Текст книги "Мой муж - Господин (ЛП)"
Автор книги: Мелани Маршанд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)
Конечно же, я покупала мазь от геморроя.
Бен, в свою очередь, брал презервативы. Естественно.
– Это не неловко, – бросил он. – То есть, сейчас уже да, когда ты указала на это.
Я ощутила смешное желание спрятать коробку за спину, но было уже поздно. Я думала, что буду тут в безопасности. Это почти в четырех кварталах от места нашей обычной встречи, и я никогда не видела его так далеко.
Я посмотрела на него. Он был чертовски беззаботный, такой спокойный, и даже понятия не имел, через что я прохожу. Я провела пол ночи, рассматривая свои фото-портреты, пытаясь понять, что не так, и наконец осознала, что выглядела как старуха по сравнению с румяной наивной девочкой, смотрящей на меня этими невинными глазами. В реальной жизни я выглядела так, словно не спала неделю. Нервы измотали меня. Мне необходимо что-то сделать с этим.
Годы назад у меня был учитель по театральному искусству, который сказал нам об одном трюке – мазь от геморроя помогает избавиться от этих надоедливых мешков под глазами. Предположительно. У меня никогда не было возможности попробовать это, но сейчас я начала отчаиваться. Я просто хотела смотреть в зеркало и видеть узнаваемую версию себя, а не выжившую в катастрофе.
Сейчас, скорее всего, было не время для флирта с Беном. Я стала задаваться вопросом, было ли это вообще хорошей идеей.
– Хорошо, это не неловко, – сказала я. – Я живу на этой улице, ты работаешь на этой улице, естественно мы ходим в одну аптеку. Почему это должно быть неловко?
– Ты живешь на этой улице? – повторил он.
– Да, в жилом комплексе Ригал Армс, – я растерянно взмахнула рукой, не понимая, зачем вообще говорила ему, где живу. Но уже поздно было забирать слова обратно. – У тебя сегодня свидание?
Он посмотрел вниз на упаковку в руке.
– Я просто люблю быть подготовленным, – сказал он. – Чтобы ты знала, я не собираюсь опускаться до твоего уровня.
Его голос звучал дразняще, но я услышала нотки нервозности – вряд ли из-за меня, конечно, я не настолько тщеславна. Или он нервничал по поводу своего свидания, или – и это более вероятно, судя по размеру коробки – результат свидания был предрешен, или, по крайней мере, оно должно стать своеобразным лечением от этого стресса.
Я закатила глаза.
– Очень благородно с твоей стороны.
– Отлично, – он указал на то, что я держала в руке. – Ты ведь знаешь, что это больше не помогает, да? Не для глаз. Они поменяли формулу. Возьми лучше гамамелис. Он продается рядом с гомеопатической ерундой, но правда работает.
Мое лицо горело. С одной стороны, он хотя бы знал, зачем я покупала это. С другой стороны, это так было очевидно?!
– Откуда, черт возьми, ты это знаешь? – потребовала я, наконец поддаваясь желанию спрятать коробку за спиной.
– Я часто работаю по ночам. Потрепанный вид не самый лучший для встречи с партнерами. Ассистентка научила меня всем этим трюкам, – на его лице появилась полуулыбка. – То есть, эм, не то чтобы ты выглядела уставшей или что-то такое. Я просто догадался.
– Спасибо, – пробормотала я, желая, чтобы лицо остыло. Мой тон говорил «желаю тебе подавиться своим активированным миндалем», и это было катастрофически нечестно. Он не сделал ничего плохого, кроме смертного греха – подтверждал, что я не всегда выгляжу идеально. Боже, в какую же суку меня превращала вся эта ситуация?
– Серьезно, ты прекрасно выглядишь, – сказал он, слегка приподнимая бровь. – Пожалуйста, не продолжай попытки убить меня своим взглядом.
– Прости, – я вздохнула. – Просто... весь этот мир с волчьими законами. У меня остался лишь один нерв, и тот адски изношен.
Его улыбка стала сочувствующей.
– Что же, может, тебе стоит сделать перерыв. Займись чем-то другим. Актерство никуда не убежит, ведь так? Дай себе шанс попробовать что-то новое. Одного переезда сюда достаточно для того, чтобы свести многих с ума, а ты еще и добавляешь к этому уйму стресса.
