Текст книги "Трах!"

Автор книги: Мелвин Берджес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

26
Джонатан

Такова жизнь – тебя швыряет вверх и вниз. Иногда – внутрь. Дебора все устроила. Через неделю ее родители уезжают на выходные. Вот он – долгожданный момент! Я наконец-то потеряю девственность!

– Хо-хо-хо! – ликует мой перец. Он весь набух от предвкушения.

– Ведь ты именно этого хотел, ведь так, кусок порочной плоти?

– Да!

Итак, мой келдыш счастлив. Он чует – добыча совсем близко – и предвкушает праздник жизни. Хотя есть некоторые вещи, о которых он и не подозревает: кое-что, о чем ему лучше вообще не знать.

Но – тсс! Терпеть не могу его расстраивать. Вы понимаете, о чем я? Вот именно! Расстроенный член – мертвый член.

– Если ты мне все испортишь, я тебе никогда не прощу! – говорит он мне.

У меня есть все основания полагать, что в сексе он будет на высоте: ему это так нравится! Как только выдается свободная минутка – он тут как тут: сам лезет в руки. И так как мы с ним все-таки старые приятели, я всегда рад ему услужить. В ванной, в кровати, перед компьютером. Я живу в постоянном страхе, что с компом что-нибудь случится и его придется отдать в ремонт.

«Мистер Грин? Вот ваш компьютер. Мы внимательно изучили жесткий диск и обнаружили там файлы, которые являются не только сомнительными с моральной точки зрения, но и запрещенными законом. Я допускаю, что многие из этих женщин делали это для своего собственного удовольствия, а не для распространения продукции порнографического содержания, но мы это обязательно проверим. Что вы говорите? Ваш сын? А вы не пользуетесь компьютером? Вы принадлежите к другому поколению? Ах, вот оно что… Ну теперь-то вы понимаете, почему он поднял такой шум, когда вы решили отдать компьютер в починку? Да, лучше во всем этом разобраться раз и навсегда».

Это когда-нибудь произойдет, я знаю.

Хочу ради справедливости заметить, что значительную часть порнухи я смотрел исключительно из-за любопытства и для самообразования. Вид спаривающихся с кем ни попадя красоток с силиконовыми сиськами или беременные сучки меня не возбуждают. Меня завораживало то, что это происходит где-то в совершенно другом месте, а извращенцы вроде меня могут спокойно сидеть и за всем этим наблюдать.

О боже!

Тише! Мой перец почти заснул. Пододвиньтесь ближе, я расскажу вам…

Нет, не сейчас.

Секреты! У меня их тысячи. Они все записаны на подкорке головного мозга. Вот, например, один забавный момент… Я уверен – множество людей сталкивались с этой же проблемой, просто боялись в этом признаться. Когда мне было четырнадцать и я встречался с моей первой девушкой, я не мог найти у нее влагалище. Что вы на это скажете? Знаю-знаю: «Как это можно его не найти?» Ведь это не такая уж незаметная вещь! Его просто невозможно не найти! Но я умудрился это сделать. Ее звали Люси Смол, она была моя ровесница и подцепила меня (я-то никого не мог подцепить тогда) во время школьной поездки в Уэльс. Твоя первая девчонка, и ты встречаешься с ней в Уэльсе – это даже как-то стыдно признать! Мы пошли вместе на почту, чтобы отправить какие-то письма, а потом завернули в кусты, чтобы как следует заняться петтингом. Я ей нравился, но я был слишком скромным. Накануне она гуляла с Аланом Ноублом, и он, когда вернулся, дал нам всем понюхать свой палец, как доказательство, что он в нее залез. Она сделала это только для того, чтобы заставить меня ревновать. Итак, я как следует помял ее сиськи (видите, я все-таки не полный идиот, и знаю, где они находятся!), потом она расстегнула пуговицы на джинсах и засунула мою руку себе между ног и… Там ничего не было! Ничегошечки! Мне что, повезло получить девчонку без влагалища?! Может, мне надо сказать ей что-нибудь ободряющее, вроде: «О милая, у тебя нет влагалища, что же, тебе просто не повезло в этой жизни, не расстраивайся!» Или я что-то сделал не так? Скорее всего, так и есть! И я стал щупать повсюду, продираясь сквозь волосы, но сомнений не было: влагалища нет. Удивительно!

