Текст книги "Выйди за моего мужа замуж (СИ)"

Автор книги: Майарана Мистеру

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

Я взялась за работу.

Время растворилось.

С работой такое всегда происходило. Стоит мне склониться над чертежом, как часы превращаются в одну размытую полосу, и я отрываюсь только тогда, когда у меня сводит шею или начинает гореть локоть.

Сегодня все было сложнее.

Я рассчитывала плотность плетения с учетом замены накопителя. Высчитывала, насколько изменится нагрузка на лунный камень относительно изначального аэрита. Перебирала варианты разводки сигнальных линий от триггера к накопителю. Корректировала размер серебряных жилок, проходящих через корпус кольца. Проверяла, не уменьшится ли срок жизни артефакта от увеличения длины активного контура. Делала повторный расчет, потому что в первый раз сбилась.

И все это под взглядом, который я кожей чувствовала всякий раз, когда поднимала голову.

Граф работал за дальним краем стола. Он действительно был занят собственным проектом. Я успела краем глаза заметить, что у него на листе что-то крупное, многоконтурное, с двумя пересекающимися кольцами и третьим, разорванным посередине. Архитектура чего-то очень сложного. Что именно – я разглядеть не успела, да и не пыталась.

Я не глядела на него.

Он глядел на меня.

Не все время, конечно. Просто время от времени, будто большой сытый зверь смотрит на пасущуюся в двух шагах дичь. У меня выработалось чувство, в какой именно момент его глаза переходят с собственного чертежа на меня. Это происходило каждые двадцать-тридцать минут, длилось несколько секунд, и затем граф возвращался к своей работе.

Я делала вид, что не замечаю.

Где-то на третьем часу работы я подняла голову, чтобы потянуться, и снова обнаружила, что граф стоит рядом.

Совершенно беззвучно подошел.

В руке у него была тонкая фарфоровая чашка.

– Чай.

– Спасибо.

Он поставил чашку рядом с моими бумагами, чтобы не задеть чертежи. От чашки тянуло легким, теплым ароматом мяты и липового цвета. Я давно научилась узнавать качественную смесь – папа любил такие купажи, и в нашем доме всегда стояла большая жестяная коробка из лавки Тенрау.

– Это от Тенрау? – невольно вырвалось у меня.

Граф приподнял бровь.

– Не угадали. Из моих собственных запасов. У меня есть поставщик в чайной деревне, он сушит травы сам. Хотя смесь похожая.

– Очень приятный запах.

– Пейте. Вы уже три часа сидите без передышки.

Я моргнула.

– Три?

– Уже без четверти час пополудни.

Я машинально посмотрела в окно и обнаружила, что солнце за стеклом уже ушло в сторону, оставляя комнату в ровном, спокойном свете. Тени на полу легли иначе, длиннее, мягче.

– Простите. Я увлеклась.

– Это видно.

Уголок его губ дрогнул.

Граф остался стоять рядом, и от этого тяжелого, неподвижного присутствия мне снова стало душно. Я взяла чашку, чтобы хоть чем-то занять руки, и сделала маленький глоток. Чай был горячий, чуть терпкий, с легкой сладостью липы. Хорошо проложенный купаж.

– Как продвигается?

– Завершаю перерасчет плетения. Через час, надеюсь, у меня будет готовый черновик.

– Покажете.

– Конечно.

Я ждала, что он отойдет. Но он стоял рядом еще секунд десять, разглядывая, как я держу чашку, как у меня подрагивают пальцы, как я не поднимаю глаз. Я делала вид, что увлечена чаем.

– Леди Мортим.

– Да?

– Вы устали?

– Нет.

– Точно?

– Совершенно точно. Я обычно работаю в таком ритме.

– Хорошо.

Он наконец сделал шаг назад. Я тихо выдохнула.

И только тогда заметила, что он за весь день ни разу меня не коснулся.

Совсем.

Ни ладонью на спинке стула при наклоне, ни случайным касанием при передаче чашки. После той истории с латунной ручкой в его кабинете, после того, как между нами проскочил разряд, граф не позволил себе ни одного прикосновения.

