "Вкус греха"
Автор книги: Мэрилин Папано
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 24 страниц)
– Слава богу, нет, – ответила Селина и тут же пожалела о своем слишком чистосердечном ответе. – Дети Викки еще маленькие. Мэтту всего шесть лет, а младшей дочке три. Посылать их в библиотеку было бы неразумно.
«И этот поступок стал бы далеко не единственным неразумным поступком Викки, если только она не изменилась радикально за прошедшие годы», – подумал Уилл. Во время их свиданий она отчаянно дразнила его. Викки казалась самой себе чересчур застенчивой и отчаянно старалась скрыть робость, чтобы привлечь его. На самом же деле она его только раздражала. Родители Викки положили конец их встречам, но и без этого Уилл собирался бросить ее. В те времена девчонок у него было навалом, и не стоило тратить время на укрощение какой—то дуры Викки.
А вот ради такой девушки, как Селина… можно приложить кое—какие усилия. Ее надо обольщать терпеливо и умело, не касаясь пальцем. Может быть, этот процесс станет самым приятным занятием в его жизни. А потом станет еще лучше, когда она целиком доверится ему.
Глава 3
Мисс Роуз вышла на веранду с серебряным подносом в руках. На подносе Уилл увидел кувшин с лимонадом, полный до краев, бокал для Селины, три блюдца и большую тарелку с круглым сдобным печеньем. Расставив все это на столе, старая дама уселась и спросила Селину:
– Ради какого случая ты нарядилась, дорогая?
Вместо обычной широкой юбки Селина надела бледно—кремовые льняные шорты до колен, ситцевую блузу с большим вырезом и матерчатые туфли на плоской подошве. Уилл подумал о том, что шорты проделали серьезную эволюцию со времен его юности и должны быть неоценимы для женщин Юга.
– Викки пригласила меня поужинать вместе. Ричард останется с детьми.
– И куда вы поедете?
– В Батон—Руж. Викки должна вот—вот за мной заехать.
Между бровей мисс Роуз легла складка.
– Вы понимаете, мисс Роуз, почему она меня пригласила и почему предложила заехать. Обещаю вам, она пробудет здесь ровно одну минуту, – поспешно заверила ее Селина.
Уилл перевел взгляд с Селины на старуху. Мотивы Викки совершенно ясны. Все дело в нем. Труднее понять реакцию Селины и мисс Роуз – обе они как будто этим недовольны. Что касается мисс Роуз, то она, пожалуй, настроена откровенно враждебно. Или Викки так и не отказалась от давнего заблуждения, будто она сможет заполучить Уилла, стоит только пожелать? А Селина, может быть, думает, что он захочет сыграть на своих старых отношениях с ее сестрой и разрушить ее семью? Или мисс Роуз опасается, что он так и не научился достойно вести себя с женщинами?
– Мисс Роуз, ну что тут поделаешь, – сказала Селина, бросив на Уилла виноватый взгляд. – Весь город сгорает от любопытства. Уилл живет здесь почти неделю, а разговаривали с ним только мы с вами и Реймонд.
Уилл оценил, что она исключила из этого списка шерифа. Сам он решил не упоминать пока про визит Франклина. Старуха только встревожится, а она и так достаточно тревожилась из—за него долгие годы.
– Может, мне совершить вылазку в город? – Он ухмыльнулся. – Я бы присел на травку у здания суда, и все желающие смогли бы на меня полюбоваться. Я даже готов поговорить с каждым, кто отважится подойти.
Шутка вышла неудачной. Мисс Роуз рассердилась еще сильнее, а Селина виновато потупилась. Лучше бы она тоже вспылила.
– Хватит, Уилл, – отрезала мисс Роуз. – А ты, Селина, передай своей милой сестричке, чтобы она оставалась дома, с мужем, который был ей так нужен, что она решилась…
Она умолкла и поджала губы.
Уилл удивленно взглянул на Селину; та отвела глаза. На что же такое решилась Викки, чтобы выйти замуж за этого человека? Специально залетела от него, чтобы шантажировать, как Мелани шантажировала его самого? Но в этом нет ничего особенного. Так поступают тысячи женщин, и мужчины в таких случаях виноваты не меньше. Это еще не объясняет явного замешательства Селины.