– Но мне нечем больше заняться, – настояла я.
– А что насчет плана отступления? Я имею в виду, ты же не собиралась играть всю свою жизнь, да?
Он сказал это, как ни в чем не бывало, от чего мне стало интересно, что он подразумевал.
– Прости? – Я нахмурилась, притворяясь, что я не поняла, давая ему шанс исправиться.
– То есть... ну же, – он испустил короткий смешок. – Это ведь не должно стать пожизненной карьерой, правда? Что ты планируешь делать через несколько десятилетий? Когда, эм...
Я сжала губы, глядя на него.
– Когда, эм, что именно? – Сказала я после того, как он несколько раз открыл и закрыл рот. – Когда я стану слишком старой?
– Не я это сказал, – отрезал он быстро. – Просто... таковы правила жизни, правда?
Он действительно так думал. Хорошо. Пускай.
– О да, конечно, я забыла, – я засмеялась. – Мэгги Смит, Хелен Миррен, Джуди Дэнч – ни от кого из них не было и весточки, как только им перевалило за тридцать. Какой стыд. Упущенный талант.
– Ну же, Дженна, – он слегка повысил голос. – Почему тебе всегда нужно перекручивать все в худшую сторону? Я лишь сказал, что, возможно, будет лучше не возлагать все надежды на одну-единственную вещь, которая может долго не протянуть. Я всего лишь реалист. Это не потому, что ты не талантлива, уверен, что как раз наоборот, и не потому, что ты женщина, просто.... не всегда все получается так, как хочется. Тебе стоит смириться с этой мыслью, потому что, поверь мне, это то, что даже бассейн Скруджа МакДака, заполненный деньгами, не может изменить.
В его голосе была горечь, и это никак не было связано со мной. Но это я ощущала на себе его холодный взгляд, и с меня было достаточно.
Я посмотрела на коробку, которую он сжал в руке.
– Магнум XL? Ты уверен, что это необходимо?
– Оу, ауч, – он прижал руку к груди, ухмыляясь.
Я сжала зубы, улыбаясь.
– Что? Я всего лишь реалистка. Ты хоть знаешь статистику, скольким мужчинам действительно нужны очень большие презервативы?
– Никогда не интересовался, – он сложил руки на груди. – Если не веришь мне, могу дать пару телефонов, позвони, узнай.
Закатив глаза, я отвернулась от него. Но стоило поставить парню плюсик за то, что он не предложил мне показать, как сделал бы кто-то другой.
Черт возьми, прекрати искать ему оправдания.
– Дай мне свой номер, и я докажу тебе на деле, – крикнул он мне вслед, пока я уходила.
Что же, плюсик отменяется.
* * *
Следующие две недели я провела. не думая о Бене.
Я не думала о нем, пока готовила завтрак Лауре, помогала ей расставлять ее "маленьких человечков" по профессиям и прическам и оберегала ее Барби от попыток сделать ей новую стрижку с помощью пилочки для ногтей, которую Лаура нашла зажатой между шкафчиками в ванной. После того, как я рассказала об этом Мэдди и Дэниелу, они минут двадцать обвиняли друг друга в том, что уронили ее туда и забыли. Я же пыталась убедить их, что это вполне нормально, что я не видела еще ни одной вещи, сделанной руками человека, которая бы на сто процентов была безопасна для ребенка, а потом тихо проскользнула в дверь.
На следующий день, судя по напряженным плечам Мэдди, они все еще не до конца решили проблему.
Я не думала о Бене.
Я не думала о нем, пока делала еще несколько звонков, пока посещала другие открытые прослушивания, на которые приходила все раньше и раньше, пытаясь получить шанс попробовать. Каким-то образом, как бы сильно я ни старалась, мне никогда не удавалось прибыть туда достаточно рано. Я всегда приходила вовремя на работу к Торнам, но когда речь шла о прослушиваниях, я словно снова и снова нажимала на кнопку повтора.
