Текст книги "Выйди за моего мужа замуж (СИ)"

Автор книги: Майарана Мистеру

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Тем временем Грегу подвел меня вплотную к своему верстаку. На бархатной подложке тускло поблескивал почти готовый макет артефактного кольца. Я низко склонилась над столешницей, жадно впитывая детали безупречной посадки аэритного триггера в крошечное металлическое гнездо. Качество исполнения граничило с ювелирным чудом.

– Выдающаяся работа, – искренне похвалила я.

– Благодарю, леди. Я строго следовал вашей авторской схеме.

Я вскинула глаза на мужчину. Взгляд Грегу лучился глубоким уважением.

– Это плод нашего совместного труда с его сиятельством, – мягко скорректировала я.

– По вашей, леди. – Грегу качнул головой. – Я схему вашу видел вчера утром. Это ваша идея с триггером. Его сиятельство сразу сказал.

Я моргнула.

– Граф сказал, что идея моя?

– Слово в слово. «Это полностью предложение леди Мортим, я просто поручаю реализацию».

За моей спиной, чуть в стороне, мне послышалось тихое дыхание. Я не обернулась.

– Очень любезно с его стороны, – спокойно сказала я.

– Леди, у нас тут люди не любят чужими заслугами прикрываться. Его сиятельство нас отучил.

Я медленно склонила голову над макетом, чтобы Грегу не увидел моего лица.

Дальше граф провел меня через шлифовальный цех, потом через лабораторию заклинаний, потом через склад редких ингредиентов, где мы с местным интендантом долго обсуждали особенности хранения слезы василиска (я с большим трудом удержалась, чтобы не выложить ему пару хитростей из своего «будущего» опыта).

На каждом этаже я видела одно и то же.

Чистые помещения с большими окнами. Спокойные люди, занятые своей работой. Мастера, не боящиеся посмеяться при появлении хозяина. Подмастерья, к которым граф обращался по именам, всех помнил, у одного спросил про здоровье матери, у другого – про успехи сына в академии.

К концу обхода, когда мы шли по коридору в мастерскую, у меня в груди тихо нарастало то самое чувство, какое бывает, когда после долгой темноты выходишь на яркий свет, и глаза болят от того, что слишком долго пробыли в темноте.

Я украдкой разглядывала шагающего рядом мужчину. Мы двигались по галерее третьего этажа. Хозяин своей империи в простой белой рубашке с заплетенными в косу смоляными волосами поражал своей приземленностью. Буквально полчаса назад он терпеливо обучал молодого подмастерья у плавильной печи правильному хвату раскаленного тигля ради сохранения целостности пальцев. В его голосе звучала поддерживающая интонация старшего брата.

Долгие десять лет этот конкретный человек носил в моей голове клеймо злейшего врага.

Каждое мое утро начиналось с построения свежих планов по уничтожению позиций Сайса на рынке сбыта. Целое десятилетие я создавала артефакты исключительно ради победы Клэйда в тендерах за спиной графа. Я часами изучала его жесткие портреты на страницах светских газет. Я была уверена в его ответной злобе к Клэйду.

Моя фигура оставалась скрытой величиной в его вселенной. Моя роль ограничивалась статусом бледной тени за спиной Клэйда Авинталя. Я служила удобной пешкой на чужой шахматной доске.

Я снова подняла глаза на графа. Мужчина шагал рядом, слегка опережая меня на полкорпуса. Резкие линии его профиля, очертания твердых скул и свободно собранные волосы излучали суровое благородство. Этот образ кардинально отличался от портрета кровожадного монстра из лживых речей Клэйда.

Однако его фигура пугала меня иными качествами. От него исходила аура твердого мужского достоинства. За всю свою прошлую жизнь я была обделена удовольствием лицезреть подобную внутреннюю силу. Светские хлыщи, уважаемые профессора академии и даже мой собственный супруг обладали лишь жалкими крохами подобной мощи.

Мой аналитический ум успел пройти горнило предательства. Этот разум выдал крамольную мысль на самом краешке сознания.

«Встреча с драконом может оказаться величайшим даром судьбы».

Я резко мотнула головой, прогоняя наваждение прочь.

– Что случилось, леди Мортим?

