Текст книги "А вдруг это аутизм? Проверенная методика, которая поможет выявить и скорректировать ранние проявления аутизма"

Автор книги: Мэри Барбера

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)

Использование реактивных методов для «отключения» истерик

Хотя 95 процентов вашего времени будет направлено на профилактику, вам также нужно знать, что делать с теми 5 процентами, когда вы не можете предотвратить истерику. Помните: если ребенок плачет или устраивает истерику, он не учится, и сама ситуация уже не будет «беспроигрышной».

Чтобы «выключить» истерику, когда ваш ребенок хнычет, плачет, хватается за вас или брыкается, потому что хочет получить какой-либо предмет, я рекомендую процедуру «Ш, назови и дай», которую я разработала на основе работ доктора Винсента Карбона. Вы можете использовать ее с любым ребенком, у которого есть минимальные речевые навыки, а также с типично развивающимися младенцами и детьми младшего возраста, чтобы закрепить хорошее поведение, а не плач или нытье.

НУЖНО ЛИ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ТАЙМ-АУТ И ДРУГИЕ НАКАЗАНИЯ?

Наказание – это порицание или что-то, что добавляется или отнимается с целью уменьшения количества нежелательного поведения. Тайм-ауты (например, поставить ребенка в угол) и другие наказания зачастую чрезмерно используются по отношению к детям с аутизмом и без аутизма. Я не рекомендую их применять. Во-первых, некоторые виды наказаний, такие как шлепки или использование ограничителей, могут быть жестокими, неэтичными или даже незаконными. Кроме того, десятилетия исследований показывают, что все дети и взрослые лучше всего учатся в позитивных, а не карательных условиях. Даже более мягкие наказания, такие как крик или словесное порицание, могут заставить вашего ребенка отстраниться и избегать вас. А это совсем не то, что поможет добиться от него позитивного взаимодействия с вами.

Никогда не рекомендуется бить ребенка в ответ, когда он бьет вас. Удары или шлепки демонстрируют ребенку пример нежелательного поведения. Это абьюзивная практика, которая, скорее всего, усилит или усугубит агрессию с его стороны.

А как насчет тайм-аута? С двумя своими сыновьями я редко прибегала к этой процедуре – даже до того, как стала поведенческим аналитиком. А сейчас я твердо уверена, что этого следует избегать почти всегда. В большинстве случаев он просто не работает, потому что это реактивное действие, а не превентивная методика. Во время стандартной процедуры тайм-аута на срок от 2 до 10 минут ребенка уводят в зону, где может возникнуть еще больше проблемных форм поведения. Находясь в тайм-ауте, он не поймет, почему его действия были неприемлемыми и что нужно было сделать по-другому, чтобы получить желаемое поощрение.

К тому же некоторым детям тайм-аут может нравиться, особенно если им как раз не приходится делать то, что не хочется. Таким образом, вы можете неосознанно закреплять проблемное поведение. Хотя большинство родителей и даже специалистов считают, что подобное наказание – это эффективная мера, зачастую оно только усугубляет ситуацию.

• Скажите ребенку, чтобы он замолчал и перестал плакать, подав знак «Ш» указательным пальцем над губами. Или игнорируйте его поведение (если это безопасно), пока он не успокоится сам.

• Когда он успокоится хотя бы на три секунды (считайте про себя), назовите предмет от одного до трех раз, например «конфета» или «конфета, конфета, конфета», затем дайте предмет ребенку.

Вот наиболее важные моменты, о которых нужно помнить при использовании метода «Ш, назови и дай». Не давайте предмет во время проблемного поведения. Очень важно добиться хотя бы трех секунд тишины, прежде чем произносить название предмета и отдавать его ребенку. Не пытайтесь объяснить, почему он не может получить предмет. Не предлагайте ему другие варианты. И пока он плачет или брыкается, не обещайте, что он сможет взять предмет позже.