Это было не больше, чем самосаботаж. Я знала это. Было сложно прикладывать усилия из-за разрушающего чувства сомнения. Лучший вариант развития событий – если я приезжала достаточно рано, все, на что я могла надеяться, это шанс.
Но простого шанса было недостаточно. Я устала от этого. Я хотела чего-то реального, хотела, чтобы все то время, что я провела в надежде и мечтах, хоть что-то значило. Но я знала, что была глупой. Самонадеянной. Даже смешной. Другие тоже надеялись и мечтали. Этого недостаточно. Нужно работать, чтобы получить что-то.
Я лишь хотела гарантий. Многого не надо. Просто уверенности в том, что я не гналась за мифическим горшком с золотом на краю радуги.
Бен мог ощущать давление миллиардной компании, зависящей от него, но он не знал каково, это.
Не думай о Бене.
Я, наконец, смогла выбраться из собственной же задницы достаточно, чтобы обеспечить себя прослушиванием и встать как раз тогда, когда зазвенел будильник. В первый раз. Более или менее.
У меня было хорошее предчувствие по поводу этого прослушивания, несмотря на все признаки противоположного. Это объявление было опубликовано на "специализированных объявлениях", вместо "большой индустрии" – единственный сайт, на который я была подписана, но там было много инди-режиссеров, снимающих законные проекты, но обходя обычные каналы. Мне нужно было лишь немного веры – вот и все.
Кроме того, предположительно официальный, проверенный промышленный сайт был настолько древний и медленный, что хотелось плакать. Мне всегда казалось, что я сейчас увижу танцующий скелет в углу странички. Это не особо внушало уверенность.
Прослушивание проходило намного ближе к окраине города, чем я обычно ездила, поэтому мне пришлось пройти мимо здания три раза, пока я не нашла пугающие бетонные ступеньки, ведущие к двери без опознавательных знаков.
Предупреждающий звоночек прозвенел где-то в глубине моего сознания, но все это соответствовало маленькому инди-проекту.
Мне нужно было перестать саботировать саму себя.
Внутри все было устрашающе тихо, если не считать механического жужжания под полом. Несколько других девочек сидели в комнате ожидания на складных стульях. По меньшей мере несколько из них выглядели взвинченными, а остальные были на грани.
Повернись. Уходи.
Упрямая решимость росла на задворках моего разума. Ты хочешь этого или нет? Придерживайся плана. Никаких больше отговорок.
Одну за одной нас вызывал в заднюю комнату парень в темной толстовке и с темно-русыми волосами. Я сидела словно замороженная. Ждала.
Шли минуты и я решила, что с меня достаточно.
Это было не то. Это не время для мотивации, не в неряшливом подвальном офисе, пробуясь на роль в фильме, который может появиться, а может и не появиться никогда. Я встала и направилась к входной двери.
Словно по команде, дверь в заднюю комнату открылась.
– Эй, ты куда направляешься?
Прочистив горло, я повернулась к нему лицом.
– Эм... я лишь, эм, мне нужно идти. Простите. Надеюсь, вы найдете кого-то.
Он покачал головой, подзывая меня к себе.
– Неа, давай. Мы можем принять тебя прямо сейчас.
Раздался негодующий звук от другой ожидающей девочки, но он заткнул ее взглядом.
– Эм... хорошо. Наверное, – я проследовала за ним в заднюю комнату. Никто из девочек не ушел в слезах, так что, что бы ни произошло, слишком плохо не будет.
Задняя комната оказалась еще более депрессивной, чем предыдущая. Не успела заметить, как я осталась наедине с этим парнем, и единственная флуоресцентная лампа не лишала это место ощущения того, что это переделанная кладовая. Он протянул мне несколько страниц. На первой было написано "ПРОЕКТ БЕЗ НАЗВАНИЯ".
Он ухмыльнулся мне, и я искренне удивилась, что у него все зубы были на месте.
– Добро пожаловать, милая, – сказал он. – Ты почитаешь реплики Николь, хорошо?
Ужасающее чувство рождалось под моей кожей.
Уходи. Просто уходи.
Но я не могла себе это позволить. Не в том случае, если я хотела преследовать свою мечту.