Я медленно сделала еще один глоток чая и снова погрузилась в расчеты на долгие часы.

Когда небо за окном начало темнеть, а на дубовом столе мягко загустели сумерки, я наконец отложила перо.

Чертеж готовой схемы лежал передо мной. Чистый, перерисованный набело, с подробными расчетами на полях. Я подняла голову, чтобы поискать графа взглядом, и обнаружила, что он стоит у окна, опершись плечом о раму, и смотрит на меня. Уже какое-то время. Не знаю, какое.

– Ваше сиятельство, я закончила.

– Я вижу.

Он подошел, наклонился над листом и быстро пробежал глазами по моим выкладкам. Я смотрела на его руки. Длинные тонкие пальцы, аккуратно подстриженные ногти, массивный перстень с темным камнем на безымянном пальце правой руки. Перстень слегка светился – я только сейчас заметила, что под камнем спрятано тонкое плетение.

– Прекрасно, – наконец сказал он.

– Спасибо.

– Завтра я передам схему мастеру Грегу для изготовления макета. Если макет подтвердит расчеты, переложим в окончательный экземпляр.

– Я могу присутствовать при сборке?

– Безусловно.

Я кивнула.

– Леди Мортим.

– Да?

– Ужин через четверть часа. У меня на фабрике работает повар. Я приглашаю.

Внутри у меня что-то ёкнуло.

– Простите, ваше сиятельство. Дома меня ждет отец. Я обещала вернуться к ужину.

Граф медленно кивнул, но во взгляде я увидела искорку разочарования.

– В таком случае не задерживаю. Я провожу вас до кареты.

– Спасибо.

Я торопливо собрала свои принадлежности.

Слишком торопливо. Я поймала себя на том, что у меня дрожат пальцы, когда я завинчивала чернильницу, и заставила себя двигаться медленнее. Спокойно сложила чистые листы. Спокойно убрала карандаши. Закрыла сумку. Поднялась.

Граф уже держал в руках мой плащ – служащий бесшумно принес его, пока я собиралась. Я повернулась к графу спиной, чтобы он накинул плащ на плечи. Несколько секунд между его руками и моими лопатками висела пустая, гудящая дистанция в ладонь.

Плащ осторожно лег на плечи и граф меня не коснулся, но по моей шее все равно побежали мурашки.

Я услышала, как он сделал глубокий вдох.

– Идем.

Мы спустились молча.

Мраморная лестница, галерея, холл с витринами. Каблуки графа стучали по полу мерно и тяжело, мои каблуки – суетливо. Я мысленно ругала себя за это и старалась попасть в его ритм, но не получалось. У меня шаг был короче.

В холле я обернулась, чтобы попрощаться с молодым служащим у двери. Граф уже распахивал передо мной парадные створки.

Свежий вечерний воздух ударил в лицо. Серое промышленное небо нависало над двором, по краям ограды горели первые фонари. Моя карета стояла у ворот, кучер привычно дремал на козлах.

Мы прошли через двор. Дракон шел молча. У него лицо стало другим – задумчивым, чуть отрешенным.

Я нечасто поднимала на него глаза. Но когда поднимала, дважды за этот короткий путь поймала его взгляд на своей шее.

На месте, где под кружевом ворота лежал артефакт.

Я знала, что он смотрит. Он знал, что я знаю. И ни один из нас не произнес ни слова.

У кареты он остановился. Кучер встрепенулся, спрыгнул с козел, открыл мне дверцу.

– До свидания, ваше сиятельство. – Я присела в книксене и взялась за поручень, готовая ступить внутрь.

– Леди Мортим.

Я обернулась.

И мгновенно поняла, что зря.

Граф стоял в полушаге от меня. Ближе, чем стоял весь день. Свет с фонарей золотил его лицо сбоку, делая глаза еще ярче – два расплавленных слитка металла под темными бровями. Этот взгляд меня пленил и я не смогла отвести свой.

Воздух между нами заискрил.

Метка под глушилкой полыхнула резким коротким разрядом. Я почувствовала, как у меня горят щеки, как чуть приоткрываются мои собственные губы, как я делаю одну маленькую, неосознанную секунду – и взгляд мой соскальзывает с его глаз на его рот.