Никто из них не успел нарушить затянувшегося молчания, когда у дома мисс Роуз затормозил автомобиль Викки.
За всю свою жизнь Уиллу не доводилось встречать столь непохожих сестер. Селина высокая и гибкая; Викки маленькая и чувственная. У Селины длинные волосы, всегда тщательно уложенные; у Викки короткая стрижка, а медно—рыжим оттенком ее волосы, несомненно, обязаны краске. Селина двигается изящно, грациозно; у ее сестры нелепая, неуклюжая походка, возможно, из—за трехдюймовых каблуков.
Селина желанна; Викки – нет.
У Викки хватило ума на то, чтобы в первую очередь поздороваться с мисс Роуз, протянуть ей руку, неестественно громким голосом объявить, как она безумно рада ее видеть, и погладить ее по плечу. Старуха смерила ее взглядом, пробормотала что—то насчет ужина, за которым надо присмотреть, и скрылась в доме. Дверь с шумом захлопнулась за ней.
Викки закатила глаза, как бы посмеиваясь над враждебностью старой дамы, и улыбнулась. Губы у нее такие же, как у Селины, полные и красивые, но помада чересчур кричащая, причем не подходящая по тону к цвету волос и ярко—зеленому платью.
– Ну, ну, Билли Рей Бомонт! Ты почти не изменился, – провозгласила она, раскрывая объятия.
Он остался сидеть в той же позе, так, чтобы к нему было трудно подойти. Тем не менее Викки удалось поцеловать его, и он стер салфеткой жирное пятно помады со щеки.
– Билли Рей, ты не представляешь, какой переполох из—за тебя поднялся в городе, – заговорила Викки, усаживаясь на освободившийся стул мисс Роуз. – Если бы я тебя не знала так хорошо, то решила бы, что ты приехал специально для того, чтобы мы все тут терялись в догадках.
Уилл не стал напоминать ей, что она вовсе не знает его «так хорошо». Он лишь повторил те слова, которые произнес, обращаясь к Селине, почти неделю назад:
– Лучше называть меня Уиллом.
Викки посмотрела на него с недоумением. Ее можно было назвать хорошенькой, но в голове у нее всегда было пусто. Случается, конечно, что и пустоголовые женщины на что—нибудь годятся, но чаще всего они навевают скуку. Уилл сдох бы от тоски через две минуты после появления Викки, если бы напротив него не сидела Селина.
– Ну да, конечно. Билли Рей – подходящее имя для мальчишки. – Она посмотрела на него в упор. – А ты вырос…
«Интересно, – мелькнуло в голове Уилла, – как меняют слова свое значение». Неделю назад он сказал то же самое Селине. Он хотел задеть ее, предупредить, поставить между собой и ею прочный барьер, но не добился своего. Викки же сейчас намеревалась сказать ему комплимент, а прозвучали ее слова двусмысленно.
– Нам пора, – сказала Селина и решительно поднялась.
– Не торопись, – запротестовала Викки. – Я нечасто выбираюсь из дома по вечерам и сегодня хочу получить удовольствие… – С улыбкой глядя на Уилла, она кокетливо закончила: – По полной программе.
Селине захотелось убить ее. Ей частенько хотелось быть единственным ребенком в семье. Она была бы куда счастливее в детстве и тем более во время учебы в колледже и в любви, если бы рядом не было Викки. И сейчас ей было бы не так неловко, если бы Викки не было.
А еще отсутствие Викки спасло бы ее от ревности. О, ей нетрудно ревновать к сестре и завидовать ей. Викки получала от жизни все, чего Селина была лишена. Даже сейчас Викки была непоколебимо убеждена, что Уилл находит ее привлекательной.
Селине захотелось, чтобы Уилл под каким—нибудь предлогом ушел в дом. Ей не под силу смотреть, как Викки болтает чепуху, а он слушает с серьезным видом. Неужели Уиллу льстит столь явное заигрывание? А может, он все еще испытывает привязанность к Викки?