Со стороны Мэдди было очень, очень мило предложить мне работу. Но не успею я и глазом моргнуть, как Лаура пойдет в школу, а я не могла надеяться на то, что Мэдди будет делать мне одолжения всю оставшуюся жизнь. Я не собиралась сдаваться, неважно, насколько жутко я себя сейчас чувствовала, когда глаза этого парня были приклеены ко мне, а в комнате больше не было ни души.
Посмотрев на сценарий, я не смогла сдержать мысли, что это одна из худших вещей, что я когда-либо читала в своей жизни. Казалось, что это не могло быть реальностью – настолько все плохо.
– Эм... – произнесла я, глядя на него. – Мне начинать?
Он кивнул.
Неимоверно трудно было придать этим словам страсти, но я старалась. Парень едва ли слушал меня. Он оглядывал меня, но, как мне показалось, я с таким же успехом могла бы рассказывать алфавит.
Грудь сдавливало, словно я тонула. Это, вероятней всего, какая-то афера, а я даже не была достаточно умна, чтобы суметь заметить это изначально. Как, черт возьми, я собиралась сделать карьеру на этом?
– Вау, – сказал он, когда я закончила. – Прекрасная работа. Слушай, мы провели много прослушиваний для этого проекта, и ты одна из лучших. Но, естественно, нет никаких гарантий. Дело в том, что мы всегда продюссируем что-то новое, а если и нет, то у меня есть друзья, ищущие таланты. Если хочешь, я могу распространить твою анкету. Записать в списки, в которых большие компании ищут подходящие им таланты.
Я прочистила горло.
– Я уже есть на "Снимите меня".
Он засмеялся и встал, скрипя стулом по полу.
– "Снимите меня"? Пффф. Никто не смотрит на эту ерунду. У меня есть связи с лучшими людьми. Многие из них ищут таких девчонок, как ты. Я могу продвинуть тебя, даже дать хорошие рекомендации, – он усмехнулся. – И без дополнительной платы удостоверюсь, что ты будешь во всех списках. Включая самые эксклюзивные для действительно амбициозных девушек. Те проекты пользуются большим спросом, но, если ты знаешь кого-то, ты пройдешь. Если решишь, что хочешь заработать настоящих денег, это полезная вещь, чтобы продвинуться. Настоящие классические компании. Никаких подражаний.
Ох, дьявол.
Я подскочила.
– Это хоть когда-то работает? – рявкнула я ему, поспешив к двери. К счастью, он не пытался остановить меня.
– Иногда, – он пожал плечами, пока я уходила. – Если изменишь решение, просто позвони по номеру в объявлении.
* * *
К моменту, когда я села на автобус до дома, я не могла поверить, что у меня остались зубы, так сильно я сжимала их всю дорогу домой.
Я пришла на поддельное прослушивание к каким-то порно-мошенникам и действительно была настолько глупа, что не заметила первые предупреждающие знаки. Что, черт возьми, со мной было не так?
Я не принадлежала этому месту. И никогда не буду.
Темная паника росла у меня в груди. Я изо всех сил старалась игнорировать ее, сильнее сжимая колени и смотря вникуда. Понадобилось несколько минут необычного шума в автобусе, чтобы я заметила, что мы слишком долго стояли на месте, подняв глаза, я попыталась понять, что происходило.
– Не знаю, – говорил водитель. Его голос звучал раздраженно. – Проезд заблокирован. По радио говорят, что весь район закрыт.
Плевать. Отсюда всего несколько кварталов до моего дома. Я протиснулась мимо раздраженных пассажиров и пошла вниз по улице, остановившись лишь тогда, когда наткнулась на блокировку тротуара.
– Простите, мэм, – сказал патрульный коп. – Весь район закрыт по причине утечки газа. Всех эвакуируют. Вокруг небезопасно, по крайней мере, на ближайшие шесть-семь часов.
– Шесть-семь часов? – Хотелось кричать, но получилось неясное бормотание. – Но я живу тут...
– На пересечении какой улицы?
Я сказала ему.
– Простите, – повторил он, мотая головой. – Вы живете в самом центре эвакуации. Вам стоит подумать о друзьях, у которых вы можете остаться, или снять номер в отеле. Никто не говорит, насколько долго это может затянуться.