Граф резко затормозил. Он развернулся ко мне всем корпусом.

– Все в порядке, прошу прощения. Выбившаяся прядь волос щекочет висок.

– Я бы поправил, но боюсь, мои прикосновения вам неприятны.

Я вскинула на него удивленные глаза. Боже, что он себе надумал?

– Это вовсе не так, ваше сиятельство.

– Мне показалось…

– Вам показалось! Я никогда не говорила или не давала повода думать, что вы мне неприятны, просто я…

Дракон шагнул ко мне, оказываясь слишком близко. Он склонился надо мной, как скала и смотрел прямо в глаза.

– Просто вы что?

Я хотела сделать шаг назад, чтобы у меня было больше пространства для воздуха, но проблема была в том, что я как раз говорила о том, что он мне не неприятен, а это подразумевает и подобное сокращение дистанции.

– Просто я очень нервничаю в вашем присутствии.

Я опустила взгляд на пуговицу его рубашки, но в ту же секунду граф на шаг отступил.

– Я сочту это за комплимент, – улыбнулся он.

Мои пальцы ловко заправили мешающую прядь за ухо. Мы возобновили движение по галерее. Магическая печать под глушилкой пульсировала ласковым теплом, даря приятные ощущения. Воздух между нами стал кристально чистым и свежим.

Я смотрела ему в спину, чуть впереди меня, и не могла избавиться от навязчивого, болезненного, очень новенького чувства.

Я провела десять лет, воюя не с тем человеком.

И провела десять лет замужем не за тем человеком.

Мои ноги послушно следовали за широкой спиной графа. Этот длинный день полностью перевернул мое мировоззрение.

Сегодня я осознала простую вещь: грядущие встречи с драконом обещают стать источником ценного опыта и искреннего удовольствия. Они навсегда вытеснят мои вчерашние страхи.

Глава 12

Утренний холод щипал щеки, и я в который раз порадовалась тому, что вчера велела Вариде подшить меховой воротник к плащу. Аллея перед академией тонула в позднеосеннем солнце, золотистый свет процеживался сквозь голые ветви старых лип, и под ногами шуршал плотный слой опавших листьев. Воздух пах сыростью земли и далеким дымком из чьей-то кухни.

Слева от меня шла Алифанта, справа – Клэйд. Идиллическая прогулка трех самых близких людей.

Я держала Клэйда под локоть с целомудренной дистанцией, какая полагалась невесте. Алифанта время от времени легонько касалась моего плеча, когда хотела привлечь внимание к какой-нибудь мелочи: смешной собачонке у дальней скамейки, опавшему листу необычной формы, румяному пирожку в руках у пробегавшего мимо адепта. Мы втроем выглядели в точности так же, как и десять лет назад, в моей прошлой жизни, на этой аллее.

С одной маленькой разницей. Теперь я умела видеть.

Раз. Клэйд опустил взгляд на руки Алифанты, лежавшие на теплой муфте. Задержал глаза на крошечной голубой ленточке, которой она повязала запястье. Эту деталь я узнала сразу: точно такая же, маленькая, едва заметная, украшала сегодня его собственный лацкан. Они синхронизировались по цвету. Сами того не заметив.

Два. У фонтана я нагнулась подобрать с земли упавшую перчатку. Когда выпрямилась, поймала отражение в чаше с водой. Алифанта и Клэйд стояли в двух шагах позади и смотрели друг на друга. Короткое, в полсекунды, но зрелое переглядывание, словно у людей, у которых уже есть общая тайна. Вода чуть сморщилась от ветра, и отражение разошлось, но я успела увидеть достаточно.

Три. Когда мы свернули с тропы, Клэйд чуть подался к Алифанте. Всего на полшага. Корпус его слегка развернулся в ее сторону. Это движение было настолько естественным, настолько мелким, что в прошлой жизни я бы ничего не заметила.

В этой жизни я отметила всё.

– Дэйна, – Клэйд спохватился и тут же слегка повернулся ко мне, – ты сегодня очень тихая.

– Я слушаю.

– Тебя что-то тревожит?

– Нисколько. – Я мягко ему улыбнулась. – Просто наслаждаюсь прогулкой. Когда мы в последний раз гуляли вот так, втроем?

