Текст книги "Двойное счастье (СИ)"

Автор книги: Мартиша Риш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 20

Вероника

Нужно не пытаться понять, а просто принять то, что случилось, как данность. Ну провалились мы в другой мир, с кем не бывает? Что-то мне подсказывает, что ни с кем. Привыкла же я, в конце концов, на работе, что кафе каждый раз обнаруживается в "новом" месте. Дурацкая архитектура старинного здания, д есять лестниц и ни одна не доходит от первого этажа до последнего. Бегай по этажам между ними!

Теперь главное – дочку найти, со своими мыслями разберусь позже. Дарий что-то притих. Идёт позади еле слышно. Денис, наоборот, топает впереди, так ни словечком с ним и не перекинулась. Сам он ко мне не соизволил подойти. Начать разговор первой? Стоит ли? Мне на него даже смотреть стыдно. Умудрилась сначала растерзать накрашенными когтями, потом сдать полицейским, а теперь вот… Не повезло ни ему, ни мне во все это ввязаться. Фонарик на телефоне светит ярко, выделяя только кружок каменного гладкого пола.

– Денис, мне искренне жаль, что все так сложилось.

– Мне тоже, – буркнул, не обернувшись, – батарея садится. У кого-нибудь есть другой телефон? Без фонаря тут не вариант обойтись.

– Мой почти разрядился, – продемонстрировала я в очередной раз свою неимоверную глупость.

– Я не успел приобрести земных артефактов.

– Красиво звучит, жаль, толку нет. Может, факел соорудить? Насколько мы глубоко под землёй, есть идеи?

– Мы внутри горы. Это не подземелья.

– Отлично, значит, метана можно не опасаться. Я сейчас чиркну зажигалкой, Вероника, отойди от меня подальше, пожалуйста.

– Зачем?

– Если коридоры наполнены газом, он может рвануть. Погибнуть всем вместе было бы глупо. И, прошу, хоть это и очень киношно звучит, если что, позаботься о моем Ромке. Он парень хороший. Кстати, знаешь, откуда в моем доме взялась та дурацкая шапка? – голос мужчины значительно потеплел. Неужели он настолько великодушен, что смог простить меня?

– Не знаю. Я выронила в машине, а ты подобрал?

– Хуже. Наши дети гуляют за ручку, дружат вовсю.

– То есть? Твой же совсем малыш?

– Твоя тоже. Считай, посещают один детский сад под названием лицей, старшие классы. Кстати, моему сыну семнадцать уже.

– Врун!

– Как и ты.

– Как и я.

– Ну так что, позаботишься об оболтусе, мало ли, рванет? Имей в виду, больше некому.

– Позабочусь.

– В драконовых замках нет газов, – ровным тоном произнёс Дарий.

– Мог бы и раньше сказать, – фыркнул Денис и начал оглядываться по сторонам. Луч фонаря пляшет по стенам, высвечивая то роспись дорогой позолоты, то гроздь ярких камней, натыкается на колонны и рассыпается, пытаясь их обогнуть.

– Что ты ищешь? – спросил Дарий устало.

– Какую-нибудь палку или ещё что покрепче. Намотаем на нее мою куртку и подожжем. Чистый хлопок горит быстро, но ярко.

– Во дворце дракона не стоит ничего брать. Разозлим хозяина, он этого не потерпит.

– Плевать. Смотри, эта штуковина вполне подойдёт, – Денис подобрал с пола длинную палку, – Вероника, подержи, пожалуйста, – протянул ее мне.

– Я не разрешаю вовлекать в это мою супругу, дракон опасен. Кражу совершишь только ты. Мы позаботимся о твоём сыне после, – Дарий скользнул между нами словно бесплотная тень. Мгновенно. Сбил меня с толку, не дал ответить быстро и резко.

– Супругу? Это так называется? Ты бросил и ее, и нерожденную дочь. В документах нет никакой отметки о том, что вы были женаты.

Спина, стоящая перед моим носом, закаменела, ещё чуть-чуть и они подерутся. Нет уж, сейчас на это времени нет!

– Ты ничего не знаешь, чужак. Тебе вообще здесь не место.