Он так уверенно мне это сказал, словно это чем-то помогло. Сделав несколько шагов назад, я попыталась сориентироваться. Что мне делать? Я лишь хотела пойти домой, принять долгий, горячий душ и забыть о своей глупости. Сейчас же я не могла сделать даже этого.
Я взвесила свои варианты. Мэдди не шутила о внушительной зарплате, но я пока не хотела тратить деньги на номер в нью-йоркской гостинице. Конечно, если бы я позвонила ей, она мгновенно сказала бы приехать к ней и остаться в гостевой комнате. Но я видела, как они держались друг друга после Великого Происшествия с Пилочкой для Ногтей. Не хотелось оказываться в центре всего этого.
Кроме того, она и так много для меня сделала. Мне надоело быть беспомощной и надеяться на богатых друзей.
Шесть или семь часов. Если повезет. Что же, это ведь город, который никогда не спит, так ведь? Может, мне удастся переждать в какой-то кофейне или баре, пока улицу не откроют. Достаточное количество кофеина и алкоголя могли помочь забыть мое злополучное "прослушивание". Может, даже получится найти место, где можно провести ночь.
Я улыбнулась сама себе. Я была не готова на отношения на одну ночь. Это никогда не было в моем стиле. Черт, было бы хорошо сделать хоть что-то, чтобы стряхнуть с себя постоянные мысли о Бене, которых определенно не было.
– ... что значит никто?
На секунду я действительно подумала, что у меня галлюцинации. Мой мозг, должно быть, играл со мной злую шутку, потому что я определенно не слышала только что этот голос, раздающийся в нескольких метрах от меня.
– Простите, сэр, – коп все больше и больше выдыхался. – Это значит, что никто не может пройти.
– Вы знаете, кто я?
Я повернулась, медленно, словно героиня фильма ужасов, попавшая в передрягу.
– Сэр, если вы не из спасательной службы или не городской рабочий с надлежащим вентиляционным оборудованием, то мне все равно, кто вы. Я не могу вас пропустить, – коп посмотрел на меня, словно говоря "ты можешь поверить этому парню"?
И нет. Нет, я не могла.
– Что может быть такого важного в этой части города, мистер Чейз? – задала я ему вопрос в спину.
Он обернулся, его лицо незаметно подергивалось.
– Что же, что же. Какое неожиданное удовольствие, – складывая руки на груди, он сделал шаг ко мне и забыл о попытках пройти за барьер. – Повторюсь, у тебя есть талант натыкаться на меня, когда я не в лучшем настроении.
– Что же, ты в моем районе, – я небрежно махнула рукой. – Более или менее. Вот только я не могу пойти домой.
– Черт, – он посмотрел на барьер, затем снова на меня с призрачной улыбкой. – Это достаточно ужасно. Хуже, чем мой день.
– Ты и представления не имеешь. Поверь мне, – вздохнула я. – У меня нет даже сил спорить с тобой. Я просто хочу попасть домой и заснуть, и это единственное, что я не могу сделать.
– Ты звонила Торнам? Уверен, они с радостью примут тебя.
Я покачала головой.
– Они ссорятся. К тому же, я бы этого не сделала, знаешь? Они и так достаточно мне помогли.
Бен слегка повернул голову набок, а я пыталась не пялиться на него. Его меняющие цвет глаза были цвета синего океана сегодня, порывистого, непредсказуемого океана.
– Примешь ли ты услугу от кого-то, кому ты ничего не должна? Кроме извинения по поводу предположения о члене средних размеров.
На заднем фоне коп громко кашлянул, перенося вес с одной ноги на другую.
– Как сказать, – ответила я. – Что за услуга?
Мне стоило убежать, но я была так вымотана и расстроена, что решила выслушать его. Что бы это ни было, это плохая идея. Мы не подходили друг другу. Словно масло и вода, и я не совсем понимала, чья это вина. Я лишь знала, что мои чувства были полной противоположностью тому, как мы общались, и чем больше времени я с ним проводила, тем больше хотела...
Я даже не знаю чего хотела. И это часть проблемы. Как бы сильно я ненавидела его поведение, мне нравилось то, что пряталось за всем этим.
