Текст книги "Жених до гроба (СИ)"
Автор книги: Майя Сотис
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)
От щелчка пальцами лича произошло странное. Мне показалось, что я была глухая и слышала лишь свой внутренний голос, отчего-то бывший Каньером, и вдруг мой слух ко мне вернулся!
Я услышала за спиной яростное карканье ворон, меня окружил шум битвы! Оглянувшись, я ахнула: пока я слушала про новые постройки для университета, позади меня и впрямь развернулась самая настоящая битва.
Странно, что я была такой рассеянной, что совсем забыла – мои друзья никогда не поступают так, как им сказано!
Я представила, как возвращаюсь в замок и сообщаю, что Каньер вернул свой разум и сейчас займётся деканством и хозяйственными нуждами университета. Мне все рукоплещут, Даррен жалеет, что не женился на мне, пока была возможность…
Сейчас я понимала, что нельзя быть такой наивной, когда дружишь с такими людьми. И эльфами, разумеется. На алмазных кубах стояли многочисленные советники и фрейлины моего брата, ведь сам король тоже полез в битву с мертвецами. Иногда кто-то из советников с отчаянным писком прыгал в море рук, но мертвецы просто поднимали руки, чтобы с них ничего не отвалилось, а не для того, чтобы ловить каких-то пока ещё живых стариканов.
Упав на землю и видя вокруг только ноги и кости, советник тотчас забывал про желание спасти короля и карабкался обратно на куб. Бесполезные существа. Но забавные.
Флин и правда был в гуще событий, но отбиваться от мертвецов ему не приходилось. С обеих сторон от него шли браться Гастионы. Бриен морозил мертвецов, хоть не окаменял – и то повезло, а Даррен попросту упокоевал. За спинами братьев, подтянув юбки чуть выше, чем позволяли приличия, бежали Клементина и Софи. Именно Софи запустила туфелькой в лича и снова скрылась за спиной Даррена.
Над войском собирались тучи.
– Весень, не смей! – крикнула я, позабыв про лича. Стоило мне только представить, как вся эта толпа мертвецов и живых людей будет стоять по колено в грязи, как все остальные мысли вылетели из головы. Впрочем, про Весня я забыла, едва увидев, что через толпу мертвецов на огромной лысой мыши скачет Викуэль и размахивает невесть откуда взявшимся молотом.
– Что это? – не поднимаясь с земли, прохрипел лич.
– Мои друзья и Росса, которая почему-то здесь и совершенно трезвая, – я замахала что есть силы лопатой. – Остановитесь! Остановитесь, всё хорошо!
– Ты плакала! – в ответ выкрикнул Флин. – Я разрублю его на куски, если он сделал тебе больно!
Я посмотрела на лежащего на земле лича.
– Девушкам нужно отдельное общежитие, – твёрдо произнёс лич. – Но комнаты будут больше, и у каждой будет собственный шкаф!
Я вздохнула.
– Всё хорошо, Флин! – крикнула я. – Он готов сотрудничать!
Так и хотелось добавить: в отличие от Россы и вошедших во вкус Софи и Клементины. Но я сдержалась.
Да и что толку в моих криках, когда я не в силах остановить битву?..
Глава 19
Встреча с родственниками
'Ни у одного вида родство так не важно,
как у настоящего человека.
И ни у одного оно не имеет так мало значения,
если вмешиваются другие факторы'.
Клементий Астаросский.
«Трактат об изучении богопротивных магических существ от феи до человека».
Как оказалось, я зря переживала. Пусть я остановить битву была не в силах, а вот Каньер вполне мог. Он махнул рукой и разом упокоил половину своего войска.
– Сторож вас убьёт, а я помогу закопать труп, – не выдержала я. – Кто так делает? Все тела должны оказаться на своих местах! Вот теперь поднимайте их и отправляйте в их могилы! Закопать уж мы со сторожем закопаем!
– Ты королева, – напомнил мне Флин. – Ты не можешь закапывать трупы!
– Какой смысл быть королевой, если нельзя делать то, что нравится? – я даже лопату опустила. – Флин, ты поэтому хочешь поскорее скинуть на меня корону? Устал делать то, что не хочется?
