Текст книги "Жених до гроба (СИ)"
Автор книги: Майя Сотис
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)
Жених до гроба
Глава 1
Белка идет напролом
'Только неофит может полагать,
Будто все магические существа одинаково вредны для человека.
Некоторые из них могут оказаться полезными
На то время, пока помогают противостоять другим'.
Клементий Астаросский.
«Трактат об изучении богопротивных магических существ от феи до человека».
Нет, ну что он хотел? Я двинулась по самой неприметной аллее, быстрым шагом удаляясь от тюрьмы, центра столицы, короля и всей вот этой непонятной свистопляски вокруг нас с Дарреном. У меня были сейчас проблемы посерьёзнее.
Раз Даррен жив и не собирается умирать, я жива и не собираюсь умирать тоже, то самое время подумать про личей и что с ними делать.
– Подожди! – Даррен нагнал меня. – Может, передумаешь? Зачем тебе туда? Не лучше ли успокоиться и решить, что теперь у нас с тобой?
Я вздохнула и поправила шляпу. Хотелось сделать совершенно другое – и поправить юбки, под которые поддувало, и без панталон поздним летом идти было совсем невесело. Но в моём новом плане была остановка в доме госпожи Ильинки. Там я подготовлюсь к дороге. Переоденусь, снова вплету в волосы амулеты, возьму деньги, отложенные на учёбу, и закажу самую быструю виверну.
Для тех, кому, как и Даррену, из-за нашей проведённой с ним ночи отшибло память, напомню, какой сейчас расклад. У университета лич Каньер, забывший, что он, вообще-то, декан и умер уважаемым человеком, поднимает армию из мертвецов и планирует покорить королевство и, возможно, ещё парочку соседних на сдачу. Виновата в этом я. Неприятно, но факт. В самом университете заперты мои друзья и Клементина. И ещё спящий ректор, который мог бы уже и проснуться, сколько ему там сонного зелья скормили, ведро, что ли⁈
В доме Гастионов примерно тем же самым, чем и Каньер, занимается лич Ротар Гастион, имя которого я еле вспомнила, да и значения это не имело. Важно было то, что он отец Даррена и моего теперь бывшего жениха Бриена. А ещё то, что Гастионы живут в столице и вот эта армия лича слишком близко к королю и дворцу. Я короля не знаю, и узнать не стремлюсь, но они в королевстве и без того слишком часто меняются, да и король-лич – это вообще не то, что нужно любому государству.
Что ещё? Ладно, одного моего жениха убила Клементина, спасибо ей за это, от второго я избавилась куда более простым способом, так что сейчас свободная магичка с никакими шансами на учёбу на факультете некромагии и вообще без перспектив. Даррен не в счёт, он просто не понимает. Он теперь будет деканом некромантов, а я… я даже попроситься теперь учиться там не могу, потому что скажут, что я туда попала через постель. Я, кстати, первая и скажу.
– Белка, да постой ты! – Даррен снова напрасно ждал, что я начну с ним обсуждать всякие бытовые вопросы, и теперь был вынужден меня догонять. Да, я быстро хожу. А как иначе, если на кладбищах нужно постоянно держать ухо востро и сбегать от упырей или сторожа? – Скажи честно, твоя самоубийственная идея – это из-за меня, да?
Вот знала я, что нельзя связываться с Дарреном Гастионом! Но всё равно не удержалась. Любовь, все дела. И вот теперь он считает, будто мой план появился из-за него! Даже хуже, из-за того, что мы провели вместе ночь, и я разом лишилась и всяческой наивности, и браслета от его брата.
На деле всё было совсем не так. Последняя петрушинка поймёт, что один лич с армией мертвецов – это уже повод объявить чрезвычайное положение, угнать королевский двор в леса, а самого короля заныкать в овраге. Ну опасно просто это. Лич сам по себе очень могущественный некромант, так ещё и почти неубиваемый. А два лича… Я не знаю, проще всем королевством переехать к соседям, а тут всё сжечь.
