Текст книги "Инвиктум (СИ)"

Автор книги: Меган Джой Уотергроув

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 39 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]

кажется, что все совсем наоборот. Теперь меня не оставляет чувство, что мама что-то

16

1

Megan Watergrove 2015 INVICTUM

скрывает. Не только свою порочную связь и знание об Инсолитусах. Что-то еще, что-то более

темное. Отныне все для меня выглядят подозрительными. В их аурах витают легкие дымки

секретов. Не знаю, почему так быстро учусь своей способности. Возможно, это просто легко, когда сливаешься с ней. А вот когда противостоишь…

Наконец, вижу маму. Она выходит из дома и идет к трибуне, за которой выступает отец.

Ее движения порывистые, будто нервные. Хочу подойти к ней, но тут замечаю Реми. Она

пулей вылетает из дверей дома и несется в противоположную сторону. Я бегу за ней.

– Эй, ты куда? – говорю я, нагоняя ее. Сестра в бешенстве. Ее глаза кажутся

заплаканными, губы сжаты. – Что случилось?

– Ничего, – отрезает она, продолжая упрямо шагать вперед. Останавливаю ее, придержав

за руку. Ремелин яростно смотрит на меня. – Опусти, я хочу уйти отсюда.

– Но что произошло?

– Я вновь не угодила мамочке, – язвит сестра, и я вздыхаю. Реми тяжело дышит, но это

не из-за того, что она запыхалась. Скорее, это от ярости, которая витает вокруг нее ярко-

красными кругами. Я буквально чувствую ее раздражение, вспышками вырывающееся из

груди сестры. Боже, она никогда не была такой злой, как сейчас. Тихая и милая Реми на

минуту превращается в нечто мне незнакомое.

– Успокойся, – говорю я, кладя руку ей на плечо, – Что она сделала?

– Только не делай вид, что тебя это волнует, – голос Ремелин будто не принадлежит ей, -

Иди, развлекайся, как обычно. Сегодня ты будешь в центре внимания. А я ухожу.

– Постой! Куда ты идешь? Реми!

Сестра резко разворачивается и буквально налетает на меня. Ее глаза меняют цвет, но не

это больше всего поражает меня. Сам взгляд – пугающий и злобный – пробирает меня до

костей. Она усмехается.

– Не твое дело, – говорит она, глядя на белый дом по соседству. Я понимаю ее намерение

в долю секунды, и когда она движется к дому Янга, встаю у нее на пути.

– Нет. Ты не пойдешь к нему, – шиплю я, – Ты хоть знаешь, кто он такой? Убийца, Реми.

Он чуть не покалечил меня.

– Ты ходила к Джеду? – пораженно восклицает она, буравя меня взглядом, – Зачем?

– Боже, да ты хоть слышала, что я сказала? Он настоящий маньяк! Я сказала ему, чтобы

держался от тебя подальше, и знаешь, что он сделал? Воспользовался своей силой, чтобы

припугнуть меня. Он Инсолитус, – выдавливаю я, едва сдерживая раздражение. И почему она

не понимает? – Он опасен, слышишь? Тебе не стоит больше видеться с ним.

Ремелин неожиданно смеется. Ее руки нервно протирают лицо, а затем она толкает

меня. Я слегка отшатываюсь в сторону и нелепо смотрю на нее, моргая. Она качает головой, сжимает губы, облизывая их. В этот момент она похожа на безумную.

– Как же мне надоело, что все лезут в мою жизнь, – говорит она, наконец. Ее глаза

слезятся, но она не плачет. – Я знаю, кто он такой, ясно? И я хочу видеться с ним. И буду.

– Ты спятила?

16

2

Megan Watergrove 2015 INVICTUM

Реми усмехается.

– Надо же, – тянет она, – Ты заметила кого-то кроме себя любимой. Знаешь, что? Я не

стану больше мешать тебе нежиться в софитах любви нашей мамочки. Забирай. А я сваливаю

отсюда.

Сестра уносится прочь, бежит в направлении парка. А я стою, как вкопанная, и не могу

понять, что только что произошло.

_______________________________________________________________________

Стою у стола с чашей розового пунша и мечтаю о водке или чистом абсенте. Моя жизнь

рушится. Причем, с умопомрачающей скоростью. Ссора с сестрой сокрушила и без того

ужасное настроение. Меня одолевают сомнения: побежать за ней или отпустить? Она

остынет и вернется домой. Реми никогда не злится подолгу.