Клэйд и Алифанта переглянулись. На неуловимую долю секунды.

– Кажется… недели три назад, – наконец ответила подруга.

– Три, – поспешно подтвердил Клэйд.

«Ага, три. И за эти три недели вы успели нагуляться вдвоем столько раз, что вся академия уже шепчется».

Я плавно кивнула и продолжила идти. Пусть гуляют. Пусть переглядываются. Пусть носят одинаковые ленточки. Каждая такая мелочь – еще одна крупинка в моем кисете. Невидимый капкан тихонько щелкал каждый раз, когда они смотрели друг на друга.

Главное – не торопить события. Помолвка должна созреть сама. И, в идеале, созреть в очень специфической форме: Клэйд должен скомпрометировать Алифанту настолько явно, чтобы у маркиза Дайома не осталось иного выхода, кроме как срочно выдать дочь замуж за виновника. Иначе никакой свадьбы не будет.

Маркиз ни за что не отдаст единственную наследницу за безродного жениха с дырявыми карманами. Даже под угрозой скандала старик сначала попробует замять дело. И только если откладывать станет невозможно – например, если у Алифанты ощутимо округлится талия, – маркиз дрогнет.

Я подавила усмешку.

– Кстати, – небрежно бросила я, нарушив тишину, – а как у вас дела с дипломным проектом? Я в последнее время совсем выпала из вашей жизни.

Клэйд тут же оживился. Я почти физически ощутила, как внутри у него распустился павлиний хвост.

– О, Дэйна! Я как раз собирался тебе об этом рассказать. Я придумал нечто грандиозное.

– Серьезно?

– Абсолютно. – Он собственнически сжал мой локоть. – Ты подала отличную идею, теперь я работаю над эфирным резонатором новой архитектуры. Это будет настоящий переворот в артефакторике!

Алифанта рядом мечтательно вздохнула:

– Клэйд, ты невероятный.

Клэйд снисходительно улыбнулся.

– Артефакторика требует большего, чем слепое копирование контуров из учебника. Здесь нужно видение.

Я прикусила щеку изнутри, чтобы не рассмеяться в голос. «Видение». Боже мой. У него еще даже центральный узел не доработан, а он уже вещает о видении.

– Это блестящая идея, Дэйна. Я уже почти доработал самое сложное место. Остался один крошечный узел стабилизации, и всё – прибор готов.

«Узел стабилизации. Который ты ставишь совершенно не туда, мой драгоценный».

– Я в тебя верю, – искренне глядя ему в глаза, сказала я.

– Спасибо, родная.

Я перевела взгляд на Алифанту, которая скромно семенила слева.

– А что у тебя, Алифанта?

– У меня? – она часто заморгала, явно собираясь с мыслями. – Ах, у меня… ну, у меня все гораздо проще. Я думаю взять какую-нибудь легкую тему.

– Легкую?

– Да. Какой-нибудь бытовой артефакт. Например, амулет для подогрева заварочного чайника. Или лампу с переменной яркостью.

Я удивленно вскинула брови.

– Алифанта, но это же уровень второго курса.

– Я знаю. Но мне сейчас совсем не до сложных проектов. Я просто хочу спокойно получить диплом

– Что-то случилось?

Она бросила быстрый, тревожный взгляд на Клэйда. Совсем короткий, но я снова его поймала. Алифанта тут же натянула милую улыбку.

– Нет-нет, все в полном порядке. Просто я последние недели какая-то рассеянная. Наверное, осенняя погода так влияет – думается очень лениво.

– Ты же блестяще сдала зачет по эссенциям две недели назад.

– Иногда просто везет, Дэйни.

Везение тебе, моя дорогая, ничем не поможет, когда твой отец узнает, что его единственная наследница прогуливается по аллеям с безродным студентом, держится за его рукав и встречается с ним во внеурочные часы. А он узнает, рано или поздно. Маркиз Дайом всегда в курсе всего, что ему нужно, потому что у него три осведомителя в нашей академии и один шпион на собственной кухне.

Меня, впрочем, занимало другое.