– Так ты и впрямь королева! – лич захохотал, потом посмотрел на мою лопату и спокойно произнёс:
– Я понятия не имею, кто из какой могилы. Я же поднимал войско на смертный бой, а не чтобы потом вернуть всех по местам.
Ничего нового я, конечно, не услышала. Некроманты и сами по себе были совершенно недальновидными, а уж личи так и вовсе думают только о себе.
– И-ихху! – пронёсся мимо Викуэль верхом на чудовище. Душечка эльфа безмолвно верещал. Надеюсь, от восторга.
Я потёрла виски.
– Так, – я поняла, что тут надо всё разложить по местам раньше, чем оно превратится в маленький конец света. – Давайте по порядку. Даррен, найти алкоголь покрепче и напои наконец свою невесту.
– Бывшую невесту, – влезла Софи, переминавшаяся с одной босой ноги на другую.
– Софи, найди туфли и вместе с Клементиной займитесь, пожалуйста, пострадавшими, – нейтрализовала я сразу и подругу, и врагиню. – Многие советники староваты для таких фокусов, их лучше расположить в замке. Больничный пункт, конечно, не работает летом…
– Но Звояр его открыл, когда искал мазь, – перебила меня Клементина. её душечка на меня не смотрела – похоже, всё ещё чувствовала вину. Чего не скажешь о самой Клементине! – Всё понятно, мы сделаем!
– Бриен, как хочешь, но убирай эти кубы алмазов с мертвецов, они так по могилам не влезут, – обратилась я к бывшему жениху.
– Пусть заставит их рассыпаться мелкими бриллиантами, – подсказала Кайса.
– Лучше тогда крупными, – оживилась и Малласеция. Она впервые что-то сказала без её вечных «сожрать» и «растерзать». Удивительно даже. Похоже, страсть к драгоценностям эйри разделяли с нами. Интересная новость. Полезная.
– Представь, что огромный куб становится множеством крупных и мелких бриллиантов, как в кольцах или браслетах, – подсказала я. – Ты ведь видел бриллианты?
– Конечно, – оскорбился Бриен. – Только как я это сделаю?
– Легко, – я и глазом не моргнула, – Это даже легче, чем такой куб сделать. Просто представь результат – и готово!
– Я попробую, – Бриен так доверчиво смотрел на меня, что мне на мгновение стало стыдно. И захотелось его вернуть. Он будет мне доверять, а я с его помощью творить что хочу…
Бр-р-р, – меня даже передёрнуло. Не так ли становятся настоящими, а не штормовыми ведьмами? Нет, я или устану от этого через неделю, или мне и впрямь начнёт это нравиться! Душечка Бриена смотрел на меня этим преданным собачьим взглядом, даже когда сам Бриен уже пошёл выполнять мою просьбу, но я осталась при своём мнении. Больше никаких женихов. Если, конечно, Даррен не решится.
– А что делать мне? – глаза брата смеялись. Интересно, его смешу я или то, что я творю? Я ещё не привыкла к тому, что у меня есть брат, что уж тут говорить о том, чтобы разбираться в его эмоциях.
– Ты король, так что можешь делать что хочешь, – я пожала плечами. – Но я на твоём месте собирала бы в сундук бриллианты. Лишними в казне они точно не станут.
– Как скажешь, моя королева, – усмехнулся он и пошёл за Бриеном.
– Да какая я королева, – пробурчала я под нос. – Я ещё и сама не понимаю, кто я. Знаю только, что больше не Астаросская, а кто я на самом деле – не пойму.
– О, хочу тебя успокоить, ты самая настоящая королева, – лич подошёл поближе, и меня снова передёрнуло от запаха. У нас ведь было что-то для бальзамирования тел? Надо использовать всё, что можно, на этом типе. В гипсе ему явно было лучше, а летнее тепло действует на него совсем не так, как хотелось бы. – Что делать мне?
– По несколько человек поднимай обратно, я буду отводить их по их могилам, – предложила я. – Не слишком быстро, но мы управимся. Когда остальные освободятся, попрошу их помочь.
– Но это невозможно! – неверяще произнёс лич.