Если вы пойдете на уступки и сделаете что-то из перечисленного, вы лишь обеспечите положительное подкрепление проблемному поведению. Тогда истерики будут случаться чаще, а не реже! Кроме того, если вам приходится использовать реактивные методы много раз в день, вам нужно больше внимания уделить профилактике.

Если ребенку трудно переходить к другим занятиям

Каждый ребенок, о котором вы прочтете в этой книге, испытывает трудности при переходе от предпочитаемых им видов деятельности к нелюбимым. Но, честно говоря, а кто не испытывает? Никто не любит переходить от того, что нравится, к тому, что не нравится.

Представьте, что вы находитесь на пляже в прекрасный солнечный день, наслаждаетесь холодным напитком и читаете интересную книгу. По шкале от 1 до 10 вы бы, вероятно, оценили подобные обстоятельства на все 10 баллов. Затем, без предупреждения, я резко подхожу к вам и говорю: «С пляжем покончено. Пора грузить тяжелые коробки в грузовик». Вам бы это понравилось? Скорее всего, нет. Вы, возможно, начнете спорить или кинете свой стул на песок. Или даже откажетесь уходить.

Ключ к облегчению переходных процессов для вашего ребенка – не просить его сменить 10 (крайне предпочтительное занятие) сразу на 2 (нежелательное занятие). Если он смотрит видео или играет, а вы говорите, что пора ложиться спать или убирать игрушки, эта просьба может вызвать истерику, потому что ему придется перейти к деятельности, которая не нравится.

Выше мы обсудили превентивные и реактивные методы. Вот еще пять способов сделать переход более легким:

1. Закиньте удочку с «пряником» (поощрение) до того, как возникнет проблемное поведение. Когда мой сын был маленьким, он любил часами плескаться в океане. Чтобы избежать проблем с поведением, я предлагала то, что ему тоже нравится (например, пиццу), предлагая выйти из воды. Но важно предложить поощрение до того, как вы потребуете перехода. Не ждите, пока проблемное поведение станет реакцией на требование. Я говорила: «Лукас, пора есть пиццу! Давай выйдем из воды и обсохнем».

2. Не пытайтесь физически переместить ребенка из одного места в другое. Я никогда даже не задумалась бы о том, чтобы силой утащить вас с пляжа и заставить помогать мне грузить тяжелые коробки в грузовик. Не нужно делать этого и с ребенком, если только его безопасность не находится под угрозой.

3. По возможности предлагайте выбор. Вернусь к примеру с пляжем. Если бы я сказала вам, что мне нужна помощь с тяжелыми коробками, но при этом спросила, когда будет подходящее время для перехода, это, скорее всего, сделало бы вас более сговорчивым. Вероятно, вы предложили бы погрузить коробки после того, как допьете кофе. Или когда дочитаете главу в книге. В течение дня мы постоянно делаем выбор, особенно когда сталкиваемся с неприятными задачами. Поэтому постарайтесь предоставить ребенку как можно больше возможностей для выбора до начала перехода и до начала проблемного поведения.

4. Вставляйте более трудные задачи между двумя приятными. Используйте расписание и таймеры. Важно, чтобы все нелюбимые занятия были распределены по времени в течение дня и находились между поощрительными активностями. Размещайте то, что сложно, между тем, что попроще и более увлекательно.

5. Убедитесь, что занятия за учебным столом связаны с достаточным количеством поощрений. Постарайтесь избегать слова «работа». По моему опыту оно используется слишком рано и много, особенно в случае детей с задержками развития. Зачастую «работа» ассоциируется со сложными требованиями и весьма ограниченным количеством развлечений. С годами я полностью отказалась от использования этого слова в общении с маленькими детьми. Рекомендую сделать то же самое! Вместо того чтобы сказать «пора работать», говорите, что пришло «время учиться», «время с мамой» или просто «время за столом».