Это было совершенно невозможно, даже я это понимал. И – как на счет пальца Алана Ноубла? Может быть, я уже нашел влагалище, просто оно оказалось совсем другим, не таким, каким я его представлял… Или был какой-то секрет, чтобы оно открылось. Сезам, откройся! Или какая-нибудь кнопка или рычажок, что-нибудь! Должно же этому быть какое-то объяснение!

Когда я вернулся, я дал всем понюхать мой палец в надежде, что, может быть, по какой-то счастливой случайности мне все-таки повезло и я проник, куда надо, сам того не заметив. Но сомнений быть не могло, и все со мной согласились. Это не влагалище.

Честно говоря, я не очень-то переживал. Наверняка разгадка была такой простой, что я просто не мог о ней догадаться. Вы понимаете, о чем я? Когда дело касается чего-то, в чем ты полный невежда, лучше подождать и посмотреть, что произойдет дальше. Потом, конечно, когда ты узнаешь ответ на свой вопрос, он кажется тебе таким очевидным! Ты не можешь поверить, что сам не мог до него додуматься днем раньше! Это был как раз такой случай.

Итак, на следующий вечер мы с Люси опять предприняли вылазку в кусты, и… все то же самое! Никакого влагалища! Я рыскал там целую вечность! Не мог же я ее спросить об этом: «Извини, пожалуйста, а где тут у тебя влагалище? Я знаю, оно у тебя есть, Алан Ноубл привел неоспоримые доказательства, но мне хотелось знать, где именно оно находится!» Нет, об этом не может быть и речи!

Я отчаялся и решил найти более экзотический способ получить удовольствие и спустился ниже. К моему удивлению, она не возражала. Насколько я понимал, это была уже область задницы. Я знал, что девчонкам должно нравиться, когда ты копошишься в их влагалище, но раз его у нее нет, самое лучшее, что пришло мне в голову, была задница. Итак, я продвинулся дальше вниз и тут наткнулся на какие-то складки. Это были складки кожи, я их потрогал, и вдруг – совершенно неожиданно подними, практически рядом с ее задницей, – оказалось Оно! Она издала стон, и я проник пальцем внутрь. Наконец-то! Я подумал: «Ага, так вот, где она его прячет! Потрясающе! Здорово придумано! Кто бы подумал искать влагалище рядом с задницей?!»

На всех этих уроках биологии никто ни разу не сказал мне, что влагалище у женщин находится где-то сзади! Я думал, оно должно быть спереди. Ну, ведь член-то у вас спереди, ведь так? Не где-то там внизу между ногами, а как раз впереди. И когда парни трахают девчонок, их задницы двигаются вверх-вниз, а не взад-вперед. Логично было предположить, что влагалище находится там же, где и член у мужчин.

Конечно, когда сейчас размышляешь об этом, то все кажется предельно простым. И на всех этих схемах в учебниках биологии – везде влагалище находится где-то внизу. Но это всего лишь схемы, я им никогда особо не доверял. Например, по ним никогда в жизни не понять, какое же именно это влагалище. Что оно такое красное, и эти складки вокруг, и что оно расположено внизу, почти что сзади. По схемам и картинками невозможно ни в чем разобраться.

Это многое объясняет. Например, почему мой член поднимается вверх. Вы только задумайтесь: если бы влагалище было спереди, то член должен был бы смотреть вперед. Я об этом тоже много думал и переживал. Я даже пытался заставить свой перец смотреть вперед, но он все равно в итоге упрямо поднимался вверх. В тот вечер, проведенный с Люси Смол, я открыл для себя важнейшие основы физиологии человека.

Итак, теперь я знаю, что это такое и где находится. Все, что мне остается, – это вставить туда свой член.