– Ты можешь поднимать и упокаивать только большими кучами? – сообразила я. – Ну ладно, пусть толпятся, я постараюсь быстрее!
– Нет, не это, – лич мотнул головой.
– Согласна, заставить короля и Гастионов водить мертвецов за ручку было бы самонадеянно, – не стала спорить я.
– Дурочка, он не об этом, – фыркнула эйри. – Невозможно запомнить всех мертвецов!
– Я не помню всех мертвецов, конечно, – пожала я плечами. – Но они мне… говорят. Не вслух, конечно, но я их понимаю.
– Королева мёртвых, – прошептал лич и вдруг опустился на одно колено. – Не признал, госпожа.
Я смущённо кашлянула. До сих пор я множество раз говорила, что слышу мертвецов, но как-то чаще это объясняли клептоманией и галлюцинациями. Честно говоря, мне было тогда меньше не по себе, чем сейчас.
– Я не знаю, что такое королева мертвецов, но давайте оставим это между нами, господин декан, – попросила я. – Я и без того в бесконечном напряжении со всеми титулами, что на меня свалились!
– Как скажет королева, – лич осторожно поднялся с колена, стараясь нигде не оставить какие-то части тела. И мы наконец занялись армией мертвецов.
Вытаскивать из могил их было легко, что там – на одной голой силе можно. А вот отправлять обратно… Каждого я касалась, чтобы узнать, откуда он, если сама не помнила, и заодно узнавала про иные нужды. Кому-то мешали монеты, кому-то цепочки, кому-то нужны были на могилу цветы. Не обходилось и без жульничества. Два типа утверждали, что были похоронены рядом с красоткой, умершей от паучьей лихорадки. Но та клялась, что похоронена рядом со своим мужем.
Морока с этими посмертными требованиями! Вроде дух уже давно ушёл, куда там эти духи уходят, а душечки вроде как остаются внутри тела, словно в слишком пустом и большом доме. Вот и капризничают, требуют к себе внимания!
– Исса, у нас сундук не закрывается от бриллиантов, – тихо шепнул подошедший Флин. – Зачем тебе эти монетки?
Нет, вот никто не понимает! Дело ведь не в одном обогащении! Мертвецам тоже бывает приятно чувствовать себя полезными.
Объяснять я это не стала. Не было времени, да и необходимости тоже. Кроме мёртвых никто и не понимал, как я с ними общаюсь.
Так что я отводила мертвецов по местам, а когда совсем стемнело, и Гастионы зажгли огни, которые и развесили точно огромную гирлянду между деревьями над кладбищем, ко мне присоединились остальные и даже сторож. С самого начала он наблюдал за нами из своей сторожки, незамеченный всеми, но только не мной. А когда часть мертвецов была уже уложена в могилы и упокоена личом, сторож выбрался из своего укрытия и принялся закапывать ямы.
Викуэля и Весня я отправила помогать бессмертному. Весень высушивал могилы, чтобы земля не была такой тяжёлой и влажной, а Викуэль наконец-то мог использовать свою бездну вкуса не на том, чтобы делать комплименты платьям девушек. Могильные плиты и камни тоже сами по себе ровно не встанут!
Вернувшая свой облик Росса неожиданно оказалась очень понятливой и легко находила могилы, которые я описывала как «между кустом бересклета и той могилой с блондинкой, только она уже скелет», так что часть мертвецов она взяла на себя.
На наши лица странно ложились блики оранжевого и белого от шаров, фонарями повисших над нами, а я думала, что хорошо бы эта работа продолжалась вечно. Да, было тяжело, и я устала водить по кладбищу мертвецов, но пока они не закончились, я могла не думать о том, что будет дальше.
Когда я была маленькая, я мечтала обрести магию. И я обрела её. Но принесло это мне не так много хорошего, как я надеялась. Я выучила урок, и теперь не хотела думать, что принесёт мне обретения стольких видов могущества разом. Я же понимаю, что добром это не кончится! Да что там добром, я просто не понимала, когда и как я изучу всё, чем меня облагодетельствовала судьба!