– Александра, – слышу голос совсем рядом и проклинаю все на свете. Боже, только не

это. Ко мне подходит Данте Манчини. На нем сегодня примерно такой же костюм, какой был

на ужине. Исключением является галстук-бабочка и бледно розовая рубашка. Господи, и кто

подбирает ему одежду?

– Данте, – киваю я, понимая, что мне не избежать его общества. – Привет.

– Рад, что ты пришла, – говорит он, поправляя бабочку, – Думал, совсем заскучаю без

тебя.

Натянуто улыбаюсь. Данте обходит меня со стороны стола и разглядывает мои ноги. Ха, уже и стеснения как не бывало. Слава богу, сегодня на мне не такое короткое платье. Пока он

откровенно глазеет на меня, я стараюсь не зарычать. Мысли снова возвращаются к Реми.

Снова и снова. Проклинаю себя за то, что позволила ей уйти.

– После того, как ты сбежала от меня в том клубе, месяц назад, мне думалось, что я

больше не захочу говорить с тобой, – сообщает Данте, а глаза его опускаются к земле. Он

мнется, хрустя пальцами рук. – Однако увидел тебя…и мнение поменялось. Ты должна знать

кое-что. Мне неловко, что я проболтался об Инсолитусах.

Его голос переходит в шепот, и Данте становится ближе ко мне.

– Я не хочу, чтобы ты думала, будто я что-то такое знаю, просто хотел козырнуть перед

тобой. Глупо, знаю. Думал, что сойду за умника, если расскажу что-то. Все сейчас озабочены

этим.

– Кто это все?

– Ну, предки. Мои, твои. Да все в Совете.

– Правда? – заинтересованно спрашиваю я. Теперь мне вовсе не кажется, что беседа с

Данте не пойдет мне на пользу. Возможно, он знает что-то важное. – И что говорят на эту

тему в Совете?

16

3

Megan Watergrove 2015 INVICTUM

Данте открывает рот, чтобы начать говорить, но тут на него буквально налетает Нойр.

Проливает бокал с розовым пуншем прямо на рубашку парня, окрашивая ее и портя.

Протяжно выдыхаю, стараясь не закричать от досады. Какого черта он вечно умудряется все

испоганить?

– Ох, извини, друг, – протягивает Себастьян, явно наслаждаясь негодованием Манчини и

при этом безотрывно глядя на меня. Отвожу взгляд. – Не заметил тебя. Нелепый нарядец, кстати.

– Мог бы быть поаккуратнее, – шипит Данте, вставая вплотную к Нойру. Тот лишь

снисходительно смотрит на паренька и нагло ухмыляется. Боже, ну что за индюк? –

Придурок.

Вижу, как играют желваки на скулах Себастьяна, однако по глазам не сказать, что он

злится. Скорее, раздражен. Пару секунд Нойр смотрит в глаза Манчини, а затем говорит:

– Иди, прогуляйся.

И Данте уходит! Почему он это делает, мне непонятно, но и не это главное.

Иногда мне кажется, что Себастьян Нойр живет лишь для того, чтобы изводить меня.

Однако если говорить правду, то я своего рода ожидаю наших очередных стычек. Это забавно

и пробуждает во мне странные положительные эмоции. Но терпение кончается, как только он

начинает вести себя, как последняя свинья. К примеру, как сейчас.

Себастьян улыбается и опускает взгляд так, что густые ресницы затемняют его глаза.

Синий становится почти черным.

– Какого черта с тобой не так, Нойр? – вскидываюсь я, сощуривая глаза и пихая его в

плечо. Он облизывает губы, чем привлекает мое больное внимание. Черт, черт, черт. Я кидаю

быстрый взгляд на Данте, который уже почти ушел, а затем замечаю, как Бастьян

приподнимает подбородок, а в глазах мелькает злость.

– Только не говори, что резко воспылала любовью к этому олуху.

Пораженно усмехаюсь, скрещивая рука на груди. Не буду говорить ему об истинной

причине моего негодования.

– Ревность тебе не идет, Нойр.

Себастьян шумно втягивает воздух.

– Просто пытаюсь быть первым в очереди, – говорит он, нахально притягивая меня к

себе. Моя талия горит от его прикосновений, а кулак так и чешется, чтобы зарядить по гадкой

физиономии наглеца. Отпихиваю Нойра от себя и свирепо рычу.

– Не подходи ко мне. Ясно? Свербит в штанах, и ни одной идиотки рядом, – ядовито

улыбаюсь я, примечая, что наши лица крайне близко друг к другу, – Мне тебя жаль.