Не бойтесь, держитесь

Используя методы для профилактики проблемного поведения, будьте терпеливы к себе и ребенку. Для достижения результатов может потребоваться время, но я помогла достаточному количеству детей, чтобы убедиться в эффективности этого подхода. Понять, что ваш план работает, будет легко, потому что проблемное поведение уменьшится или прекратится совсем. Если же изменений не будет или ситуация ухудшится, вы поймете, что нужно пересмотреть имеющиеся данные и скорректировать план.

Если ребенок закатывает истерику или демонстрирует другое проблемное поведение (в какой ситуации – не имеет значения), вам нужно сохранять спокойствие. Ваши действия не должны быть реактивными. Если вы будете демонстрировать ребенку правильное поведение на собственном примере, мальчик или девочка лучше усвоит, как оно выглядит и ощущается. Далее спланируйте, как предотвратить следующий возможный проблемный эпизод.

В следующих трех главах вы узнаете, как научить ребенка языковым и социальным навыкам, которые сделают контроль над проблемами с поведением еще проще. В главе 7 мы перейдем к развитию социальных навыков, чтобы ваш ребенок мог легче взаимодействовать со взрослыми и играть с другими детьми.

Глава 7
Развиваем игровые и социальные навыки

Когда Лукасу было два года, он пошел в детский сад. Это было через несколько месяцев после того, как мой муж впервые высказал предположение об аутизме, а я это проигнорировала. Когда мы готовились отправить Лукаса в детский сад, эта тема вообще не поднималась. Мы оба считали, что новая обстановка поможет ему научиться взаимодействовать и играть с другими детьми, а четкий распорядок дня и различные активности помогут развить языковые навыки.

Занятия для малышей проходили только два раза в неделю. Детям было всего по два года, поэтому ожидания были минимальными (не требовалось даже приучение к горшку). У Лукаса (в отличие от других ребят) не было проблем с тем, чтобы со мной попрощаться, когда я его туда привозила. Ему было несложно делиться, так как у него не было интереса к игрушкам. Если другой ребенок забирал у него игрушку, он не хныкал и не пытался ее вернуть.

Поначалу казалось, что Лукас вполне вписывается в коллектив, ведь он не создавал лишних проблем. Но к середине года воспитатель и директор детского сада предложили нам встретиться, чтобы обсудить мальчика. Хотя при встрече они не использовали слово на букву «А», суть заключалась в следующем: «Похоже, что большую часть времени он находится в своем мирке. Он не общается с другими детьми, ему трудно понимать некоторые концепции во время общих занятий. И разговаривает он гораздо меньше, чем другие».

Их главным опасением было то, что у Лукаса будут сложности, когда остальные ребята перейдут в группу для трехлетних детей. Они объяснили, что по мере взросления детей ожидания также становятся выше. К примеру, в группе для трехлеток все дети должны уже быть приучены к горшку, а соотношение детей и преподавателей изменилось с двух до пятнадцати малышей на одного взрослого. Нам сказали, что, если у Лукаса не получится сократить отставание, он не сможет перейти в группу для трехлеток вместе со сверстниками.

В ответ мы рассказали, что уже начали заниматься с логопедом и делаем все возможное, чтобы помочь Лукасу. Мы также отметили, что он «ранний», потому что два года ему исполнилось только в июле, в то время как некоторым другим детям из его группы осенью уже исполнялось три. Так что некоторые из них были почти на год старше. Преподаватели согласились, что существует довольно широкий диапазон «нормального» поведения. Они признали, что между детьми в возрасте двух с половиной и трех с половиной лет, безусловно, есть различия в плане языка и развития. Тем не менее директор посчитал нужным с нами встретиться, чтобы обратить внимание на отставание Лукаса. Это расстроило нас.

После этой встречи мой муж был твердо убежден, что у нашего сына аутизм. Я начала признавать, что задержки в развитии были более серьезными, чем казалось раньше. Примерно в то же время наша страховка перестала покрывать услуги частного логопеда в больнице, поэтому мы наняли специалиста по раннему развитию речи, который начал заниматься с Лукасом дома. Мы еще не знали, что стоит обратиться за проведением междисциплинарной оценки, и не высказали свои опасения по поводу аутизма. По этой причине до 3 лет Лукас довольно мало занимался с логопедом. Это стало еще одной большой ошибкой, которая отсрочила постановку диагноза и начало интенсивной ПАП-терапии, в которой он нуждался.