На деле же так сделать невозможно, поэтому надо просить помощи. А у кого? У эльфов? Ну да, эти как раз отлично знают, как выжечь любую заразу. У них ручные драконы и куча времени. Только вот мы все помним про то, как сначала исчезли великаны, а потом и гномы. Полагаю, мы тоже можем после помощи эльфов исчезнуть и даже не заметить. Хуже эльфов в этом вопросе, пожалуй, только эйри. Эти сожрут сначала нас, и только потом примутся за мертвецов.
Хорошо ещё, что эйри обычно живут очень маленькими прайдами – их кровожадность распространяется и на родичей тоже. Кстати говоря, немного опасаюсь того, что Каньер может поднять Малласецию, что вела в университете историю. Вдруг призраку удастся совместиться с телом, как у самого лича, и вместо очередного мертвеца, просто с очень острыми зубами, мы получим почти полноценную эйри? Тут уж точно живые позавидуют мёртвым.
В общем, эльфы как помощники не годились. Я обожаю Викуэля, это так, но вот остальные эльфы не вызывают таких тёплых чувств.
Кто ещё? Есть инквизиторы, разумеется. Этих хлебом не корми – дай повоевать с магами. А уж если сами маги позовут их воевать с магами, то это же вообще восторг будет у каждого второго. Уж они с радостью, набегут как тараканы! И, конечно, самые сильные, вроде моих родителей, выберут сразиться с личами. Не каждому инквизитору в своей полной событий жизни удаётся столкнуться с настоящим живы… то есть, настоящим немертвым личом.
Но есть, разумеется, люди и попроще, которые вовсе не стремятся сразиться с личом или эйри. Их вполне устроят рядовые маги. Вроде меня, Бриена или какого-нибудь Остия.
Понятно, одним словом, что инквизиторов звать на помощь никак нельзя. Вот и остаются одни вампиры!
Да, Даррен считал, что я сошла с ума, из-за того, что я решила отправиться к вампирам за помощью. И это вместо того, чтобы обсуждать с ним наши отношения! А я вот не понимаю, какие отношения обсуждать, если мы можем умереть в любой момент, но теперь даже примерно не знаем, откуда прилетит! И ладно если просто умрёшь. А если потом поднимут? И ходи, выполняй дурацкие приказания лича! Так что нет, тут два варианта – или бежать, или спасать королевство.
Я в некотором роде совместила эти варианты, потому как ни один лич не полезет к вампирам. Эти немертвыми были куда дольше и умели справляться с себе подобными. Я слышала, что у них есть специальный артефакт, который позволяет уложить поднятых мертвецов не по одному, а выборочно – хоть сразу пару сотен!
Понятия не имею, зачем такое вампирам, но мы в школе проходили его. И я ещё тогда загорелась обрести этот амулет. Я же понимала, что моей магии немного, и без подобной штуки мне не стать некромантом.
Разумеется, после первой встречи с настоящим вампиром, а свести столь неприятное знакомство я успела ещё до поступления в университет, я и думать забыла про амулет. В нашей школе девочки вздыхали, надеясь, что им однажды предстоит встретиться с вампиром. Может, даже не сразу убивать этого и без того немного мёртвого красавчика, а порасспрашивать… Узнать что-то полезное, чего ещё нет в многочисленных трактатах…
Обязательно тайно следить за вампиром на балах, танцевать с ним и вонзить нож аккурат в тонкое тело во время страстного поцелуя. Мечтать в школе никому не запрещали, ведь всем известно, что самые боевые монашки получаются из тех, кто пару раз оступился. Но всем было известно, что думали так только до первого вампира.
Галантности в этих тварях было ни на грош, совсем другое дело сластолюбия. И, как я убедилась на примере несчастных дам в доме Гастионов, благодаря особой слюне, вампиру вовсе не нужно быть невероятным красавцам, чтобы и пить себе потихонечку кровь, и получать другие части тела в своё пользование.
В некотором роде он куда хуже честного упыря. Те, в зависимости от прижизненной конституции и характера, разрывали на куски или выпивали кровь, не разводя вот эти шуры-муры. Их надо было бояться и точка. С вампирами же вечно всё шло не так, не говоря уж о том, что они были разумны и отлично скрывались среди людей. Что же, мне предстояло проверить, насколько возможно наоборот – спрятаться магу среди вампиров.