– Ко мне или к тебе? – как ни в чем не бывало, спрашивает Себастьян. Я покачиваю

головой и нервно смеюсь. Ну вот, дожила. Истерический смех.

– Трахни себя сам, говнюк.

16

4

Megan Watergrove 2015 INVICTUM

Разворачиваюсь и быстро шагаю к дому. Пусть он не идет за мной, пожалуйста. Но не

тут-то было. Когда я вхожу в холл, Себастьян хватает меня за талию и резко тянет на себя.

Чувствую затылком его дыхание. Руки путешествуют по моему животу и спускаются ниже.

Останавливаю его, прежде чем он достигает заветной цели. Боже.

– Я соскучился по тебе, – шепчет он мне в ухо. Меня сотрясает волна злости.

Разворачиваюсь и отвешиваю ему смачную пощечину. Себастьян смеется, потирая

краснеющую щеку.

– Думаешь, тебе все можно? Я не собираюсь прибегать по первому твоему зову, Нойр, -

говорю я. Он смотрит безразлично, будто ему наплевать. Наверное, так и есть. Наверняка, я

просто дура.

– Разве тебе самой этого не хочется? Мы взрослые люди, Кис-Кис. Никто ничего никому

не должен.

– Ты должен мне как минимум извинение за то, что месяц не давал о себе знать! Сукин

сын!

– Боже, – он закатывает глаза, – Ты ведь не думала, что это серьезно?

Меня будто бьют по голове. Грудь сжимает. Ребра словно ломаются – все разом. И

почему я чувствую это? Почему мне не наплевать? Себастьян держит паузу, будто ждет, что я

расплачусь. Его выражение лица говорит – ну давай, сдавайся, рыдай. Однако я сглатываю

подступивший к горлу ком и с улыбкой говорю:

– Кажется, Данте меня заждался.

И ухожу.

_______________________________________________________________________

Данте я не нахожу. Интересно, и куда он подевался? Обхожу весь дом, ищу его в

комнатах, но тщетно. Парень буквально испарился. Черт. Тешу себя надеждой, что смогу

поговорить с ним о теме Инсолитусов на празднике Милосердия, на который мы пойдем

вместе. Вдруг он сможет дать мне нужную информацию?

Достаю из сумочки телефон и набираю номер Ремелин. Нужно образумить сестру, пока

не стало слишком поздно. В трубке раздаются гудки, но ответа нет.

– Мне нужно снять напряжение, – раздается у меня над ухом. Я тяжко выдыхаю и

закатываю глаза к небу, захлопывая крышку телефона. Господи, когда это прекратится?

– Отвали, у меня своих проблем навалом.

– Данте свалил?

– Не твое дело.

Себастьян обходит меня и прислоняется плечом к белоснежной колонне. Я все еще не

могу отвести глаз от дома Янга, находящегося прямо напротив, а голову не покидают

ужасающие образы того, что он может сотворить с Реми.

16

5

Megan Watergrove 2015 INVICTUM

Краем глаза смотрю на Бастьяна. Есть что-то тревожное и обещающее в его подернутых

синеватым оттенком глазах. Увлекающее. Я не могу отвести взгляда, впрочем, он, видимо, тоже. Дистанция между нашими телами стремительно сокращается, и я отхожу. Мое лицо

вспыхивает, как спичка. Воздух наэлектризовывается бесконечно витающей между нами

темой – «я хочу тебя, но я тебя ненавижу».

Мой чертов желудок сжимается в болезненном спазме при одной только мысли о том,

что я захожу сказать ему «да». Не могу отрицать – меня будто магнитом влечет к этому

ублюдку. Его ко мне тоже, судя по всему. Однако всего этого недостаточно для зарождения

нормальных отношений, а быть просто девушкой на ночь я не намереваюсь.

– Я хочу, чтобы ты поняла кое-что, Кис-Кис, – тянет он тихим, соблазнительным

голосом, едва касаясь моей руки, – У тебя нет шансов. Ты не сможешь ускользнуть.

– Думаю, смогу, – отрезаю я, глядя на него исподлобья, – Не трогай меня и не смей

думать, что я стану одной из тех, кого ты дуришь каждый божий день. Иди в свой любимый

клуб, накачайся под завязку, как обычно, и сними какую-нибудь дешевую шлюху. Только они

с тобой и связываются.

– И еще ты, – парирует он. Я хочу двинуть ему по морде, но вместо этого шагаю наверх.