– Останься у меня, – сказал он. – Это недалеко. Ты, по крайней мере, сможешь выпить и посмеяться над моей дорогой мебелью. – Он моргнул. – Если правильно разыграешь карты, то я даже позволю тебе поплавать в моем бассейне Скруджа МакДака.
– О, Боже, – я издала длинный вздох, осматривая его. Он все еще был одет в костюм с длинным фиолетовым галстуком, благодаря которому, скорее всего, и появился этот синий цвет в его глазах. Мне стало интересно, был ли его костюм куплен или сшит на заказ. Интересно, привозили ли ему кофейные зерна на самолете прямо из Колумбии? Он все шутил по поводу денежного бассейна, но я все никак не могла представить повседневную жизнь этого парня.
И, несмотря на все, он все еще пытался... подступиться ко мне. Я не совсем понимала, зачем. Казалось, он так же разочарован во мне, как и я в нем. Может, ему нравились такие вещи. Может, он мазохист.
Нет, это не казалось правильным.
– Это "да"? – он протянул мне локоть, словно мы были в викторианской истории любви. – Пойдемте, мисс Хэдли. И признай, тебе любопытно есть ли у меня робот-дворецкий.
– И правда, – призналась я, сдаваясь и следуя за ним. Но я не собираюсь принимать его локоть. – А еще мне любопытно, почему ты так добр ко мне.
Он пожал плечами, бросая идею с чрезвычайно рыцарским жестом, и убрал руки в карманы, не заботясь о складках на костюме за пять тысяч долларов.
– А почему бы и нет?
– Ты подозрительно легко забыл про дело, которое у тебя было в моем районе, – сказала я задумчиво. – Сразу после того, как я появилась. Это заставляет задуматься.
Бен усмехнулся мне. Он немного морщился на солнце, и я не могла не смотреть на его рот.
– Ты меня поймала, – сказал он. – Я почувствовал себя слишком самоуверенным и решил "эй, почему бы мне не зайти к Дженне. Она врежет мне по яйцам."
– Буду более чем рада оказать вам такую услугу в любое время, – сказала ему я. – Но я не верю тебе.
– Очень мудро, мисс Хедли, – сказал он, останавливаясь на мгновение, прежде чем броситься через перекресток. Ругаясь про себя, я последовала за ним, даже не смотря на приближающееся сигналящее такси. Бен отмахнулся от него и схватил мою руку, волоча меня на тротуар к безопасности. – По правде, очень мудрое решение.
Глава 8
Бен
Все происходило совсем не так, как я планировал, и впервые это было хорошо.
Дженна была непредсказуема. Она появилась из ниоткуда, ее карие глаза были оценивающие, проникающие, желающие и ненавидящие – не обязательно в таком порядке. Если бы у меня был талант к фотографии, я бы захотел снять крупный план этих глаз. Они были похожи на фотографию туманности22 НАСА, которая взорвалась миллионы лет назад, и ее вид достиг нас только сейчас. Что-то древнее, ужасное и завораживающе красивое.
Я шел встретиться с ней, но говорить этого не собирался. После того, как закончилась наша последняя беседа, это было бы странно. Было намного лучше, если бы мы встретились по случайности, вот так, и я смог бы играть роль спасителя после ее ужасного, кошмарного, нехорошего, очень плохого дня.
Я бы лучше поговорил о своей маленькой проблеме с браком на собственной территории. Да, так было бы намного лучше.
Все должно было пройти хорошо, иначе я полностью облажаюсь.
– Мы пришли, – сообщил я, перескакивая через две ступеньки, поднимаясь по лестнице к входной двери моего дома из красного кирпича. Дженна немного приподняла бровь.
– Что? – спрашиваю я, прижимая большой палец к сенсорной панели и вбивая код, чтобы открыть дверь. – Не то, что ты себе представляла?
Она пожала плечами.
– Там, откуда я приехала, праздные богачи владеют более большими домами, чем этот. Но предполагаю, что это одно из неудобств жизни в городе.
Я просто засмеялся. Она еще не видела, что находится внутри.
Зайдя внутрь, она задержала дыхание. Я нанимал только лучших для декорирования этого места и был очень доволен результатом. Несмотря на то, что мой дом находился в центре Нью-Йорка, здесь создается ощущение элегантного особняка, одиноко расположенного на холме.