Он неторопливо поднялся из—за стола. Сестры не сводили с него глаз. Викки смотрела с нескрываемым вожделением, Селина – с тщательно скрываемым облегчением. Уже случалось так, что им обеим нравился один и тот же мужчина. Тот случай едва не привел к их полному разрыву, и отношения в семье обострились до предела. И вот впервые после того эпизода их интересы вновь совпали. Чем все закончится на этот раз?
– Посмотрю, не нужно ли чем—нибудь помочь мисс Роуз, – сказал Уилл. – Приятного вам вечера.
Когда дверь за ним закрылась, Викки глубоко и томно вздохнула:
– Боже мой. Если он не горячит тебе кровь, солнышко, значит, ты безнадежна. Честное слово.
– Ну что, идем?
Не дожидаясь ответа, Селина пошла к машине Викки. У нее начинала болеть голова, и путешествие в Батон—Руж явно не принесет облегчения. Наверное, лучше отказаться, пока не поздно. Викки уже достигла своей истинной цели; она увидела Уилла, поговорила с ним и даже поцеловала его. Завтра все ее подруги будут знать потрясающую новость, без сомнения, в крайне приукрашенном виде. Очень возможно, что Селина и мисс Роуз в рассказе фигурировать не будут. Так что сегодня Селина больше не нужна сестре.
Однако она села в машину, застегнула привязной ремень и откинула голову. Прикрыв глаза, она попыталась приготовиться к неизбежной словесной битве.
– Согласись, второго такого красавца у нас в городе нет!
– Да, привлекательный мужчина, – вынуждена была согласиться Селина.
– Привлекательный? – Викки рассмеялась. – Солнышко, да он и мертвую разбудит. Какая фигура! Ну почему одни мужчины умудряются оставаться крепкими, а другие делаются дряблыми и жирными?
Деликатность никогда не входила в число достоинств Викки. За последние семь лет Ричард набрал несколько фунтов. И это вполне естественно: сидячий образ жизни, обильные обеды в ресторанах и пристрастие к сладостям, которые Викки постоянно готовит для детей. Уилл силен и крепок, потому что его закалила кочевая жизнь.
– Так что ты о нем скажешь?
– Об Уилле?
Викки взглянула на Селину с досадой.
– Нет, о старом мистере Симмонсе! Конечно, об Уилле.
– Интересный человек.
– Интересный человек! – передразнила Викки сестру. – Если бы ты не была как две капли воды похожа на нашу прабабушку, я бы сказала, что ты подкидыш, честное слово. Ну разве может женщина, которая называет Билли Рея Бомонта «интересным», быть моей сестрой?
Селина наконец открыла глаза.
– А что я должна сказать? Что он красив, как дьявол, и опасен, как сто дьяволов? Что я лежу по ночам в постели и мечтаю о том дне, когда он будет моим? Что я хочу лично проверить, что у него под джинсами?
Когда до нее дошел смысл ее собственных слов, ее передернуло. Все это было верно. Просто такие слова скорее в стиле ее сестры.
Викки, судя по ее веселому смеху, думала так же. Успокоившись немного, она похлопала Селину по руке.
– Солнышко, для тебя еще не все потеряно.
– А что думает Ричард о твоих восторгах по поводу Уилла?
– Не узнает – не расстроится, – беззаботно отмахнулась Викки.
Селина горько усмехнулась. Вот она, жизненная философия Викки Хантер Джордан. Не говори маме, что я гуляю с Билли Реем. Не узнает – не расстроится. Не говори папе, что я сегодня поцарапала машину. Он не скоро заметит царапину, а когда увидит, подумает на маму. Ой, Ричард, только не говори Селине про нас с тобой. Не узнает… Викки хороша собой, легкомысленна, эгоистична и безнравственна. И ей неведомы угрызения совести – ни за ложь родителям, ни за то, что она забеременела за три месяца до предполагаемой свадьбы Селины от ее жениха. И за предательство по отношению к Селине.
У нее нет моральных принципов. Но она так открыто и невинно признается в своей бесчестности, что люди охотно прощают ее. Сегодня, вернувшись домой, она будет особенно внимательна к Ричарду, который знает, как никто другой, какие отношения она поддерживала с Селиной, обольщая его.
– У тебя были связи на стороне?
