Текст книги "Жених до гроба (СИ)"
Автор книги: Майя Сотис
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)
Глава 8
Как становятся чудовищем
«Сам ты корень всех проблем!».
Ифигения Астаросская.
«Трактат о пытках во имя рода человеческого и науки».
– Даже не смотри на меня, я потеряла дар! – немедленно произнесла я в ответ на взгляд Даррена. – Я не вижу больше душечек!
– Дар медиума нельзя потерять, – а вот Чича чрезвычайно оживился. – С ума сойти! Герцогиня ещё и медиум? Это невероятно. Даррен, где ты её раздобыл и почему до сих пор не надел на неё свой браслет?
– Я собираюсь, – пробурчал Даррен. – Он у меня не с собой.
Ну-ну. Я прямо поверила! У Бриена он даже в могиле в кармане оказался! Как говорится, если мужчина хочет жениться, он найдёт способ. А если девушка не хочет замуж – она тоже найдёт как справиться. Проблема была в том, что я самую чуточку хотела. Так, глазочком посмотреть, каково там, замужем.
– А то выходи за меня, герцогиня, – снова начал свою песню Чича. – Принцессой будешь, а в ближайшей перспективе и королевой!
– Мне немного не до этого, – вежливо ответила я. – Я ещё от предыдущих помолвок не отдышалась.
– Чича, а как вообще узнали, что медиумы для этого нужны, – Даррен решил сменить тему и правильно. После эльфа, некроманта и похороненного заживо мне только вампира и не хватало! Нормального жениха хочу! Чтобы конфетами кормил. Кататься на пегасах звал и кормить водяных коней плюшками.
Совершенно не опечаленный моим отказом вампир хохотнул.
– Ты ещё спроси, как про кровь ста наивных девушек додумались! – фыркнул он. – Подсчёт, аналитика и эксперименты!
– Прежних личей убивали инквизиторы! – ахнула я.
– Они самые, – согласился Чича. – И медиумов тоже. Опасные вы штучки. С призраками якшаетесь, с мертвецами дружбу водите.
Я сглотнула. Да, не зря я сбежала. Мало того что маг, так ещё и медиум! Родители, меня, конечно, любили, но науку и ненависть ко всему магическому точно любили больше.
– Может, всё-таки поищем девушек? – осторожно спросила я. – Всего сто, в университете больше учится!
Даррен хмыкнул, и я тоже приуныла. Если бы подходила любая девушка, то проблем бы не было. Студентки в университете в большинстве своём сознательные, для хорошего ритуала крови не жалеющие. Да ладно для хорошего! Как-то захотели мы поднять мёртвого великана, он в овраге лежал, закаменел уже от времени. Силёнок бы не хватило даже будь мы некроманты вроде Юлия или Даррена. Но кровь – лучший катализатор, вот мы и насобирали. Ведро со всего общежития.
Хорошо ли, плохо ли, но ожила одна нога. И ушла. В лес, а не в сторону университета, тут нас судьба помиловала. А то одним выговором мы бы не отделались.
В общем, проблем в «добыть стакан крови для хорошего дела» я не видела. Но вот кровь нетронутой девушки, да ещё сотни таких девушек… Это сложнее. Одни наврут, что они такие. Другие наврут, что они не такие. А шанс напоить лича будет только один!
– Целовать не обязательно с языком и даже не обязательно в губы, – заметил вампир. – У личей всё одинаково омертвелое и заветренное.
– Ты вообще не помогаешь! – заметил Даррен.
Я, кстати, была несколько разочарована его реакцией. Нужен ли мне вообще парень, который до сих пор не убил вампира, который продырявил мне шею, и согласен, чтобы я целовала личей? Пусть даже один из них его отец.
С другой стороны… Я три года не виделась с родителями. Наверное, я была так себе доченька и сплошное разочарование. Но ради их спасения я бы могла и упыря поцеловать. А у Даррена родители уже мёртвые, просто очень уж активные. Каждому своё.
– Ладно, – я вздохнула. – Предположим, это сработает. Что дальше?