Если запрусь в своей комнате, он отвяжется. Но Бастьян следует за мной по пятам. Ему закон

не писан, как говорится. Бешусь.

– Если не прекратишь идти за мной, спущу тебя с лестницы, так и знай.

Странно, но едкого ответа я не слышу. Вместо него до моего слуха доносятся слабые

хрипы. Резко оборачиваюсь и вижу, что Себастьян держится одной рукой за стену, а другой –

за сердце. Инстинктивно подлетаю к нему, моментально забыв об обидах.

– Если притворяешься, убью, – шиплю я, подхватывая его. Но он не притворяется. – Что

с тобой? Эй, Бастьян!

Он падает. Я не могу удержать, и Себастьян оседает на ступеньки, хрипя от боли. Его

колотит мелкой дрожью, и я сомневаюсь, что такое можно сымитировать. Наверняка, он уже

был под дозой, когда пришел сюда. Может, это передозировка? Хочу позвать на помощь, но

он хватается за мою блузку и шепчет:

– Никому не говори.

Вздыхаю и кое-как поднимаю его на ноги. Тащу его в свою комнату, зная, что еще

пожалею об этом. Он очень часто дышит, а лоб его покрывается холодным потом. Сажаю его

на кровать и обхватываю ладонями лицо парня. Он трясет головой, будто пытается

отмахнуться от чего-то.

– Пошел к черту, – шипит он, отмахиваясь от меня и очень часто моргая, – Я рад, что ты

мертв! Слышал? Рад!

Отшатываюсь от него. Что с ним творится, мне неизвестно. Себастьян хватается за

голову, бормочет что-то, а я думаю – это действительно связано с наркотиками. У него

галлюцинации. Когда он успел так накачаться?

Он кричит, скручивается в клубок, и я снова подбегаю к нему. Судорожно хватаюсь за

его холодное тело. Держу за руки.

– Ксана…помоги мне, – хрипит он, – Дьявол, как же больно.

16

6

Megan Watergrove 2015 INVICTUM

– Что с тобой? Чем помочь? Эй, не отключайся, – говорю я громко, когда он начинает

падать на кровать. Его глаза бегают туда-сюда, словно в поисках чего-то, и я начинаю

паниковать. Жутко боюсь, что его сердце просто не выдержит, и тогда я буду винить себя за

то, что не позвала на помощь вовремя. Себастьян цепляется за меня, как за спасательный

круг. Его руки дрожат, лицо мокрое. Он дышит мне в губы. Смотрю на его несчастное лицо, в

этот момент на меня накатывает странный порыв. Обнимаю его, прижимая к себе близко и

крепко.

– Успокойся, все хорошо, – шепчу я, словно маленькому ребенку, и глажу его по волосам,

– Я здесь.

– Ксана, – еле слышно говорит он и обхватывает меня руками. Они бродят по моей

спине, гладя и сжимая кожу. В это мгновение я совсем не считаю его сволочью. Напротив –

Себастьян кажется совершенно беззащитным. Когда он успокаивается, и дрожь в его теле

утихает, я освобождаюсь от объятий и смотрю прямо ему в глаза. Они мутные, но спокойные.

Он уже не дышит так, словно задыхается.

– Что это было, черт возьми? – спрашиваю я. Себастьян прикрывает глаза и зарывается

пальцами в волосы. Какое-то время он молчит, и мне начинает казаться, что он уже никогда

не заговорит, однако он все же это делает.

– Приступ.

– И все? Что за приступ? У тебя передозировка или что?

Он вздыхает, устало глядя на меня. Его руки опускаются вдоль тела, фигура горбится, словно ему неудобно сидеть. Он пересаживается к спинке кровати, облокачиваясь об нее. Я

поднимаюсь с коленей, на которых стояла, пока успокаивала его, и неловко мнусь, не зная, куда деться теперь. Себастьян похлопывает по месту рядом с собой. Губы его растягиваются

в ухмылке, и я, наконец, понимаю, что вернулся старый добрый Нойр.

– Я не укушу, – говорит он. Закатываю глаза, но все же сажусь рядом.

– Станешь распускать руки, настучу по голове, – бормочу я. Бастьян смеется, потирая

шею. Кажется, ему еще некомфортно. А как некомфортно мне, кто бы знал.

Чувствую себя чужой в собственной комнате, черт возьми. Нойр немного выпрямляется

и глядит на меня из-под опущенных ресниц. Качаю головой.