– После того, как я вышла замуж за Ричарда? – Даже при упоминании о самом тяжелом и болезненном для Селины событии в глазах Викки не промелькнуло раскаяния. – Нет. Я не встречала никого стоящего. – Она улыбнулась улыбкой хищницы. – До сегодняшнего дня.
– И ради интрижки с Уиллом Бомонтом ты готова рисковать семьей, своим счастьем, будущим своих детей?
Селина почувствовала невольное отвращение к сестре.
– Ради Билли Рея стоит рисковать чем угодно. Ты должна понимать… – Викки осеклась и послала Селине снисходительную улыбку. – В общем, даже ты, при твоем образе жизни, понимаешь, о чем я говорю. Было бы хорошо произвести на него впечатление.
После двусмысленной фразы Викки в мозгу Селины завертелись нехорошие мысли. Неужели Викки с Уиллом были любовниками, когда учились в школе?
Селина выпрямилась на сиденье. Ей не нужен мужчина, принадлежавший ее сестре.
«Нет, – злорадно возразил ей внутренний голос. – Тебя тянет к Уиллу. И неважно, чьим он был раньше».
Заговорила она только после того, как машина въехала на стоянку возле их любимого ресторана. Викки поправляла макияж, глядя в зеркало заднего вида, когда Селина неожиданно спросила ее:
– Ты любишь Ричарда?
Глаза Викки округлились.
– Ну да, конечно.
– Ты знаешь, что ему будет неприятно, если у тебя начнется роман на стороне.
– Если он дознается. – На губах Викки появилась знакомая самоуверенная улыбка. – А если и узнает, я найду способ заставить его забыть. Нет—нет, я не собираюсь уходить от него к Билли Рею, не беспокойся. Громкого скандала и развода не будет. Времена в Гармонии изменились, но не до такой степени. Билли Рей хорош в постели, но ни одна женщина в здравом уме не согласится открыто с ним жить. Он всего лишь Бомонт, а Бомонты в нашем городе…
Она не закончила фразу, а только пренебрежительно поморщилась и пожала плечами.
Селина вышла из машины, и, как ни странно, жаркий воздух немного успокоил ее. Ну да, Уилл – всего лишь Бомонт. А кто такая Викки? Джордан по мужу? Но ее муж не местный уроженец, его семья переехала на берега Миссисипи сравнительно недавно. Хантер? Но эта фамилия никогда не значила ничего особенного в Гармонии. Их отец работает в заводской лаборатории. Он химик и смог бы сойти за классического рассеянного профессора. Этот человек необыкновенно умен и способен не найти свою машину на стоянке возле овощного магазина. Их мать – фантазерка, воображающая себя художницей. Она перекрашивает свой дом с такой же легкостью, с какой обычные люди меняют одежду. Но единственное ее произведение, радующее глаз, – Викки, а единственное полезное – Селина.
В городе чету Хантер считают милыми чудаками; такими же были и их родители. Из всех Хантеров надежности, солидности, здравого смысла можно ожидать только от Селины. Считается, что эти качества передались ей от трезвомыслящей прабабки, чье имя она получила при рождении.
Так какое право имеет Викки с таким пренебрежением относиться к фамилии Уилла Бомонта?
Ужин прошел более приятно, чем поездка. Забыв про Уилла, Викки напропалую кокетничала с метрдотелем, который проводил их к столу, с юношей, разносившим напитки, и с официантом, принимавшим заказ. Она изложила Селине все городские сплетни, не забыв упомянуть слух о том, что Мелани Робинсон должна в скором времени прибыть в Гармонию из Нового Орлеана, чтобы обсудить с Уиллом насущный вопрос о материальной помощи ребенку.
На какую материальную помощь может рассчитывать Мелани от человека, который не работает и не имеет ничего своего, кроме рюкзака с одеждой, Викки сказать не могла. Если источник Викки заслуживает доверия, Мелани скоро на опыте узнает, что означает поговорка «на нет и суда нет».
– Джеред ни капли на него не похож, – заметила Селина.
– Правильно, он пошел в мать. Ты ее помнишь? Хотя ты была еще девчонкой, когда она уехала.