– Дальше лич лишается своей чисто личовской идеи по завоеванию мира и остаётся тем, кем он есть: высокофункциональным гниющим мертвецом, – любезно пояснил Чича. – Тут уже сами решайте, хоть пропитывайте его раствором и пусть занятия ведёт, хоть пусть со своей армией соседей завоёвывает, хоть сидит дома и книжки читает. Ум его сохранён, как у любого лича, так что просто просить закопаться обратно – пустая трата ресурсов.
Мне на Даррена было больно смотреть. Наверное, представил идиллию – мама и папа снова дома. Ругаются и милуются в столовой. Одна призрак, другой лич.
– Ты точно был у инквизиторов, – буркнула я, чтобы не расчувствоваться. – Такие словечки я раньше от вампиров не слышала.
Чича раскланялся.
– Как и говорил, был, – согласился он. – К счастью, они решили изучить, что именно происходит с вампиром на солнце, тут я и рванул что есть силы.
– Получается, мне нужно поцеловать двух личей и по возможности не умереть, – я почесала нос. – Задачка.
– Не умирать, пока обоих не поцелуешь, – уточнил Чича. – В остальном жива ты останешься или нет, для личей значения не имеет.
– Зато для меня имеет, спасибо, что спросил, – огрызнулась я. Нет, ну и так страшно идти, а этот ещё дразнит!
– Я могу пойти с вами, если тебя убьют, мой укус тебя подержит на грани, и я смогу довести ритуал до конца, – продолжил тем временем Чича. – Что ты теряешь? Гастион сумеет в лучшем случае поднять тебя, но ты останешься мёртвой. Без всяких приставок не.
– Не вздумай соглашаться! – вот теперь Даррен встревожился. – Я никому не позволю убить тебя!
Я так хотела поверить ему… Но я слишком долго близко ходила рядом со смертью, чтобы знать – та не зависит ни от каких обещаний. Даже самый классный парень не сможет остановить смерть, если она нагонит. А миссия мне предстояла смертоубийственная.
– Только никаких браслетов и обязательств, – предупредила я вампира. – Мне пока хватит.
– Как скажешь, дорогая, – Чича позволил себе нахальную улыбку. – Плюсы вампиров в том, что мы можем ждать своего вечность.
– Звучит ужасно, – я посмотрела на поникшего Даррена. – Прекращай меня хоронить, я пока живая. Давай отпустим уже нашего засидевшегося гостя, разложим вещи, опробуем кровать…
Я надеюсь, что подмигнула я игриво. Поднимать одну бровь я долго тренировалась перед зеркалом, а с подмигиванием была чистая импровизация. Вдруг не получилось! Решит ещё, что у меня нервный тик. И будет не так уж неправ.
– Да, точно! – Даррен посмотрел на Чичу с вызовом. Тоже, кстати, не репетировал. Выглядело смешно, вроде как мальчишки делят на улице, чья палка и кто ею будет рыбу в ручье глушить. – Тебе пора, кронпринц. – Увидимся завтра.
– Лучше уж послезавтра, – я села на краешек кровати и расправила платье. Потом подумала и начала медленно расстёгивать крючки на нём. Под платьем всё равно рубашка, ничего страшного.
Чича уставился на меня, будто впервые увидел.
– Разве можно так прогонять гостя? – промямлил он. И куда только делись его нахальство и ехидство! Но я была непреклонна.
– Только так и нужно, – уверила его я. – Я, может, умру скоро. Мне, может, надо! И извини, конечно, но Даррен мне больше нравится.
Чича оскорблённо вскинул подбородок.
– Возможно, это изменится, когда ты умрёшь, – произнёс он обиженным тоном.
– Скорее всего, – согласилась я. – Но давай ты подождёшь этого момента за дверью.
«Вечность» – мысленно добавила я. Если я стану вампиром, потому что умру, плевать я буду на кронпринца! Отправлюсь в тёмные леса кошмарить ведьм. А то совсем совесть потеряли, лес кишит ими, растут точно как грибы после дождя!
Наконец, Даррен закрыл дверь за кронпринцем на запор, а я-то думала, что это никогда не случиться. Я принялась выпутываться из платья, а когда стащила юбку, обнаружила, что Даррен расстёгивает брюки.
– Ты-то чего? – изумилась я. – Ты с собой запасные не брал!
– Запасные? – тупо повторил Даррен.