– Что за чертовщина, расскажешь?

– Не могу, – выдыхает он.

– Почему это? Не доверяешь мне?

Он улыбается, глядя мне в глаза. Искренне. Я могу видеть ауру, летающую вокруг него.

Она нежно-розового оттенка. Не уверена, что этот цвет означает, но вполне возможно, что это

связано с легкой ноткой романтизма. Просто цвет подходит.

– Я тебе доверяю, – говорит он, почти с нежностью. Я неуверенно мнусь, теряюсь.

Неужели Себастьян Нойр может быть милым парнем? Чудеса. – Но рассказать не могу. Это

не слишком безопасно, думаю.

– Я не маленькая девочка. Как-нибудь справлюсь. Выкладывай.

16

7

Megan Watergrove 2015 INVICTUM

Бастьян строит гримасу «не хочу, не буду», но, когда я настойчиво смотрю на него, не

отрывая взгляда, он сдается. Выпускает воздух из легких и трет ладони друг о друга.

– Я прохожу кое-какие испытания. И приступы – это последствия.

– Что за испытания?

– Эксперименты.

Посылаю ему раздраженный взгляд, и Себастьян пожимает плечами.

– Мне вкалывают кровь Инсолитусов, – говорит он, и я замираю, думая – а не

послышалось ли мне? Когда он продолжает, понимаю, что все поняла правильно. –

Испытания состоят из шести этапов. Сейчас я прошел третий. И после этого начались

некоторые…осложнения. Со мной уже не первый раз такое происходит.

– Но зачем ты позволяешь над собой издеваться? – поражено спрашиваю я. Нойр

усмехается, проводя рукой по затылку. – Разве это законно? Я имею в виду, кто проводит

такие опыты?

– Мой отец, – отвечает он. Его глаза становятся тусклыми, уставшими. Он опускает

голову и обхватывает ее руками. Дергаюсь, думая, что у него снова приступ, но это не так.

Себастьян просто выдохся. Никогда бы не подумала, что с ним может такое произойти. Я

слышала о том, что у него с отцом напряженные отношения, но не настолько же.

– Почему он заставляет тебя это делать? – спрашиваю я. Себастьян снова смотрит на

меня. В голубых глазах парня мелькают странные эмоции, не могу распознать их.

– Он не заставляет. Это все я сам.

– Как это?

– Я идиот, вот и все, – вздыхает он, подсаживаясь ближе ко мне. Я не двигаюсь, жду

продолжения его слов, но Бастьян молчит. Смотрит на меня несколько секунд, а затем

тянется, чтобы поцеловать. И впервые – я не сопротивляюсь. Его губы сначала слегка

касаются моих, пробуют их на вкус, застывают в этом движении. Я не закрываю глаз, он

тоже. Мы смотрим друг на друга, дышим друг в друга. Губы Себастьяна двигаются дальше, горячий язык проникает внутрь моего рта, и в этот момент я чувствую невероятное желание.

Оно горит во мне, будто пламя.

Обхватываю руками шею Себастьяна и прижимаюсь всем телом. Он притягивает меня

за талию, сажает на себя. Ритм поцелуя ускоряется, становится более диким. Я понимаю, что

все это время сопротивлялась зря. Меня к нему тянет, и с этим поделать ничего нельзя.

Это как болезнь, от которой меня уже не вылечить.

Себастьян начинает стягивать с меня платье, и я бы согласилась на все, что он

предложит, но мысли упрямо твердят иное. Я пытаюсь прочувствовать его эмоции и вижу

лишь красную похоть. Она окружает его сердце, его душу. Он хочет меня. Но он не влюблен.

Медленно отстраняюсь, пытаясь выровнять участившееся дыхание. Бастьян смотрит на

меня непонимающе, а я приглаживаю волосы, одергиваю платье и слезаю с него.

16

8

Megan Watergrove 2015 INVICTUM

– Эй, ты чего, – шепчет он, удерживая меня за руку. Я смотрю в его глаза и не вижу там

того, чего хотела бы. Вздыхаю, понимая, что ошиблась в своих суждениях. Но чтобы не

уронить достоинство, перевожу тему в другое русло.

– Ты сказал, тебе вводят кровь Инсолитусов, – говорю я, проглатывая комок горечи, – А

ты сам человек?

– Да, но… – он тянется ко мне снова, однако я поднимаюсь с постели и отхожу на

почтительное расстояние, – Что с тобой?