Так что работать и не думать ни о чём было сейчас наивысшим благом. И, как любое благо, это тоже закончилось. Лича тут же взял в оборот нынешний ректор Зиний, который принялся выспрашивать, придётся ли старому-новому декану платить за работу, или достаточно бальзамирования и регулярного приведения в порядок его деканской тушки.
Викуэль со страдальческим лицом почти упал на руки Софи, которая нежно чмокнула его в острое ухо. Клементина с интересом взирала на бриллианты, которые показывал ей Бриен. Росса стояла, снова уцепившись за рукав Даррена.
Так что все мои друзья были по парам. И только я… я оперлась на лопату, делая вид, что отдыхаю. Почуяв, что всё страшное закончилось, из выреза высунулся Клема. Квакать, правда, не стал. И я его понимаю. Мне вот тоже не квакалось. Странно, но рядом со своими друзьями, которые все как один ринулись спасать меня от ужасного лича, я чувствовала себя чужой и не решалась стать третьей лишней ни для кого из них.
Особняком стояли только Весень и король.
– А Весень, между прочим, сильный стихийник, – мечтательно заметила Кайса. – Не так хорош собой, как Гастионы, но ты же теперь королева. Можешь выбирать кого хочешь, никто и слова не скажет.
Я стиснула зубы. Я хотела Даррена, вот в чём проблема.
– В том-то и дело, что она королева, и может реально выбирать кого хочет, – рыкнула эйри. – Она может устроить конкурс женихов! Они съедутся со всего королевства и можно будет выбрать самого… полнокровного.
– Да ты только и знаешь, что говорить о людях как о еде! – Кайса рассердилась так, что я боялась, не вцепится ли она в волосы Малассеции. Так-то призраки вроде бы нематериальны только для нас, а между собой как? – Мы вообще-то разумные! Говорим! Чувствуем!
– Я так-то совершенно другое имела в виду, дурочка неопытная, – не осталась в долгу эйри. – А вот потом… потом можно и съесть.
– К сожалению, королева не вольна выбирать, – вздохнул ректор Грайд. – Вот помню, Лисонька… Как мы танцевались, как билось её сердце…
До меня наконец дошёл ужас всей ситуации. Пока все ждали меня, уставившуюся в одну точку и опирающуюся на лопату, я слушала призраков, обсуждающих мою личную жизнь! А старый даже по меркам местных призраков ректор ещё намекал на какие-то отношения с моей прабабушкой!
В общем, выбора у меня на самом деле не было. И я зашагала к брату.
– Наконец-то всё закончилось, – устало улыбнулся мне он. – Пойдём домой.
Лично мне показалось, что на этом ничего не закончилось, а всё только начинается, но спорить с братом не стала. Он достал портал для нас двоих.
Во дворец. Я впервые попаду во дворец и буду учиться жить в роскоши и безделии. Интересно, мне придётся лежать и ждать, когда сонная служанка принесёт одежду, или я смогу по-прежнему одеваться сама? А кладбище там приличное есть? Не усыпальница, куда я сгрузила своего, получается, дедушку. А что-то побольше, хотя бы как у Гастионов.
Мысль о Гастионах снова заставила меня вздохнуть, но оглядываться я не стала. Софи поймёт, Викуэль тоже. Остальные же меня волновать не должны.
Флин открыл шкатулку, и мы шагнули в портал, возникший перед нами. Прыжок был почти неощутимым. И я ахнула, оглядывая огромный зал. Здесь стояли два трона: побольше и поменьше, висело множество фонарей, мозаичные окна окрашивали падающие на блестящий пол солнечные блики в разные оттенки.
– Вот ты и дома, сестрёнка, – Флин чмокнул меня в висок и пошёл к трону. – Что за день, а⁈ Мы избавились от угрозы двоих личей и освободили тебя от опасного преступника! Невероятно просто!
– Это было вчера, – я подошла к окну, чтобы посмотреть на город и на поднимающееся солнце. – Даже не верится, что только вчера!
– А ещё все советники застряли там, пока не зарядится грузовой портал, – добавил Флин, садясь на трон. – Как же хорошо! Во дворце только слуги, а они совсем ненадоедливые. Вот увидишь, Исса, тебе понравится! Ты вспомнишь, как мы играли с тобой. Я оставил твой любимый игрушечный сервиз не тронутым. Хотя… ты ведь уже взрослая.