– Иссабелия, – Даррен снова догнал меня и ухватил за локоть. – Ты не ответила мне!
Я приподняла бровь. Кто скажет, что это ерунда и выпендрёж, пусть попробует поднимать одну бровь и не выглядеть при этом по-идиотски! У меня то поднимались две брови разом, то меня перекашивало так, что без слёз не глянешь. В общем, длительные тренировки перед зеркалом привели меня к этой минуте. Впрочем, Даррен восхищен не был.
– Иссабелия, – высокопарно повторил он. – Я же сказал, что теперь буду с тобой повсюду, и я от слова не откажусь. Но это самоубийственная идея, как ты не понимаешь! Ты погубишь нас обоих.
– Но ты можешь не идти, – попыталась растолковать я Даррену. – Тем более что кто-то должен спасти Бриена, Софи и Викуэля из университета. И Клементину тоже. Неплохое дело для будущего декана.
– Я не могу тебя бросить, – лицо Даррена исказила гримаса, стоило мне упомянуть его брата, но он упрямо стоял на своём. – Мы теперь всегда будем вместе!
– Вот с чего ты это взял! – возмутилась я и помахала перед его лицом своей обожжённой кистью. Интересно, а моя мёртвая половинка избавилась от своего браслета, который ей силой надел Звояр, или этой бедняжке не повезло не только потому, что она умерла? – Как мне кажется, этот ожог показывает как раз то, что я свободна от любых обязательств перед кем-либо!
С этими словами я быстрее зашагала в сторону дома госпожи Ильинки. Сын моей хозяйки, по совместительству являющейся бессмертным сторожем кладбищ, упомянул, что её дом напоминает его сторожки. Значит ли это, что я могу шагнуть прямо из дома, где снимала комнату, в любой другой городок, где проживает госпожа Ильинка, я не знала. Но планировала узнать и поскорее.
– Да подожди ты, – Даррен снова нагнал меня, но в этот раз вырваться мне было бы сложнее, ведь он обвил меня руками за талию и прижал к себе.
Нет, я могла бы огреть его лопатой, но как-то странно это было бы. Будто я на него по-настоящему сильно обижена.
А я обижена была средне. Пусть в тюрьме он и пытался рассказать мне про наше совсем не плачевное состояние недостаточно уверенно и быстро, именно я начала первой раздеваться. И отрицать это было бы нелепо.
– Даррен, – я вздохнула, стараясь не поднимать голову и не смотреть на его губы. Потому что тогда я немедленно вспомнила бы про его поцелуи, и уйти стало бы гораздо сложнее. – Почему ты не хочешь понять это? У нас нет времени обсуждать отношения. Сначала надо спасти королевство.
Прозвучало так, что я ужасно пожалела, что рядом нет никого, кто мог бы записать это для потомков. С другой стороны, может, и хорошо, что никого не было, потому что руки Даррена не удержались на талии и теперь обнимали меня куда ниже, чем позволяли приличия.
– Ты злюка, – прошептал Даррен мне в шляпу, полями которой и скрылась от его губ и глаз. – Ты призналась мне в любви и подарила мне самую прекрасную ночь. Но не желаешь признать этого.
– Почему же, – я всё-таки посмотрела ему в лицо, пытаясь концентрироваться на глазах, а не губах. – Я вовсе не отрицаю ни первого, ни второго. Правда, мне не с чем сравнивать, поэтому априори будем считать эту ночь самой прекрасной. До тех пор, пока у меня не появится возможность проверить на практике.
Последнего говорить мне не стоило, потому что Даррен как-то подозрительно зарычал и прижался ко мне как-то уж слишком крепко. Я даже подумала, что его укусил упырь – и когда успел только! Но нет, обошлось вроде.
– Ты должна быть только моей, но это будет сложновато, если мы сгинем в городе вампиров, – предупредил он.
Его взгляд тоже никак не мог зацепиться за мой, блуждая от моих губ к вырезу в платье, куда в моём случае по несчастному стечению обстоятельств явно не доложили того, на что стоило бы пялиться. Но Даррена это почему-то не смущало.
– Это глупости, – я решительно оттолкнула его и на всякий случай легонько взмахнула лопатой. – Я не собираюсь там сгинуть. Я собираюсь сойти там за свою.