– Все нормально. Просто у меня тоже есть небольшой секрет. Не знаю, могу ли я

довериться тебе.

– Конечно, – говорит Бастьян, вставая. Его руки больше не тянутся ко мне, он понял, что

я не хочу этого. Выражение лица становится задумчивым и явно расстроенным. – Что за

секрет?

Если честно, в данный момент мне страшно. Я колеблюсь, потому что совсем не знаю

настоящего Себастьяна. Вдруг он выдаст меня? Задумает отомстить таким образом? Однако

чувства внутри сердца не лгут. В глубине души я знаю, что могу ему доверять. И поэтому

говорю:

– Я одна из них.

Он вскидывает брови. Не восклицает «какого черта?» или не убегает прочь от меня.

Лишь внимательно смотрит, будто старается высмотреть во мне признаки Инсолитуса. Но их

не видно снаружи. Они глубоко внутри.

– Ну ладно, – говорит он в итоге, пожимая плечами.

– Серьезно? «Ну ладно»? Это все, что ты можешь сказать?

– А что ты ожидала? Что я побегу от тебя со всех ног? – он улыбается, и мне становится

легче. Будто все заботы уходят на второй план. – И что у тебя за способность?

– То есть тебя совершенно не волнует, что я одна из существ, которые развязали войну

много лет назад, а после чуть не погубили планету?

– А должно? – у него снова выражение лица «я полная скотина», и все встает на свои

места. Я закатываю глаза.

– Не знаю, наверное. Мне всегда казалось, что люди боятся Инсолитусов.

– Я Себастьян Нойр, а не какой-нибудь человек, – ухмыляется он, и я непроизвольно

смеюсь. До чего же он заносчивый. Минутное помешательство почти забывается. Мы

обсуждаем его проблемы с отцом, мои проблемы с новым знанием и ссору с сестрой. И мне

начинает казаться, что мы с ним вполне могли бы быть друзьями. А может, и кем-то б ольшим

со временем.

Но, наверное, это просто мои глупые мысли.

(Р)

16

9

Megan Watergrove 2015 INVICTUM

Все еще сижу на скамейке в парке. Давно стемнело, и мне немного холодно – ведь

убежала я в одном сарафане. Кляну себя за глупость, однако домой возвращаться не хочу. По

крайней мере, не сегодня. Внутри все кипит, когда я вспоминаю слова матери. Не понимаю ее

ненависти. Что я сделала не так? Перечила ей?

А еще Ксана. Сейчас я уже жалею, что накинулась на нее. Она не виновата в том, что

пытается защитить меня. Но с другой стороны меня ужасно бесит, что она лезет в мои дела.

Мысли глупого подростка, коим я и являюсь.

Ежусь от прохладного ветра, обнимая себя руками. Думаю над тем, к кому могла бы

пойти переночевать. Подруг у меня нет, других родственников тоже. В голове настойчиво

мелькает лишь один образ. Но будет ли он рад меня видеть, после того, как я его отвергла?

Мы не виделись целый месяц.

Слышу раскаты грома. Ну вот, еще и промокну. Встаю со скамейки и бреду в обратную

сторону от парка. На улицах почти никого нет. Наверняка, все у нас на приеме. После

ярмарки обычно проходит вечеринка. Протираю лицо руками, ледяными от холода, и

переставляю ноги, скорее по инерции, чем по желанию. Что я скажу ему? Что передумала?

Не знаю. Сейчас в мыслях настоящая сумятица.

Я не могу сказать, что не боюсь того факта, что Джед – Инсолитус. Меня это

действительно пугает. Кто они такие? Что у них на уме? Вдруг начнется новая война? Что

будет тогда? Миллион вопросов и ни одного ответа.

На лицо капают редкие, но крупные капли дождя. Я прибавляю шагу, но и дождь

начинает расходиться. Волосы намокают, становятся почти черными. Сарафан насквозь

сырой, и мне все холоднее. Подхожу к улице, гляжу на свой дом. Внутри – свет и музыка.

Наверняка, они неплохо веселятся, пока мне хочется зарыдать от досады. Почему со мной

всегда так? Перевожу взгляд на белый дом на противоположной улице. Там света нет. Ну вот, Джед не дома. Теперь мне придется остаться на улице на всю ночь.

Однако спустя несколько секунд я замечаю, как из-за угла выезжает машина. Молюсь, чтобы это был мустанг. Но это минивен. Он проносится мимо меня, заставляя съежиться еще

больше. Гляжу на гараж. Дверь закрыта, но, возможно, он там. Перехожу на другую сторону

и иду быстрее. Дождь бьет по щекам, грубо и сильно. Я трясусь. Не знаю, отчего: страха или

холода.