За что я не люблю умных парней, так это за то, что никогда не знаешь, когда они затупят. С тупыми изначально гораздо проще. Они редко говорят умные вещи, и это всегда приятный сюрприз.
– Запасные штаны, – я залезла в сундучок и достала своё поношенное платье и привычные туфли. Всю же красоту, кроме перчаток, я запихнула в сундук и приподняла в руке. Тяжеловато с ним будет бежать, но выбора нет. Со своей слабенькой магией я без своих вспомогательных штучек никуда не гожусь. Разве что целовать личей, но до этого ещё надо ещё надо дожить.
Привычное платье я надела куда быстрее, чем снимала фиолетовое. А потом оторвала вуаль от шляпы и выпрямила острую вершину. Что же, я была готова!
– Мы сбегаем прямо сейчас, – как маленькому растолковала я Даррену. – Пока все будут думать, что мы как ополоумевшие ломаем кровать в безудержной страсти, мы уже будем далеко отсюда.
– А… а ломать кровать мы не будем? – неуверенно спросил Даррен, на удивление щепетильно отнёсшийся к моему обещанию Чиче.
– Не сейчас, – категорично ответила я. – Сначала мы всех спасём. Потом подумаем насчёт кровати. Ты же понимаешь, что сначала мы должны выжить там?
И я указала ему на провал в стене, ведущий в пещеру. А потом сунула ему в руки сундучок. Потому как магичить он может и одной рукой, а вот удар лопатой двумя руками куда сильнее, я знаю, я проверяла. Да и вообще, он же мужчина, вот пусть и носит тяжести!
– Может, нам повезёт, и мы выйдем отсюда живыми и невредимыми, и никакое чудовище нам не встретится, – добавила я просто чтобы ободрить спутника.
Потому что даже последнему тупице понятно, что Чича бы не упоминал чудовище, будь у нас хоть один шанс его избежать. Но закон подлости самый действенный в мире. Если ты чего-то боишься – ты обязательно это встретишь. Если, конечно, чуть раньше тебя не убьёт то, чего ты боялся немного больше.
Поэтому я предпочитала иррациональный страх – бояться себе потихоньку чего-то совершенно неосуществимого или неспособного тебя угробить. Червячков там. Бабочек. Паучков я перестала бояться после того, как встретила одного в лесу. Размером паучок был с добрую лошадь. Понятия не имею, почему он меня не сожрал, но с тех пор зареклась бояться пауков.
Софи считала, что с такой жизненной философией я должна бояться исключительно денег и женихов. Но страх – штука, которая плохо поддаётся корректировке. Да и что толку? Женихи тоже разные бывают. Как и деньги. Если меня насмерть засыплет золотыми, хорошего тоже будет мало.
– Если оно тут есть, то обязательно встретим, – вот Даррен был очень плох в ободрениях, это я давно заметила. – Ему же хочется есть, а сюда даже вампиры редко спускаются.
Мы уже довольно давно шли по абсолютно тёмному коридору, стараясь на ощупь определить, где сталактиты и сталагмиты, чтобы случайно не убиться самостоятельно до встречи с чудовищем. Я не зажигала огненных шариков, чтобы не привлекать внимания светом, и сняла свои туфли, чтобы не делать то же самое звуком.
Теперь мы могли не опасаться преследования – скорее всего, вампиры старались сюда не забираться. Но рядом могло оказаться чудовище. И это меня сильно нервировало.
– Поцелуй меня, Даррен, – наконец приняла я решение. – Не могу перестать думать про чудовище. А вдруг это одинокая эйри? После встречи с бывшей преподавательницей истории в университете, я ещё больше боюсь именно эйри!
Даррен подошёл ближе. Несмотря на полную темноту, я чувствовала, что он рядом. От него веяло теплом. Он коснулся ладонями моих локтей и привлёк ближе. Сразу стало теплее.
– А так тебе будет менее страшно? – спросил он, поглаживая меня по плечам. Хоть сундучок догадался поставить! Хотя как-то шумно он его поставил. Звук такой… шлёпающий.
– Нет, но я смогу думать о нашем походе по тёмной лестнице, – машинально ответила я, прислушиваясь к темноте.
– Это не я тебя поцеловал, а Бриен, – начал отнекиваться Даррен.