Он весь как-то поник, и я повернулась к нему. Бедный мой брат! Такие раны не заживают в один миг. Ему пришлось остаться одному в этом огромном здании, и он тянул всё с юного возраста. Не в силах поделиться и не в силах сдаться.
– А почему бы и не поиграть, – я пожала плечами. – Флин, если не позволять себе такие мелочи, доступные даже людям некоролевской крови… то зачем тогда вообще жить? Я вот не против игрушечного чаепития. Но только после настоящего. Живот сводит от голода!
Я пыталась подсчитать, когда ела последний раз. У госпожи Ильинки перед тем, как отправиться на кладбище? Получается, что так!
– Точно! – спохватился Флин. Его сонливость как рукой сняло. – Перейдём в столовую? Нет, можем прямо здесь! Что ты хочешь? Ужин, завтрак?
Я прислушалась к себе.
– Бутербродов, – призналась я. – Только побольше. И запить чем-нибудь.
Флин снова плюхнулся на трон и позвонил в колокольчик. Наверное, после этого появились слуги и выслушали его, я не знала, потому что увидела призрака.
– О, здравствуйте, король, – негромко произнесла я, радуясь знакомому лицу. – Как ваш склеп? Стоит?
– Пока стоит, Исса, – усмехнулся король. – Наконец-то ты вернулась домой!
– Подождите! – остолбенела я. – Вы знали, что я ваша внучка?
– Разумеется, – кажется, призрак даже немного оскорбился. – Ты же похожа на мою мать как две капли воды! Или ты думаешь, я отдал бы что-то помимо денег, не будь ты моей внучкой?
Я машинально потёрла кольцо на пальце, спасшее Клементину за тем обедом.
– Могли бы сразу сказать, – буркнула я.
– Мог бы, – согласился король. – Но королей делают трудности. Я жил очень спокойно, моя мать долго баловала меня, и мир казался одним прекрасным приключением. Вот и умер я куда раньше, чем собирался. Так что я рад тому, что тебе и Флину выпали такие невзгоды. Это сделает вас сильнее!
Я покосилась на лопату. Жаль, ею нельзя огреть призрака! Знала бы, что он такой противный, оставила бы в лесу!
Чтобы больше не разговаривать с умершим королём, я снова повернулась к окну и не поверила своим глазам. Солнце уже встало, осветил город и дорогу, ведущую ко дворцу. И вот по этой дороге шли инквизиторы.
Будь я кем-то другим, я бы предположила, что это местные воины, есть же в нашем королевстве кто-то кроме нюхачей и стихийников, верно? Или подумала бы на сектантов. Но я выросла там, где узнать эти одеяния и цвета издалека мог каждый. Мне казалось, ещё несколько минут – и я смогу разглядеть васильки на ткани.
Я успела удивиться, что не вижу битвы, никто не пытается остановить армию, которая уже у стен дворца, но потом сообразила. Как драконы же! Нападать на инквизиторов первыми нельзя!
Армия была не слишком большой, но я не обманывалась количеством. Каждый инквизитор господ Астаросских стоил нескольких магов. А с такого расстояния я уже видела своих не-маму и не-папу.
Я оглянулась на Флина. Он, похоже, немного увлёкся: слуги под его руководством втаскивали длинный стол, другие стояли наготове с тарелками и приборами. Что-то мне говорило, что бутербродами мы не обойдёмся.
И я приняла решение. Я не могу позволить моему брату пострадать.
– Что ты собираешься делать? – к счастью, из тронного зала вело несколько дверей. К несчастью, призрак короля увязался за мной.
– Следуя вашим советам, собираюсь не позволить быть моей жизни простой, – ответила я, перепрыгивая через ступеньки. Как же много ступенек во дворце! Они словно созданы, чтобы лишить меня решимости!
Ещё и в животе бурчит!
У ворот я на мгновение замерла, чтобы перевести дух, и наконец распахнула их. Астаросские верхом на бескрылых пегасах уже были в пяти шагах. Они оба резко затормозили коней и уставились на меня. А я на них.
– Привет, – я отмерла первая и неловко помахала рукой. – Как… как добрались?