Алифанта на глазах теряла интерес к учебе. Я отчетливо видела, как она закатывает глаза от скуки, когда речь заходит о теории артефакторики, как зевает на лекциях, как ее пальцы рассеянно рисуют узоры на полях тетради вместо формул.

В прошлой жизни Алифанта закончила академию на твердое «удовлетворительно», так и не создав ни одного собственного проекта, и отправилась работать в семейную мастерскую отца – принимать самые простые заказы. У нее не было ни моего адского терпения, ни въедливости, ни выносливости.

А это означало одну прекрасную вещь. Клэйд, женившись на ней, не получит дойную корову.

В прошлой жизни такой коровой служила я. Я выдавала ему патент за патентом, просиживала ночи над чертежами, тащила на себе все его «гениальные» проекты, согласовывала бумаги с гильдией и оплачивала пошлины. Он только ставил свою подпись. Алифанта же в роли супруги станет красивой, но бесполезной куклой с пухлым приданым и безупречной родословной. Через пару лет, когда деньги маркиза иссякнут (а они иссякнут, потому что Клэйд жаден и быстро пустит их на свое «развитие»), мой бывший жених будет сидеть в гостиной и с ужасом осознавать, что больше никаких «гениальных идей» не предвидится.

Никто больше не подсунет ему готовые чертежи. Никто не шепнет на ухо: «Знаешь, дорогой, тут можно попробовать вот такое сопряжение контуров». Никто не будет в три часа ночи тереть красные глаза над сложными дробями и счастливо выдыхать: «У меня получилось, иди скорее смотри».

– Дэйна, – Клэйд легонько похлопал меня по руке, – ты опять задумалась.

– Извини. Засмотрелась на дерево.

– На какое дерево?

– На вон то. – Я кивнула на ближайшую старую липу. – У него очень странная форма ветвей.

– Дэйна, у нас по всей аллее липы с такой формой ветвей.

– Правда? Видимо, я сегодня не очень внимательна.

– Я заметил.

Я мягко улыбнулась, не давая ему повода развивать эту тему.

– Слушайте, мне пора бежать. На вечер запланировано еще несколько важных дел.

– Каких дел? – тут же насторожился Клэйд.

– Семейных. Папа просил заехать в одну лавку, забрать заказ для мастерской.

– Я могу тебя проводить.

– Не стоит, я прекрасно справлюсь сама. Алифанта, увидимся завтра?

– Конечно, Дэйни!

Алифанта порывисто обняла меня, и меня окутал аромат ее любимых ландышевых духов. До мелочей знакомый запах. Когда-то я могла с закрытыми глазами узнать его в любой толпе.

– До завтра.

Я аккуратно высвободилась, кивнула Клэйду и зашагала к воротам. За спиной послышались их голоса – Клэйд что-то тихо сказал, а Алифанта звонко хихикнула в ответ. Я даже не обернулась.

Лавка «Тонкая ось» встретила меня привычным запахом металлической стружки и густого оружейного масла. Седой хозяин узнал меня еще от дверей, почтительно кивнул, провел к шкатулкам с микрофурнитурой и деликатно оставил выбирать.

Я долго перебирала содержимое ящичков. Список покупок был длинным: тонкая медная проволока трех разных сечений, серебряная пыль высшей степени очистки, пара поворотных шарниров с двойной осью, набор крошечных рунных штампов для микропечати на накопителях и специальная кислота для протравки контуров. Всё, что нужно для создания качественного эфирного резонатора. Настоящего. С правильным, рабочим узлом стабилизации.

Я расплатилась весьма внушительной суммой. Хозяин даже бровью не повел – видимо, успел привыкнуть к моим масштабным закупкам во время предыдущих визитов с отцом.

– Леди, прикажете мальчишке донести сверток до экипажа?

– Благодарю, не нужно. Я справлюсь сама.

Сверток получился небольшим, плотным и неожиданно тяжелым – основную массу в нем составляло серебро. Из «Тонкой оси» я заехала еще по двум адресам. У старого Лембрига приобрела маленький брусок темно-серого, идеально обработанного стабилизирующего сплава. У его соседа по гильдии – три безупречно чистых аэритных кристаллика среднего размера. На этот раз я брала аэрит с правильной поляризацией, а не с той дешевой, которую наверняка использовал в своей версии Клэйд. Кристаллы обошлись мне втрое дороже обычного, и торговец благоговейно завернул камушки в три слоя плотного бархата.