До дома госпожи Ильинки оставалось совсем немного, и дошли мы быстро, даже почти не ругаясь. Моя хозяйка сидела на кухне. Перед ней стояли три кружки с чаем.
Я отпила из своей, чмокнула старуху в морщинистую щеку и поспешила наверх, где и была моя комнатка в мансарде. От старушки странно попахивало – именно поэтому я время от времени предполагала, что она уже умерла. Но её умение делать горячий чай именно тогда, когда он так нужен, было выше всяких похвал.
Когда Даррен поднялся наверх и отыскал мою комнату, я как раз выбирала платье. У меня была на самом деле куча платьев, в которых удобно ходить на кладбище, но совсем немного тех, в которых можно учиться или ехать к вампирам. В основном такие платья не выбрасывают и не продают у старьёвщика. Полагаю, дело в этом.
Но несколько платьев, которые мне всучила Софи, а госпожа Ильинка помогла перешить по росту и фигуре, у меня имелось. Так что, когда Даррен вошёл в комнату, я стояла в панталонах и сорочке и гипнотизировала два платья. Темно-фиолетовое, расшитое серебристыми цветами, он не так уж сильно уступало тому платью, в котором умерла вторая половина меня. Именно из-за его вида, я это платье пока не носила – берегла на выпускной. Второе было абсолютно чёрное и гораздо скромнее – в нём я ходила на экзамены.
Чтобы не тратить зря время, я плела тонюсенькие косички, которые терялись в копне волос. И в каждую я вплетала амулет, оберег или ленточку, каждый узелок на которой делал меня незаметнее для врага.
– Белка, – прошептал Даррен. – Какая ты…
Дальше он, по-видимому, не придумал. А я намотала себе на локон, что в панталонах я, получается, «Белка», а без панталон – «Иссабелия». Запомним!
Как назло, сам Даррен выглядел идеально для путешествия к вампирам. Всё ещё бледный после экзекуции нюхачей, в идеально сидящем на нём приталенном камзоле со стоячим воротничком и изящно выполненными застёжками. По рукавам, воротнику и полам камзола шёл замысловатый узор, для постороннего просто очень приятный глазу, для любого выученного в университете мага – сильнейший оберег. Брюки с иголочки, сапоги… как будто ему их прямо в тюрьме кто-то чистил!
Я представила, как Иней вполголоса ругается, но чистит сапоги Даррену, и настроение у меня улучшилось. Чего я и впрямь дуюсь? Ну хочет Даррен тащиться со мной к вампирам, ну кто ему лекарь? Зато я избежала близкого знакомства с Инеем. Интуиция моего вечно горящего места подсказывала, что ночь наедине с волкоголовым вряд ли прошла бы также хорошо, как с Гастионом! И вышла бы я от него живой – тоже вопрос!
Даррен же от моей улыбки, которая была обращена не совсем к нему, осмелел и подошёл поближе. Снова обвил мою талию руками, на этот раз прижавшись со спины, и уткнулся подбородком мне в плечо.
– Бери фиолетовое, – шепнул он, обдавая горячим дыханием моё ухо. Я вздрогнула, кожа моя пошла мурашками, пальцы на ногах поджались. Я вдруг вспомнила, что мы в моей спальне, а на мне лишь тоненькая сорочка и панталоны.
Но тем не менее я упрямо качнула головой.
– Слишком хорошее, – пояснила я вслух. – Думала надеть его на выпускное.
Зная ужасное чувство юмора Даррена, я была готова услышать, что я могу не дожить до выпускного, но этот тип переплюнул даже мои представления о нём.
– Моя семья богата, – самодовольно произнёс он. – Мы купим на выпускной такое платье, какое ты только пожелаешь!
Я ужасно разозлилась. Правильно мне мама говорила, что все мужчины одинаковы: возомнят, что лишили тебя самого дорогого и начинают тут же пытаться загладить свою вину, покупать всё подряд, требовать, чтобы вышла за него замуж и всякую прочую чепуху.
Обидно, между прочим! Почему-то у себя они самым дорогим считают голову! А мне, может, моя голова тоже дороже всего остального, разве ж кто меня об этом спросил? А голову я не теряла. Так, только самую капельку.