Линия губ у дракона была твердая, четко очерченная. Уголок чуть приподнят, словно он всегда был готов улыбнуться, и всегда сдерживался.

Я смотрела на его губы.

И понимала со всей ясностью, что если он сейчас наклонится – я не отступлю. Я даже не шевельнусь. Я буду стоять у открытой дверцы кареты и ждать, пока эти губы коснутся моих. Не закрою глаза, не оттолкну, не сделаю ничего.

Метка пела. Воздух между нами трещал тонкими сухими искрами. У меня в висках билась кровь, и каждый удар сердца отдавался под ребрами, в горле, у самой шеи, где гудела пластина артефакта.

Граф медленно, очень медленно улыбнулся.

Уголок его губ приподнялся в знакомой кривой, оценивающей полуухмылке, мелькавшей однажды на лекции у Каага. Тогда я приняла это за издевку. Сейчас я видела, чем эта улыбка была на самом деле.

Это была улыбка человека, который только что почувствовал ровно то же, что и я. И отдает себе в этом полный, ясный отчет. И сознательно, по собственной воле, отступает от черты.

– Доброй ночи, леди Мортим.

Голос его упал на полтона.

– Доброй ночи, ваше сиятельство.

– Жду нашей следующей встречи.

Он отступил на шаг.

И этого одного шага хватило, чтобы я снова смогла дышать.

Я почти упала в карету, торопливо подобрав юбки. Кучер захлопнул дверцу. Лошадь тронулась, и колеса застучали по брусчатке, и каждое подскакивание экипажа на стыке камней отдавалось у меня в груди тяжелым ударом.

Я прижала ладони к щекам.

Под пальцами они горели.

«Жду нашей следующей встречи».

Через четыре дня я снова приеду в эту мастерскую. Сяду за этот же стол. И дракон снова будет стоять у окна, в одной рубашке и темном жилете, с волосами, собранными в низкий хвост, и снова будет смотреть на мою шею, ничего не спрашивая.

И я снова буду делать вид, что не замечаю.

Карета свернула на главный проспект. Я закрыла глаза, прижалась затылком к деревянной обшивке.

Дракон не поцеловал меня сегодня.

Но он мог.

И мы оба теперь знали, что я была бы совсем не против.

Глава 11

 Странности начались прямо на лестнице у западного входа.

Двое третьекурсников резко оборвали беседу при моем появлении. Парни застыли истуканами, проводив мою спину липкими взглядами до самого поворота. Боковым зрением я зацепила тычок локтем под ребра, доставшийся одному из них от товарища.

Галерея второго этажа встретила меня новой порцией чужого внимания. Стайка девиц плотно оккупировала подоконник. Высокая брюнетка с толстой косой торопливо отвернулась при встрече с моими глазами. Остальные повторили этот трюк с крошечным опозданием.

Я приближалась к аудитории, а внутри крепло ощущение грядущих перемен. Обычно Алифанта преданно караулила мою персону у дверей ради порции свежих сплетен. Сегодня место у колонны пустовало.

Я вошла внутрь. Подруга сидела во втором ряду, вцепившись побелевшими пальцами в страницы конспекта. Она изучала их так усердно, будто от этих записей зависела ее жизнь. Ее подбородок остался намертво прижатым к груди при моем появлении.

Любопытно.

Я опустилась на место рядом с Виерой в третьем ряду. Соседка ответила коротким кивком, одарив меня многозначительным взором. Сначала она посмотрела на закрытую дверь, затем перевела фокус прямо на мое лицо.

– Доброе утро, – тихо произнесла Виера.

– Доброе.

– Как первый день у его сиятельства? – да, на прошлой неделе я рассказала ей о практике у графа.

– Хорошо. Мне даже доверили работу над частным заказом.

– Хм.

Последний звук прозвучал суше старого пергамента. Виера напрочь лишилась своего живого любопытства. Я медленно повернула голову.

– Виера.

– Слушаю.

– Что происходит?

Она достала чистый лист, придвинула поближе чернильницу и опустила перо прямо в стеклянное горлышко.