Для меня все это было настоящей трагедией, но это так глупо на самом деле! Только я мог оказаться в такой ситуации! Нуда ладно. Теперь все в порядке. Вы готовы? Так вот…

Тише! Это секрет. Мой член никогда не должен об этом узнать. Если он узнает, все испортится! Все полетит ко всем чертям! Никакого секса больше не будет, никогда и ни с кем!! Потому что… О боже, это все так глупо и ужасно… Мне как-то неловко об этом говорить!..

Ну, ладно. Хорошо. Итак. У моего члена… У меня… Рак.

Вот, взгляните. Ну ладно, сейчас-то ничего не заметно, но когда у меня эрекция, опухоль где-то вот здесь, чуть-чуть ниже. Довольно большая опухоль. Рак. Никаких сомнений. Что? Не надо смеяться, не так громко, вы его разбудите! И не упоминайте при нем слово «рак», это убьет его. О чем бы мы не говорили, никогда не упоминайте слово РАК!

– Что?

– Ничего.

– Что?!

– Ничего!

– В самом деле, ничего?

– Да нет же, ничего!

– А что тут говорилось про рак?

– Да! Да! Это правда! Я не могу больше от тебя это скрывать. Вот, смотри, это опухоль.

– Ах!

– Да!

– Я думал, это вена. Немедленно отведи меня к врачу!

– Нет!

– Что значит «нет»?

– Если мы пойдем к врачу и это действительно окажется рак…

– О боже!

– Да!

– Ты думаешь…

– Они тебя отрежут!

Такие дела… У меня рак члена. Хорошо еще, что до сих пор он меня не очень беспокоил, и если я не буду делать глупостей (например, постоянно вставлять его в Дебору туда-сюда), то никаких осложнений не произойдет. Ну а потом… Потом мне предстоит сделать самый страшный для мужчины выбор: смерть или ампутация члена.

Мне кажется, вы думаете, что это шутка. Нет, я не шучу. Вы говорите, это все глупости? Да, конечно, я и сам знаю. Все очевидно: это никакой не рак, это вена. На членах всегда полно вен. Вот почему опухоль увеличивается, когда я возбуждаюсь. Будь у меня рак, такого бы не происходило. Но кто знает… Вы? В самом деле? Вы в этом разбираетесь? Может быть, вы специалист по членам? Вы так уверены? Знаете, может быть, это рак, а может, и нет. Я лично не знаю.

Совершенно очевидно, что мне надо показаться врачу. Хотя понятно, что он скажет: «Не волнуйся, это всего лишь вена, Джонатан, тебе нечего переживать, все в полном порядке». Но! Все может быть по-другому. Остается один шанс из тысячи, что он внимательно посмотрит на мой член и скажет: «Хм… Да. Небольшая опухоль: ничего серьезного, скорее всего, она не злокачественная, но давай-ка сдадим несколько анализов, просто чтобы в этом убедиться…»

И потом:

«Мне очень жаль, мистер Грин, но, боюсь, у вас серьезная раковая опухоль полового члена. Единственное возможное решение – это ампутация».

Конечно, все это глупо, но это на самом деле меня беспокоит! И к тому же – это должно быть так постыдно! Вот вы могли бы это сделать? Показать свой член другому мужчине и попросить осмотреть его? Это ужасно, я никогда в жизни не пойду к врачу! Конечно, можно пойти в больницу скорой помощи и попробовать обратиться к первому попавшемуся дежурному врачу. Но может быть еще хуже: доктор окажется женщиной.

Вот девчонкам с этим больше повезло: врачи постоянно их проверяют. Первым делом все девчонки идут к врачу, чтобы он осмотрел их влагалище и все прочее. Даже если они просто приходят с поцарапанной ногой – врач смотрит ногу, прописывает перевязки и бинты, а потом говорит: «Раз уж ты здесь, давай-ка я проверю, все ли у тебя там в порядке». И девчонки отвечают: «Да-да, конечно-конечно!» Это происходит с ними постоянно. Девчонки к этому привыкли. А вот с нами все по-другому, никто из мальчишек не показывает своему врачу член. Назовите мне хотя бы одного человека! Думаю, вы знаете миллион девчонок, которые регулярно проверяют свои женские места, чуть ли не каждую неделю сдают какие-то анализы и так далее. Но можете вспомнить хоть одного парня, который показал доктору свой член? Нет! У девчонок даже есть специальный врач-гинеколог, а вот про специалиста по членам я что-то не слышал. И как его называть, «членолог», что ли?! Нет, такого не существует. Смотрите, если мужчина придет к врачу и попросит осмотреть его член, его тут же отправят к хирургу.