Подхожу к двери гаража и слышу едва различимый звук. Кажется, это электропила.

Мнусь, не зная, как поступить. Но в итоге все же стучусь. Громко, несколько раз. Пила

прекращает работу, все затихает, будто по команде. Я застываю, дрожа. Губы трясутся, и я не

уверена, что смогу нормально произнести хоть одну фразу. Когда дверь гаража открывается, я вижу Джеда. Он одет в белую футболку и свободные спортивные штаны. Вид у него

растерянный.

– Мне больше некуда пойти, – шепчу я, едва слышно. Он держит в руках перчатки. Они

испачканы кровью. Меня передергивает. Джед смотрит на меня, но в его глазах ничего нет.

Он даже не моргает. – Если ты занят или не хочешь меня видеть…я уйду.

Медленно разворачиваюсь и уже думаю бежать быстрее с этого места, потому что страх

сводит мышцы, но Джед заговаривает:

17

0

Megan Watergrove 2015 INVICTUM

– Сарафан – не лучшая одежда в такую погоду.

Останавливаюсь и прирастаю к месту. Его руки в крови, я слышала звук электропилы. В

голову лезут самые опасные предположения. Улавливаю его движения боковым зрением. Он

подходит ко мне и становится очень близко. Он за моей спиной, но не притрагивается ко мне.

На глаза почему-то наворачиваются слезы. Господи, не может быть.

– Что ты там делал? – спрашиваю я. Голос дрожит, ломается. Кажется, что ноги сейчас

подкосятся, и я рухну на пол. Джед вздыхает.

– Зайди внутрь, – говорит он совершенно спокойно, – И увидишь.

Поворачиваюсь и натыкаюсь на его безжизненный взгляд. Джед оглядывает меня с ног

до головы, затем идет куда-то и возвращается с небольшим коричневым пледом. Накидывает

его мне на плечи и трет их. При этом его глаза совершенно ничего не отображают. Обычно он

смотрит на меня иначе. Джед снова вздыхает и утягивает меня внутрь гаража. Двери за мной

закрываются, и я дрожу еще больше. Господи, что я делаю? Почему я это делаю?

Сердце стучит дико.

– Принесу тебе горячего какао, – говорит он, а я в это время судорожно разглядываю

помещение. Глиняных фигурок больше нет на полках. Стены вообще пустые. Машины тоже

нет. Я теряюсь в догадках, что же он мог резать пилой, и любопытство пересиливает. Бреду

на автомате к ширме, которая загораживает половину комнаты. Она темная, непрозрачная.

Моя рука дрожит, когда я прикасаюсь к поверхности ширмы. Боже, пожалуйста, пусть

там ничего нет. Пусть там пусто. Умоляю. Но мои мысли воплощаются в реальность. На

алюминиевом столе лежат куски тела. Это уже не человек. По конечностям и гениталиям я

понимаю – это мужчина.

Меня охватывает что-то вроде немого шока. Я хочу открыть рот и завопить во все горло, но отчего-то не могу. Связки будто ломаются или исчезают вовсе. Дыхание становится

резким, прерывающимся, я чувствую, что легкие отказывают. Я не могу дышать, не могу

думать, ничего не могу.

Руки дико дрожат, из глаз льются слезы. Господи…нет, нет! Это неправда. Все это

просто какая-то иллюзия. Страшный сон. Я хочу проснуться, но не могу. Шагаю назад, озираясь по сторонам в поисках оружия. Чего-то, что поможет мне защититься от монстра.

Гляжу на дверной проем и вижу Джеда. Дыхание перехватывает.

– Я убил его, – в его голосе не ощущается ни сомнения, ни раскаяния, как будто

убийство нисколько его не тревожит. Мой желудок сжимается в болезненных спазмах.

Шумно втягиваю в легкие воздух, кожа беспокойно покалывает. Часто моргаю, глядя на него.

Джед абсолютно спокоен. Ставит стакан с какао на деревянный стол рядом с дверью,

ведущей в дом, затем прислоняется к стене и просто ждет, что я скажу.

А мне сказать нечего. Я открываю и закрываю рот в беззвучном вопле, который так и

рвется из моей груди. Я плачу, качая головой и пятясь назад.

Джед – убийца.

Как и говорила Ксана, он опасен.