– Нет, я помню. Она была красивая.
Викки громко фыркнула:
– Ну да – для любителей фарфоровых кукол. Лично мне она никогда не нравилась.
Естественно. Хорошеньким женщинам редко нравятся соперницы, а Мелани была для Викки в те годы именно соперницей. Именно с Мелани стал встречаться Уилл, расставшись с Викки. И Мелани забеременела от него, хотя он категорически это отрицал.
– Сучка она была, – горячо говорила Викки, не замечая понимающей улыбки сестры. – Вечно она ходила вокруг да около и не говорила прямо. Считала, что загадочность придает ей шарма. Она давала нам понять, что у нее есть потрясающий парень, и скрывала, кто он. Она намекала, что спала с Уиллом, но открыто не признавалась до тех пор, пока беременность не стала заметна. В общем, любила напускать туману.
Селина равнодушно слушала болтовню сестры. Она не испытывала ревности к Мелани Робинсон, которую едва знала. Да она была тогда в том возрасте, когда девочки толком не знают, что в этой жизни означает секс.
– И как только она залетела? Он—то в этом отношении был осторожен. Ясно давал понять, что его никто не заставит жениться. – Викки хихикнула. – Билли Рей столько путался с девчонками, что если бы не предохранялся как следует, то его бы поймали, еще когда ему не было шестнадцати.
«Поймали». Отвратительное слово, особенно в устах Викки, которая вышла замуж за Ричарда, будучи на третьем месяце беременности.
– Стопроцентную гарантию дает только воздержание, – заметила Селина.
– Точно. А такого слова Билли Рей не знает. – Викки плотоядно усмехнулась. – И это прекрасно.
Селине опять стало неуютно. Она переменила позу.
– Он же просил называть его Уиллом, – напомнила она сестре.
– Да какая разница? В лучшие времена он звался Билли Рей.
– Уилл – это его имя. Он имеет право на то имя, которое предпочитает.
Неожиданно серьезно Викки взглянула на нее. Лицо Селины тут же приобрело непроницаемое выражение. Викки может смотреть сколько ей заблагорассудится, все равно ничего не прочтет на ее лице.
– Я одно время думала, что ты отказалась от мужчин. Ты ведь уже давно, да?.. Хотя, пожалуй, даже у тебя кровь не всегда рыбья. И вот что я тебе скажу, солнышко. Когда я закончу с Билли Реем – извини, с Уиллом, – все, что останется, твое. И можешь мне поверить, останется достаточно, чтобы… – она подмигнула Селине, – стоило подождать.
Городская публичная библиотека закрывалась в пять часов, но посетителей было столько, что Селина знала: раньше шести не освободится. Нужно было расставить по местам книги, разложить по порядку журналы, подшить свежие газеты. А еще – вытряхнуть мусор, подмести, протереть столы. Правда, уборка не входила в служебные обязанности Селины, но старая миссис Галлиер приходит раз в две недели и теперь должна появиться только в среду, а откладывать уборку на столько времени немыслимо.
Селина стояла на стремянке в книгохранилище, когда кто—то негромко окликнул ее по имени. Она едва не оступилась от неожиданности и обернулась.
– Джеред? Я думала, все уже ушли.
– Простите, что напугал вас. Я… Мне нужно с вами поговорить… Мне нужно что—нибудь почитать про…
Селина спустилась со стремянки и вопросительно посмотрела на Джереда. В свои пятнадцать лет он уже почти достиг шести футов. Его мать не отличалась высоким ростом, она была чуть выше пяти футов, зато отец был выше на целый фут. Но от Уилла Джеред, по—видимому, унаследовал только рост. Все остальное – светлые волосы, голубые глаза, тонкая кость – от матери. Джеред был тихим и замкнутым подростком. Он неплохо ладил с людьми, но предпочитал проводить время в обществе книг. Он все время читал, все время учился. Наверное, в учебе и есть его шанс. Стипендия в колледже откроет перед ним новый, неизведанный мир, бесконечно далекий от мира Гармонии.
– Какой автор тебе нужен? – поинтересовалась она, жестом приглашая Джереда подойти к стойке.