– А я и не говорила о поцелуях, ты первый сказал, – усмехнулась я, пытаясь одновременно с болтовнёй, напрячь зрение и разглядеть то, что выжидало в темноте.
Ну же! Я же лучше всех в бестиологии! Да в университете ни один профессор не знал столько, сколько я узнала, читая трактаты мамы и папы! И сейчас я была в мыслях не столько в поцелуе Даррена, который должен был вот-вот случиться, а в том, как спасти нас обоих от чудовища. Какое оно? Быстрое? Огромное? Злобное или просто голодное? Ему всё равно, кого сожрать, или оно выбирает?
Кое-где тьма стала словно плотнее, но недостаточно, чтобы я смогла оценить масштабы проблемы.
Кто это может быть? Оно выжидает, значит, у нас есть шансы с ним справиться. Я осторожно подхватила с пояса заготовленные искры. Один взмах рукой – и весь коридор будет освещён. Мы все ненадолго потеряем возможность видеть, но я зажмурюсь раньше и верну зрение себе быстрее.
– Ладно, признаю, – Даррен, кажется, и думать забыл о чудовище. Его негромкий мягкий смех разнёсся по коридору, отражаясь от стен и тоня там, где тьма была плотнее. – Это и правда был я. Просто я не мог признаться тогда даже себе, как сильно ты мне нравишься.
Нет-нет-нет! Не время для признаний! Тьма шевельнулась. Ей тоже это не нравилось.
Чтобы хоть как-то заткнуть Даррена, я приподнялась на цыпочки и повернула к нему свое лицо. Почувствовав моё дыхание на своём подбородке, Даррен нагнулся и наугад коснулся губами сначала уголка моего рта, а потом впиваясь губами так, словно от этого зависела его жизнь. Хотя, как по мне, сейчас он только уменьшал свой шанс на выживание. Я чувствовала всем своим телом, каждой клеточкой, что чудовищу, замершему в темноте, не нравится этот поцелуй.
А может, Даррен чувствовал то же, что и я, ведь поцелуем он словно прощался со мной: яростно и нежно, трепетно и страстно… я чуть было сама не забыла, что у наших объятий есть зритель! Пока не поняла, что тьма приблизилась и остановилась на расстоянии вытянутой руки. Я буквально осязала кожей, как сжимается чьё-то сильное тело, готовясь к прыжку.
Кто бы знал, как непросто человеку моей комплекции повалить без разбега кого-то вроде Даррена! Даже если он не ожидает. Но я уже встречалась с упырями, бегала от ведьм и ловила виверну. Просто в моём организме это совершенно не выражалось мускулами или ростом, вот и всё.
В общем, мне пришлось крепко обхватить его руками – не уронив при этом лопату! – и ногами тоже. От прыжка он покачнулся и упал так, что я оказалась на нём сверху, как в седле.
Поцелуй пришлось прервать в самом начале, иначе кто-то из нас мог бы лишиться языка. Но как же я была точна! Даррен даже рот не успел открыть с вопросом «зачем», как над нами пролетела тень и шлёпнулась об стену.
Зажатые между моими пальцами искорки взвились в воздух и превратились в огненные шары, освещающие всё пространство коридора. Даррен и чудовище зажмурились, а я попыталась за одно мгновение оценить наши шансы. Чудовище было точно крупнее меня, но крупнее ли Даррена? Только за счёт неестественно длинных рук и ног.
Место, где остановиться, я выбрала неплохое – довольно ровное, а чуть дальше ход сужался. Не помахать лопатой. А тут я выставила остриё вперёд, рассчитывая дорого продать свою жизнь и жизнь Даррена, а может и оглушить существо достаточно сильно, чтобы мы могли сбежать.
Чудовище напоминало огромную мышь без шерсти, замотанную в какое-то подобие одежды. Впрочем, между ушами у неё были длинные гладкие волосы, убранные в хвост. А под подобием платья угадывалась грудь нескромного размера и талия.
Даже у мышей есть грудь, а у меня нет!
Пока я размышляла, чудовище открыло глаза. Прилипшее пальцами ног и рук к стенке, оно было готово оттуда прыгнуть снова. Но одновременно с ним открыл глаза и Даррен.