17

1

Megan Watergrove 2015 INVICTUM

– Это вроде бы та часть, где ты кричишь и убегаешь прочь, – говорит он, наклоняя

голову вбок. Я продолжаю манипуляции с головой, не могу остановиться. Она качается сама

по себе. Я не могу поверить в то, что вижу.

– Господи… – это все, что у меня получается вымолвить. Горло сужается, прикладываю

к груди руку, и ощущаю, как колотится сердце. Оно обезумело. Как и мои мысли. Как и Джед.

Безумный.

Челюсть саднит от того, как сильно я сжимаю зубы. Вены обжигает приступ едкой

злости. Не понимаю, почему злюсь. Наверное, от того, что мне жутко страшно. Руки

продолжают подрагивать, а глаза, кажется, еще больше расширяются, когда Джед кивает на

стакан с какао. Я горько и немного нервно усмехаюсь.

– Серьезно? Ты предлагаешь мне выпить это, пока на твоем столе лежит расчлененный

труп мужчины? – воплю я не своим голосом. Джедидайя молчит. Сухая полуулыбка не

достигает его глаз. Улыбка вообще очень редко затрагивает его глаза. Возможно, лишь когда

он был со мной. Когда все было иначе.

– Кто ты такой, черт возьми?

Меня тянет блевать. Отхожу от трупа на почтительное расстояние, не отрывая взгляда

от парня, который притворялся тем, кем не был. Облизываю губы, кусаю их почти до крови.

Пытаюсь понять, как он станет реагировать, если я скажу, что боюсь его. Разозлится? Убьет

меня? Что у маньяков на уме?

А у маньяков-Инсолитусов?

– Киллер, – отвечает он, спустя несколько минут гробового молчания. Я моргаю. В

голове не укладывается, что я веду такой разговор. Почему я все еще говорю с ним? Зачем

все это? Нужно просто рассказать про него Адриану, и Джеда упекут в «Вифлеем». Но я не

могу.

– Что?

– Я киллер. Наемный убийца. Слышала о таких?

Качаю головой вновь и нервно тереблю край сарафана. Из глотки рвутся рыдания, но я

сдерживаю их, с большим трудом.

– И ты…убил этого человека, – пищу я, бросая мимолетный взгляд на ужасную кучу

конечностей. Рвотный порыв не за горами. Вот-вот меня вывернет.

– Да, – невозмутимо кивает он. Глаза парня немного теплеют. Наверное, то была

защитная реакция. Холодные глаза отпугивают девушек. Я все еще трясусь. Мысли

наполняются образами – Джед убивает мужчину, Джед разрезает мужчину на кусочки, Джед закапывает труп во дворе.

Меня тошнит. Нервно дергаю ногой, кусаю губы снова и снова.

– Есть хочешь? – спрашивает он, как ни в чем не бывало. Затем подходит к столу с

трупом, и меня снова тянет отвернуться, но я не в силах. Ошеломленно смотрю на то, как

Джед надевает перчатки и убирает куски мужчины в пластиковый пакет. Что он сделает с

ним? Растворит в кислоте?

17

2

Megan Watergrove 2015 INVICTUM

– Я хочу знать, почему ты такой, – вырывается у меня. Тело немного успокаивается, хотя

желание сорваться с места все еще теплится где-то в глубине.

– Какой? – Джед глядит на меня из-за плеча, на его губах играет легкая улыбка.

Прикрываю глаза и пытаюсь осмыслить, что спросила. Почему человек становится убийцей?

Что его на это толкает?

– Зачем ты делаешь это?

– Мне нравится моя работа.

– Нравится? – пораженно восклицаю я. Странно, что не визжу. Джед пожимает плечами

и тащит пакет к двери. Ставит его в угол и поворачивается ко мне. Снимает окровавленные

перчатки и выкидывает их в урну. Глаза теплые. Как ни странно.

– Ты на самом деле хочешь услышать ответ?

Нет, не хочу. Нет, нет, нет.

Джед усмехается, а я морщусь. Провожу мокрыми от волнения руками по ледяному

лицу. Наверное, я выгляжу ужасно напуганной, потому что лицо Джеда тут же меняется и

становится почти виноватым. Но лишь на секунду.

– Я не могу здесь оставаться, – бормочу я, – Мне нужно уйти и никогда не возвращаться.

Он кивает с понимающим видом, не отрывает от меня глаз. Они приобретают свой

естественный оттенок – нежно-зеленые. Почти добрые глаза маньяка. Нонсенс. А может, так