– Не знаю, мэм. Я хотел бы попросить вас подобрать мне что—нибудь.
– Хорошо, конечно. Какая тема тебя интересует?
Он огляделся по сторонам, глянул ей в глаза и торопливо отвернулся.
– Анализ на ДНК, – выпалил Джеред.
Селина уже записала его имя на листке, и вдруг ее ручка замерла в воздухе, медля вывести три неожиданные буквы.
– Анализ на ДНК? – удивленно переспросила она.
– Использование ДНК для установления личности.
Селина записала.
– Интересный предмет.
Она мало интересовалась естественными науками, но и ей было известно, что генный анализ с успехом применяется в криминалистике.
А также при установлении отцовства.
Ей хотелось спросить Джереда, этого ли он добивается, хочет ли раз навсегда доказать городу, что Уилл Бомонт – его отец. Ей хотелось сказать ему, что она понимает, как трудно жить сиротой при живых родителях в небольшом городке, где каждый знает о тебе всю подноготную. А больше всего ей хотелось узнать, что Джеред думает про возвращение Уилла. Рассчитывает ли он, что Уилл наконец признает его? Или мальчик разделяет ненависть деда? Хочет ли он, как все остальные, чтобы Уилл покинул Гармонию и больше никогда не возвращался?
Все остальные, за исключением мисс Роуз. И Викки. И ее самой.
Но она не стала задавать вопросов. Если он захочет высказаться, Селина непременно выслушает его, но сама она не имеет права заговаривать на столь личную тему.
– В понедельник утром я тебе обязательно что—нибудь найду, – пообещала она, приклеила записку к телефонному аппарату и ласково улыбнулась Джереду. – Еще что—нибудь?
– Нет, мэм, больше ничего не надо. Большое спасибо, мисс Селина.
Джеред наклонил голову, взял со стойки книги, которые заказывал днем, и вышел на улицу.
Селина присела на край письменного стола. Ей было жаль Джереда. Уилл и Мелани знали, на что идут, когда ложились в постель. Они могли предвидеть последствия своего решения. А Джереда никто не спрашивал, согласен ли он появиться на свет. Да и потом никто ни о чем его не спрашивал.
Как ему, должно быть, тяжело знать, что его отец вернулся домой после шестнадцатилетнего отсутствия, но не ради него. Она не сомневалась, что Уилл не предпринимал попыток встретиться с Джередом; в противном случае стычка с Джоком была бы неминуема, и на следующее утро весь город знал бы подробности.
После единственного упоминания о Робинсонах в первый вечер Селина не заговаривала о них с Уиллом. Но сегодня вечером она обязательно поговорит с ним. Она объяснит Уиллу, что его долг – встретиться с Джередом, позвонить ему, дать ему знать, что ему небезразличен тот факт, что у него есть сын. Она заставит Уилла предпринять что—нибудь.
Селина вернулась к стеллажам, к оставленной возле стремянки тележке с книгами. Когда она занимала место ушедшей на покой мисс Рассел, прежнего библиотекаря, то решила взять расстановку книг после рабочего дня на себя, а не доверять это дело постоянным посетителям. Почему—то люди, достаточно разбирающиеся в системе Дьюи <Принятая на Западе система библиотечной классификации книг и прочих печатных матералов, разработанная американским библиотекарем Мелвином Дьюи.>, чтобы находить нужные книги на полках, постоянно забывают, как искать на полках места для возвращенных читателями книг. А в работе библиотекаря нет ничего хуже, чем разыскивать книгу, оказавшуюся не на своем месте.
Она работала вдумчиво, не торопясь. Ей нравилась спокойная атмосфера пустой библиотеки. Подобно Джереду, она не чуралась людей, но лучше всего чувствовала себя среди книг. Ей нравилось, что книги уносят ее куда—то далеко. Она жила на страницах книг. Там она находила все то, чего ей недоставало в жизни, – приключения, романтику, опасности, переживания, любовь, – и без всякого риска.
Селина поставила на место книгу об истории бейсбола и не глядя потянулась за следующей, но рука ее неожиданно наткнулась на что—то живое, теплое. Но она не испугалась, как тогда, когда услышала голос Джереда. На этот раз инстинкт безошибочно подсказал ей, кого она увидит.