К счастью, его сообразительность вернулась к нему, и он не стал спрашивать меня, что на меня нашло, а сразу сложил правую руку в горсть, не иначе как планируя намагичить что-то убийственное. Ага, сейчас увидим, что это чудовище может противопоставить сильному некроманту, почти что декану факультета!
Но тут Даррен уронил руку обратно на каменный пол и неверяще произнёс:
– Росса?..
Глава 9
Немного о расовом многообразии
'Маги иногда всё-таки хуже нормальных людей.
Хотя бы потому,
что они чрезвычайно невнимательные к деталям.
Я написала маги?
Я имела в виду мужчины'.
Иссабелия Астаросская
«Здесь будет название трактата, если он будет написан».
– А я с тобой ещё целовалась! Я почти согласилась выйти за тебя замуж! Хоть ты и не предлагал, конечно… – я ненадолго перестала орать и бегать от одной стенки пещеры к другой.
Даррен и Росса испуганно следили за мной с разных сторон.
Чудовище, на поверку оказавшееся бывшей невестой моего возлюбленного, не стремилось броситься к нему на шею и вообще вело себя очень тихо. Возможно, обалдело от нежданной встречи или, что скорее, от моих диких воплей.
Вряд ли оно в темноте не почувствовало приближение бывшего жениха. Такие, как она обладали невероятным чутьём.
– Ты даже не упомянул, что твоя невеста из потомков клуриконов! – я ткнула пальцем в съёжившуюся Россу, хотя она и так оставалась заметно выше меня. – Квартерон, не меньше. Но всё-таки!
– Кого? – Даррен моргнул. Понятно, магических существ, особенно редких и не образующих серьёзные государства, в университете не проходили.
– Пьяные феи, – перевела я на общий язык. – Теперь мне многое становится понятным, кроме одного. Это вот красавица? И это – твоя невеста?
Нет, ну на что я не самая красивая девушка университета, но говорить, что эта мышь – красавица было перебор.
– Во-первых, бывшая невеста, – Даррен повернулся к Россе. – Прости, я только недавно узнал, что ты изменила мне против своей воли. Но уже прошло много лет и… я полюбил другую.
Чудовище нежно мяукнуло в ответ, и в моём сердце пробудилась ревность. Нет, ну хорошо, что Даррен такой чуткий и внимательный. Но, может, он будет чутким и внимательным ко мне⁈ Потому что на всех даже такого хорошего как Даррен может и не хватить!
– Во-вторых, – теперь Даррен снова повернулся ко мне. – Росса выглядела иначе. Просто… я понял, что это именно она.
Так мило, что я бы расплакалась, конечно. Будь на месте Даррена какой-нибудь другой балбес с обострённым чувством на уже посторонних девиц! И помни я как плакать. А так я только ещё больше разозлилась.
– Отлично, – буркнула я. – Я очень рада, что ты узнал свою бывшую невесту до того, как она нас сожрала. Но я, вообще-то, о другом хотела спросить. Ты сказал Чиче, что она не возвращалась домой. Раз ты был знаком с её родственниками, как ты не понял, что она из клуриконов?
На упоминании Чичи Росса заскрипела как несмазанная телега. Понятно, вампир ей не нравится. Ничем не могу помочь, взаимодействовать ей придётся именно с ним. Впрочем, если версия о её крови подтвердится, то вампиры будут её на руках носить и пылинки сдувать. Даже если её нормальный облик не вернётся.
Так… а это интересно.
– Что ты знаешь вообще о клуриконах? – спросила я Даррена и махнула рукой. – Ладно, сама расскажу. Клуриконы – родственники лепреконов…
– О, я слышал о лепреконах! – оживился Даррен. – А разве они не вымерли?
– Да у нас тут много кто вымер, – буркнула я недовольно. Нет, ну чего он перебивает? Его вот поди перебей, будет полдня дуться! А меня, значит, можно! – Но лепреконы и клуриконы не совсем вымерли, скорее смешались с людьми.
– Это к-как? – Даррен даже заикаться начал. – Они же крошечные.
– Не крошечные, а по пояс человеку, – я задумалась о собственном росте и уточнила. – Нормальному среднестатистическому человеку. Просто они не всем показываются вблизи. Но вот кому показываются… Говорят, отношения с лепреконами редко заканчиваются свадьбой, а вот детишками – непременно.