– Желаешь услышать правду сию секунду, или мы отложим разговор до окончания лекции?

– Говори сейчас.

– Лекция начнется через минуту.

– Виера.

Она бросила быстрый взгляд по сторонам. Соседи увлеченно сплетничали. Виера наклонилась к моему уху.

– Алифанта Дайом и Клэйд Авинталь со вчерашнего полудня открыто прогуливались по липовой аллее. В полном одиночестве.

Я медленно моргнула.

– Продолжай.

– Их романтический моцион наблюдала ровно половина курса. Включая трех девиц с факультета общей магии. Эти особы славятся любовью трепать языками.

– Они совершали дружескую прогулку.

Виера выразительно приподняла левую бровь.

– Дэйна. Они смеялись, стоя вплотную друг к другу. Алифанта дважды погладила его рукав пальцами. В определенный момент он интимно наклонился к ее уху и что-то шептал. Она закрыла лицо ладонями в приступе долгого хихиканья. На обратном пути он услужливо подал ей локоть и бережно придерживал во время спуска по лестнице.

– Виера.

– Пойми одну вещь. Я транслирую голые факты. Курс смаковал эти подробности еще до начала завтрака.

Я опустила взгляд на собственные сжатые руки. Мне понадобилось около трех секунд для взятия эмоций под контроль. Углы губ отчаянно рвались вверх в победной улыбке.

Заряженные предметы сработали значительно быстрее моих планов. Я вручила им эти украшения на прошлой неделе. Мои вычисления предполагали появление тонкой тяги между парными хризолитом и аквиантом спустя две-три недели. Я специально заложила туда мягкое плетение. Свобода выбора, сохранение собственной воли. Лишь въедливый шепоток советовал обернуться, посмотреть, подойти ближе.

Очевидно, внушаемый голосок упал на унавоженную почву. Я восприняла данный факт со спокойствием. В прошлой жизни между Клэйдом и Алифантой уже зарождалось жгучее любопытство. Я отчетливо видела искры этого интереса во время первой же встречи у фонтана, которые они предпочитали гасить. Зачарованные вещицы просто слегка подтолкнули их в нужном направлении. Взаимная симпатия стремительно покатилась с крутой горки.

Блестящий жук на жилете и порхающие бабочки в ушах составили удачное сочетание.

Я заставила свое лицо изобразить сложный спектр эмоций. Сначала легкое удивление перешло в тень искренней растерянности. Затем мои губы растянулись в лукавой полуулыбке человека, уверенного в лживости чужих выдумок.

– Виера, это полная чушь.

– Дэйна.

– Я говорю серьезно. Алифанта моя подруга. Клэйд вскоре после сделает мне предложение. Они прекрасно знают друг друга благодаря нашим долгим прогулкам. Их одиночный променад по аллее означает лишь факт обоюдных поисков моей персоны. Они банально столкнулись на дорожке.

– Поразительное совпадение.

– Виера.

– Фантастическое стечение обстоятельств.

– Виера, останови этот поток фантазий.

Я мягко улыбнулась. Виера секунду сканировала взглядом мое лицо. Затем соседка покачала головой и вернулась к чтению конспекта.

– Договорились. Я сочла своим долгом предупредить. Дальнейшие шаги остаются на твое усмотрение.

– Благодарю за заботу.

Створки дверей распахнулись перед стремительно вошедшим профессором Эйрмой. Аудитория мгновенно замерла. Я раскрыла свой пухлый конспект, обмакнула перо в чернила и нацепила маску прилежной ученицы.

Внутри моей груди разливалось густое чувство удовлетворения.

Смазанные шестеренки моего плана наконец пришли в движение. Стальные челюсти капкана звонко сомкнулись. Теперь оставалось лишь дождаться момента совершения этой сладкой парочкой первых ошибок.

Весь оставшийся день меня преследовала плотная стена чужих взглядов.

Я научилась классифицировать их по конкретным типам. Косые взоры любопытных зевак желали в деталях рассмотреть лицо преданной невесты. Влажные глаза полнились искренней жалостью. Дерганые взгляды принадлежали вчерашним приятелям. Трусы испытывали дикий страх перед случайным столкновением нос к носу в узком коридоре. Я с легкостью считывала каждый скрытый посыл. Десять лет выживания в высшем свете привили мне полезный навык чувствовать сплетни кожей.