В общем, от злости я использовала запрещённый приём. Вырвалась из объятий Даррена, повернулась к нему лицом, скрестила руки на груди и ледяным голосом спросила:
– Как меня зовут, ты помнишь?
На лице Даррена ещё блуждала улыбка, но вскоре ей предстояло исчезнуть. Не будь я Иссабелия Астаросская!
Глава 2
Ссора и примирение
'Не только нормальные люди,
но и разнообразные магические существа
имеют представления об иерархии.
Многие скорее выдадут сведения о родной матери, чем о короле'.
Ифигения Астаросская.
«Трактат о пытках во имя рода человеческого и науки».
– Если ты имеешь в виду твоё официальное имя, а не то, что написано на твоём значке, тебя зовут Иссабелия Астаросская, – послушно произнёс Даррен. Глаза его ещё смеялись, и в них я видела отражения себя злой. Ну точно оскорблённый хомяк, только худенький! Но это совершенно не повод хихикать!
– Верно, – я нахмурилась сильнее. – А что тебе известно про Астаросских?
Даррен перестал улыбаться и наморщил лоб. То ли вспоминал, то ли пытался понять, к чему я клоню.
– Ну, они типа главные инквизиторы, – наконец произнёс он, и глаза его расширились. – Вот прямо совсем главные?
Голос его звучал совсем иначе, и я самодовольно кивнула.
– По вашей иерархии я навроде дочери короля, – решила я его добить. – Пусть государство у нас поменьше вашего раз в десять, но, поверь мне, оно почти так же богато.
Я умолчала о том, откуда брались эти богатства. Хомяком выглядела бы не только я, но и всё моё родное государство. Тащить в нору всё, что добыто в праведных походах – обычное дело. Ну и сколько у нас оседало того, что принадлежала когда-то магам этого королевства… короче говоря, не будем о грустном. При этом изыски всякие инквизиторам не нравились. Всякие там меха, шелка, бархат – это был удел людей попроще: торговцев, земледельцев и прочих жителей нашего государства. Так вот повелось, что больше всего у нас именно инквизиторов, все эти монастыри и школы как грибы после дождя растут, но прокормить даже себя могут едва-едва. Поэтому и мирный люд у нас имеется. Просто их куда меньше, чем в других государствах.
Мне было непросто привыкнуть, что в королевстве чем выше чин, тем богаче одежда. У нас всё наоборот, если ты чего-то стоишь, то зачем тебе ухищряться за счёт одеяний? Носи что удобно, пока дыры не протрёшь и не мешай крестьянину после тяжёлой работы нарядиться в лучшие одежды и прославлять жизнь.
Это не значит, что я такой замарашкой ходила и дома. Ткани инквизиторы подбирали тщательно, только самого лучшего качества. Просто одежды при этом были довольно простые, без узоров или вышивки. Тем не менее при желании я могла одеться не хуже короля, золота в подвалах моих родителей хватило бы, чтобы разодеть в шелка всю армию!
Вот такие мысли у меня пролетели. От злости я была сама не своя, но вся злость улетучилась, едва я увидела лицо Даррена. Похвасталась? А теперь как? Вот начнёт звать «Ваше Высочество» или типа того, и что тогда?
Долго ругать себя у меня не получилось, Даррен наконец открыл рот:
– Но почему тогда ты выглядишь так? – и он весьма красноречиво махнул в сторону открытого шкафа, где висели мои одёжки попроще.
Ясно. Он впечатлился куда меньше, чем я опасалась. И славно.
Но на его искренний и оттого немного грубоватый вопрос я только закатила глаза.
– Потому что я сбежала из дома, – почти ласково произнесла я. – Сбежала, чтобы жить своим умом, а не пересаживаться с папиного мешка с золотом на мешок с золотом своего супруга. Понятно?
Вот теперь Даррен выглядел пристыженным.
– Понятно, – ответил он. – А как к тебе обращаться?
Ну вот, а я уже настроилась на хорошее развитие событий! Рановато. Впрочем, с учётом того, куда мы едем… Мне стоило и впрямь немного настроиться на другой лад. И я протянула руку к фиолетовому платью.