К моменту, когда я вернулась домой, на улицах уже сгущались сумерки. Отец встретил меня в прихожей, помогая Вариде разобраться со всеми моими покупками.

– Дочка, ты решила ограбить половину столицы?

– Папа, я просто закрыла список материалов для проекта.

– Проекта?

– Дипломный проект.

Отец покачал головой, но в уголках его глаз пряталась нескрываемая гордость.

– Хорошо. Только смотри, не засиживайся в мастерской до утра.

– Обещаю, не буду.

– Мой руки и спускайся ужинать.

За ужином папа увлеченно рассказывал о новых поступлениях в своей лавке. Дирэл подал на стол тушеную баранину с овощами и изумительный тонкий пирог с яблоками. Я ела, кивала, задавала уточняющие вопросы про дела отца, внимательно и спокойно слушая его. А внутри у меня все горело. Я с нетерпением предвкушала ночь.

– Кстати, – отец вдруг отложил столовые приборы, – я тут на днях слышал, что граф Сайс весьма лестно о тебе отзывался.

– От кого ты это слышал?

– Вчера заходил Магранс. Он пересекался с Сайсом на каком-то правительственном приеме. Граф сам поднял эту тему. Сказал, что ты блестяще решила несколько сложных задач в первый же день практик, и что он искренне рад иметь дело с настоящим артефактором, а не с восторженной дилетанткой.

Я медленно опустила вилку на тарелку.

– Граф прямо так и сказал?

– Слово в слово! Магранс был потрясен. Сайс – человек, крайне скупой на похвалу.

– Папа…

– Я горжусь тобой, дочка.

Я улыбнулась ему самой искренней улыбкой, на которую была способна. В груди разлилось приятное, обволакивающее тепло. Папа гордился мной. Он верил в меня. И самый выдающийся артефактор столицы прилюдно хвалил его дочь. Я смотрела на родное, покрытое морщинками лицо по ту сторону стола и думала: пожалуй, только ради этой улыбки уже стоило вернуться на десять лет назад.

– А когда тебе снова к нему ехать?

– Послезавтра.

– Отлично. Не вздумай пропускать. И слушай каждое его слово. Это редчайший шанс.

– Слушаюсь, папа.

После ужина я поднялась в свою комнату, переоделась в удобную домашнюю одежду и отправилась в мастерскую. Дирэл уже убрал посуду, дом погрузился в уютную вечернюю тишину. Из библиотеки доносился лишь тихий шорох переворачиваемых страниц – отец читал свежую газету, устроившись в любимом кресле.

Я бесшумно спустилась по узкой боковой лестнице и проскользнула в мастерскую. Воздух здесь встретил меня родным, ни с чем не сравнимым ароматом: металл, жженый можжевельник и легкий, едва уловимый след остаточной магии. Я зажгла все три осветительные сферы под медными колпаками и бережно разложила покупки на широком верстаке. Сегодня предстояла долгая и кропотливая работа.

Я расстелила перед собой большой лист плотной веленевой бумаги и принялась чертить схему. Сразу полную, чистовую, с правильным центральным узлом стабилизации. Без скрытых ловушек для дурака, который попытается ее украсть – потому что эту схему я никому передавать не собиралась.

Через десять лет этот резонатор, схему которого я доводила до ума сегодня ночью, должен был принести моему мужу мировую славу. Титул Магистра Гильдии. Баронство. Полтора десятка прибыльных контрактов с короной. Огромное состояние, за ростом которого на счетах рода Авинталь я покорно наблюдала в прошлой жизни, и от которого мне лично не досталось ни единой медной монеты.

Но в этот раз все будет иначе. В этот раз я заложу в фундамент своей независимости первый несокрушимый камень – и эту крепость в новой жизни я построю сама для себя.

Я глубоко вдохнула и взялась за инструменты. Первый этап – ювелирная выверка центрального узла стабилизации. Крошечный треугольный контур, состоящий из трех взаимоувязанных колец. Каждое кольцо необходимо было выгнуть из тончайшей серебряной проволоки и филигранно соединить с двумя другими в строго рассчитанных точках пайки. Любое отклонение хотя бы на долю миллиметра – и резонатор начнет «дышать», выдавая опасное паразитное эхо.