Глава 20
Родителей много не бывает
'Самая нестерпимая пытка – это потеря ребенка.
Даже если он все ещё рядом, но не считает себя твоим.
Похоже, через эти пытки проходят все родители.
Кроме виверн.
Счастливые виверны не знают своих родителей и детей'.
Ифигения Астаросская.
«Трактат о пытках во имя рода человеческого и науки».
Ифигения Астаросская мигом спрыгнула с пегаса и подала руку отцу… то есть, Клементию. Да, у меня необычные родители… были. Отец столько времени проводит или в седле, или за столом, где пишет свои научные работы, что двигаться для него бывает проблемой. Мать не такая, она старается заглянуть везде, все успеть. По меркам магов они ещё очень молоды, но жизнь без магии куда сложнее. Если бы они хоть немного лучше относились ко всему магическому, я бы давно сварила отцу зелье для его суставов.
Я смирилась, что мысленно пока не получается называть их иначе чем мать и отец. Это пройдет. Со временем. Я надеюсь на это.
– Я всё знаю, – дрогнувшим голосом произнесла я, пока мать помогала отцу спуститься на землю. – Я магичка. Не ваша дочь, вы взяли меня, потому что вас попросила королева.
На «королева» вместо «мама» голос мой дрогнул, и я чудом не расплакалась. После встречи с братом я стала такой плаксивой!
Мама оставила тяжело и осторожно ступающего по твердой земле отца и бросилась ко мне. Я не стала нападать или прикрываться руками. Только зажмурилась от ужаса, что меня убьет та, что защищала от всего столько лет.
– Умница, дочка, – я почувствовала сухой прохладный поцелуй на лбу и в изумлении распахнула глаза. Это точно Ифигения Астаросская, только она могла целовать так сухо и в то же время нежно. – Со всем справилась, выжила, не потерялась!
Я встретилась с глазами приемной матери и не увидела в них ничего кроме нежности.
– Похудела только, – проскрипел Клементий, подойдя ближе. – И бледная! Спит мало, питается плохо!
В животе у меня некстати забурчало.
– Вот! – поднял отец палец в металлической перчатке. – Голодом морят. А я говорил, что раньше надо было ехать. А тебе все знак нужен был!
– Ну жених Белки написал, мы и поехали, когда раньше-то, – недовольно возразила мать.
Я так заслушалась знакомыми с детства пикировками, что едва не забыла, зачем тут стою. Ласковая встреча не должна была меня сбить с толку.
– Я говорю, я знаю, что я не ваша дочь, – повторила я. – И я не позволю напасть на королевство и короля! Мы только спаслись от нападения двух личей.
– Это ты виноват, – Ифигения погладила меня по голове, и я поразилась, как я всегда упускала из виду, что родители мои светловолосые и куда выше меня! – Запугал ребенка своими рассказами про походы на королевство!
– А пытки – твоя прерогатива, – не растерялся Клементий. – Ну видела ведь, что из другого теста растет девчонка, ну и не надо было давить!
– Лесия хотела, чтобы она возглавила наше государство, тогда мы могли бы заняться вплотную наукой! – возразила ему Ифигения. – И тогда оказалось бы, что верховные семьи наших государств породнились, но нас при этом не поглотило это магическое королевство!
– Подождите, – остановила я их начинающуюся ссору. Родители любили ссориться словно в шутку, оба получая от этого огромное удовольствие. Не все, правда, понимали, что они ссорятся не по-настоящему, но я-то знала их с детства! – Вы зачем со всей этой армией явились?
– К тебе на помощь, – немедленно ответила Ифигения. – Ты уже большая девочка, но это вовсе не повод оставлять тебя без помощи. Хотя твой жених…
– Человек, который пишет такие записки, где больше восклицательных знаков, чем информации, не очень подходит такой как ты, – закончил за неё Клементий и поспешно добавил. – Но мы не настаиваем. Если он тебе настолько нравится…
– Папа, Бриен уже в прошлом, – прерывала я его и больно закусила щеку.
Клементий подошел ближе и осторожно погладил меня по плечу своей железной перчаткой. Очень аккуратно, и я против воли потянулась за редкой отцовской лаской.