В перерыве я намеренно проложила свой маршрут прямо к фонтану.

Алифанта щебетала в окружении своих старых подружек. Девушка укуталась в голубой плащ. На ее ушах ритмично покачивались подаренные мной бабочки. Заметив мое приближение, Алифанта поспешно отвернулась. Она старательно изображала крайнюю занятость. Ее свита солидарно опустила глаза в пол. Девицы явно ожидали скандала.

Я подошла вплотную. Мои губы растянулись в приветливой улыбке.

– Алифанта, здравствуй.

Подруга дернула плечами и выдавила сдавленное приветствие, всем своим видом транслируя желание моего скорейшего исчезновения.

– До меня дошли забавные слухи о вашей вчерашней прогулке с Клэйдом, – мой голос звучал кристально чисто. – Говорят, будто у вас было свидание, но я то знаю, что вы меня искали.

Плечи Алифанты мгновенно расслабились. В ее глазах блеснула откровенная радость. Девушка счастливо ухватилась за предложенную легенду.

– Мы обыскали весь парк, – торопливо закивала подруга. – Клэйд сильно переживал из-за твоего отсутствия.

Я улыбнулась.

– Да, он у меня такой. Мы с ним еще не виделись сегодня, если встретишь его первая, передай, что я этим слухам не верю.

– Господи, Дэйна! – Она бросилась меня обнимать. – Я так переживала, что ты поверишь и надумаешь всяких гадостей про нас с Клэйдом!

– Я так и подумала, – я похлопала ее по плечу. – Если такое повторится, я хочу, чтобы ты в первую очередь поговорила со мной для начала.

Она выпустила мои плечи и отодвинулась, растерянно глядя в мое лицо.

– Повторится? Нет, что ты! Я больше не сделаю ничего, что может спровоцировать такие грязные слухи!

– Я верю, – улыбаюсь ей в ответ. – Мне нужно бежать домой, накопилась масса дел.

Мы обменялись быстрыми дежурными прощаниями. Я резко развернулась на каблуках, оставляя Алифанту купаться в потоках облегчения.

Остаток дня прошел в рутинной тишине. Вечером я спокойно занималась домашними заданиями, и даже успела усовершенствовать артефакт, маскирующий метку, как и планировала.

Следующий день радовал наличием всего двух лекций. Дождавшись их окончания, я первой закинула вещи в сумку и вышла из аудитории, не дожидаясь Алифанту, которую за лекции трижды одергивал преподаватель за попытку со мной поговорить.

Наемный экипаж увез меня по названному адресу.

Пространство малой мастерской отозвалось в памяти знакомыми очертаниями.

Мой взгляд выхватил длинное окно, темный рабочий стол, узкий шкаф с рядами инструментов и гостевое кресло. Сегодняшняя обстановка отличалась наличием готового рабочего набора на моем месте. Там аккуратной стопкой лежали чистые листы, покоились остро отточенные карандаши, чернильница и маленькая лупа.

Граф замер у окна спиной к двери. Его торс облегала белая рубашка. Густые волосы оказались заплетены в короткую косу у самого затылка.

Мужчина плавно обернулся, сфокусировав свой цепкий взгляд на моей фигуре.

– Леди Мортим.

– Доброе утро, ваше сиятельство.

Я плавно опустилась в почтительном книксене.

Спрятанная под артефактом метка снова нагрелась. Вчера я успела серьезно модифицировать защиту. Я заменила экранирующую обкладку и влила двойную дозу слезы василиска. Сейчас магическое плетение сидело плотно. Под металлическую пластину проникала согревающая волна.

– Прошу к столу.

Граф сделал приглашающий жест рукой, сам прошел к другому столу, на котором стоял поднос с маленьким чайником и чашкой. Налил напиток в чашку и поставил ее передо мной.

Я опустилась на стул и выразительно кивнула на стоящую рядом чашку.

– Благодарю вас. Очень заботливо.

– Это естественно.