Я надеялась, что я выразилась очень аккуратно и тактично, но Росса снова заскрипела.
– Я лично ничего против фей не имею, – развела я руками, на всякий случай отходя подальше от неё. – А мои родители ненавидят всех, у кого есть магия без разбору, никаких проблем.
Росса медленно кивнула и пододвинулась поближе. Мне это совершенно не понравилось, но выбирать не приходилось, не бегать же от неё по всем пещерам! И я продолжила так, словно близость кровожадной и лишь условно разумной твари меня совсем не беспокоила:
– Клуриконы похожи на своих собратьев, но совершенно невыносимы трезвые. А вот захмелев, становятся все краше и краше. Обычно пьют, чтобы другие казались лучше, чем есть. У клуриконов работает в обе стороны. Они и добреют к людям, и сами становятся невероятно хороши собой. Полагаю, что у Россы всё-таки сильна человеческая кровь, и пить совсем уж много ей не приходилось.
– Но в варке горячительных зелий и выдерживанию настоек ей не было равных, – подтвердил и Даррен.
– Во-от! – я подняла палец. – Всё сходится! Укус нетрезвого вампира запустил у Россы инстинкт выживания и гены клуриконов проявились…
Я запнулась, посмотрела на недоумевающее лицо Даррена и перевела:
– Сработала магия, и Росса поняла, что она немного клурикон.
Лицо Даррена прояснилось. Да, я всё время забываю, в каком зачаточном уровне находится наука там, где господствует магия! Вот и говорю не то.
– Росса обнаружила, что ты ей не веришь, и решила отправиться за вампиром, чтобы тот объяснился с тобой, – дальше я шпарила как по написанному, почему-то очень точно понимая, что именно так всё и было. – Чича, разумеется, в силу своей самовлюблённости, наглости и самоуверенности возомнил, что она выбрала его, и никаких доводов слушать не стал. Просто повёз с собой. И тут вступает второе противоречие.
Я выдохнула. Ужасно хотелось пить, но воды у нас было с собой совсем мало. Только та, что мы изначально взяли с собой. Вампиры воду не пьют, а Чичу мы выпроводили так стремительно, что совсем забыли попросить напиться.
– Вампиры почти не пьянеют, – я начала загибать пальцы. – У частично клурикона Россы это вступило в конфликт с её необходимостью быть всегда навеселе. Так как вампиры плохо пьянеют от алкоголя, они его у себя в городе и не держат. И Росса осталась совсем без подпитки… Гены… то есть, магия клуриконов начинает её душить и изменяет под тот облик, которым обладают клуриконы, которым недоступен алкоголь. Так, мы получаем то самое чудовище, которое стращает местных вампиров больше года. И, возможно, их ест.
Я посмотрела на Россу. Чудовищная бесхвостая мышь смущённо потупилась.
– Ладно, сейчас вылечим тебя, – пробормотала я, надеясь, что не пожалею об этом. Я открыла сундучок и зарылась поглубже.
Как уже можно догадаться, я горячительные напитки пью мало. Слишком важно для меня сохранять свежую голову. Но нет такого алхимика, который не способен сделать чистейший алкоголь, способный гореть, буквально из чего угодно. Это необходимость. Именно в таком алкоголе лучше всего смешивать ингредиенты для зелий. Особенно если недоступен огонь и нагреть настойку не получится.
Вот и сейчас у меня с собой воды-то было мало, а вот чистейшего самогона – целая бутыль. Её я и вытащила.
– Так, Даррен, держи её, – скомандовала я. – Она вроде успокоилась, но мало ли. Тебя она точно не покусает.
«А если покусает, то так тебе и надо», – мысленно добавила я, всё ещё злясь на Даррена за… да за всё! Мог бы и сказать про бывшую невесту! Про то, что я чуть было не стала невестой Викуэля, он-то знал!
Даррен осторожно приблизился к Россе, очень медленно развёл руки – видимо, и сам понимал, что она запросто может покусать, и обхватил её за талию со спины. Руки её оказались в плену его собственных. Впрочем, вырываться и кусаться она не пыталась, чем я была несколько разочарована.