Уилл был поджар и подтянут, но отчего—то создавалось впечатление, что он занимает все пространство между двумя стеллажами. Обычно он принимал небрежно—вальяжные позы, любил облокотиться на что—нибудь. Сейчас же он стоял прямо, расправив плечи. Его волосы были аккуратно причесаны, чистая рубашка отглажена. И он не был похож на подозрительного типа, на бродягу, каким он в самом деле был, или на вора и жулика, каким его считали. Но, в конце концов, разве жулик не должен стремиться не походить на жулика?
Он положил обе руки на стопку книг. Его темные глаза пристально смотрели на нее. Селина долго молчала, потом стряхнула оцепенение и взяла из тележки следующую книгу.
– Мне казалось, библиотека закрывается в пять.
– Верно. Я просто не успела расставить все книги по местам.
Она прошла вдоль полок, разыскивая нужную ячейку, и не сразу сообразила, что тележка стояла как раз около того места.
– Что вы делаете в городе?
– Мисс Роуз ужинает сегодня с Софи Мишо. Она попросила меня подвезти ее. Домой ее отвезет сын Софи.
Селина поставила книгу на полку и хотела было взять следующую, но обнаружила, что Уилл уже протягивает ей книгу.
– Да—да, я забыла. Они с мисс Софи встречаются раз в две недели по пятницам, ужинают и играют в карты.
Селина продолжала работу, время от времени перемещая тележку. Стопка книг медленно таяла.
– Значит, у вас сегодня свободный вечер.
– Да, если только ты не захочешь его занять.
Селина резко обернулась, чтобы понять, не издевается ли он. Нет. Он был серьезен.
– Я не могу.
– Я всего лишь приглашаю тебя на ужин. Невинный ужин, и ничего больше.
Она метнула на него быстрый взгляд, рассчитывая увидеть его обычную наглую ухмылку, но он был все так же серьезен. Похоже, Уилл Бомонт приглашает ее провести с ним вечер и ему самому эта идея претит.
Он протянул руку и раздвинул книги на полке, чтобы она могла поставить между ними толстый том.
– Я гарантирую, что ты проведешь вечер не хуже, чем вчера.
– Вы спали с ней?
Только когда слова уже были произнесены, Селина поняла, какой вопрос она задала, и щеки ее мгновенно побагровели. Разве же Викки не дала понять совершенно недвусмысленно, что они с Уиллом были любовниками? Какого черта ей понадобилось подтверждение Уилла? Кроме того, ее это вовсе не касается. Пусть он даже переспал со всеми женщинами в этом городе, кроме нее.
– Извините, – проговорила она смущенно. – Считайте, что я этого не говорила, хорошо?
Наконец Уилл улыбнулся, и его глаза вспыхнули озорным блеском.
– А тебе интересно, Сели? – отозвался он нарочито низким, манящим голосом. – До тебя дошли разговоры обо мне?
Она с ненужной силой затолкала на полку очередную книгу. Он сказал – «разговоры». Не «слухи». Не «сплетни». Но «разговоры» – это не обязательно правда. Тембр его голоса был намеренно соблазняющим, и так же тщательно он, по—видимому, подбирал слова. Ясно, он не собирается отвечать ей. Пусть сомневается… Черт возьми, он добился своего.
– Так как насчет ужина?
– Я же сказала – не могу.
– У тебя другие планы?
Если она скажет, что идет куда—то, ей придется идти. Если скажет, что у нее гости, придется искать кого—нибудь, кто согласился бы прийти. Если скажет, что ей не хочется, он будет знать, что она лжет.
– Невежливо расспрашивать, когда вам отказали, – нашлась она.
Уилл рассмеялся.
– Никогда в жизни не стремился быть вежливым. Да я и редко расспрашиваю. – Наконец появилась та самая ухмылка, которой ожидала Селина. – Как правило, не приходится.
Следующие четыре книги должны были стоять на верхней полке. Селина подтащила стремянку и забралась на нее, а Уилл подавал ей книги по одной.