Мужчина шагнул вперед. Он остановился у противоположного края столешницы. Хозяин кабинета выбрал идеальную дистанцию для комфортного ведения разговора. Такое расстояние позволяло свободно заниматься совместным трудом, сохраняя личное пространство.

– Леди Мортим. Перед началом нашей основной работы я хочу продемонстрировать вам одну интересную вещь.

– Какую?

Его пальцы развернули плотный ватман. Чертеж оказался авторским проектом. Схема памятного кольца выглядела иначе.

– Сейчас я плотно занимаюсь созданием навигационного артефакта для морских торговых судов.

Длинный палец графа ритмично постучал по исчерченному полю.

– Существующие решения используют магнитный компас. Этот прибор обладает высокой чувствительностью к пространственным аномалиям. Моя текущая задача заключается в разработке принципиально иного устройства. Оно берет за основу астральные ориентиры. Механизм будет считывать точные звездные положения посредством улавливания тонких эманаций.

Я с интересом склонилась над столом.

Передо мной предстала сложная архитектура. Мой мозг выхватил из памяти несколько типичных приемов астральной навигации. Я изучала подобные штуки по патентным каталогам. Здесь эти разрозненные элементы сливались в единую композицию. Центральную часть конструкции занимал поворотный диск с фигурными прорезями. Они служили направляющими каналами для переброски отраженного света прямо в принимающую камеру. Это изобретение совершит настоящий переворот в морской навигации буквально через пару лет. В прошлой жизни я отлично запомнила газетные заголовки, кричащие о гениальном прорыве лабораторий дома Сайс.

– Гениальная задумка, – искренне восхитилась я.

– Основной камень преткновения кроется вот в этом месте.

Граф указал концом карандаша на верхний правый узел.

– Этот прибор обязан демонстрировать эталонную надежность работы в условиях жестокого шторма и полного штиля. Сейчас при физических колебаниях судна свыше пяти градусов стрелка уходит в критическое отклонение. Я трачу целую неделю на попытки усовершенствовать узел стабилизации. Результаты вызывают разочарование.

– Позволите изучить детали?

– Я рассчитываю именно на вашу экспертную оценку.

Я резко вскинула голову, встречаясь с ним взглядом.

– На мою оценку?

– Именно на вашу.

Я приложила усилия для сохранения ровного выражения лица. Легендарный дракон, ведущий артефактор столицы и владелец крупнейшей промышленной империи, открыто демонстрировал свою уязвимую разработку простой выпускнице академии. Меня отделял от получения заветного диплома срок в пять долгих месяцев. Судя по его спокойному лицу, он ожидал от меня реального прорыва.

Но почему?

– Ваше сиятельство, мои навыки вызывают у меня определенные сомнения...

– Леди Мортим. В случае получения от вас очередной порции полезной информации, я официально начну считать вашу персону участником тайной исследовательской лаборатории. Вы отлично маскируетесь под юную адептку.

В уголке его губ мелькнула знакомая полуулыбка.

А я запаниковала, потому что он был прав и видел меня насквозь. Хорошо, что я всегда могу прикрыться опытом своего отца, но если бы его не было? Я бы просто не смогла объяснить, почему граф ждет моего совета.

– Я… приложу все усилия.

– Надеюсь.

Я вновь склонилась над сложным чертежом. Первые минуты ушли на тщательное изучение общей компоновки механизма. Затем мой фокус сместился прямо на проблемный узел. Стабилизация при сильной качке всегда представляла собой задачу повышенного уровня сложности. Жесткий гироскоп неизбежно считывает магические колебания морской пучины. Панический фон напуганного экипажа многократно усиливает эти волны.

Подушечка моего указательного пальца медленно очертила контур узла на бумаге.

– Предлагаю развести систему стабилизации по двум автономным контурам, – тихо произнесла я.

– По двум?

– Первый отвечает за физическое положение корпуса судна. Второй берет на себя поглощение эмоционального фона команды.

– Разверните мысль.