– Звать меня будешь «госпожа», – произнесла я и подтянула платье. – Ты будешь моим телохранителем. Если бабушкины трактаты не врут, вампиры обожают перемещаться с охраной или компаньонкой, а свои фамилии, если таковые ещё имелись, забывают ко второй сотне лет. Впрочем, с фамилией я что-нибудь придумаю, а ты подыграешь.
Даррен всё-таки был очень умным парнем. Не зря его собирались сделать новым деканом! Едва я повернулась к нему спиной и перекинула волосы на грудь, как он понимающе шагнул ближе и довольно ловко начал шнуровать корсет платья. Думать о том, где он так наловчился, мне совершенно не хотелось.
– Не туго, госпожа Иссабелия? – шепнул он мне на ухо таким тоном, что я против воли немедленно вспомнила прошедшую ночь.
– Не туго, – отозвалась я, разглядывая ожог вокруг запястья. Перчатки придётся нигде не снимать – у вампиров не может быть таких ожогов. – Но, если что, я жду, что ты мне поможешь не только одеваться, но и раздеваться.
Судя по тому, как дрогнули пальцы на моей коже, Даррен намёк прекрасно понял. Нет, ну где справедливость? Я ещё могла мириться с Бриеном: сильным и, будем честными, временами недалёким. Но зато он красивый и сильный магически, ну чем не жених, да? Викуэль тоже внешне неплох, не то чтобы силён, но весьма изобретателен. Зато эльф.
А Даррен портил мне всю статистику. Он был красив – даже получше Бриена, пожалуй. Мужественен – в отличие от Бриена и Викуэля, которые порой могли и задать стрекача. Силён магически и при этом умён! Разве такой вообще может существовать?
– Госпожа Иссабелия, – он осторожно погладил пальцами выше шнуровки, забираясь в волосы и поднимаясь к макушке, отчего у меня по телу пошли мурашки. – Вы не дышите. Так принято у вампиров? Уже готовитесь?
– Вообще-то, вампиры поддерживают имитацию дыхания, чтобы в лёгких не завелась плесень, – хрипло ответила я, прикрыв глаза и наслаждаясь, как Даррен массирует мне кожу головы. Да, можно было что-нибудь романтичнее придумать, но я не сильна в этом.
– Тогда почему же ты не дышала? – Даррен коснулся губами моего обнажённого плеча.
Чтоб бесы взяли и Софи с её откровенными платьями, и вампиров, которые тоже предпочитали такие же! Надо было брать чёрное, с рукавами. Но вампиры любят обнажать тело, оно же у них не портится, комары их не жрут, колючки не цепляются. Если прямых лучей солнца нет, то хоть голыми ходи, но как тогда другие вампиры узнают, какие наряды у тебя есть?
Впрочем, если говорить о бесах, то им стоило сначала позаботиться о Даррене. Вот уж кто явно планировал не мытьём, так катаньем отдалить момент нашего выезда в сторону вампирского города!
– Просто задумалась о том, на что годятся скамьи в повозках, – ответила я, краем глаза следя за Дарреном, который наконец оставил в покое мои плечи и отошёл в сторону, чтобы посмотреть, подходит ли мой сундук для путешествия. По крайней мере, я именно так понимала то, что он пнул сундук, а потом заглянул внутрь.
– Не думаю, что это важно, – ответил он чуть суховато. Совсем не то, на что я надеялась! – Как ваш телохранитель, госпожа, я не могу позволить кому-то приблизиться к вашему телу.
Ура, всё нормально, всё-таки этот тоже немножечко дурак. Так что всё хорошо, можно выдохнуть и расслабиться.
– Даррен, – я подошла к шкафу и нашла чистые перчатки без дырок и потёртостей – вот уж где настоящее чудо! – Вампиры, если ты не знаешь, обладают нечеловеческой силой вне зависимости от роста и степени тщедушности. Даже вампиресса подобная по сложению мне, может одной рукой пробить грудную клетку взрослому мужчине и вытащить ещё бьющееся сердце.
Даррен смотрел на меня расширенными глазами, но не страх я в них видела, отнюдь не страх. Да, очень удачно, когда твой парень – некромант! Кровавые подробности его не напугают.