– Дорогая моя, ты все равно наша дочь, даже если ты сама решишь иначе. Мы, может, не самые лучшие родители, но мы старались стать ими для тебя. Ты так плакала первые дни дома, что у Ифигении сердце разрывалось.
– Ты вообще вместе с ней плакал, – прервала его Ифигения и оглянулась на безмолвно стоящую армию. – Мы так и будем тут стоять и разговаривать? Тебе точно нужно поесть, да и я не откажусь немного перекусить!
– А вы тут ничего нечаянно завоюете? – на всякий случай аккуратно спросила я, вспомнив, что вообще-то являюсь без пяти минут королевой и не могу позволить завоевание королевства.
Родители переглянулись и… расхохотались.
– Дочка, для завоевания берут армию побольше, – наконец произнес отец. На глазах его от смеха выступили слезы, и он наконец снял перчатку, чтобы вытереть их. – Это гвардия для сопровождения важных персон и нашей защиты в случае встречи с теми разумными и неразумными, что не в курсе про защиту инквизиторов.
Я только хлопала глазами.
– О, я понимаю, о чем они, – захихикал призрак короля, про которого я благополучно забыла. – Что ты стоишь столбом? Королева! Это же послы соседнего государства, причем самого высокого уровня, а ты их на пороге держишь!
– Пойдемте, вы мне наконец всё объясните, – решилась я. – И моему брату тоже!
– С удовольствием пообщаемся с королем, – снова переглянулись родители. – Лесия много о нем рассказывала.
Лесия. С первого раза я не поняла, а ведь это имя моей матери. Какая она была? Она сумела провернуть такое, не побоялась идти к инквизиторам, спрятала меня…
– Расскажите мне всё по порядку, – попросила я, пока мы поднимались по лестнице.
Армию мы оставили внизу, но я поймала какого-то мужчину у ворот. По тому, как он был безукоризненно одет и по этой попытке сделаться невидимым, я узнала в нем одного из слуг. Вот на него я и скинула без всякого зазрения совести заботу об армии. Расположить, накормить и следить, чтобы они не начали завоевания. Прозвучало немного самонадеянно, но я рассчитывала, что он справится. В обморок не упал – уже неплохое начало!
– Рассказывать особо нечего, – развел руками Клементий. – Мы живем так столетиями и до сих пор все работало. Мы изучаем соседей, иногда более жестоко, чем они того достойны. Пытаемся понять, что именно заставляет магию убивать тех, у кого магии нет.
– Чего-о⁈ – не поняла я. Вот это новость! Мне казалось, что это инквизиторы убивают магов и прочих магических существ!
– Магия старит обычных людей, – мягко пояснила Ифигения. – Поэтому мы старше своих лет и выглядим, и чувствуем – мы больше прочих напрямую общались с магами.
– Не может быть, – я замотала головой, не желая верить, что это я причина состояния родителей. – В королевстве тоже есть люди без магии.
– Нет, дорогая, – Ифигения грустно покачала головой. – Их нет. Так или иначе они владеют магией, просто слабой. Такой, какая была у тебя.
– Мы испокон веков защищали наше маленькое государство от магии, – пояснила Ифигения. – Кто угодно из соседей мог завоевать нас в любой момент и погубить каждого на нашей же земле. Нашим предкам пришлось стать самыми яростными воинами, чтобы никто даже подумать не мог об этом.
Я кивнула. Это звучало неожиданно логично. Но почему я раньше не понимала этого? Просто была ослеплена блеском инструментов инквизиторов. Ведь и впрямь за пределы государства на моей памяти инквизиторы выбирались редко, больше привозили разных существ с границ.
– Но сейчас всё изменилось, – с горечью добавила Ифигения. – Сначала магия пришла в наш дом… не ты, дочка, не думай. Твоя магия была совсем слабая, когда мы забрали тебя у Лесии, помогая ей скрыться. А потом больше…
– А я знаю ответ, я знаю, – возбужденно произнес король, которого никто кроме меня не слышал, но мне было не до него.
– Вы помогли маме скрыться? – вскрикнула я. – И вы знаете, где она?