В конце концов Лукасу поставили диагноз за день до его третьего дня рождения, в июле 1999 года. Тогда мы прислушались к рекомендации директора детского сада и повторно отдали сына в группу для малышей. Позже я узнала, что «летних детей» часто задерживают на год перед поступлением в детский сад, что особенно актуально для ребят с аутизмом или какими-либо задержками развития.

Лукас хорошо справился с повторным посещением занятий для двухлеток. Поскольку соотношение воспитателей и детей было выше, приучение к горшку не требовалось. Распорядок дня был ему уже знаком, и мальчик любил своего преподавателя. Лукас также посещал занятия вместе с одним из своих ПАП-терапевтов, что очень помогло в плане общего развития его навыков в школе и дома.

Задержали на год или выгнали из детского сада

По сравнению с Лукасом ваш ребенок может быть старше или младше, с более или менее развитыми языковыми и социальными навыками. Я видела много случаев, когда сотрудники детских садов и дошкольных учреждений «отмечали» детей, если они еще не достигли определенных этапов развития (например, не умели пить из открытой чашки, ждать в очереди или участвовать в групповых активностях) и не были готовы перейти в следующий класс. Если с вами такое случилось (и вас тоже вызвали на «разговор») или если у вашего ребенка плохие отметки за четверть, не нужно винить ни себя, ни его. Если кто-то из сотрудников дошкольного учреждения, обеспокоенный член семьи или друг обращает внимание на то, что ваш ребенок может отставать в развитии, будьте готовы их выслушать. Начните более подробно изучать типичные этапы развития и тревожные сигналы, описанные в главе 2.

Некоторых детей с аутизмом или другими задержками развития даже «выгоняют» из детских садов и дошкольных учреждений, если их задержки более серьезны и если они демонстрируют проблемное поведение или агрессию по отношению к другим детям и взрослым. Даже если ваш ребенок кусает других детей, это не значит, что он «плохой». Просто ребенок испытывает трудности и нуждается в дополнительной помощи. Это время для оценки и планирования, а не для наказаний или обвинений кого-либо, включая как его самого, так и вас.

Как понять, подходит ли вам детский сад или программа прикладного анализа поведения

Возможно, ваш ребенок уже ходит в детский сад или посещает поведенческие программы. Вы хотите понять, подходят ли они ему. Или же вы ищете возможности для обучения вне дома. Если вы пытаетесь понять, подходит ли вашему ребенку детский сад, дошкольная программа, специализированная клиника или школа прикладного анализа поведения, необходимо держать в голове несколько важных критериев.

В первую очередь это, разумеется, безопасность. Будет ли ваш ребенок там в безопасности, если мы учитываем проблемное поведение? Будет ли там кто-то следить за тем, чтобы он не блуждал, не убегал, не проводил весь день за аутостимуляцией и не занимался самоповреждающим поведением?

Понаблюдайте за другими детьми, чтобы посмотреть, выглядят ли они счастливыми. Если ваш ребенок уже посещает программу, ходит ли он туда с удовольствием? Дети не должны демонстрировать много проблемного поведения, особенно когда приходят. Если они хнычут или кричат, не хотят садиться в автобус или выходить из него, это может означать, что в программе используется неправильная система поощрения, а требования, скорее всего, слишком высоки.

Понаблюдайте за учителями. Часто ли они используют негативные выражения вроде «прекрати это». Говорят ли они: «Я заберу у тебя скакалку, если ты не будешь делиться»? Это серьезный тревожный сигнал. Убедитесь, что преподаватели используют позитивные слова и тон, когда стараются предотвратить или отреагировать на какое-либо проблемное поведение. Это должны быть слова и фразы вроде «Мне нравится, что ты делишься», «Дай пять», «Это так здорово!». Как я уже говорила, вашему ребенку (да и вообще всем людям) нужно 5–8 позитивных высказываний на каждое негативное.