Я взяла самую тонкую проволоку, зажала ее в миниатюрные тиски и приступила к гибке. Через полчаса первое идеальное кольцо легло на черный бархат. Через час – второе. К полуночи я закончила третье и собрала всю конструкцию в единый стабилизирующий узел. Спаяла контакты. Тщательно проверила сопротивление на каждом стыке. Показатели были безупречны.

Я подняла узел поближе к свету. Маленький треугольник, сплетенный из тончайшего серебряного кружева, мягко мерцал в лучах осветительной сферы. У меня перехватило дыхание. Десять лет назад этот проклятый узел заставил меня извести полсотни листов бумаги, пережить двадцать неудачных сборок и выслушать бесконечные упреки Клэйда за то, что я «так медленно работаю». А теперь я собрала его за один вечер. Потому что руки помнили. Потому что я наизусть знала каждый изгиб, каждую точку спайки, каждый микрон угла наклона.

Это было мое творение. И никто, никогда больше не посмеет его отнять.

Я осторожно вернула узел на бархат и перешла к следующему этапу. Накопитель. Сборка защитного корпуса. Установка поляризованных аэритных кристаллов. Ювелирная привязка серебряных проводящих жилок. Активация базового плетения. Работы будет много.

Напольные часы в коридоре гулко пробили час ночи. Я работала. И я улыбалась.

Я живо представила Клэйда из недалекого будущего. Представила, как он узнаёт, что некая Дэйна Мортим – скромная выпускница академии, дочь простого ремесленника – подает в Гильдию патент на новый эфирный резонатор. Как он слышит, что Корона уже выкупила первую партию приборов. Как понимает, что его собственный проект (над которым он прямо сейчас потеет у себя дома, используя мой дефектный черновик) – это жалкая, бессмысленная копия. Хуже того – копия, которая с треском провалится прямо на публичной защите диплома.

Я тихо, почти беззвучно рассмеялась, склонившись над верстаком. Отец мирно спал наверху. Дом дышал спокойной ночной тишиной. А я в подвале плела прочную серебряную сеть, в которой Клэйду Авинталю предстояло запутаться с потрохами.

Я добралась до постели только в половине пятого утра и уснула мгновенно, едва коснувшись подушки. Предстояло еще много работы и бессонных ночей, но я справлюсь.

Проснулась я в восемь от мягкого стука Вариды.

– Госпожа, пора собираться в академию.

– Уже иду.

Я наскоро умылась, оделась, проглотила ломтик хлеба с маслом и сочное яблоко, сбросила нужные учебники в сумку и выбежала на улицу. До начала занятий оставалось полчаса. Времени было в обрез. Наемная карета высадила меня у ворот академии ровно за пять минут до звонка. Я расплатилась с извозчиком и быстрым шагом направилась к широким каменным ступеням.

Клэйд ждал меня в двадцати шагах от входа. Он преграждал дорогу. Распахнутый плащ, скрещенные на груди руки, жесткая линия губ. В его позе не было ни капли утренней приветливости. Голубые глаза выцвели, став стеклянно-прозрачными, как у готовящейся к прыжку дикой кошки, а на скулах ходили ходуном желваки.

Я внутренне подобралась.

– Доброе утро, Клэйд.

– Дэйна.

– Что-то случилось?

– Это ты мне скажи.

Я изобразила легкое недоумение.

– Не понимаю, о чем ты.

Он сделал резкий, агрессивный шаг в мою сторону. Я инстинктивно отшатнулась, но тут же заставила себя замереть на месте.

– Мне сообщили крайне любопытную новость, – процедил он сквозь зубы. – Оказывается, моя будущая жена уже больше недели как ездит на практику к графу Сайсу по прямому распоряжению лорда Альмара.

– Клэйд…

– Это правда?

– Да, это правда.

– И ты не сказала мне об этом.

– Я собиралась рассказать.

– Собиралась она.

– Именно, Клэйд. Собиралась.