Тем не менее я поднесла горлышко бутылке к её пасти.
– Очень аккуратно, – предупредила я. – Организм отвык. С непривычки может быть не очень хорошо.
Какой там! Росса за один глоток всосала половину бутылки! Мне с трудом удалось оторвать от неё бутылку и отступить к сундучку.
Даррен тоже отпрыгнул в сторону, по-видимому, не так поняв шевеление под руками, но я была этому только рада. Теперь мы оба могли издалека наблюдать настоящее волшебство. Я сто раз видела, как студенты напивались до кабаньего визга или драконьего дыхания, но я впервые видела, как тот же алкоголь из чудовища делал человека!
Росса менялась. У неё остался прежний размер груди – никто и не сомневался, надо заметить. Не удивлюсь, если Даррен узнал её именно по этим полушариям! Но вот лицо становилось другим. Мышиная мордочка втягивалась, уступая место и впрямь весьма миловидному лицу. Глаза стали крупнее и выразительнее, похоже, их скрывали огромные щёки.
Пальцы ног и рук становились человеческими, а вот обрывков одежды уже категорически не хватало, чтобы прикрывать все формы Россы.
Из сундучка раздалось неуверенное «ква», и я, позабыв про Россу и глядящего на неё во все глаза Даррена, нырнула рукой туда. И из-под мешочков с травами выудила Клему. Да что я за хозяйка такая! Опять забыла про своё маленькое умертвие.
Хорошо ещё, что скинула её в сундук вместе с платьем, а не оставила у вампиров! Эти бездушные кровососы наверняка скормили бы малышку чудовищу…
А. Точно. Чудовища-то больше нет!
Я подняла голову и обнаружила, что Даррен не отрывает взгляда от бывшей невесты и стоит куда ближе к ней, чем мне бы хотелось. Наверное, минуту, никак не меньше, я размышляла, что надо оставить всё как есть. Отравленному вампиром организму хватит полбутылки ненадолго, и мы вскоре будем наблюдать возвращение безволосой мыши с неприятными гастрономическими пристрастиями.
Но я смотрела на Даррена и понимала, что не могу так с ним поступить. Хотя бы потому, что однажды не выдержу и проболтаюсь ему, что могла помочь Россе и не сделала этого. Вряд ли он простит меня после такого. Так что, я помогала в первую очередь себе, а не Россе. А если он вернётся к Россе и больше не будет смотреть на меня так, как смотрел…
Полагаю, мне будет некогда об этом переживать. Два лича сами себя не поцелуют.
– Всё это хорошо, но надолго этого алкоголя не хватит, – отвлекла я их обоих от разглядывания друг друга. – Надо разобраться, есть ли что-то, способное окончательно повернуть действие отравы, иначе Россе придётся завести собственное производство алкоголя в масштабах продажи, но тратить всё на себя.
– Ты говоришь «окончательно», значит, есть способ помочь ей временно? – да, Даррен вечно не вовремя начинал хорошо соображать!
– Есть одна мыслишка, – хмуро ответила я. – Но в пещере я это делать не рискну. Надо выйти на открытое пространство. Подальше от вампиров.
– Я покажу выход, – неожиданно заговорила Росса.
Я ждала, что её голос будет хриплым или сиплым, но он был мелодичным и приятным. Нет, ну Даррен! Как он мог заграбастать себе такую невесту, тоже мне, заучка! И хоть бы кто слово сказал про эту Россу! Хоть бы призраки! Молчуны несчастные! Сплетничали про всякую старину, а про важное промолчали!
Ни за что не поверю, что они не видели Даррена с девушкой!
– Ты знаешь, как выйти из этого лабиринта? – обрадовался Даррен и оказался ещё ближе к Россе. Не иначе как чтобы лучше слышать. А ведь я успела обрадоваться, что он отскочил от неё, стоило ей начать меняться!
– Конечно, – Росса теперь смотрела только на него и медленно крутила на пальце локон. Тьфу! – Я же провела тут несколько лет.
– Вот и прекрасно, – я посадила Клему на плечо, захлопнула сундучок и взвалила его в руки Даррену. – Тогда веди нас. Там не слишком долго идти?