– Тогда зачем вампирессе телохранитель? – спросил наконец Даррен, когда я уже и сама собиралась начать объяснять.
– Как раз для того, чтобы не пришлось искать никого, достаточно сносного, чтобы приблизить к своему телу, – я с преувеличенным интересом стала рассматривать свою шляпу. – Вампиры, знаешь ли, очень ценят комфорт.
– Так ты не злишься на меня, Белка? – Даррен решил оставить нашу игру, хотя я начала уже получать от неё удовольствие.
– Злюсь, – честно призналась я. – Но одно другому не мешает. У меня больше шансов будет пробраться к градоначальнику вампирского города, если весь мой облик будет соответствовать вампирскому. А вампиры по одному перемещаются только в чужих странах, да и то, если пытаются быть инкогнито.
И я принялась рыться в своих мешочках. Не всё у меня здесь было из добытого самостоятельное, кое-что было подарками бабушки.
– Отлично, я очень боялась, что четвёртый потеряла! – я и правда очень радовалась находке. Всё-таки я немного растяпа и храню всё или в мешочках, или в подпространстве шляпы. И логики, по которой я всё сваливаю туда, не понимаю даже сама. Вот и мужской второй клык не могла найти последние полгода, даже думала, что нечаянно перетёрла его в средство против поноса вместо клыка бугристого удава. Но обошлось, все четыре клыка оказались на месте.
– Я должен спросить, откуда они у тебя? – осведомился Даррен, осторожно разглядывая мои находки.
– Лучше не надо, – честно призналась я. – Ты можешь вызвать повозку? Я бы предпочла на вивернах, но есть опасение, что нюхачи попробуют нас найти по приказу короля и вернуть для неизвестных нам целей.
– Ну, зачем могут хотеть вернуть меня, я, предположим, знаю, – буркнул Даррен. – Или ты думаешь, что повозка, выезжающая из города, останется незамеченной?
– Ах да! – я едва не забыла.
Хорошо, что Даррен напомнил! Нет, не зря мама говорила, что от мужчин бывает польза! Я открыла дверь в коридор и крикнула вниз:
– Госпожа Ильинка! Мы собираемся к вампирам! Где нам лучше выйти?
– В Горюнах, внученька, – отозвалась хрипловатым голосом моя хозяйка. – В Трясунах чуть ближе, но там вы повозку днём с огнём не найдёте, а ночью вас никто не повезёт. Дураков ни в Трясунах, ни в Горюнах в жизни не водилось!
– Спасибо, госпожа Ильинка! – крикнула я и закрыла дверь. Каждый раз не по себе, когда с ней разговариваю. А она ещё так ласково ко мне, мол, внученька, деточка. Но я мёртвых не боюсь. И немертвых не боюсь. А вот бессмертных немного опасаюсь.
Я снова посмотрела на Даррена.
– Ну вот, – я пожала плечами. – Вызвать повозку в Горюнах ты сможешь?
Даррен неуверенно кивнул.
– А она нас не выдаст? – только и спросил он. Да, нервы у парня крепкие, одно слово некромант. Удачно у меня с ним получилось, конечно.
– Не выдаст, – я махнула рукой. – Я же у неё живу. А жиличек госпожа не выдаёт. Ладно, ты не отвлекайся. Иди сюда, буду вставлять тебе клыки.
Себе я планировала поставить сама, но тут нужна была сноровка, с непривычки можно уколоться. И пусть яда в клыках не осталось, всё равно приятного мало.
Чтобы крепить клыки так, как они лежат на нёбе у настоящих вампиров, мне пришлось забраться на кровать. Только так я возвышалась над Дарреном. Тот терпеливо сносил моё ковыряние у него во рту и только протестующе мычал, когда я чересчур увлекалась.
Как говорила моя бабка – не та, которую утащили русалки, а вторая, мама моей матери: «Иногда, внученька, каждому мужчине становится скучно. Если не хочешь убивать заскучавшего и заводить свежего, то послушай бабку и не позволяй мужчине скучать!»