– И когда же? – Его голос угрожающе понизился. – После защиты диплома? После нашей помолвки? Когда бы ты соизволила сообщить будущему мужу, что проводишь часы напролет в личном пространстве самого опасного интригана столицы?

Я заставила свой голос звучать мягко и примирительно.

– Послушай меня. Это была не моя инициатива. Лорд Альмар вызвал меня к себе в кабинет. Граф Сайс к тому моменту уже перевел академии колоссальное пожертвование – и условием была именно моя стажировка. Я просто не могла отказаться, не оскорбив ректора и не лишив родную кафедру финансирования.

– «Не могла отказаться».

– Не могла.

– Ты пытаешься убедить меня, что у тебя не было выбора?

– Выбора действительно не было.

Клэйд медленно, презрительно покачал головой.

– Выбор есть всегда, Дэйна. Это вопрос силы воли. Ты пошла туда только потому, что сама этого захотела.

– Клэйд…

– Что «Клэйд»?

– Я просто не хотела тебя расстраивать. Я прекрасно знаю, как ты относишься к графу. Знала, что ты начнешь нервничать и переживать. Поэтому решила: схожу пару раз, осмотрюсь, пойму, что ничего страшного там не происходит, и только потом спокойно тебе всё расскажу.

– Какая трогательная забота.

– Я молчала исключительно из заботы о тебе.

– Ну разумеется! – Его голос дрогнул от сдерживаемой ярости. – А о чем еще ты умолчала «из заботы», Дэйна?

– Больше ни о чем.

– Ты уверена?

– Да. Клэйд.

Он встал вплотную ко мне. Я снова попыталась отступить, но он резким, неуловимым движением выбросил руку и перехватил мое запястье. Хватка была не сказать чтобы болезненной, но жесткой. Я чувствовала, как под его большим пальцем нервно бьется моя жилка.

– Дэйна, ты не будешь там практиковаться.

– Клэйд, послушай…

– Сегодня же ты идешь к ректору и пишешь официальный отказ. Без объяснения причин. Если Альмар начнет возмущаться, я сам с ним поговорю. Скажу, что у тебя резко пошатнулось здоровье из-за переутомления.

Я заставила себя сделать медленный вдох.

– Я не могу этого сделать.

– Что значит «не могу»?

– Это официальный контракт. С закрепленным испытательным сроком. Я подписала бумаги в кабинете ректора. Если я разорву соглашение сейчас, академия потеряет пожертвование. Я не имею права так подставлять кафедру.

– Мне плевать на твою кафедру, Дэйна!

– А мне – нет. – Я вскинула подбородок и посмотрела ему прямо в глаза. – И, между прочим, мой отец был просто счастлив, когда узнал о стажировке. Он считает, что это шанс всей моей жизни. А граф Сайс прилюдно хвалил мои навыки перед профессором Магрансом.

– Твой отец...

– Да. Мой отец.

– Твой отец – выживший из ума старый дурак!

Эти слова вырвались у него изо рта быстрее, чем он успел подумать. На его лице на какую-то долю секунды промелькнул испуг – видимо, он сам осознал, что перешел черту. Но он тут же справился с собой и снова натянул маску раздраженного превосходства.

Внутри меня все заледенело и перестроилось. Сместились приоритеты. Растворились остатки сомнений.

Я почувствовала, как кровь отливает от щек. Впервые за весь этот разговор я позволила себе перестать притворяться покорной.

– Клэйд. Отпусти мою руку.

– Дэйна…

– Отпусти. Немедленно.

– Сегодня же ты поедешь к графу и скажешь, что ноги твоей больше не будет в его мастерской. Ты меня поняла?

– Клэйд, отпусти, мне больно.

Его пальцы чуть разжались, но руку он не выпустил.

– Я говорю абсолютно серьезно. Ты едешь к нему сегодня.

– И по какому праву ты смеешь мне указывать?

Необдуманные слова сорвались с моих губ.

Клэйд замер, словно наткнувшись на невидимую стену.

– Что ты сейчас сказала?

– Я сказала, – я резким движением вырвала свое запястье из его хватки, – что ты мне пока никто, чтобы отдавать приказы. Мы даже не помолвлены. До свадьбы я свободный человек. Решения о моем образовании принимаю только я сама и мой отец. Ты не имеешь никакого права мне диктовать.