Громоподобно разорвалась ткань мужской куртки. Дарий отступил в сторону. Денис споро наматывает тонкие ленты на деревянную рукоять, будто всю жизнь только этому и учился. Поджигает так же легко. Ткань легла плотно и ровно. Огонь занялся, не погас, но и горит не слишком-то быстро. Пламя скачет и кажется, что вслед за ним колеблются и стены.

– Идёмте дальше, я предпочту поскорее выбраться наружу. Я так понимаю, артефакт сохранился? Мы сможем перенестись обратно, когда найдем Веру?

– Сохранился. Его нужно наполнить магией снова. Мой собственный дар достаточно слаб, у дочери это выйдет быстрее. Ты сможешь вернуться обратно, чужак.

– Не я один. Вера и Вероника тоже.

– На это твоей власти нет.

– А чья есть? Твоя, что ли?

– Не моя. Власть моей матери над ее внучкой и власть Вероники над дочерью и самой собой.

– Уйдем все вместе, и лучше нам не задерживаться. У меня на завтра заказов до дури, поставщики, отправки, отгрузки. Ромка к тому же один. Он, конечно, парень самостоятельный, но не хочу оставлять его без предупреждения и надолго.

– Никто тебя не неволит. Мой дар наполнится силой, и ты сможешь вернуться обратно. Суток обычно хватает.

– Дарий, с чего ты решил, что я здесь останусь? – не могу заставить себя смотреть долго в его серо-голубые глаза. Слишком многое было между нами, слишком многое пройдено. Было и быльём поросло.

– Наша дочь может решить остаться здесь навсегда, если мы не успеем раньше, чем моя мать примется за уговоры. Пойми, тут ее ждёт великая судьба. Я смотрел ее изображения, Вера очень красива. И от тебя ей почти ничего не досталось. Здесь она обретёт свою силу, здесь сможет жить в полную волю. Этот мир предназначен для таких, как она. Ты много не знаешь. Пока не знаешь. Моя воля здесь ничего не решает. Решать будешь ты и она, если моя мать оставит вам выбор.

– Вера ребенок. Ей только шестнадцать.

– Уже шестнадцать. В ней достаточно сил.

– Достаточно для чего?

– Для решений. Нам следует торопиться, Я постараюсь все тебе объяснить потом.

Коридор стал значительно уже. Стены отполированы, впереди темнота. Нет никаких ответвлений, только давящий ужас и неизвестность. Дочь я здесь не оставлю, это ясно. И чем скорее мы выберемся отсюда, тем лучше. А значит, надо идти как можно скорей. Пламя факела все удаляется, Дениса ждёт дома сын, понятно, куда он так торопится. Дарий, наоборот, поотстал. Эха шагов и то здесь не слышно. Время, чтобы задуматься о том, что творю. По Дарию я безумно скучала, ждала встречи, ненавидела, злилась, проклинал и вспоминала. Вспоминала каждое мгновение того короткого счастья, которые мне подарила судьба. Любила и ненавидела, страшный коктейль. Столько лет прошло, многое изменилось, у меня появился Денис. Тот, кто действительно искренне любит. Или только влюблен? Как мало я о нем знаю, и как дороги мне те мгновения, что подарили наши встречи. Двое мужчин, как понять , кто из них ближе? Сердце рвется к Дарию. Поговорить, объясниться, все вспомнить. Только так, как было, больше не будет. Выгорело все и прошло. Виноват он был в том, что не вернулся или нет, это прошло! Юношеская влюбленность и страсть. Черты его лица, которые я каждый день видела в дочери. Его волосы, губы, глаза. От меня в ней, действительно, мало.

И Денис. Правильный, честный, добрый. Обманщик. Обманул меня и со статусом и со своим Ромкой. Надо же, Верин возлюбленный – его сын. Хотя чему тут удивляться? Дети ведь ходят в один лицей, учатся в одном классе. В такого, как Денис, сложно не влюбиться. Может, и сын у него точно такой? Вот и повезло моей Вере. А мне? Мне повезло? Или все кончится, так и не успев толком начаться? Жаркая страсть, не обретшая воплощения. Как горько мне будет его потерять. Ведь до сих пор он так и не подошёл, даже не обнял.