– Прости, дорогая, – Клементий снова погладил меня по плечу. Выглядел он по-настоящему расстроенным. – Но мы знаем только направление, куда она собиралась отправиться. Она решила, что её не найдут в ледяном краю.
– Я пыталась её отговорить, – недовольно заметила Ифигения. – Как по мне, Флин Первый был обыкновенным параноиком и психопатом, а вовсе не умницей, способным достать жену из-под земли. Но она и слушать ничего не желала. Только попросила присмотреть за тобой, как за родной.
Я всхлипнула. Мама думала обо мне больше, чем о ком-то. Я была любимым ребенком! Принцессой!
– Не плачь, милая, – Ифигения прижала меня к себе.
Мы застряли на последней лестнице перед тронным залом, Клементий неуверенно топтался рядом с нами, а я прижалась к Ифигении и вспоминала, как она разозлилась на Инея. Я все время видела столько плохого в их с отцом поведении: они все время были заняты, они обнимали меня так редко, и ещё реже целовали, они постоянно заставляли меня учиться и приучали к аскезе – по крайней мере, так я воспринимала отсутствие у меня кучи вещей, которые были у простых жителей. А они, оказывается, меня любили!
– Вы там долго будете стоять? – раздался голос Флина с вершины лестницы. Потом он откашлялся и совсем другим голосом произнес:
– Их величества Флин и Иссабелия Интийские счастливы приветствовать в своем доме господ Клементия и Ифигению Астаросскую.
Мама нехотя ослабила объятия.
– Клементий и Ифигения Астаросские с благодарностью принимают приглашение, – произнес отец и первым продолжил тяжелое восхождение по лестнице. Мы поспешили за ним.
За столом, где было, пожалуй, все кроме бутербродов, мои приемные родители ещё раз рассказали всё, что уже знала я.
– То есть, родную дочь вы увидеть не можете? – уточнил Флин, и я едва не застонала. Ну точно же! Я совсем забыла про Клементину!
Астаросские снова переглянулись.
– Вы знаете, где она? – напряженным голосом спросила Ифигения. Кто-то, незнакомый с нею, решил бы, что она спокойна, но рука, которой она сжимала вилку, вся побелела от силы, с которой она это делала.
– Знаем, – призналась я. – И Бриен, который вам писал – без пяти минут её жених. Она круто разбирается в числах и законах, как и вы. А ещё я её спасла от отравления, а она меня убила!
– Это она в бабушку, – немедленно произнесла Ифигения, но глаза её засияли. – Белка, вы с Клементиной, получается, подружки⁈
Я открыла рот, чтобы спросить, что мама не поняла в «она меня убила», а потом закрыла и кивнула. В некотором роде мы и правда подружки. Подруги тоже бывают разные!
– Мы очень хотим её увидеть, – теперь Ифигения повернулась к Флину. – Даже если это и убьет нас. Главное, мы с Клементием вырастили Белку, и теперь мы никому ничего не должны. Только нашей несчастной дочери.
– Я бы не назвала её несчастной, – буркнула я. Сердце мое заныло. Я только заново привыкала к мысли, что у меня есть Астаросские, и на тебе – они собираются умирать! – Вполне себе довольная жизнью девица.
– Да не убьет их магия! – заорал мне в ухо бывший король. – Предсказания пятисотлетней давности сбылось! Спроси её, что она хотела сказать про «дальше больше»!
Я поморщилась от его вопля и попробовала отодвинуться.
– Что случилось? – мгновенно напряглась мама. Как же я скучала по возможности называть их мамой и папой! Я три года пыталась отделиться от родителей, а сейчас тянулась к ним, даже зная, что они мне не родные.
– Призрак дедушки, – нехотя пояснила я. – Утверждает, что сбылось предсказание и вы должны рассказать, что имели в виду, говоря о «дальше больше».
– Ты всё-таки видишь призраков, – качнул головой отец. – Неудивительно, что ты рассказывала, будто видишь бабушку русалку.
– Мы поэтому так и задержались, – пояснила мама. – После твоего бегства у нас полный хаос. Многие монахини родили детей. Помнишь Элинь? Родила гнома! Причем чистокровного гнома, у нас остались кое-какие способы проверить это.