– В данный момент моряки испытывают огромные трудности со стабилизацией прибора. Причиной служит мощная качка вкупе с ментальным давлением. Шторм вызывает резкий всплеск напряжения, порождая хаотичные эманации ужаса. Одиночный гироскоп вынужден переваривать физику и эмоции одновременно. Он страдает от двойной нагрузки. Оптимальным решением станет разделение функций. Маленький гироскоп удерживает баланс корпуса. Внутренний контур целиком поглощает эмоциональный шум. При такой схеме основная стрелка сохранит точность показаний.

Граф хранил глубокое молчание.

Я подняла глаза. Сайс смотрел на меня предельно внимательно. Его лицо демонстрировало цепкий интерес.

– Леди Мортим.

– Да?

– Я посвятил обдумыванию этой идеи три полных дня. Я отбросил ее по причине сложности физического разведения двух контуров.

– Добавьте двойную ось вращения, – слова вылетели из моего рта еще до того, как я успела их обдумать. – Вы создаете внутренний и внешний контуры. Внешний кожух берет на себя изоляцию эмоционального фона. Внутренний гасит физические отклонения. Привязка каждой оси к индивидуальному накопителю энергии исключит риск наложения полей. Для внешнего радиуса подойдет самшит. Внутренний потребует внедрения стального поворотного круга.

Скорость моей речи возрастала. Я лишила себя возможности глубоко проанализировать сказанное. Лишняя секунда раздумий грозила выдать мой огромный багаж знаний.

Мужчина медленно расправил широкие плечи. Его взгляд обрушился на меня сверху вниз. Лицо графа демонстрировало новую грань эмоций. В его глазах испарился инстинкт хищника. Расчетливый взгляд властного дракона уступил место чистому изумлению. Чистое, мужское, профессиональное изумление мастера, который вдруг услышал из уст ребенка решение, до которого сам не дошшел.

– Леди Мортим.

– Да, ваше сиятельство?

– Вашему разуму потребовалось ровно тридцать секунд для решения задачи. Мой ведущий конструктор ломал над ней голову целую неделю.

– Это лежало на самой поверхности, – я скромно опустила взгляд в пол.

– На самой поверхности.

– Мое восприятие подсказало именно такой путь.

– Очевидное, – повторил он эхом, и я услышала в этом эхе мягкий смешок.

Граф сложил руки за спиной и медленно прошелся вдоль стола. Потом вернулся.

– Леди Мортим. Я планировал сегодня посадить вас за продолжение работы над кольцом. У нас по нему есть свежие пометки от мастера Грегу. Но в свете нашей нынешней беседы я хочу слегка изменить план.

– Какой?

– Я лично проведу вас по всем цехам моей фабрики. Это будет подробная экскурсия. Я хочу показать вам реальный размах нашего производства.

Я растерянно хлопнула ресницами.

– Прямо сейчас?

– Сию секунду. Шлифовка кольца подождет до второй половины дня. В нашем распоряжении есть шесть свободных часов.

Я медленно качнула головой в знак согласия.

– Показывайте дорогу.

Мужчина протянул мне раскрытую ладонь для опоры. В следующее мгновение его рука замерла прямо в воздухе, на крошечную долю секунды, но затем его рука медленно опустилась вдоль тела.

– Прошу следовать за мной, – мягко произнес граф.

Он отступил на шаг, указывая приглашающим жестом на раскрытую дверь. Я поднялась со стула, следуя за широкой спиной своего проводника.

Настоящая фабрика разительно отличалась от мрачных картин из рассказов Клэйда. В прошлой жизни мой жених расписывал это место сумрачным комплексом. По его словам, в полуподвальных помещениях запуганные работники горбатились сутками напролет.

Сам граф в этих байках вышагивал между рядами столов с тонким хлыстом в руках. Он жестоко наказывал мастеров за малейшую помарку. Мое воображение надежно хранило этот жуткий образ. Я четко видела изможденные лица, согнутые спины и звенящую тишину животного страха.

Увиденная сегодня реальность разбивала эти выдуманные стереотипы в мелкие дребезги.

Экскурсия началась на втором этаже, в огромном цеху со сводчатыми потолками. Пространство купалось в потоках естественного света, льющегося через ряд огромных окна. Вдоль стен выстроились верстаки, занятые усердно трудящимися мастерами. Около двадцати мужчин и женщин разного возраста носили светло-серые фартуки. Грудь каждого украшал аккуратно вышитый герб дома Сайс.