Плиты под ногами скользят. Куда мы идём? Я в этом дурацком вечернем платье, мужчины со мной. Разве удастся хоть когда-нибудь выбраться отсюда наружу, на волю, снова увидеть небо? Все эти стены, весь этот камень, определенно, на что-то похожи. И пугают, и кажутся немного родными. Может, метро? Те же огромные залы, та же отделка, полированный камень кругом. Огонек впереди все удаляется, кажется ускользающим маячком, даже шагов Дениса я больше не слышу. Дарий тоже беззвучно ступает. Надоело. Скорей бы найти и забрать дочку отсюда, там разберемся, как быть нам дальше. Поговорим в квартире на кухне под сладкий чай с моей фирменной запеканкой – клади все, что найдешь, называется.

Огонек впереди замер и остановился. Может, Денис перематывает на нем ткань? Почему он вообще ушел так далеко, и огонь все никак не погаснет? Свечение угасает, матовым синим туманом впереди загорается пол. Мне все больше и больше становиться страшно. Нельзя мне сейчас умереть, я должна спасти Веру, вернуть ее обратно, домой.

Фигура идущего впереди Дениса всё ближе. Факела в его руке нет. Это уже не коридор, комната. Тупик. Элегантно обставленный мебелью тупик. И фигура мужчины мне кажется незнакомой, чужой. Волосы теперь вовсе не рыжие, а темные. Или же такой эффект даёт эта синяя дымка, идущая от плит пола?

– Денис? – мужчина медленно обернулся.

– Вы ошиблись, мадам...

Его глаза светятся в темноте ярко-синим. Это они дали это свечение. Мужчина просто-напросто смотрел в пол, а тут я. Но если это не Денис, то где тогда он? Мы что, заблудились? Почему, вообще, глаза могут светиться? Ну бред же совсем под стать всему остальному.

Глава 21

Денис

Куда она подевалась? Я шел и слышал за собой шаги, четко слышал. Я вообще легко ориентируюсь по звуку, тем более тут, в этой каменной норе, где все звучит так отчётливо. Блондинчик тут как тут, идёт, опустив голову вниз, а Вероника как сквозь пол провалилась. Что бы мне чуть раньше-то обернуться! Все вперёд смотрел и по сторонам, ждал дракона! Идиот. Надо мной наверняка подшутили и все, не бывает драконов, в природе не существует! Как и провалов в иные миры, впрочем.

– Дарий, где Вероника?

– Что значит, где? Вот же идёт! – вскинул он голову и замер. Очередной кусок горелого хлопка отвалился, обжег пальцы, державшие древко.

– Как видишь, нет.

– Посвети по сторонам. Отвилок же не было? Я бы почувствовал сквозняк!

– Отвилок не было, вроде, был только небольшой зал с зеркалом. Могла она в него уйти? Ты ничего не делал такого?

– Хотел бы, не смог. Давно это было?

– Минут сорок назад, может, чуть больше.

– Плохо. Бежим.

– Подожди, а девушка? Без нее я никуда не уйду!

– Бежим скорее наружу! Если она ушла невидимым коридором, значит, нас сейчас уничтожат. Гора вся пронизана ходами. Наружу! Дракон ее не тронет, я в этом абсолютно уверен. Торг за нее лучше вести, стоя под небом, снаружи. И то, если придется.

– Погоди. Давай поищем.

Как слепого котенка он ухватил меня за плечо и поволок за собой. Остаться здесь – погибнуть. У меня Ромка будет один, у Вероники дочь тоже не дождется помощи и поддержки. Побег выглядит трусостью, подлостью, только имею ли я право собой рисковать? Вроде бы не имею. И все же невыносимо стыдно бежать прочь, оставляя за спиной в лапах чудовища любимую женщину, идти за тем, кто уже предал однажды. Да что там идти, бежать со всех ног. Факел почти потух, задымил, без света ничего под ногами не видно, что впереди тоже не различить. Как Дарий находит дорогу, я просто не понимаю.

– Правее держись, вплотную к стене.

И снова меня волокут как котенка, держа за ворот, даже не за плечо. Мотнул головой, высвобождаясь.

– Не дергайся, – взял он меня ещё крепче и потащил за собой куда как быстрей, – Я не готов расстроить жену.