«Ты что, извращенец, хочешь показать мне свой член?! Сестра, звоните в полицию! И конечно, я должен записать это в вашу карту… Так… «Пытался показать мне свой половой орган». И это навсегда останется в истории моей болезни, и каждый доктор, к кому бы я ни обратился, первым делом прочитает это заключение: «Пытается показывать другим свой половой орган. Не рекомендуется работать с женщинами и детьми». А если попадется женщина-врач, то все может быть еще хуже и получится, что ты сделал что-то непристойное. Она начнет кричать: «Уберите его! На помощь!» И следующие десять лет ты проведешь в тюрьме, умирая от рака полового члена.

Да и в любом случае – я стесняюсь.

Это мой самый большой недостаток, таящийся где-то глубоко внутри меня. Я больше всего на свете боюсь показаться стеснительным. Я лучше умру, чем покажу доктору мой член. В это сложно поверить? Но вы только попробуйте представить, каково это – жить без члена! У меня не будет ни одного друга! Все будут таращиться на меня. «Видишь того парня? У него нет члена. – Да, я в курсе, я видел его в раздевалке!» Это ужасно! Моя семья тоже будет в шоке. Мать достанет своим сочувствием, а отец не будет знать, что и сказать. Я буду настоящим изгоем общества.

Я уже давно размышляю обо всем этом и выработал технику, позволяющую избегать подобных мыслей, как будто рака вообще не существует. Мне даже удавалось на долгое время забыть о нем. Потом вдруг я снова вспоминал, что у меня, возможно, рак, нервничал, но через какое-то время опять забывал. Однако сейчас, когда наконец можно будет по-настоящему потрахаться, эта мысль не покидает меня.

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пусть у меня не будет рака полового члена! Нет-нет, это не сработает, это было бы слишком похоже на чудо. Лучше так: «Пусть я перестану волноваться на счет этой глупой вены!» Или: «Пожалуйста, если вдруг у меня рак, пусть он исчезнет!» Нет, я знаю, чего должен пожелать – это единственно правильное желание. Пожалуйста, пусть мне хватит храбрости сходить к врачу, чтобы узнать мнение специалистов по этому вопросу!

Нет, лучше умереть!

27
Дино

И конечно же, как только жизнь наладилась, все пошло наперекосяк. Только что все было отлично – и тут же на тебя сваливается тридцать три несчастья.

Началось все с папы с мамой. Самым ужасным было то, что сперва казалось – они уладили все разногласия. Все было, как всегда: чистые носки в шкафу, завтрак на столе. Но в воздухе было что-то странное. Вечерком они могли пропустить стакан-чик-другой, они чмокали друг друга в щеки при встрече, улыбались, шутили и посмеивались, но все это было ненастоящим… Вы понимаете, о чем я?

Сейчас, оглядываясь назад, я вспоминаю некоторые странные моменты, которые заметил тогда, но сразу же забыл. Так, однажды я проснулся ночью в полной темноте от рыданий, которые доносились с первого этажа. Это было ужасно. «Бедная мамочка», – подумал я. Я лежал и слушал, а потом заснул. А утром Мэт прошептал за завтраком: «Ты слышал, как отец ночью плакал?»

У меня волосы на спине стали дыбом. Правда. Я тогда и не подозревал, что у меня на спине вообще есть волосы.

– То есть как это, отец? Это была мама! – проговорил я.

– Правда? – с надеждой спросил он.

– Да, – ответил я, но понимал, что он был прав: это был отец.

– А, я-то думал, что это папа, – просиял он. Понимаете, конечно, плохо, когда твоя мать рыдает навзрыд среди ночи, но если это отец… издает такие звуки, что его можно перепутать с женщиной… Мэт был гораздо счастливее меня: теперь он думал, что это была мама, а я узнал, что это был отец. То есть я сам себя расстроил. Я так рассердился на Мэта за это, что дал ему пендаля, и он захныкал. Тут вошла мать.