Воздух был пропитан густым ароматом нагретого металла, можжевельниковым дымком от плавильных тиглей и тягучей сладостью теплой канифоли. Из дальнего угла доносились взрывы искреннего смеха. Двое возрастных специалистов жарко обсуждали детали общего чертежа. Они активно размахивали огрызком графитового карандаша.

При нашем появлении мастера сохранили рабочее спокойствие. Они продолжали заниматься своими прямыми обязанностями. На их лицах читалась расслабленность и сосредоточенность на процессе.

Один из работников, плотный мужчина с обильной сединой в густой бороде, облаченный в кожаный фартук поверх простой рубахи, заметил приближение графа. Он аккуратно отложил инструменты в сторону. Мастер направился в нашу сторону широким шагом.

– Ваше сиятельство.

– Мастер Грегу.

Граф ответил уважительным кивком. Мужчины обменялись приветствиями на равных. В их общении сквозило взаимное уважение.

– Представляю вам леди Мортим, мою практикантку.

Сайс плавно повернул корпус в мою сторону.

– Леди Мортим, знакомьтесь. Перед вами мастер Грегу, мой главный конструктор. Именно его руки сейчас собирают памятное кольцо по вашим корректировкам.

– Рада встрече, мастер Грегу.

– Мое почтение, леди.

Грегу слегка склонил голову. Я отметила, что он не пытается мне руку поцеловать или сделать какой-нибудь нарочито придворный жест.

– Как продвигается сборка макета, Грегу?

– Готов наполовину. Камень триггера установлен, накопитель на пути. К завтрашнему вечеру попробуем первичную активацию..

– Отличные новости. Вы позволите леди Мортим осмотреть ваш цех?

– Пусть остается с нами вплоть до самого обеда, ваше сиятельство.

Из темного угла мастерской донесся женский смешок. Губы графа дрогнули в ответной, едва уловимой улыбке.

– Мы отложим совместную трапезу до лучших времен, Берта. График леди Мортим расписан буквально по минутам.

– Какая досада, – отозвался звонкий голос. – Местный повар сварил сегодня потрясающий компот.

Граф открыто рассмеялся. Впервые за все время нашего знакомства я стала свидетельницей столь человеческой реакции. Это был глубокий смех смертельно уставшего работяги. Он заменил пугающую бархатистость хищника на простую человеческую теплоту.

Я жадно вглядывалась в его лицо, поражаясь произошедшим метаморфозам.

– Леди Мортим, – Грегу повернулся ко мне, – если вам интересно посмотреть, как мы собираем макет, идемте за мной. Я как раз сейчас выверяю посадку триггера, у вас будет шанс увидеть это вживую.

– С удовольствием.

Я пошла за ним между верстаками. Граф шел позади нас, чуть в стороне, не вмешиваясь и не направляя разговор. Я ловила краем глаза, как мастера, мимо которых мы проходили, поднимали глаза и здоровались с графом коротким кивком. Никакого подобострастия. Просто привычное, рабочее уважение. Кое-кто шутил на ходу – пожилой мастер с тонкими очками на носу окликнул графа через цех:

– Ваше сиятельство, моя жена просила передать благодарности за нового щенка. Прижился отлично.

– Берегите его, Толминг. Я в этой собаке души не чаял, отдавал в хорошие руки.

– Бережем, бережем.

Я вскинула брови. Граф отдавал простому работнику собственного щенка.

Память услужливо подкинула картинку из прошлого. Клэйд вальяжно сидел за чашкой чая в матушкиной гостиной. Он уверенно описывал садистские наклонности графа Сайса. Жених красочно рассказывал о выжимании крови из подчиненных и тотальном страхе среди мастеров. Эти речи были такими гладкими. Потрясающая искренность служила идеальным соусом для вливания отборной лжи в доверчивые чужие уши. Я слепо поглощала эту информацию долгие десять лет. Каждое брошенное им слово казалось мне истиной в последней инстанции.

Я сделала судорожный глоток, проталкивая вниз образовавшийся в горле ком.