– Она тебе не жена!

– Жена. И ты сам это знаешь, – хватка у ворота чуть ослабла, Дарий взял меня за плечо, толкнул вбок и в сторону. Где-то левее, далеко внизу, булькнул камень, сорвавшийся в воду.

– Что там?

– Озеро на дне небольшой пропасти. Мы почти прошли, не сорвешься, не бойся. Если что, я тебя удержу.

Выходит, на краю пропасти меня удержала только эта невероятно сильная жилистая рука? Что ему стоило меня сейчас сбросить, избавиться от соперника? Неужели он настолько честен? Не похоже. Была бы у блондинчика честь, не смылся бы от беременной от него же самого девицы.

Снова бежим в кромешной, плотной, пугающей темноте. И снова я подобен слепому котенку, ничего не вижу, ориентироваться могу только по звуку, и звук этот пугает. Стены наполнились рокотом, позади и вовсе шуршит что-то, напоминающее огромного змея.

– Пригни голову, мы уже близко от выхода, тут лаз есть. Должен быть.

Нагибаюсь и, судя по всему, вовремя, только чиркнув волосами по ставшему внезапно низким потолку. Шуршание все отчётливей, различаю даже звяканье отдельных частей по плоским камням.

– За нами кто-то ползет, слышишь?

– Я дроу, вижу и слышу намного лучше тебя, человек. Влево!

Сильным рывком он чуть не опрокинул меня на пол. Бежать становиться все тяжелей, стены царапают ноги, на уровне плеч коридор куда шире. Невольно замедляюсь, но стараюсь не подать виду, насколько я устал. Сколько же силы и ловкости в Дарии, если у него даже дыхание не сбилось.

– Прикрой голову обеими руками, – выпустил мое плечо, толкнул раскрытой ладонью в спину. Лечу с невидимой горки вниз. Глина достаточно скользкая, порой попадаются камни, оставляя после себя боль и царапины. Склон вывернул вправо, меня закрутило, теперь несусь уже кубарем, чуть позади меня летит и чёртов блондин. Пытаюсь, насколько могу, свернуться в кольцо, прижать к животу оба колена. Выходит с трудом. Метр полета над землёй и, плюхнувшись, мы вошли в озеро. Барахтаюсь, словно впервые очутился в воде, хотя плавать умею отлично. Только здесь мне не разобрать, где дно, а где небо. Толкнулся ногами обо что-то мягкое, показавшееся мне дном. Выплыл, закашлялся, отплевывая ту воду, что влетела в лёгкие, купаться я был не готов.

– Лихо ты меня прибил! – всплеск рядом обозначил голову Дария.

– И в мыслях не было.

– Встал на меня кто? Черт с тобой, специально сделать такого ты не мог. Плывём к берегу. Поторопись, они уже близко.

– Кто они? – спросил, опять хлебнув солоноватой водички. Не горькой, какой она должна быть в море, а именно солёной, как минералка, что ли, разве что без газа.

– Хранители горы, – выдохнул Дарий, уже привычно ухватив меня за шкирку, будто кошка котенка, направляя в нужную сторону.

– Не надоело спасать?

– Предпочёл бы, чтоб бросил? Плыви, давай. Ты ценен для моей жены.

– Неужели не ревнуешь?

– Стараюсь подавить в себе это ненужное чувство. Плыви быстрее, пока мне не надоело тебя направлять. Хранители в воде опасны, я без меча, долго один не продержусь. Каков ты в бою, известно только богине.

– Рыцарь, тоже мне!

Лихо он меня подтолкнул! Жилистый парень. Плывём почти рядом, судя по звуку. То и дело он меня ухватывает рукой и толкает в нужную сторону, кое-где из воды торчат каменные глыбы, обломки скалы.

– Опускай ноги. Дно уже есть.

Позади раздался громкий всплеск бросающегося в воду громадного тела. Это придало невиданных сил мне и ему. В пару прыжков я очутился на берегу. Бежим по покрытым мелким сором камням все быстрее, задыхаясь, на пределе возможностей. Мог бы, давно сказал бы, что уже нет сил. Но Ромка, Вера и Вероника. Я нужен им, значит, должен выбраться, должен бежать.