Всегда было забавно наблюдать, как появляется выражение осознания на чьем-то лице – у меня не просто квартира в этом здании, это здание было моей квартирой.
– Это твое? – спросила она, ее рука лежала на гладких перилах у подножия спиральной лестницы.
Я кивнул.
– Все здание. Но это единственное место, где я живу.
Со смущенным смехом, она прошла мимо лестницы и за угол, заглядывая в библиотеку.
– Она огромна.
Это была самая маленькая комната, но я не стал упоминать об этом.
– Хочешь выпить? – спросил я ее. – Или поесть? Что угодно, лишь назови. Чувствуй себя как дома.
Она зашла в библиотеку и села на кожаный двухместный диван, снимая свои элегантные шпильки. Ее глаза никогда надолго не отрывались от меня.
– Я знаю, что ты привел меня сюда по какой-то причине, мистер Чейз, так что выкладывай. В чем дело? Тебе нужно, чтобы я подписала поздравительную открытку на день рождения для Дэниела?
Хорошо, если она так собиралась играть.
– Теперь, когда ты упомянула об этом, есть одна вещь, которую я бы очень хотел обсудить с тобой, – сказал я, усаживаясь в кресло напротив нее. – Уверена, что не хочешь чего-нибудь выпить?
– Уверена, – отвечает она. – Что бы это ни было, я хочу услышать это с ясной головой.
Проклятье. Она могла видеть меня насквозь, отчего мне было не комфортно.
Я начал говорить.
– Десять лет назад я был женат, – можно было увидеть, как она стала подсчитывать в уме. – Да, да, прежде чем ты спросишь – я был слишком молод, и это было глупо. Мы оба были глупы.
Ее брови едва приподнялись.
– Я не собиралась ничего говорить.
– Да, конечно, – я ухмыльнулся. – Но мерзкие детали не важны. Все было прекрасно, до определенного момента, и тогда появился ее головорез-адвокат с самым адским соглашением всех времен. Я потерял от любви голову, поэтому принял его. Я не думал, что она была серьезна. Все было похоже на блуждание в ночном кошмаре. Я даже не считал, что такое возможно. Я не знаю, о чем думал, но знал, что мне повезло, что она не подает на алименты или содержание, поэтому подписал.
У Дженны на лбу появилась такая милая морщинка, и я знал, что это значило, что она собиралась сказать что-то, что должно было разозлить меня до чертиков.
– У тебя не было адвоката?
Я стиснул зубы.
– Хорошо, – сказала она спустя секунду молчания. – Я поняла. Мы все совершаем ошибки. Я здесь не для того, чтобы осуждать то, как ты справлялся с разводом. – Она легонько прочистила горло. – Вообще-то, я не совсем понимаю, почему я здесь.
Правильно. Я еще не дошел до основной части.
– Это не покинет пределы этой комнаты, – предупредил ее я. – Ты поняла?
Она невинно кивнула.
– Я серьезно, – сказал я. – Ты не скажешь никому. Ни Мэдди, ни Дэниелу, ни своей маме, ни священнику.
Она захихикала.
– Я создаю впечатления человека, который ходит на исповеди?
– Черт, я не знаю твоей жизни, – пожав плечами, я встал и начал мерить шагами комнату. Я не смог бы сказать это, если бы смотрел ей в глаза. – Я согласился отдать ей пятьдесят один процент акций компании через два года после окончания бракоразводного процесса.
Дженна не сводила с меня глаз.
– Если, – сказал я, поворачиваясь на каблуках и начиная эпическое путешествие к другому концу комнаты. – Если только я не женюсь и не буду оставаться в браке в общей сложности два года. Отсчет часов начинается со дня, когда свидетельство о браке подписано. Если брак заканчивается в любой момент этого двухлетнего срока – бум. Соглашение разорвано. Пятьдесят один процент отходит Злобной Ведьме с Запада.
Фыркнув, она откинулась на спинку стула.
– Конечно. Уверена, ты был не виноват во всем этом.
Я не посчитал нужным отвечать на это.