Посмотрите на расписание занятий. Есть ли там время для конкретных инструкций детям? Или большие его промежутки отводятся «свободной игре»? Ребенку, особенно с задержками развития, необходима структура, много обучения и подтверждение того, что он делает успехи.

Если ваш ребенок нуждается в индивидуальном обучении по программе прикладного анализа поведения, в помощи логопеда или других занятиях, доступны ли они в данном учреждении? Или специалистам может быть позволено приходить, чтобы работать с вашим ребенком? Как педагоги решают, над чем стоит работать с каждым ребенком? Вводят ли они требования постепенно и уделяют ли внимание сопряжению новых видов деятельности? Поощряют ли они детей и будет ли у вашего ребенка возможность попросить то, что ему нужно? Какую информацию они собирают об успехах вашего ребенка в обучении и в ежедневных активностях? Как они могут передавать эти данные вам и другим специалистам?

Родители и преподаватели должны поддерживать активный, открытый контакт и работать сообща. Вам, вероятно, понадобится нечто большее, чем карточка с улыбающимся лицом, если все хорошо, или грустным лицом, если в течение дня возникли проблемы. Вам нужна более подробная информация о том, над чем они работают, об успехах вашего ребенка, о том, демонстрирует ли он проблемное поведение, которое может свидетельствовать о необходимости каких-либо изменений.

В общем, вам нужно найти школу или программу, где персонал будет заботиться о безопасности вашего ребенка и работать над его навыками в нужном порядке, следя при этом за тем, чтобы проблемное поведение оставалось на низком уровне. Только так можно убедиться, соответствуют ли условия тому, что нужно вашему ребенку, исходя из самой свежей оценки и плана.

Взаимодействия с типично развивающимися детьми недостаточно

За два десятилетия работы я видела много родителей, которые считают, что простое общение с другими детьми всегда поможет и никогда не навредит ситуации. Но как поведенческий аналитик я обнаружила, что дети, которые плохо понимают или используют язык, могут не получить совсем никакой пользы от посещения дошкольного учреждения или детского сада. В некоторых случаях это трата времени впустую, а время – самый важный ресурс для наших детей.

Для большинства детей с задержками развития или аутизмом простого нахождения их в группе с другими детьми будет недостаточно, чтобы они научились социальным навыкам. Большинство детей с проблемами речевого развития, независимо от того, есть ли у них официальный диагноз «аутизм», нуждаются в непосредственном обучении этим навыкам со стороны взрослых – родителей и (или) специалистов – и только после этого смогут применять их в общении с другими детьми. Дети должны научиться играть параллельно с другими детьми, а также приобрести некоторые навыки самостоятельной игры, прежде чем смогут извлечь пользу из структурированного группового обучения.

Я начала работать с Адамом, когда ему было четыре года. Он периодически произносил отдельные слова, но в целом не разговаривал. У него уже был диагноз «аутизм», мальчик ходил в специализированный детский сад четыре дня в неделю. Я с огорчением выяснила, что, несмотря на год посещения садика, у него не было никакого прогресса в развитии речи и навыков подражания и сопоставления. Когда я более детально оценивала Адама, оказалось, что у сотрудников специализированного дошкольного учреждения не было знаний и опыта для правильного составления программы с помощью VB-MAPP. У них не было возможности проводить интенсивные занятия один на один. В садике было много групповых активностей, таких как сбор утром, во время полдника, коллективные игры, творческие занятия и свободное время. Но Адам не использовал язык и не обучался ему. Там были листы для сбора данных, но все графики были плоскими. Вот уже больше года у мальчика не было никакого прогресса.