– Уже скоро.

Тьма перестала быть такой плотной, рассеялась впереди, и расползлась по углам. Отчётливо вижу пятно приближающегося яркого света, пахнет совсем иначе. Летом, травой, солнечным днём и пылью. Подошвы ботинок все больше скользят не то по листве, не то по мусору, не поймёшь толком, да оно и не нужно. Свет всё ближе и ярче. Лаз впереди достаточно узок, пролезу ли я в него? Должен. Обязан выбраться, не столько ради себя, ради других.

Дарий скользнул в него первым, ни на секунду не сбавив ходу. Я прыгнул рыбкой, вытянув руки вперёд, и плюхнулся животом на каменный выступ. Яркий свет выбил искры из глаз, широко их открыть невозможно.

– Дальше куда?

– Сядь, здесь нас уже не достанут. Отдышимся и спустимся вниз, к реке, слышишь, рокочет?

– Нет. Вероника, с ней точно ничего не случится?

– Точно. Была бы опасность для ее жизни, я бы остался там.

Глава 22

Морис

Корю себя и только себя за эту отвратительную ситуацию. Карета полна моего барахла, да и не только моего. Слуги, похоже, вынесли из дома все негодные вещи! Вообще все! Хорошо ещё супруга выторговал четверик, пара лошадей такой груз ни за что бы не сдвинула с места! Вера стоит в стороне и молчит, порой ухмыляясь. Ожидал публичных унижений или хотя бы скандала, но нет, сиятельная строго держит в руках свой норов. По крайней мере, публично. Что будет, когда мы останемся наедине, мне даже представить страшно. Дожить бы до поместья! Доехать бы. Убить, может, и не убьет, но покалечить наверняка может, с такой-то силой дара! В этом даже странного ничего не будет. Я все же предпочел бы отлеживаться в постели. На обочине дороги с калечным дроу многое может случиться. Диких зверей никто ещё не отменял, да и люди по трактам бродят порой непростые.

– Я сяду на козлы рядом с тобой. Только лошадей не гони, побереги им силы.

– Как пожелаете, – произнёс я, чуть заикаясь, и рванул доставать из кареты тонкое одеяло. Повезет, если жена не побрезгует им ноги укрыть. Уже вечер, а обувь у нее лёгкая. Да и, скорее всего, она предпочтет снять ее в дороге, все же ноги были намяты и вряд ли успели зажить.

Карета набита битком, что-либо достать, действительно, сложно, для этого приходится изворачиваться и лезть в глубину. Невероятным везением было обнаружить в ящике приткнутого при входе комода шёлковую подушку. Ее расшивал серебряными нитями и мелким бисером мой отец. Он мастер мебельных дел, настоящий искусник. На этой шеями сплелись две райские птички, сад позади них совсем как живой. Хоть бы прихотливая штучка спасла меня этой чертовой ночью! Вдруг сможет смягчить не только деревянное сидение, но и гнев высокородной? Всякое же бывает! Подумаешь, прежняя жена ее вернула, это ещё ничего не значит! Вещица прекрасна, как и всё, что делает мебельщик королевских покоев. Чтобы достать бархатное одеяло на лебяжьем пуху пришлось извернуться. Боюсь, со стороны это могло выглядеть не слишком красиво. Плевать. Теперь точно плевать, когда меня самого может спасти разве что провидение! И сдались мне те ларцы! Идиот! Выбрался наружу с трофеями, жена смотрит лукаво, ждёт, перекатывая носком сапога придорожный камень. Намек? Она так же станет валять и меня, как этот камень? Стоило бы уже сейчас молить о пощаде, но на глазах у всех жителей моего прежнего дома не хочу этого делать. Может и зря, но не позволяет глубинная ересь, называемая мужской честью, норовом. Спешу подготовить уютное место на козлах, взбивая лебяжий пух драгоценной подушки, укладывая рядом с ним одеяло.

– Ты спать, что ли, собрался? Я рулить не буду, – подошла ко мне все с той же лукавой улыбкой на розоватых губах. Шутить изволила.

– Я бы никогда не посмел. Боюсь, вам будет здесь немного жёстко и прохладно ночью.