Росса наконец посмотрела на меня. Чтоб меня драконы сожрали! При тёмных как смоль волосах у неё были ослепительно синие глаза. Разве такое сочетание вообще законно? Не удивительно, что Даррен снова «поплыл», да и Чича, как мне кажется, укусил её вовсе не от чрезмерно выпитого!
– Около двух часов, – ответила Росса мне. – Ты не успеешь устать.
– Это чудесно, – заверила я. – Самое главное, что алкоголь не успеет выветриться, и ты не захочешь нас снова сожрать.
Да, прозвучало довольно подло. Но я решила, что я и без того собираюсь помочь ей не становиться чудовищем не только безвозмездно, но и во вред себе, так что логично немного сделать и для себя. Росса и так… да могла бы хоть оказаться грязной и пахнуть – за несколько лет в подземельях может всякое случиться! Но нет же!
– Я не ем людей, – Росса позволила себе лёгкую улыбку. – И вампиров я не убиваю. Я просто высасываю их энергию до капли и оставляю на месте. Они не умирают, но не могут сдвинуться с места.
Она быстро глянула на Даррена и исправилась:
– То есть, я делала так, будучи чудовищем. У меня не было выбора, я хотела жить.
– Мы все понимаем, Росса, – мягко ответил Даррен, когда мне хотелось сказать, чтобы он говорил за себя: Росса вместо этого могла вернуться к вампирам или выйти к людям, раздобыть алкоголь и рассказать про свою ситуацию. Кража выпивки в моей картине мира была куда менее осуждаема, чем оставление пусть и немёртвых, но в беспомощном состоянии.
– Ты всегда был великодушным и понимающим, – прошелестела Росса.
– Кроме того случая с тобой и Чичей, – вздохнул Даррен. – Мне стоило выслушать вас обоих.
Меня. Сейчас. Стошнит.
– И всё-таки, давайте выберемся на поверхность, – попросила я. – Когда я сделаю временный амулет, можете раскланиваться друг перед другом хоть до посинения!
Неожиданно меня всё-таки послушались, и мы всё-таки пошли. Впереди мягко ступала Росса. Она шла босиком, видимо, туфли развалились первыми. Или чудовище стянуло их из-за неудобства и бросило где-то в этих лабиринтах. Думать об этом было довольно смешно, но я даже не улыбалась. Ведь я шла второй, и тусклый шарик на моей шляпе достаточно освещал Россу со спины, чтобы я понимала – все сравнения ни в мою пользу. Да, по совместительству с привлекательной внешностью Росса была ещё и чудовищем, но какие только недостатки не простишь красивой женщине!
А ещё у них с Дарреном была история, были общие мечты и свадьба в перспективе. А у нас с Дарреном ничего такого ещё не назрело. Мы только присматривались друг к другу, и все порывы были связаны со смертельными опасностями, в которых мы оказывались.
Мама всегда требовала, чтобы женские отряды инквизиторов выходили отдельно от мужских. «На войне, – говорила она. – Легко влюбиться. Но те качества, что вдохновляли на поле боя, будут только мешать в семейной жизни. И никаких исключений. Для мира в доме надо выбирать супруга или супругу в его мирном облике. Для войны в постели и за столом можно брать и того, с кем воюешь бок о бок».
Мама бы точно не одобрила мои отношения с Дарреном. И, как я не любила спорить с ней, тут она была права.
Тут, словно чувствуя мой взгляд, Росса обернулась и приложила палец к губам.
– Дальше идём очень тихо, – потребовала она. – Здесь расположен людопарк.
– Людопарк? – непонимающе повторил Даррен. А я вот уже почти догадалась, о чём речь.
– Есть люди, которые рады возможности стать вампирами или покормить их какое-то время и вернуться на волю, – пояснила Росса тихо. – А есть те, кто шёл сюда освобождать родственников, кто не желает быть кормом вампиров и сопротивляется каждый раз, не позволяя насильно обратить. Их всех держат в одном месте, и здесь всегда есть охрана.
– Идти надо очень тихо. Понял, – кивнул Даррен.
– Понял⁈ – свистящим шёпотом повторила я, повернувшись к нему. – Тебя околдовала твоя бывшая, что ли? Я не узнаю тебя, Даррен! Неужели мы просто оставим их здесь?