– Что это такое! – обрушилась она на меня.

– Он сам задирается! – огрызнулся я и выбежал их кухни, слыша за собой возмущенные крики.

Вот видите, что творится! А потом в кухню спустился отец, и все утихомирились, мы продолжили завтракать. Папа шутил и подтрунивал над всеми нами и был таким веселым и спокойным. Он ушел на работу, как будто все было нормально. И вечером все тоже было нормально, и на следующий день, и потом – я уже начал верить, что все уладилось.

Разумеется, катастрофа произошла именно в субботнее утро. Все рухнуло в одночасье, как карточный домик. Это меня больше всего бесит – то, что такие вещи происходят в одно мгновение, не успеешь и глазом моргнуть! Они отловили меня сразу после завтрака. Мэт умотал играть в футбол, а они пришли ко мне в комнату и, словно двое полицейских, отвели меня вниз и усадили в гостиной за журнальный столик.

– Ты уже в курсе того, что между мной и твоим отцом возникли некоторые проблемы, – начала мать. «Неужели?! – подумал я про себя. – И кто же в этом виноват?»

– Ну и что?

Она посмотрела на отца, и он заговорил.

– Мы подумали и решили, что лучше будет, если я перееду. На какое-то время.

– На сколько? – спросил я. Мне казалось, что сердце сейчас выскочит из груди.

– Надеюсь, не очень надолго, – ответил он мне и улыбнулся нерешительной глупой улыбкой. «Ты идиот!» – подумал я. Почему это он должен уходить? Разве это он трахался с каким-то типом в гостиной?

Прямо так я им и заявил.

– С какой стати ты должен переезжать? Это она поступила подло! – Я заметил, как она бросила на меня негодующий взгляд. Но это же было правдой! – Почему это ты остаешься, а его вышвыриваешь на улицу? – поинтересовался я и заметил, как она подталкивает его локтем. Типа – «давай, скажи ты ему»! Они сговорились!

– Мы так решили. Нам обоим нужно свое пространство, надо отдохнуть друг от друга, подумать… – начал мямлить он.

– Ты что, хочешь уйти?

– Нет конечно!

– Я не понимаю, почему он должен уйти, – обратился я к маме. Я негодовал! Это было нечестно!

– Мы так решили, – сухо отрезала она.

– Вы так решили! – не унимался я. – Чего ради он должен уходить?! Ведь это она занималась «этим» с Дейвом Шортом!

– Дино!

– Не смей говорить так о матери! – подхватил отец.

– Но ведь так и есть! Вот в чем все дело! Ей кто-то там нравится, поэтому папа пусть уматывает!

Это нечестно! Если тебе хочется жить одной, то ты и уходи! А он не хочет!

– Дино, я должен уйти.

– Тогда я уйду вместе с тобой.

– Ты не можешь, – возразила мать.

– Ты не сможешь мне помешать!

– Скажи ему! – обратилась она к отиу.

– Подожди, о таком варианте мы не говорили.

– Нам не надо о нем говорить, все и так понятно: дети остаются здесь.

– Но почему он должен уйти? Почему бы тебе не уйти, ведь ты заварила всю эту кашу! – не мог успокоиться я.

– Дино, твой отец работает целый день…

– С какой стати ты должна получить дом и нас обоих, и все-все-все?

– Потому что мать сможет о вас как следует позаботиться, – объяснил отец. – Есть вещи, которые может делать только мать.

– Но есть вещи, которые может только отец!

– Да, но… – И бедняга посмотрел на свою жену, чтобы та помогла ему объяснить, почему же ему приходится вести себя как идиоту и уходить из собственного дома.

– Дино, это не выход, – начала она. – Мы тебе говорим совсем о другом. Мы все обсудили и решили, что это самый лучший вариант. Ты достаточно взрослый, чтобы это понять. В жизни всякое может произойти, и надо уметь преодолевать сложности. Наши отношения… Нам нужен перерыв, чтобы отдохнуть друг от друга.