– Прошел год и восемь месяцев, – сказал я. – У меня есть ужасная привычка откладывать все напоследок.
Дженна подняла бровь, тихо посмеиваясь.
– Ты хоть пытался?
– Я думал, что это произойдет, ну знаешь? – я пожал плечами. – Само собой. Но это не сработало. Теперь я подумываю о том, чтобы найти другое решение.
Я осмотрел ее, пытаясь оценить ее реакцию. Но невозможно было сказать, уследила ли она за моей логикой.
– Или, – ухмыльнулась она, сложив руки на груди, – ты мог бы просто признать поражение и дать женщине то, что она заслуживает. Она обвела тебя вокруг пальца. И судя по тому, как это звучит, было это не так уж и сложно. Просто прими это.
Она серьезно это сказала?
– Пятьдесят один процент, Дженна, – сказал я настолько спокойно, как только смог. – Я знаю, что это не совсем твоя область деятельности, как для специалиста по драматургии, но если бы ты хоть раз видела Shark Tank23, ты бы знала, что это значит...
– Большая доля, – сказала она спокойно, обрывая меня. – Это должно быть больно, мои сожаления.
Как, черт возьми, я должен был заставить эту женщину понять, что значит для меня Чейз Индастриз? Она не несла ответственность ни за что больше тостовой печи. Я не мог поверить, что Дэниел доверил ей своего ребенка.
– Что же, как специалист по драматургии, я не совсем понимаю, как работают контракты, – сказала она, едва сдерживая улыбку. – Но я вполне уверена, говоря с юридической точки зрения, ты совершенно облажался.
Я провел руками по волосам, глядя в стену. Я не мог смотреть ей в лицо больше ни секундой дольше. Такое самодовольное выражение лица на такой сексуальной и без усилий приводящей в ярость женщине я мог не выдержать и ударить кулаком в стену.
Или поцеловать ее так сильно, чтобы она забыла, как умничать. Это всегда было вариантом. И к тому же, звучало так, что вероятность в этом случае сломать кости была меньше.
Возможно.
Что, черт возьми, я делаю? Сконцентрируйся, Чейз.
– Не в деньгах дело, – сказал я, наконец, сжавшись при звуке слов.
Она больше даже не пыталась подавить смех.
– Конечно, нет, – сказала она. Я слышал, как она собирает свои вещи и встает – нет, нет, нет, все проходило намного хуже, чем я представлял.
– Я не совсем понимаю, почему ты мне рассказываешь все это, – сказала она. – Если только ты не предлагаешь мне миллион долларов за то, чтобы я притворилась твоей женой...
Это была шутка, но как только она сказала это, вся кровь отлила от моего лица. Я ничего не мог с этим поделать.
– Мистер Чейз, – сказала она, делая шаг ко мне, ее голос мягкий и с оттенком недоверия. – Ты предлагаешь мне заплатить за то, чтобы я вышла за тебя?
Рефлекторно, я помахал головой.
Ее глаза сузились.
– Хорошо, – сказал я, подняв руки в сдающемся жесте. – Возможно.
– О мой Бог, – засмеялась она. – Это... это слишком хорошо. Ты... это шутка, правда? Ты разыгрываешь меня. Пожалуйста, давай не будем об этом больше.
Она направилась к двери. Подавив желание подскочить и заблокировать ей выход, что, как мне кажется, выглядело бы довольно странно, я просто произнес:
– Куда ты пойдешь?
Она вздохнула.
– Я не знаю. Куда-нибудь, где сумасшедшие люди не будут делать мне странных предложений, которые звучат как вступление к фильму с Энди МакДауэлл24.
– Это не то же самое, что и для грин-карты, – сказал я, раздвинув руки в неопределенном жесте. Я надеялся, что она поймет его как "ну же, в чем проблема?" – Я не прошу тебя врать государству. И не прошу совершать преступление.
– Вообще—то, я думаю, что именно это ты и делаешь, – она все еще не села назад, но, по крайней мере, стояла на месте. – Предполагая, что твой договор является юридически обязательным, то, если я соглашусь сделать это с тобой – если кто-то согласится сделать это с тобой – это будет выглядеть, словно ложь суду. Безоговорочно.