При этом она мне подсовывала клыки вампиров, утверждая, что именно они могут разнообразить мою, без всяких сомнений, скучную семейную жизнь. Бабка была уверена, что я пойду в своих родителей, а не в неё, так что брак мой будет пресным как у них.
Я же не соглашалась, утверждая, что не тороплюсь замуж. И уж точно не собираюсь быть как она. Клеопатра Варханке в свои почти сто лет где-то раздобыла совсем юного парня, младше папы, и вышла замуж за него. Уже семнадцатый раз! Кого из этой вереницы я должна была считать своим дедом, я запуталась давным-давно, и быть бы беде, если бы бабка оставляла своих мужей в живых. Меня не было дома больше трёх лет, так что я понятия не имею, удалось ли молодому мужу веселить бабку достаточно, чтобы она не подумала, что это он скучает.
– Так где, говоришь, ты взяла эти клыки? – снова спросил Даррен. Я, конечно, не говорила, но думала, что упорство должно быть вознаграждено.
– Бабушка подарила, – кротко ответила я. – Для разнообразия в постели.
Даррен закашлялся так, что я боялась за клыки. Слетят ещё и подавится! Потом нюхачи с ума сойдут разбирать такой странный способ самоубийства!
Зато и вопросов Даррен больше не задавал.
Я поправила одежду, которую Даррен не столько помогал мне надеть, сколько приводил в беспорядок, поганка некромантская! Пора было идти. Раз король и впрямь был заинтересован во встречи с нами, а я бы не удивилась, что он стал ещё заинтересованнее – после появления двух личей-то! – то он однозначно должен был послать за нами.
Если я правильно понимаю людей, у нас была небольшая фора, пока нюхачи ищут того, кто признается, что мы ушли. Они будут тянуть до последнего, просто зуб даю. И так выиграют нам не менее двух часов. Но и это время вышло.
Я спустилась на первый этаж, снова чмокнула старушку в щеку, махнула Даррену, который возился с моим дорожным сундучком. Вампиры не путешествуют поодиночке и не путешествуют без багажа, это то, что известно всем, кто хотя бы пытался изучать вампиров. А то, что вместо нарядов у меня там содержимое моего комода, в котором хранятся запасы самых опасных ингредиентов и колышки от вампиров, так это никому знать не обязательно.
– Обними меня за талию, – попросила я Даррена. – А то выйдем в разных местах!
Даррен послушно положил мне на талию руку, второй продолжая держать сундучок. По моему взмаху рукой мы оба шагнули за порог. Я представила, что попадаю в Горюны. Что представил Даррен, я не знаю, но он сумел удержаться и перейти ровно туда, куда и я. А мне понравилось быть главной, делать то, что Даррен не умел. Он становился молчаливым и очень серьёзным, старался поймать каждое слово и движение. Было отчего потерять голову!
Госпожа Ильинка стояла недалеко от порога с тарелкой с пирожками.
– Клюква с яблоками? – весело спросила я. Всем известно, что лучшая клюква растёт неподалёку от вампирского ущелья. А я ещё удивлялась, откуда она берёт ягоду в таких количествах, проживая в столице и не высовываясь за пределы своего дома!
Молчаливая старушка – я за вечер услышала больше слов, чем за всё лето, только улыбнулась и протянула тарелку.
– Бери, – подтолкнула я в бок Даррена. – У нас тут разносолов не планируется, даже отравленных блюд слуги не принесут. А в городе вампиров с едой и того хуже.
Даррен снова сильно побледнел и поспешил сгрести все пирожки в пространственный карман, который соорудил в своём камзоле. Я снова позавидовала, конечно. Такая силища! Я свою шляпу делала… Долго. Очень долго.
Зато сейчас я просто вдавила острую верхушку внутрь скрытого подпространства и вуаля – у меня обычная шляпа дамы. Завесила глухой вуалью и можно даже рожи корчить – никто ничего не увидит!
В общем, мы были прекрасно подготовлены. Даррен наконец заказал повозку, которая должна была довести нас прямиком до города вампиров. Я очень удивилась, обнаружив, что такой маршрут реально существует – приближаться к расщелине в скалах, куда не падает свет, человеку попросту опасно. Впрочем, когда повозка приехала, мне стало понятно.