– Дэйна…

– Я еще не договорила. Мой отец, которого ты только что назвал «старым дураком», всю жизнь был моей главной опорой. Когда в детстве я кричала от ночных кошмаров, он сидел у моей кровати до рассвета. Когда я завалила первый экзамен по эссенциям, он молча сел рядом и заново прорешал со мной все формулы. И ты, Клэйд Авинталь, не имеешь ни малейшего права оскорблять его в моем присутствии.

На аллее вдруг стало неестественно тихо. Я не отрываясь смотрела ему в лицо. Его голубые глаза стремительно темнели от ярости. Это была ярость хищника, чья ручная, покорная добыча вдруг показала клыки и впервые в жизни огрызнулась.

Я не планировала этот срыв. По моему сценарию я должна была кивать, соглашаться, изображать испуганную, виноватую невесту. Но что-то внутри меня сорвалось после слов о моем отце, и я ничего не могла с собой поделать.

Я смотрела в эти прозрачные зрачки и видела, как на самом их дне разгорается знакомый цепкий огонек, который я однажды мельком заметила на крыльце моего дома. Только сейчас этот огонь был злым и холодным. Клэйд шумно, со свистом втянул воздух через нос.

– Дэйна.

– Я слушаю.

– Ты сейчас ведешь себя крайне неосторожно.

– Вполне возможно.

– Я очень сильно тебя люблю.

– Я знаю.

– И только поэтому я сделаю вид, что не слышал твоих последних слов.

– Как благородно с твоей стороны.

Он молчал секунд десять. Стоял так близко, что я слышала, как глухо стучит сердце в его груди, как тяжело он дышит, как медленно расслабляются напряженные мышцы на его висках. А в моей голове тем временем проснулся холодный, расчетливый голос разума.

«Дэйна, дура. Ты только что спровоцировала человека, который через десять лет хладнокровно подбросит запрещенные предметы в твою мастерскую, чтобы отправить тебя на эшафот. Это было не самое мудрое решение. Включай голову обратно, пока не поздно».

Я покорно опустила ресницы.

– Прости меня, Клэйд. – Мой голос дрогнул, смягчился, наполнился виноватыми нотками. – Я… я правда не знаю, что на меня нашло. Я почти не спала этой ночью. У меня действительно слишком большая нагрузка в последние недели. Я не должна была так с тобой разговаривать.

Клэйд несколько секунд пристально, оценивающе изучал мое лицо.

– Дэйна…

– Я серьезно. Мне очень жаль.

Он медленно, с облегчением выдохнул. Жесткие складки у губ разгладились. Я почти воочию видела логическую цепочку в его мозгу: ему удалось убедить себя, что это была лишь короткая женская истерика от банального переутомления, и теперь миропорядок восстановлен. Птичка вернулась в клетку.

– Хорошо. Я готов об этом забыть.

– Спасибо тебе.

– Но мое требование остается в силе. Сегодня же ты едешь к графу и объявляешь ему, что прекращаешь работу.

Я опустила голову и кивнула.

– Хорошо, Клэйд.

– Хорошо?

– Да. Я съезжу к графу сегодня, сразу после лекций, и поговорю с ним.

– И скажешь, что уходишь от него.

– И скажу, что ухожу.

Клэйд еще мгновение вглядывался в мои глаза, словно ища подвох. Затем медленно разжал пальцы. На моей коже остались бледные розоватые следы – еще не синяки, но неприятное напоминание о его силе. Я машинально потерла запястье под плотной тканью рукава.

– Умница.

«Умница».

За этот месяц он хвалит меня как дрессированную собачку уже в третий раз.

Он смерил меня подозрительным взглядом, но коротко кивнул. Развернулся на каблуках и уверенно зашагал к парадным дверям академии. Полы серого плаща хлопали его по ногам, светлая голова была гордо вскинута.

Я молча смотрела ему вслед. И впервые за две прожитые жизни я видела этого человека таким, каким он был на самом деле. Осыпался фасад «нежного мужа», «гениального артефактора» и «заботливого мужчины». По аллее шел заурядный, посредственный парень с непомерными амбициями и слабой волей.