– Да что ты теряешь? Один вечер? Несколько часов? – спрашивал он. Чувствуя, что сопротивление слабеет, Уилл продолжил уговоры: – Не упрямься, Сели. Сегодня пятница. Надень что—нибудь получше и расслабься немного.
Она как будто расслышала лишь наименее важные слова.
– Надеть что—нибудь получше? Чем вам не нравится моя одежда?
Уилл окинул ее взглядом. На ней платье персикового цвета без рукавов. Верхняя часть облегает фигуру, талия плотно пригнана. Широкий, почти до пят подол. Красивое платье. И цвет ей к лицу.
– А тем не нравится, что тут всего слишком много. Вот если бы оно заканчивалось здесь…
Он совершил ошибку. Ему не следовало прикасаться к ней. Не следовало даже приближаться. Но он засунул руку под подол. Его пальцы сжали ее голень. Уилл ждал, что она остановит его. Но она не велела ему прекратить. Не отбросила его руку. Она просто смотрела на него сверху вниз широко раскрытыми зелеными глазами, смотрела изумленно и испуганно.
Он знал, что она чувствует, что думает. Приятно, но опасно. Догадывается ли она, насколько опасно? Догадывается ли, что он вот—вот может распластать ее на полу, сорвать с нее одежду, наброситься на нее и…
Нет, все не так просто. Если бы он мог просто использовать ее, как женщину легкого поведения, он бы так и поступил. Он не стал бы думать о том, что она невинна, что, несмотря на всего лишь шесть лет разницы в возрасте, в отношении жизненного опыта между ними пропасть. Он забыл бы о том, что ей будет больно, что она заслуживает лучшей участи.
Он не мог забыть. Он не мог не чувствовать себя виноватым даже из—за простого прикосновения.
Но и о вожделении Уилл не мог забыть.
Его пальцы медленно двинулись вверх. У нее гладкая, теплая кожа. Она вся такая – чистая, теплая, мягкая. Как маленькая девочка. Как женщина.
Он намеревался остановиться возле колена или на дюйм—другой выше, но ему хотелось и других ощущений. Ему хотелось гладить и гладить ее ноги, грудь, спину. Ему хотелось обвить ее тело руками и с силой прижать к себе. Протолкнуть пальцы внутрь и ощутить, как там горячо и влажно. Поцеловать ее, узнать ее вкус. Он умирал от желания.
Кончики его пальцев тронули кружевную тесьму на ее трусиках, и Уилл замер. Одно движение, и он наполнит ее собой. Но как долго ему придется впоследствии расплачиваться?
Некоторое время оба стояли неподвижно. А потом Уилл с шумом выдохнул воздух и убрал руку. Подол платья упал, закрыв трусики, бедро, стройные икры. Все вновь было скрыто легкой материей.
За исключением эрекции.
Он отвернулся. Проклятье. С тех пор, как он увидел эту женщину, он совсем потерял над собой контроль.
Уилл быстро отошел от ошеломленной и желанной Селины к доске объявлений, делая вид, что они вдруг заинтересовали его. Наконец он услышал, как за его спиной она спускается на пол и расставляет последние книги. Ему не нужно было смотреть на нее. Он слышал шорох ее платья, легкие шаги и шелест обложек.
– Мне нужно еще вынести мусор и подмести, – послышался за его спиной тихий голос. – Потом мы можем идти.
Он открыл рот, чтобы сказать, что приглашение отменяется. Ему не нужен был сейчас вечер в ее обществе. Лучше было бы смотаться в Новый Орлеан, где за те же деньги, в какие обойдется ужин с Селиной, он сможет провести весьма полезный час в обществе проститутки с Бурбон—стрит.
Никогда прежде ему не приходилось платить женщинам. Да и сейчас у него нет такой необходимости. Если любая женщина сойдет, то он может хоть сейчас обратиться к Викки и получить свое.
Но любая не годится. Проститутка, Викки или любая другая его прежняя подружка смогут оказать ему неотложную помощь – снять напряжение на ближайшую ночь. Но они не утолят его голод. Они не заменят ему Селину. Он не перестанет ее хотеть. Он не перестанет воображать себе Селину голой и лежащей под ним. Просто он станет еще большим негодяем. Он будет еще меньше достоин Селины.