– А как насчет моих отношений с отцом? А Мэт? Почему твои отношения с ним гораздо важнее, чем наши?

– Мы так решили! Мы говорим тебе об этом раньше, чем Мэту, потому что ты – взрослее, и мы думали, что ты сможешь понять…

– Так, значит, это всего лишь перерыв, – прервал я ее. – Сколько это продлится?

– Недолго, – улыбнулся отец.

– Мы не знаем, – заметила мать.

– Давайте попробуем определить, сколько времени нужно для перерыва, – предложил я.

– В таких ситуациях невозможно говорить о конкретном времени, – начала было она, но я возразил:

– Тогда, по крайней мере, мы будем знать, что это не навсегда. Скажите, сколько это будет длиться, чтобы мы знали, что происходит, чтобы мы могли строить планы. – Я очень удачно привел этот аргумент, потому что мать именно это всегда нам говорила. Что мы должны строить планы. Да, конечно! Как только ей что-то не нравится, она начинает предавать свои собственные принципы, лишь бы ей было удобно!

Она посмотрела на отца.

– Почему бы и нет? – согласился он со мной. – Ну, например, три месяца? Этого достаточно, чтобы ты немного отдохнула. Ты сама так говорила.

Мать рассердилась. Я заметил это.

– Шесть месяцев, – отрезала она.

– Четыре! – в один голос возразили мы с папой. Так что ей ничего не оставалось, как поджать губы и кивнуть. «Ага, так-то!» – подумал я. Ведь это она все замутила! Сначала она трахается с кем-то, а потом еще говорит папе убираться из его собственного дома! А он тоже, дурень, готов с ней согласиться!

Я был сердит на отца. Позволить ей так с собой обращаться! Конечно, можно только умилиться, глядя, как сын заступается за тебя перед твоей же женой! На самом деле, я был действительно доволен, что мне удалось заставить их обозначить какие-то временные рамки. Если бы не я, то он бы покорно ей повиновался и сделал все, что она хочет.

– Ладно, если так должно быть – пусть. Но мне все равно это не нравится! – заявил я им и поймал взгляд матери, который говорил мне: «Конечно, тебе ничего не остается, как смириться, нравится тебе это или нет!» – Я все равно хочу остаться с отцом.

Было заметно, как отец обрадовался, а мать стала мрачнее тучи.

– Что ж, мы обсудим это, – сказал он.

– У нас не хватит столько денег, – возразила мать. – Для него нужна отдельная комната, нужно пространство… Придется снимать квартиру с двумя спальнями, все такое…

– Интересно, ты что же, думала, что мне придется снять какую-нибудь однокомнатную каморку? – Она ничего не ответила, и он воскликнул: – О боже, неужели ты и вправду так думала? Ты хочешь просто вышвырнуть меня отсюда в какую-нибудь дыру в злачном районе, за которую надо было бы платить как можно меньше денег! И чтобы я там сидел на хлебе и воде!

– Я вовсе не это имела в виду.

– Хорошо, что же ты имела в виду?

– Вовсе не обязательно тратить бешеные деньги на жилье! – выдала она.

– Ах так! Не надо тратить бешеные деньги? Чтобы я никуда не мог сходить, ничего не мог себе позволить; покупать детям самые дешевые кроссовки и так далее? Ты это имела в виду?

– Майк, прекрати это!

– Это ты прекрати! – заорал он, и она стала кричать в ответ.

Я ушел, предоставив им самим разбираться друг с другом.

День начался просто отвратительно. Двое эгоистов! Где-то через год я поступлю в университет и уеду от них, они что, не могли потерпеть? Это все из-за Мэта. Если бы не Мэт, она бы ушла ко всем чертям, так нет же, Мэту нужна мамочка! Так что ей приходится смириться и пожертвовать своими собственными желаниями ради него. И теперь она контролирует жизнь Мэта, а мы с отцом должны подчиниться ей. А все почему? Потому что папа слишком слаб, чтобы возразить ей.

Я долго не мог прийти в себя. Это, конечно, дерьмово, но надо жить дальше. И у меня было назначено свидание с Сиобен.