– Хорошая мысль. Спасибо. Я и не подумала, что тут все так устроено, – оглядела сидение придирчивым взглядом и начала забираться, не дожидаясь помощи. Успел подать руку, легко втянул на сидение. Новая супруга почти ничего не весит. Да и выглядит немного растерянной. Замерла, немного шатнулась на каблуках.

– Мне садиться сюда? – остренький ноготок придирчиво ткнул в предназначенное для нее место.

– Если вам будет удобно.

– Да, спасибо.

– Если позволите, я помогу вам разуться.

– Хорошо. Я не подумала, что тут настолько чисто.

– Это чтобы вы могли отдохнуть.

– Тогда я лучше сама, – отвергла помощь и покраснела от злости. Мне сегодня точно конец. Может, ехать кружной дорогой? Сбросит с козел, так хоть останусь в пределах города, вдруг кто из знакомых подберёт. Пожалуй, это не такая плохая идея. Наклонилась, расстегнула чудную застёжку похожую на зубы щенка. Хотел бы я знать, сколько стоят эти сапожки? Может, за них можно было бы приобрести ещё одно поместье, поменьше?

– Куда их засунуть?

– Сию секунду, сейчас, – и снова промашка. Подсуетился, а про то, чтоб заглянуть в ларь для вещей кучера не подумал. Благо он оказался пуст. На всякий случай застлал донце своим тонким шейным платком.

– Вообще довольно грязн...

– Шарф чистый, не извольте беспокоиться, я надел его только сегодня!

– Я про сапоги. Не важно.

Захлопнул и застегнул ларь на все замочки. Хорошо, что лошади придремали, стоят смирно, не рвутся пока что вперёд.

– Мы можем ехать?

– Ты обещал плед?

– Одеяло. Оно тонкое, почти как плед. Бархат подбит шерсткой соболя. Пухом. Секунду.

– На ноги не надо! Просто накинь на плечи. Нет. Дай сюда! Спасибо. Поехали. Я ещё поспать сегодня хотела.

Бросился кутать ноги, от ее окрика саданулся головой о сиденье, напугал лошадей, те без команды двинули карету вперёд. Похоже, меня сегодня утром прокляли, не иначе. Столько оплошностей допустить в первый же день после свадьбы. Точнее в первую ночь, если уж на то пошло. И ведь я старался сделать как лучше, только в это никто не поверит, наверное, даже я сам!

Подобрал вожжи, разобрал, как следует, по рукам. Обычно правил только парой лошадок. С четвериком все так же, но все же немного сложно с непривычки. Слишком много ремней остаётся в ладонях. Пока поймёшь, какой из них к которой из лошадей идёт, пока пристроишь новую грубоватую кожу так, чтоб не ранила пальцы. Вера молчит, только смотрит вперёд. Надо бы сесть к ней поближе, попытаться добиться расположения, но боюсь ещё раз оплошать. Выезд из города, северные ворота совсем близко отсюда, но я, помня про свое решение, направляю лошадей в сторону жилого квартала. Улочки здесь совсем узкие, не предназначены для богатого выезда, для целого четверика. Карета то и дело задевает бортами цитрусовые деревья, растущие вдоль домов. Под колесами хрустит пыль и некрупные камни, брусчатку как будто мели очень давно, и совсем не сегодня, может, неделю назад. С балконов над дорогой свисают пышные лианы, усыпанные розовыми цветами. Ставни давно закрыты, ночь вошла в полную свою силу. «Ведьмин час» называется это время. Никто не желает выходить из домов, кроме, разве что, магов или девушек дроу. Этим все нипочём. Стук лошадиных копыт равномерен и подобен звуку, что даёт хорошая мельница. Четко в такт, словно мелодия, звучит этот цокот. Ни один из холеных меринов не хромает. Старый мастер не обманул, отдал моей супруге, действительно, лучший свой выезд. И придраться не к чему, как ни старайся. Где-то позади хлопнула оконная рама, похоже, на нас смотрели украдкой. Точно! Сегодня же в городе ищут кого-то все стражницы, оттого и здесь горят факелы на стенах домов. Тихо, светло и уютно, как в праздник. Только у меня самого на душе тяжело. Знать бы, что готовит мне эта ночь, где я встречу рассвет. Подле жены или в придорожном овраге. Она все молчит, словно не может решиться, огласить цену моих проступков. Может, и просто задумалась о своем. Узнать бы. Наконец бледные губы разомкнулись, выпуская из плена рта обманчиво ласковый голос, будто птичка выпорхнула из клетки.