Мама Адама записала его в детский сад для типичных детей в единственный свободный день на неделе, чтобы он мог общаться с другими детьми. Но поскольку у мальчика не было для этого необходимых языковых способностей, он никак с ними не взаимодействовал. У него не было навыков подражания, поэтому он не мог ничего повторять за другими детьми во время общих занятий или игр. В какой-то момент во время моего наблюдения Адам даже лизнул стену, потому что не получал там никакой поддержки или участия. Но даже если бы в той среде с ним кто-то занимался один на один, это все равно не помогло бы ему социализироваться с другими детьми. У него просто не было нужных навыков, чтобы вынести из этого пользу.

Некоторые дети не сидят пассивно, как Лукас, и не лижут стену, как Адам. Мой бывший клиент Тодд был на грани исключения из группы для четырехлетних детей, когда ко мне обратились, чтобы оценить ситуацию. У него не было никаких диагнозов, он не посещал программ раннего вмешательства. На первый взгляд казалось, что речь у него тоже в порядке. Но на него навесили ярлык «плохого ребенка», другие дети в группе боялись его вспышек агрессии. Родители не знали, что делать дальше, поэтому наняли меня, чтобы провести обследование Тодда.

Я обнаружила недостатки в его языковых и социальных навыках, а также отсутствие положительного подкрепления и чрезмерное использование тайм-аутов. Я направила Тодда к педиатру и к дефектологу для более полного обследования. В результате ему был поставлен диагноз СДВ, а стандартизированное обследование речи показало необходимость еженедельных занятий с логопедом.

К счастью, после дополнительной подготовки воспитателей Тодд смог успешно закончить класс. К середине года его уже не отправляли в тайм-аут каждый день. Он пользовался словами для коммуникации. Другие дети перестали его бояться. Мальчик перешел в следующий класс вместе со своими друзьями.

Если у вас есть другие опции, я не рекомендую отдавать ребенка с задержкой развития в детский сад или дошкольное учреждение на большую часть дня, если он еще не играет с игрушками, не подражает и не использует язык для общения со взрослыми. А если вам необходимо это сделать из-за того, что вы днем работаете, то, конечно, вы можете обеспечить, чтобы как минимум часть проводимого там ребенком времени тратилась на персональные занятия с ПАП-специалистами.

После того как Лукасу поставили диагноз, он остался на второй год в классе для двухлетних детей. Распорядок дня был уже привычен, мальчику нравилось туда ходить. Он выглядел радостным, когда там находился. Лукас не проявлял агрессии и не вызывал проблем. Кроме того, занятия занимали всего четыре часа в неделю. Сын мог посещать их вместе с терапевтом, которая постоянно находилась рядом. Она могла следить за его безопасностью и тем, чтобы он был вовлечен, могла сразу видеть, над какими навыками нам нужно работать во время домашнего обучения.

Ранние социальные навыки включают так называемое «совместное внимание», которое предполагает взаимодействие с другим человеком, когда вы вместе концентрируетесь на одном и том же предмете (например, смотрите на мягкую игрушку) или чем-либо занимаетесь. Примером совместного внимания может служить ситуация, когда малыш показывает пальцем на небо, чтобы мама тоже могла увидеть пролетающий над головой самолет. Он не просто смотрит наверх и тычет пальцем, а пытается привлечь внимание мамы, чтобы она посмотрела на интересный объект вместе с ним.

Совместное внимание начинает формироваться примерно в 9 месяцев и к 18 должно уже плотно закрепиться. У детей с аутизмом или задержками развития социальных и языковых навыков оно часто отсутствует.

Поскольку взаимодействие со взрослыми и другими детьми требует вербальной коммуникации, особенно по достижении ясельного возраста, работа над языковыми навыками – одна из ключевых задач, если вы хотите, чтобы ребенок успешно социализировался. Эта глава поможет вам начать оценивать и обучать ребенка социальным и игровым навыкам, а две последующие посвящены языку и более продвинутым языковым способностям, которые помогут с социализацией. Читая, вы поймете, что языковые и социальные навыки настолько взаимосвязаны, что разделить их довольно трудно.