– Что ты знаешь о перемещениях между мирами?

Признаться, этого вопроса я не ожидал. Исподволь хочет узнать, насколько я, действительно, образован? Постараюсь ответить как можно точнее, все же отец не зря направлял меня в Академию. Не только ювелирному мастерству меня там учили, кое-что и из теории магии знаю и помню.

– Завесу между мирами возможно приоткрыть четырежды в год. В дни весеннего, летнего, осеннего и зимнего равностояния. Весеннее было вчера. Летнее наступит через семьдесят пять дней.

– Только?!

– В другие дни при помощи некоторых артефактов.

– И где их можно достать?

– Такие артефакты принадлежат семье королевы все до единого.

– Их что, больше не выпускают? Ограниченная серия?

– Изготовление подобных артефактов требует особых навыков и богатой силы дара.

– То есть можно такой сделать?

– Изготовить возможно, но это запрещено по законам нашей страны.

– Хм. Ты много знаешь.

– Я обучался в Академии на ювелира. Теорию магии нам также преподавали. Мой собственный дар скромен, но все же я овладел им.

– Отлично.

– Могу я спросить?

– О чем?

– Сколько у вас мужей? – голос с головой меня выдал. И мое напряжение и страх. Не хотелось бы быть седьмым или и того больше.

– У меня нет мужей.

Чуть не рухнул с козел. Развелась со мной? Но когда? Я бы услышал, наверное, если б она мне об этом сказала!

– А я?

– Ну да. Я как-то забыла, прости. Кроме тебя нет ни одного! Я и тебя не планировала заводить, прости. Замуж сегодня я не собиралась, – девушка сладко зевнула и подцепила пальцами свесившийся с лианы нераскрытый бутон.

– Красивый, правда? Тут так много цветов.

– То есть я буду старшим мужем? – от волнения горло перехватило. Вот так удача! Наконец-то она и мне улыбнулась.

– Выходит, что так, – девушка явственно напряглась, хотела добавить что-то ещё, но не стала. Я промолчал, о чем ещё говорить. Молчать всегда надёжнее. Спустя минут десять, заметил, что супруга прикрыла глаза, сладко– сладко засопела носом. Неужели уснула? Значит, наказания пока можно не ждать и пора выбираться из этих кварталов в сторону городской стены. Дорога уходит направо плавной дугой, огибая дворцовый сад и другие постройки, возведённые для семьи королевы. Даже сейчас, в темноте, легко различить островерхое здание невесомой часовни, сотканной из гибкого хрусталя. Внезапно для меня Вера стала валиться во сне направо в сторону от меня, под колеса. Окрикнуть не смею, выпускать вожжи из рук особенно страшно, ну как лошади на кого налетят. Да и трогать жену без дозволения... Разве так можно? А что, если соскользнет? Валится ведь все сильнее. Разбудить? Нет, лучше не стоит. Осторожно пропустил руку у нее за спиной, притянул к себе. Как кукла качнулась в мою сторону и улеглась головой на плечо. Дышать от ужаса получается через раз. Проснется вот так, и ничем я не отговорюсь. И отпустить нельзя, снова ведь может склониться к колесам. В левой руке крепко сжимаю вожжи всего четверика, правая обвита вокруг неимоверно тонкой девичьей талии. Я весь во власти запаха ее кожи, ее духов, тонкие белесые волосы щекочут лицо. Деваться теперь уже некуда. Расправил на ней одеяло, приобнял сильнее и вновь разобрал в две руки вожжи. Вера не проснулась, наоборот, ткнулась мне в грудь носом сильнее. Впереди уже отчётливо видны западные ворота, подсвеченные огнями. Стражницы проверяют экипажи, которые сегодняшней ночью покидают наш город. Похоже, так и ищут беглянку. Интересно все-таки было бы узнать, что она совершила? Может, спросить?